Под ногами захрустело стекло.

Услышав этот звук, рыцарь сержант Мэтью Райли замер — одна ступня уже просунулась в щель отворяемой двери, рука лежит на дверной ручке.

Больше — ни звука. В доме царила полная тишина.

Уже три недели прошло с тех пор, как Некромант напал на крепость, и в результате они смогли вернуть копье Лонгина. После успешного выполнения этого задания, когда стало ясно, что кризис миновал, команду «Эхо» распустили на заслуженный отдых. Все ее члены разлетелись по разным уголкам страны, где с чувством выполненного долга наслаждались честно заработанным отпуском.

Райли отправился на юг вместе со своим другом, сержантом Ником Ольсеном, их так и сжигало нетерпение. Предстояло заняться глубоководной морской рыбалкой. Они даже прихватили с собой новичка, Шона Дункана. Все трое проводили дни за этим увлекательнейшим занятием, и более грозных соперников, нежели шестидесятифунтовый тунец да белый кит, изредка проплывавший мимо и превосходящий их по скорости, у них на тот момент не было.

Вся эта идиллия продолжалась до вчерашнего утра, когда вдруг раздался телефонный звонок.

Новый Наставник Виллем Йохансон, несколько дней безуспешно пытавшийся связаться с рыцарем командиром Уильямсом, начал уже тревожиться. Ведь со дня последнего нападения на один из командных пунктов прошло всего несколько недель, трагические события были еще свежи в памяти, и мысль, что некто избрал своей мишенью лидера команды «Эхо», казалась не столь уж абсурдной. Тем более что Райли дал ясно понять это Наставнику. Но, прежде чем трубить общую тревогу и сзывать тяжелую артиллерию, следовало получить более убедительные доказательства, что некто снова затеял с ними нечестную игру. И Йохансон прибегнул к плану «Б».

План этот заключался в том, что надо было отозвать помощника рыцаря командира из отпуска и отправить его для выяснения, что же именно произошло.

Солнце уже давно скрылось за горизонтом, когда он притормозил взятый напрокат «форд-эксплорер» у ворот дома Кейда, в маленьком тихом городке под названием Уиллоу Гроув, что в штате Коннектикут. Несмотря на наступившую темноту, в доме не светилось ни одно окно.

Райли несколько раз позвонил в колокольчик. Ни ответа, ни привета. Подергал дверь.

Она оказалась не заперта.

Райли тут же встревожился.

А хруст битого стекла за дверью только подтвердил опасения.

Его командир был человеком аккуратным, любил, чтобы все стояло на своих местах. Он бы ни за что не оставил осколки на полу, если б, допустим, разбил стакан. Тут же тщательно вымел бы их.

Видимо, что-то помешало ему это сделать.

Что-то или кто-то.

Стараясь ступать как можно тише, Райли шагнул внутрь и бесшумно притворил за собой дверь.

Какое-то время он стоял в полной темноте и прислушивался, стараясь определить, где может таиться опасность. Но не услышал ни единого звука, хотя эта мертвая тишина так и давила на него и казалась особенно зловещей. Точно само здание тоже затаилось и прислушивалось.

Выждав с минуту-другую, он сделал вывод, что находится в доме один, но это служило слабым утешением. Сунув руку во внутренний карман, он достал пистолет; привычная тяжесть в ладони придала уверенности. Затем он вытянул левую руку и щелкнул выключателем на стене.

Тьма сменилась ослепительным светом, он оказался ярче, чем ожидал Райли. Словно мощность одной лампочки разом возросла в тысячу раз. Райли вынужден был отвернуться и даже заслонить глаза рукой в ожидании, когда они привыкнут к яркому освещению. На миг по спине пробежали мурашки — он осознавал, насколько уязвим и беспомощен в этот момент.

Но ничего страшного не произошло.

Глаза наконец привыкли к свету, и Райли внимательно осмотрелся. То, что он увидел, лишь усилило тревогу.

Вся комната тонула в зеркалах.

В осколках разбитых вдребезги зеркал.

Они были повсюду: на полу, на лестнице, ведущей на второй этаж, на маленьком столике у входной двери. Ни одного целого зеркала, не считая нескольких острых осколков, застрявших в рамах. Но больше всего их было на полу; впечатление создавалось такое, будто все зеркала в доме вдруг взорвались изнутри.

Вывод отсюда можно было сделать только один: Кейд отправился в очередное путешествие в потусторонний мир.

Теперь Райли уже не боялся натолкнуться здесь на вооруженного до зубов противника, но тревога не покидала его. Он опасался за друга. Быстро прошел по комнатам первого этажа, тщательно все осмотрел. В гостиной, столовой и кухне — ни единой живой души. Но везде тот же разгром, что и в прихожей, и это не добавляло радости.

Путешествия в потусторонний мир и обратно, в эту таинственную, сходную с чистилищем сферу, которая существовала за гранью реального мира, требовали невероятных затрат энергии. Сам Райли никогда там не бывал, однако раз или два наблюдал, как это делал Кейд, и был знаком кое с какими деталями, со слов все того же Кейда. И, сказать по правде, никто не мог заставить его добровольно пересечь эту черту. Достаточно было рассказов командира о том, каких чудовищных тварей видел он там, чтобы отбить всякое любопытство и охоту посетить это место. Нет уж, спасибо, не надо. Самому ему видеть такое совсем не обязательно.

Однако из рассказов Кейда он знал достаточно, чтобы понимать: каждый переход через «барьер» в потусторонний мир отнимает у странника все силы, выматывает его окончательно. А все потому, что время и расстояние по ту сторону носят совершенно иной характер и часы там превращаются в долгие дни. И если путешественник задержится в потустороннем мире, ему грозит обезвоживание, полное истощение, по возвращении он даже может постареть на несколько лет.

Особенно опасны были повторные и частые путешествия.

Из того, что Райли увидел в доме, стало ясно: его командир недавно предпринял не менее десятка путешествий в потусторонний мир или даже больше.

Это было почти равносильно самоубийству.

Может, он его и замыслил?..

Обыскав первый этаж и не найдя ни следа Кейда, Райли с тревожно ноющим сердцем стал подниматься на второй этаж.

И как только оказался наверху, почти сразу увидел командира. Тот полулежал на своей постели, в спальне, дверь ее была распахнута настежь. Как и повсюду в доме, пол перед дверью был усыпан битым стеклом.

Райли, опасаясь самого худшего, вбежал в комнату.

Да, это был Кейд. Глаза широко раскрыты, и казалось, он не дышит. Опустившись возле кровати на колени, Райли прижал пальцы к горлу Кейда, тем временем настороженно оглядывая спальню и примыкающую к ней ванную комнату — на тот случай, если некое создание из потустороннего мира вдруг решилось последовать за командиром. Хоть и не без труда, но Райли все же нащупал пульс, совсем слабый, нитевидный, что тоже не слишком утешало.

Отложив пистолет, он бегло осмотрел командира. И хотя не обнаружил на теле никаких видимых повреждений, тем не менее было совершенно очевидно, что состояние Кейда критическое. Он странно похудел, одежда висела на теле мешком. Кожа приобрела отвратительный желтоватый оттенок и так плотно натянулась на костях, точно скелет всеми силами старался прорвать ее. Райли вспомнилась мумия, виденная им однажды в Музее естественной истории.

Живой человек так не выглядит.

Впрочем, ничто в доме не указывало на прямую опасность, а потому Райли убрал пистолет в кобуру. На маленьком столике возле кровати стоял портативный телефон, и сержант решил им воспользоваться, поскольку понимал, что вряд ли сможет заменить врача. Набрал по памяти десятизначный номер, а когда на том конце линии ответили, назвался, продиктовал адрес и сообщил, что его командиру необходима срочная медицинская помощь.

Повесив трубку, он вернулся к Кейду. Бережно поднял его на руки, дивясь тому, как мало тот весит. А потом осторожно спустился с ним на руках на первый этаж; при каждом шаге под ногами противно хрустело стекло. Оказавшись в гостиной, Райли подошел к окну, стоял там и слушал, он знал, что вертолет уже вылетел. Он старался не думать о состоянии Кейда, о быстро бегущем времени. Команда медиков скоро прибудет. Остальное — в руках Господа.

Райли склонил голову и начал молиться.

Когда послышались характерные звуки приближающегося вертолета, он вдруг почувствовал, как Кейд слабо шевельнулся. Глянул на него и с удивлением обнаружил, что командир смотрит на него единственным здоровым глазом.

— Я должен был найти ее, Мэт. Должен был…

В голосе командира звучали боль и отчаяние, и сердце великана преисполнилось печали. В горле встал ком, он сглотнул его и коротко ответил:

— Знаю, босс.

Тут Кейд снова потерял сознание, и Райли это вполне устраивало. Ему не нужны были дальнейшие объяснения, он и так понял все.

Погибшая жена Кейда.

Габриэль.