Простая арифметика: допустим, 50 % живут со знаком минус, 50 % — со знаком плюс. Это означает, что одна половина в течение жизни больше страдает, а другая — спокойна и счастлива. Есть еще оригиналы: «полцарства за коня», «увидеть Париж и умереть» и т. п. То есть люди, независимо от возраста, готовые за миг счастья отдать жизнь. Умереть, но именно в этот момент высочайшего блаженства. Причем многие из них вовсе не шутят.

Так вот те, кто со знаком плюс. Иные из них всю жизнь проживут благостно и умрут во сне. Просто уснул и не проснулся, и не заметил этого. Не болел, не страдал и был счастлив. В идеале я не знаю таких, но почему бы нет. Чаще бывает, когда радость искупает невзгоды, и они действительно очень хотят жить. И рожают — дают жизнь другим, обретают в них несказанное счастье и смысл и, конечно, не хотят умирать. Да и сама смерть их, особенно если без лишних страданий, тоже благостна: они даровали жизнь, поставили на ноги, у детей все хорошо — можно спокойно и отойти. Со слезой благодарности за прожитое. А тебе на могилку будут носить цветы, как и ты носил. И будут помнить всегда, твое фото в семейном альбоме. И твои георгины на подоконнике еще долго будут цвести и напоминать о тебе незабвенном (незабвенной).

Везет же людям. Как устроена их жизнь? Родился здоровым в счастливой обеспеченной семье. Всерьез не болел. Воспитали нормально. Учился. Устроился на работу, которая нравится, и платят нормально. С людьми в ладу. Женился удачно, по любви. Жили в достатке. И дети хорошие, с перспективой. У всех все есть, что мог, то сделал, и все получилось. Можно и помереть. С улыбкой.

Бывает ли так? Наверно, бывает. И дай Бог! Всем бы так и не было бы никаких онтологических проблем — о смысле жизни, быть или не быть. И так все ясно и безоблачно. Ни родиться, ни умирать — не страшно.

Но мы живем еще и среди других людей, которым не так повезло. То ли родился не здоровым, то ли семья бедная и нескладная, то ли работа не нравится и платят мало, то ли с людьми не ужился, нет ни друзей, ни подруг, то ли женился на крысе и бедствуешь, и дети хулиганят. И уходишь в мир иной в онкологических мучениях и беспросветном разочаровании, хотя и очарован может быть, и не был ни разу.

Такие люди есть? Есть. Да Бог бы с ними, но они вторгаются в твою счастливую жизнь. Как? Завидуют. Грабят. Жгут дом. Насилуют жену или дочь, или обеих одновременно, вместе с тещей. Делят людей на богатых и бедных, говорят о классовой борьбе, равенстве, свободе и братстве. Делают революции, в результате которых богатых становится меньше, зато бедных больше — равенство и, естественно, никаких свобод. Одни сажают, другие сидят. Какое там равенство: и те, и другие грызут друг друга. Одни за пайку, другие, например, за квартиру, за лычку на погоне.

Ну, отгремела революция, прошел террор — стабилизация. Надо как-то устраивать нормальную жизнь в государстве. А там и бедные и богатые, и счастливые и несчастливые, и хорошие и плохие. Для чего была революция? Все то же. Если не хуже. И что же делать теперь?

Один мой знакомый из бывших военных политруков пострадал из-за Маркса. Он стал говорить в своей воинской части, что Ленин и советская власть извратили марксизм. Его, майора, уволили. Он стал писать в диссидентские издания, я печатал его. Где-то пару лет назад дает мне поэму, сам на компьютере напечатал и размножил. Толстая книжица, где-то лежит у меня. Там в стихах весь социализм — утопизм. Ну, скажем, от Кампанеллы, Морелли, Мора, Фурье, Сен-Симона до этого самого Журкина. Одно отличает — он это написал нынче, в постсоветской России и в стихах. Вдохновенно. Хотя раньше я ничего от него ни о каких стихах не слышал. Может, кто-то ударил по голове, не знаю, но то, что машину сожгли, сам рассказывал. Ударился в коммерцию, преуспел, приобрел элитную дачу, нажил врагов. Когда был бедный, коньяком угощал, теперь на бутылку пива жмется, денег, мол, нету.

И вот, пожив при капитализме, разбогатев и разорившись, вдруг заговорил стихами. Причем по любому поводу, просто он не может уже в прозе. Я как выпью, звоню ему: почитай что-нибудь. Забавно. Теперь не звоню, поссорились. И все из-за той его книжицы. Он говорит: напечатай. Я говорю: это же денег стоит, чего же ты сам не печатаешь, богатенький мой. А он рассердился. Ну как же — такой шедевр и никто не печатает. Меж тем, если иметь в виду марксиста-капиталиста, шедевр весьма примечателен. Деньги — зло. Их нужно отменить. А каждому по потребности. Ты просто говоришь государству, что тебе нужно, и оно так же просто все это тебе предоставляет, вплоть до нитки с иголкой. Вот как надо жить, считает Журкин. Вместе с Кампанеллой, Фурье и прочими единомышленниками. Не будет ни богатых, ни бедных — одни счастливые люди будут жить в этом замечательном государстве. Все бы хорошо, да только строили, строили это государство, а получилась тюрьма. Журкин говорит: неправильно строили, не по Марксу. Ну, пусть теперь он сам строит, если совсем не свихнется. Как к этому ни относись, но все же надо признать — жива утопия. Есть Журкин и другие коммунисты-социалисты. Они знают, как надо жить. Но поскольку мы так уже пробовали, никто пока не хочет возвращаться обратно.

Чем-чем, а фантазией нашего брата Бог не обделил. Тут тебе и Емеля с хлебосольной щукой, и скатерть-самобранка, и рыбка золотая и проч. И проч. Вот, мол, как жить хорошо. Да и закордонные ребята любят такие сказки. Коммунизм-социализм — это же оттуда пришло. Не зря ведь Журкин идеализирует Маркса, самого оголтелого, по-моему, человеконенавистника, профана и баламута. Вы внимательно посмотрите на его «Капитал» — чушь собачья. Зато солидно. Вот с такой бородищей! Ну, это я к слову. Смысл всех этих утопий — в построении идеального государства. Анархисты не в счет — сумасшедшие люди. Как это уж совсем без государства, если исстари в каждом племени — вождь. Даже в семье — кто-то же должен руководить.

В общем, все упования на государство. Каждый понимает по-своему, но везде почти сквозит, что государство накормит и осчастливит. Вот и таращат мозги, как это лучше сделать. Город Солнца! Ну, жителям Кампанеллы не позавидуешь — такая там дисциплина. Республика Платона — в том же ряду. Шаг влево, шаг вправо — сам понимаешь. Фаланги Фурье — там такое же замечательное расписание, для каждого. Теперь додумались до «золотого миллиарда». Мол, 1 млрд. купается в золоте, а остальные 5 млрд. живущих на земле бедствуют из-за них. Тут уж дело не только в государстве, а в неком объединении хищников, которые пьют кровь у других. Уже не капиталисты, а целые страны грабят планету и живут за счет других государств. При всем разнообразии фантазий их объединяет призыв к всеобщему равенству. Что это значит? Надо уравнять богатых и бедных. Как это сделать? Бедных заставить работать или создать условия, чтобы они могли и хотели работать? Да нет, это долго и сложно. Проще отобрать у богатых. Революция. Классовая борьба. Антиглобализм. Антагонизм.

Оказывается, счастье предполагает вражду. Вот одни победят других — и будет вам город Солнца. А потом побежденные победят победителей — и опять город Солнца. И так без конца. Вот ведь как глубоко роет гуманитарная мысль.

Да в государстве ли дело? В этом самом «золотом миллиарде» кого только нет. Кроме известных «эксплуататоров» — Америки и Европы — там и Япония, и Эмираты, и Сауды, и Австралия с Новой Зеландией. И чем же они провинились перед человечеством? А тем, что хорошо живут. Слишком хорошо по сравнению с другими 5 миллиардами. Да еще пытаются диктовать свою волю — вот, мол, как надо жить. Но мы же хорошие, мы так не можем и мы очень гордые — получается антиглобализм. Утрем сопли портянкой и вперед на «золотой миллиард». Чем мы хуже, пусть делятся, но к нам пусть не суются. А то, что Китай завалил весь мир ширпотребом и самими китайцами, это почему-то никого не волнует. До поры, до времени. Потом накинутся на Китай. А там еще Африка. Я не знаю, как насчет идеального государства или даже целого мира, знаю одно: в мире мира нет и не будет.

Государство, ООН — это необходимо. Власть как-то стреноживает наши инстинкты. Хорошо, если бы власть была хорошей. Не важно, какая она, как ее назовут — демократической, монархической — стране все равно нужен хозяин. А там кому как повезет. Есть же примеры абсолютной монархии, когда народ не жалуется. И даже уважает. Есть примеры демократии, от греческого Солона до США, когда люди тоже не бедно живут, государство помогает жить в отдельной квартире, не голодать. Я же видел, бывал у таких в Америке. А пенсионеры США и Европы, Японии — пожалуйста, ездят по всему миру, путешествуют. Кто их не видел!

Есть страны, которые благоденствуют от природных ресурсов, есть страны, у которых их нет, но они тоже благоденствуют, потому что там есть мозги. Япония — это классический пример, но и в Европе есть. В Голландии недр нет, зато весь мир завалила тюльпанами. В общем, они знают, как жить.

Есть одна страна, в которой сконцентрировано больше всего ресурсов, я думаю, и мозгов, которая не знает, как ими распорядиться, не умеет жить. Это Россия. А ведь тоже хочется по-людски. Но как?

Расстреляли царя вместе с женой и детьми, и близкими. Кого-то из них бросили в шахты живыми. Так новое государство начинало жить во имя братства, любви и справедливости. Что было дальше, все знают.

Кончилась Советская власть. На заре нового века, тысячелетия (миллениума) опять произошла революция. Но как? Бедный сирота, некий Абрамович стал богаче английской королевы, он там и живет, хотя числится губернатором Чукотки. Отстегивает. Гэбэшник стал президентом. Очень популярен в народе, я сам за него голосовал. А за кого? Подфартило — выросли цены на природные ресурсы — нефть, газ, металлы. Бюджет с профицитом — оказывается, некуда деньги девать. А где медицина, образование, пенсионеры? В жопе. В Москве средняя зарплата по статистике, как температура в больнице, около 20 тыс. рублей. А пенсия — 3 тысячи. Как раз на оплату квартиры. А пожрать? Я уж не говорю о театрах. Да еще травят паленой водкой, вином. По этой государственной статистике средний мужик не доживает до пенсии, умирает в 58 лет. Тем не менее, у Пенсионного фонда дефицит, не хватает миллиарды рублей.

Замечательное государство. После всех революций, пролитой крови, уничтожения полнации — а это десятки миллионов людей, не считая войн, — ради, конечно же, благополучия нации, мы имеем Абрамовича и иже с ним (или они нас имеют), а народ как был, так и остался — в нищете. Посчитайте, кто получает больше 10 тысяч. Распределите на семью. Душевой доход таков, что не своруешь — не проживешь. А ведь у большинства зарплата меньше 10 тысяч. И цены растут.

Так вот применительно к нашей стране вопрос «как жить?» для большинства давно решен — никак. Как получится. Авось. Мы можем подражать цивилизованным странам. Если у них получается, а почему у нас нет? Подражаем, занимаем, но что-то промежность Евроазии ни на кого не похожа. Да и сами толком не знаем, кто мы.

Но это не столь важно. Особенности территорий, политики изменчивы. Брюзжать можно сколько угодно. Митинговать. Не ходить на клоунские выборы. Драться с полицией. Кого-то купить, кого-то продать. Все меняется, можно поменять. Не меняется лишь природа человека. Эгоцентризм остается, и он мешает нам жить. Вопрос «как жить?» относится не столько к государству, политике, сколько к самому человеку. Он ведь как хочет, так и живет. И при Сталине, и при Гитлере. Даже тут остается выбор: служить или не служить, убивать или не убивать. Хотя, чего уж там — такой режим не подарок. Но вы задумайтесь: откуда это идет? Кто определяет тот или иной образ жизни? Да сами люди, конечно.

И все хотят жить. Но мы очень разные. Каждый по-своему уникален. И все же есть типология. У Вайненгера, например, женщина четко делится на гетеру и мать. Это противоположные типы, но ведь они существуют. И все чего-то хотят. У Лазурского, кажется, в «Классификации личностей» 1917 года издания, типология шире. От альтруиста до тирана. Я в студенчестве познакомился с этой замечательной книгой, больше ее я не видел. Но там он приводит конкретные примеры: Франциска Аксизского, доктора Гааза — почитайте, это весьма интересно и поучительно.

А теперь думайте, как им жить вместе — альтруистам и эгоистам. Доктор Гааз, тюремный врач, сносивший срам и вонь своих подопечных ради спасения их, поздоровался бы с гимнописцем Михалковым? Конечно, поздоровался бы, он же лечил и не такое говно. И гимнописец тоже, наверное, кивнул бы головкой. Но почему и как эти совершенно противоположные типы существуют в одном обществе, я не знаю. Как жить? Я не знаю.