Улла выскочила из машины и, не дожидаясь, пока вслед за ней вылезут дети, ринулась к дому. Так. Во-первых, надо узнать, как там Агнесса. Накануне у нее вдруг подскочила температура, так что сегодня вести мальчишек в театр пришлось Улле.

Они прекрасно съездили. Но на обратном пути взгляд Уллы неожиданно задержался на одном из огромных рекламных щитов, установленных вдоль шоссе. «Корпорация Свенсонов — мы решим все ваши проблемы». Знакомая фамилия. У девушки вдруг возникло странное чувство: как будто все детали головоломки вставали на свое место. Необычный облик плотника, его образованность и великосветские манеры, оговорки, заставлявшие Уллу недоумевать… Но этого не может быть! Совпадение, наверняка простое совпадение.

Улла быстро поднялась на второй этаж и заглянула в спальню. Агнесса, раскрасневшаяся, с повязанной платком головой, лежала, зарывшись лицом в подушки.

— Как съездили? — спросила она, поворачиваясь к Улле и с трудом приоткрывая глаза.

— Отлично. — Улла присела на край постели. — Как ты?

— Температуру, кажется, сбила. Сплю весь день. Послушай… — Агнесса приподнялась на локте. — А ты-то как себя чувствуешь? Вид у тебя какой-то дикий…

— Голова побаливает. — Девушка рассеянно потерла лоб. — Может, тоже заболеваю?

— Извини. Я не думала, что мы доставим тебе столько хлопот. Этот театр…

— Не говори ерунды, — отмахнулась Улла. — Я сама получила массу удовольствия.

— Звонил Йорган. — Агнесса потупилась. — Он требует, чтобы мы немедленно вернулись.

— Но ведь это же здорово!

— Да, но я не знаю… Я еще не решила, хочу ли я.

— Сначала тебе надо выздороветь, — мягко сказала Улла, поднимаясь. — Как только тебе станет легче, ты поймешь, чего ты хочешь. Тебе принести что-нибудь?

Агнесса покачала головой.

— Спасибо. Я лучше еще посплю.

— Отдыхай. — Улла вышла из комнаты.

Арне сидел на полу, привешивая новую раковину. Увидев Уллино лицо, он тут же вскочил.

— Что-то случилось?

— Надеюсь, что нет. — Девушка крепко сжала руки. — Знаешь, Арне, сегодня я видела на шоссе плакат: «Концерн Свенсонов».

Его лицо покрылось красными пятнами.

— Ты имеешь к этому какое-то отношение?

— Улла, послушай меня… — Арне шагнул к Улле.

— Не надо ничего объяснять! — Уллу затрясло. — Как ты мог так зло подшутить надо мной!

— Это не шутка, у меня были вполне определенные причины скрывать свое происхождение.

— Я не хочу ничего слышать про твои причины! Бедный, обездоленный, на своем стареньком пикапе!

— Мне нравится мой пикап, он удобный. И потом, я никогда не говорил, что я бедный.

— Зато ты говорил многое другое. А я, как дурочка, считала тебя плотником и очень удивлялась, откуда ты так хорошо знаешь поэзию!

— А разве плотник не может разбираться в литературе? Нельзя же судить о людях исключительно по их профессии. Я не обманывал тебя, Улла, но…

— Но и не говорил правду! Забудем об этом. — Улла резко отвернулась. — Что тебе еще осталось сделать на кухне?

— Укрепить раковину, сделать полы, покрасить, — убито сказал Арне. — Послушай…

Но Улла была не в состоянии выяснять отношения. Она с трудом сдерживала слезы.

— Пожалуйста, поторопись с работой, хорошо? — Не дожидаясь ответа, девушка выбежала из кухни.

Умывшись и немного успокоившись, Улла присела на кровать у себя в комнате и закрыла глаза. Страшно болела голова, но гораздо сильнее девушку мучила другая боль. Ей казалось, что Арне предал ее, посмеялся над ней. И это именно тогда, когда она действительно начала ему верить. Размечталась. Была готова на все, чтобы удержать его здесь подольше. Выдумала эту переделку кухни, потом хотела перестроить гараж. Но теперь все кончено!

Как же не хотелось выходить из своей комнаты — своего убежища! Снова встречаться глазами с Арне, поддерживать с ним разговор… Но по дому бегало двое маленьких детей и ковылял один постарше — всех троих надо было кормить, за всеми необходимо присматривать. А еще больная Агнесса.

Тяжело поднявшись, Улла взяла со стула старые джинсы и потрепанную футболку. К чему теперь наряжаться? Это больше не имеет значения. Ей все равно, как она выглядит, ей плохо везде — и дома, и на работе. Даже на работе! Привычным движением собрав волосы в хвост, Улла медленно вышла из комнаты.

На кухне она тут же принялась рыться в куче беспорядочно наставленных повсюду коробок, словно не замечая виноватого взгляда Арне.

— Улла…

Девушка замерла с пакетом чипсов в руках.

— Нам надо обсудить кое-что.

— Можно не сейчас? — спросила она надменно. — Я неважно себя чувствую.

— Это насчет кухни. Я не могу решить все вопросы без тебя.

— Ну хорошо, — процедила она сквозь зубы, усаживаясь на табуретку. — Давай поговорим. Что я должна решить?

Арне стоял напротив, опираясь спиной на новую мойку и робко глядя на Уллу исподлобья.

— Во-первых, пол. Я могу отциклевать старый дубовый паркет или сделать напольное покрытие. Во-вторых, стены. Ты ведь хотела их покрасить? Я выбрал несколько вариантов краски.

Он полез в нагрудный карман и, достав оттуда россыпь разноцветных картонных квадратиков, разложил их на столе.

— Вот, посмотри.

Улла тупо смотрела на различные оттенки бежевого. Ей сейчас было совершенно все равно, в какой цвет Арне покрасит кухню. Она чувствовала себя самым несчастным человеком на свете. Все в ее жизни складывалось не так.

— Зачем, Арне? Зачем ты обманул меня? — Тяжелая слеза со стуком шлепнулась на бежевый квадратик.

— Я не обманывал тебя, честное слово! — сказал он грустно. — Хотя бы выслушай меня!

Она молча кивнула, отчаянно борясь со слезами.

— Послушай, Улла, когда мы только-только познакомились, я относился к тебе так же, как ко всем своим заказчикам. Я никогда никому не рассказывал об отце, поскольку хотел, чтобы люди воспринимали меня, как меня, а не как чьего-то сына. Я хотел существовать независимо от отца…

Улла слушала сбивчивый рассказ Арне — о его детстве, об отношениях с отцом, о Леннарте, об обещании, данном матери, — и обида ее понемногу отходила на задний план. Ей вдруг захотелось подойти к этому высокому сильному мужчине и приласкать его, погладить по голове, разгладить взлохмаченные светлые волосы.

— Я понимаю тебя, Арне, — сказала она наконец. — Но ты слишком долго молчал об этом.

— Знаю. Но тут есть доля и твоей ответственности. Ты все время говорила о доверии и, чем дольше я молчал, тем страшнее было признаться — и потерять это твое доверие. Я попал в заколдованный круг, понимаешь?

— Да…

— А потом я случайно подслушал твой разговор с Агнессой. Ты объясняла ей, что я всего лишь…

— Плотник, — дрогнувшим голосом договорила Улла. — Арне, я чуть не умерла со стыда, как только произнесла это. Но я боялась показать Агнесе, как много ты для меня значишь…

Лицо Арне просветлело.

— Позже я догадался об этом… не без помощи одного умного человека, — сказал он, подходя к Улле и беря ее за руку. — Хорошо, что у меня такой умный дядя.

Улла резко выпрямилась.

— Послушай, ты ведь говорил, что у Леннарта прекрасные отношения с твоим отцом?

— Ну да, — удивленно ответил Арне. — А что?

— Может быть, твой отец не будет против, если вы с Леннартом разделите его должность на двоих? Ну, станете равноправными компаньонами?

Арне задумчиво уставился на Уллу.

— Кто знает, может быть… Тогда Леннарт с удовольствием возьмет на себя всю административную часть, а я буду заниматься разъездами и командировками… У Леннарта, правда, есть работа, и неплохая, но, кто знает…

Арне с улыбкой посмотрел на девушку. Как давно он не улыбался, подумала она вдруг.

— Сколько можно говорить обо мне. — Он нежно провел ладонью по ее руке. — Давай поговорим о нас с тобой. Мне послышалось, или я действительно для тебя что-то значу?

— Ты даже не представляешь, сколько. — Улла встала рядом с Арне, глядя ему в глаза. — Ты переделал не только мой дом, но и меня. Я очень сильно переменилась за последний месяц.

Арне приподнял ее лицо за подбородок и, склонившись, мягко поцеловал в губы.

Конец лета выдался таким же жарким, как и его начало. С озера едва тянул теплый ветерок. Засучив повыше рукава, Арне подхватил банку с краской. Оставалось положить еще один, последний, слой — и кухня готова.

Хорошо, что Стуре увел малышей в кино, — иначе они уже были бы бежевыми с головы до ног. Ну ничего. Если Улла сегодня все-таки успеет купить билеты на самолет, и если Агнесса все-таки решит помириться с Йорганом, то скоро вся компания вернется в Кристианстад.

Арне аккуратно открыл банку, обмакнул валик в краску — и чуть не уронил его на новый пол. На втором этаже отчаянно визжала Агнесса. Позабыв обо всем, он кинулся наверх.

— Агнесса?

— Арне, скорее, пожалуйста!

Влетев в розовую спальню, он увидел, что Агнесса стоит на кровати, испуганно повизгивая.

— Мышь! Там была мышь! — Она указывала рукой куда-то в угол. — Закрой дверь, чтобы эта тварь не сбежала.

Захлопнув дверь, Арне тщательно осмотрел все углы, заглянул под кровать и в шкаф, но мыши так и не обнаружил. Все это время Агнесса подпрыгивала на пружинящем матрасе, давая указания и подсказывая, где искать.

— Все! — Арне рухнул в кресло. — Никакой мыши здесь нет, а если и была, то давно убежала.

— А может, она просто прячется и ждет, когда ты уйдешь, — заявила Агнесса, усаживаясь по-турецки на кровати. — Нам надо затаиться и покараулить ее.

— Этак можно караулить весь день и всю ночь.

— Вот и хорошо. Время у нас есть, правда?

Арне непонимающе уставился на Агнессу.

— Мне так одиноко, Арне. — Она кокетливо теребила вырез ночной рубашки. — Никто меня больше не любит. А ведь я красивая, правда? — Агнесса бросила на Арне откровенный взгляд.

— Ты очень красивая, — согласился он. — Но я не тот мужчина, который тебе нужен. Ты и сама это знаешь.

Улыбка мгновенно слетела с ее лица.

— В Кристианстаде тебя ждет Йорган. Вы еще можете помириться, если ты простишь его, Агнесса. Ночь со мной ничего не изменит в твоей жизни и не поможет решить проблему с Йорганом. Тебе нужно ехать к нему.

Губы ее плаксиво сморщились.

— Если бы ты знал, как мне сейчас тяжело.

Всхлипывая и сморкаясь, Агнесса долго рассказывала ему о своих трудностях с Йорганом. Арне сочувственно кивал, время от времени вставляя пару слов. Он понимал, что женщина не нуждается в его советах, ей просто нужно выговориться. И он, незнакомец, подходит на роль слушателя лучше, чем та же Улла — близкая подруга, которая слишком много знает и потому будет судить субъективно.

— Ты прав, Арне, мне надо возвращаться домой. Я, пожалуй, позвоню Йоргану прямо сейчас. — Она неуверенно спустила голые ноги с кровати. — Как ты думаешь, мышь не выскочит?

— Она уже давно в своей норе пьет кофе с плюшками, — усмехнулся Арне, вставая.

Агнесса догнала его у самой двери.

— Спасибо тебе. — Она взяла его за руку.

— Всегда готов прийти на помощь женщине, — пошутил он, открывая дверь.

— Арне, ты просто чудо! — Привстав на цыпочки, Агнесса чмокнула его в щеку.

— Был рад помочь…

Арне повернулся, чтобы выйти, и оцепенел. В дверях стояла бледная Улла.

— Я купила билеты на завтра, — сообщила она ровным голосом и, повернувшись, быстро сбежала с лестницы.

Прикрыв дверь, Арне кинулся вслед за ней.

— Улли, постой, ты неправильно поняла!

— Я неправильно поняла?! — Она резко повернулась к Арне. Глаза ее сверкали от бешенства, щеки, только что бледные, пылали. — Конечно, где уж мне понять! Я вообще ничего не понимаю! Короче, забирай свои шмотки и мотай отсюда! Я вышлю тебе чек за проделанную работу, ясно?

— Улла, успокойся. Если ты не веришь мне, поговори с Агнессой. Она тебе все объяснит.

— Да, конечно. Расскажет, какое ты чудо!

Арне почувствовал, как в нем вспыхивает ответный гнев.

— Если ты выгонишь меня сейчас вот так, даже не выслушав, я и вправду уйду. И больше не вернусь. Невозможно общаться с человеком, который тебе постоянно не доверяет.

Улла, не отвечая ни слова, влетела в свою комнату и с грохотом захлопнула за собой дверь.