Витя сдержал своё слово и в воскресенье утром зашёл к Ручьёвым.

Костя поднялся ему навстречу:

- А я ведь думал…

- Знаю, что ты думал, - нахмурился Витя. - Мол, Кораблёв ради красного словца пообещал… Так будем решать задачи или нет?

- Понятно, будем, - заторопился Костя и кинулся убирать со стола. - Колька, помогай!

Вскоре стол был насухо вытерт, и мальчики сели заниматься.

Витя предложил для начала решить несколько задач по алгебре из нового сборника, который он достал у Фёдора Семёновича.

Каждый решал задачу самостоятельно, по-своему, но потом мальчики придвигались ближе друг к другу и сравнивали, чьё решение лучше. Порой у них что-то не ладилось, и тогда Костя с Витей принимались спорить, расхаживали по избе, заглядывали в учебник по алгебре, повторяли правила.

Колька с сочувствием поглядывал на ребят. Видно, крепко им достаётся в восьмом классе! Вот он, Колька, например, сделал все домашние уроки ещё вчера вечером за два часа. Костя же трудился почти до полуночи, а сегодня с утра опять сел заниматься.

Покончив с одной задачей, мальчики принимались за вторую, третью, четвёртую…

- Это вам столько задано? - не выдержав, спросил Колька, которому уже давно не терпелось вытащить брата на улицу и показать, какие он смастерил санки с рулём.

- Да нет, - пояснил Костя, - это не по заданию… Мы просто трудные задачки решаем.

- По своей охоте, добровольно?

- Понятно, по своей… вроде как для тренировки.

Колька с изумлением покачал головой. Как ни любил он уроки Фёдора Семёновича, но тратить воскресный день на трудные задачки, да ещё не заданные на дом, - это было выше его сил.

- А на улице что творится! - зажмурился Колька от удовольствия. - На лыжах катаются, на санках… А наш отряд на пруду каток расчистил. Мы и карусель там поставили…

Костя обернулся было к окну, чтобы хоть одним глазом посмотреть на пруд, но вовремя спохватился и строго сказал:

- Иди, коли тянет. Не мешай нам!

Колька не заставил себя просить, мигом оделся и выскочил за дверь.

К полудню Костя с Витей решили семь задач. Витя сказал, что на сегодня довольно, и предложил пойти на каток.

- Ещё одну, для круглого счёта, - попросил Костя.

Но восьмая задача оказалась каверзной, и мальчики зашли в тупик. Каждый доказывал, что его способ решения наиболее правильный, но убедить друг друга они не могли.

Чтобы не поссориться, мальчики отложили восьмую задачу до встречи с Фёдором Семёновичем и попробовали решить девятую. Но и с ней дело на лад не пошло.

- Засиделись мы, туман в голове… - Витя поднялся из-за стола. - Пойдём на каток!

- Чего там «засиделись»! Просто пороха не хватило, - помрачнел Костя. - Пока семечки были, так щёлкали, а как до калёного орешка добрались - зубки слабы.

- Ничего не слабы, - не сдавался Витя. - Вот головы прояснеют - и решим. А не то завтра Фёдора Семёновича спросим.

- Потом да после!.. Любишь ты всё на завтра откладывать! Раз взялись, давай не тянуть. - Костя сорвал с гвоздя полушубок и шапку: - Пошли к Фёдору Семёновичу!

- Что ты! - оторопел Витя. - Сегодня же выходной… Может, его и дома нет. Да и надоели мы учителю.

- Надоели? - удивился Костя. - Плохо ты его знаешь!

Он быстро оделся, сунул в карман испещрённые цифрами листочки и направился к школе.

Досадуя на себя, что связался с горячим не в меру Костей, Витя плёлся позади и на все лады убеждал его не ходить сегодня к учителю.

У околицы ребята встретили Клавдию Львовну и узнали от неё, что Фёдора Семёновича нет дома.

- Ладно, будь по-твоему… завтра спросим. - И Костя, кивнув Вите, повернул к пруду.

Здесь вовсю шло веселье. Мальчишки катались на «снегурочках», на деревянных коньках-самоделках или же, стоя во весь рост, лихо съезжали с ледяной горки.

В центре катка кружилась самодельная карусель - колесо от телеги, надетое на кол.

Разбежавшись с небрежным видом, - словно желая сказать каждому, что они попали сюда совершенно случайно, Костя и Витя покатились с ледяной горки. Всё шло удачно. Только у самого конца отполированной ледяной дорожки они столкнулись с двумя малышами и повалились в снег. Сзади налетели ещё несколько мальчишек, и Костя с Витей оказались в шумной куче мала.

Они не без труда выбрались из неё и не успели как следует протереть залепленные снегом лица, как услышали знакомый голос:

- Кому-кому, а восьмому классу непростительно так падать!

Мальчики обернулись.

- Здравствуйте, Фёдор Семёнович, - смущённо сказал Костя. - Так мы бы не упали… под ноги кто-то сунулся.

- На малышей кивать нечего, - погрозил пальцем учитель. - Физику вы забыли, вот что. Законы равновесия, силу инерции… - Он показал на Кольку, который, весь подавшись вперёд, летел с ледяной горки: - Смотрите, как он умело переместил центр тяжести.

Но в этот самый миг Кольку подбили сзади, он упал и закончил свой путь, скользя на спине, задрав ноги кверху. Костя с Витей лукаво поглядели на учителя и захохотали. Засмеялся и Фёдор Семёнович:

- Я вижу, на этой горке все законы физики кувырком летят!

- Фёдор Семёнович, - вспомнил вдруг Костя, - а мы к вам собирались. С задачами у нас не получается.

Он поспешно достал из кармана исписанные листки и сунул в руки учителю.

Витя осуждающе покачал головой, но Костя сделал вид, что ничего не заметил.

- Позвольте, но ведь я же вам этого не задавал? - удивился Фёдор Семёнович.

- А мы добавочно решаем, для тренировки, - признался Костя.

- Вон вас куда потянуло!.. - Учитель с довольным видом посмотрел на них, достал карандаш и принялся объяснять задачу.

Костя бросил на Витю выразительный взгляд, как бы желая сказать: «Видал, мол: моя правда! Фёдор Семёнович никогда не откажется!»

А кругом стоял смех, визг, крики, пролетали юркие конькобежцы; у подножия ледяной горки то и дело вырастала куча мала.

- А обстановочка-то не совсем подходящая! - Учитель оглянулся по сторонам: - Где бы это нам присесть?

- Пойдёмте к нам, - предложил Костя. - Никто не будет мешать!

Через несколько минут они уже сидели у Ручьёвых в избе.

Учитель помог ребятам разобраться в каверзных задачках, задал ещё две новые, побеседовал о математике и ушёл минут через сорок.

Костя убрал со стола тетради и с хрустом потянулся:

- А правда, неплохой денек получился?

- Почему тебя на математику потянуло? - не без тайного умысла спросил Витя. - Ты ведь до неё раньше не особо рьяный был, больше на естествознание да на литературу нажимал.

Костя ответил не сразу. Постоял у окна, подышал на стекло, нарисовал трапецию, потом треугольник…

- А ты думаешь, всё через тебя? - наконец заговорил он. - Оно конечно, завидки берут… Ты на математику счастливый. А только это ещё часть от целого. А вот ты почему агротехникой заинтересовался?

- Так тоже причин вдоволь…

- Это верно: причины есть, - согласился Костя.

В избу вошли Варя и Митя Епифанцев.

- Хороши, нечего сказать! - Девочка подозрительно оглядела Витю и Костю. - Запрятались, тренируются… И ни словечка никому!.. Даже учителя на дом затащили.

- Откуда вы всё узнали? - спросил Витя.

- Нам Фёдор Семёнович сейчас рассказал, - объяснил Митя. - «Неужели, говорит, на весь класс нашлись только два любителя математики?» Думаете, не обидно ему? Могли бы, кажется, и других ребят пригласить.

- Так сделайте милость! - почти закричал Костя. - Разве мы против кого? Примыкайте.

- Ага! Подобрели, когда вас к стенке прижали, - с торжеством сказала Варя.

На другой день в классе Витя с Костей предложили желающим решать трудные задачи задержаться после уроков.

Осталось человек восемь. В класс принесли ещё три доски. На занятия пришёл Фёдор Семёнович. Каждому он подобрал интересные задачи.

Школьники не заметили, как пролетели два часа, и учитель был вынужден почти насильно отослать ребят домой.

Все расходились весёлые, возбуждённые, рассказывали друг другу, какие трудные были задачи и как хитро они их одолели.

…Костя дорожил каждым часом. То он проводил время в теплице, наблюдая за просом, то засиживался над математикой.

Большинство уроков в классе приносило мальчику большую радость. Он чувствовал, что мир вокруг него становится просторнее, глубже, яснее. Из школы Костя возвращался возбуждённый, сияющий, и Колька догадывался, что брат получил очередную пятёрку.

- Не о пятёрке речь… ты послушай, что у меня в голове засело!

И Костя с жаром рассказывал, что он сегодня узнал по математике или истории, по литературе или географии.

- Э-э, да что тебе толковать! - спохватывался он. - Не дорос ещё…

- Нет, нет, ты говори! - просил Колька. - Я ведь тоже в восьмом классе буду учиться.

Нередко, обогащённые знаниями, полученными за день, поражённые маленькими открытиями и находками, школьники после уроков долго не могли расстаться и собирались у Ручьёвых на «катере».

Колька услужливо растапливал железную печку-времянку. Бока её вскоре накаливались, становились вишнёвыми, потом оранжевыми, мерцали искрами.

Ребята, как в ночном у костра, рассаживались вокруг печки и начинали разговоры.

Возвращался с работы Сергей, приходила на «катер» Марина, и они присоединялись к школьникам.

Если ребята наперебой доказывали друг другу, что нет на свете науки серьёзнее и важнее, чем математика, то Колька безошибочно определял, что сегодня в восьмом классе были уроки Фёдора Семёновича.

Если Костя с приятелями заводили речь о здоровье человека и собирались в будущем учиться только на врачей - значит, с ребятами занималась Галина Никитична.

А вот сегодня их вниманием бесспорно завладела Клавдия Львовна. Ещё не успели восьмиклассники отогреться, как Костя затеял спор с Митей о Лермонтовском Печорине:

- Тоже мне герой! На Кавказ уехал, потом в Персию собрался, сам не зная зачем… Скучно, видишь, ему! «Авось где-нибудь умру по дороге». Да разве мало тогда в России дела было?..

- Погоди, Костя! - перебил его Митя. - Не дошли мы ещё на уроках до сути, вот и скачешь по верхам. Надо обстановку знать. Это же тридцатые годы, режим Николая Палкина.

- А Радищеву при Екатерине легче жилось? А он всё равно за народ стоял. В Сибирь за правду попал, не побоялся. Вот это человек был!.. А декабристы? А Чернышевский?..

Костя жил, как крестьянин в горячие дни летней страды. Только закончишь одно дело, как надвигается другое. Только уберёшь сено на лугу, как уже зовут в поле жёлтые, спелые хлеба. И всюду надо успеть, со всем управиться!..

Часто Костя с товарищами задерживал учителей после уроков и забрасывал их самыми неожиданными вопросами.

Галина Никитична как-то раз даже пожаловалась Фёдору Семёновичу:

- Я немного боюсь за ребят, особенно за Ручьёва. Они какие-то ненасытные, всё хотят знать.

- Сейчас у ребят самое счастливое время, - ответил Фёдор Семёнович. - Они как бы выбрались в широкое поле. А кругом всё звучит, играет, переливается красками… Подростки же полны сил, у них разгораются глаза, всё им важно и интересно. И это хорошо! Потом, со временем, они во всём разберутся, и им легче будет найти свою торную дорогу, своё место в жизни.