Десантный корабль цедашу разваливался на куски, вышвыривая во все стороны спасательные капсулы и окружая себя отчетливо видными на экране радара облаками кислорода. Джина, работающая уже не только за совесть, но и за страх весьма серьезного наказания, буквально превзошла себя и смогла дать нам невероятно подробную картину происходящего чуть ли не на другом конце системы. Казалось, еще чуть-чуть, и мы сможем различить отдельных рептилоидов, вываливающихся в вакуум. Ну и комплект аппаратуры, свинченный бывшими рабынями с чудом уцелевшего резервного поста наблюдения на станции Т-портала, помог, конечно. Как поведал Том, пробив данную модель по каталогам, владеть столь совершенным устройством разрешалось лишь со статуса F. Скорее всего, установили ее туда по приказу одного из глав корпорации, владеющей данной транспортной веткой.

– Три крейсера цедашу пытаются заслонить собой подбитый корабль, чтобы дать десанту время на эвакуацию. – В голосе девушки, несмотря на обстоятельства ее работы, ясно слышался азарт. Впрочем, в данной ситуации практически любой позволил бы себе эмоции. Все-таки столкновение представителей людской расы и агрессивных инопланетян по умолчанию заставляет любого, даже самого индифферентного к окружающему миру человека болеть за первых. – Расчетное время… Собственно, они и так в зоне поражения друг друга. Идет интенсивный взаимный обстрел. Защитные поля пока держатся… – Накаркала, шахтерская баржа, вернее, судно, ею прикидывающееся, но имеющее все характеристики линкора, уничтожена. Похоже, тамошние техники перегрузили собственный реактор, стремясь выдать максимальную мощность для своих систем, и он взорвался.

У наших преимущество неожиданности и некоторый временный перевес в орудиях. Примитивные, но большие, а потому мощные лазеры, имеющие боеприпас максимум на три – пять выстрелов. Дольше стационарным турелям, расположенным в недрах крупного астероида, не прожить. Однако достойно погибнуть то ли контрабандистская, то ли пиратская база, найденная агрессивными рептилиями на свою голову, сумеет. И как мы про нее раньше ничего не знали? Наверное, эти ребята имели в голове мозги и не пакостили там, где живут. Расслабившиеся и слишком близко подлетевшие к цели цедашу попали под перекрестный обстрел грамотно спланированной обороны. Они уже заплатили за свою беспечность минимум одним кораблем, разрезанным на куски многочисленными и практически одновременными попаданиями. Когда несколько орудий бьют в упор и по одной точке, никакое технологическое преимущество не поможет. Интересно, а если бы в танк времен Второй мировой пушка эпохи Наполеона засандалила ядром с расстояния метров в двадцать, ему бы сильно досталось? Впрочем, те, с кем довелось сейчас обменяться любезностями инопланетянам, мудро выбрали в качестве цели не бронированный корабль. Их мишенью стал относительно беззащитный, по сравнению с космическими бойцами, транспортник.

– Крейсеры отходят, не выдержав обстрела, – доложила Джина, внимательно следящая за отметками на радаре, обладающими рядом понятных только ей одной характеристик. По ним грамотный оператор мог достаточно достоверно оценить состояние интересующего его объекта. – У одного незначительные пробоины второстепенных отсеков. Второй потерял семьдесят процентов мощности двигателя, скорее всего, не уйдет. Третий видимых повреждений не имеет. С поверхности неизвестной базы производится запуск истребителей, модели разные. Пять. Семь. Шесть. Зенитный огонь цедашу крайне эффективен. Дес… девять. Шестнадцать. Все, кажется, у них больше нет машин.

– Завалят еще хоть одного? – поинтересовался я у Ли, более опытного человека во всем, связанном с войной и космосом.

– Как повезет, – глубокомысленно заметил киборг, недобро ухмыляясь. Наверняка он сейчас во всех деталях представляет себе картину происходящего, не так уж и далеко, по космическим меркам, побоища. – Истребитель истребителю рознь. Да и с компоновкой их некоторые так играются, что машины вроде бы одного класса различаются по своим характеристикам процентов на шестьдесят. Плюс мастерство пилотов – вещь сугубо индивидуальная. Там живые еще остались?

– Пятеро, – пришел ответ от Джины. – Активно маневрируют, стараются выйти из зоны поражения крейсеров. А те сейчас разрываются между ними и базой, сосредоточившей свой огонь на подранке с неисправным двигателем. Его защитные системы уже перегружены и силовой щит отключился, но броня пока держится.

– Прекрасные пилоты, – решил азиат. – И почти наверняка пираты. Лучше них с малыми машинами никто работать не умеет. Да и пытаться удрать на кораблях, где большой запас кислорода разместить просто не получится, не стал бы. Джентльмены удачи могут пропить и прогулять даже двигатель, но оружие и системы жизнеобеспечения у них всегда отличные и самые современные. Те, кто за ними не следит вернее, чем за собственным глазом, на такой работе долго не живут.

– База подавлена. – Нельзя сказать, чтобы Джина обрадовала нас этим известием, но оно было ожидаемым. Даже несмотря на то, что цедашу распылили свои силы и сейчас одновременно потрошили сразу несколько объектов. Их превосходство над людьми заставляло лишь бессильно скрежетать зубами и надеяться, что блокировка Т-портала вдруг спадет и позволит заявиться сюда космофлоту, способному приготовить из рептилоидов рагу и в их же собственном соку.

– А корабль с почти накрывшимся двигателем? – уточнил я, сам уже зная ответ. Желтая метка на радаре, обозначающая подранка, не почернела так, как сделал это лишь буквально только что неудачливый транспортник.

– Серьезно покалечен, но сохранил ход и боеспособность, – поведала Джина и нервно потерла рабский ошейник на своей тонкой шее. Наше возвращение со станции Т-портала совпало с реанимацией Олега. Шеф, видимо, будучи спросонья не в лучшем настроении, отправил всех скопом, вместе с захваченными девицами и добавленной в нагрузку Джиной, в изгнание, замаскированное по первоначальному плану под попытку бунта. Правда, трофеи, в том числе полтора десятка ракет с ядерными боеголовками, снятые с остова разбитого крейсера охраны портала, остались тоже у нас. На станции их неминуемо бы нашли. Пришлось перебираться на остов одного из кораблей, сейчас спешно всеми силами восстанавливаемого при соблюдении необходимых мер предосторожности. Как только рептилоиды покинут систему, мы направимся к одной очень-очень далеко спрятанной в космосе станции. Там имеется нелегальный Т-портал, готовый принять особых клиентов за щедрую плату. Воспользовавшись услугами контрабандистов, принадлежащих, между прочим, к моим соотечественникам, нам придется затеряться во фронтире. А там уж и поделим все по справедливости, если не вмешается его величество случай. Ну а затем, уж под новыми именами и с новой внешностью, вернемся обратно в «Звездный камень», оставив бывших рабынь на какой-нибудь крупной колонии. Девочки, кстати, вели себя на редкость разумно. Ради общего блага и собственного спокойствия они сохранили для личных надобностей один атомный заряд, коды управления к которым имелись у Сакуры. Попытаться их обмануть при таких гарантиях взаимного уничтожения, в случае конфликта, не стал бы и самый последний мерзавец. Если, конечно, он вдобавок не является еще и полным идиотом.

– Кое-чего начинает проясняться, – как бы в никуда произнес Том, заставляя голопроектор рубки создать на видном месте таблицу со сводками сообщений, выловленных из эфира. – Цедашу не просто что-то ищут. Они ищут что-то конкретное, весьма крупное и до зарезу им нужное. Других причин расстреливать относительно мелкие объекты вроде кораблей и отдельных модулей, игнорируя находящуюся внутри добычу, но в то же время обшаривать все когда-либо разрабатываемые шахтерами астероиды, просто не вижу.

– Что им могло у нас понадобиться? – вздохнул я, потирая гудящие плечи и отвлекаясь от мыслей о Сакуре. Весь прошлый день пришлось работать почти по основной специальности, ползая в герметичном скафандре по трубам, заполненным жидкостью и удобрениями. К сожалению, не минеральными, а органическими. Давно покойная команда корабля умудрилась основательно нагадить еще при жизни. И наплевательски относилась к своей канализационной системе, вместе со всем звездолетом расшатанной попавшими в него ракетами рептилоидов. Пришлось чинить, чтобы не воняло. – Если бы в этой системе имелись какие-то особо ценные достопримечательности, достойные того, чтобы за ними гонять далеко не самую слабую эскадру, черта бы лысого ящеры оставили свое добро здесь валяться.

– Потерянные прототипы уникальных технологий? Артефакты древних рас? Свое культурно-историческое наследие в виде ночного горшка любимого дедушки их нынешнего вождя, потерянного во время войны? – Ли последнее время ведет себя странно. Хотя мы и недостаточно хорошо знакомы с этим измененным, но раньше мне как-то даже и в голову не могло прийти, что боевые киборги могут быть подвержены внезапным приступам человеколюбия, романтизма и, проклятье, ошеломительного успеха у женщин! Нет, конечно, еще мудрые предки отмечали, что оказаться с пятью скучающими девушками наедине в замкнутом пространстве – хорошая примета. Иначе ни черта они не мудрые. Но всему должен быть предел! Принявший на себя ответственность за бывших рабынь азиат ради неусыпного за ними наблюдения поселился с девушками в одной комнате. Да и незадачливую преступницу разместил у себя под боком. От звуков многократного выражения благодарности гиганту за его джентльменское поведение не спасала ни стенка, разделяющая наши отсеки, ни даже самодельные беруши. Оставалось лишь утешать себя мыслью о том, что для искусственно улучшенных представительниц прекрасного пола регулярная личная жизнь являлась скорее физиологической надобностью. Вещью, насквозь обычной, опостылевшей и повседневной, а не действительным выражением царящих в их сердцах чувств.

– Скорее уж кого-нибудь из собственных ренегатов, решивших спрятаться у людей, – отмел бредовые предположения абсолютно морально и физически удовлетворенного киборга Том. Старик относился к сложившейся несправедливой жизненной ситуации с почти полным равнодушием. Возраст, что уж тут поделать. Клонированные девушки для удовольствий, ведущие себя так, как их научили в борделе, то есть, старающиеся казаться как можно более соблазнительными для всех и каждого, вызывали у старика скорее приступы родительского инстинкта, чем плотского желания. Да и к Джине, выпихнутой с развалин нашей станции для того, чтобы Олегу не пришлось руководить казнью собственной любовницы, он испытывал долю сочувствия. Видимо, мулатка вызывала у него ассоциации с оставленными без присмотра дочерьми, отличавшимися схожим цветом кожи. – А у тебя есть на этот счет какие-нибудь мысли, Сакура?

– Двигатели чинить надо, а потом сматываться за границы системы. – Универсальная помощница оказалась весьма трезвомыслящей личностью. Не рвалась ради мести взять какой-нибудь уцелевший истребитель, нагрузить его взрывчаткой и мчаться на таран рептилоидов. – Сейчас корабли цедашу далеко, и, думаю, в погоню за нами они не кинутся. Звездолеты, пусть даже крупные, как выяснилось, их интересуют не сильно, несмотря на свою стоимость. Получается, сейчас есть неплохие шансы уйти. А если они не найдут желаемого и примутся перетряхивать систему по новой, то нас наверняка обнаружат. Вот только столь отличной форы уже не дадут. Да и в любом случае двигатели чинить надо! А то чувствую себя так, словно снова играю в охоту и исполняю роль дичи, причем со связанными короткой цепью ногами и большой мишенью на заднице!

– Там уже практически все готово! – поспешил заверить седобородый техник, на котором как-то сами собой скрестились взгляды всех присутствующих. – Осталась лишь калибровка ловушки антиматерии. Без нее мы, тронувшись, рискуем подорваться на месте с вероятностью процентов в сорок – сорок пять. А если ее провести, то нас засекут не только цедашу, но и самый последний шахтер, не успевший вовремя отсюда смыться!

– Удачно мы все здесь собрались, – заметила мстительница, во исполнение своего долга перед хозяевами получившая свободу или, по крайней мере, весьма убедительное ее подобие, окидывая взглядом восстановленную буквально из руин рубку корабля. Заплатки на месте пробоин несколько дисгармонировали по цвету с остальными стенами, но кислород держали и позволяли нам находиться внутри без скафандров. Кстати, должен признать, бывшая рабыня совершенно очаровательная личность. Складывается впечатление, будто данная особа может вызвать у собеседника любое нужное ей чувство. Ли в нее влюблен с первого взгляда. Том балует, как любимую внучку. Девушки-рабыни и даже хладнокровная стерва Джина без разговоров признают ее старшинство. Хотя, как известно, любое женское общество является тем еще серпентарием. Но как такое возможно?! Экстрасенсорных способностей у людей, да и у всех прочих рас, к слову, так и не обнаружено. Остаются, конечно, феромоны, но в таком случае ей придется синтезировать несколько видов разных химических соединений одновременно. А человек, пусть даже измененный, это вам не лаборатория на ножках.

– То, что мы собрались именно здесь – простая закономерность, – улыбаясь так, что видны оказались даже зубы мудрости, возразил красавице Ли. – Если у нас лишь четыре отсека, заполненных воздухом, то в самом крупном из них волей-неволей окажется сосредоточена большая часть экипажа. Но у кого еще будут идеи, что нам делать дальше?

– На реактивной тяге уйти проверенным способом? – предложил я. – Только вот если местоположение разбитых кораблей рептилоиды отслеживают, чтобы потом их вывести с собой, то нам придется солоно.

– Да и лететь достаточно далеко от системы, чтобы с ходу не обнаружили, наверное, месяца два, ведь так? – полуутвердительно спросила Сакура, мило мне улыбнувшись. В душе всколыхнулось желание сделать то, чего с девушками давно уже не делал. Подарить ей цветы. Чертовка крутит нами, как хочет, теперь мне это отчетливо стало ясно. Но обижаться на столь прелестное создание просто не получалось. Интересно, а получится ли навести на нее пистолет и нажать на курок в случае чего?

– Д-д-да, – пробормотал я, заикаясь, неуверенно отвечая сразу на оба вопроса. Тот, который задали, и тот, который возник в голове. Но, если буду вынужден прикончить бывшую рабыню, то определенно сначала придется долго колебаться, не желая совершать подобный поступок. А потом испытывать просто невероятные муки совести. Словно передо мной Оля, уже лет четыреста назад перешедшая в царство мертвых. Проклятье, кажется, нужно найти антидот от ее чар, пока не стало слишком поздно! Но медиком у нас на корабле только эта хитрая и красивая умница… – Где-то так. Вроде бы. Ох. Чего-то мне нехорошо. Может, простыл?

– Где ты на гермитичном корабле сквозняк найти умудрился? – скептически хмыкнул Ли, ясное дело, обычным насморком принципиально не страдающий. Впрочем, такого измененного и не каждый боевой вирус возьмет.

– Сухпайком траванулся, – уверенно поставил диагноз Том. – Самое частое на кораблях заболевание после ножевых, переломов и прочих ран разной степени тяжести. Они у нас на два месяца просроченные, но вроде бы пока еще ничего, во всяком случае, в основной массе. Сакура, девочка, посмотри среди своих препаратов какой-нибудь слабый адсорбент, чтобы собрал из желудка всю дрянь, которая туда попала.

– Ну их, эти таблетки, – отказался я от мгновенно сунутого под нос пластика с запаянными внутри некрупными белыми драже. Упаковка вещества выглядела совершенно новой, принадлежала достаточно известной марке, употребляемой чуть ли не половиной человечества, и ее очень сильно хотелось взять. Рука даже сама машинально цапнула предлагаемое лекарство, тело действовало практически без участия мозга. Однако, к счастью, силы воли мне все-таки хватило, чтобы немного покапризничать и, покрутив предложенный препарат в пальцах, небрежно швырнуть его на ближайший столик, взяв вместо него шлем от собственного скафандра, лежащий там же. – Пойду-ка лучше отлежусь немного, последние дни выдались на редкость утомительными, а значит, надо пользоваться свободным временем, пока оно еще есть.

– Правильное решение, – донесся мне в спину голос Тома, видимо, тоже из-за возраста плохо переносящего экстремальные условия жизни. – Может, тоже отправиться немного подремать?

Каждый шаг приближал меня к помещению, назначенному на роль мужской спальни. В голове роились не самые приятные мысли. Итак, мы имеем на борту некую подозрительную личность, которая, мягко выражаясь, имеет наши мозги. Факт или разыгравшаяся паранойя? Не знаю, но по умолчанию будем предполагать худшее. Если ошибусь, то когда положение в системе наладится, придется пропить курс успокаивающих препаратов и, может быть, даже оплатить несколько консультаций у хорошего психиатра. Или психолога? Все время забываю, чем они различаются. Сакура каким-то странным образом воздействует на людей и заставляет их поступать так, как ей надо. Очевидно, ее возможности недостаточны, чтобы превратить нас в безвольных марионеток. По крайней мере, быстро. Иначе даже думать о подобном бы не получилось, да и вообще мы бы все уже радостно выполняли приказы своей госпожи. Поскольку разных эмпатий, телепатий и заговоров на доверие наукой не обнаружено, а вот зелье дружбы вам синтезируют в любой нормальной лаборатории, то делает она это, очевидно, с помощью химии. Распрыскивает из встроенного в организм баллончика хитрый набор гормонов, например. Стоп! Первый случай неадекватного поведения у Ли был отмечен практически сразу же после того, как мы повстречались и с ходу вступили друг с другом в бой. Но никакие ферромоны и прочая подобная дрянь не способны подействовать на человека, если он в герметичном скафандре и посреди вакуума! Чтобы одурманить киборга, его бы пришлось выцарапать для начала из брони. Чего проделать на станции Т-портала не получилось бы и у лучшего фокусника. Неужели…Неужели я все-таки спятил?

Не чувствуя под собой ног, на чистом автомате, все-таки дошагал до спальни и, не снимая скафандр, бревном повалился на жалобно скрипнувшую кровать. Том, похоже, все же решил остаться в рубке, и потому предаваться мыслям о своей печальной судьбе никто не мешал. Ненормальный. Я ненормальный! Подозреваю черт знает в чем такую славную девушку, которой ужасно не повезло в жизни. Даже сейчас, когда нашел доказательство ее полной непричастности к изменениям в поведении Ли, не могу отбросить в сторону глупые мысли о подозрительности таких перемен. Ой, как плохо-то! Главное – вести себя спокойно и адекватно, чтобы окружающие ничего не заподозрили. Надеюсь, удастся продержать себя в руках достаточно долго для того, чтобы не начать бросаться на людей с топором или, и того хуже, бластером. А может, на нас всех все-таки воздействуют? В какой момент Том стал относиться к Сакуре с таким доверием? Когда мы на космическом плоту летели к нашей станции, он еще старался держать бывших рабынь на прицеле своих дроидов, так? Так. Если память пока не подводит. Потом, когда оказались в нормальных помещениях с атмосферой, ворчать старик на девушек перестал и начал им улыбаться. Вдохнул влияющих на сознание химикатов? Или просто расслабился? Черт! Нет, точно, надо к психологу и психиатру, к обоим сразу, чтобы уж точно в норму привели! Ли! Ли, измененного с нестандартной биохимией, нельзя было так просто заставить верить себе при помощи гормонов или другой подобной лабуды. Он ходил в скафандре. В герметичной скорлупе. Даже если бы на него побежали со шприцем наперевес, наполненным самой действенной из возможных сывороток доверия, как бы ее сумели ввести сквозь броню? Не в рукопашной же ее проткнули, право слово. В рукопашной… проткнули…

«Он ведь жаловался на рану, нанесенную ему рукой Сакуры!» – Не в силах сдержаться, я вскочил на ноги и заметался из стороны в сторону по тесному отсеку, словно лев в клетке. – Рукой, в которой очень даже может быть вмонтирован впрыскиватель нужных гормонов! Ну или чем она там мозги туманит! А скафандр ее сделан по спецзаказу, под конкретную особь человеческого рода-племени. Раз его делали для заранее определенного универсального помощника, то почему бы и не предусмотреть в нем возможности работы столь интересного механизма!? Который так сильно помогает в налаживании контактов!

Наконец, немного успокоившись, я уселся обратно на постель и стал напряженно думать. Так, почему на меня эта химия подействовала не столь сильно, как на остальных? Ах да, слишком редко снимал скафандр в ее присутствии. Не специально, просто как-то так сложилось. То к Олегу на доклад и некогда переодеться, то ядерные боеприпасы с космического плотика в недра модуля в обстановке полной секретности перетаскивать, то канализацию чинить… В общем, повезло. Но что делать теперь с остальными? Бывших рабынь откидываем сразу. Если у Сакуры есть коды доступа к их системам верности хозяину, то они последуют за своей госпожой, даже если та окажется воплощением земного зла. Хотя нет, данное место уже плотно занято главами корпораций со статусом A, и конкурентов они не потерпят. Ладно, отставить шуточки! Как привести в норму Ли и Тома? Антидот мне не сварить, нет ни оборудования, ни умения на нем работать. Переливание крови? Грубо, но может подействовать, если получится чисто физически удалить из организмов моих соратников все попавшие туда тем или иным способом посторонние примеси. Медицинская аппаратура рассчитана на слегка грамотных идиотов, то бишь средний уровень современного человека, умеющего лишь на кнопки нажимать. Принимать пациентов, потерявших много алой жидкости и нуждающихся в ее замене, ей не впервой. А вот это вариант…

Негромкое гудение силового щита, удерживающего внутри помещения воздух, заметно усилилось. Кто-то снаружи намеревался открыть дверь, и аппаратура старалась минимизировать возможные потери кислорода. За то время, которое требовалось механизмам на штатное срабатывание, то есть где-то секунды три, пальцы сами собой переместились на рукоятку пистолета. Просто так, чисто машинально. И, как оказалось, делали они это совсем не зря.

Метнувшаяся на едва различимой глазу скорости в дверной проем тень при ближайшем рассмотрении оказалась не кем иным, как Сакурой. Девушка сквозь свой гермошлем выплюнула мне прямо в лицо фонтанчик какой-то дряни, осевшей на забрале. А если бы я снял свою герметичную одежду, ну хотя бы шлем, получил бы данное вещество прямиком на нежную кожу и глаза. Одновременно она попыталась заблокировать мои руки, вырывая из них оружие. Стальные тиски обманчиво хрупких девичьих пальцев мало-помалу пересиливали мощь искусственных мускулов экзоскелета. Но за те мгновения, которые потребовались, чтобы я лишился последнего средства самообороны, ствол все-таки успел произвести один выстрел. Серия лазерных импульсов ударила куда-то в живот пригретой нами на груди змее. Однако потоки всесжигающего света просто растворились в броне ее костюма, словно упавшие на сухую губку капли. Расплата последовала незамедлительно. Странно изогнув шею, кажется, удлинившуюся раза в два, Сакура ударила своей головой, будто молотом. Боль пронзила правую щеку. Оказалось, что в шлеме девушки пряталось нечто вроде стилета, пронзившего мой шлем с необычайной легкостью и пропоровшего кожу. Хорошо, что мы не в вакууме, а то бы мог просто задохнуться из-за пробоины. Еще поборемся! Ой, а почему так хочется спааать?

– Вставай, вставай, да просыпайся ты, засранец! – Меня хлестали чем-то теплым и приятно пахнущим лавандой по щекам. Но налитые свинцом веки все равно отказывались подниматься. – Слышишь, скотина ленивая? Немедленно очнись!

– С-с-сакура? – только и смог произнести в ответ я, наконец разлепив глаза и встретившись взглядом с девушкой, выглядящей сейчас на редкость недовольной. И оттого еще более соблазнительной. Скафандра на ней не имелось, а платье элитной пожизненной сотрудницы корпорации «Сладкий грех» лишь дразнило воображение, а не скрывало прекрасное тело. – Что слуащи….слущи…случилось? Почему ты меня лупишь? Стоп! Я вспомнил, как ты на меня напала, вопрос снимается. Где это мы? И почему все такое розовое?

Вокруг был уже не тесный отсек корабля, вовсе нет. Больше всего это помещение походило на… пещеру? Высокий потолок, до которого было метров двести, прекрасно виднелся в свете, исходящем из обычных осветительных панелей, налепленных тут и там. Вот только колер у него был немного странный. И стены, чтобы добежать до которых пришлось бы делать небольшую передышку, оказались в той же цветовой гамме. На расстоянии едва ли не в полкилометра от нас находится громадное нечто, формой и цветом напоминающее гигантский рогалик, имеющий на концах дыры то ли неведомых излучателей, то ли двигателей. Космический корабль? Не знаю таких, абсолютно незнакомая модель. А по размерам он превосходит даже самые тяжелые из транспортников минимум раз в двадцать. Вокруг какие-то дырчатые конструкции, торчат из пола, стен и потолка. Рядом сидят, привалившись друг к другу, Ли и Том. Вернее, киборг сидит относительно ровно, как скала, а седобородый техник теряется где-то у него под мышкой. Глаза у обоих открыты, но в них нет ни проблеска интеллекта. Обоих явно накачали какими-то подавляющими волю препаратами.

– Да уж, ты не в своем убогом ржавом корыте, – в голосе девушки слышались какие-то странные интонации. Таааак! А куда подевался тесный отсек корабля, способного целиком поместиться в этом громадном помещении? И почему не двигаются руки?!

Наручники – два браслета, жестко соединивших мои кисти, удалось опознать с первого взгляда. И сразу же стало понятно, почему Сакура так быстро отреагировала на мое внезапное озарение. – Черт, в каюте были жучки!

– Именно, – подтвердила предательница, которую стоило пристрелить прямо там же, где мы ее обнаружили. – Правда, можешь утешиться тем, что как только я тебя вырубила, так сразу же получила в голову выстрел от Тома. Старый мерзавец тоже, несмотря на ласковые улыбки и распыленный в воздухе гормональный коктейль, продолжал относиться ко мне с подозрительностью. Ты даже не представляешь, как больно было ее регенерировать! А если бы он целил в спину и попал в мозг? Я, знаешь ли, слишком молода, чтобы умирать!

– Ты не человек, – со щелчком встали на место детали пазла, до того никак не дающие полной картины. Тот дополнительный вопрос на экзамене! Она же подозрительно подходит под все признаки самых идеальных шпионов Галактики! – Ты псевдометаморф! Как же я раньше не догадался! Умение воздействовать на чувства окружающих при помощи синтеза нужной химии прямо в теле! Возможность почти на равных сражаться с измененным, вроде Ли, несмотря на разницу в габаритах! По отдельности представители нашей расы благодаря имплантатам еще могут обладать похожими данными, но не вместе! Это было бы слишком сложно для нынешнего уровня развития науки и техники!

– Верно, выходец из прошлого, – кивнула… кивнуло мне насекомое, лишь выглядящее, как прелестная человеческая самка. И отличимое от нее лишь посредством клеточного анализа. Даже рентген или взятие проб крови не всегда поможет распознать представителя полубиологической цивилизации, чьи сородичи успешно создавали даже живые космические корабли. Пусть и в единичных экземплярах, ибо превращать своих собратьев в транспортное средство их морали и этике банально претит. Слишком уж хорош их механизм копирования, выработавшийся в жестком и даже жестоком животном мире родной планеты. – И не делай такие глаза, заставить отвечать на мои вопросы находящегося без сознания человека для меня проще, чем тебе почесать спину. Кстати, можешь по-прежнему называть меня Сакурой. Раз уж мать избрала для меня роль человеческой женщины, то я полностью ей соответствую. Вплоть до мельчайших деталей вроде любви к модным тряпкам или породистым мужчинам.

– Вот чего ищут цедашу, – внезапно мелькнуло в голове озарение и само прыгнуло на язык. – Громадную тяжелую и неповоротливую матку размером больше баржи вместе с роем слуг, без которых она не проживет и дня. Нелегальная торговля технологиями? Ради чего иного представители территориально не соприкасающихся с людьми рас Галактики вряд ли сунутся в такое место, как фронтир.

– Почти. Археологическая экспедиция, впрочем, провальная. Остов корабля былых хозяев Галактики, якобы имеющийся у одного из местных обитателей, оказался искусной подделкой, созданной умелым авантюристом, – кивнула Сакура и, шагнув в сторону, нежно обняла сидящего рядом Ли за шею, приникнув губами к его уху. Правда, для того, чтобы дотянуться туда, ей пришлось привстать на цыпочки. Провокационное платье работницы борделя открыло при этом такой вид, что оторвать глаза удалось не с первой попытки. – Да, милый, да. Твоя любовь на самом деле мерзкая ксенотварь из глубин космоса. Но ты не бойся, семейный союз мы все равно создадим, сейчас я отложу в тебя личинку и…

Азиат, как выяснилось, бывший в сознании и лишь притворявшийся бесчувственным бревном, тихонько хрипнул и упал на спину. Против ожиданий без железного грохота, а с одним лишь мягким чмоканьем. Я понял, почему тут все розовое. Это не смелый дизайнерский ход, вовсе нет. Просто псевдометаморфы для собственного комфорта предпочитают внутри своих построек покрывать мертвые материалы типа стали, пластика или стекла живой тканью.

– Эх, – вздохнула Сакура, с тоской глядя на своего незадачливого кавалера. – В обморок упал. Ну почему все хорошие самцы во Вселенной так боятся семейных отношений, а?

– Про личинку это была шутка? – нервно уточнил я. – Вы же не так размножаетесь, верно? Вы поглощаете плоть добычи, храня в специальных железах ее ДНК. Потом королева поедает своих слуг и таким образом усваивает его, чтобы передать следующим поколениям те черты, которые понадобятся для блага роя.

– Давно уже нет, – хмыкнуло существо, выглядящее, как очень соблазнительная девушка. – Способ отдавать матерям знания о новых формах без того, чтобы жертвовать жизнью, много поколений являлся для нашего народа самым желанным из научных открытий. Когда мы наконец избавились от ограничивающих научно-технический прогресс поработителей, его нашли в течение жалкой сотни лет. Да и межрасовые пары мы, единственные из всех известных рас Галактики, вполне можем образовывать. И даже делаем это, пусть и очень редко. Ведь для наполнения нужными ДНК необязательно поглощать объект своего интереса целиком. Достаточно и маленьких легко восстанавливаемых кусочков, которые родительница потом вложит в нашего общего ребенка. Не бойся, Игорь, никто не будет делать тебе или твоим спутникам ничего плохого. Согласись, для этого будить вас вовсе не обязательно. Просто я хотела попрощаться. И извиниться.

– Да неужели? – Верить ей хотелось, но как-то не очень получалось, и оттого сарказма в моем тоне хватало с избытком.

– Представь себе, – кивнула Сакура и, присев, начала хлопать по щекам азиата. Однако тот в сознание упорно не приходил. – Черт, кажется, не надо было с еще не отошедшим от моих гормональных коктейлей человеком, да еще обладающим нестандартной биохимией, так шутить. Знаешь, Игорь, на свете не так уж и много добрых существ. Ты думаешь, что ваши правители – зло. Но на самом деле они такие же, как породивший их народ, являющийся для остальных рас Галактики братом. Пусть не по крови, но по духу. Исключений мало, но, к счастью, они все же есть. Ты подозревал меня и остальных девушек в том, что мы совсем не те, кем кажемся. Но не стал бы первым пытаться напасть на нас, чтобы отнять собранные ценности, изнасиловать или продать в рабство, даже при условии абсолютной безнаказанности. Напротив, помог бы в меру сил попавшим в трудное положение личностям, если бы хоть чуть-чуть узнал их поближе и понял, что перед ним никакие не наглые вымогатели. С Ли аналогично. В бою он свиреп и грозен, но в мирное время ему хочется хранить покой и безопасность своих близких, а не грабить чуждое добро и развлекаться, сея смерть и разрушение. Сие, правда, не менее, чем на половину, заслуга ученых его рода, прописавших именно такой тип поведения в ДНК, но в данной ситуации желание видеть в своем сородиче лишь самое лучшее заслуживает одобрения. Да и потом, оставшаяся часть характера является сугубо личной заслугой. Том… А вот его я, повстречайся мы лет тридцать назад, растерзала бы на месте. Возможно, даже приведя предварительно в сознание. Но сейчас семья сильно изменила старого пирата. И все равно старайся не искушать его слишком богатой добычей, а то может и вспомнить прошлое, выстрелив в затылок очередного компаньона.

– Сейчас расплачусь от умиления, вызванного твоими моральными идеалами, и от гордости за себя, так хорошо им соответствующего. – Я понял, что надо мной тонко издеваются, и очень хотел высказать этой… этому… существу все, что думаю. Останавливало лишь нежелание умереть слишком болезненно и невозможность дотянуться до горла твари. Вернее, попытаться бы можно, но смысла нет. Псевдометоморфа человеку при всем желании не загрызть. – А остальные девушки тоже, как ты? Получается, вы тут не первый год работали?

– Да нет, они вашей расы, – вздохнула Сакура. – Я их спасла, потому что мне стало жалко несчастных, обладающих разумом, но приравненных к скоту. Не веришь? Ну, твое право. Ладно, передай этому неуклюжему увальню, когда он все-таки очнется, мои слова и просьбу позаботиться о них. Рабские системы покорности им вычистили. Уж для нас ваши примитивные технологии преодолеть не проблема. Теперь они нормальные и абсолютно здоровые женщины, испытывающие к нему чувство благодарности. Кстати, чтоб ты не удивлялся, с момента того инцидента, когда мне пришлось раскрыть себя, прошло уже три месяца. Систему рептилоиды несколько дней назад покинули, отчаявшись нас отыскать. Ваши товарищи из корпорации «Звездный камень» вроде бы целы и до сих пор сидят в развалинах станции тихо-тихо. Корабль мы отремонтировали и даже снесли на его борт разное ценное человеческое барахло. Его в наших родных территориях все равно даже последний старьевщик не купит. Он стоит за нашим судном, увидишь, когда стартуем. Браслеты спадут часа через два. Ну, прощайте, ребята, а то я уже опаздываю. Мать хочет как можно скорее убраться из этой системы, да и вообще из зоны обитания человечества.

Наклонившись к Ли и поцеловав его в губы, Сакура выпрямилась, развернулась и проворным шагом зашагала к поджидающему ее кораблю, напоминающему формой гигантский рогалик. Судно вдруг начало странно мерцать. Секунда – и на его месте уже находится в несколько раз меньший по размерам звездолет, за которым виднеется побитый жизнью и врагами корпус баржи, весь покрытый свежими заплатками. Да уж, их голографическая маскировка выше всяких похвал. Уверен, другие системы не хуже, раз псевдометаморфы надеются пройти через станцию Т-портала неузнанными.