Фенг растолкал ее умственно и физически. Даже через столько лет это тело все еще нуждалось во сне.

Шу открыла глаза.

— Что там такое? — спросила она на мандаринском наречии.

— Взрыв. В округе Нана. Около того места, где в понедельник на него напали.

Она мгновенно проснулась. Фенг раскрыл перед ней свое сознание, и она поглотила всю информацию. Превратившись в высшее существо и восхитившись собственным величием, она просмотрела сеть в поисках открытой информации о происшедшем и убедилась в том, насколько она скудная. Раскрывшиеся перед ней базы данных Королевской полиции Таиланда сообщили ей немного больше, но не то, что она искала. Где сейчас Кейд? «Тай телеком» открылся от ее ментального прикосновения. Вот. Его телефон находится на месте взрыва.

— Приготовь машину! — велела она.

— Это может быть опасно, — ответил Фенг.

— Приготовь машину! — повторила она. Фенг с поклоном повернулся и бросился в другую комнату их номера. — И оружие, Фенг. Приготовь свое оружие!

Сэм тяжело приземлилась в аллее. Боль пронзила поврежденную ногу, и это сразу сказалось. Она не смогла перекатиться с Кейдом на руках, а вместо этого покачнулась и опустилась на одно колено. Черт! Прыжок со второго этажа не должен быть таким болезненным.

Кашель яростно сотрясал ее тело. На рубашке Кейда виднелись пятна крови. Кейд весь обгорел и потерял сознание от боли, дыма или чего-то еще. Сэм слышала доносившиеся сверху последние ментальные крики умирающих — дым и пламя отнимали у них остатки жизни.

Вот так погибла моя семья, подумала она про себя.

Новый приступ кашля — она вдохнула слишком много дыма. Черт, на это нет времени. Она должна выбраться отсюда. Туда, к главной улице. Найти такси. И где-нибудь залечь, все равно где.

Почему она это сделала?

Об этом можно будет подумать позже.

Сэм поднялась на ноги и, пошатываясь от боли, поплелась по переулку к главной улице. Она сделала всего несколько шагов, когда услышала сзади бегущие шаги и крик, на тайском:

— Вот она!

Она попыталась повернуться, но слишком устала, да и Кейд был у нее на руках. Что-то быстро и сильно ударило ее в спину. По телу прошел электрический разряд, заставляя мышцы сокращаться. Она вскрикнула. Заряд тазера. О боже, нет! Опять это! Только не сейчас, когда она так устала…

Ее поразил второй заряд. Отказали ноги. Сэм пошатнулась и упала на колени, Кейд выскользнул у нее из рук. Бегущие шаги приблизились. Зрение начало меркнуть. Кто-то ударил ее ногой в лицо, и она повалилась навзничь, в лужу разбитого стекла, выброшенного сверху взрывами. Она смутно понимала, что кто-то поднимает Кейда и оттаскивает его в сторону. Она почувствовала чье-то сознание… Знакомое сознание…

Сук. Сук Прат-Нунг. Он все еще жив.

На нее опустилась электрошоковая дубинка. По телу пошли судороги. Снова удары ногой, снова электрошоковые дубинки. Их уже трое. Четверо. Может быть, пятеро. Она отстранила все это от себя, как когда-то отстраняла избиения, изнасилования, унижения и издевательства.

Какой же она была дурой!

«Мероприятие в пятницу вечером — это ловушка», — говорилось в записке.

Уотс. Это наверняка писал Уотс. Вот почему он был здесь. Он знал, что это ловушка. Но все равно пришел и умер, пытаясь спасти Кейда.

— Спасибо за то, что спас мою жизнь, — прошептала она ему.

Она ощутила донесшийся сверху чей-то последний, очень слабый ментальный крик и почувствовала, как кожа человека обугливается, а сознание гаснет. Лоэсан. Это был Лоэсан. Они умерли, все умерли.

У нее открылись глаза. Уотс не зря заставил ее кое-что пообещать — пообещать, что она сохранит Кейду жизнь, с тем чтобы он мог действовать.

Они перекатили ее на живот, поняла Сэм, лицом к переулку поставили на колени, на булыжник и битое стекло. Вокруг нее вырос целый лес ног, едва заметный в предрассветном сумраке. Один закричал по-тайски, что она убила его брата, и тут же последовали новые удары.

Они должны забрать ее с собой, говорил он. Потом они должны ее изнасиловать. Они сдерут кожу с ее дурацкого тела. Они заставят ее молить о пощаде.

Глупцы! Им надо было убить ее здесь и сразу. Ее рука обхватила длинный зазубренный кусок стекла, шириной не менее пяти сантиметров и длиной не меньше тридцати. Острые края порезали ей руку, порезали пальцы. Проступила кровь.

— Чаонай райюм кхонгкхун пен кон каа! — крикнула она. Это ваш гребаный босс его убил!

Сэм лягнула ногой стоявших сзади и почувствовала, что попала в одного из них. Куском стекла она ткнула в ближайшую ногу справа и вывела противника из строя. Из ноги хлестала кровь. Головорез упал на колено и, открыв рот, закричал от боли.

Левой рукой она схватила одного из бандитов за волосы и потянула его вниз, а себя вверх, всадив тридцатисантиметровый кусок стекла ему под подбородок — так, чтобы он до самого конца вошел в голову, и вскочила на ноги. Брызнула красная артериальная кровь. Мужчина издал булькающий звук и, задыхаясь, разинул рот — он хотя и стоял на ногах, но был уже мертвецом.

Над головой послышался звук вращающегося винта. Вертолет. Кто-то ударил ее ногой в грудь. В ответ она пропахала борозду в его ноге — плата за беспокойство. Сверху упал луч прожектора. Грохочущий голос по-тайски велел им остановиться по приказу полиции. От кирпичных стен рикошетом отскочили пули. Головорезы развернулись и побежали в разных направлениях. Черт!

Наверху в квартире раздался еще один взрыв — это, наконец, взорвались боеприпасы на одном из тел. Пилот вертолета подался вверх и в сторону, всего лишь на мгновение выпустив ее из полосы света. Преодолевая боль, Сэм перекатилась, с трудом встала и бросилась в затененную дверь.

Она должна найти Кейда. Куда они забрали Кейда?

Кейд рывком пришел в себя. Кто-то дал ему пощечину. Он сидел, сгорбившись, в кресле. Один глаз не открывался, все болело. Руки и левая сторона лица горели. Было больно дышать.

Кто-то ударил его снова. Кейд закричал от боли. Боже мой, как больно! Кожа на лице вся горела. Его глаз — он ничего не видит одним глазом. Какая ужасная боль!

Чей-то кулак ткнулся ему в живот. Он согнулся пополам, хватая ртом воздух, его тошнило. Он не может дышать, не может дышать, не может дышать.

Чей-то голос заговорил по-тайски. Новый удар пока не последовал. В легкие просочилась тоненькая струйка воздуха. Кейд тяжело дышал. Он находился в каком-то большом помещении. На складе. Где же Сэм? Где Уотс? Боже мой, это был Уотс. Он чувствовал, как его друг умирает. Чувствовал, как все они умирают.

Нет, нет! Умерли, умерли, все они умерли. Это из-за меня. Из-за меня. Все это из-за меня.

Рука появилась снова и снова дала ему пощечину. Оказывается, он кричал. Он тихо захныкал и застонал. Боль, которую испытывало его тело, не имела сейчас значения. Кейд сделал вдох и загрузил пакет спокойствия.

Кто-то заговорил по-английски.

— Кто вы?

Здесь присутствует чье-то сознание. Сук. Сук Прат-Нунг.

Снова удар по лицу. Оно ужасно горит.

— Кто вы? На кого работаете? Они умерли, все они умерли из-за вас.

Рука снова его ударила, на этот раз сильнее. Кейд ощущал в чужом сознании ярость, страх и ненависть.

Из-за меня, подумал Кейд. Все верно, все верно.

Пакет спокойствия включился. Теперь он стал пустотой. Он стал холодной решимостью. Он стал ничем.

К нему приблизился еще один мужчина. Таец. Угловатый, с большим крючковатым носом.

— Как вы это делаете? — спросил он по-английски с сильным акцентом. — Как вам удается держать в себе столько нексуса так долго?

Нексус. Вот в чем с самого начала было дело. Он им не скажет. Кейд покачал головой.

Новый мужчина схватил его рукой за яички и сильно сжал.

— Ты нам скажешь, — пообещал он. — Или мы тебя убьем. — Он сдавил еще сильнее. — Медленно. — Сдавил снова. — Будет больно. — И снова.

Кейд покачал головой и выплеснул на них свой гнев, закричав физически и ментально.

— НЕТ!

Он увидел, как человек перед ним отшатнулся, и почувствовал, как Сук поморщился от боли. У них в сознании нексус. Он сможет их нейтрализовать.

Головорез шагнул вперед и снова ударил Кейда по лицу — с той стороны, где оно было обожжено, покрыто синяками и распухло. Мир поплыл у него перед глазами.

Сук снова подступил поближе.

— Скажи мне!

Головорез схватил левую руку Кейда, взялся за розовый палец и стал отгибать его назад до тех пор, пока не сломал.

ЧЕРТ!

Кейд знал, что он теперь должен сделать. Его поглотила пустота. И ненависть.

— Я вам скажу. Скажу! Пожалуйста! Не надо!

Головорез ухватился за его следующий палец и наполовину его отогнул — этого было достаточно, чтобы причинить боль. Кейда охватило безразличие. Эта боль не имеет значения.

— Пожалуйста! Не надо! Я вам покажу. Пожалуйста!

Он раскрыл перед ними свое сознание, чтобы их поглотить. Они подошли поближе. Кейд показал им первые открытия, его с Ранганом первые эксперименты. Сук и тот, второй, жадно поглощали информацию. Он показал им еще, пропуская через них воспоминания — быстро, быстрее, еще быстрее. Он подошли еще ближе, с жадностью впитывая столько, сколько могли. Он давал им больше, чем они, вероятно, могли усвоить. Он хотел, чтобы они подошли как можно ближе и раскрылись перед ним как можно больше.

— Подожди, подожди, помедленнее! — сказал угловатый.

Теперь Кейд его чувствовал. Его сознание было слабым. Его звали Туксин. Он монах. Он здесь, чтобы украсть эти секреты, освободиться от Ананды, стать наркобароном Нексуса. При прикосновении его сознание извивалось и путалось.

Кейд всосал их глубже, показывая обобщенную информацию по нексусу-5, молекулярную структуру индивидуальных компонентов, то, как они монтируются вместе. Для них это было слишком много и слишком сложно. Им требовалась более широкая полоса пропускания. Они подошли совсем близко, почти касаясь Кейда, и открыли свои сознания насколько могли, чтобы поглотить то, что он им давал.

И тут он показал им, что такое ад.

[активировать дн* при: макс]

Он ударил по ним дезинтегратором нексуса — сигналом, которым УПВР бомбардировало сознание Рангана с тем, чтобы дезинтегрировать все мысли. Боль оказалась сильнее, чем они могли себе вообразить. Оба завизжали и повалились на колени. Проникшая в его сознание ничтожная часть этой боли даже через фильтры перехватила у него дыхание.

Головорез повернулся, увидел, что начальство корчится от боли, и на миг замешкался. Кейд продолжал бомбардировать их мозги. Здоровяк подбежал к нему и ударил Кейда достаточно сильно, чтобы выбить его из кресла и свалить на пол. Боль его оглушила.

Он пока держался, посылая сигнал в их мозги. Головорез ударил его ногой, боль поразила живот. Он все еще держится. Вот. Да. Вот оно. Сук и Туксин корчились от мучительной боли, из их сознания исчезли все мысли.

Кейд остановил дезинтегратор нексуса. Теперь нужно полностью сосредоточиться на других вещах. На бедре у головореза висел пистолет. Сейчас Кейд находился в сознании Сука. Тяни-толкай. В этом деле он мастер. Он всегда побеждает.

Пистолет. Пистолет. Пистолет.

Головорез ударил его снова. Внутри что-то треснуло.

Застрели его. Застрели его. Застрели его.

В руке у Сука появился пистолет. Головорез обернулся, его глаза широко раскрылись. Сук выстрелил, выстрел прозвучал на удивление громко. У головореза разлетелась коленная чашечка, он заревел от боли. Нога у него отказала, он повалился на пол, приподнялся и потянулся к Суку, чтобы выбить у него оружие.

Сук выстрелил снова. Пуля поразила здоровяка в живот. Он крякнул, все еще пытаясь продвинуться вперед, но уже без всякого успеха.

Сук выстрелил в третий раз. Пуля угодила головорезу в верхнюю часть головы, которая треснула, как арбуз.

Сук заморгал от удивления. Теперь на него набросился Туксин. Пистолет выстрелил снова, на этот раз без всякого участия Кейда. Туксин закашлялся, изо рта у него пошла кровь.

Сук попятился назад, подальше от Кейда, с усилием поднялся на ноги и, все еще держа в руке пистолет, быстро отступил. Кейд чувствовал, как с увеличением расстояния его хватка ослабевает. Кейд попытался встать, но боль пронзила его левую ногу, она подвернулась, и он упал на пол. Черт!

Сук был уже в другом конце помещения, наверно, метрах в пятнадцати от Кейда. Он направлял на него пистолет, руки его тряслись.

— Кто ты?

Кейд попытался захватить его сознание, но ничего не получилось — он был слишком, слишком далеко.

— Ты дьявол! Дьявол!

Сук выстрелил, но на таком расстоянии промахнулся. Кейд почувствовал, как пуля вонзилась в пол неподалеку от него. Он попытался отползти назад, действуя одной ногой и двумя руками. Сук снова выстрелил и снова промахнулся.

Кейд огляделся по сторонам, пытаясь найти какое-нибудь укрытие или что-нибудь такое, что можно использовать как оружие. Автомат головореза был прислонен к стене. Он пополз туда со всей скоростью, на которую был способен, при каждом движении ощущая резкую боль. Было еще очень далеко. Все ужасно болело. У Сука перестали дрожать руки.

— Отправляйся в ад! — крикнул таец и тщательно прицелился.

В этот момент распахнулась входная дверь. На пороге стояла Сэм. Увидев ее, Сук развернул оружие и выстрелил. Сэм перекатилась, прямо на ходу что-то в него швырнув. Что-то острое пронзило левую руку Сука. Он сдвинулся вперед, нацелил пистолет на Сэм. Выстрелил и промахнулся.

Кейд обхватил рукой автомат. Сук находился в десяти метрах от него. Таец снова выстрелил в Сэм — и не попал.

Кейд развернул автомат и нажал на спусковой крючок. Отдача отбросила его назад и ударила о стену, пронзив болью от сломанного ребра. Выстрелы ушли «в молоко», отклонившись далеко влево. Сук снова повернулся к нему и выстрелил. Жгучая боль пронзила левую руку Кейда, но он все равно удерживал спусковой крючок, пытаясь развернуть ствол автомата и нацелить его на Сука. Сук снова выстрелил и на этот раз промахнулся. Пули Кейда, по широкой дуге поражавшие пространство, пока он разворачивался слева направо, попали Суку в ту руку, в которой он держал оружие, а затем поразили в грудь и сбили с ног. Автомат щелкнул. Магазин опустел. Снова воцарилась тишина. А затем снаружи послышались сирены.

В командном центре на борту «Бока-Ратон» царила тишина. Николс не мог поверить в то, что сейчас произошло. Погибло двенадцать агентов и по меньшей мере столько же гражданских, многие из которых все еще были живы, когда они инициировали Протокол тринадцать.

Он опустил взгляд и покачал головой.

В этот момент подала голос Джейн Ким:

— Сэр!

Николс поднял взгляд.

— Что там такое, Джейн?

— Сэр… Кенарь все еще жив, сэр. А Черный Дрозд… большинство ее каналов отключились, но у нас все еще работает канал GPS с ее телефона. И… он перемещается, сэр. Она находится не в здании.

Николс посмотрел на экраны. Это было действительно так. Отключились каналы связи с двенадцатью членами ударной группы, но не с Лейном. Что же касается Катаранес, ее каналы связи в основном отключились, но уже после того, как она вышла из здания. Ее телефон даже сейчас продолжал передавать данные GPS. Вот он снова переместился — из переулка в здание, в котором находился Лейн. Их положения сходились в одну точку. Она перемещалась.

Вот. На видеосигнале от Лейна промелькнула Сэм. В этом нет сомнений.

Шу направляла движение машины, которой управлял Фенг. Управление уличным движением было у нее под контролем. Полицейские маршруты под контролем. Уличные камеры наблюдения — под контролем. «Опал» мчался по улице со скоростью сто шестьдесят километров а час. Окутанные предрассветной мглой улицы были почти пусты. Все светофоры зажигали перед ними только зеленый свет. Машины городской полиции Бангкока ехали по параллельным улицам и не могли их заметить.

Она знала положение телефона Кейда с точностью до метра. Он уже находился не на пожаре. Он находился менее чем в десяти метрах от горящей квартиры, но в этом заключалась колоссальная разница. Шу надеялась, что телефон остался у мальчика.

Она понимала, что это глупость — нужно просто дать мальчику умереть. Но она не собиралась этого делать, если может чем-нибудь помочь.

Сюда, сказала она Фенгу. Сломав пешеходное ограждение, они углубились в узкие улочки, в которых было запрещено движение моторизованного транспорта — «Опал» едва мог там пройти.

Теперь сюда, передала она ему.

Фенг мастерски притормозил и свернул в боковой переулок. Лейн лез куда-то вверх.

Сюда, повторила она.

Фенг резко затормозил. Лейн уже почти взобрался на крышу здания, находившегося прямо перед ними. На таком расстоянии она уже чувствовала его сознание. Он был все еще жив — раненый, страдающий от боли. Она дотянулась до него и этой девушки Катаранес, сообщая им, что помощь уже близко. Теперь этим должен был заняться Фенг.

А на втором этаже находились еще два сознания с нексусом, постепенно погружающиеся в небытие. Как интересно…

Сэм подняла автомат с того места, куда Кейд его уронил, извлекла магазин и заменила его, вставив на место полный.

— Ты в порядке? — спросила она.

Она ощущала его сознание. От электрошока нексус изрядно потрепало, но не так сильно, как несколько дней тому назад. Сквозь помехи она все еще могла чувствовать Кейда. Он испытывал боевое возбуждение. Он только что впервые убил человека, и это должно на некоторое время застрять у него в голове вместе со всем другим, что случилось сегодня ночью.

Кивнув, Кейд попытался встать, но тут же свалился — подвела нога. От него исходила боль. Легкие горели, ребра были сломаны и при движении доставляли мучительную боль. Нога не выдерживала какого-либо веса. Он покачал головой, слабо кашляя. Изо рта у него шла кровь.

Сэм нагнулась, чтобы его поднять. Им нужно выбираться отсюда.

У двери раздался какой-то шум — появился еще один головорез. Сэм вздернула автомат вверх и дала очередь. Послышалось проклятье, и головорез снова исчез.

На другом конце помещения находилась другая дверь.

— Пошли, Кейд. — Она подняла его и положила на плечо. От него исходила сильнейшая боль. Проигнорировав это, Сэм пригнулась и побежала ко второй двери. Черт, как больно. Подбежав к двери, она открыла ее ударом здоровой ноги, развернулась и для ровного счета дала еще одну очередь по появившимся головорезам, а затем толкнула дверь плечом.

Дверь вела на лестницу. Сэм крепче ухватилась за Кейда, приподняла его вверх, отчего он застонал, и по одной ступеньке принялась с трудом преодолевать лестницу. Дверь первого этажа оказалась заперта.

Она дала очередь по замку, чтобы сбить с толку преследователей, распахнула дверь плечом и стала снова подниматься по лестнице.

Она находилась на площадке третьего этажа, когда услышала, что они вошли в лестничный колодец. Она замерла. Кейд застонал, но она мысленно его успокоила. Люди на первом этаже говорили по-тайски. Их было трое, может быть, четверо. Они передвигались с осторожностью. Она слышала, как они проверили и заменили магазины. Голоса удалились.

Сосчитав до пяти, она возобновила подъем.

Раздался чей-то крик. Черт, один из них остался сзади. Загремели выстрелы. Забыв об осторожности, забыв о боли, Сэм побежала по ступенькам, чувствуя, как мышцы поврежденной ноги на каждом шагу болезненно протестуют. Ничего, потерпят. От каждого шага по телу Кейда пробегала волна боли, но Сэм не обращала на это внимания — у нее не было выбора.

Головорезы теперь кричали все разом. И все бежали за ней. Они были тяжеловесами, сильными, как пятеро мужчин, но ноги у них были очень слабыми — слишком большие мускулы плохо влияли на сердечную деятельность. У Сэм сердце и легкие были поменьше, но выдерживали большую скорость. Даже с Кейдом на плече она двигалась быстрее.

Она миновала лестничную площадку четвертого этажа, пятого, шестого, подбежала к выходу на крышу, выбила замок и распахнула дверь. Боже, ее же сейчас могут забросать гранатами! Она огляделась в поисках укрытия. В дальнем углу находилась гигантская установка для кондиционирования воздуха. Сэм подбежала к ней, сбросила за ней Кейда, издавшего сдавленный крик, спряталась сама и проверила свой боезапас. Магазин почти пуст. Она переключила автомат на одиночные выстрелы — нужно беречь оставшиеся патроны.

КЕЙД… КАТАРАНЕС… МЫ ЗДЕСЬ… ДЕРЖИТЕСЬ… ФЕНГ ИДЕТ К ВАМ.

Голос Су-Йонг Шу громом отдавался в голове Сэм. Кейд вслух выругался. Черт побери, что же представляет из себя эта женщина?

С другой стороны крыши по установке для кондиционирования воздуха полоснула автоматная очередь. Отлетевшие куски металла поразили ноги, руки и грудь Сэм. Кейд застонал от новой боли. Бандиты продолжали стрелять, целясь теперь по одной стороне установки, острые осколки летели туда, где укрылась Сэм. Она перекатилась в сторону Кейда. Внутренние опоры установки рухнули, поврежденная часть просела вниз. Сэм пригнулась еще больше, прикрывая собой Кейда. Бандиты постепенно уничтожали их укрытие.

Когда головорезы на время прекратили огонь, Сэм привстала и послала три пули в одного из них. Увидев, что две пули попали ему в грудь, она снова спряталась. Один выведен из строя. Осталось трое. Сэм вытащила магазин и проверила, сколько осталось патронов. Всего два. Черт!

Может, спрыгнуть с крыши? Но выдержит ли это Кейд?

Огонь возобновился, бандиты целились в их укрытие, уничтожая его остатки. Новые осколки снова оцарапали ей руку. Сэм перекатилась на другое место и отстреляла два последних патрона, угодив одному из них в живот. Остальные повернули автоматы в ее сторону. Послышались еще выстрелы — шесть выстрелов из пистолета, и головы обоих мужчин разлетелись на куски. Безжизненные тела упали на крышу.

За ними в безукоризненном черном шоферском костюме стоял Фенг, держа в обеих руках дымящиеся пистолеты. В знак приветствия он приподнял бровь. Сэм испустила вздох облегчения. Она никогда не ожидала, что ее спасет один из этих людей, но нисколько не возражала против этого. Ей-богу, не возражала.

Фенг широким шагом подошел к человеку, которого Сэм поразила в живот. Тот все еще шевелился. «Кулак Конфуция» два раза выстрелил ему в голову, затем сделал то же самое с первым головорезом, которого она подстрелила.

Сэм склонилась над Кейдом. Он излучал боль. Его кожа обуглилась от пламени и была ободрана осколками. Тем не менее он был жив. Истерзанный, весь переломанный, с пулей Сука в руке, он все еще был жив и все еще находился в сознании. К ним присоединился Фенг.

— Ну что, пора идти? — сказал китайский солдат. Он улыбался.

Кейд попытался заговорить, но закашлялся кровью и лишь молча кивнул.

Фенг нагнулся, чтобы его поднять.

Сэм жестом его остановила и нагнулась сама.

— Вы ранены, — сказал Фенг.

— Я его понесу, — ответила она.

Фенг молча кивнул, не отрывая от нее глаз. Он все понимал.

Игнорируя его боль, Сэм взвалила Кейда на плечо. Сойдя вниз по лестнице, они подошли к черному «Опалу», Сэм болезненно прихрамывала на каждом шагу.

— Это «Кулак Конфуция», — сказал Николс.

Уильямс и Ким дружно кивнули.

— Но какого черта один из них здесь делает?