в которой рассказывается о том, как Ху-Янь Чжо лунной ночью заманил Гуань Шэна и как Сун Цзян в снежный день захватил Со Чао

Далее речь пойдет о том, как Гуань Шэн из Пудуна распростился с императорским советником и во главе пятнадцатитысячного войска, тремя колоннами, выступил из Восточной столицы и двинулся по направлению к Ляншаньбо. И теперь наше повествование пойдет по двум руслам.

Сначала мы расскажем о том, как Сун Цзян каждый день атаковал город, а Ли Чэн и Вэнь Да не осмеливались даже показаться, не то что дать ему отпор. Рана Со Чао оказалась настолько серьезной, что он до сих пор не мог оправиться и продолжал лечиться. А кроме него, не было людей, способных вступить в бой.

Сун Цзян убедился в том, что ему не удастся прорвать оборону города, и сильно приуныл. Свой лагерь в Ляншаньбо разбойники давно уже покинули, а победа так и не приходила. И вот однажды ночью, когда Сун Цзян при зажженных свечах сидел в своей палатке и грустил, он вспомнил о Небесной книге, переданной ему богиней Сюань-нюй, достал ее и углубился в чтение. Вдруг показался одни из младших командиров и доложил:

– С вами хочет поговорить военный советник!

Войдя в палатку, У Юн обратился к Сун Цзяну с такими словами:

– Уже долгое время мы ведем осаду этого города. Но до сих пор никакие войска не пришли на помощь противнику, да и сам он не показывается из города и не вступает с нами в бой. Чем же это объяснить? Недавно из города умчались три всадника. Несомненно, что это гонцы Лян Чжун-шу, которых он послал к советнику императора с просьбой о помощи. Его тесть – императорский советник Цай – конечно, не замедлит оказать ему эту помощь и вместе с войсками пришлет доблестных полководцев. И если они вздумают применить план, который был использован для спасения Чжао при окружении княжества Вэй, то их войска не пойдут прямо сюда, а сначала постараются захватить наш лагерь в Ляншаньбо. Что же тогда получится? Об этом, уважаемый брат, мы должны подумать и заранее подготовить наши войска. Однако всем отсюда уходить нельзя.

Их беседу прервал Волшебный скороход – Дай Цзун, который вошел в палатку и доложил:

– Советник Цай пригласил из Пудуна потомка божественного Гуаня – Гуань Шэна по прозвищу «Большой меч», который со своей армией быстро двигается к Ляншаньбо. Оставшиеся там главари не знают, что делать, и просят вас, уважаемый брат, и господина советника быстрее возвращаться и устранить нависшую над лагерем опасность.

– Все равно спешить нельзя, – отвечал на это У Юн. – Сегодня ночью мы отправим вперед пешие отряды. А здесь оставим два отряда конников и устроим засаду по обеим сторонам долины Летающего тигра. Если противник узнает о том, что наши отряды отходят, он непременно бросится в погоню за нами. И тогда в наших рядах начнется паника.

– Вы совершенно правы, господин советник, – поддержал его Сун Цзян.

Он тут же отдал приказ Маленькому Ли Гуану – Хуа Юну взять отряд в пятьсот человек, отправиться в долину Летающего тигра и устроить там засаду с левой стороны, а Барсоголовому – Линь Чуну велел с отрядом тоже в пятьсот человек укрыться с правой стороны. Ху-Янь Чжо С двумя плетками должен взять с собой двадцать пять всадников, а также воспламеняющиеся снаряды и ракеты и вместе с Лин Чжэном отъехать от города примерно ли на десять. А когда покажется погоня противника, он ракетой подаст сигнал скрытым в засаде отрядам, чтобы они могли во-время ринуться на преследующие части противника.

Отступающим первым отрядам Сун Цзян приказал в случае столкновения с правительственными войсками рассеяться в разные стороны и ни в коем случае не принимать боя, а потихоныку отходить к лагерю. В полночь пешие части были подняты на ноги и в последовательном порядке стали отступать. А последние отряды покинули лагерь лишь в полдень следующего дня.

Между тем наблюдатели противника, которые находились на передних стенах города, заметили, что отряды Сун Цзяна со знаменами и оружием спешно покидают лагерь и, видимо, возвращаются к себе в Ляншаньбо. Убедившись в этом окончательно, они пошли к правителю области с докладом и сообщили ему:

– Сегодня разбойники из Ляншаньбо отвели от города все свои отряды.

Услышав об этом, Лян Чжун-шу тотчас же вызвал к себе Ли Чэна и Вэнь Да и стал с ними совещаться.

– Я полагаю, что советник императора уже отправил войска, чтобы оказать нам помощь в Ляншаньбо и захватить их лагерь, – сказал Вэнь Да. – И вот теперь эти мерзавцы, опасаясь потерять свое логово, спешат вернуться обратно. Я думаю, что нужно воспользоваться таким удобным случаем и устроить за ними погоню, и уверен в том, что на этот раз нам удастся захватить Сун Цзяна.

Не успел он договорить, как из-за города прискакал гонец. Он вручил послание из Восточной столицы, в котором сообщалось о том, что в Ляншаньбо уже отправлены войска. Там же предлагалось, в случае отступления разбойников, начать преследование. Лян Чжун-шу тут же отдал приказ Ли Чэну и Вэнь Да пуститься в погоню за отрядами Сун Цзяна с двух сторон – востока и запада.

А Сун Цзян, отступая со своими отрядами, заметил, что из города за ними послана погоня, и бросился бежать. Между тем Ли Чэн и Вэнь Да, преследовавшие противника по пятам, уже достигли долины Летающего тигра. Вдруг они услышали грохот рвущихся снарядов. Оба командира испугались, осадили своих коней и решили посмотреть, что произошло. Тут они увидели позади себя множество развевающихся знамен, всякого рода оружие и услышали бой барабанов. Не успели они опомниться, как на них с двух сторон обрушился противник. Слева мчался Маленький Ли Гуан – Хуа Юн, а справа – Линь Чун Барсоголовый, каждый возглавлял отряд в пятьсот человек.

Сообразив, что они попали в ловушку, Ли Чэн и Вэнь Да спешно повернули свои отряды и начали отступать. Но тут дорогу им преградил отряд Ху-Янь Чжо, который вступил с ними в ожесточенный бой. Ли Чэн и Вэнь Да вскоре потеряли свои шлемы, а кольчуги их превратились в клочья. Пробившись, наконец, к городу, они укрылись за воротами, не рискуя больше показаться.

Отряды Сун Цзяна отступали в полном порядке. И вот почти у самого Ляншаньбо они столкнулись с войсками Безобразного зятя – Сюань Цзаня, который преградил им дорогу. Сун Цзян приказал своим отрядам остановиться и разбить лагерь, а также отправил посланца, который должен был обходными путями пробраться в Ляншаньбо, сообщить там о приходе Сун Цзяна и остальных и договориться о совместных действиях против врага.

Теперь надо вам сказать еще о том, что между братьями Чжаном Хэном и Чжан Шунем, остававшимися в лагере, произошел следующий разговор:

– После того как мы с тобой прибыли сюда, мы не сделали еще ничего полезного для лагеря, – оказал Чжан Хэн Чжан Шуню. – И вот теперь, когда этот Большой меч – Гуань Шэн из Пудуна пришел сюда со своими войсками и с трех сторон наступает на лагерь, нам, пожалуй, следовало бы отличиться: отправиться в лагерь к Гуань Шэну, разгромить его, а самого Гуань Шэна захватить живым. Это будет большой заслугой с нашей стороны, и мы будем чувствовать себя спокойно.

– Дорогой брат, – отвечал на это Чжан Шунь, – в нашем распоряжении находятся только отряды на воде. И если мы пустимся на это дело без поддержки, то можем потерпеть неудачу. Тогда нас все засмеют.

– Раз уж ты такой нерешительный, – сказал Чжан Хэн, – то вряд ли сможешь когда-нибудь отличиться. Не хочешь идти со мной, так и не надо. Сегодня ночью я отправлюсь один.

Как ни отговаривал Чжан Шунь своего брата, тот и слышать ничего не хотел. В ту же ночь он отрядил свыше пятидесяти небольших лодок и на каждую посадил по три – пять человек. Все его бойцы были с ног до головы одеты в мягкие боевые доспехи и вооружены острыми бамбуковыми копьями. Кроме того, каждый из них держал еще меч, напоминающий по форме лист осоки. Как только выпала хорошая роса, при тусклом свете луны и в глубокой тишине, они пригнали свои лодки к берегу. Была вторая ночная стража.

Гуань Шэн в этот момент находился в своей палатке посреди лагеря и при светильнике читал книгу. Вдруг к нему явился командир дозора, выставленного на дороге, и тихонько доложил о том, что к берегу в зарослях камыша пристало штук пятьдесят лодок противника. Находящиеся в лодках люди все до одного вооружены пиками. Враг укрылся в камышах по обе стороны дороги.

– С какою целью они прибыли, я не знаю, – закончил дозорный, – и потому решил доложить об этом вам.

Выслушав его, Гуань Шэн иронически улыбнулся и, повернувшись к командиру, тихонько сказал ему несколько слов. А Чжан Хэн в это время в сопровождении двухсот-трехсот бойцов потихоньку пробрался по прибрежным зарослям камыша прямо к лагерю противника. Благополучно миновав заграждение, он и его люди очутились в центре лагеря и подошли к палатке Гуань Шэна. Здесь горел светильник, и они увидели, как Гуань Шэн, поглаживая свою шелковистую бороду, читает книгу. Чжан Хэн обрадовался и с пикой в руках ворвался в палатку.

Но в тот же момент раздался оглушительный барабанный бой и поднялся такой шум, что, казалось, само небо обрушилось, разверзлась земля, горы повалились и реки потекли вспять. Испуганный Чжан Хэн бросился бежать, волоча за собой пику. Однако тут со всех сторон выскочили спрятанные в засаде солдаты. Они схватили Чжан Хэна и всех его людей и, связав их, доставили к палатке Гуань Шэна. Увидев их, Гуань Шэн рассмеялся и стал браниться:

– Ах вы, проклятые разбойники! – кричал он. – Да как осмелились вы следить за мной?!

И он тут же распорядился посадить Чжан Хэна в повозку для преступников, а всех остальных взять под стражу, с тем чтобы, когда будет захвачен Сун Цзян, отправить их всех вместе в столицу.

Но оставим на время Гуань Шэна и Чжан Хэна и расскажем о том, как братья Юань придумывали способ, чтобы послать к Сун Цзяну гонца с просьбой дать указания, как действовать дальше. И вот, когда они советовались между собой, к ним пришел Чжан Шунь.

– Мой брат не послушал меня и отправился один, чтобы разбить лагерь Гуань Шэна. И вот теперь сам попал в плен и его засадили в тюремную повозку!

Услышав об этом, Юань Сяо-ци даже привскочил.

– Мы все здесь братья до гроба, – закричал он, – и должны помогать друг другу в любой беде, в любом несчастье! Как же ты, родной брат, позволил ему отправиться туда одному и допустил, чтобы его схватили?! Раз ты не хочешь спасать его, мы сами пойдем и вызволим его из беды.

– Но я не решился предпринимать что-нибудь без приказа наших главарей! – начал оправдываться Чжан Шунь.

– Пока ты будешь ждать приказа, враги смешают твоего брата с землей! – закричал Юань Сяо-ци.

– Так оно и будет! – поддержали его Юань Сяо-эр и Юань Сяо-у.

Чжан Шунь не стал больше возражать и вынужден был согласиться с ними. В ту же ночь, в четвертую стражу, они собрали всех командиров отрядов, действующих на воде, каждый взял себе свыше ста лодок, и все вместе они отправились к лагерю Гуань Шэна. Когда охранявшие берег бойцы заметили, что приближается огромное количество боевых лодок, они спешно бросились доложить об этом главнокомандующему.

– Что за глупцы? – выслушав это сообщение, воскликнул Гуань Шэн.

И, обернувшись к одному из стоявших поблизости военачальников, потихоньку сказал ему несколько слов.

Между тем братья Юань, а следом за ними и Чжан Шунь, с боевым кличем ринулись на лагерь. Но тут они увидели, что в палатке Гуань Шэна горит светильник, а сам он куда-то исчез. Это привело братьев Юань в сильное замешательство, и они побежали обратно. В этот момент возле палатки раздался барабанный бой и с обеих сторон показались всадники и пешие, которые восемью колоннами подошли к воинам из Ляншаньбо и с трех сторон окружили их плотным кольцом, так что те оказались в мешке.

Видя, что дело плохо, Чжан Шунь прямо с берега бросился в воду. А братья Юань с боем пробились к воде, однако тут их настигли преследователи, гнавшиеся за ними по пятам и со всех сторон протянули к ним шесты с крюками. Забросив аркан, бойцы противника свалили Юань Сяо-ци и поволокли его прочь. Что же касается Юань Сяо-эра, Юань Сяо-у и Чжан Шуня, то их спас Ли Цзюнь, который вместе с Тун Вэем и Тун Мэном, рискуя жизнью, подоспел к ним на помощь.

Попавшего в ловушку Юань Сяо-ци посадили в повозку для преступников, но речь сейчас пойдет не об этом. Когда бойцы с озера доложили о происшедшем главарям в Ляншаньбо, Лю Тан приказал Чжан Шуню отправиться прямо по воде в лагерь Сун Цзяна и сообщить ему о том, что здесь произошло.

Сун Цзян тотчас же стал советоваться с У Юном, как отбить войска Гуань Шэна от лагеря.

– Завтра же надо дать ему решительный бой, – предложил У Юн, – посмотрим, кто выйдет победителем.

Вдруг они услышали со всех сторон беспорядочный барабанный бой. Оказалось, что это Безобразный зять – Сюань Цзань с тремя отрядами напал на их лагерь. Сун Цзян вывел своих людей и сам выехал к нему навстречу. Сюань Цзань стоял под знаменами, готовый к бою.

– Ну, кто из вас, друзья, хочет сразиться с ним? – спросил Сун Цзян.

Не успел он произнести это, как Хуа Юн – Маленький Ли Гуан – подстегнул коня и ринулся на Сюань Цзаня. Размахивая мечом, Сюань Цзань приготовился к отпору. Более десяти раз съезжались и разъезжались они, после чего Хуа Юн притворился, что сделал промах и, повернув коня, помчался обратно. Сюань Цзань погнался за ним. Тогда Хуа Юн прикрепил копье к седлу, достал лук и стрелы и, слегка наклонившись в разукрашенном седле, тихонько согнул свою обезьянью руку и, повернувшись, выстрелил. Услышав звук спущенной тетивы лука и увидев летящую стрелу, Сюань Цзань бросил меч вперед; в тот же миг раздался звон металла, и стрела ударилась о меч.

Увидев, что первая стрела не достигла цели, Хуа Юн вынул вторую и, подпустив противника на более близкое расстояние, прицелился ему прямо в грудь. Однако Сюань Цзань пригнулся к стременам, так что стрела снова пролетела мимо. Между тем Сюань Цзань успел заметить, как искусно стреляет Хуа Юн из лука, перестал преследовать его и, повернув коня, поскакал к своим войскам.

Убедившись, что его больше не преследуют, Хуа Юн тотчас же повернул своего коня и бросился в погоню за противником. Он вытащил еще одну стрелу и, нацелившись ему в спину, в место против сердца, подъехал ближе и выстрелил еще раз. Снова зазвенел металл, и стрела ударилась о броню. А Сюань Цзань пришпорил коня и влетел в ряды своих войск. Он сразу же послал к Гуань Шэну гонца доложить о случившемся. Узнав об этом, Гуань Шэн распорядился:

– Подать мне моего коня!

Вскочив со своего места, он взял меч «черного дракона», сел на коня огненно-рыжей масти и, покинув лагерь, поскакал к своим войскам. Взглянув на его статную фигуру, Сун Цзян показал на него У Юну и выразил свое восхищение. Обернувшись назад, он громко крикнул сопровождавшим его командирам:

– Этот военачальник – настоящий герой! Не зря о нем идет такая слава!

Эти слова привели Линь Чуна в бешенство, и он сердито крикнул:

– Наши друзья уже раз пятьдесят – семьдесят совершали походы и ни разу не проиграли сражения! Неужели сейчас мы осрамимся!

С этими словами он взял копье и, выехав из рядов, ринулся на Гуань Шэна. Но тот, завидев Линь Чуна, громко крикнул:

– Эй ты, разбойник из Ляншаньбо! Ты не стоишь того, чтобы я связывался с тобой! Пусть выйдет сюда Сун Цзян, я хочу спросить его, почему он изменил своему императору и стал бунтарем.

Находившийся рядом со знаменосцами Сун Цзян приказал Линь Чуну остановиться и, припустив коня, выехал из рядов. Склонившись перед Гуань Шэном в почтительном поклоне, он сказал:

– Я – мелкий чиновник Юньчэнского уездного управления Сун Цзян – почтительно приветствую вас и готов выслушать ваш приговор.

– Ты всего лишь мелкий чиновник! Как же осмелился ты восстать против императора?! – воскликнул Гуань Шэн.

– Император поступает неразумно! – отвечал на это Сун Цзян. – Он попустительствует всякого рода мошенникам и проходимцам, пробирающимся к власти, и препятствует честным и справедливым людям занимать высокие должности. Поднебесная кишит чиновниками-взяточниками и лихоимцами, которые везде притесняют народ. Я и мои братья стремимся восстановить справедливость и никаких личных выгод не преследуем.

– Здесь в присутствии войск Сына неба ты еще осмеливаешься разглагольствовать и доказывать свою правоту! – закричал Гуань Шэн. – Если ты сейчас же не сойдешь с коня и не дашь связать себя, я сотру тебя в порошок!

Услышав это, Громовержец – Цинь Мин издал клич и, размахивая свой булавой в форме волчьего клыка, припустил коня и помчался вперед. Вслед за ним, подняв копье, вылетел с криком также Линь Чун. Оба они напали на Гуань Шэна. Итак, Гуань Шэну пришлось вступить в борьбу сразу с двумя воинами. Все три всадника, вздымая тучи пыли, носились по кругу, как тени от вращающегося фонаря. Вдруг Сун Цзян приказал бить в гонг и отозвать обоих своих всадников с поля боя. Вернувшись, Линь Чун и Цинь Мин в один голос возмущенно крикнули:

– Ведь мы совсем было справились уже с этим мерзавцем! Почему же вы, уважаемый брат, отозвали нас и приказали прекратить бой?!

– Почтенные братья! – громким голосом отвечал им Сун Цзян. – Мы всегда действуем честно и справедливо. Мне не хотелось бы, чтобы вы двое сражались против одного. Пусть даже вы и захватили бы его сейчас, все равно нам не удалось бы завоевать сердце этого человека. Мне кажется, что Большой меч – справедливый и храбрый полководец и преданный чиновник. Вот если бы мы смогли привлечь его на свою сторону, то я охотно уступил бы ему свое место.

Услышав это, Линь Чун и Цинь Мин даже в лице изменились и тут же отъехали в сторону. Затем противники отвели свои войска и отправились каждый к себе.

Возвратившись в свой лагерь, Гуань Шэн спешился, снял боевые доспехи и погрузился в глубокое раздумье: «Я бился изо всех сил с этими двумя воинами, но все же не мог одолеть их. И вот в тот момент, когда я уж совсем было потерпел поражение, Сун Цзян отозвал своих бойцов. Что бы это могло значить?»

Затем он приказал солдатам привезти посаженных в повозки преступников Чжан Хэна и Юаннь Сяо-ци и обратился к ним с вопросом:

– Сун Цзян был всего-навсего небольшим чиновником уездного управления в Юньчэне. Что же заставило вас подчиниться ему?

– Славное имя нашего уважаемого брата всем известно в провинциях Шаньдун и Хэбэй. Народ называет его Благодатный дождь, честный и справедливый Сун Гун-мин. Как можете вы не знать столь честного и справедливого человека?!

Гуань Шэн сидел с низко опущенной головой и молчал. Потом он приказал, чтобы повозку увезли. Весь вечер Гуань Шэн не находил себе места – не мог ни лежать, ни сидеть. Он вышел из палатки прогуляться и посмотреть на луну. Холодная мрачная ночь нависла над лагерем. Земля была сплошь покрыта инеем. Гуань Шэн без конца вздыхал. В это время к нему подошел один из дозорных и доложил, что какой-то бородатый военачальник прибыл верхом на лошади и желает говорить с командующим.

– А ты не узнал, кто он такой? – спросил Гуань Шэн.

– На нем нет никаких боевых доспехов, и приехал он без оружия, – отвечал дозорный. – Однако он отказывается назвать свое имя и говорит лишь, что ему надо увидеться с вами.

– Что ж, в таком случае приведи его сюда, – приказал Гуань Шэн.

Вскоре прибывшего ввели в палатку, и он почтительно склонился перед Гуань Шэном. Обернувшись к нему, Гуань Шэн снял нагар со светильника, чтобы лучше рассмотреть незнакомца и, приглядевшись к нему, вспомнил, что где-то встречался с ним. Затем Гуань Шэн попросил гостя назвать свое имя.

– Мне хотелось бы, чтобы вы удалили из палатки своих подчиненных, – сказал в ответ пришедший.

Но Гуань Шэн расхохотался и оказал:

– Когда полководец живет вместе с многотысячным войском, у него и его солдат одна воля и одни стремления. Иначе разве мог бы он рассчитывать на преданность своих подчиненных? В моем лагере, от самого большого военачальника до простого солдата, все равны и одинаково пользуются доверием. Поэтому, если вы хотите что-нибудь сказать мне, то можете говорить не стесняясь.

– Я скромный военачальник Ху-Янь Чжо, – сказал тогда человек. – Когда-то мне было приказано выступить во главе цепного строя императорских войск против разбойничьего лагеря в Ляншаньбо. Но кто бы мог подумать, что я попадусь на удочку к этим разбойникам и потерплю поражение? После этого я, конечно, не смог вернуться в столицу и явиться к императору. Когда вчера я узнал о том, что вы, господин военачальник, прибыли сюда, я очень обрадовался. Сегодня утром, сражаясь с вами. Линь Чун и Цинь Мин чуть было не захватили вас, но Сун Цзян поторопился отозвать свой отряд, искренне опасаясь, как бы они не причинили вам вреда. Наш начальник всегда был верным слугой императора, но что может сделать он один со множеством разбойников? Только что он тайно советовался со мной о том, как бы заставить их сделаться верными слугами императора. И если вы, господин командующий, согласитесь выполнить то, что он предлагает, то завтра ночью, вооружившись легким луком и стрелами, на быстроходном коне отправляйтесь окольными тропинками прямо в лагерь, и там вы захватите живыми Линь Чуна и остальных разбойников и доставите их в столицу. Это не только принесет славу вам, господин командующий, но и даст возможность Сун Цзяну и мне искупить нашу вину.

Гуань Шэн с большим удовольствием выслушал Ху-Янь Чжо, пригласил его вглубь палатки и приказал приготовить для своего гостя вино и угощение, Ху-Янь Чжо много еще говорил о верности и преданности Сун Цзяна, раскаивался в том, что находится в разбойничьем лагере. Однако мы не будем здесь рассказывать о том, как Гуань Шэн, поглаживая бороду, пил вино, слушал Ху-Янь Чжо и, похлопывая себя по колену, тяжело вздыхал, выражая свое сочувствие Сун Цзяну.

На следующее утро Сун Цзян поднял свои отряды и стал вызывать противника на бой. Советуясь с Ху-Янь Чжо, Гуань Шэн сказал:

– Хотя на вечер мы составили другой план, но сейчас должны одержать победу.

После этого Ху-Янь Чжо попросил дать ему боевые доспехи и, облачившись в них, сел на коня и выехал вместе со всеми перед фронтом. Увидев его, Сун Цзян разразился бранью.

– Мы ведь ничем не обидели тебя, – кричал он, – почему же ты, как тать, ночью сбежал от нас?!

– Ты всего лишь неразумный человек! Разве способен ты на подвиг? – крикнул ему в свою очередь Ху-Янь Чжо. Тогда Сун Цзян приказал Покорителю трех гор – Хуан Синю выехать вперед и схватиться с Ху-Янь Чжо. Противники то сближались на своих конях, то снова разъезжались. Однако не успели они схватиться в десятый раз, как Ху-Янь Чжо, взмахнув своей плеткой, так ударил Хуан Синя, что тот повалился с коня. Увидев это, Гуань Шэн очень обрадовался и приказал своим войскам ринуться на противника. Но Ху-Янь Чжо поспешил предупредить его.

– Не стоит преследовать их! – сказал он. – У этого У Юна в голове всегда тысячи планов. Боюсь, что если мы погонимся за ними, то можем попасть в ловушку.

Тогда Гуань Шэн тотчас же приказал отозвать войска и отвел их в лагерь. Когда они вернулись в палатку, командующий Гуань Шэн приказал подать вина и закусок и устроил в честь Ху-Янь Чжо угощение. Затем он завел речь о Хуан Сине и стал расспрашивать о нем Ху-Янь Чжо.

– Раньше Хуан Синь служил командиром в императорской армии и в последнее время был назначен командующим войсками в Цинчжоу, – рассказывал Ху-Янь Чжо. – К разбойникам он попал в одно время с Цинь Мином и Хуа Юном. С Сун Цзяном он не ладит. Недаром Сун Цзян приказал сегодня именно ему вступить в бой, – он хотел, чтобы я убил Хуан Синя. Сегодня ночью мы отправимся к ним в лагерь, и я уверен, что нас ждет удача.

Гуань Шэн остался очень доволен словами Ху-Янь Чжо и приказал Сюань Цзаню и Хао Сы-вэню идти двумя колоннами ему в помощь, а сам он должен был повести отряд в пятьсот человек, вооруженный легкими луками и стрелами. Ху-Янь Чжо он назначил идти во главе отряда в качестве проводника. Затем Гуань Шэн приказал поднять войска во вторую ночную стражу, в третью быстро двинуть их к лагерю Сун Цзяна и по сигналу ракетой объединенными силами начать атаку.

В ту ночь луна была особенно яркой и освещала все как днем. Перед рассветом все были наготове. С лошадей сняли бубенцы, бойцы оделись в кожаные доспехи, а в рот вложили деревянные кляпы. Наконец, все сели на коней и двинулись в путь. Ху-Янь Чжо ехал впереди, остальные следовали за ним. Проехав примерно с час по извилистым горным тропинкам, они увидели впереди себя отряд человек в пятьдесят.

– Кто идет? Командующий Ху-Янь Чжо?! – спросил кто-то тихим голосом.

– Не разговаривайте! Следуйте за мной, – крикнул Ху-Янь Чжо и припустил своего коня. Гуань Шэн не отставал от него. И вот, когда они миновали еще один выступ, Ху-Янь Чжо концом своей пики указал на видневшийся вдали красный огонек. Осадив коня, Гуань Шэн спросил:

– Где это горит фонарь?

– Это расположение войск Сун Цзяна, – отвечал Ху-Янь Чжо, и они припустили своих коней. Когда они почти достигли фонаря, вдруг взорвалась ракета, и все солдаты ринулись вперед вслед за Гуань Шэном. Но когда они очутились у фонаря, то увидели, что там уже никого нет. Гуань Шэн стал звать Ху-Янь Чжо, но и тот куда-то исчез. Тут Гуань Шэн понял, что попал в ловушку, и струхнул. Он быстро повернул своего коня и хотел бежать назад, но в этот момент с гор отовсюду раздался барабанный бой и удары гонга. Среди бойцов Гуань Шэна поднялась паника, и они, спасая свою жизнь, бросились врассыпную.

А за Гуань Шэном, который, спешно повернув своего коня, бросился назад, последовало всего несколько человек. Проехав выступ горы, они вдруг услышали позади себя в лесу взрыв ракеты. В тот же момент со всех сторон к ним протянулись длинные шесты с крюками, и Гуань Шэна стащили с седла. У него тут же отобрали меч, коня, сорвали с него боевые доспехи и, окружив со всех сторон, потащили в главный лагерь.

А теперь вам надо рассказать еще о Линь Чуне и Хуа Юне, которые во главе своих отрядов преградили путь Сюань Цзаню. И вот при ярком свете луны три всадника вступили в бой. На тридцатом кругу Сюань Цзань понял, что ему не одолеть своих противников. Он тут же повернул своего коня и бросился наутек. Вдруг из-за его спины выскочила женщина-воин Ху Сань-нян и, набросив на него сетку из разноцветных веревок, стащила Сюань Цзаня с коня. После этого пешие бойцы взяли его в плен и отвезли в лагерь.

И тут наше повествование пойдет по двум линиям. Вначале мы расскажем о Цинь Мине и Сунь Ли, которые во главе своих отрядов отправились в погоню за Хао Сы-вэнем и по дороге столкнулись с ним лицом к лицу. Пришпорив своего коня, Хао Сы-вэнь начал громко браниться и кричать:

– Эй вы, подлые разбойники! Кто станет сопротивляться, тому смерть! Кому дорога жизнь, прочь с пути!

Эти слова взбесили Цинь Мина. Изо всей силы подхлестнув своего коня и размахивая булавой с зубьями в виде волчьих клыков, он ринулся прямо на Хао Сы-вэня. Начался поединок. После нескольких схваток в бой вступил еще Сунь Ли. Тут Хао Сы-вэнь растерялся и стал действовать мечом не по правилам, и Цинь Мин одним ударом сбил его с коня. Тогда все три отряда с боевым кличем ринулись вперед, и противник был захвачен.

Тем временем Взмывающий в небо орел – Ли Ин во главе своего отряда бросился к лагерю Гуань Шэна и первым делом освободил Чжан Хэна, Юань Сяо-ци и других бойцов из водного отряда. Затем они все вместе захватили продовольствие, фураж и коней противника, собрали оставшихся в живых его бойцов и стали их успокаивать.

Когда воины Сун Цзяна вернулись по его приказу в лагерь, на востоке уже занималась заря. Все главари собрались в зале Верности и Справедливости и уселись, согласно чину и званию. И вот в зал ввели Гуань ПЬна, Сюань Цзаня и Хао Сы-вэня. Увидев их, Сун Цзян быстро поднялся со своего места и поспешил им навстречу. Затем он стал выговаривать бойцам, которые вели их, за грубое обхождение с пленниками, и сам развязал на них веревки. Поддерживая Гуань Шэна, он провел его на центральное место и, усадив в кресло, земно поклонился ему несколько раз. Отбивая поклоны, Сун Цзян извинился перед Гуань Шэном за совершенное против него преступление.

– Мы, спасающие свою жизнь недостойные люди, нанесли оскорбление вашему достоинству. Но умоляю вас простить нам эту вину!

Тут вперед выступил Ху-Янь Чжо и, склонившись перед Гуань Шэном, также стал просить прощения.

– Я выполнял приказ своего начальства, – сказал он, – и действовать иначе не мог. Поэтому умоляю вас, господин командующий, – простить мой невольный обман.

Гуань Шэн, видя, сколь велика справедливость к ним главарей, обратился к Сюань Цзаню и Хао Сы-вэню.

– Сейчас мы оказались здесь пленниками. Что же нам теперь делать? – спросил он.

– Мы ждем ваших указаний, – в один голос ответили ему оба военачальника.

– Я опозорен и не могу вернуться в столицу, поэтому как милости прошу поскорее покончить со мной, – сказал Гуань Шэн.

– Зачем же вы так говорите? – воскликнул Сун Цзян. – Если вы не почтете наше общество низким и недостойным для себя, то мы предложим вам, господин командующий, вместе с нами бороться за справедливость. А если вы не пожелаете этого, мы не будем силой удерживать вас и немедленно отправим в столицу.

– Я много слышал о верности и справедливости Сун Гун-мина, а сейчас сам убедился в том, что говорят о нем правду. В жизни всегда так бывает, если властитель разумный, подчиненный с охотой служит ему, если один из друзей предан, то и другой будет платить ему тем же. Все, что я видел здесь сегодня, тронуло меня до глубины души, и потому я готов служить вам, как простой солдат.

Сун Цзяна такой ответ очень обрадовал, и он тотчас же отдал распоряжение устроить пир в честь радостного события. Затем он отправил людей для того, чтобы собрать и утешить солдат разбитой армии. Таким образом, войско Сун Цзяна увеличилось тысяч на семь бойцов. Престарелых солдат, а также подростков он снабдил деньгами и отпустил по домам. Вместе с тем он отправил Сюэ Юна с письмом в Пудун для того, чтобы доставить оттуда в лагерь семью Гуань Шэна. Однако распространяться обо всем этом нет никакой надобности.

И вот, попивая во время пира вино, Сун Цзян вдруг вспомнил о том, что Лу Цзюнь-и и Ши Сю все еще томятся в тюрьме Северной столицы, и у него невольно полились из глаз слезы.

– Уважаемый брат, – сказал тут У Юн, – не печальтесь. Я уже кое-что придумал. Сегодняшний вечер мы проведем здесь, а завтра утром соберем свои отряды и двинемся в наступление на Даминфу. Я уверен, что в этот раз наш поход завершится успехом.

Тогда со своего места поднялся Гуань Шэн.

– Так как я еще ничем не отблагодарил вас за доброе и милостивое отношение, которое я встретил здесь, то разрешите мне в этом походе возглавить передовой отряд.

Сун Цзян был несказанно рад такому предложению и на следующий же день приказал назначить Сюань Цзаня и Хао Сы-вэня помощниками Гуань Шэна. Войска, находившиеся прежде под их командованием, были снова им переданы и в предстоящем походе должны были составить передовой отряд. Главари, принимавшие участие в первом походе, и на этот раз отправлялись в поход. Кроме них, в поход назначались также Ли Цзюнь и Чжан Шунь, которые захватили с собой боевые доспехи, необходимые для сражения на воде. Итак, все отряды в полном порядке выступили в поход на Даминфу.

А теперь скажем несколько слов о Лян Чжун-шу. Ко времени, о котором пойдет речь, рана Со Чао зажила, и Лян Чжун-шу решил устроить пир в честь его выздоровления. И вот они вместе с Со Чао сидели и попивали вино. В этот день солнце не показывалось, небо заволокли тучи, яростно выл осенний ветер. Неожиданно в разгаре пира к ним прискакал конный разведчик, который сообщил, что Гуань Шэн, Сюань Цзань и Хао Сы-вэнь, вместе с их войсками, захвачены Сун Цзяном и присоединились к разбойникам, а отряды из Ляншаньбо снова подходят к городу. Это известие до того напугало Лян Чжун-шу, что он, опрокинув чашку с вином и уронив палочки для еды, так и застыл на месте. Но тут заговорил Со Чао:

– Я пострадал от этих разбойников и был ранен их стрелой. Но вот настало время отомстить им!

Лян Чжун-шу тут же наполнил бокал горячим вином и стоя преподнес его Со Чао. Он приказал ему немедленно выступать с главными силами навстречу врагу. А Ли Чэн и Вэнь Да должны были следовать позади, чтобы в случае необходимости оказать помощь.

Уже наступил второй месяц зимы. Непрерывно дул свирепый ветер. Небо и земля изменили свой цвет. Копыта коней примерзали к почве, боевые доспехи стали холодны как лед. Захватив свой меч, Со Чао прямо с пира отправился в долину Летающих тигров и расположился там лагерем.

На следующий день первым вступил в бой Гуань Шэн. А Сун Цзян в сопровождении Люй Фана и Го Шэна поднялся на холм и оттуда стал наблюдать за сражением. Три раза ударили в боевой барабан, и после этого с одной стороны выехал перед фронтом Гуань Шэн, а, с другой, навстречу ему – Со Чао. Со Чао никогда не видел Гуань Шэна, и один из бойцов сказал ему:

– Видите воина, который выехал перед фронтом? Это как раз и есть Большой меч – Гуань Шэн, который недавно присоединился к разбойникам.

Ни слова не ответив, Со Чао ринулся вперед, прямо на Гуань Шэна. Гуань Шэн также пришпорил своего коня и, вращая мечом, помчался навстречу противнику. Но не успели они схватиться еще и десяти раз, как Ли Чэн, все время наблюдавший за Со Чао, понял, что тому не одолеть противника. И, взмахнув своим двойным мечом, выехал из рядов и сбоку напал на Гуань Шэна. Тут с другой стороны выехали Сюань Цзань и Хао Сы-вэнь, которые с оружием в руках поспешили на помощь своему начальнику. Все пять всадников сбились в кучу. И вот тогда Сун Цзян с высоты взмахнул своей плеткой, и в тот же миг вся его армия ринулась вперед. Армия Ли Чэна потерпела полное поражение и, тотчас же отступив, скрылась за городскими стенами. Отряды Сун Цзяна преследовали врага по пятам и у самого города разбили лагерь.

Назавтра все небо окутали черные тучи, и оно казалось зловещим. От холода трескалась земля. Со Чао всего лишь с одним отрядом выехал из города, чтобы сразиться с врагом. Заметив его, У Юн приказал своим подчиненным встретить противника и сделать вид, что они вступили с ним в бой. В случае же если Со Чао будет сильно нажимать, У Юн велел отойти назад. Поэтому Со Чао считал, что на этот раз он выиграл сражение, и вернулся в город в очень хорошем расположении духа.

К вечеру тучи сгустились, а ветер усилился. Когда У Юн вышел из палатки, чтобы посмотреть, что делается, с неба валил густой снег, кругом был ад кромешный. Тогда У Юн послал нескольких пехотинцев к городу и приказал им в наиболее узком месте, у реки, выкопать яму и засыпать ее сверху землей. Метель не утихала всю ночь, и когда рассвело, толщина выпавшего снега доходила уже лошади до колена.

Между тем Со Чао, поднявшись на своем коне на городскую стену, заметил, что в отряде Сун Цзяна поднялась суматоха и люди мечутся в разные стороны. Тогда он приказал немедленно собрать отряд в триста человек и тут же выступил с ним из города. Бойцы из Ляншаньбо разбежались в разные стороны. А Сун Цзян тем временем приказал Ли Цзюню и Чжан Шуню надеть кожаные латы и с оружием в руках выехать навстречу противнику. Но как только начался бой, бойцы Сун Цзяна побросали свое оружие и пустились наутек, увлекая Со Чао к западне.

А Со Чао, будучи по натуре человеком горячим, мчался вперед, ни на что не обращая внимания. По одну сторону от него проходила дорога, по другую виднелась река. Вдруг Ли Цзюнь бросил своего коня, соскочил прямо в воду и, глядя вперед, крикнул:

– Дорогой брат Сун Цзян, убегайте скорее!

Услышав это, Со Чао забыл обо всем на свете и, не обращая ни на что внимания, бросился на врага. За горой раздался треск хлопушек, и Со Чао вместе с конем покатился вниз, прямо в яму. Сзади поднялись скрывавшиеся в засаде воины. Даже если бы у Со Чао было три головы и шесть рук, все равно ему не удалось бы уйти невредимым.

Поистине:

Под сверканьем серебряным хитрая скрыта ловушка Под снегами жемчужными ямы увидеть нельзя.

О том, какова была дальнейшая судьба Со Чао, вы узнаете из следующей главы.