Стоя под горячими струями, Арне яростно оттирал с лица и груди краску, одновременно представляя себе Уллу, отмывавшуюся этажом ниже.

Тяжело вздохнув, он переключил горячую воду на холодную. Что он может с собой поделать? Он борется из последних сил. Но он всего лишь мужчина. А Улла — женщина. Друг, любовница… жена.

Арне так долго убеждал себя в том, что никогда не женится. От одной мысли о женитьбе его прошибал холодный пот. Но с тех пор, как он встретил эту девушку, что-то в нем изменилось. Ей нужна была любовь… и верность.

Интересно, что за отношения у Уллы с родственниками? Она рассказывала о них немного, но всегда не то с досадой, не то с раздражением. Она их, конечно же, любила, но что-то мешало ей проявлять эту любовь в полную силу. Девушка пряталась в своей скорлупе, и было очень сложно вытащить ее оттуда.

Под твердой скорлупой скрывалось существо нежное и уязвимое. В этом Арне убеждался уже не раз. Она оказалась такой трепетной, как бабочка… И такой же пугливой. Кто бы мог подумать!

Арне встряхнул мокрой головой и, схватив полотенце, энергично растерся. Стены и зеркало вокруг него запотели; он с трудом мог разглядеть свое отражение сквозь туманную дымку — незнакомое лицо, лишь смутно напоминающее его собственное. Кто он, этот незнакомец? Чего хочет от жизни?

Арне протер зеркало ладонью. Да, он похож на своего отца, но только внешне. В отличие от отца он сможет стать хорошим мужем. Но только после того, как расскажет Улле о себе. А до тех пор он просто лжец.

Быстро одевшись и засунув испачканную футболку в свою незаменимую спортивную сумку, Арне вышел из ванной. По дому разносился вкусный запах — Улла уже что-то жарила.

— Спасибо за душ, — заметил он, босиком входя в кухню.

— На здоровье. — Она улыбнулась, поворачиваясь в его сторону.

Девушка переоделась в джинсовые шорты и короткую голубую футболку. Влажные пепельные волосы рассыпались по плечам. Она выглядела прохладной и свежей и влекла к себе, как горный родник в жаркий день.

— Сейчас найду свои ботинки и пойду, — сообщил Арне, не сводя глаз со сковороды, на которой жарилось мясо с луком. Он вдруг понял, что голоден как волк.

— Ты можешь поужинать вместе со мной, — предложила Улла, застенчиво глядя в сторону. — Здесь вполне хватит на двоих. Я еще варю макароны. Самые обычные, — прибавила она.

Ему очень хотелось сказать, что все вокруг необычно, когда она рядом. Но Арне решил промолчать. Он и так сегодня чуть было не нарушил их уговор. Спокойнее, сказал он себе, обойдемся пока без комплиментов.

— Обожаю макароны. — Руки он на всякий случай засунул поглубже в карманы; чтобы не было искушения обнять ее. — Я могу чем-нибудь помочь?

— Как насчет салата?

— Готовить или есть?

— Как ты ешь салат, я уже видела. А готовишь?

— Ничуть не хуже.

Некоторое время они молча занимались каждый своим делом. Улла следила за макаронами и делала соус; Арне мыл и резал капустные листья и другие овощи, вкладывая в это всю свою энергию и стараясь не думать о близости Уллы, не замечать ее.

Потом она попросила его перенести журнальный столик на веранду и открыть там окна. Старые рамы поддавались с трудом. Как хорошо здесь будет с новыми окнами, думал Арне, расшатывая в гнезде заржавевший шпингалет.

В распахнутые окна подул теплый летний ветер, и старая веранда наполнилась ароматом цветов и свежей земли, а также запахом жареного мяса со специями.

После еды они некоторое время просто сидели молча, обдуваемые ветерком, вдыхая летние запахи. Арне нарушил молчание первым.

— Было очень вкусно, Улли. И я рад, что ты простила мне попытку нарушить наш договор.

— Чего не скажешь после бесплатного ужина. — Она шутливо наморщила нос.

— Нет, правда. — Он подался вперед. — Я чуть было не нарушил обещание.

— Да и я вела себя не лучше, — сказала Улла, глядя в сторону. — Ответственность — пополам.

— Но, если это взаимно, то в чем же проблема, Улли? — В нем снова проснулась надежда.

Она нервно пригладила волосы, и Арне с удивлением заметил, что руки ее немного дрожат.

— Мне не нужна мимолетная интрижка, Арне. Я слишком долго берегла себя для чего-то другого.

Ему потребовалось несколько мгновений, чтобы вникнуть в скрытый смысл сказанного. Он тоже не хотел мимолетной интрижки, но Улла имела в виду нечто большее.

— Ты хочешь сказать, что никогда… что еще…

— Что я никогда не спала с мужчиной. Тебе это, наверное, кажется странным.

— Вовсе нет. Я… восхищаюсь тобой.

— Ну конечно, я понимаю.

У нее задрожали губы, и она резко замолчала.

— Что с тобой, Улла? — Вскочив с места, Арне приблизился к ней, присел на корточки рядом с ее креслом. — Скажи мне. Ты можешь мне доверять.

Слеза скатилась у нее по щеке, и у Арне защемило сердце.

— Если тебя кто-то обидел…

— Нет. — Она покачала головой. — Была задета только моя гордость, да и то это случилось очень давно. Тогда я тоже думала, что могу доверять.

— Но мне-то ты можешь верить. — Он слегка запнулся, вспомнив, что не совсем откровенен.

— Я не верю никому еще с институтских времен. Что было, то прошло. Теперь уже ничего не изменишь. Да это и не важно.

— Нет, это важно!

Улла вжалась в спинку кресла, и Арне тут же поднялся с колен и снова сел на свое место.

Только бы не спугнуть ее, не помешать открыться.

Они помолчали.

— Ты больше не будешь есть? — Улла уже вытерла слезы.

— Нет, спасибо. — Он взял со стола салатник. — Давай я помогу тебе убрать со стола, а потом можно выйти в сад. Что скажешь?

Она согласно кивнула.

В саду было хорошо — жара спала, солнце золотило волнующиеся на ветру верхушки деревьев. Устроившись в шезлонге напротив Уллы, Арне вдруг подумал, что неплохо было бы сейчас рассказать ей о себе и своем отце. Это поможет ей расслабиться и в то же время собраться с мыслями, даст возможность разговориться. Но, с другой стороны, а вдруг она почувствует себя обманутой, одураченной? Тогда их отношения закончатся навсегда, едва начавшись. Он сам загнал себя в угол.

Арне с тоской посмотрел на Уллу. Девушка сидела, глядя куда-то вдаль. Лицо ее было грустным и спокойным.

— Розами пахнет, — сказала она, почувствовав его взгляд.

Он молча кивнул, не отрывая глаз от ее лица и страстно желая коснуться губами ее губ, волос, шеи…

— Когда я училась в институте, у меня был молодой человек, — сказала вдруг Улла. — И я верила ему.

Она помолчала.

— Может быть, это глупо, но я мечтала выйти за него замуж. Думала, у нас будет семья. Многие мои однокурсницы какое-то время встречались с ребятами, а потом расходились. Иногда бросали они, иногда их… Девушки оставались одни, нередко уже беременные. Но я так не хотела. Мне нужно было, чтобы все — как положено. Свадьба, потом постель, дети. И, как мне казалось, мой молодой человек хотел того же, что и я. Но потом он вдруг переменился.

Арне с удивлением заметил, что кулаки его гневно сжаты.

— Он обидел тебя?

Девушка покачала головой.

— Поначалу он был нежен и добр со мной. Но чем больше я сопротивлялась, тем настойчивее он становился. Это было унизительно.

Арне заерзал в кресле, подумав про себя, что и молодого человека можно отчасти понять.

— Не то чтобы я не испытывала никаких чувств, — продолжала тем временем Улла. — Просто для женщины все гораздо сложнее, чем для мужчины. Я не хотела рисковать своим будущим.

— И ты ушла от него?

— Наверное, надо было так поступить. Но я не могла себя заставить, я слишком привязалась к нему. К тому же мне нужно было доказать самой себе, что я не хуже Агнессы.

— Агнессы?

— Она была моей лучшей школьной подругой, а потом вышла замуж за моего брата. Стуре — ее сын. Агнесса всегда и во всем оказывалась лучше меня, она всегда нравилась мальчикам…

— Значит, это он тебя бросил? — Арне неинтересно было слушать про Агнессу.

— Не совсем. — Улла болезненно поморщилась. — Пока я мечтала о дружной семье, он вовсю ухаживал за одной из моих однокурсниц. Об этом знали все, кроме меня. А я узнала, когда эта девушка уже ждала ребенка. — Улла опустила голову. — Какой же я была дурой!

— Это он был дураком. — Арне ласково положил ей руку на плечо.

— Я так верила каждому его слову, не подозревала ни о чем, пока он водил меня за нос.

Арне внутренне сжался. Он тоже в некотором роде водил Уллу за нос, прикидываясь небогатым плотником-одиночкой, хотя на самом деле был весьма обеспеченным человеком.

— С тех пор я никому не верю. — Она грустно усмехнулась. — Или верю, но с большим трудом. В какой-то момент мне показалось, что ты тоже лжешь.

— Я? — Он испуганно замер.

— Ну да. Я подумала, что ты, наверное, женат.

Он громко рассмеялся. Пожалуй, слишком громко.

— Женат?! Ну нет. Никогда.

— Никогда? — мягко переспросила Улла.

— Теперь уже я в этом не уверен. — Арне потянулся вперед и взял ее руку в свою. — В моей жизни произошли некоторые изменения. — Он заглянул Улле в глаза.

Ему очень хотелось упасть перед ней на колени и признаться во всем — немедленно. Но он слишком боялся порвать ту тонкую нить, которая натянулась между ними. Нет, нельзя так сразу — взять и бухнуть всю правду. Надо все обдумать, выбрать верные слова. Главное — не потерять ее доверие.

— Ну а теперь — домой.

Захлопнув за Стуре дверцу, Улла обошла машину кругом и уселась на водительское место. Последние несколько дней оказались трудными для обоих. Стуре никак не хотел ехать к Улле и упорно требовал, чтобы его отвезли к нему домой.

— Только в Кристианстад, — отвечала на это Улла.

— Ты пользуешься тем, что я не могу убежать, — возмущался племянник. — Может, ты специально подстроила этот несчастный случай, чтобы поселить меня здесь?

— Похоже, ты действительно сильно ударился головой, — парировала тетка.

И так до бесконечности.

— Послушай, детка, — начал Стуре, едва она села в машину, — я не понимаю, почему я не могу поехать к себе домой.

— Не зови меня деткой, детка здесь — ты, — автоматически ответила Улла. — Ты сможешь вернуться домой, как только окончательно придешь в себя.

— У тебя слишком высокое крыльцо, — буркнул он, обидевшись на «детку». — Я не поднимусь.

— Ничего, тебе поможет Арне.

— А, так он все еще при тебе? — оживился племянник.

— Он работает на меня, Стуре. Вот закончит веранду и уйдет. — При этих словах сердце ее мучительно сжалось.

— Насовсем?

— Разумеется.

— Моя матушка такого красавца бы не упустила, — задумчиво протянул Стуре. — Неужели он тебе совсем не нравится?

— Не задавай дурацких вопросов, — вспылила она.

— Да, похоже, без моей помощи тебе не обойтись, — хмыкнул неожиданно Стуре. — Если я не возьму это дело в свои руки, ты так и останешься одна. А значит — по-прежнему будешь ко мне вязаться. Придется срочно искать тебе какого-нибудь жениха. Хоть самого завалящего.

— Самый завалящий у меня уже был, — огрызнулась Улла. — Хватит с меня.

— Ну хорошо. — Настроение Стуре подозрительно улучшилось. — Значит, я твой пленник. И что же я буду делать в твое отсутствие один в пустом доме?

— У меня нашлась для тебя нянька, — сухо ответила девушка.

— Какая еще нянька?! — завопил Стуре. — Ты что, издеваешься?

— Арне любезно предложил присматривать за тобой в течение рабочего дня. На добровольных началах.

— Отлично. — Тут же успокоился мальчик. — Лучше не придумаешь. Нам с ним будет о чем поговорить.

Откинувшись на спинку сиденья, он, как ни в чем не бывало, стал смотреть в окно. Улла незаметно покосилась на племянника и перевела дух. На какое-то время буян утихомирен. Наговорил гадостей и успокоился. Девушка вздохнула. Да, Агнесса на ее месте не растерялась бы. Давно закрутила бы с Арне роман. Но ведь Агнесса — красавица, куда Улле до нее. А Улла… все боится чего-то, думает о том, что было сто лет назад. Ждет неизвестно кого.

Арне — молодой интересный мужчина. Зачем ему Улла? Он приходит, целует ее, а потом исчезает. У него другая жизнь, другие женщины. И это нормально. У нее тоже будет другой мужчина — уж конечно, не плотник. Молодость и красота уходят, общие интересы остаются. Ей не нужен бродяга-одиночка без высшего образования. А потом, почему он одиночка? Почему такой роскошный мужчина не женат? Нет, с Арне дело нечисто.

Она остановила машину посреди двора, и из дома почти тотчас же вышел Арне. Быстро сбежав по ступеням, он распахнул дверцу со стороны Стуре.

— Подумать только, кто приехал, — сказал он, широко улыбаясь.

— Это вы мне или моей соседке? — иронически поинтересовался Стуре.

— Ты еще спрашиваешь!

Без лишней суеты Арне помог мальчику выйти из машины и подняться по ступенькам, разговаривая с ним как со старым другом, точнее, с собственным племянником. Улла с улыбкой наблюдала за этой идиллической сценой. В какой-то момент Арне на мгновение повернул голову в сторону Уллы и едва заметно подмигнул ей. Как получилось, что он так быстро стал ее единственной надеждой и опорой? Столько лет Улла прекрасно обходилась без чьей-либо помощи — и вдруг оказалось, что без Арне она шагу ступить не может.

Наверное, она изменилась. Улла вспомнила тот день, когда обнаружила Арне на заднем дворе с биноклем. В какой ярости она была! А сейчас это воспоминание вызывало только смех. Наверное, он перечитал все ее книжки. Улла хмыкнула. Что стало с ее упорядоченной, продуманной до мелочей жизнью? Кончилась, испарилась, как старые стены и окна. Менялся не только старый дом. Менялась и сама Улла.

Открыв багажник, девушка достала оттуда сумку Стуре и медленно поднялась по ступеням. В дверях ее ждал Арне. Он тут же взял сумку у нее из рук.

Стуре уже стоял посреди своей новой спальни, внимательно осматриваясь по сторонам.

— Неплохо, — сказал он снисходительно. — С каких это пор ты полюбила зеленый цвет?

— Всегда его любила, — улыбнулась Улла.

Арне легонько похлопал Уллу по плечу и, извинившись, ушел на веранду. Стуре очень скоро перебрался в гостиную и привычно устроился у телевизора. Улла распаковала его сумку, разложила вещи по полкам. Затем пошла посмотреть, как там Арне.

Тот стоял в дальнем конце веранды. При виде нее он широко раскинул руки, и Улла, не раздумывая, прижалась к его груди. Он, посмеиваясь, обнял ее за талию.

— С понедельника я отдаю племянника в твои руки, — сообщила она, поднимая голову.

— Мои руки могут вместить не только племянника, но и его тетю, — ответил он ласково, крепче прижимая ее к себе.

Улла уткнулась лицом в его грудь, вдыхая запах знакомой уже туалетной воды. Сейчас ей было все равно, обманет ее Арне или нет, закончит он реконструкцию или уйдет, не доведя работу до конца, — ей хотелось лишь одного: стоять вот так, уткнувшись носом в его рубашку.