1. Сущность типа, номенклатура и место на энеаграмме

Тщеславие - это страстная озабоченность своим имиджем или страсть жить для чужих глаз. Жить для того, чтобы производить впечатление на окружающих, означает, что в центре внимания личности находятся не переживания, а предвкушение переживаний других или фантазии по поводу их переживаний, из чего следует эфемерность усилий, связанных с тщеславием. Трудно придумать более удачное определение тщеславия, нежели «суета сует», нежели то, которое ему дает проповедник Экклезиаст, говоря, что это жизнь ради эфемерного, иллюзорного представления о себе (а не исходя из объективной реальности).

Говорить о тщеславии как о жизни ради образа самого себя, это все равно что говорить о нарциссизме, и действительно, нарциссизм можно рассматривать как универсальный аспект эго- структуры, расположенной в правом углу энеаграммы. Однако, поскольку термин «нарциссизм» используется по отношению ко многим личностным синдромам, особенно со времени публикации DSM-III, по отношению к нашему энеатипу VII, я решил не включать этот термин в заголовок данной главы.

Тщеславие особенно ярко выражено в «истероидной» области энеаграммы (охватывающей энеатипы II, III и IV), однако, как мы уже видели, в случае гордости оно удовлетворяется комбинацией воображаемой самоинфляции и поддержки избранных личностей, в то время как в энеатипе III личность сосредотачивает усилия на том, чтобы объективно «доказать» свою ценность через активную компенсацию самоимиджа перед лицом некоего обобщенного имиджа. Это ведет к энергичному устремлению к достижениям в хорошей форме в соответствии с количественными или общепринятыми стандартами.

Различие между энеатипами III и IV заключается в основном в том, что первый идентифицирует себя с тем представлением о себе, которое он пытается «продать», в то время как для второго характерен приниженный образ себя, и поэтому свойственные ему тщеславные попытки самоутвердиться никогда не реализуются. В результате энеатип III жизнерадостен, в то время как IV подавлен.

Как уже упоминалось во введении, Ичазо, рассматривая страсть энеатипа III, говорит скорее об «обмане», нежели о тщеславии, относя тщеславие к сфере фиксаций. Исходя из своего преподавательского опыта, я пришел к тому, чтобы рассматривать тщеславие скорее как страсть, близкую к гордости, в то время как в обмане я вижу когнитивную сущность или фиксацию характера энеатипа III. Само слово «обман» - не самое лучшее для обозначения того особого вида обмана, который сопровождает тип тщеславие, отличный, например, от лживости энеатипа II и мошенничества VII, это не недостаток правдивости в отношении фактов (представитель энеатипа III может быть правдивым, правильно излагающим факты репортером), у тщеславия же наблюдается недостаток правдивости в отношении чувств и претензий.

В противоположность комичности энеатипа II и трагичности IV, для энеатипа III характерны нейтральное настроение и ощущение контроля за своими чувствами - он признает и выражает только «правильные чувства».

Хотя в христианский список грехов включена гордость (su- perbia), а не тщеславие, по-видимому, эти два качества часто неотличимы друг от друга, это отражается в общепринятой иконографии, где тщеславие изображается в виде женщины, смотрящейся в зеркало (как на картине Иеронима Босха «Семь смертных грехов»).

Интересно отметить, что характерологическая диспозиция энеатипа III является единственной, не включенной в DSM-III, - откуда возникает вопрос, не связано ли это, возможно, с тем, что это расположение определило формирование модальной личности в американском обществе начиная с двадцатых годов.

2. История исследования типа в научной литературе

Для индивидов, «в характере которых преобладают жизнерадостность и активность», Курт Шнайдер предлагает термин «гипертимический». Он говорит, что «гипертимические личности веселы, часто добры, активны, обладают сбалансированным характером и непоколебимым оптимизмом и, как непосредственное следствие этого, они достаточно поверхностны… и слишком самоуверенны» .

Ввиду преобладания типа тщеславия в США представляется интересным, что соответствующий синдром личности не привлек внимания комитета, выпускавшего DSM-III. Помимо сравнительной трудности, связанной с выделением черт характера, которые превалируют и, очевидно, высоко ценятся в этой культуре в целом, другой причиной такого упущения, возможно, явился тот факт, что индивиды этого типа, как правило, довольны собой вследствие того, что их психологическая аберрация состоит в смешении образа себя, который они «продают» (а другие «покупают»), с тем, чем они являются на самом деле. Возможно, более известным является описание энеатипа III, сделанное Фроммом , который утверждал, что открыл его как личностную ориентацию, существующую помимо трех классических ориентаций, различаемых психоанализом («рецептивная», «орально-агрессивная», или «эксплуатирующая», и «анальная», или «накопляющая»). Полагая, что это современная ориентация, появившаяся в результате развития общества как следствие возникновения современного рынка, Эрих Фромм называл ее «рыночной ориентацией».

«Рыночное понятие ценности, преобладание ценности обмена над ценностью потребления, привело к появлению подобного понятия ценности по отношению к людям и прежде всего по отношению к самому себе».

Основной чертой рыночной ориентации является то, что самое большое значение придается самопрезентации на «личностном рынке».

«Необходимо быть в моде на этом личностном рынке, а для того, чтобы быть в моде, надо знать, какого вида личности пользуются наибольшим спросом. Знание этого передается прежде всего через весь процесс образования, начиная от детского сада и кончая колледжем, и дополняется воспитанием в семье. Однако знания, приобретаемого на этой ранней стадии, недостаточно: оно выделяет лишь некоторые общие качества, такие как способность приспособляться, амбициозность и способность реагировать на изменение настроения окружающих. Более конкретная картина модели личности, способной добиться успеха, создается исходя из других источников - красочно иллюстрированные журналы, газеты и телевизионные программы полны фотографий и всевозможных жизнеописаний тех, кто сумел добиться в этом мире успеха.

Подобную функцию выполняет и красочная реклама. Процветающий служащий фирмы в ролике, рекламирующем мужскую одежду, - это имидж того, как должен выглядеть и вести себя человек, который имеет шанс сделать „большие деньги" на современном личностном рынке.

Самым же важным средством передачи желаемого образца личности является художественная кинематография. Молодая девушка пытается копировать выражение лица, прическу, жесты получающей высокие гонорары кинозвезды, так как видит в этом наиболее верный путь к успеху. Молодой человек пытается повторить внешний облик и усвоить манеры модели, которую он видит на экране. Хотя средний человек мало осведомлен о жизни наиболее процветающих в обществе людей, его отношения со звездами экрана совсем другие. Конечно, он не может себе позволить личных контактов, но он может снова и снова видеть их на экране, может писать им письма и получать фотографии с их автографами. В противоположность той эпохе, когда работа актера считалась социально презираемой, а сам он тем не менее служил для того, чтобы донести до публики творения великих поэтов, в задачу наших сегодняшних кинозвезд не входит передавать зрителям какие-то великие идеи - их функция состоит в том, чтобы служить связующим звеном между обычным, средним человеком и миром «великих». Даже если он не может надеяться достичь такого успеха, как они, он может попытаться подражать им, они как бы являются святыми, которым он поклоняется. Благодаря тому успеху, которого они достигли, они олицетворяют принятые нормы жизни».

В то время как Фромм излагает в своей работе взгляд на этот тип характера «социального психоаналитика», Хорни дает нам более четкое клиническое описание . Она использует для обозначения этого характера термин «нарцистический» и делает по этому поводу следующий комментарий: «Я с некоторыми колебаниями использую термин „нарциссизм", поскольку в классической фрейдистской литературе он включает в себя без особого различия всевозможные виды напыщенности, эгоцентричности, чрезвычайной обеспокоенности своим благосостоянием и отхода от окружающих людей. Я же использую этот термин в его первоначальном, дескриптивном значении - „быть влюбленным в свой собственный идеализированный образ".

Говоря точнее, этот характер представляет собой свою идеализированную сущность, которую он, по-видимому, обожает. Это основополагающее качество дает ему ту живость и жизнеспособность, полностью отсутствующие у представителей других групп. Это дает ему кажущуюся безграничной самоуверенность, которая, по-видимому, способна вызвать зависть у всех тех, кто мучается сомнениями, в то время как у него эти сомнения (в осознанном варианте) отсутствуют, ведь он считает себя помазанником, человеком, судьба которого предопределена пророком, великим дарителем и благодетелем человечества. Во всем этом содержится определенное зерно истины. Это зачастую человек достаточно одаренный, еще в детстве с легкостью завоевывавший различные награды, часто любимый ребенок, обожаемый всеми членами семьи. Именно эта не подвергаемая никаким сомнениям вера в собственное величие и уникальность является ключом к пониманию этой личности. Из этого источника он черпает свою жизнеспособность и вечную молодость, равно как и свое часто поразительное очарование. Однако, несмотря на свою одаренность, он стоит на зыбкой почве. Он может беспрестанно говорить о своих подвигах и великолепных качествах и нуждается в постоянных подтверждениях своей самооценки в виде обожания и преданности окружающих. Его чувство превосходства покоится на том убеждении, что не существует ничего, чего бы он не мог достичь, и нет человека, которого он не сумел бы завоевать. И часто он действительно способен быть очаровательным, особенно когда в его орбиту попадают новые люди. Он должен произвести на них впечатление, независимо от того, имеет ли знакомство с ними для него какое-то практическое значение или нет. Он пытается создать и у самого себя, и у окружающих впечатление, что он „любит" людей. Он может быть щедрым, очаровывая сверкающим потоком чувств, лестью, благодеяниями и помощью - в предвкушении обожания и в обмен на ожидаемую преданность. Он удостаивает яркими эпитетами членов своей семьи и друзей, впрочем, как и свои собственные труды и планы. Он может проявлять значительное терпение, не ожидая от других того, что они окажутся совершенными; он может даже стерпеть шутки в свой адрес, конечно, если они отражают удивительные качества его натуры, но его ни в коем случае не следует задевать сколько-нибудь серьезно».

Хотя Фромм и Хорни, несомненно, оказали достаточно большое влияние на психоаналитическую культуру в целом, тот факт, что описанный ими тип был предан забвению, возможно, является результатом ограниченности их влияния на современный мир профессиональных психоаналитиков. В сегодняшней психотерапевтической практике энеатип III обычно диагностируется с помощью используемого Лоуэном биоэнергетического термина «жесткий». В сделанном Джонсоном описании жесткого характера подчеркивается разрыв между отношением к любви и отношением к сексу: «Во всех случаях, где сексуальность отрывается или отходит от любви, какая-то часть естественного человеческого чувства исчезает. В этом смысле можно сказать, что представитель жесткого типа не способен испытывать истинную любовь». Давая более общую характеристику этого типа, он замечает, что жесткий тип «более, чем какой-либо другой тип, способен привлечь окружающих, достигать своей цели и быть самодостаточным. Для женщины этого типа характерна иллюзия, что она может купить любовь с помощью своих достоинств, но поскольку сама она не может допустить истинного чувства, все, что она в действительности получает, это лишь внимание со стороны противоположного пола… Любовно-сексу- альные отношения представляют собой ту часть жизни, которая с наибольшим постоянством приносит ей неприятности. Она может, например, обнаружить, что кто-то сексуально привлекает ее, хотя при этом любви к этому человеку она не испытывает, а в другом случае она может полюбить, но не испытывать при этом сексуального возбуждения. Или может случиться так, что ее привлекают лишь те мужчины, которые являются для нее недосягаемыми, а когда они становятся для нее доступны, она теряет к ним всякий интерес. Возможна также и ситуация, при которой она проявляет много искусства и испытывает удовлетворение, и способна дать удовлетворение мужчине в начальной фазе любовных отношений, но не способна удержать все это, когда отношения становятся более интимными. Компромисс, заключаемый жесткими, в большинстве случаев оказывается наиболее эффективным, наиболее прочным и, с точки зрения культуры, наиболее одобряемым в обществе… Люди, представляющие собой жесткий тип в наиболее чистом виде, обращаются в нашем обществе к психотерапии только в тех случаях, когда возникает опасность того, что супруг (супруга) покинет их, неподобающим образом начинают вести себя дети или когда работоспособность заключенного ими компромисса ставится под сомнение из-за инфаркта или какой-нибудь другой болезни».

Синдром энеатипа III является наиболее частым фоном для того, кто диагностируется как личность типа А: стремящаяся к достижению своих целей, способная конкурировать, всегда напряженная и подверженная сердечным заболеваниям.

Психоаналитики, использующие транзактный анализ, также знакомы с этим синдромом, по крайней мере в некоторых его проявлениях. В работе Стейнера «Сценарии, по которым живут люди» , например, мы видим описание «разборчивой Красавицы»: «У нее есть стандартные понятия о так называемой „красоте, популяризируемой средствами массовой информации", и ей кажется, что она обманывает каждого, кто находит ее красивой и считает их глупцами за то, что они купились на этот обман».

Можно привести также и описание «Пластиковой Женщины»: «В попытке получить удар, она создает свой как бы пластмассовый облик: носит яркую бижутерию, обувь на платформе, вычурную одежду, духи с резким запахом и яркий макияж. Она пытается купить красоту и благополучие, но в действительности никогда их не получает. Она ощущает себя всего на одну ступень ниже женщин, олицетворяющих красоту, навязываемую средствами массовой информации, женщин, снимки которых она видит в журналах и на экране и из которых она сделала для себя идолов… Когда эту поверхностную красоту невозможно больше покупать и наносить на себя, ее постигает депрессия: она не получает ударов, которые она в действительности ценит, ни от себя, ни от других. Она может попытаться заполнить пустоту алкоголем, транквилизаторами или другими медицинскими препаратами. В более пожилом возрасте она часто заполняет свою жизнь всякими пустяками, а свой дом - безделушками».

Я вижу модель энеатипа III в описании истерической личности, сделанном Кернбергом . Я процитирую часть описания, относящуюся к проявлению этого типа у женщин: «Преобладающей чертой у женщин истерического типа является их эмоциональная неустойчивость. Они с легкостью общаются с окружающими и способны поддерживать достаточно прочные эмоциональные отношения - хотя важным исключением при этом является задержка в их сексуальной реактивности. Они часто драматичны и даже склонны к наигранности, но проявления у них эмоций хорошо контролируются и социально адаптивны. То, как они драматизируют свои эмоциональные переживания, может создать впечатление, что их эмоции поверхностны, но исследование показывает обратное: их эмоциональность аутентична. Женщины этого типа могут быть эмоционально неустойчивы, но их эмоциональные реакции не являются ни несоответствующими ситуации, ни непредсказуемыми. Они лишь в немногих случаях способны потерять эмоциональный контроль, там, где они сталкиваются с немногими близкими для себя лицами, относительно которых у них имеются внутренние конфликты, особенно сексуального или конкурентного характера». Он добавляет, что, «хотя истеричные женщины склонны к эмоциональные кризисам, они обладают способностью „выскакивать" из таких кризисов и б дальнейшем подвергать их реалистической оценке» и что «они могут часто плакать и иметь склонность к сентиментальности и романтизму, но их когнитивные способности при этом не затрагиваются». Это противоречит наблюдению Шапиро за «когнитивным стилем истерических пациентов, характеризуемым тенденцией последних к глобальному восприятию, избирательной невнимательности и импрессионистской, скорее чем скрупулезной манере представления» - все это, как я считаю, прекрасно сочетается с особенностями склонного к притворству энеатипа II.

В то же время мужчин, представляющих истерическую модель, можно отличить от представителей типа притворство также в терминах более ограниченной области неустойчивости и импульсивности (при этом они сохраняют способность дифференцированного поведения в обычных социальных обстоятельствах), и они также характеризуются псевдогипермаскулинным качеством, притворным подчеркиванием принятых культурой муску- линных моделей, обычно подчеркиванием независимости и превосходства над женщинами в соединении с детской привычкой дуться, когда такие притязания не удается удовлетворить» .

Я не нахожу характерологической модели энеатипа III среди описаний психологических типов, сделанных Юнгом, хотя это, несомненно, экстравертный тип с хорошо развитой сенсорной и мыслительной способностями . При рассмотрении тест-профилей я нахожу рассматриваемую модель в портрете ISTP (экстравертно ощущающая личность с преобладанием мышления над чувством, а восприятия - над здравым суждением). Кэрси и Бейтс описывают этот тип как мужчин и женщин действия: «Когда в компании присутствует представитель этого типа, события начинают развиваться. Лампочки включаются, музыка играет, начинается игра… Если для описания типа ISTP надо было бы выбрать только одно прилагательное, удачным было бы слово „изобретательный"…

Их обаятельная, дружелюбная манера имеет налет театральности, благодаря чему даже самое обычное, повседневное событие начинает казаться чем-то весьма удивительным. Люди типа ISTP обычно хорошо осведомлены о том, в каком ресторане лучше всего пообедать, а метрдотели обращаются к ним по именам…

Они умеют поддерживать легкий разговор, и из толпы окружающих их людей то и дело раздаются взрывы смеха, когда они рассказывают одну из своих бесчисленных забавных историй…

Супруги представителей типа ISTP по временам начинают ощущать себя чем-то вроде вещи, женщина - частью имущества, а мужчина - приобретенным за деньги предметом потребления. Отношения, как правило, принимают чисто условный характер, при этом условием их существования является то, что ISTP может получить от этих отношений…

Они мастерски используют свои наблюдения для того, чтобы „продать" их „клиенту". Взгляд ISTP следит за взглядом зрителя и все его действия рассчитаны на аудиторию…

ISTP являются безжалостными прагматиками и часто пытаются оправдать целью те средства, которые они считают необходимыми для их достижений…

ISTP являются непревзойденными инициаторами любых мероприятий, имеющих целью собрать людей вместе для переговоров. Из них получаются незаменимые администраторы, которые способны быстро и эффективно вывести из неприятностей любые компании или организации. Они обладают способностью продавать идеи или проекты, как ни один другой тип…»

В гомеопатии блестящая и активная индивидуальность энеатипа III, по-видимому, может ассоциироваться с фосфором .

«Любой, кому приходилось наблюдать океан ночью, видел бесчисленные искорки сверкающего фосфора, танцующие в пене на гребне волны. Этот беспокойный элемент всегда привлекает внимание, и представители типа фосфор тоже обладают способностью приковывать к себе взгляды окружающих. Они привлекают к себе внимание изысканными манерами и неординарным умным лицом».

Кэтрин Культер описывает индивидов типа фосфор, как мужчин, так и женщин, как людей опрятных, грациозных и утонченных, с чистой кожей, иногда напоминающей поверхность фарфора, а иногда прозрачной: «Эмоционально тип фос фора дружелюбен, реактивен и легко настраивается на длину волны собеседника. Во всей его манере сквозит готовность установить теплые отношения со слушателем, и он немедленно начинает чувствовать, как лучше всего это взаимопонимание установить. Способный проявлять тонкую чувствительность в отношениях с окружающими, он с легкостью располагает их к себе любовной фразой, похвалой или трогательным вниманием, а иногда почти неуместной щедростью. Когда кому-то требуется помощь, он бросит то, чем в этот момент занимается, и будет первым, кто придет на помощь…

Фосфор общителен и стремится к тому, чтобы окружающие чувствовали себя здоровыми и счастливыми… Он чрезвычайно впечатлителен и подвержен влиянию своего эмоционального окружения… Неприятные ощущения могут сделать его физически больным, вызвав спазмы в желудке и головную боль или учащенное средцебиение. Подобным образом на него могут подействовать даже приятные эмоции…»

Культер подробно описывает не только живость и общительность этого типа, но и присутствующие в характере энеатипа III тщеславие и нарциссизм: «Сверкание фосфора проистекает не только от его готовности отреагировать на нужды окружающих и не только от его любви к жизни, но также и от его любви к себе. Он считает себя более чувствительным и утонченным, более интуитивным, более интересным, более одаренным и более возвышенным, чем другие. Он может быть совершенно очарован собой и рассматривать свою персону как центр, вокруг которого вращаются остальные… Фосфор доминирует не агрессивно, однако ему всегда удается привлечь к себе внимание. Однако обычно он делает это столь тонко, что окружающие едва ли осознают, что происходит, и столь увлекательным образом, что они против этого не возражают… Любовь к себе следует считать здоровой характеристикой… Но если она доведена до крайнего предела, то становится отрицательной, выявляет самоограничивающий нарциссизм…

Фосфор обладает темпераментом исполнителя. Под его искренней общительностью скрывается необходимость иметь аудиторию, состоит ли она из одного человека или из тысяч, и он готов ее развлекать, любить и отдать ей всего себя целиком. Ибо для того, чтобы выявить лучшее в своей натуре и чувствовать себя живым, ему необходимы признание и внимание окружающих».

3. Структура черт характера

Потребность во внимании и тщеславие

Если фиксацией энеатипа III считать подмену своей личности тем, чем индивиду хотелось бы казаться, что в этом случае следует считать доминирующей страстью этого характера?

У меня сложилось впечатление, что наиболее характерным эмоциональным состоянием и в то же время состоянием, которое лежит в основе характерного для этого типа стремления представить себя в лучшем свете, даже прибегая к фальсификации, является потребность во внимании; потребность быть замеченным, которая когда-то в прошлом не нашла своего удовлетворения и теперь требует его через культивирование внешнего впечатления. Помимо испытываемого желания быть замеченным, услышанным, оцененным, в характере энеатипа III есть также и соответствующее чувство одиночества, возникающее не только как результат хронического разочарования, связанного с потребностью быть чем-то для других, но и от осознания того, что тот успех, которого личность добивается в удовлетворении своих потребностей, относится к ложному «я» и к манипуляциям. Отсюда возникает вопрос: «А любили ли бы меня ради меня самого, если бы не мои достижения, мои деньги, мое красивое лицо и т.д.?» Этот вопрос постоянно подпить.вается и тем, что индивидом в его лихорадочной погоне за успехом движет не только страх неудачи, но и страх раскрыться и быть отвергнутым, показавшись миру без маски.

Я включил выражение «озабоченность внешним впечатлением» в кластер дескрипторов энеатипа III наряду с «тщеславным», что относится не только к страсти производить впечатление, но включает также капитуляцию перед культурными ценностями и подмену внутренней направленности внешней направленностью и внешней оценкой стоимости. Я включил также в кластер типа тщеславие «перфекционизм по отношению к форме», «способность имитировать» и «хамелеонство» (вследствие чего, тщеславие, например в контркультуре, может создать самоимидж полного безразличия к собственной внешности).

В психологический портрет энеатипа III входит не только страсть к модуляции внешнего впечатления. Эту страсть, как правило, активно поддерживает в психике индивида умение достигать целей, которые тщеславие ставит перед собой. Так, красивые женщины с большей вероятностью будут избирать стратегию великолепия (и соответственно совершать экзистенциальную ошибку смешения своей привлекательности со своей истинной сущностью). Помимо общих характеристик, отражающих стремление тщеславия нравиться и привлекать, таких как утонченность, предупредительность или щедрость, в портрете этого типа ярко выделяются некоторые черты, которые я намерен обсудить ниже: стремление к достижению успеха, искусство общения и забота о своей внешности.

Ориентация на достижение успеха

Энеатип III жаждет достижений и успеха, а это может предполагать стремление к приобретению богатства и определенного общественного положения. Поскольку некоторые черты характера могут рассматриваться как средства для достижения этой цели, я проанализирую их под этим общим заголовком.

а) Для индивидов этого типа характерна способность выполнять работу быстро и четко, что позволяет им стять хорошими секретарями и администраторами. Для того чтобы эффективно работать, необходимо обладать четким мышлением, и такие люди часто обладают способностями к математике. Для них также характерна способность работать в быстром темпе, которая, вероятно, развивается как необходимая предпосылка эффективности в работе, а также из желания выделиться из числа окружающих благодаря этой эффективности. С эффективностью связана также рациональность и практичность жизненной ориентации - ориентации, которую часто можно наблюдать у тех, кто выбрал своей профессией инженерное дело. Если представители этого типа могут проявлять интерес к научной деятельности, то их специфический уклон в данной области можно описать как тяготение к точным наукам - то есть склонность недооценивать те виды мыслительных процессов, которые не являются логически-дедуктивными и основанными на точных фактах. Наряду с этим у таких людей мы обычно видим преклонение перед техникой, они обладают систематичностью и навыками, необходимыми для того, чтобы организовать как свой собственный труд, так и деятельность других людей.

б) С ярко выраженной устремленностью к достижению успеха связана и характерная для этого типа беспощадность, проявляющаяся в его взаимодействиях с окружающими в ситуациях, где приходится выбирать между успехом и учетом интересов других людей. Представители энеатипа III - это не всегда люди, стремящиеся угодить окружающим; их часто описывают как хладнокровных и расчетливых, способных использовать не только себя, но и других в качестве ступенек, ведущих к достижению своей цели.

в) С погоней за успехом связаны и такие черты, как способность контролировать себя, так же как и других, и стремление доминировать. Эти черты находят типичное проявление в поведении родителей по отношению к своим детям, которых они пытаются сломить, навязывая им свои советы и настаивая на том, чтобы они поступали так, как считают нужным родители (даже в тех случаях, в которых ребенку лучше было бы сделать выбор самому).

г) Еще одна черта характера, являющаяся одним из компонентов синдрома этой личности, - это способность конкурировать как средство достижения успеха и победы. Эта черта, в свою очередь, связана с беспощадностью, с культивированием эффективности и с использованием обмана, блефа, самовозвеличивания, клеветы и других особенностей, которые будут обсуждаться ниже, в разделе «манипуляция имиджем».

д) Свойственные этому типу черты характера - беспокойство и напряженность - являются естественным следствием гипертрофированного стремления к достижению успеха и связанной с ним боязни поражения. Для них характерно повышение кровяного давления как реакция на стресс, что делает таких людей принадлежащими к хорошо известному типу А.

Социальная искушенность и мастерство общения

Еще одна группа черт характера, выделяющаяся среди дескрипторов энеатипа III, объединяет такие характеристики, как «интересный», «полный энтузиазма», «искрящийся кипучей энергией», «блестящий», «разговорчивый», «приятный», «нуждающийся в одобрении» и «остроумный». Все эти характеристики можно назвать «доведенным до блеска умением вести себя в обществе» или «умением подать себя в том свете, в котором выгодно». При этом мотивацией, оправдывающей появление этих черт, может считаться обеспокоенность своим общественным положением. «Скажи мне, кто твой друг, и я скажу, кто ты».

Культивирование сексуальной привлекательности

Черты, сходные по характеру с вышеупомянутыми, связаны со стремлением улучшить свой внешний облик и сохранить сексуальную привлекательность, - это черты, которые ассоциируются у нас с образом зеркала в традиционном изображении тщеславия. (Вообще, ни одна женщина не зависима от косметики в такой степени, как женщина энеатипа III.) Так как культивирование сексуальной привлекательности идет рука об руку с фригидностью, выражаясь более простым языком, можно сказать, что существует особый тип тщеславной красоты: холодная красота фарфоровой куклы - поверхностная и эмоционально пустая.

Обман и манипулирование образом

В случае двух обобщенных черт характера, имеющих отношение к сексуальной привлекательности, - стремления блистать в обществе и стремления к успеху, мы сталкиваемся с использованием разных обличий, к которым личность прибегает, чтобы удовлетворить свою жажду бытия и в то же время завуалировать свой экзистенциальный вакуум. Если страсть выставлять себя напоказ можно представить как перерастание проявившейся в раннем возрасте потребности во внимании и признании, то ее можно также расценивать и как результат того, что личность в своем восприятии спутала бытие и образ бытия; это подобно ситуации, когда личность смешивает признание со стороны внешнего мира с внутренними ценностями. Поскольку обман - это то, что мы можем назвать фиксацией, т.е. когнитивным дефектом энеатипа III, я сгруппировал отдельно те дескрипторы, которые имеют отношение непосредственно к нему, такие как: «отождествляющий себя с маской», «верящий в собственную ложь», «притворяющийся», «фальшивый», «лживый». Мы должны включить сюда также весьма характерную для этого типа фальшивую эмоциональность. Обман, однако, находится вне эмоциональных переживаний, так как он включает в себя рациональное мышление и другие проявления практичности.

Слова «обман» и «притворство» можно использовать как указатели, определяющие центральную черту такой структуры личности как в случае самообмана (веры в тот идеализированный сбраз, который личность представляет миру), так и в отношении притворства перед окружающими (проявляющегося в блефе или лицемерном добродушии). В то же время именно идентификация личности с той ролью, которую она играет, и той маской, которую она надела - потеря ощущения того, что она всего лишь играет роль или надела маску, - и приводит к тому, что окружающие начинают воспринимать это как ее истинную сущность.

Энеатип III не только озабочен впечатлением, которое он сам производит, он также выработал мастерское умение преподносить - преподносить окружающих, события и идеи. Особый дар продавать и рекламировать, характерный для этих личностей, по-видимому, является результатом обобщения способности, развившейся первоначально из стремления «продавать» и продвигать самого себя. Таким образом, они не только озабочены такими вещами, как одежда и косметика, а также демонстрация хороших манер, они - настоящие эксперты по комплектованию товаров и информации и превосходят всех остальных в рекламном бизнесе. Склонность выдвигать других, явно или скрыто, возможно, родственна другой - дополняющей ее - склонности: способности преподносить события или людей в дурном свете, манипулировать их имиджем неблагоприятным для тех образом, что они делают не только путем злословия, но также используя свою социальную искушенность, с помощью которой они могут производить приятное впечатление, очерняя при этом оппонента или соперника.

Подверженность чужому влиянию

С группой черт характера, имеющих отношение к ориентации на внешний вид и к умению выживать, тесно связана еще одна черта, имеющая отношение к тем ценностям, в соответствии с которыми формируется идеальное «Я». Эти ценности не являются ни внутренне присущими личности, ни врожденными, но приобретаются извне представителями данного типа, который больше, чем какой-либо другой, способен поддаваться влиянию и выработал у себя способность постоянно проводить скрытые «маркетинговые исследования» в своем окружении в поисках точки отсчета для своих мыслей, чувств и действий.

Способность идентифицировать себя с превалирующими ценностями олицетворяет как его склонность поддаваться чужому влиянию, так и сходство с хамелеоном, характерное для энеатипа III, т.е. его готовность изменять свои мнения и внешность в соответствии с модой. С этой способностью поддаваться влияниям связана, в свою очередь, одновременно и прогрессивная, и консервативная диспозиция энеатипа III - диспозиция, которую нельзя считать безоговорочно консервативной, как у энеатипа IX, но которая представляет собой комбинацию конформизма со стремлением к прогрессу и совершенству (что приводит к ориентации на моду и авангард) без впадания в радикализм. На практике и модным, и не ставящим под сомнение традиционные ценности оказывается научно-технический прогресс, отсюда и корни технократической ориентации, столь характерные для психологии энеатипа III.

Прагматизм

Типичным для энеатипа III (в отличие от его соседей по энеаграмме с более четко выраженным эмоциональным характером) является такая черта, как прагматизм, проступающая в свойственной этому типу рациональности и систематической ориентации на вещи и нашедшая свое отражение в том, что этот тип описывается как «расчетливый». Выражается эта черта не только в интеллектуальном плане, ибо контроль над собой, наличие которого она подразумевает, может проявиться и в организованности, остроте восприятия, практичности, функциональности и рационализации. Именно исходя из склонности к эффективности мы можем понять те рациональные черты, которыми объясняется типичный для энеатипа III инженерный или предпринимательский менталитет и которые проявляются также в ориентации на технику и технократию.

Активная настороженность

На более высоком уровне абстрагирования, нежели тонкая реактивность и эффективность как познания, так и поведения, стоят еще более общие черты, связанные со стремлением к успеху, которые я назвал гипервигильностью (сверхбдительностью) и активностью.

Индивид, представляющий энеатип III, не только гиперви- гилен, но и неспособен отдаться чему-то целиком, забыв о себе, ему необходимо все держать под контролем, он еще в детстве выработал у себя привычку полагаться только на самого себя, под влиянием ощущения, что окружающие не проявляют по отношению к нему должной заботы. По этой причине мы не можем отделять гиперактивность, которая делает представителя энеатипа III личностью, «движимой эго», от стресса или глубокого недоверия к жизни - недоверия по поводу того, что все может идти нормально и без ее контроля над ситуацией. То же можно отнести и к гипервигильности, это проявление рожденных беспокойством сомнений по поводу нормального хода вещей и нежеланием поверить в «саморегулирующий механизм» психоментального организма. Лежащее в основе психики энеатипа III отсутствие доверия являет прямой контраст к характерному для этого типа поверхностному оптимизму (который позволяет считать, что все идет не просто нормально, но замечательно) и составляет один из факторов, порождающих склонность энеатипа III к беспокойству.

Поверхностность

Черта характера, которую сторонний наблюдатель может назвать поверхностностью, чаще всего проявляется в осознании индивидом ощущения того, что ему недоступно познать всю глубину своих чувств, оно проявляется как проблема идентификации - в том смысле, что он не знает, кем он является (если исключить роли и наиболее осязаемые характеристики), и не знает своих истинных желаний (кроме желания угодить другим и достичь эффективности). Хотя личность может осознанно и не стремиться постичь глубину чувств, наличие неудовлетворенности, очевидно, проявляется в самой интенсивности, с которой индивид пытается добиться успеха, и в усилиях, предпринимаемых для того, чтобы быть приятным окружающим и быть принятым ими. В той же мере, в какой жажда бытия заменяется внешними поисками, в той же мере личность не оставляет себе возможности даже осознать это, таким образом повторяя ставшую хронической ошибку.

4. Механизм защиты

Центральное место в психологическом облике энеатипа III занимает его идентификация себя с идеальным представлением о себе, созданным как реакция на то, что от него ожидается окружающими, вследствие чего мы можем предположить, что в раннем возрасте здесь имела место идентификация с желаниями, критериями оценки и моделями поведения родителей.

В отличие от интроекции, при которой индивид ощущает себя как личность другого человека, идентификация определяется как процесс, в ходе которого индивид усваивает черты другого человека и таким образом в некоторой степени трансформируется, следуя внешней модели. Каким бы справедливым ни было утверждение о том, что восприятие родительских черт является универсальной характеристикой человеческого развития, очевидно также, что склонность к имитации, ориентированная на внешние модели, более всего характерны для ценностей энеатипа III. В отличие от ситуации с интроекцией, при которой индивид, по-видимому, отчаянно цепляется за имевшую место в детстве идентификацию, тщеславие у взрослых представителей энеатипа III весьма типично проявляется не столько в идентификации себя с важными представлениями прошлого, сколько в идентификации с современными и сконструированными образами того, что считается желательным в обществе. Таким образом, при разработке личного самоимиджа индивид энеатипа III, очевидно, проводит скрытое маркетинговое исследование для того, чтобы выяснить, что от него ожидает обобщенный другой. И именно этот «компьютерный» образ того, что ценится и чего хотят другие, индивид пытается воспринять и стремится подражать ему с характерным упорством.

Существенным для психологии энеатипа III (как и для седьмого) является также механизм логического обоснования. Но для этого типа наиболее характерным - помимо механизма идентификации - является механизм отрицания: механизм, посредством которого утверждается, что что-то не соответствует действительности (в предчувствии того, что кто-то поймет, что это как раз ей соответствует). Этот маневр, нашедший отражение в реплике Шекспира: «Эта дама уж слишком много протестует», тесно связан с поддержанием собственного образа и, конечно, является прямым выражением обмана.

5. Этиологические и дальнейшие психодинамические замечания [170]

С точки зрения конституционной, энеатип III существует в контексте соматотонии и, соответственно, в значительной мере мезоморфии. В гелом численность энеатипа III, возможно, является самой высокой в мезоморфии вслед за популяцией энеатипа III и контрфобического характера энерготипа I . Не удивительно, что активная и высокоэнергетическая характеристика энеатипа поддерживается атлетической конституцией. Мне кажется весьма вероятным, что физическая красота и общая интеллектуальность могут являться теми факторами, которые влияют на детерминанты тщеславия как способа психологического выживания.

Хотя довольно часто можно услышать, что представители энеатипа III были поощряемы в детстве желанием соответствовать ожиданиям и идеалам родителей, нередки случаи, когда их желание привлечь внимание к той или иной форме собственного совершенства, возникло как реакция на пережь тую в детстве травму, когда ребенку не уделяли достаточного внимания, таким образом, желание стать блестящими, по-видимому, является реакцией на страх оказаться проигнорированным.

«Я был младшим из пяти детей. Для меня не было места, поэтому стать блестящим было для меня единственным средством привлечь к себе внимание».

Фактор, который я заметил, рассматривая случаи, когда женщинам в детстве не уделялось достаточного внимания и признания, является наличие отца, представляющего энеатип VI.

В жизненных историях энеатипа III (особенно в случае подтипа сохранения) достаточно часто наблюдается ситуация, в которой ребенок чувствует отсутствие кого-либо, на кого можно рассчитывать, что ему не на кого рассчитывать, что стимулирует у ребенка развитие автономности. Эффективность в этом случае исходит не только из желания завоевать любовь родителей своими достижениями, но также и из необходимости заботиться о самом себе. «Мне приходилось беспокоиться о безопасности для себя и своих сестер. Схватки между родителями не прекращались». «Мне приходилось самому заботиться о себе. Конфликт дома принял такие формы, что мне ничего не оставалось делать, как представлять, что там все прекрасно». Достаточно обычной является ситуация, при которой личность энеатипа III происходит из семьи, один из членов которой тяжело болен или в доме царит хаос, связанный с какой-то большой проблемой (например, алкоголизм отца), занимающей внимание родителей, которое они могли бы уделять детям, и вносящей свой вклад в создание для ребенка стимула самому заботиться о себе.

Часто встречаются и ситуации, в которых люди помнят, что в детстве окружавшие их обстоятельства вырабатывали у них мысль о том, что говорить правду небезопасно, так же как небезопасно раскрывать окружающим свои чувства и желания.

«Одно из детских воспоминаний, которое приходит мне на ум и которое подтверждало необходимость и правомерность обмана, такое: у нас в саду росли яблони, и всякий раз, когда мы ели зеленые яблоки, мы страдали расстройством желудка, поэтому мать запретила нам их есть. Однажды она вышла в сад развесить белье и обнаружила на земле надкушенные яблоки. И тогда она пообещала: „Если вы скажете правду, вас не накажут. Кто ел зеленые яблоки?" Яблоки ели и я, и моя сестра. Поэтому я сознался, меня отшлепали, а сестра получила пенни. В голове у меня все смешалось, и я подумал: „Какой смысл говорить правду?" Вот так люди и приучаются к обману».

Наличие склонности у энеатипа III к самоконтролю можно объяснить не только стремлением к выживанию и манипуляцией собственным образом: за этим часто стоит необходимость соблюдения суровой дисциплины в детстве. Рассказывая о своем детстве, женщина, выступающая от лица трех представительниц одного и того же характера, сказала: «Нас всех объединяет испытанный в детстве страх наказания ремнем. Если не наказывали кого-то из нас лично, наказание получал кто- нибудь другой. И я помню, что для меня это было просто кошмаром, я сделала бы все, что угодно, для того, чтобы не „получить это", и поэтому нужно было хорошо себя вести, хотя иногда было непонятно, для чего это все было нужно, но строгость родителей снова и снова заставляла вести себя подобающе. Все должно было происходить определенным образом. И это не было перфекционизмом, просто полагалось не делать того-то и того-то. Я думаю, что ко всему этому примешивалось чувство стыда, стыда по поводу того, что ты сделаешь что-то не так, как это должно делать».

У представителей энеатипа III довольно часто кто-то из родителей тоже принадлежит к энеатипу III, и в этом случае мы можем считать, что озабоченность по поводу внешности возникает здесь через идентификацию. «Моя мать превратила меня в куклу: я должна была брать уроки балета, всегда быть красиво одетой, мне не разрешалось повышать голос, смеяться, обнаруживать какие-то чувства… Она умерла, когда мне было девять лет, и мое воспитание продолжил отец». Иногда дополнительным стимулом для подражания является восхищение объектом подражания. «Мой отец был очень достойным человеком. Он был уже в отставке, но всегда носил белую рубашку, синий шерстяной костюм и золотые кольца, он был очень, очень добропорядочным. И его роль как бы перешла ко мне. Ведь он был подобен игроку, исполняющему свою роль».

«Родители всегда стремились достойно выглядеть в глазах соседей, они всегда стремились выглядеть достойно. Понимаете, мы должны были выглядеть достойно, потому что мы третий тип, один из наших родителей относился в третьему типу, а мы были его дети, и поэтому мы должны были выглядеть достойно». Наиболее распространенный энеатип среди матерей представителей энеатипа III - это энеатип IV, и в этом случае можно говорить о бунтарской дисиденфикации (утрате личностного начала) - желании не быть вечно жалующейся особой с массой проблем, но быть личностью, которая действует независимо, причиняя другим как можно меньше беспокойства. Это может совпадать с ситуацией, в которой ребенок ощущает, что он не может себе позволить иметь проблемы, поскольку это навязывает ему роль, в которой он должен заботиться о своей матери.

Можно сказать, что на протяжении развития характера энеатипа III поиски любви дают ему мотивацию для преуспевания, и постепенно желание угодить и быть признанным, становясь независимым, затемняет первоначальное стремление, так что понятие быть любимым приравнивается к понятию быть привлекательным и удачливым.

6. Экзистенциальная психодинамика

Подобно тому, как в шизоидном характере экзистенциальная сторона более всего очевидна самому субъекту - который остро осознает свою внутреннюю пустоту, - в случае энеатипа III экзистенциальный момент внутреннего вакуума хорошо виден сторонним наблюдателям пустых или «пластмассовых». Эта тенденция тщеславных людей игнорировать оскудение их эмпирического мира сближает их с энеатипом IX, в котором, как мы увидим, обскурация бытия - благодаря своей центральности - абсолютно неосознаваема. Их сходство в этом отношении отражает их связь на энеаграмме, согласно которой в тщеславной идентификации себя с внешностью лежат психодинамические корни патологического самозабвения.

Тот факт, что описание энеатипа III отсутствует в DSM-III и что энеатип IX лишь приблизительно конгруэнтен одному из синдромов, описанных в этом пособии, позволяет предположить, что распознаваемые патологии представляют собой более внешний или более видимый слой психопатологии, нежели та, которая связана с этими двумя типами, энеатипы III и IX могут жить самой обыкновенной и, возможно, даже счастливой жизнью, не осознавая четко своих интерличностных дефектов, скрывая свою духовную психопатологию - потерю своей внутренней сути и подлинных духовных переживаний.

Если энеатип III ощущает, что ему «чего-то недостает внутри», он скорее всего определит это ощущение пустоты как незнание того, кем он является, т. е. как проблему идентификации. Широкое признание проблемы идентичности и ощущение ее универсальности отражают, как мне кажется, превалирование энеатипа III в американской культуре.

«Незнание, что я есть» у представителя энеатипа III обычно означает: «Все, что я знаю, это роль, которую я играю, - а существует ли что-нибудь помимо нее?» Он приходит к осознанию того, что его жизнь - это серия представлений и что идентичность, таким образом, лежит в идентификации с профессиональным статусом и другими ролями. Вместе с пониманием того, что «это не я» или «эти роли не составляют никакой личности», приходит ощущение изоляции от некоего скрытого потенциального «я». Наряду с инстинктивным ощущением игнорирования своего «я» или индивидуальности, обычно имеет место и ощущение незнания своих истинных желаний и чувств - ощущение, захватывающее их до такой степени, что они начинают признавать сфабрикованные чувства за свои, и их выбор определяется внутренней направленностью, но поддерживается во внешних моделях.

В то время как у более социально ориентированных индивидов присутствует так называемое свойство «бабочки», заставляющее их вступать на поиски своего социального статуса, и их самоотчуждение является результатом излишней обеспокоенности своим имиджем, который они стараются поддерживать в глазах общества, у более сексуально-ориентированных личностей аналогичный процесс имеет место в отно- шёнии поиска «сексуальных аплодисментов», стоящего за культивированием сексапильности. Страсть быть приятным и привлекать поляризует внимание личности в направлении внешних проявлений ее бытия за счет глубины эротических и эмоциональных переживаний - что часто способствует появлению фригидности у женщин.

Джодоровский (Jodorowsky) дал глубокое описание такой ситуации в своем эссе о сексуальном супермене, у которого сотни рук и тысячи пальцев, на каждом из которых имеется половой орган или язык, что позволяет ему совершать половой акт, достигая высочайших стандартов, однако его сосредоточенность на эффективности его действий трагическим образом не оставляет ему возможности наслаждаться самому .

Признавая значение экзистенциального момента в энеатипе III (легко объяснимого, исходя из его места в энеаграмме), полезно выйти за пределы интерпретации страсти к одобрению как подмене любви или косвенного выражения желания любви. Как бы ни было важно признать истинность этого, я думаю, что необходимо рассмотреть ту точку зрения, что постоянная борьба энеатипа III за получение «нарцистической подкормки» поддерживается самоосуществляемым обеднением, которое, несомненно, возникает как следствие оттока психической энергии в сторону игры в жизни, оцениваемой глазами других людей.

Я думаю, стоит уделить должное внимание этому процессу, при котором безумное возбуждение «гонимой эго» личности создает потерю бытия, - что, в свою очередь, толкает на поиски бытия в царстве внешнего, ведь истина, несомненно, способна освободить нас, истинный взгляд на вещи в этом порочном круге может высвободить энергию и внимание индивида и сфокусировать их на том, чего они привыкли избегать - и что потенциально несет болезненные ощущения - на своей внутренней сущности.

В бешеной погоне за достижениями, общественным статусом, аплодисментами, а отсюда - не имея возможности остановиться и заглянуть внутрь своей сущности, энеатип III как бы повторяет сам себе столь популярное в Америке приказание: «Не стой там, делай что-нибудь», тогда как на самом деле таким людям нужно давать обратное указание: «Не делай ничего, стой там».

Психотерапевтам важно понять, что эти люди «в маске», которым обычно трудно оставаться одним и которые испытывают сложности, отделяя себя от переигрываемых достижений, могут извлечь для себя большую пользу, поставив перед собой задачу увидеть собственное лицо и осознать «потерю лица» как результат того, что они избегали смотреть в зеркало.

Поскольку внутренняя сущность есть нечто совершенно для них чужеродное, то, что с точки зрения их мира, основывающегося на форме и количестве, как бы вообще не существует, медитация - в особенности медитация, подчеркивающая пассивность, - может показаться этим людям абсолютно неинтересной и бессмысленной. Однако, если применить к поставленной задаче интеллектуальное убеждение или воспользоваться личным доверием, можно добиться того, что внимательное наблюдение за этим «бессмысленным сидением» заставит сфокусироваться на скуке и бессмысленности существования, а это в дальнейшем даст им возможность осознать трагедию неспособности получать жизненную энергию через живое чувство существования.