– Ну вот, – Тихомир осмотрелся, из головы сразу же выветрились виденные ранее образы, – и как прикажете это называть? Только появилась перспектива больше времени проводить с Алиной, как тут… курьёз! Я до неё дотрагиваюсь, и мы автоматически оказываемся в разных местах, ещё и поссориться успели…

Карася уже не было. Взору открывались уходящие вдаль тёмные своды пещер.

– Не нравится мне она, – призналась программа.

– А когда она тебе нравилась, скажи, пожалуйста?

– Сразу же не понравилась, – бессовестно заметила Синистра.

– Не могу понять, почему у тебя возникла такая ненависть к незнакомому человеку, да еще и к такой милой девушке.

– А тебе бесполезно объяснять: всё равно слушать не будешь. Не забывай только, меня программировала очень умная и хитрая женщина.

– И что?

– Да Алина тебя обработала, чтобы ты никого не слушал, кроме нее. Так что мои доводы будут пустым звуком. Короче, не будем тратить время на демагогию, есть дела поважней твоей Алины. Всё, разговор окончен.

– Ах ты, поганка! – возмутился Тихомир. – Сама меня только что обрабатывала, заинтересовывая своими доводами!

– Ну, сегодня я тебя за поганку, так и быть, прощу. Видишь, как легко играть с твоей психикой, – просто я программа, мне тяжелей, зато Алина… хм, только представь!

– Чувствую, морочишь мне голову… – задумчиво произнёс Тихомир. – Ну, ладно, назови пару доводов.

– Сегодня Алина закатила тебе сцену ревности. Моя создательница тоже использовала такой прием на мужчинах.

– Да она просто не так поняла ситу…

– Стоп! – перебила программа. – Всё она поняла. Таких сцен раньше было много?

– Ну, – задумался Тихомир, – раз двадцать, правда, большинство по телефону. У нас было мало возможности встретиться.

– Даже так, а сколько раз вам таки удалось встретиться?

– Раз десять за год.

– Знаешь, я начинаю ее уважать… Так запудрить мужчине голову, да ещё и с мужем всё это время жить… уметь надо!

– Слушай, – Тихомир начал нервничать, – что ты несешь? Как можно использовать ревность в качестве оружия?

– Страх, Тихомир. Она кормила тебя страхом, что ты можешь её потерять. Соответственно ты к ней сильнее привязываешься. Кроме того, обыгрывается ситуация, когда в разрыве отношений виноват ты, поскольку был с другой женщиной. Ваш последний конфликт из-за чего произошёл.

– У меня два дня не работал телефон.

– И естественно она заявила, что ты был с другой.

– Ну… да. Синистра, тебя послушать так…

– Ладно, ревность – то фигня. Я подметила другую интересную деталь, когда вы порядок разрушали.

– Ты это видела? Я даже не знал.

– А какой смысл тебе это сообщать было? Так вот, когда ты об плитку споткнулся, она так сразу забеспокоилась – смех просто! Ты всего-навсего задел ногой плитку, а она сразу: «С тобой всё в порядке?». Ай-яй-яй!

– И что? – не понял Тихомир.

– А ничего. Мужчины – те же дети, только большие. Ты в этом себе не признаешься, поскольку сам мужчина. Так вот, они очень любят заботу и ласку, поэтому Алина и пытается подыграть тебе в любом подвернувшемся случае.

– А может, она действительно беспокоилась.

– Не смеши меня, из-за какой-то плитки!? Ладно, проехали. Есть ещё кое-что. Однажды, когда ты курил, дым понесло в её сторону, и я заметила, как на доли секунды ее лицо исказило отвращение к табачному дыму, но уже в следующую минуту Алина спрятала эмоцию под лживой улыбкой. А тебе она что-нибудь говорила про её отношение к курению?

– Говорила, что запах табачного дыма у неё уже ассоциируется со мной, и что в этом нет ничего страшного.

– Вот, вот, вот… так я и думала: сделаем недостатки мужчины его достоинствами и…

– Всё! – не выдержал Тихомир. – С твоей навороченной логикой доказать можно, что угодно, как и опровергнуть…

– Вот видишь, – саркастически усмехнулась Синистра, – я же говорила, что ты меня не будешь слушать.

– Да что ты вообще до неё доколупалась! Всё равно Алина сейчас играет жизненно важную роль в нашем путешествии. Не забывай, без нее нам не телепортироваться с Земли.

– Знаю, – грустно ответила программа, – но лучше бы её не было. Чует моё сердце – хлебнём ещё с ней горюшка.

– Какое сердце!? У тебя там процессор какой-нибудь стоит.

– Чует мой процессор… – программа начала входить во вкус.

– Пусть чует, что угодно, – закипел Тихомир, – только мне это впаривать не надо! Без того проблем хватает. Пора в дорогу, пока опять карась не появился.

Тихомир спустился с каменного уступа на землю. Поразмыслив, он решил идти в том направлении, куда дул уже ослабший ветерок. Со временем стены пещеры стали настолько широкими, что движение воздуха еле осязалось. На мгновение Тихомиру послышался за спиной непонятный звук, но, резко оглянувшись, он ничего не обнаружил.

– Синистра, что это было?

– Постой, кажется, звук исходил из почвы. Давай проверим, что там.

Тихомир развернулся, и принялся рассматривать землю под ногами. На глаза попалось еле заметное отверстие. Активировав линзы, он начал увеличивать картинку. Отверстие медленно затягивалось, как будто земля, где оно находилось, была сделана из пластилина. Внезапно отверстие резко расширилось, выпустив тонкую белую ниточку, мгновенно обвившую руку, на которой сидел Люмбрик.

– Камень, – сразу недовольно подал голос зверь.

Тихомир инстинктивно выхватил меч и перерубил ниточку, но она уже была не одна: из почвы их показались сотни, сплетя вокруг защиты, сделанной Синистрой, нечто напоминающее кокон.

– Так, так, так… Видимо, плазмоидная форма жизни, – размышлял Тихомир.

– Если бы я могла застонать от напряжения, то уже бы это сделала, – действительно страдальческим голосом произнесла программа. – Пытаюсь взлететь, но не хватает энергии и места распахнуть крылья.

– Давай на мгновенье отключай защиту, а я попробую эти нити перерубить.

– Хорошо. На счёт три.

Программа посчитала до трёх и отключила защитное поле. Тихомир крутанулся вокруг своей оси с вытянутым в руке мечом, после чего крылья рывком кинули его вверх. Нити, составлявшие верх кокона, отделённые от нижней половины мечом, мгновенно разлетелись по сторонам.

– Как меня достала эта агрессивная среда! Хоть где-нибудь можно чуть-чуть расслабиться, а? – возмутился Тихомир.

– Теперь зато понятно, на фига карасю нужны были крутящиеся чешуеобразные пластины: ими можно отмахиваться от таких нитей, – как ни в чём не бывало рассуждала Синистра.

– Это же плазмоиды?

– Я успела прощупать энергии, исходящие от них, – очень похоже на плазмоидов, только что-то сильно отличается.

– Если между плазмоидным миром и недрами планеты есть связь, то, конечно, могла произойти утечка некоторых форм жизни. Мы попали сюда через пещеры, так почему бы плазмоидным формам жизни, сотворенным Создателем, не последовать нашему примеру, верно?

– Хочешь сказать, здешние формы жизни – результат эволюции плазмоидных организмов, попавших сюда миллионы лет назад?

– Ну, – задумался Тихомир, – кажется, это единственное логичное объяснение, хотя… кто его знает?

– Кстати, – начала жаловаться Синистра, – так мы долго не налетаемся. Сам знаешь, моя энергия не бесконечна.

Тихомир активировал линзы и посмотрел вдаль. Всё та же каменная пустыня с попадающимися кое-где огромными валунами и возвышающимися над основным рельефом горными выступами.

– Мы сможем периодически отдыхать на валунах.

– Наивно полагаешь, что они не опасны?

– Ну, хоть что-то в этом мире должно быть не опасным. Долетим – проверим.

– Тем более энергия у тебя должна расходоваться медленнее, здесь же ниже сила тяжести.

– А ты думаешь, последние события не отразились на мне? Вон, в пятидесяти километрах огромный валун, к нему и полетим. Надо разархивировать энергию, и как можно быстрее.

Уже на подлёте к валуну Тихомир обнаружил, что тот имеет необычную форму. «Неужели это какое-то живое существо?» Тем не менее никаких признаков жизни валун не подавал. На всякий случай Тихомир завис в воздухе в пятистах метрах от валуна, активировал линзы и начал его изучать. Он имел слегка приплюснутую форму и гладкую, вероятно блестящую (в полной темноте, используя ночное зрение, однозначно утверждать было не возможно) форму. По диаметру проходил ряд отверстий. В одном месте, ближе к вершине, симметрию нарушала рваная рана.

– Если существо и было живым, то кто-то его уже изрядно потрепал, – прочитала мысли Тихомира Синистра.

– Знать бы кто? У меня возникают нехорошие теории.

– Типа ты всегда отличался оптимизмом.

– Синистра. Оптимизм – это всего лишь недостаток информации.

– Муть. Представь, какой пессимисткой должна быть я, если учесть, сколько во мне информации.

– Тебя ж создавали для интеграции с человеком, вот и вложили всякие функции, чтобы ты подбадривала.

– Сколько раз тебе повторять: программисты и не догадывались о том, как я хитра. Внешне я вела себя при них, как тупая машина, а сама маневрировала полученной информацией, как считала нужным. Так что за теория?

– Знаешь, почему на поверхности Земли мало животных достигало гигантских размеров? Сила тяжести мешала, самые большие организмы развились в водной среде, где гравитацию можно было хоть как-то компенсировать. Здесь она значительно меньше. Дальше объяснять?

– В твои умозаключения вкралась одна маленькая неувязочка, о, Мудрейший, – начала издеваться Синистра. – Вспомни гриб. Он достигал несколько километров в высоту.

– Так то была плазмоидная форма жизни! – попытался возразить Тихомир.

– А мы тут какую имеем?

– А хрен его знает, какую! Всё, потом поболтаем. Так что, к камню летим?

– Мне кажется, что это существо мертво. До других высоких точек, думаю, не хватит энергии долететь – так что нам ничего не остаётся делать, как попробовать приземлиться там.

Тихомир подлетел к валуну и опустился на гладкую поверхность. Ничего не произошло. Осматривая её, он обнаружил небольшие линии, составляющие тонкий рисунок.

– Давай посмотрим его внутренности, – предложил Тихомир Синистре.

– Зачем!? Тебе нужны неприятности?

– Вдруг чего поймём в строении здешних существ, а в том, что знания понадобятся, сомневаться не приходиться.

– Вечно тебе неймётся. Ладно, пошли.

Тихомир подобрался к рваной дыре, и заглянул внутрь. Валун не был живым существом! Внутри все казалось идеальным: линии на стенах изящны и с толком между собой переплетены. Ровный пол и десятки труб, оплетающих это… помещение.

Внезапно перед глазами Тихомира появилась картинка-видение: он лежал на поверхности валуна и смотрел в отверстие, потом аккуратно пробирался внутрь, копался в обломках штырей, труб и какого-то хлама, в изобилии разбросанного по всему помещению, и нашел длинную палку из твёрдого материала. Затем он шел в самый дальний угол помещения и увидел проход в другую комнату – огромную, с чистым белым полом и развороченной стенкой в одном месте. Изогнутыми трубами к стене было прижато длинное тонкое человекообразное существо. По крайней мере виднелись длинные двухметровые тонкие руки и ноги. Само существо в высоту около пяти с копейками метров, но тело толщиной с человека. Цвет кожи белый, немного флюоресцирующий, как бы слегка прозрачный. Голова по форме тоже напоминала человеческую, но ни носа, ни рта, ни ушей не было, зато отчетливо выделялись на фоне бледного лица огромные, неестественно синие глаза, молящие о помощи. Густые и длинные синие волосы обвивали туловище, доходя почти до пят. Тихомир подошел к существу и, используя найденную им палку, как рычаг, начал отгибать прижавшие к стенке существо, трубы.

– Синистра! Ты это видела!? – картинка внезапно исчезла – так же быстро, как и появилась.

– Что?

– Ясно. Значит, не видела. Там внутри находится… В общем, оно просит меня о помощи.

– У тебя с головой всё в порядке? – с издёвкой спросила программа.

– Нет. Я это видел. Мне нужно найти палку в этих обломках и помочь кому-то освободиться.

– Всё, – вздохнула Синистра, – пора мне менять реципиента: у тебя уже крыша поехала.

– Сейчас мы спустимся, и я найду вон в том месте, – Тихомир указал пальцем в ничем не примечательное место, – палку из очень прочного материала.

– Посмотрим, посмотрим, – хмыкнула программа.

Тихомир аккуратно спустился в помещение, разгрёб кучу труб и победоносно поднял вверх двухметровую, идеально прямую палку.

– М-да, – послышалось в голове, – ну и где существо?

– В другой комнате.

Вид комнаты и существа идеально совпадали с «видением» Тихомира. Как только он вошёл, опущенные ресницы дрогнули, и большие синие глаза с невыразимой грустью уставились на Тихомира.

– Да это монстр! – завизжала программа. – Сваливаем отсюда! И не вздумай ему помогать!

– Спокойно, – шёпотом сказал Тихомир и осторожно подошёл ближе, – вдруг оно умеет разговаривать. Кто ты?

Тихомир заглянул в синие глаза, и перед ним снова появилась картинка, где он отгибает палкой искривленные трубы.

– Я помогу ему, – уверенно сказал он программе и начал отгибать трубы.

– Не сметь! – заорала в голове программа.

– Программа совершила недопустимую ошибку и будет закрыта, – пробубнил Тихомир.

– Что?

– Заткнись, говорю.

– Ты, ты, да ты понимаешь, что делаешь!? Оно тебя загипнотизировало! Вон, глаза какие!

– Или находится вне зоны действия сети.

Тихомир отогнул последнюю трубу, и существо в изнеможении упало на пол. Полежав минуты две, оно медленно поднялось и уселось на пол совсем как настоящий человек. Снова появилось видение, как Тихомир направляется к одному из многочисленных ящичков, вмонтированных в стены, достаёт неизвестную капсулу и несёт её существу.

– Что ты ещё задумал, – программа не унималась.

– Да успокойся ты, – шикнул на неё Тихомир, – если бы это был гипноз, я бы не отвечал за свои действия. Я так понял, оно показывает, что я должен делать, но не приказывает, а просит.

– Ах ты доверчивая скотина! – обиделась Синистра. – Ты знаешь, сколько жизней поставлено на карту?! И так рисковать?!

– Интуиция, – парировал он, – ты же знаешь, она меня ни разу не подводила, так ведь?

– Пошёл вон. Я обиделась, – похоже, она и впрямь обиделась не на шутку. Да, на здоровье.

Тихомир достал капсулу и вернулся к существу. Интересно, а как на него отреагирует Люмбрик. Тихомир поднял руку со зверем и потёр пальцем по рукаву кольчуги, под которой он в последнее время любил сидеть. Зверь недовольно вылез, но как только увидел существо, расширил глаза и, вероятно, решил поздороваться.

– Люмбрик, – выразительным тоном объявил он.

Тихомир положил капсулу на перевёрнутое плашмя лезвие меча, и осторожно протянул его существу. Волосы, до этого безжизненно лежавшие на полу, встрепенулись и на мгновение обвили меч, сгребая капсулу с лезвия, затем они обвили согнувшееся в нескольких местах тело, сформировав нечто похожее на кокон. Тихомир испуганно отскочил в сторону.

– О бля… – ошарашено произнёс Тихомир.

Кокон взорвался тысячами синих нитей, и пред Тихомиром предстало вставшее во весь рост существо. Теперь он и сам пожалел, что помог ему. Тем не менее в голове опять мелькнуло видение: существо, мысленно названное Тихомиром метлой (за его рост и волосы, разумеется), протягивало ему неизвестный минерал, а Тихомир без зазрений совести принимал этот дар. Именно дар! Метла хотела его отблагодарить.

– Синистра, ты это видела?

Молчание. Обидчивая. Поганка.

– Камень, – внезапно произнёс зверь и посмотрел Тихомиру прямо в глаза.

Неужели эти видения, так сказать, мыслеобразы может воспринимать зверь? Видимо да… Люмбрик, тем временем, в упор посмотрел на метлу. Метла закатила глаза и в голове Тихомира возникла очередная картинка – виденное им в каком-то фильме древнее кладбище с обилием полуразрушенных памятников и гробниц. Всё ясно – зверь может общаться с метлой напрямую. Это ещё раз подтверждает теорию: Люмбрик и метла могут быть несколько родственны друг другу.

– Смотри не намути здесь со своими гробницами, – Тихомир с укором посмотрел на зверя, и тот стыдливо опустил глаза.

Тихомир попытался сосредоточиться и представил, как берёт в руки минерал, предложенный метлой, но та никак не отреагировала. Выходит, он не может с ней мысленно общаться.

– Тихомир, – произнёс он и ткнул себя пальцем в грудь.

Метла опять таки не обратила на эти действия никакого внимания, только, широко распахнув синие глаза, смотрела на Тихомира.

– Ну и как с тобой общаться? – тихонько пробубнил он. – Попробуем другую тактику.

Тихомир поднял с пола палку, при помощи которой освобождал метлу и, выразительно на неё посмотрев, произнёс:

– Палка!

В ответ перед глазами появилась картинка этой самой палки. Похоже, метла была глухой, или могла слышать, но не способна была производить звуки. В любом случае она пыталась обменяться некой информацией. Интересно, как много она знает и как ей передать информацию?

Тихомир нарисовал на пыльном полу круг, широко развёл руками, пытаясь объяснить, что он символизирует планету, на которой они сейчас находятся, а также изобразил стрелку, от края круга к его центру. Метла, не моргая, уставилась на Тихомира: видимо, нарисованные шедевры её ничуть не впечатлили.

– Люмбрик, – Тихомир почесал через рукав кольчуги спину зверя, и тот заинтересованно высунул мордочку, – может, ты ей объяснишь, что мы направляемся к центру планеты?

Зверь в упор посмотрел на метлу, после чего в глазах последней сразу же появился страх, а Тихомир увидел очередное видение. В полумраке виднелся яркий синий огонёк, вокруг которого, медленно размахивая огромными крыльями, летали гигантские существа, похожие на океанических мант. Вскоре из темноты появилась метла и направилась к огоньку. Как только она приблизилась к мантам, на хвосте одной из них вспыхнула молния и метнулась в сторону метлы. Свет угас, а от метлы остались лишь обугленные ошмётки, плавающие в воздухе.

– Выходит метла знает это место, – неизвестно кому сказал Тихомир, – и, судя по всему, там не слишком безопасно. Люмбрик, а спроси у неё, как она сюда попала, и что вообще с ней случилось.

Зверь опять впился взглядом в метлу, а Тихомир увидел красочную сцену. Аппарат (а, скорее всего, это был именно аппарат), в котором он обнаружил метлу, висел в воздухе около отвесной скалы. По пыли, клубившейся над местом соприкосновения машины со скалой, можно было предположить, что аппарат неким образом перерабатывает камень. Внезапно во мгле засветились синие электрические огоньки. Аппарат сразу перевернулся в воздухе и метнулся в сторону, а из темноты появилась манта из предыдущего видения Тихомира. Выпустив на лету со своего хвоста молнию, от которой аппарат все же увернулся (он летел, видимо под управлением метлы, вдоль бесконечной каменной стены, покрытой в разных местах небольшими отверстиями, и, случайно наткнувшись на дыру побольше, нырнул в нее) манта, не сумев с первой попытки протиснуться в то же отверстие, причудливо изогнула крылья и, теперь уже всем своим видом напоминая сверло, не сбавляя скорости, продолжила наступление. Диаметр сверла, впрочем, был всё-таки узковат: ещё на подлёте края свёрнутых крыльев засветились холодным белым светом, а сама манта начала стремительно вращаться вокруг своей оси. Как только передний конец тела вошёл в скалу, во все стороны полетели каменные осколки. Манта медленно, но упорно углублялась в толщу скальной породы.

Картинка в глазах подёрнулась, и перед взором возникли стремительно мелькающие стены тоннеля. Создавалось впечатление, что Тихомир находится внутри аппарата, несущегося по пещере в толще скалы. Вот, впереди замаячило неестественного цвета пятно, и Тихомир догадался, что тоннель выходит в очередную полость. Стены все больше сужаются, и, когда до выхода в полость остаются считанные метры, машина с диким скрипом сбавляет скорость и останавливается. В этот же момент появляется громкое шипение и вибрация. Аппарат начинает медленно продвигаться, кроша стены тоннеля и заполняя пространство сизой пылью размолотого камня. В этом облаке начинают мелькать белые искры, а значит, манта догоняет. Резкое ускорение – и аппарат вновь рассекает черное, как ночь, пространство, но вдруг картинка изменилась: Тихомир наблюдал за всем как бы с расстояния полусотни метров.

Манты не видно, но аппарат и не думает сбавлять скорость – как оказалось, не напрасно: не прошло и десяти минут, как в непроглядной темноте мелькнул синий огонёк. Сначала Тихомир не придал этому значения, но когда огонёк мелькнул несколько раз подряд, с каждым разом всё ярче, сомнения развеялись – манта и не собиралась прекращать преследование. Экипаж аппарата, видимо понимая, что по скорости значительно уступает врагу, остановился и подлетел к каменному выступу, свисавшему с невидимого в темноте потолка. Манта, не сбавляя скорости, метнула молнию, которая, пролетев в считанных сантиметрах от аппарата, врезалась в каменный выступ. На мгновение пространство озарилось ярким синим светом. Тихомир успел рассмотреть потолок, покрытый гигантскими каменными иглами, сросшимися в единую систему. Во время вспышки эта система вошла в дисбаланс: сотни игл задрожали, начав отламываться и падать вниз. Аппарат, как мог, от них уворачивался, но манте повезло меньше. Большая по размерам и площади, она сразу же получила в подарок несколько каменных игл. Две пронзили крыло, застряв в нём, а одна, самая крупная, угодила в основание головы. Манта завизжала, сжалась в плотный клубок и за доли секунды снова расправила крылья и хвост. Иглы, застрявшие в крыле, с огромной скоростью полетели в сторону аппарата. Казалось, создание намеренно кинуло их в том направлении, поскольку одна из каменных сосулек догнала машину и с треском разломилась, изрядно помяв её заднюю часть. Из отверстий, обрамлявших стенки аппарата, закоптил чёрный дым. Скорость замедлилась.

Манта, видно понимая, что беглецу уже не скрыться, спокойно подлетела к машине, сделала несколько кругов вокруг нее и выстрелила, но не по аппарату, а по торчавшей до сих пор в собственном теле каменной игле. Взрыв разметал пол головы чудища, но этот факт его, похоже, нисколечки не смутил. Вокруг рваной раны засветились холодные белые огоньки, от чего та на глазах стала затягиваться. Следующая молния ударила по аппарату, полетевшему от толчка куда-то вниз. Достигнув земли, он выпустил большое чёрное облако копоти – скорее всего, для того, чтобы снизить скорость падения – и безжизненно опустился на грунт. Тут же из темноты возникла манта. Она подлетела к аппарату со стороны рваной дыры, проделанной молнией, и опустилась на машину, плотно укутав её крыльями.

Обстановка снова сменилась. Сознание Тихомира оказалось внутри аппарата, там, где он сейчас находился в реальности, но метла по-прежнему стояла возле стены, зажатая искривленными трубами. Раздались склизкие звуки и помещение начали заполнять, извиваясь, жирные поблескивающие чёрные щупальца. Расходясь по стене древообразными трещинами, щупальца наползли друг на друга, сформировав толстый, постоянно шевелящийся покров на стенах. Послышался хруст – проломилась одна из перегородок, разделяющих салон на отдельные помещения, и по поверхности щупалец вереницей потекла река красноватых камешек. Метла, увидев это, яростно забилась, пытаясь высвободиться. В этот же момент щупальца, покрывавшие пол, вздыбились и начали подниматься вверх, формируя человекоподобную фигуру, а точнее – метлоподобную. Несколько минут она молча стояла напротив метлы. Тихомиру почему-то показалось, что они разговаривали друг с другом. Под конец предполагаемого разговора метла опять забилась, пытаясь высвободиться. Фигура подняла руку, один из пальцев на ней удлинился и вошёл в грудь метлы. Пыл последней сразу утих. Она печально опустила глаза и перестала биться. Фигура достала палец из груди и вонзила в предплечье, но метла уже никак не реагировала. Казалось, существо из чёрных щупалец пытается причинить метле боль, и раздражается тем, что ничего не выходит. Поток красноватых камушек к тому времени прекратился. Все они поплыли куда-то вверх, вероятно, в тело манты. Фигура изогнула одну из труб, прижимающих метлу к стене, так, чтобы та не смогла освободиться наверняка, и растворилась в чёрном покрытии пола. Щупальца начали редеть, пока не исчезли полностью.

– Картина ясна, – вслух сказал Тихомир, чтобы его мог услышать Люмбрик, ведь с метлой ему, похоже, общаться придётся только через зверя. – Метла прилетела сюда на этом аппарате с целью добыть в скальной породе некий минерал.

– Камень, – поправил его Люмбрик.

– Ну, камень, – согласился Тихомир, – а потом на неё напала манта, забрала всю добычу и оставила умирать мучительной смертью.

– Камень, – подтвердил зверь.

Внезапно в голове опять помутилось. Перед глазами появилась мёртвая метла, а чуть поодаль беззаботно плавающая манта. Внезапно метла ожила, от неё в разные стороны волнами понеслись блестящие волны. Как только первая из них достигла тела манты, та встрепенулась, кинулась к метле и растерзала её на куски.

– Так-так, – опять вслух сказал Тихомир, – она хочет сказать, манта почувствовала, что метла в полном здравии, и спешит сюда…

Он перевел взгляд на Люмбрика, надеясь услышать подтверждение своих догадок, но тот уже забился под рукав кольчуги, дрожа от страха. Лучшего подтверждения и не нужно было. Тихомир вопросительно посмотрел на метлу, как бы приглашая следовать за ним, но в голове сразу возник очередной образ: он с метлой спускается на землю возле аппарата, из почвы сразу же вылетают сотни тонких белесых нитей, опутывают их и начинают душить.

– Объясни ей, что мы полетим, – смекнув, в чём дело, Тихомир начал тормошить зверя. Тот нехотя высунул мордочку наружу и выразительно посмотрел на метлу. Та сразу подскочила к одному из выдвижных ящиков, достала нечто напоминающее сумку и встала перед Тихомиром, всем своим видом показывая, что готова следовать за ним. Вместе они вылезли на поверхность аппарата, где Тихомир столкнулся с проблемой, о которой за последние полчаса как-то не вспомнил… Синистра! Она ж разобиделась, видите ли!

– Синистра, – требовательно позвал он, – немедленно расправляй крылья, нужно срочно вылетать.

– Это тебе кочерга посоветовала!? – зашипела программа.

– Я её метлой обозвал, – объяснил Тихомир, – но это не важно. Нам угрожает опасность: сейчас сюда прилетит существо, похожее на огромную океаническую манту.

– Бред, – холодно отрезала Синистра, – я никого не вижу.

– Синистра, перестань. Нам в любом случае надо лететь.

– Только не говори мне, что кочергу мы забираем с собой, – ядовито прошептала программа.

– Без неё не справится: как не крути, а она всё-таки коренной житель этого мира и знает, как пробраться к центру планеты, выбирая наименее опасные дороги.

– Если бы знала, то не попала бы в ту ситуацию, из которой ты её так необдуманно вытащил.

– Синистра, – Тихомир перешёл на угрожающий тон, – ты решила скоротать время в дискуссиях, ожидая появление манты, или что!?

Раздался электрический треск, вдалеке мелькнула молния, и за спиной у Тихомира сразу же распахнулись крылья. Злорадно усмехнувшись, он обхватил талию метлы (благо, она была тонкой) и взлетел вверх. При низкой гравитации держать её оказалось не так уж и сложно, но вот куда лететь? Как будто почувствовав его мысли, существо вскинуло руку, указывая верное направление, и Тихомир, периодически оглядываясь назад, на предельной скорости устремился туда. Через пять минут руки всё-таки заныли – Тихомир понял, что переоценил свои силы. Метла снова как-то почувствовала это и обвила волосами их тела замысловатым узором. Тихомир освободил руки. Манта, тем временем медленно и уверено сокращала расстояние между ними. Обернувшись назад и активировав линзы, Тихомир попытался её рассмотреть: чёрные щупальца, постоянно находившиеся в движении, переплетались друг с другом, на мгновение высовывались из общей массы и втягивались обратно.

Перед глазами мелькнула картинка: в отвесной скале чернеет вход в пещеру, Тихомир влетает туда. Повертев головой, он, и правда, заметил в стене этот вход. Не долго думая, свернул туда, углубился метров на двести и опустился на землю.

– Вот это правильно, – появился голос программы, – энергию надо беречь. Пещера слишком узкая для этого существа, хотя я опасаюсь, что оно способно менять форму.

– Не способно, – Тихомир сам не заметил, как метла «слезла» с него и жестом предложила идти дальше, – думаю, манта имеет плотный скелет, не позволяющий ей сузиться до размеров диаметра пещеры.

– С чего ты взял?

– Гоняясь за аппаратом метлы, она предпочла просверлить собой отверстие, где скрылся аппарат, да и когда она всё-таки его настигла, внутрь проникли только щупальца, – объяснил Тихомир уже на ходу.

– Что за бред ты несёшь? Я такого не видела.

Пещера вдруг затряслась, а воздух заполонил противный визг.

– Что это? – озадачилась программа.

– То, о чём я тебе говорил: манта начала сверлить вход в пещеру, чтобы добраться до нас.

– Так откуда ты видел всё то, что рассказал мне? Опять медитации и интуиции?

– Нет. Эти сведения мне передала метла, как-то мысленно, образами.

– Ладно, – вздохнула Синистра, – будем надеяться, это правда.

– Будем надеться, что пещера не окончиться тупиком, – перебил её Тихомир.

Через час визг, издаваемый трубой, поутих, а через другой его не стало слышно совсем.

– Оторвались, наверное, – Тихомир остановился и вытер пот с лица.

Видение показало манту, сверлящую тоннель, и его, идущего по пещере.

– Значит, не оторвались, – пришлось перейти на шаг – организм намекал, что бег он не выдержит.

Появилось время осмотреться. Пещера как пещера – метров пять в диаметре. Явно естественного происхождения. На стенах, потолке и полу кое-где растут неизвестные растения. Белых червей, выползающих из-под земли, по всей видимости, можно было не опасаться – метла бы предупредила. Кстати, а как там она? Тихомир бросил беглый взгляд в сторону: его странная спутница шла, чуть пригнувшись, боясь зацепиться головой за своды пещеры. Было заметно, как она намеренно замедляет шаг, чтобы идти наравне с Тихомиром. Не останавливаясь, метла схватила волосами какой-то плод, висящий на потолке, и протянула Тихомиру.

– Спасибо, конечно, – Тихомир взял плод и начал его рассматривать. Тем временем, существо поглотило волосами другой, точно такой же.

– Ну и что мне теперь с ним делать? – озадачился Тихомир. – Если я верну плод метле, она подумает, что я его не хочу принимать и обидится.

– Пусть обидится, и тогда мы её, наконец, зарубим, – подсказала Синистра.

– Вечно ты против всех, кто попадает в нашу компанию, – упрекнул Тихомир, – а я, между тем, ни разу не ошибся. Против Люмбрика, к примеру, ты была категорически настроена, а вспомни, сколько раз он нам жизнь спасал. Против Алины…

– Ну и сколько раз тебе Алина жизнь спасала? – перебила программа.

Тихомир задумался.

– Ну… один, когда мы порядок разрушили.

– Один! Для статистики это не число!

– Но ведь мы до сих пор живы!

– А она до сих пор не мертва… – наигранно печально вздохнула Синистра.

– Всё, надоело с тобой препинаться. Лучше скажи, что ты думаешь о фрукте у меня в руках?

Тихомир резко остановился.

– Слышишь? – откуда-то издалека доносился звук, напоминающий шум водопада.

– Слышу, – откликнулась программа.

– Какие-нибудь предположения по этому поводу будут?

– У меня!? – опять наигранно удивилась программа. – Спроси лучше у своей швабры, она ж здесь всезнайка!

– Люмбрик, спроси у неё, что это?

Перед глазами сразу же появилось изображение подземного водопада.

– Водопад, – объявил Тихомир программе.

– А я думаю, нет. Поспорим?

– Делать нечего, ещё споры с тобой разводить, – фыркнул Тихомир.

За очередным поворотом взгляду открылся небольшой подземный водопад и маленькая речушка, утекавшая прямо в стенку пещеры.

– Ну что? – победно спросил Тихомир у программы.

– Воды здесь нет, это мы уже давно знаем, – Синистра не собиралась сдаваться, – скорее, какой-нибудь жидкостепад.

Во время их разговора метла подошла к речушке и опустила волосы в воду.

– Пьёт, похоже, твоя подруга, – заметила программа.

Дальше они пошли прямо по дну реки, благо, что была она небольшой и мелкой. Жидкость по всем признакам напоминала воду. Синистра, как смогла, проанализировала её состав. Согласно проделанным исследованиям это действительно могла быть вода, но, как объяснила программа, в химическом анализе она не сильна, а посему утверждать не рискнет.

Плод, подаренный метлой, Тихомир предусмотрительно спрятал в сумку. По реке они шли около недели, за которую Тихомир уничтожил почти все запасы колбасы, взятые из своего мира. Река петляла, в нескольких местах в неё впадали небольшие ручейки, от чего она становилась все полноводнее, пока однажды сама не впала в другую, в десятки раз превосходящую по размерам, реку. Последняя текла по огромной пещере и имела берега, позволяющие Тихомиру передвигаться по суше. Измученный, он все чаще стал задаваться вопросом, куда же всё-таки они бредут, но по неизвестной причине не решался обратиться за ответом к метле. Та же, судя по всему, была чем-то встревожена: часто оглядывалась назад и, время от времени, обгоняла Тихомира, но потом опоминалась и вновь подстраивалась под его ритм. Тихомир пришел к выводу, что метла чувствует погоню, однако идёт медленнее из благодарности к Тихомиру.

Река была не безжизненна, более того, опасна. К счастью, Тихомир пока так и не узнал, чем именно, поскольку метла, хорошо знала местность и старательно обходила некоторые места. Иные же настолько приводили её в ужас, что Тихомир был вынужден переправлять их на другой берег с помощью крыльев, из чего следовало, что воды обитаемы явно не безобидными существами.

Сила тяжести продолжала снижаться. Особенно в глаза бросались брызги, поднимавшиеся в воздух от всплесков, производимых время от времени существами, населявшими реку. Капли воды (воды?) падали обратно неестественно медленно.

На седьмой день за спиной послышался уже знакомый Тихомиру электрический треск. Даже без увеличивающих линз вдалеке был заметен черный силуэт манты. Тихомир безмолвно схватил метлу, расправил крылья и поднялся в воздух. Он помнил, что скорость передвижения манты намного выше той, которую могла развить Синистра и теперь напряжённо вглядывался в стены пещеры, надеясь встретить ответвление поуже, но его не было. Метла, чувствуя опасения Тихомира, передала ему очередную картинку, судя по которой, искать ответвления не имело смысла, но чувствовалась смутная надежда на спасение, будто что-то или кто-то им поможет.

Тихомир ещё раз напряжённо всмотрелся вдаль, однако не заметил ничего необычного. Пещера резко сворачивала, пришлось даже немного притормозить, дабы вписаться в крутой поворот. Назад Тихомир уже не смотрел, но чувствовал – манта догоняет. Да и зрелище, увиденное впереди, ошеломило, он даже засомневался в своем психическом здоровье: просторный полутёмный коридор с двумя линиями тёмных красных огней. Первое, что бросилось в глаза, нечто похожее на аэродром со взлётно-посадочной полосой. Секундой спустя ближайшая пара огней как будто встрепенулась и ожила, засветив ярче, а еще секундой позже последовала вспышка и в сторону Тихомира полетели два красных луча. Летели они не слишком быстро, и увернуться сложности не составляло, но Тихомир не собирался уворачиваться. Уже издалека было ясно: лучи пролетят мимо, если, конечно, приближаясь к нему, не изменят траекторию. На самом деле лучи пролетели буквально в метре от распахнутых крыльев. Тихомир обернулся.

Выстрел был предназначен для манты, с лёгкостью увернувшейся от него, впрочем, как и от следующего. С ужасом Тихомир понял, что чудесное избавление от преследователя он не получит, но ничего не оставалось, кроме как лететь дальше. Внезапно ожила вторая пара огоньков, а чуть позже и третья – не прошло и минуты, как на манту обрушился целый ливень красных лучей. Несколько из них всё-таки достигли цели – тело манты окрасилось багровыми пятнами с искристыми краями. Пятна затягивались на глазах, но с каждой секундой их становилось всё больше и в определенный момент существо, видимо, решило отказаться от преследования. Оно пустило в Тихомира длинную синюю молнию, которая иссякла, не долетев до него нескольких сот метров, сделало резкий разворот и стремительно помчалось обратно. Атака красных огоньков сразу же прекратилась. Тихомир завис в воздухе.

– И что это было? И почему это что-то оставило нас в живых?

– Мне почему-то кажется, это просто оборонительное сооружение, – появилась в голове Синистра, – от таких вот мант. Вопрос в том, кого оно защищает.

– Люмбрик, – Тихомир растормошил зверя, – может, спросишь у метлы, что всё это значит?

Через несколько секунд перед глазами появилась картинка, а если быть точным, маленькое кино. Тихомир и дальше летит по туннелю с огоньками, но вскоре он заканчивается и в поле зрения попадает огромная полость с сотнями каменных изогнутых перемычек, обросших пышной растительностью, в причудливых формах которой, время от времени мелькают силуэты существ один в один похожих на метлу, все еще висящую сейчас на нём.

– Синистра, – Тихомир спустился на землю, – кажется, мы прилетели в э… город, где живут родственники нашей метлы.

– Это швабра тебе подсказала?

– Ага.

Тихомир активировал линзы и посмотрел вдаль: а вот и встречающие… Пять существ, абсолютно ничем не отличающихся от стоящей рядом метлы, направлялись по туннелю в их сторону, держа в руках непонятные металлические стержни. Не дойдя десятка метров до Тихомира, существа остановились, подняв в его сторону стержни, сжатые в руках. Внезапно метла, которую он спас, вышла вперёд, и перед глазами Тихомира замелькал фильм, вкратце повествующий о их путешествии. Вероятно, метла одновременно «транслировала» этот фильм и своим сородичам.

– Синистра, нас в гости приглашают. Пойдём?

– А куда деваться?

Тихомир сделал шаг вперёд, от чего мётлы одобрительно закивали руками. Пещера закончилась, и взгляду открылся город – именно такой, каким его изобразила метла в одном из видений Тихомира. Ближайшая каменная перемычка была хорошо утоптана – вероятно, по ней часто ходили. Где-то вдалеке она исчезала в хитросплетениях остальных.

Сами существа, похоже, жили в шарообразных растениях, попадавшихся время от времени на пути. Присмотревшись, Тихомир не без удивления отметил, что ошибался – гигантские перемычки вовсе не каменные, а скорее походили на части огромного растения. По пути им попадались странные образования самой различной формы и размера, исходя из цвета и характера поверхностей, можно было предположить, что они тоже являлись частью растения. Внезапно один из двадцатиметровых бутонов раскрылся, и из него вылезла метла, заинтересованно уставившаяся на и без того напуганного Тихомира, проходившего по счастливой случайности мимо.

– Люмбрик, – сразу поздоровался зверь.

– В таких бутонах они, наверное, живут, – предположила Синистра.

– Скорее всего, но есть и другие образования, – Тихомир показал пальцем на десятиметровую спираль, накрученную на перемычку, – многие из которых в движении.

– Думаю, у них неплохо развита цивилизация.

– Будь у них хорошо развитая цивилизация – они уже давно выбрались бы на поверхность.

– Может быть, и выбрались, если бы не Мгла…

– А когда я попаду в Москву, Мглы не будет. Представь, если мы откроем дорогу для конкурента человеку.

– Эко ты загнул, хотя вопрос довольно актуален.

Дорога тем временем начала спускаться вниз и заворачивать. Через некоторое время Тихомир понял, что они идут по уступу, обвивающему столб невероятных размеров. Перемычки, окружающие их, постепенно редели, пока внизу не появились маленькие огоньки. Тихомир активировал линзы и обнаружил, что светились камешки очень похожие на тот, который в видении ему дарила метла.

– Интересно, куда нас ведут, – прервала его размышления Синистра, – уступ упирается в стену.

В этот момент стена разверзлась в прямом смысле слова, и сопровождавшие Тихомира мётлы остановились около так называемого входа. Перед глазами тут же появилась картинка, где он проходит внутрь пещеры.

– Сопровождать они, похоже, нас не собираются, – буркнула Синистра. – И вообще, как-то напоминает жертвоприношение. Может, свалим отсюда, пока не поздно?

– Хм, если проводить аналогию с человеческим поведением, то, скорее всего, нас просто ведут к э… руководителю.

– Аналогию!? Какая аналогия может быть в этом случае!? Да эти швабры даже разговаривать не умеют!

– Вот войдём и всё узнаем.

Тихомир с опаской вошёл в пещеру, но ничего страшного не произошло, не считая того, что, когда он обернулся, выхода уже не было!

– Я же говорила! – зашипела Синистра.

– Ничего ужасного еще не произошло, – подумаешь, выход исчез… – дрожащим голосом успокаивал Тихомир скорее себя, нежели Синистру.

– Что значит ничего?! Нас заживо замуровали! – не унималась программа.

– Мама, – каким-то жалобным голосом внезапно произнёс зверь.

Тихомир от неожиданности остановился.

– Синистра, ты это слышала?

– Он сказал новое для него слово. Хм, что бы это значило?

Люмбрик внезапно свалился на пол, как всегда звучно об него стукнувшись, и посеменил куда-то вперёд.

– Люмбрик, ты куда? – зверь, не отзываясь, скрылся за поворотом пещеры. Тихомир бросился вдогонку, но его уже и след простыл. В пещере не было ответвлений, и заканчивалась она огромным залом. Со всех стен выходили толстые розовые щупальца, каждое из которых соприкасалось с метровым красным кристаллом, покоившимся в самом центре. На кристалле сидел Люмбрик.

– Мама, – опять повторил зверь и посмотрел на кристалл.

– Так это же гриб, – изумилась Синистра, – по крайней мере, организация точно его.

– Ничего не понимаю, – задумался Тихомир.

– А чего тут понимать. В недра планеты просочилась плазмоидная форма жизни. Гриб породил Создатель. Возможно, в нескольких вариантах, и один из них попал сюда.

– И Люмбрик признал в нём родственника.

– Ага, только не вздумай сказать ему, что ты сделал с его истинным папой, а то отношения между вами быстро испортятся.

Откуда ни возьмись, в зале появилась метла. Она высыпала на пол около кристалла горсть светящихся камушков, которые Люмбрик, спрыгнув с кристалла, сразу же принялся усердно грызть.

– Папа, – прожёвывая камушек, произнёс зверь, кивнув головой в сторону Тихомира.

– Люмбрик, камень, ищи, – зверь принялся перечислять все подвиги Тихомира, потом замолк, вероятно, пытаясь подобрать слова, закатил глаза и застыл.

– Что это с ним, Синистра, ты не знаешь?

– Это ты у нас специалист по ненормальным состояниям – всяким медитациям, галлюцинациям, телепатиям и другой ерунде. Одно ясно – родственники общаются. Кстати, я чувствую едва заметное, неизвестное мне излучение.

– Может, попробовать подключиться к их разговору?

– Ой, я тебя умоляю, только не сейчас, и без того ситуация фиговая, а тут еще ты со своими медитациями. Сам знаешь, что во время них становишься особенно уязвимым, а я о всего защитить тебя не могу.

Тихомир шикнул на программу, сел на пол, и попытался расслабиться.

* * *

Первое, что осознала Алина, открыв глаза, это то, что белесые тонкие нити, уже начинали обвивать ей ноги.

– Прыгай! – раздался в голове спокойный голос Создателя.

Алина ещё толком ничего не соображала, но равнодушный голос Создателя действовал на редкость отрезвляюще. Она непроизвольно оттолкнулась от земли ногами и оказалась в воздухе. В нижней области живота резко кольнуло – внутренние органы запротестовали такой резкой перегрузке. Полёт, пусть и не долгий, дал ей секунды, чтобы осознать окружающую обстановку. Ну конечно, она опять попала в недра чужой планеты! Как раз в то место, где чуть не погибла в прошлый раз – во время спасла случайная телепортация.

– Алина, – Создатель был невозмутим и холоден, – потолок.

Алина запрокинула голову и увидела стремительно приближающуюся каменную сосульку. Не известно как, но руки сами вцепились в холодную шершавую поверхность, и Алина обнаружила себя висящей на пятнадцатиметровом сталактите.

Вот и чудесно, подумала она, будет время всё как следует обдумать. Немножко успокоившись, она в первую очередь почувствовала боль в животе.

– Вот я и проверила, какие чувства испытываешь, когда используешь экзоскелет на максимальных нагрузках, – Алина захотела жалостливо погладить живот, но подумала, что стоит оставить это до лучших времен, поскольку сейчас важнее покрепче ухватиться за сталактит.

– Ты слишком сильно оттолкнулась от земли, – угадал её мысли Создатель.

– Испугалась, – задумчиво ответила Алина.

– Не вздумай прыгать вниз. Разобьёшься.

– Разобьюсь? – в голове ещё не всё встало на свои места, и Алина не могла толком что-либо понять.

– Ты оттолкнулась от земли слишком сильно и, соответственно, взлетела слишком высоко.

– Ты хочешь сказать, что, если я сейчас спрыгну вниз, то разобьюсь насмерть?

– Насмерть? Нет. Но белесые нити внизу сразу воспользуются твоей временной недееспособностью.

«Блин, – подумала Алина, – ну когда уже я научусь пользоваться этим экзоскелетом? Так и висеть на сталактите?» Алина осмотрелась по сторонам. Ближайшая каменная сосулька находилась метрах в двадцати от неё. Не перепрыгнешь, а значит, передвигаться по потолку не выйдет.

– Ну и что теперь делать? – спросила она Создателя.

– Ничего, – равнодушно бросил тот.

Алина решила уже проделать углубления в каменной поверхности, чтобы удобней держаться, но, прислушавшись к собственным ощущениям, поняла, что экзоскелет и так её очень неплохо держит. Кстати, а почему бы и не перекусить? Единственная свободная минутка за последние дни. Алина осторожно оторвала одну руку от сталактита и засунула в сумку. Под пальцами почувствовалось что-то холодное и мягкое – сосиска!

– Создатель, – позвала Алина, – какие будут предложения?

Вниз полетела прозрачная целлофановая плёнка, моментально утянутая под землю белесыми нитями.

– Пока никаких, – последовал невозмутимый ответ.

– Что значит никаких? Мне что, так и висеть здесь?

– Так и висеть.

– Долго я так не провишу.

– Почему?

Алина задумалась, почему, собственно, не провисит: энергия экзоскелета вроде как не лимитируема, воды и еды до следующей телепортации хватает с избытком…

– Но мы не продвинемся ни на сантиметр к нашей цели, – сообщила Алина.

– Если ты попытаешься спрыгнуть, то мы не дойдём до центра планеты вообще, следовательно, благоразумней ждать телепортации.

«Конечно, Создателю миллионы лет – подумала Алина. – При таком раскладе, что для него потеря пары дней? Да ничего! А вот я за это время могу умереть, причем от собственных мыслей. Так уж устроен человек: его организм не приспособлен к полному безделью, – пусть на четвёртый, пятый день, но она всё-таки не выдержит и попытается спрыгнуть. С другой стороны, люди ведь как-то выживают, к примеру, в карцере, хотя там нет выбора, а у неё здесь есть. Может, все-таки рискнуть и спрыгнуть? – Алина посмотрела вниз. – Сколько интересно метров до земли? В этих нереальных ландшафтах и оценить-то ничего не возможно!»

– Даже не думай, – хладнокровно отметил Создатель.

– Ты не понимаешь, – попыталась объяснить Алина, – моя психика не выдержит висеть здесь несколько дней подряд, рано или поздно я всё равно попытаюсь спрыгнуть.

– Но пока же висишь, – создавалось впечатление, что Создатель над ней издевается.

– Пока да, но лучше заранее проработать выходы из сложившейся ситуации. По потолку передвигаться явно не получиться – это я уже поняла.

– А почему ты не выдержишь? – перебил её Создатель.

– Потому что человек не приспособлен к полному безделью.

– Безделью? Так можешь со мной поговорить.

А что, – стала вслух размышлять Алина, – вполне нормальный альтернативный вариант. Такую возможность я учту. Что ещё? Создатель, что ты там про зеркальность говорил, может, она поможет?

– Нет.

– Почему нет?

– Потому что не поможет.

– А что хоть эта зеркальность из себя представляет?

– Это отражение твоего сознания, материализованное в зеркальное отражение твоей сущности.

– Понятно, – с холодным сарказмом в голосе отметила Алина, – значит, будем висеть.

Алина уже подумала обо всём, чём только можно было подумать, внимательно осмотрела каждый уголок пещеры, до которого мог дотянуться её взгляд. Создатель, как и ожидалось, оказался потрясающим собеседником, отвечая на все вопросы, как военный, – да, нет, не знаю. Время постепенно затерялось в мрачных сводах подземелья. Алина представила, что чувствуют йоги и аскеты, сознательно выбирающие добровольное заключение-уединение на несколько дней, а то и недель, но монахам помогает вера в Бога, а йоги посвящают отведенное время медитациям. Вспомнилось, что Тихомир любил медитировать, и Алина на мгновение пожалела, что никогда не спрашивала его, как он это делал и зачем. Девушка почувствовала усталость, веки слипались. Она не спала уже несколько дней. Смешно представить, но она забыла поспать. В круговерти последних событий организм ей попросту не соизволил об этом доложить.

– Создатель, а поспать я могу?

– Спи, – равнодушно ответил Создатель.

– А экзоскелет не отпустит сталактит, пока я буду спать?

– Нет, – Создатель однозначен до безумия.

Главное, чтобы не приснилось чего, а то во сне забарахтаешься и очнёшься уже на земле, если вообще очнёшься.

Проснулась Алина от непонятного свистящего звука. С трудом разлепив веки и всмотревшись вдаль, она увидела, как из темноты вынырнул шарообразный объект. На приличной скорости, промчавшись в нескольких сотнях метров от нее, объект исчез в лабиринтах пещер. Спустя некоторое время из того же места вылетело существо, похожее на огромную манту, затем еще одно. Вероятно, это была погоня. Вторая манта, в отличие от своей предшественницы, притормозила и остановилась, медленно поворачиваясь в сторону Алины. Пальцы девушки начали подрагивать о напряжения, выбивая из сталактита каменную крошку. От существа буквально исходила волна непонятной энергии, заставляя сознание сбиться в комочек от страха. Манта, тем временем, начала медленно приближаться.

– Кто это? – Алина в ужасе позвала Создателя.

– Не знаю, но чувствую, как от этого существа исходит неизвестный мне вид энергии.

Манта подлетела практически вплотную. Неторопливо облетев вокруг Алины, будто рассматривая, она застыла прямо напротив лица девушки.

– Ч-чего ей от меня надо? – Алина от страха начала заикаться.

Манта бесшумно опустилась вниз и подставила Алине спину, видимо, приглашая спуститься, но Алина ещё крепче вцепилась в сталактит. Тогда манта отлетела в сторону, раздался электрический треск, и пространство осветила синяя молния. Огромный сталактит в нескольких сотнях метров от Алины оглушительно взорвался тысячами каменных осколков – чистой воды угроза. Внизу опять показалась чёрная поверхность манты. Алина закрыла глаза, через силу разжала пальцы, и полетела вниз. Она летела несколько минут, но никак не могла достигнуть поверхности. «Что случилось? – лихорадочно соображала девушка. – Если манта отлетела в сторону, то я должна была уже упасть на землю. Надо открыть глаза, – но невообразимый ужас, сковавший мозг, не давал это сделать». Пересилив себя, Алина таки открыла глаза: она стояла на спине манты, бешено планировавшей по коридорам пещер. Руки и колени на несколько сантиметров утопали в чёрной поверхности. Чувствовалось, как их что-то удерживает, однако, попытавшись поднять руку, Алина заметила, что хватка исчезла. Выходит, существо её вовсе не держит, а напротив – старательно оберегает, но куда они летят?

* * *

Тихомир вгляделся в окружающую пустоту. «Интересно, – подумал он, – в этом пространстве не существует никаких элементарных частиц, а я думаю, что вглядываюсь в него. Кстати, а где ива? Тихомир вскинул голову и завыл. Пространство заполнила звуковая волна, в которой сразу же появилось яркое зелёное дерево.

– Привет, – Тихомир не знал, как себя вести. Он догадывался, что перемирие с деревом довольно шаткое и не известно, чем все может закончиться. Ива зашелестела ветками и подлетела ближе.

– Ты? – негромко спросило дерево.

– Я.

– Кто ты?

– Не знаю. Я не знаю, кто я здесь.

– И я, – опустило ветки дерево, – скажи, что мне нужно делать? Где мы?

– Я не знаю, что тебе делать, и не знаю, где мы, но… давай посмотрим вселенную, поражающую своим великолепием.

– Давай.

Вспыхнула яркая звёздочка, потом ещё, и ещё…

– Как красиво, – прошептала ива.

– Ага, – согласился Тихомир.

За спиной чувствовалась пустота, перед глазами… вселенная – необычайная, дикая и свободная, существующая и нет, бесконечная и ограниченная. Миллионы галактик, миллиарды звёзд, невообразимое количество планет, астероидов, комет… Вселенная вливалась в сердце, несясь по артериям, проникая в вены, сосуды, капилляры, наполняя собой каждую клеточку тела, пропитывая его необъятностью, дикостью и свободой.

– Ты это чувствуешь? – спросил Тихомир иву.

– Да.

– Мы часть вселенной, а вселенная часть нас.

– Здесь так хорошо…

Вдалеке показались неясные очертания зверя. Через мгновение стало понятно, что это котёнок, с окровавленной мордочкой.

– Сейчас на его пути появиться шипастый цветок, – прошептал Тихомир иве.

– Знаю, – печально ответила та, – и не хочу на это смотреть. Давай уйдём в ничто.

Они снова поплыли в пространство, где царило небытие.

– Жалко, – прошелестело дерево.

– И мне, – согласился Тихомир, как-то оживляясь. – А давай проникнем во вселенную в том месте, где нет ни котёнка, ни цветка.

– Вот это идея! Они знают, что мы поблизости, но мы потеряемся, и будем наслаждаться этой вселенной… И ещё: волк, мне нужно попасть в одну галактику, на орбиту звезды… В общем, пойдем со мной!

– Пойдем. Ты мне чем-то нравишься, не знаю чем, но, кажется, нам стоит путешествовать вместе.

– А ведь в начале мы чуть не убили друг друга. Я словно была в другой оболочке, отравляющей все вокруг… Не знаю, но чувствую, как она разрушается… Благодаря тебе, волк.