Белые стены, белые потолки, белый дневной свет из окон палаты, отдельно стоящего госпиталя, отдельной боевой части недалеко от населенного пункта Приборск. Медленно капающая капельница, отдающая каплю за каплей раствора в вену тяжелого больного, младшего лейтенанта Салугина, офицера связи второй линии оцепления. Лейтенант покрытый коричневыми пятнами, лежал с дыхательной маской на лице, прикроватный кардиомонитор показывал едва заметное, нитевидное сердцебиение, прервавшееся на несколько секунд и… вдруг снова запустившееся. Лейтенант открыл глаза. Кратковременная остановка сердца включила сигнал тревоги и в палату вбежала медсестра. Покрытый пятнами человек уже сидел на кровати и судорожными движениями отдирал от себя провода, вытаскивал иглу. Его трясло и покачивало от слабости.

– Куда вы больной? Вам рано еще вставать, вам нельзя… – забеспокоилась она, пытаясь уложить его на кровать, слегка прижимая ладони к плечам.

Салугин посмотрел на нее и слегка прижал щекой мягкую, нежную ладонь девушки, которая вдруг начала стареть и усыхать. Рот девушки приоткрылся, она даже не успела понять что произошло, не успела крикнуть или отшатнуться. Лицо ее вмиг посерело, покрылось морщинами, она подкатила глаза и уже чернеющей куклой упала на пациента. Салугин растерянно посмотрел на тело, отодвинул его в сторону и встал. Его одежды, военной формы, нигде не было. Как есть в светло-зеленой накидке для пациентов, весь покрытый пятнами вируса, он встал и вышел в коридор, не понимая что происходит. Бросившиеся к нему на помощь два медицинских брата, показались ему чужими и ненужными в данной ситуации, он искал что-то еще. Все что происходило вокруг было чужим и неестественным, не настоящим, выдуманным. Уже подхваченный под руки он не сопротивляясь, тащимый двумя мужчинами, вышел из состояния ступора только в своей палате, где растерявшиеся санитары увидели лежащее на кровати незнакомое черное тело, в знакомой одежде медсестры Нади. Их хватка стала вдруг жестче, они попытались скрутить лейтенанта, но тот прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Мед братья согнулись и с легким стоном упали на пол, бессильными дряхлыми стариками, не имеющими сил чтобы подняться на ноги. Удовлетворенно выдохнув зомби разглядел под халатом одного из них военную форму. Легко сняв одежду со слабо стонущего старика он переоделся и уверенной походкой покинул здание.

***

Вторые сутки подходили к концу. Дик не нарушая договор передал семьдесят человек военным. У него осталось пятнадцать. Послушники уже перестали бредить и спокойно лежали, ожидая когда колокол Братства разбудит их. Осталась последняя десятка, после которой те пять человек, оставшиеся у него на болоте не будут достаточным основанием, чтобы не размолотить весь квадрат ударом ждущих своего часа реактивных систем залпового огня. Но Старший Брат Дик не собирался терять ни одного брата. Не для этого они рисковали прорываясь через периметр, не для этого Старший Брат Овод лежит в глубине болота, скованный умершим слоем тины и торфа. На последних передачах тел, когда у всех послушников появились благословенные отметины Братства, Дик отогнал единственную оставшуюся у них БМД назад в болото, и сейчас он с холодным расчетом ждал когда придет время и его братья, с которыми он вышел из Зоны, переодевшиеся и умытые, займут свое место в боевой машине. Он выдаст их за послушников, сейчас они мало чем отличаются от братьев, а те в свою очередь побеспокоятся о том, чтобы тяжелая артиллерия не проронила ни слова, потому что Братство несет только мир, покой и единение, а не войну и рев огня.

Часы показали почти восемь вечера. Время отдавать тела, согласно уговора. Дик сел за руль БМД, братья вповалку заняли места притворившись без сознания, положив также двоих послушников. Зомби двинулся оставив пятерых послушников без присмотра, под кустами. Там у окрепшего ограждения колючей проволоки, по светом ненужных еще прожекторов он вылез из боевой машины, к которой тут же побежали с носилками, одетые в полные костюмы химической защиты люди. Они вытащили лежащих без сознания бойцов, перенесли их в два военных медицинских грузовика и скоро те, покачиваясь на ухабах отправились в назначенные полевые госпиталя. Но доехать до месте им было не суждено. Ранее Дик разведал при помощи квадрокоптера точное расположение артиллерийских расчетов, и теперь оба грузовика проехав чуть более километра остановились. Из медицинских будок выскочили зомби и запихав водителя внутрь кабины повернули грузовики один вправо, а другой влево, двигаясь по неявной, свежей полевой дороге в сторону двух развернутых артиллерийских бригад.

Это уже невозможно было остановить. Ни пересекающий границу Зоны на втором вертолете голубоглазый, кричащий в телефон о немедленном открытии огня по квадрату и требующий немедленно уничтожить выданных зараженных в госпиталях, ни вторящий ему, практически параллельно оба министра и генералы, ни командиры и дежурные расчетов залпового огня, ни медицинский персонал госпиталя. Послушники, закончив обращение, начали открывать глаза в госпиталях.

Военные медицинские госпиталя близ населенных пунктов Ваховка и Макаровка, наполнились десятками зомби уничтожившими весь персонал. Среди четырех десятков зомби каждого госпиталя, появлялся свой лидер, пока еще не понимающий что происходит, определяющий только свой – чужой, но неутолимо желающий чтобы своих стало больше, как можно больше. Отряды новообращенных вышли из госпиталей, встретив сначала неуверенный и не верящих отданному сверху приказу, огонь военных, но после того, как под зомби начали расходиться черный круги смерти, а первые настоящие люди падать, огонь стал яростным, сумасшедшим, но коротким. Макаровка, Ваховка пала. Пресыщенные человеческим жизнями зомби инстинктивно, управляемые вирусом дарили братские поцелуи тем, кто еще мог выжить, и обратиться спустя двое с небольшим суток.

Медицинские грузовики прибыли на места дислокации тяжелых огнеметных и ракетных систем. Братья обезвредив солдат, заразив тех, у кого были шансы выжить при обращении, захватив один внедорожник, пересели на ТОС, Грады, Смерчи и повели их в сторону болот, где уже с новыми обращенными, наблюдая картину происходящего через камеры квадрокоптера, ожидал их Старший Брат Дик. Через полчаса тяжелая техника, гремя гусеницами, многочисленными колесами и шумя моторами подъехала к линии ограждения, где ничего не подозревающая часть, растянутая вдоль колючей проволоки только с любопытством отнеслась к прибывшим, приехавшим на минимальную дальность стрельбы, бригадам. Дик поднялся и уверенным шагом двинулся к ограждению, подняв руки. Новые братья, подкормившиеся жизнью деревьев и мелких животных все еще не понимали своего назначения, но без всякого сомнения двигались за ним также подняв руки. Уже привыкшие к появлению этого человека, закрытого с ног до головы и несмотря на темное время суток, по прежнему не снимающему темные очки, люди не стали стрелять в него без команды капитана, стоящего за их спинами. Кроме того стоящие позади реактивные системы, хоть и не готовые к бою, подсознательно внушали ему ощущение силы и преимущества.

– Я хочу поговорить, – сказал Дик подойдя к колючей проволоке. – Кто здесь старший?

– Капитан Нечаев, – подошел с другой стороны офицер. – Что касаемо переговоров, сейчас подъедет полковник.

– Сейчас? – удивился Дик, опуская руки. За ним повторили движение братья за его спиной.

– Да, как только наладим связь, – капитан на секунду отвел глаза, соображая не сказал ли он что-то лишнее.

– Капитан, нам нужна ваша помощь, – сказал Старший Брат.

– Хотите сдаться? – на лице офицера мелькнула победная улыбка.

– Нет. Нам нужно чтобы вы показали ваши карты. У вас ведь есть карты? – с нажимом спросил Дик, глядя как дверцы и люки тяжелой техники открылись и оттуда вышли его братья.

Солдаты повернувшие на звук головы, не обратили на это внимания. Лица выходящих не были освещены, а военная форма не внушала подозрений. Часть из них пошла к пулеметчикам, сидящих за мешками с песком, часть пошла к палаткам, двое встали поодаль от переговаривающейся группы. Лицо капитана стало серьезным, он смотрел только на Дика, подбирая слова. В его кирзовом складе ума не было вариантов ответа на подобные запроса от безоружного террориста, стоящего в прицеле нескольких автоматов и пулеметов.

– Это не вашего ума дело, Старший Брат, – наконец нашелся он, вспомнив как представился этот террорист ранее.

Дик сделал знак подошедшим братьям. Несколько человек, стоящих рядом с оградой, упало без сознания. Стоящие за мешками с песком с пулеметными гнездами, также прикрыв глаза повалились на пол. Капитан увидев вдруг рухнувших солдат схватился за пистолет, но сзади ему на плечо положили руку.

– Советую не шуметь, капитан. Но можешь оглянуться, – сказал Дик негромко.

Капитан обернулся и увидел солдата с лицом обезображенном коричневыми нашлепками. Солдат хищно улыбался. В этой улыбке было что-то, что заставило зашевелиться волосы на голове от ужаса, перед плотоядным зверем, который еще не убив жертву находящуюся в спасительном обезболивающем шоке, уже начинает ее есть. Дальше взгляд офицера упал на лежащих вповалку за ним его личным составом, на пустые пулеметные гнезда окруженные мешками с песком, на недвижно стоящие палатки. Вот так, молча, без шума и возгласа, словно лисы в сонном курятнике сработали, как он думал террористы, использующие неизвестное, но невероятно эффективное оружие. Его взгляд потупился, во рту пересохло.

– У меня нет карт, – сказал он сипло, неверной рукой тронув полевую сумку.

– Ты не хочешь нам помогать? – спросил Дик. – Но ты нам все равно поможешь. Сколько тебе лет?

Подошедшие к ограде зомби, уже разрезали проволоку саперными кусачками. Колючая проволока с глухим щелканьем перерезалась, с каждым щелчком словно перерезая струны надежды в душе капитана. А страх, в виде этого закрытого с ног до головы террориста, который начал снимать очки и балаклаву с каждым щелчком и упавшим отрезком заграждения поднимался из глубины души, древний и могучий, начинал душить и бить по коленям, стараясь выбить из них дрожь, прыгая в глаза и забираясь в разум пониманием безысходности и обреченности. Теперь перед капитаном стояло существо, оно может и было человеком, но именно сейчас он понял, что это не террорист, это кто-то другой, это вовсе не человек, это какое-то животное, неуловимо похожее на человека формой, но только прикрывающееся его личиной. Что-то в глубине его желтых глаз выдавало в нем противоестественную любой разумной жизни суть. Капитан чувствовал его взгляд, это был интерес чуждого этому миру существа, страх о котором хранился где-то в глубине его генов, на уровне животной памяти предков его предков, на уровне первых клеток жизни зародившихся на Земле.

Старший Брат шагнул через образовавшийся проход, капитан попятился, но уперся в стоящего позади зомби.

– Так сколько тебе лет, капитан? – еще раз спросил зомби.

– Двадцать девять, – не понимая зачем это нужно ответил он.

– А вот ему сколько? – спросил зомби, присаживаясь на корточки рядом с лежащим без сознания молодым пареньком лет двадцати.

– Не знаю… – стараясь унять дрожь, начинающую пробиваться наружу ответил офицер.

– А сейчас? – зомби приподнял голову парня и тот на глазах стал меняться. Молодое курносое лицо, как будто спящего человека подернулось сетью морщин, глаза открылись, встретившись взглядом с капитаном, в немом крике, черной дырой открылся рот, морщины на лице стали глубже и резче, взгляд, светившийся мольбой о помощи потускнел и потух и… через секунды перед ним лежал безвольно закатив глаза старик в ставшей ему большой военной форме, только не поседевшие светлые волосы напоминали о том, кто это был мгновения назад.

– Прекратите… зачем вы это делаете… – в ужасе, с которым невозможно было совладать прошептал офицер, протягивая руку, как будто пытаясь остановить Старшего Брата.

– Так помоги нам, брат, – сказал Дик. – Твои карты у тебя в сумке, мы сами можем взять их, но мы против применения силы, но если хочешь, то… – зомби приблизился и протянул к капитану руку.

– Нет! Не надо! Я все покажу, я все сделаю… – упавшим голосом сказал перепуганный и сломленный ужасом капитан.

Через десять минут Старший Брат уже знал точные координаты всех близлежащих военных частей, госпиталей и блокпостов вокруг Зоны. Ему нужен был хаос, в котором было бы проще перемещаться. Как бывшему наемнику, вместе с другими, близкими к военному делу братьями он разобрался с системами наведения реактивных систем Градов и Смерчей. Дальность огня Градов в сорок километров, позволяла ему дотянуться до всех западных, южных и юго-восточных блокпостов Зоны, первой и второй линии оцепления, до госпиталей близ Макаровки и Ваховки, до стоявших военных частей в Осовцах, Кругах и Красятичах. Капитан поняв наконец, что именно хочет сделать это существо побледнев, стоял без оружия, понимая что никакая помощь не успевает к ним, никакой полковник не приедет для переговоров. Отделившись от остальных к нему подошел Дик.

– Брат, – обратился к нему зомби, – ты хочешь жить?

– Да, – обреченно сказал капитан.

– У тебя есть один шанс. На колени.

Понимая что сопротивление бесполезно, капитан опустился на колени. Братья остановили приготовления и устремили взгляды на них.

– Целуй руку и можешь садиться в свою машину и ехать. Это все что тебе нужно, чтобы остаться в живых.

Капитан с надеждой посмотрел на него. Затем быстро поцеловал протянутую руку в коричневое пятно выступающего вируса, поднялся и не оборачиваясь быстро пошел, почти побежал к стоящему недалеко уазику. Вскочив в него, он завел машину и с места рванул прочь, только потом сообразив включить фары.

– До встречи, брат. До встречи, – улыбнулся ему вслед зомби.

***

Медицинские грузовики и грузовики для перевозки людей ехали вереницами через дымящиеся и разрушенные ракетными ударами, подло прилетевшими в спину с Большой Земли, блокпосты Зоны. Грузовики везли послушников, сотни и сотни связанных в сознании и без сознания людей, через почти никем не охраняемые развалины блокпостов. Старший брат определил двух помощников по кличке Конь, из группировки Долг по прошлой жизни, и Лихо из вольных сталкеров по прошлой жизни. Выдвинувшись на захваченных внедорожниках, они нашли и объединились с десятками блуждающих в окрестностях разоренных военных госпиталей и не находящих себе применения братьев. Сейчас Братство снова было в силе, их снова больше сотни и в грузовиках в Зону для созревания и перевоплощения, ехали вповалку, лежа друг на друге новые сотни послушников. Зомби справедливо полагал что в Зону, именно сейчас, никто так просто не сунется для зачистки с Большой Земли. Ведь на самой Большой Земле еще не проведена зачистка. Многих послушников, чье состояние не внушало опасений, Дик приказал прятать по кюветам, в лесных полосах, в оврагах, в камышах болот и мусорных кучах. И пусть РСЗО и ТОС были разгромлены ответным ударом авиации, он мог считать это победой. Братство набирало силу, пусть это были только первые ростки его назначения, но он наконец принес на Большую Землю часть Братства, и он сделает все возможное, чтобы его приняли все, кто еще не понимает высший смысл и назначение их существования. Оставшиеся в живых после удара солдаты с блокпостов если не были ранены сами выбегали навстречу транспорту, завидя идущие первыми медицинские грузовики. После этого они пополняли ряды послушников, которых уже некуда было складывать и их оставляли на местах, предоставляя свободу действий. Из раненых и не имеющих сил для перевоплощения, зомби высасывали жизнь, оставляя черные трупы на дымящихся развалинах.

На Большой Земле остался Старший Брат с четырьмя десятками. Конь и Лихо должны были выйти из Зоны только тогда, когда послушники обратятся. Дик отчетливо понимал, что Братству нужны силы, новые братья и сестры, а времени до того как войска Большой Земли ударят всеми своими силами, уже не вступая в переговоры, у него очень мало. Именно поэтому Старший Брат и еще сорок зомби рассредоточившись по армейским внедорожникам отправились за новыми послушниками. Иванков с его населением почти в десять тысяч человек мог стать их первой армией Братства. Нужно только выиграть и дать им время для перевоплощения и пробуждения.