Ника действительно была совершенно спокойна. Говорят, что с бедой нужно переспать ночь. В тот вечер, когда она вернулась от Даниила Александровича, ей казалось, что улыбаться в лучшем случае она сможет час-два. Она улыбалась весь вечер. Переживания дня дали себя знать, и Ника очень быстро уснула, прижавшись к плечу Владислава. Проснулась она под утро. У нее было такое ощущение, что ее кто-то толкнул. Она открыла глаза и села в постели. Владислав спал рядом, закинув руки за голову. За окном начало сереть.

Лицо Владислава во сне было спокойным, дышал он ровно. Осторожно Ника погладила его по щеке. Он улыбнулся во сне. Она легла, прижавшись щекой к его груди. Не просыпаясь, Владислав обнял ее.

– Неужели ты сможешь уйти от меня? От нашего ребенка? От Алика? – прошептала Ника. – Неужели ты сможешь оставить нас?

Она не поняла, откуда пришла уверенность, что он не оставит их. Это была даже не просто уверенность. Она не знала, как назвать это чувство. С ним она и уснула.

Проснулась Ника, когда в просвет между шторами били яркие солнечные лучи. Владислав проснулся раньше, но лежал не двигаясь, чтобы ее не потревожить. Она приподнялась и нежно поцеловала его. Уверенность, пришедшая к ней, никуда не делась. Владислав запутался пальцами в ее волосах и прижал к себе.

– Мне так хорошо с тобой, – тихо сказала Ника.

– Ты любишь меня, котенок? – в его голосе послышалась тоска.

– Да, – она снова приподнялась и посмотрела в его голубые глаза. – Почему ты так смотришь? Тебя что-то беспокоит?

– Ника, девочка моя, пообещай мне, что если со мной случится что-нибудь, – он на мгновение замолчал, подбирая слова, – такое, что будет тебе тяжело или… в общем, не знаю что, ты не станешь привязывать себя ко мне.

– Я не совсем тебя поняла, – Ника нахмурилась. – Что это все значит?

– Если мне станет совсем плохо, тебе будет лучше уйти. Тебя никто не осудит, а обеспечена ты будешь вполне достаточно.

– Ты плохо себя чувствуешь? – она попробовала сделать вид, что не понимает, о чем он.

– Нет. Наверное, будет по-свински скрывать от тебя, что дела мои не слишком хороши и в любой момент я могу слечь, хорошо, если это продлится недолго.

– Ты хочешь сказать, что поправишься быстро? Так какие проблемы?

– Ника, не пытайся сделать вид, что не поняла меня, – Влад тяжело вздохнул. – Скорее всего шансы мои равны нулю. Просто все может случиться не сразу. Так вот, если это будет не сразу, ты уйдешь.

– Куда мне уходить? – Ника села рядом с ним, отбросила назад волосы и посмотрела Владиславу в глаза.

– Хочешь, к родителям, хочешь, я куплю тебе дом или квартиру.

– Высказался? Лучше ничего не придумал?

– Ты не понимаешь, что это будет, – он опустил веки.

– А теперь послушай меня. – Владислав не открывал глаза. Ника провела рукой по его лбу и настойчиво повторила: – Посмотри на меня и послушай. Мне все равно, что ты сейчас придумаешь. Как ты любишь говорить, не дождешься. Я никуда не уйду, каким бы больным ты ни был. Я останусь с тобой в любом случае.

– Ника, ты не понимаешь, что такое лежачий больной! – Владислав тоже резко сел.

– А ты не понимаешь, о чем я говорю! Ты решил от меня избавиться и теперь ищешь, как бы этому придать благопристойную форму? Я тебе еще до замужества сказала, что твое нездоровье меня не пугает.

– Ты не понимаешь, – он покачал головой. – Ты молодая, красивая женщина и не должна себя хоронить, привязываясь к калеке.

– Влад, – у Ники задрожали губы и глаза наполнились слезами, – если ты хотя бы немного любишь меня, хотя бы еще немного я тебе не безразлична, не говори так. Я же сказала, что готова ко всему, что бы ни произошло.

– Только не плачь, – он обнял ее. – Я люблю тебя.

– Вот и не говори так никогда.

– Не буду, – он поцеловал Нику. – Сама уйдешь, когда придет время.

– Влад! – Ника рванулась и убежала в ванную.

Он поднялся и пошел следом, но Ника закрыла дверь. Владислав понял, что она плачет. Он надел брюки, выждал несколько минут и постучал в дверь. Ника не открывала.

– Открой, – попросил он. В ответ последовала тишина. – Ника, пожалуйста, открой.

Прошло еще десять минут, Ника не открывала. Владислав закурил и снова постучал в дверь и попросил:

– Открой, Ника. Так мы ни к какому решению не придем.

– Ты же все решил! – Ника открыла дверь. Глаза ее были мокрыми от слез. – Ты меня как-то упрекал, что за двоих решаю все я сама. А ты?

– Почему ты не хочешь слышать никаких разумных доводов?

– Разумных доводов? Ты называешь это разумными доводами? Только как бы тебе ни хотелось, я не уйду! Если ты будешь это повторять, ты будешь только добивать меня каждый раз.

– Хорошо, прости, – он попытался обнять ее, но Ника отстранилась.

– Не трогай меня.

– Почему?

– После всего, что ты мне говорил…

– Не дождешься, – он подавил ее слабое сопротивление и прижал к себе. – Если я пытался тебя гнать, это еще не значит, что я не люблю тебя.

Ника перестала вырываться и прильнула щекой к его груди. Она действительно была готова пережить с ним вместе все, что угодно.

С этого утра она осталась единственным человеком, кроме Ольги, которая ничего не знала, кто жил так же, как и раньше. Она просыпалась и, как и раньше, какое-то время нежилась в его объятиях, занималась повседневными делами, совершенно спокойно ездила с ним по магазинам и на рынок и делала покупки, с удовольствием возилась на кухне, подшучивала над Владиславом и всей компанией, а ночью, как и раньше, ласкала его и с наслаждением принимала его ласки, после чего засыпала рядом с ним безмятежным сном.

Ее спокойствие, которого никто не мог понять, было непоколебимым. Когда она появлялась рядом, взгляд Владислава становился совершенно спокойным, из него исчезала тоска, и он снова мог смеяться как мальчишка…