— Я убью ее, — громко произнесла Миленион.

Ничего не последовало. Ни черной молнии, ни смерча, ни водоворота Тьмы. Богиня ухмыльнулась. В самом деле, что она топчется в нерешительности? Да, она клялась не убивать эту мерзавку Виту и ее родню. Но Катрина-то ей не родная. А что Хешшвитал развоплотится — так это, простите, не смерть.

Она мне еще спасибо сказать должна. За то, что я спасаю ее выродка от настоящей смерти.

Дверь резко распахнулась, и Катя, едва живая от холода, с замерзшими слезами на глазах, ввалилась внутрь.

— Дрожишь? — усмехнулась Миленион. — Сейчас тебе станет тепло, мошка. Даже жарко. — Она хлопнула в ладоши. — Дзыг!

Перед Катей возникло огромное двуногое чудовище, словно сотканное из языков пламени. Глаза его на маленькой ящериной головке, обрамленной огненными вихрами, злобно сверкали раскаленным добела металлом. Во рту вместо зубов чернели уголья, по которым нет-нет и пробегали красноватые искры.

— Ты умрешь, козявка, — жестко сказала Миленион. — Но мы с Дзыгом сыграем. Я ставлю на то, что ты продержишься дольше пяти минут. Он, конечно, наоборот.

Злые глазки смотрели на Катю, не мигая.

— А ты на что поставишь?

— Н-не убивайте меня, — пролепетала Катя. Она еще не знала, какую именно смерть уготовила ей Миленион, но от одного вида Дзыга ей было дурно.

— Фу, какая скучная девка! — Миленион сморщилась. — Ладно, я засекаю время. Давай, Дзыг.

Двуногий огненный ящер сделал шаг к Кате. Она завизжала, попятившись. Сзади была дверь на лестницу. Катя бросилась вниз, к выходу, по нескончаемым пролетам, одинаково серым. Клубок огня мчался за ней, неумолимо настигая. Она запыхалась, шаги давались труднее, словно лестница вела не вниз, а вверх. Она вдруг, словно в ночном кошмаре, поняла, что действительно взбирается вверх…

Живой костер вгрызся с лету ей в плечо, отхватил кусок. Запахло горелым мясом. Катя истошно завопила. Огненные пальцы вырвали еще один кусок плоти, только что принадлежавший ей…

Все прекратилось неожиданно. Жуткий Дзыг исчез, будто растворился, не закончив терзать предыдущий кусок. Лестница тоже пропала. Катя стояла посреди комнаты, шатаясь и в ужасе зажимая левой рукой дымящиеся раны на правом плече. Дверь открылась, и вошел колдун. Темный лик его был страшен, и от него пахло свежей кровью.

— Помогите, — застонала Катя, валясь на колени и подползая к его ногам, поближе к нему, прочь от Миленион. — Спасите меня, пожалуйста! Я отдам вам свою душу, тело, все, что хотите…

Маг отпихнул ее.

— Что ты делала с ней, Миленион?

— Так, развлекалась немножко. — Богиня независимо пожала плечами. — Ты же не говорил, что с ней нельзя развлекаться.

— А если бы у нее случился разрыв сердца?

Он рывком поднял девушку на ноги. Катя вцепилась в его рукав и заныла:

— Заберите меня отсюда, господин! Все, что угодно, только не оставляйте здесь, с ней. Я не буду вам помехой…

Очень даже будешь, раздраженно подумал он. Всю жизнь мечтал таскать с собой сопливку без носового платка. Но девица, отдавшая себя в его волю, пообещавшая ему самое драгоценное — душу, — впиявилась в него намертво. Госпожа явно переборщила. Оставь он Катрину во власти Миленион, она, чего доброго, руки на себя наложит в отчаянии. А на землю ее возвращать нельзя: связь с проклятым Хешшвиталом тут же восстановится.

Он вспомнил кое о чем. У него в запасе есть мир Айанур, который уже не понадобится его хозяйке. Мир, где прошли его безмятежные младенческие годы. Теперь, заполучив информацию волшебных книг, он знал, как туда вернуться. И средства, необходимые для таких переходов, у него были готовы.

— Хорошо, девочка, — проворчал он. — Не забудь, что ты обещала.

Он взял ее за ближайшую руку — это оказалась раненая, и Катя зажмурилась от боли в растерзанном плече, но не посмела пикнуть — и перенесся на крышу дома. Километровые лестницы вроде бы оказались миражом, но земля была так далеко, что Катя не смогла разглядеть крыльца. Звезды ощутимо приблизились и сверкали ярче и наглее, а воздух был еще холоднее, и дышалось с трудом.

Колдун резко столкнул ее с крыши. Сердце ухнуло в пятки, она раскрыла рот, чтобы закричать, но увидела, что маг летит рядом с ней, держа ее руку. Он перевернул витое кольцо, висящее на груди. Тут же она увязла не то в густом желе, не то в розовом киселе и снова испугалась, в панике забарахтавшись и задрыгав ногами. Это было ее первое путешествие между мирами.

— Уймись! — прикрикнул маг. Она вздрогнула и застыла, боясь шелохнуться.

Желе с чмоканьем лопнуло. Дохнуло ароматом ландышей и травы. Воздух был теплым и свежим, вокруг проплывали облака. Они плюхнулись с высоты прямо в облако. Облако мягко спружинило, как мячик, набитый ватой. Лежать на облаке оказалось удобно и приятно.

— Вниз, — распорядился колдун.

Облако начало плавно снижаться.