— У вас тут есть какие-нибудь словари? — спросила я библиотекаря, прочитав примерно треть «Писем» де ла Куэвы.

— Любые, мэм.

Несколько месяцев назад, изучая перевод «Легенды», я нашла лингвистическую загадку в использовании слова «читать», а теперь обнаружила еще одну.

В своем письме Агате де ла Куэва так пишет о лабиринте: «Строение его чрезвычайно сложное, с множеством запутанных пассажей и тупиков. Я полагала, что сей любопытный лабиринт будет очень трудно пройти…»

В последней фразе де ла Куэва использовала термин escanear, но, как мне подсказывала память, у этого слова несколько значений. Поэтому я попросила библиотекаря принести мне испанские справочники по грамматике и этимологические словари и еще — на всякий случай — словарь Сэмюэла Джонсона. В этой последней книге было написано, что английский синоним слова «escanear», а именно «scan» означает не только «изучать» или «тщательно исследовать», но также происходит от латинского scandere, то есть «лезть», «подниматься».

Откинувшись на спинку стула, я представила себе де ла Куэву, пробивающуюся через гватемальские джунгли, чтобы добраться до скрытого в лабиринте нефрита. Этот ли образ она пыталась передать? Я повертела в руках ручку, пытаясь представить, можно ли перевести это без длинного ряда примечаний, однако, поддавшись привычке откладывать дела в долгий ящик, вновь позволила себе расслабиться, отвлечься. Оказывается, пока я читала, в двух рядах от меня появилась какая-то женщина, увлеченно перелистывавшая книгу рисунков Рафаэля. Сидевший в трех рядах от меня Эрик теперь вел себя вполне прилично. Подперев рукой щеку, он с вновь проснувшимся интересом изучал свой фолиант с рисунками майя. «А ведь мне кое-что нужно сделать», — подумала я. В окнах читального зала виднелось быстро темнеющее небо, и я решила по электронной почте переслать возникшие вопросы на собственный компьютер в «Красный лев» — пока библиотека не закрылась.

Но когда я включила ноутбук и машина загрузилась, я вдруг обнаружила, что еще три дня назад мама прислала мне сообщение.

Привет, Ужасное Создание!
Мама

Думаю, ты будешь рада узнать, что эта поездка твоей старой матери против обыкновения не обернулась полным провалом. Должна, правда, сказать, что полет был настоящим мучением; никак не могу понять, почему авиакомпании считают себя вправе унижать пассажиров, подавая вместо еды какие-то несъедобные обезвоженные катышки. К счастью, я захватила с собой стручковый перец и свинину, которыми, разумеется, пришлось поделиться с соседями, рыдавшими над своими тарелочками с пластмассовым сыром и фальшивой рыбой. Они, однако, отплатили мне тем, что купили три порции достаточно неприятного алкогольного напитка (охлажденное каберне!), который, правда, с каждым разом казался все более приемлемым.

Когда мы приземлились в Гватемале, я сразу отправилась в Музей этнологии и археологии, где состоялась весьма приятная встреча с твоим папой — с пикником в Нефритовом зале. Мы вспоминали старую добрую стелу Флорес и старого Томаса де ла Росу, да так, что впали в игриво-романтическое настроение… впрочем, довольно об этом. Наше рандеву уже закончилось, а теперь я собираюсь отправиться в джунгли — именно поэтому я и пишу тебе сейчас.

Кое о чем я тебе не сообщила, но собираюсь сообщить теперь, перед уходом — просто ради собственного спокойствия.

Ты была права, моя милая, сюда я приехала не в отпуск. Я приехала в Гватемалу потому, что, как мне кажется, решила одну проблему, и, стало быть, могу открыть здесь нечто важное.

Думаю, я разгадала старую загадку.

Помнишь, я попросила тебя скопировать ту «Легенду» плюс переписку? Я тогда не сказала тебе, зачем мне это нужно. Так вот — послезавтра отправляюсь в лес Петен, чтобы найти там лабиринты Обмана и Добродетели, а также нефрит, который описывает де ла Куэва.

Это похоже на безумие, но я больше не считаю, что данный рассказ порожден лишь игрой воображения.

Почему я ничего тебе об этом не сказала? На то были свои причины. Отчасти я боялась: ты решишь, будто я схожу сума.

Однако я слишком тебя люблю, чтобы промолчать об этом сейчас. Хочу, чтобы ты знала, о чем я думаю, что делаю и что собираюсь сделать.

Имей в виду, больше никто ничего не знает — даже твой отец. И ты никому ничего не говори.

Сегодня вечером я покидаю город Гватемала и отправляюсь в Антигуа, чтобы провести тихую ночь наедине с собой. А потом поеду, где на машине, где автостопом, на север, в ту часть леса, где его разрезает река Саклук. Там поднимусь вверх по течению и попробую что-нибудь откопать.

Это не займет много времени. Две-три недели, как я уже говорила.

А потом вернусь домой, к тебе, моя Лола.

Возможно, я вернусь с чем-то действительно выдающимся. С доказательствами существования лабиринта Обмана? С фрагментом из затерянного голубого города? Или даже с нефритом?

Не думай, дорогая, что твоя старая мама совсем спятила; у всех нас, археологов, есть свои мечты и фантазии — иначе где бы мы были сегодня, если бы свихнувшийся сэр Артур Эванс не начал бы перекапывать Грецию? Представь себе, что мне действительно удастся открыть нечто выдающееся — с каким удовольствием я буду смотреть, как Гомара хнычет и плюется, и таращит глаза оттого, что Вдовствующая королева (прозвище, которым наградил меня этот простофиля) оказалась детективом получше его самого.

И потом, ты должна припомнить, что в прошлом мне уже удавались подобные вещи. Разве я не внесла свой вклад в археологию?

Тем не менее успех со стелой Флорес пришел ко мне очень, очень давно. И мне кажется, теперь представился еще один шанс на то, чтобы… В общем, еще один шанс, и точка.

Когда я пишу эти строки (сейчас я у твоего отца, отправляю тебе электронное письмо с его компьютера — до чего же это странные устройства!), дождь стучит в окна, время от времени налетают небольшие порывы ветра, и вообще природа суетится, словно обезглавленная курица. Возможно, это даже к лучшему — до нас с Мануэлем дошли слухи о том, что после оползней в центральном горном массиве были найдены голубые нефриты. Правда это или нет, не знаю. Разумеется, это меня только подстегивает. Я нисколько не боюсь промокнуть и запачкаться, особенно если учесть, что меня ждет. Плюс причины, по которым я собираюсь туда отправиться.

В любом случае, через несколько дней позвоню. У тебя ведь есть телефон твоего папы? Его мобильный: 502-255-5544.

Любящая тебя

P.S. Помнишь, ты спрашивала насчет «Королевы нефритов»? О том, как перевести тот пассаж?

Тогда ты натолкнулась на нечто.

Невидимые старинные часы пробили пять. Библиотекарши не спеша проплывали по читальному залу, говоря между собой, что до закрытия осталось совсем немного. Исследовательница Рафаэля уже ушла. Одну секцию осветительных ламп уже отключили, и задержавшиеся читатели оказались между светом и тьмой. Все эти последние полчаса я с некоторым содроганием вновь и вновь перечитывала мамино письмо.

— Она не сказала мне всей правды! — громко прошептала я.

— Что? — спросил Эрик. Он уже встал и прилаживал на плече свою сумку.

— Так, ничего. Разговариваю сама с собой. — Я закрыла компьютер, чтобы он не смог прочитать сообщение на мониторе.

— Ну, легкая шизофрения никому не повредит. Пора, однако, двигаться, Сивилла. Едемте, я отвезу вас домой.

— Нет, спасибо. Разве что… Возле университета есть автобусная остановка — подбросьте меня туда.

— Я не позволю вам ехать на автобусе до Лонг-Бич. А раз я вас везу, надо будет потом поужинать. Я думаю, вы уже ангажированы.

— Ну… — неуверенно протянула я.

— Что?

Взглянув на Эрика — его волосы с одной стороны немного растрепались, — я вдруг поняла, что мое решение относительно ужина не имеет никакого отношения к маминому письму, на которое я просто не знала, как реагировать.

— Послушайте, я сегодня не успела прочесть ни одной страницы из Гумбольдта, — пожав плечами, сказала я. — Если вы отвезете меня домой и немного расскажете о том, что его связывает с де ла Куэвой, я вас чем-нибудь накормлю. Как насчет кофе и бутербродов? Думаю, это все, что я могла бы предложить…

Смерив меня взглядом, Эрик весело ухмыльнулся:

— Это что, гнусное предложение?

— Ни в коем случае.

— Как недвусмысленно! — Он окинул взглядом мою юбку и ботинки. — А знаете что? Это правильно. Я и в самом деле не думаю, что мы с вами…

Я кивнула:

— Согласна. По правде говоря, мне нравятся пожарные и бравые полицейские.

— Пожарные? — переспросил он.

— Да. Пожарные — немногословные и мускулистые.

Эрик с его брюшком, волосами и бездонным карманом мяты под это описание явно не подходил.

И ничуть не сожалел об этом.

— Должен признаться, мне приходят на ум кое-какие весьма неприятные ассоциации — по Фрейду, — сказал он, изображая пальцами некоторые пожарные инструменты. Затем поднял мой компьютер, который я как раз подумывала взять. Другой рукой он подхватил свою спортивную сумку. — Тем не менее, — жизнерадостно сообщил он, — после того, как мы все выяснили, я также должен вам сказать, что просто не в силах отказаться, если мне предлагают пищу или аудиенцию. Даже без секса.

С этими словами мы тронулись в путь.