– Ну как он?

– Без изменений, ваше величество. Жив, но без сознания. Хотя после такого удара я бы ожидал как раз обратного состояния.

– Это как? Мертв и очень активен?

– Примерно. Почти все могущественные темные маги на случай насильственной гибели накладывают на себя отложенные чары, срабатывающие после того, как им нанесут критические повреждения, и запускающие процесс трансформации.

– И вы?

– Гхм. Нет.

– А почему?

– Слишком слабый, чтобы в таком случае восстать кем-нибудь более-менее путным, а становиться банальным упырем и потом лет двести восстанавливаться до уровня себя же, но живого, не хочу. Уж лучше отправиться во владения великой госпожи, тем более у представителей моей семьи там довольно льготные условия. Но вот из Проглота совершенно точно получился бы великолепный лич! Выжить после удара воплощенного божества… Мощно. Нет, даже не так! Легендарно! Потрясающе! Эпично! Да это уровень древних магов! И я очень расстроен, что не удалось наблюдать процесс перехода подобного субъекта в более совершенную форму существования.

Вот же ты гад, Фильери. Ну, ничего, дай только встану, сам тебе обеспечу новую форму. Скажем, низшего вампира, у меня как раз несколько таких во дворце остались, а уж уговорить их кого-нибудь покусать, особенно если жертву притащить связанной, – дело пяти секунд. И смыслом потом наполню, некромант недобитый. Серебряным! Анально!

– А он точно нас не слышит? – продолжал расспросы его величество Дэриел Второй. Нет, в принципе, что король здесь и, похоже, искренне переживает за своего придворного мага, это хорошо. Значит, шансы, что меня, выскочку, взявшегося непонятно откуда, прирежут просто на всякий случай, чтобы проблем не доставлял, невелики. И, скорее всего, даже будут лечить с привлечением лучших специалистов. Вот только, увы, не уверен в результате их усилий. В себя-то пришел уже давно, и хотя не могу даже глаз открыть, чародеи-лекари, покинувшие палату лишь с приходом высоких гостей, не сумели засечь ни малейших изменений в состоянии своего подопечного. Да и Фильери, он хоть и не той направленности, но маг действительно очень и очень сильный, а ничего также не заметил.

– Абсолютно, ваше величество, ведь вас, кажется, должны были учить видеть ауры?

– Эти уроки я прогулял, так как не видел в них смысла. Магом становиться все равно не собираюсь, да даже и алхимию, в отличие от тети Сейлел, времени освоить просто не имею.

– Печально. Ну, так вот, если бы вы овладели волшебным зрением, то увидели бы, что энергетическая оболочка мэтра находится в полном спокойствии. В ней ничего не движется, все замерло в неустойчивом равновесии.

А может, это особо хитрое убийство такое? Инсценировка ухудшения состояния раненого после битвы, закончившегося для него летально? Сначала парализовали, а потом, когда король выйдет, ну или ближайшей ночью, чтобы невнимательность дежурных кратким приступом сна оправдать, просто придушат?

– Но этот его… шар… рука… Оно же пульсирует!

– Так и сердце бьется, хоть и медленно, а легкие вдыхают и выдыхают воздух. Его организм работает, ваше величество, и это оставляет нам надежду. Возможно, то, что мы видим, является разновидностью целительного транса, латающего какие-то крайне глубокие повреждения, образовавшиеся после удара божественной силой.

– И все равно странная эта штука какая-то. И мерзкая. Я бы ее отрезал!

Вот гаденыш малолетний! Пороть! Срочно пороть короля! И не каким-нибудь там ремнем, пусть даже с тяжелой пряжкой, а розгами! Может, тебе еще и голова моя не нравится? Так не стесняйся, зови палача. Ну или кого-нибудь из солдат, те тоже справиться должны не хуже, да и инструмент у них всегда с собой, на поясе висит и после боя должен быть остро наточен.

– Не стоит лезть туда, где сам мэтр разбирается куда лучше имеющихся в нашем распоряжении целителей. Школа плоти всегда была крайне закрытой и отличающейся, мягко говоря, экстравагантным подходом к делу. Если Проглот зачем-то создал подобный орган, о назначении которого остается лишь гадать, то ему это нужно. А если перед нами просто плод ошибки, то, как только он придет в себя, а конечность, хоть и не нормальная, но вполне себе живая и не отравляющая ничем организм, этому помешать просто не сможет, то сам приведет себя в порядок.

Некромант увел короля, и я остался в одиночестве. Даже лекарь следом не явился, наверное, отправился к другим раненым, которых после такого побоища должно было иметься превеликое множество. Скучно! Хотя раньше звук его дыхания раздражал неимоверно, но даже такое развлечение лучше, чем полный и абсолютный покой, приправленный вполне обоснованной тревогой за себя, любимого! Живой артефакт как не отвечал раньше, так и сейчас хранит полное молчание. Может, он перегорел из-за слишком активного использования Млфурием дистанционно управляемой и наделяемой громадной силой марионетки, то есть меня? Или испортился после той стрелы, выпущенной богом войны? Нет ответа. Есть только тишина и неподвижность, от которых хочется кричать во весь голос.

Не знаю, сколько времени продолжалось такое мучительное ничегонеделанье, прерываемое, если не ошибаюсь, краткими приступами забытья, после которых несколько ухудшалось мышление и не сразу удавалось понять, где я и что со мной, но наконец-то в теле появилось хоть какое-то ощущение! Левая рука, вернее, то место, где она раньше была, наливалась странным огнем. Весьма и весьма болезненным, должен сказать. Казалось, весь я превратился в один громадный тюбик, а там находится отверстие, в которое, отчаянно сдавливая стенки, выдавливают все содержимое до капельки.

– Черт, да что ж мне так хреново-то! – прошептали пересохшие губы, и только секунд пять спустя до меня дошел факт их шевеления и, следовательно, возможность говорить. Странный паралич прошел! Пусть еще не полностью, остальное тело по-прежнему не шевелилось, но голова уже могла немного подрагивать на подложенной под нее подушке. – Эй! Врача! Лекаря! Да чтоб вас, вы там уснули все поголовно, что ли? Стража!

То ли я едва сипел, когда думал, будто кричу во всю глотку, то ли в зоне слышимости и вправду не нашлось ни одной вменяемой личности, осмелившейся войти в комнату к захворавшему придворному магу. Последнее, учитывая размеры этого курятника, лишь по недоразумению называемого крепостью, вряд ли. В нем и из подвалов до верха самой высокой из башенок без всякой магии добраться можно. Зато, пока продолжались оказавшиеся бесплодными попытки позвать на помощь, вернулся контроль над шеей, и мне удалось, немного приподняв голову, оглядеть себя.

Лежу на спине. Все в той же кладовке, отведенной под апартаменты, а значит, до покоев короля и его тетки буквально каких-то метров двадцать будет, и стражи за дверью не может не быть даже в случае захвата замка противником. Раздет догола, укрыт одеялом. Рядышком стоит прислоненный у стеночки посох главы ковена и кучкой лежит барахло, высыпавшееся из миниатюрного кошеля со свернутым пространством после того, как в нем кончился заряд. Правая рука лежит вдоль туловища, как ей и положено, а странный шар на нескольких ниточках, образовавшийся на месте левой, скатился на пол, пульсирует и чуть подпрыгивает на одном месте. А еще он увеличился в размерах минимум в два раза и все еще продолжает расти. Кстати, а ведь именно странное образование, похоже, и есть источник моих неприятных ощущений и проблем. Нет, все-таки королю, похоже, по должности полагается быть мудрым, даже если сам он еще совсем сопляк. Правильно он предлагал отрезать эту гадость!

Борьба с собственным организмом, внезапно отказавшимся работать, продолжалась с переменным успехом до тех пор, пока жгуты, соединяющие его со странным шаром из плоти, вымахавшим уже чуть ли не до человеческих размеров, вдруг не отпали от сохранившегося куска предплечья. Тут же подвижность вернулась в полной мере, и я, не ожидавший такого подарка, скатился с кровати, едва не въехав лицом в конвульсивно вздрагивающий бледно-розовой кокон, которым потихоньку и становилось обретшее самостоятельность необычное образование. Болезненно ныло все, начиная от кончиков ногтей на ногах и заканчивая волосяными луковицами головы! Так, помнится, Млфурий обещал, помимо страшных кар, еще и какого-то помощника, выданного в награду то ли за предыдущие успехи в деле подсовывания ему подходящей добычи в виде большого количества магов, то ли авансом ради уничтожения нужного полугнома. Получается, это он растет? А ресурсы для создания, дай-ка угадаю, взялись из моего многострадального тела, чувствующего себя так, словно его сначала пропустили через мясорубку, а потом получившийся фарш еще и процедили через ситечко.

Быстрый осмотр себя подтвердил предположение. Я снова абсолютно лыс и лишен даже ресниц, худой, как скелет, да вдобавок и на оставшихся мослах кожа висит складками. Если живой артефакт не активируется и не станет переводить съеденную пищу чуть ли не напрямую в мышечную массу, то возвращаться к более-менее нормальным физическим кондициям месяца два-три. Впрочем, будем надеяться, все нормализуется. И хорошо бы монстр, который сейчас вылупится на свет, не позавтракал ни мной, ни стражниками, по-прежнему не откликающимися на адресованные к ним вопли, ни, упаси все боги и телохранители этого мира, проживающим неподалеку королем.

Бледно-розовый кокон студенистой плоти, внутри которого уже весьма отчетливо просматривались очертания чего-то гуманоидоподобного, подрос в размерах еще немного, достигнув высоты роста нормального здешнего человека или же груди среднестатистического землянина, после чего, с влажным хлюпаньем, как-то незаметно всосался сам внутрь себя и исчез без остатка. Оставив меня нос к носу с тем, кто зародился в его недрах и на чье лицо медленно-медленно начала наползать улыбка, обнажающая ряд мелких, но, сразу видно, очень острых зубов, светящихся изнутри темно-фиолетовым светом и похожих на крупные кристаллы некоего минерала, ограненные умелыми руками ювелира.

– П-п-п-п-проглот, – первое слово далось существу, не удержавшемуся на разъезжающихся в разные стороны ногах и шлепнувшемуся на задницу, с некоторым трудом. Зато потом его уже стало не заткнуть. – Я живая! Живая! Я снова живая, Проглот!

На меня налетели, обняли, поцеловали, обняли еще раз, снова поцеловали и, если бы не умудрился вырваться из рук явно неадекватной особы, обладающей отчетливыми первичными половыми признаками, характерными для женского пола, и забиться под собственную кровать, боюсь, изнасиловали бы на месте. Отсутствие на нас обоих одежды могло сильно облегчить данный процесс.

– Джулия? – осторожно опознал странное существо я, не рискуя расставаться с пусть и весьма сомнительным, но все-таки убежищем, вспомнив, кого оно мне напоминает. – Это и правда ты?

– Да! – счастливо тряхнула копной длинных черных волос молодая чернокнижница, оказавшаяся сначала вынужденной поменяться телами со своей умирающей наставницей, а потом и вовсе решившая закончить свой путь самоубийством на мерзкого вида алтаре, превратив собственные останки в живой артефакт. – Во всяком случае, так меня звали раньше, до перерождения, после которого, в принципе, той самой Джулией я уже и не являюсь. Но кажется, во мне от нее все же сохранилось достаточно много, чтобы ничего не менять. Спасибо! Проглот, спасибо!

Кровать небрежным движением руки отшвырнули в угол, но, к счастью, многочисленные опасности для жизни, неотрывно связанные с процессом существования в этом мире, закалили придворного мага Азалии достаточно, чтобы я смог вовремя откатиться в сторону, избегнув захвата, и, цапнув собственный посох, встать в боевую стойку. Увы, всего с одной рабочей конечностью особо таким оружием не помашешь, но даже это лучше, чем один голый кулак. С неадекватными женщинами лучше всего разговаривать, если у тебя в руках дубина. Доказано кроманьонцами вида хомо сапиенс, успешно размножившимися и заселившими все континенты планеты Земля.

– Ты чего? – немного обескураженно спросила девушка, останавливаясь и не желая своей роскошной грудью встречаться с навершием артефакта. Видно, чуяла, что в таком случае она снова отправится на тот свет. Или останется на этом, но уже частями.

– Да вот знаешь, есть у меня плохая привычка, – поведал ей я, внимательно разглядывая свою давнишнюю знакомую, втравившую в изрядные неприятности. Даже подарок в виде бомбы с отсчитывающим последние секунды часовым механизмом был бы более безопасен, чем поселившаяся в моем теле магическая хищная тварь, сейчас, похоже, вылезшая наружу. Вопрос лишь в том, полностью ли она это сделала, оставив нормальным человеком, которому срочно пора искать другую работу, или лишь частично? – Демонов к себе близко не подпускать. Пусть даже знакомых.

И так-то бледная кожа лица девушки приблизилась к цвету молока и, похоже, слегка светилась в темноте. На ее теле не было ни одного пигментного пятна или даже самого микроскопического шрамика, зато в обилии имелись иные отметки. То здесь, то там из-под кожи проступали антрацитово-черные линии, издалека похожие на татуировку, но при более тщательном рассмотрении оказывающиеся рядами миниатюрных черных камешков, будто инкрустированных прямо в живую плоть. Не избежало этого даже лицо, впрочем, имеющее на себе меньше всего посторонних включений. Но, должен сказать, ей шло. Получившийся контрастный рисунок выгодно подчеркивал ровные линии тела, слишком идеального, чтобы быть случайным творением матушки-природы. В дополнение к зубам ногти, расположенные на концах длинных пальцев и из-за своей длины уже вполне способные называться когтями, имели явно кристаллическую природу. Роскошная черная грива на голове выглядела на первый взгляд обычно… пока не становилось понятно, что все волосы, ее составляющие, имеют ребристую форму. Хм, странно, но зрение мое обострилось как бы не сильнее, чем при использовании живого артефакта, наверное, стресс виноват. Но больше всего в ее внешности изменились глаза. Вместо зеленых и наполненных жизнью они стали непроглядно черными, не несущими в себе ни малейших признаков зрачка и как будто затягивающими в свое нутро. А уж аура существа и вовсе представляла собой практически один сплошной мрак, от которого куда-то вдаль, похоже, в иные пласты бытия, уходило нечто вроде связующей нити или пуповины, подпитывающей данную особу. В общем, человеком она теперь точно не была. Гарантия двести процентов.

– Ну да, я теперь далеко не человек, но можешь сделать одно исключение, – легкомысленно отмахнулась рукой Джулия, даже и не думая прикрыться. – Теперь, пока Млфурий, которому принадлежит моя душа, не прикажет обратного, более верной и исполнительной служанки у тебя просто не будет. Проклятье! Проглот, ты все-таки сделал это! Ты вернул меня! Хи-хи-хи…

По крайней мере, ее истерическое хихиканье звучит так же, как и раньше. Ну или, во всяком случае, весьма похоже. Но посох выпускать пока не буду. И, кстати, куда те олухи, которые меня раздевали, умудрились сложить всю одежду?!

– А ты изменился. – Немного пришедшая в себя девушка без всякого стеснения меня разглядывала. – Обветшал, хотя морщин и не видно. Раньше, помнится, такой молодой энергичный бугайчик был, от которого быки в разные стороны разбегались, а сейчас больше похож на громадный шатающийся скелетик, кое-где обвешанный кожей. Мм… а вот эта штука… она то, что я думаю?

– Если ты узнала посох главы ковена магов Азалии, то да, это он, – не стал скрывать правды об артефакте я. – Слушай, если ты уже более-менее пришла в себя, будь другом, найди мою мантию.

– Упс, – прижала руки ко рту Джулия и встревоженно огляделась вокруг. – Проглот! Положи его, где взял, и идем отсюда быстрее! Сейчас придет его хозяин, и нам не поздоровится! Меня теперь, конечно, к числу простых смертных даже сослепу причислить нельзя, но с колдуном подобной силы и троим таким не справиться.

– Спокойно, – вздохнул я, понимая, что слова девушки о шатающемся скелетике были близки к истине. Ноги и правда начали подкашиваться. Пожалуй, лучше будет сесть на кровать, чтобы позорно не грохнуться на пол. – Это моя игрушка. По праву моя. Официально был утвержден в должности около месяца назад, похороны всех несогласных состоялись тогда же.

– Да, надо было догадаться о том, что живой артефакт не мог быстро собрать и переправить Млфурию достаточно сил, чтобы тот решил возродить ту, которая так хорошо ему послужила, – озадаченно потерла лоб девушка. – Сколько же прошло времени с тех пор, как мы виделись в последний раз?

Я задумался и подсчитал. Выходило где-то полгода.

– Шесть. Ну, чуть больше.

– Половина тысячелетия с хвостиком? – как-то даже изменилась в лице ставшая непонятно чем чернокнижница. – Проклятье… шесть веков… как быстро летит время после смерти… никогда бы не подумала. Так ты теперь верховный маг, да? Или правильнее говорить «вы»? И Азалия еще существует? Странно, не думала, будто наше королевство способно прожить так долго.

– Да не веков шесть, – вздохнул я, поняв, что надо было конкретизировать ответ.

– Десятилетий? – удивленно переспросила девушка. – Кхм. Это самая быстрая карьера для волшебника, о которой мне только приходилось слышать. Ведь в нашу последнюю встречу ты даже не был магом… Стоп! Прошло шесть тысяч лет?!

– Шесть месяцев, – вздохнул я и, понимая, что, даже если сейчас произойдет что-нибудь плохое, помешать уже не смогу, поскольку посох тянул оставшуюся руку вниз, словно пудовая гиря, взял и лег на кровать. – Авантюра, вследствие которой мне достался живой артефакт, слепленный из твоих останков, началась осенью. А сейчас весна. Примерно середина. Хотя постой, а на сколько месяцев вы делите год, а то я все время забываю, что уже не у себя дома, и думаю, будто их двенадцать?

Джулия немного подумала и решила ко мне присоединиться, сев на самый краешек кровати.

– Это чего ж такое надо было тебе скормить живому артефакту, чтобы он накопил достаточно сил? – ошеломленно спросила она. – Я же перед смертью прикидывала… одной тысячи обычных людей для такого бы точно не хватило! А уж если бы поглощать только скот, то он бы и вообще, считай, лишь не дал бы умереть от голода получившемуся существу. И как ты стал магом? Да еще тем более придворным?

– Ну, – я принялся вспоминать. – Слушай, а когда Млфурий брал через эту плотоядную пакость прямое управление над телом, такое считается?

– Еще как!

– Тогда запиши на мой счет предыдущего главу ковена, несколько его ближайших помощников и пару десятков чародеев рангом пониже, маленькую толпу служителей бога войны вместе с настоятелем одного из его храмов, толпу аристократов вместе с одним из принцев, не Дэриелом, а тем, вторым, забыл, как его звали, три четверти прежнего состава дворцовой гвардии и некоторое количество мутантов, вышедших из магических аномалий. Ах да, еще одного дракона приплюсуй, когда бывший покровитель гномов схлестнулся с богом войны, попал под раздачу и был обсосан до косточек. И золотой эликсир, пожалуй, надо упомянуть, хотя пил его уже не живой артефакт, а я сам. Правда, сколько его выдул, точно сказать не могу, он не в оригинальную упаковку был разлит. Но, думаю, достаточно много.

– Что ж я с тобой раньше-то не познакомилась, года примерно два назад, – произнесла Джулия после примерно минуты молчания. – Глядишь, сейчас была бы уже любимой женой какого-нибудь мелкого начинающего демиурга. Хотя, в принципе, согласилась бы и на простое прозябание в его гареме.

– Это юмор у тебя такой? – не сразу сумел понять смысл ее слов я.

– Угу, – с совершенно серьезным выражением лица кивнула девушка. – Несмотря на смерть, помню, что ты раньше был обычным парнем, только лишь жившим в своем мире. А, повелитель?

– Как насчет разъяснить ситуацию по поводу того, кем ты сейчас являешься и какие имеешь приказы? – без особой надежды задал вопрос я, уже как-то привыкший к тому, что простым смертным на действительно важные вопросы куда более могущественные существа шиш чего ответят.

– Ну… – задумалась Джулия. – Сейчас скажу, дай только собраться с мыслями, все-таки мне теперь нет и пары часов от роду. За твои заслуги и ради исполнения какого-то очень важного дела Млфурий даровал тебе меня, возвращенную к жизни в качестве служанки камня, нет, не камня, плоти, ради дальнейшей службы на благо своего повелителя. Подробностей не знаю, но если мы с поручением не справимся…

– Познаем всю мощь его гнева или как-то так, – перебил ее я. – Тут уже полностью в курсе, потом объясню, кого именно нам позарез надо укокошить и почему процесс его убийства может столкнуться с труднопреодолимыми препятствиями. Что за служанка? Итак, камня или все-таки плоти?

– Скорее все-таки последнее. Хозяин темноты и тишины имеет власть над многими вещами, из которых нравится ему больше прочих стихия земли и все, с ней связанное, – без запинки ответила девушка. Интересно, данную информацию она получила во время своего второго рождения или же сейчас получает вместе с силой по установленной между нею и хозяином ее души связью? – Но Красса нашла необходимые ритуальные атрибуты лишь для одной из составляющих его силы, потому твой живой артефакт таким странным и вышел. А служанка… ну… В общем, что-то вроде духа или демона, возникшего из развившегося живого артефакта и подчиненного Млфурию, но сданного в бессрочную аренду кому-то другому и обязанного выполнять все его приказы и прихоти.

– Примерно так и представлял, – задумчиво кивнул я. Конечно же, предана она будет в первую очередь бывшему покровителю гномов, но, учитывая, как обстояло дело раньше, многое для меня не изменится. Древний подземный ужас при желании вертел своей марионеткой так, как только было ему угодно, хорошо хоть активность свою проявлял нечасто. – А как у тебя со свободой воли?

– Надзирательница, помощница, телохранительница, наложница, палач, – продолжала перечислять Джулия свои обязанности, будто и не услышавшая моей реплики. – В общем, все, что потребуется господину, хоть кухарка или золотарь. Проглот, о чем ты, какая свобода воли? Даже тех крох, которые имелись во время ученичества у Крассы Скалы, больше нет.

– Получается, ты просто поменяла шило на мыло? – удушить за все хорошее переродившуюся в странное существо чернокнижницу одной рукой все равно бы не получилось, а потому пришлось проявить сочувствие.

– Зато теперь можно не бояться того, что душу должны будут сожрать в самом скором времени какие-то неизвестные отродья Бездны, – пожала плечами Джулия, грустно улыбнувшись. Надо сказать, учитывая новые особенности ее организма, выглядело это… пугающе. – Если подобное и произойдет, то сделает это лишь сам Млфурий. И только когда я перестану быть ему полезной, а ты умрешь. Еще приказания будут?

– Разумеется, – мысль проверить ее слова появилась моментально. Благо и способ был известен еще со времен счастливой беззаботной юности, проведенной на Земле, и, в частности, просмотра фильма «Терминатор». – Попрыгай на одной ножке.

Джулия немедленно исполнила команду там же, где она ее и услышала. Кровать, не рассчитанная на такие акробатические этюды, протестующе заскрипела на весь замок, готовясь через пару секунд просто развалиться. А в дверь, по закону подлости, тут же вошли. Причем если бы это была горничная, охрана, молодой король или даже полиция нравов, случайно перенесшаяся сюда из соседнего мира, то это было бы еще полбеды. Но вот высшего вампира в гости ни я, ни Джулия абсолютно точно не ждали. Не знаю, чего он подумал, увидев подобную композицию, но атаковал сразу.

Перемещающаяся со скоростью, едва различимой глазу, тварь просто пнула с разбегу застывшую в крайне неустойчивой позе девушку в грудь, и та, сверкая своим обнаженным и слабосветящимся телом, проломила стену замка и унеслась куда-то вдаль. Я, впрочем, тоже едва не последовал за ней, будучи сдернут с многострадального ложа и врезавшись в кладку по соседству со свежесделанной дырой. Странно, но неприятных ощущений почти не было, будто живой артефакт по-прежнему со мной и даже функционирует, наделяя своего носителя очень и очень большими возможностями вкупе с нечувствительностью к боли.

– Надо же, говорили, что придворный маг едва жив, а возможно, уже и помер, а он с бабой развлекается, – нагло ухмыльнулся мне в лицо зависший в воздухе красноглазый клыкастый тип, укутанный скорее не в одежду, а в уплотнившуюся вокруг его тела ночную темноту, и с ясно видимым удовольствием облизал свою окровавленную кисть. Попытался облизать, поскольку, стоило ему коснуться длинным высунутым языком изящных тонких пальцев, покрытых алой жидкостью, передернулся от отвращения. – Пфе! Что у тебя за гадость вместо крови? Может, ответишь, пока не сдох?

– Не дождешься, – прохрипел я, только сейчас понимая, кто именно помешал нашим с Джулией выяснениям отношений, отлипая от стеночки и прикидывая, как бы добраться до улетевшего в дальний угол посоха. Без него мне с высшим вампиром не справиться, а на низшего этот левитирующий тип ну никак не похож. От напряжения пот потек по лицу, и я смахнул его левой рукой… стоп, рукой?

– Это он меня так ударил? – В голове прозвучала очень четкая, но абсолютно посторонняя мысль, обещающая нахальному кровопийце изрядные неприятности в самом ближайшем будущем. Такие неприятности, какие только может устроить взбешенная женщина, которой обезобразили ее безупречную внешность и испортили праздник. А уж если она вдобавок едва успела воскреснуть из мертвых и с недавних пор самой настоящей демоницей является…

– Джулия? – удивился я, едва не утонув в том потоке мыслеобразов, что обрушился на мое сознание. Это было похоже на то, как общался мой магический симбионт. Только информативней раз в десять, и оттого вызывало легкую дезориентацию.

– Одной из способностей служанки является мгновенный перенос сознания в живой артефакт ее хозяина вместе со всей энергией, которую она сумела накопить в своем псевдотеле при его разрушении, – проинформировала меня девушка. – Исключая затраты на сам процесс, разумеется.

– Странно, ты действительно не умираешь, – несколько удивился вампир и оглянулся за спину. – Хм, лежит там, куда и бросил. Вот уж на редкость бессердечный ублюдок мне попался.

– Чего? – Я скосил глаза на свою грудь и разглядел в ней громадную и едва ли не сквозную дыру, в которой единственным светлым пятном было обнажившееся сахарно-белое ребро. С левой стороны. Мерзкая нежить не только швырнула меня об стену, но и убила, успев во время этого движения вырвать самый главный в организме орган. Как ни странно, но боли совсем не было. Как и ухудшения самочувствия. И ручьев крови, обязанных хлестать из подобной раны, тоже. В общем, похоже, что сотворенный древней черной магией и волей позабытого бога гномов магический симбионт с паразитическими замашками по-прежнему на месте и даже как-то функционирует.

– Спокойно, хозяин, – заверил голос Джулии в сознании. – Сейчас тебя так просто не уничтожить, как, впрочем, и любого, не только получившего от Млфурия в дар живой артефакт, но и развившего его до появления из души, заключенной в нем, личного слуги. Теперь оборвать твой путь, покуда будут находиться достойные жертвы, погибающие от наших сил, сможет только всеиспепеляющий огонь драконов или что-нибудь подобное. На худой конец расчленения на множество мелких кусочков стоит опасаться. Если их растащат слишком далеко и придавят чем-нибудь тяжелым, сил на соединение их в единое целое и воссоздание отсутствующих участков мне может и не хватить.

– Сдохни! – Вампир, похоже, решил добить уже раненного им противника. Тень, окружающая его, вытянулась вперед десятком копий, пробивших свою цель насквозь и глубоко оцарапавших камни стены. Вот только, как я успел заметить, за миг до столкновения с плотью мясо и кости с пути заклинания просто убрались, расступившись в стороны, как вода. Кажется, каким-то осколком своей сущности, заключенной в живой артефакт, Джулия все же осознавала его работу и запоминала изучаемые мною трюки.

– Это что, еще раз терпеть подобный кошмар придется, чтобы дать тебе высвободиться? – уточнил я, не желая как снова терпеть долгую неподвижность, так и оставлять в своей голове полноценную постороннюю личность. К тому же женскую. Не надо мне такого счастья! Уж лучше об камень головой с размаху. Тем более если буду именно так убиваться, то не убьюсь ведь никогда.

– Теперь, когда я переродилась, можно и по облегченному варианту пойти, – успокоила меня девушка. – Только нужна жертва, причем далеко не самая обычная, сильный маг или могущественное волшебное существо. Дракон, единорог, джинн, демон, дриада или старая матерая нежить. Еще лучше был бы обладающий даром волшебства гном, тогда возможности получившегося в результате тела чуть ли не удвоились бы, но где сейчас таких найдешь? Вот этот вампир, за неимением лучшего, вполне сгодится.

– В ковене Азалии одна бородатая подгорная чародейка имеется, – припомнилось мне. – К тому же состоит если и не в официальной оппозиции, то где-то рядом. Потом напомни мне попристальнее изучить ее биографию на предмет максимально полезного использования данной особы.

– Эй, ты чего, меня игнорируешь, что ли, старый пень? – окончательно утратил связь с реальностью вампир и, за доли секунды превратив свои руки в нечто вроде боевых перчаток, состоящих из тьмы и недлинных алых лезвий, кинулся в атаку. Да, он действительно оказался быстр, очень быстр, безумно быстр. Живой артефакт… или сейчас правильнее будет уже называть его Джулией… в общем, наши объединенные усилия за ним не поспевали, а потому кровопийца оттянулся по полной, шинкуя крайне медленно двигающегося, по его меркам, врага. Только шею он перепилил минимум в трех местах, если, конечно, я ничего не упустил. К счастью, долго поддерживать подобный взрывоподобный темп нежить то ли не могла, то ли не хотела.

– Полагаю, сейчас нам надо было бы рассыпаться на кусочки, – задумчиво сказала в сознании девушка, когда вампир отскочил назад и ошеломленно уставился на дело рук своих. Вернее, полное отсутствие такового. – Кстати, Проглот, имей в виду, такая неуязвимость и едва ли не всесилие – это временное явление. До тех пор, пока Млфурий не прекратит подпитывать меня своей силой, чтобы до конца довести правильное, по его мнению, формирование служанки. То есть где-то еще до утра, может, чуть меньше. Потом придется вернуться к более-менее привычным тебе возможностям живого артефакта. Ну, может, несколько усиленным, но не больше чем на треть. А вот чтобы приобрести подобный дар еще раз на такое же время, нам придется создавать для него пусть маленькую, но гекатомбу.

– Учту, – мысленно согласился с ней я. – Как захватывать-то этого типа будем? Он же от нас смоется. Он вообще, по-моему, от кого угодно в этом мире убежать сумеет с такой-то скоростью.

– Он уже никуда не денется, – заверила меня Джулия. – Слишком уж заляпался плотью и кровью. Нашей общей плотью и кровью.

Вампир, впрочем, выглядел, как и раньше, достаточно элегантно. Тьма, окутывающая его покровом, оставалась все так же чиста и, видимо, скрывала собою всю грязь. До поры до времени, ибо спустя пару мгновений не сумевший уничтожить противника, но и не пустившийся наутек кровосос как стоял, так и упал, неприятно напомнив своей застывшей позой парализованного меня, а его чары рассеялись.

– Фу, – решил я, морщась и отводя взгляд от того, что предстало перед глазами. – Нет, косметическая магия – это, конечно, хорошо. Но банально помыться не судьба, что ли?!

Грязь, о происхождении которой не хотелось даже думать, покрывала нежить сплошной коркой. Да что там коркой, доспехом! Она, наверное, и от прямых солнечных лучей все его тело, кроме открытого лица, поддерживаемого в нормальном состоянии, защитить бы смогла. К тому же, судя по тут же появившемуся запаху тухлятины и даже не могу сказать, чего еще, свой истинный аромат данный тип мог использовать как крайне эффективное химическое оружие против обладающих хорошим обонянием существ.

– Положи левую руку ему на голову, пока он не умудрился мои чары сбросить, – попросила Джулия. Одновременно с этим из дыры в груди за вырванным сердцем метнулся длинный гибкий бледно-розовый шланг и, бережно подхватив еще дергающийся орган, водрузил его на место. Страшная рана немедленно начала закрываться, и можно не сомневаться, после нее на теле даже шрамов не останется. – Сейчас буду поглощать и преобразовываться. Надеюсь, все с первого раза получится, а то где мы еще как минимум трехсотлетнего кровососа найдем?

– Думается мне, он тут не один такой, – сопоставил отсутствие реакции в виде визита на производимые ранее шумы и присутствие вампира в своих более чем скромных апартаментах я. – Честное слово, надоели уже эти твари клыкастые. За последнее время их перевидал больше, чем за всю остальную жизнь. У нас тут война с Виреей или закулисные игры с нечистью, в конце-то концов? Куда жрецы смотрят?

Свежеотрощенная конечность, водруженная на единственный относительно чистый участок тела кровопийцы, выпустила из ладони семь длинных, тонких, как карандаши, щупалец. Два хищных отростка, разойдясь в стороны, нырнули в уши обреченной твари, а остальные вонзились в глаза, ноздри и рот. Снова появилось то неповторимое ощущение, когда все тело плющит. Пусть даже повреждения, судя по всему, возникали не на материальном, а на физическом уровне, от этого было не легче.

– Уй, что ж так долго-то, – простонал я наконец, не выдержав этой изощренной пытки. Впрочем, кровососу приходилось куда хуже. Из-под его корки грязи на груди уже начали пробиваться первые маленькие плотоядные отростки, мало-помалу сливающиеся в единый слой созданной не столько материей, сколько магией плоти, а голова нежити так и вовсе оказалась погребена в недрах формирующегося кокона. – Джулия, ты же говорила – будет легче!

– Ну, по крайней мере, быстрее, – несколько виновато ответила девушка. – Проглот, пожалуйста, ну потерпи еще немного. А то это новое тело будет до подмышек мужским и требующим постоянной подпитки кровью. Нет, если ты прикажешь, я и в таком обличье буду обязана тебе служить….

– Ну уж нет уж, – передернулся от описываемой картины я. Рука с выходящими из нее щупальцами как будто прилипла к поверхности формируемого ею объекта, а потому даже принять более-менее нормальную позу не получалось. А спина, которой не так давно едва не проломили стену, затекла и начала побаливать. – Давай доделывай до стандарта качества, нечего тут всякие извращения плодить. Только быстрее! А то сейчас войдут сородичи этого урода и застанут нас, фигурально выражаясь, со спущенными штанами! Да и воняет он хуже, чем неделю пролежавший на помойке летом труп!

– Будет еще больнее, – предупредила Джулия и, не дожидаясь ответа, показала, насколько. В сознании как будто зажглось маленькое солнце, в глазах потемнело, а внятно сформулировать протест против подобного обращения удалось, лишь когда все закончилось, и я, сидя на полу, ошалело наблюдал, как вновь получившая тело демоница пытается отчиститься от грязи, используя вместо губки выломанный из стены кусок камня, оставляющий за собой покрытое черными татуировками белое тело.

– Милая, – во мне сами по себе всколыхнулись воспоминания обо всех тех проблемах, которые я получил по вине данной особы. – Ты, мягко говоря, перегнула палку. Скажи-ка, а как Млфурий относится к наказанию своих служанок?

– Мы чувствуем боль так долго и так полно, как этого только пожелает хозяин. Ты вправе назначить мне любое наказание, и я буду обязана принять его, – опустив голову, тихо пробормотала девушка. – Абсолютно любое. Вплоть до уничтожения меня как личности и замены осколка души, включенного в живой артефакт, на какого-нибудь другого из последователей хозяина темноты и тишины. Их у него, во всяком случае, мертвых, очень много. Но прошу, не надо! Я же только ожила! Я еще ничего не умею толком, все делаю в первый раз! Но я научусь, Проглот, обязательно научусь! Я…

Кажется, она действительно напугалась. Ну, в общем, следовало ожидать, что древний темный бог особой мягкостью отличаться не будет, а потому у нее и впрямь возможны проблемы, по сравнению с которыми все выпадавшие на мою голову неприятности лишь не стоящая внимания мелочь.

– Отложим этот разговор до следующего раза, – вздохнул я, понимая, что вот так фактически пытать ее, а уж тем более обречь на участь, много худшую, чем простая смерть, просто не смогу. Ну, во всяком случае, не сейчас, когда все уже прошло и больше не болит. – А теперь быстро накинь на себя что-нибудь, раздобудь и для меня одежду, а потом проведи разведку окружающей территории. Тут за углом покои короля должны быть, вот его в первую очередь проверить надо. Зовут, как уже говорил, Дэриелом, еще подросток, полное имя черта с два выговоришь.

– Узнаю, наверное, – неуверенно кивнула Джулия, вокруг белого тела которой слетевшая со стен и пола каменная крошка начала формировать нечто вроде крайне обтягивающей и ничего не скрывающей одежды. – Я видела принцев однажды во время визита в столицу вместе с наставницей. Идти?

– Угу, – пробормотал я. – Вперед! Не мешкай. А то, пока на ноги поднимусь, полдня пройдет…

Окончание фразы уже ушло в пустоту, поскольку переродившаяся в демоницу чернокнижница уже исчезла из помещения. Впрочем, о себе она дала знать практически сразу. Сначала в комнату залетели сапоги, штаны и рубашка, судя по виду, снятые с какого-то стражника, а потом, спустя секунд тридцать, от моей нежданно-негаданно появившейся служанки пришло ментальное послание.

– Проглот, – в сознание мягко и аккуратно ткнулась ее мысль. Хм, в принципе, сохранения подобного способа общения, даже когда у созданной Млфурием служанки есть собственное тело, следовало ожидать. – Тут что-то странное. Все люди спят, как медведи зимой, а в соседних покоях три вампира и какая-то девка, находящаяся под их полным ментальным контролем, зажали в углу далеко не самого слабого некроманта, четвертьорка со здоровенным топором и сопляка, во весь голос орущего, чтобы эти кровососущие твари немедленно отпустили его тетку. Обе стороны обмениваются руганью, но друг на друга пока не кидаются, видимо, будучи не уверенными в своих силах.

– Вот же ж гадство, – вздохнул я и кое-как поковылял в сторону двери, беря в руки мешочек со свернутым пространством и цепляя на щупальца боевые кольца, которые теперь специально для меня заряжал Ксен. Так что могу условно причислить себя к дальнобойным юнитам и выпалить по врагам залп из десятка заклинаний, чего с лихвой хватит на большинство возможных противников, исключая лишь аватары богов, драконов, крайне могущественных магов и особо ушлых рыцарей, чьи доспехи способны выдержать и не такое. Если не забуду. Привычки их использовать пока выработать не успел. – Задержи их там, что ли. Сейчас подойду.

Не такой уж и длинный коридор, похоже, подвергся действию пространственной магии, ибо к тому моменту, когда он все-таки кончился, я был уже чуть ли не целиком и полностью готов признать свое поражение в борьбе с покрываемым ногами расстоянием. Нет, Джулию я все-таки точно накажу за такие экстремальные приключения. Заставлю сделать маникюр, а потом отправлю чистить картошку. Или репу. Мелкую. В общем, любой подвернувшийся корнеплод, в объеме никак не меньшем, чем тридцать-сорок тонн.

– А вот и я, – оповестил собравшихся в королевских покоях я, переступая через лежащих у дверей стражников, сладко посапывающих во сне, и становясь рядом с замершей у самого входа демоницей. – Не ждали?

– Ну почему же, – ответила мне, полуобернувшись к дверям, пожилая дама в пышном белом платье, чью открытую шею покрывало ожерелье из рубинов… поправка, обретших форму драгоценных камней капель крови, буквально светившихся от переполнявшей их силы. – Я начала ждать вас в гости сразу же, как поняла, кого мне напоминает запах жизни этого существа, в чьих жилах нет ни капли жидкости, способной утолить жажду народа ночи. Кто она вам, мэтр Проглот? Сестра?

Оставшиеся два кровососа смотрелись не менее эффектно. Мужчина, укутанный в тени точно так же, как прибитая парой минут ранее нежить, и некто в глухих доспехах с откинутым узким забралом, открывающим алые глаза без зрачков. Судя по выпуклостям лат на груди – женщина. Возможно, самая опасная в данной группе, ибо, как показывает практика, лишь те, кто заботится о собственной безопасности, несмотря на вроде как обретенную невероятную живучесть и изрядное могущество, имеют больше всего мозгов.

– Я его дочь, – мягко улыбнулась вампирше Джулия, обманчиво медленно расставляя свои руки в стороны. Сквозь каменную крошку на них немедленно начали пробиваться крайне знакомого вида щупальца, готовые броситься на противников. – Разве не заметно между нами семейного сходства?

Нет, ввести противника в заблуждение – это, конечно, хорошо, но таких родственниц мне даром не нужно! Или даже с доплатой! А женщина, подчиненная вампирами, это, как и ожидалось, леди Сейлел, как ни странно, весьма скромно одетая в какой-то плащ, надежно скрывающий ее роскошное тело. Вот только глаза ее пустые-пустые, а руки сжимают странную курильницу, источающую из себя быстро рассеивающийся парок. Уж не он ли причина столь беспробудного сна стражи, учитывая славу рода матери короля как непревзойденных алхимиков?

– Мэтр, мне кажется, вам, мягко говоря, не стоило вставать на ноги, – осторожно заметил Фильери, прикрывающий зажатого в угол короля. С другого бока венценосную особу, зло сжимающую свои маленькие кулаки, закрывал Грофон. Казалось, их не отделяет от кровопийц ничего, кроме нескольких метров расстояния. Но так только казалось. Все мои невеликие способности чародея буквально кричали, что перед сильнейшим магом смерти всей страны стоит некая преграда, пересечь которую живым или относительно живым существам лучше даже не пытаться. – Кстати, рад познакомиться с вами, миледи.

– Поверьте, я и не собирался, – тяжелый вздох получился абсолютно искренним. – Но какая-то клыкастая и давно немытая сволочь без стука вломилась в комнату и сразу же полезла драться. Пришлось не только подниматься с кровати, но и выкладывать козыри в виде моей милой дочурки.

Как-то легализовать Джулию все равно придется, так чем этот вариант хуже прочих? Даже имя ей, пожалуй, менять не придется, оно достаточно распространено в этом мире, а покойную ученицу Крассы Скалы в этой татуированной демонице просто не узна́ют.

– Я баронесса Скаледи, – тем временем представилась вампирша в белом, явно верховодящая здесь. – Мои посланницы передали, что предварительные условия договора между нами были признаны приемлемыми, а потому явилась окончательно зафиксировать их лично.

– И потому захватили мою тетку и перебили всю стражу замка? – язвительно осведомился из-за спин своих защитников король. – Проглот, чего ты стоишь? Убей ее!

– Боюсь, сейчас это будет немного затруднительно, ваше величество, – признал я, аккуратно садясь на очень кстати подвернувшееся трюмо и безжалостно сметая задом какие-то баночки, стоящие перед зеркалом. – Нет, в конечном итоге, этих трех высших вампиров мы с мэтром Фильери почти наверняка уничтожим, если они не попрятали по близлежащим коридорам еще десяток себе подобных, но вот леди Сейлел спасти в подобном случае уже вряд ли удастся.

– Ты переоцениваешь себя, колдун, – фыркнула баронесса. – Наблюдатель от старейшины Клеста, которого послали попробовать привести тебя, по сравнению со мной был просто желторотым птенцом, впервые в жизни вылетевшим из гнезда. Поверь, если бы не желание обойтись без лишних жертв, я прошла бы сюда и так, просто уничтожая встреченную на пути стражу, сколь бы много ее в замке ни имелось. Но, представь себе, решила, что начинать отношения со смертными с кровавой бойни несколько бестактно, и потому стала вести себя вежливо. Ваши люди просто спят, нанюхавшись эксклюзивной отравы по семейному рецепту родни нашего многоуважаемого короля, действующей на всех, кроме них самих. Ну и тех, кого к представителям человечества можно причислить лишь формально, вроде стоящих здесь магов, один из которых сейчас скорее мертв, чем жив, со всеми преимуществами данного статуса, а второй, похоже, и вовсе к обычным ядам, как и всякие демоны, невосприимчив.

– Эй вы, твари, заканчивайте свои дипломатические игры в запугивание друг друга и переходите к делу! – рявкнул во всю мощь своих легких Грофон, оскалив крупные клыки и как никогда походя на чистокровного орка. Кстати, интересно, а что начальник моей охраны здесь делает-то? Зашел к родственникам на чашку чая? Или докладывал о похождениях придворного мага? – Мне не улыбается стоять здесь до утра и пялиться на снулую, словно копченая селедка, кузину. Уж лучше пусть она будет, как обычно, стервозной и капризной вертихвосткой, чем живым чучелом!

– Грубо, но верно, – вздохнув, согласился с ним я. – Джулия, подойди ко мне поближе и улыбайся нашим гостям, будь хорошей девочкой. Только щупальца не убирай, могут еще пригодиться.

«Как, кстати, мне теперь с живым артефактом управляться? – мысленно поинтересовался у нее я. – Или он без твоей команды вообще работать не будет?»

«Все станет почти как раньше, только лучше, но дней через десять при обильном питании, – незамедлительно пришел в сознание ответ. – И если между нашими телами будет расстояние больше, чем шагов тридцать, то подобная беседа или самостоятельные действия полученного тобою от Млфурия дара станут невозможны. Придется тебе, папочка, самому учиться им напрямую управлять».

«Выдеру, – мысленно решил я, кривясь от осознания того, что теперь с этой особой придется действительно вести себя как с дочерью. Если, конечно, не прибить ее по-тихому, чего, признаться, с каждой секундой все больше хочется. – Или сладкого лишу. А лучше и то и другое сразу».

«А кто у нас сегодня на десерт? – постаралась оставить за собой последнее слово демоница. – Надеюсь, гномы?»

– Ладно, к делу так к делу, – ухмыльнулась вампирша, показав свои клыки. – Чем быстрее мы его закончим, тем быстрее распрощаемся, а леди Сейлел получит свой рассудок обратно. Надеюсь, сегодняшний инцидент, с неудавшимся бесшумным проникновением, не оставит после себя никаких неприятных последствий, ведь единственный имеющийся погибший находится именно с нашей стороны. Так вот, ваше величество, господа маги, армия Виреи на землях королевства Азалии мне абсолютно не нужна. Они нашли и разорили мое гнездо… что ж, создам новое, найти подходящее местечко и обратить молодняк взамен вырезанного недолго. Но спускать такое оскорбление им никто не намерен.

– Что ты можешь предложить, вампир? – несколько высокомерно поинтересовался Дэриел Второй. Впрочем, думаю, подросток не питал лишних иллюзий. Если бы не удачно подвернувшийся Фильери, вставший на пути нежити почти непреодолимой для нее стеной, то венценосная голова могла быть основательно промыта одной из наиболее опасных тварей этого мира. Уж если даже покусанные лишь пару лет назад низшие, сейчас проживающие во дворце где-то в моих покоях, отвод глаз на внушающем уважение уровне сумели освоить, то возможности столь опытной кровопийцы и вовсе страшно представить. Стал бы его величество, вместе с ближайшей родственницей, покорной марионеткой, слушающейся малейших капризов своей клыкастой госпожи. По крайней мере, на какое-то время, пока его бы или не проверили, или не убили.

– Девять своих ближних слуг, с двумя из которых твой придворный маг уже встречался, и три с половиной десятка обычных вампиров, вышедших из возраста, когда их можно считать просто мясом, но еще недостаточно могущественных, чтобы считаться высшими, – сделала предложение баронесса Скаледи.

Щедро. Такая толпа монстров в десять или даже двадцать раз большее количество подготовленных солдат ночью уничтожит без проблем, а потом отступит и нападет через сутки, когда затянет раны и переварит выпитую кровь еще раз. И еще. И будет действовать таким образом до тех пор, пока ее представителей поодиночке из-за несчастных случайностей не перебьют. Или днем всех сразу скопом не накроют.

– С наступлением темноты они будут там, где это нужно вам. Пускать их в общий строй вряд ли благоразумно, но для тайных операций, разведки, открывания ворот вражеских крепостей или, скажем, неблаговидных дел, в которых даже во время войны аристократы не должны быть замечены, никого лучше не найти.

– Плата какова? – синхронно и лаконично поинтересовались все имеющиеся здесь спецы по сделкам с темными силами в лице некроманта и Джулии.

– Взамен же меня и моих птенцов, что уцелеют, не будут специально искать пятьдесят лет, – поставила условие кровопийца. – Порукой чему будет клятва всех здесь присутствующих на крови. Также хочу получить Руку Мародера, без толку пылящуюся в какой-то из сокровищниц ковена магов.

– Этот артефакт нам сильно нужен? – осведомился у меня король, видно, знающий, о чем идет речь.

– Понятия не имею, – признал я. – Фильери? Доверяю твоему мнению.

Некромант скорчил лицом жуткую гримасу, но потом все же махнул рукой, соглашаясь.

– Кровь, которую эта дрянь время от времени из себя извергает, может употребляться напрямую только высшими вампирами, – пробормотал он. – Всех остальных от нее как минимум стошнит. А для ритуальных целей хватит и того, что поставляют в закрома алхимиков палачи. Но если какие-нибудь авантюристы, мстители, паладины или охотники на нежить разроют ваш новый дом, баронесса, без всякой подсказки со стороны, мы будем не виноваты.

– Само собой, – кивнула вампирша. – Сделка?

– Сделка, – согласился с ней его величество Дэриел Второй. – У меня как раз есть особо тайная и важная миссия, где таланты вашего племени могут пригодиться. И довольно большое количество солдат с сомнительной верностью присяге. Подробности обсудите с Проглотом.

Ой, кажется, я догадываюсь, о чем он. Так, я болен, и мне пора падать в обморок!