— Все наперекосяк! — Улла бросила нервный взгляд на часы, а затем, сжав зубы, снова уставилась в окно машины. Откуда в их маленьком городе такие «пробки»? Неужели столько приезжих?

Фредеборг никогда не считался популярным курортом, хотя места здесь были очень красивые — огромное озеро, окруженное зелеными холмами. Но кто же захочет кормить комаров в ненадежном климате короткого северного лета, когда можно уехать куда-нибудь на Канары, отогреться за всю зиму сразу? А вот, пожалуйста, — в последние годы каждое лето здесь появлялось все больше и больше приезжих. В основном, конечно, из соседних городов, не иностранцев. Теперь уже и «пробки» на дорогах не редкость.

Улла раздраженно поморщилась.

— Не волнуйся. — Эйнар, как всегда, был совершенно спокоен. — Все равно ты ничего не можешь поделать. В конце концов, если этому парню нужна работа, он подождет. Он же понимает, что ты опаздываешь не по своей вине.

Как же, не по своей. Выйди они с работы на полчаса раньше, и все было бы отлично. Но Улла никогда не отличалась пунктуальностью. Случаи, когда она приходила или приезжала куда-либо вовремя, можно было пересчитать по пальцам. К счастью, Эйнар не замечал ее недостатков. Пока.

Да, Фрида все-таки добилась своего. Почти каждый день в течение двух месяцев она взахлеб рассказывала о чудо-мастере и о тех удивительных изменениях, которые претерпел ее дом с тех пор, как там появился Арне. В конце концов Улла не выдержала.

— Ладно, — сказала она, когда они, как всегда, обедали «У Гуннара». — Уговорила. Давай своего мастера. Когда он закончит твой дом и сможет приступить к моему?

— Еще одна неделька — и он твой, — радостно ответила Фрида.

Конечно, неделька растянулась на две. И Улла уже начала тихо надеяться, что на том разговоре все и кончится. Но пару дней назад Арне все же вышел на связь — позвонил ей вечером и сообщил, что готов прийти и осмотреть дом. И Улла поняла, что отступать некуда. Уже жалея про себя, что затеяла это дело, она назначила Арне встречу у себя дома вечером, после работы. И вот теперь они безбожно опаздывали. Улла с бессильной злостью посмотрела на синий грузовичок, неподвижно застывший у них перед носом. Хорошо, что ей сейчас не надо вести машину! В самый последний момент Эйнар вдруг вызвался проводить ее.

— Ничего, после перекрестка станет посвободнее, — сказал Эйнар, чтобы хоть как-то ее успокоить.

Действительно, как только они миновали перекресток, «пробка» рассосалась. Через несколько минут машина свернула в тихую пустынную улочку. Эйнар нажал на газ и въехал во двор. У крыльца стоял небольшой чистенький пикап. Значит, плотник уже ждет. Едва Эйнар притормозил, как Улла поспешно выскочила из машины.

Через ветровое стекло пикапа ее внимательно рассматривал мужчина. Улле стало не по себе. Что он там сидит? Воспитанный человек должен был бы тут же выйти из машины, подойти, представиться будущему работодателю. Но мужчина не спешил. Улла вдруг почувствовала себя усталой, растрепанной, взмокшей. Июль на носу, на улице жара… Где Эйнар? Что он там возится?

Встряхнув головой, девушка решительно двинулась в сторону гостя. И тут же, словно по команде, дважды хлопнули дверцы. Позади зашуршал гравий, это ее догонял Эйнар. А прямо перед ней из пикапа легко выпрыгнул плотник. Молодой и красивый. Улла даже слегка растерялась. Она почему-то представляла себе пожилого работягу в замызганном комбинезоне. А перед ней возник высокий и стройный молодой человек в чистенькой глаженой рубашке цвета хаки, аккуратно заправленной в джинсы. Если бы не взлохмаченные, выгоревшие на солнце волосы, он мог бы сойти за Кена.

Мужчина широко улыбнулся, и сходство с Кеном тут же пропало, настолько искренней и доброжелательной была его улыбка.

— Арне Свенсон.

— Улла Олафсен. — Она послушно пожала протянутую руку. — Извините за опоздание…

— Я понимаю. В центре «пробки».

— Эйнар.

Улла вздрогнула. Она совсем забыла про свой «эскорт».

— Очень приятно. — Все так же улыбаясь, плотник продолжал разглядывать Уллу, словно собирался переделывать не дом, а хозяйку.

Девушка торопливо одернула пиджак, пытаясь незаметно «отлепить» его от взмокшей спины и, словно невзначай, смахнула капельки влаги с верхней губы.

— А ведь когда-то я переехала сюда специально для того, чтобы избавиться от проблем большого города. Думала убежать от прогресса. — Она смущенно пожала плечами.

Мужчина понимающе хмыкнул.

— Я и сам терпеть не могу большие города. — Прикрыв ладонью глаза от солнца, он посмотрел куда-то вдаль. — А где вы работаете?

— В банке. В самом центре города.

— Ага. — Он вынул из нагрудного кармана блокнот.

— Может быть, пройдем в дом? — Эйнар нетерпеливо переминался с ноги на ногу. — Улла, у меня не так много времени. Минут через пятнадцать мне уже надо будет уйти.

— Ну так иди. Думаю, что смогу объяснить господину Свенсону, что надо делать.

— Ты уверена, что моя помощь не понадобится? — Эйнар беспокойно покосился в сторону плотника.

— Ну конечно. — Улла сделала вид, что не замечает насмешливого взгляда Арне. — Иди, не волнуйся. Пойдемте, — сказала она, обращаясь к плотнику.

Еще раз кивнув на прощание Эйнару, девушка быстро пошла к дому.

— Надеюсь, вы уже обо всем договорились с вашим мужем, — заметил Арне, поднимаясь вслед за ней по ступенькам. — Не получится так, что он захочет устроить рабочий кабинет в той же комнате, где вы планируете кухню? Может быть, лучше, чтобы он присутствовал при обсуждении?

— Эйнар — мой сослуживец. Я не замужем. — Улла почувствовала легкое раздражение. Похоже, этот человек сомневался в ее способности самостоятельно вести деловые переговоры.

— А я не женат. — Он продолжал широко улыбаться. — Ну что ж, значит, мы можем спокойно, никого не дожидаясь, приступить к делу.

Отперев большим ключом тяжелую дверь, Улла, не оглядываясь, прошла в дом. Гость вошел следом — деревянный пол жалобно заскрипел под его ногами.

Забыв минутное раздражение, Улла с гордостью осмотрелась. Дом действительно был очень старый. В нем витал дух давних времен. Огромный и тихий, словно отгороженный от внешнего мира невидимой стеной… Иногда Улле казалось, что время в нем остановилось или течет по каким-то другим, своим собственным законам. Знакомые удивлялись, зачем ей одной такие хоромы. Семьи у нее не было и, похоже, не предвиделось. Эйнара она в счет как-то не брала. Но дом словно околдовал ее сразу же, как только она его увидела. Улла тогда всего неделю как приехала из Стокгольма. Она уже успела осмотреть несколько коттеджей и квартир. Но при виде этого дома, расположенного на самой окраине, прямо на берегу озера, словно забыла обо всем…

— Симпатичный домик. — Голос плотника вывел ее из раздумий.

— Спасибо. — Улла обернулась.

Засунув руки в карманы чрезвычайно тугих джинсов, Арне разгуливал по холлу, с восхищением рассматривая потолочные балки, резные перила, высокие деревянные ступени, ведущие на второй этаж, на внутреннюю галерею.

Поскольку резными перилами ее уже было не удивить, Улла невольно стала разглядывать гостя. Широкие плечи, узкие бедра, длинные ноги. Джинсы… Да, штаны ему явно тесноваты. Девушка перевела взгляд на потолок. Если человеку нравится носить одежду на полтора размера меньше, это его дело.

— Этот дом построен примерно в середине XIX века. — Арне любовно провел рукой по выкрашенной в белый цвет каминной полке, оглянулся через плечо на Уллу.

— Ну да. — Ей не хотелось выглядеть перед ним невеждой, но на самом деле она представления не имела о том, когда, кем и как был построен этот дом. Просто он ей нравился, и все. Каминная полка казалась чрезвычайно элегантной, а от самого камина требовалось только одно — чтобы он не дымил, когда в нем разожгут огонь.

— Любопытно. — Он коснулся стены. — Это действительно очень старый дом.

— А вы думали, я вам соврала? — Улла иронически вскинула бровь, но тут же наклонилась, чтобы поправить загнувшийся уголок паласа.

— Нет, конечно. — Арне тихонько рассмеялся. — Просто большинство людей не смогут отличить настоящую старину от подделки или стилизации.

Раскрыв блокнот, он начал что-то быстро писать.

— У вас, видимо, очень зоркие глаза, — заметил Арне, делая какие-то пометки. — И к тому же зеленые, — добавил он вдруг, поднимая голову и глядя на нее в упор.

Уллу передернуло. Фрида не предупредила, что плотник нагловат. Девушка почувствовала, что краснеет, и с трудом удержалась от того, чтобы не указать ему на дверь. Конечно, это было бы глупо. Она попыталась сообразить, как бы поставить его на место раз и навсегда, но в голову, естественно, ничего не приходило.

Плотник продолжал совершенно открыто пялиться на нее.

— В чем дело? — спросила она резко.

— Ни в чем, но вам, похоже, очень жарко в пиджаке, — сказал он доброжелательно. — Вы можете его снять.

От возмущения слова застряли у нее в горле, а глаза, наверное, полезли на лоб. Но вместо того, чтобы немедленно выставить наглеца за порог и попросить никогда больше здесь не появляться, Улла почему-то молча, стиснув зубы, сняла пиджак, не сводя с плотника испепеляющего взора.

— Извините, если что не так сказал. — Кажется, он наконец-то заметил ее неудовольствие. — Это ваш дом, и если вам нравится ходить в пиджаке, это ваше дело. — Пожав плечами, Арне снова засунул руки в карманы и отвернулся.

В голове у нее крутился чрезвычайно ехидный ответ насчет тесных джинсов, но Улла промолчала. Ничего, у нее еще будет время на то, чтобы высказаться по полной программе. Если, конечно, она захочет взять этого типа на работу.

Тут Улле пришло в голову, что, может быть, человек не имел в виду ничего плохого. Просто заметил, что девушке жарко. А она поняла это совершенно невинное замечание в меру своей испорченности. В конце концов, Фрида никогда даже не намекала на то, что у плотника хромало воспитание. Что-то она такое говорила… У Уллы мелькнуло какое-то смутное воспоминание, но тут же исчезло.

Тем временем Арне прошел в гостиную, осмотрел ее, двинулся на кухню. Она семенила следом, глядя ему в спину и слушая, как скрипят доски под тяжелыми и уверенными мужскими шагами.

— А подоконники какие широкие, — заметил Арне удовлетворенно. — Такие редко увидишь.

Улла подумала, что то же самое можно сказать о его плечах и, с трудом оторвав взгляд от мускулистой фигуры, стала внимательно рассматривать облупленный подоконник, который давно уже следовало покрасить заново.

Конечно, дом был хорош, но восхищение плотника источенными жучками стенами, высокими закопченными потолками и прогнившими деревянными полами, прикрытыми кое-где старым линолеумом, вдруг показалось Улле несколько наигранным. Интересно, от чего еще он придет в восторг… чтобы произвести на нее впечатление и набить цену.

— Какая жалость!

— Что такое? — Ревниво проследив за его взглядом, она недоуменно уставилась на пол, пытаясь понять, что его так огорчило.

— Этот линолеум. Он все портит. Готов спорить, что под ним настоящие дубовые полы. Возможно, из мореного дуба.

— Мореного дуба? — Улла с сомнением посмотрела на кончики собственных туфель, пытаясь представить себе мореный дуб.

— Трудно сказать точно. — Усевшись на корточки прямо у нее под ногами, он начал водить ладонью по полу. — Потрогайте здесь.

Она поспешно отступила на шаг, косясь на его сильную мускулистую спину.

— Ну же! — Он требовательно мотнул головой.

Осторожно, боясь коснуться мужчины, она присела рядом. Легонько постучала пальцем по полу.

— Не так. — Арне нетерпеливо схватил ее за руку. — Чувствуете? — Он водил ее ладонью по пыльному линолеуму.

Но Улла чувствовала лишь тепло его руки и близость сильного тела. Это только будило ненужные воспоминания и желания, которые она так долго старалась забыть.

— Ладно, неважно. Узнаем точно, когда я подниму этот линолеум. — Он увлеченно постучал костяшками пальцев по полу.

Поднимет линолеум? В ее кухне? Да это единственное более-менее приличное место во всем доме. Улла взвилась как ошпаренная.

— Я не собираюсь поднимать здесь линолеум!

Арне тоже вскочил.

— Но если вы планируете реконструировать кухню…

— Как раз кухню я трогать и не планировала! — Девушка взволнованно посмотрела на шкафчики, висящие почти под потолком, допотопную мойку. — Кое-что подновить здесь не помешало бы, — признала она неохотно. — Но вообще-то я думала о задней половине дома.

Когда она успела выпустить из своих рук инициативу? В мыслях Улла представляла все совсем иначе: она отдает распоряжения, следит за тем, как они выполняются, выслушивает отчеты о проделанной работе. Вместо этого она бегала за плотником по всему дому, как собачонка.

— Вы хотите устроить там прачечный блок? — Он задумчиво взлохматил свои выгоревшие волосы.

— Это тоже было бы неплохо. — Улла вдруг поняла, что сама не очень хорошо представляет, что ей нужно. — Но в первую очередь я хочу переделать закрытую веранду.

Всем свои видом изображая уверенность, которой она на самом деле не испытывала, Улла решительно прошла вглубь дома, сделав плотнику знак следовать за собой.

С того самого момента, как был куплен дом, девушка постоянно ломала голову, что же ей сделать со всем этим бесполезным пространством. И вот, примерно месяц назад вопрос разрешился сам собой. Племянник.

— Вот. — Остановившись посреди огромной, полупустой и, прямо скажем, ободранной комнаты с большими высокими окнами, Улла взмахнула руками. — Сначала я хотела сделать здесь что-то вроде кабинета…

— Ни в коем случае! Не вздумайте даже!

Улла вздрогнула, неприятно пораженная его приказным тоном.

— Захочу — и вздумаю, — ответила она сухо. — Как вы справедливо заметили, это мой дом, и я могу делать здесь все, что пожелаю.

Арне слегка смешался, видимо, сообразив, что снова перешел границу дозволенного.

— Будет очень обидно разрушить эту атмосферу, — сказал он гораздо мягче. — Это очарование старины.

— Что-то я не замечаю тут особого очарования. — Улла окинула критическим взглядом изъеденные древоточцами стены. Зимой она тратила бешеные деньги на отопление этой развалины, хотя когда-то дом, наверное, был очень теплым.

Арне усмехнулся.

— Это скрытое очарование. Но оно может проявиться.

— Именно то, что мне и требуется. Я хочу переделать эту часть дома в жилую половину для своего племянника.

— Племянника? — Улыбка сбежала с его лица. — Мальчик остался без родителей?

Какая трогательная забота!

— Да нет. Просто он внезапно решил начать взрослую самостоятельную жизнь и уехал из дома — из Кристианстада. А поселиться решил в нашем городке. Как он сказал, чтобы почаще ходить ко мне в гости. А я подумала, что, раз уж он здесь, то пусть лучше живет вместе со мной. Так будет спокойнее для всех. Ему не помешает мое общество, а мне…

Улла внезапно замолчала. С какой стати жаловаться этому незнакомцу на одинокую жизнь?

— Так как вы считаете, такая перестройка возможна?

Арне топтался на месте, что-то прикидывая про себя.

— Предположим, здесь поместятся спальня, ванная комната и гостиная. И еще останется небольшая веранда. Как хорошо с вашей стороны взять на себя заботу о ребенке. — Он бросил на Уллу чуть насмешливый взгляд. — Думаю, он скрасит ваше одиночество.

Значит, он все-таки заметил ее оплошность. Залившись краской от смущения и досады, Улла сжала кулаки.

— У вас при себе документы? — выпалила она.

— Вы имеете в виду удостоверение личности? Конечно. — Он нахмурился. Затем сунул руку в задний карман джинсов. Несмотря на повисшее в воздухе напряжение, Улла все же мысленно поразилась тому, что он ухитрился засунуть что-то в этот карман.

— Я имею в виду лицензию плотника или разрешение на проведение строительных работ.

— Понятно. — Арне опустил руки. Внимательно посмотрел ей в лицо. — Ладно. — Он встряхнул головой. — Ограничимся небольшой переделкой.

— Вот и отлично, — ответила она надменно.

Арне вновь прошелся по комнатам, время от времени перелистывая блокнот и что-то черкая в нем.

— Вот с этой стороны я бы сделал спальню с ванной. — Широко взмахнув рукой, он затем снял с пояса плоскую металлическую коробку и вытянул из нее складной метр. — Держите.

Сама себе удивляясь, Улла послушно ухватилась за метр. Он распоряжался, словно был у себя дома. А она почему-то подчинялась ему, помогая делать замеры.

Закончив измерения, Арне нажал кнопку на коробочке, и метр, словно змеиное жало, со свистом втянулся в свое металлическое гнездо. Сделав широкий шаг, Арне постучал костяшками пальцев по стене.

— Здесь должны проходить водопроводные трубы.

Она кивнула, отметив про себя, что у плотника, судя по всему, должно быть богатое воображение. Лично она никак не могла представить себе уютную спальню на месте этого сарая.

Арне уже стоял посреди веранды.

— Доски почти сгнили, — сообщил он деловито, потопав ногой в пол. — Да, кстати, мне придется проверить фундамент.

Улла тяжело вздохнула. Зачем она все это затеяла? Столько мороки предстоит. И еще неизвестно, захочет ли после всего этого Стуре к ней переезжать.

— Так, со стороны, я бы сказал, что с вашим фундаментом все в порядке. — Он с едва заметной улыбкой посмотрел на ее ноги.

Улла сделала вид, что ничего не замечает. Взрослый человек, а ведет себя, как подросток.

— Я уже проверяла фундамент, когда покупала дом.

— Это необходимо для разрешения на строительство.

— Но я ничего не строю! Я провожу реконструкцию!

Арне взлохматил волосы.

— Для любой реконструкции требуется разрешение. Поверьте мне на слово.

От этого «поверьте мне» Улле окончательно стало не по себе. Все оказывалось слишком сложно. Сразу вспомнились разные истории про одиноких женщин, которых обвели вокруг пальца наемные рабочие. Она нервно сглотнула.

— Что-то не так? — Арне озабоченно смотрел на нее.

— Нет. Но мне надо подумать.

Пожав плечами, он сунул карандаш в нагрудный карман и захлопнул блокнот.

— Вы сами меня позвали.

— Извините. — Она виновато съежилась под его недоуменным взглядом и тут же попыталась выпрямиться. За что, собственно говоря, она извиняется? Они еще никакого контракта не подписали, ни о чем не договорились. А этот плотник уже разгуливает тут, самодовольный, как павлин. Правда, и она попыталась изобразить из себя большую начальницу — пусть и без особого успеха. Надо же себя где-то показать. Сказывается, видно, одинокая жизнь. Дом — работа, работа — дом. Никаких выходов в свет. Разве что с Эйнаром сходишь пообедать или вечером зайдешь куда-нибудь в кафе. Остальным сотрудникам мужского пола, более симпатичным или веселым, она не доверяла. Улле почему-то всегда казалось, что они норовят заполучить ее должность или затащить в постель.

А этот Арне неожиданно заинтересовал ее. Но плотник? Она, деловая женщина с высшим образованием, а он простой рабочий… да ее на смех поднимут!

— Ну хорошо. — Улла вздохнула. — И что же, по-вашему, нужно здесь сделать?

Он молча достал карандаш и начал чертить план этажа.

— Во-первых, нужны новые стены. Старые я разрушу, но хотелось бы сохранить двери…

Бормоча что-то себе под нос, Арне ходил из угла в угол, вымерял оконные и дверные проемы, быстро писал в блокноте. Пока он работал, Улла проскользнула на кухню, чтобы сварить кофе. Ей необходимо было собраться с мыслями, чтобы понять, что же она хочет и готова ли к таким радикальным переделкам.

Она стояла над джезвой, вдыхая аромат закипающего кофе, а в голове крутились одновременно самые разные мысли. Зачем ей переделывать дом? Зачем селить к себе племянника? Почему, собственно говоря, беспокоиться о мальчишке должна именно она? У Стуре есть родители — неважно, что разведенные, — пусть они с ним и разбираются. Вот они, результаты прогрессивной системы воспитания — парень совсем распустился, делает, что хочет, и никто ему не указ.

Еще не известно, сколько с нее запросит этот плотник. Скорее всего, на эту безумную затею с новыми стенами, ванными комнатами и водопроводными трубами уйдут все ее сбережения. Но она ведь сама все это придумала. Если она действительно хочет переселить к себе Стуре, другого выхода нет. Упрямому мальчишке можно показывать только готовые комнаты. Иначе его не убедить.

В кухню неожиданно зашел Арне.

— Можно мне присесть за стол, чтобы все подсчитать?

Ее взгляд упал на блокнот, которым небрежно помахивал плотник. Закатанные чуть выше локтя рукава открывали сильные загорелые руки, покрытые светлыми волосками.

— Да, конечно, садитесь, пожалуйста, — пробормотала Улла, торопливо отворачиваясь.

Он легко отодвинул старый тяжелый стул и сел, вытянув длинные ноги под антикварный дубовый столик.

— Хорошая вещь. — Он ласково погладил отшлифованную годами столешницу. — Но немного полировки не помешает.

Улла открыла было рот, чтобы ответить, но промолчала — уже не в первый раз за этот вечер. К чему зря препираться? Наверняка он просто пытается всучить ей какое-нибудь дорогостоящее средство для мебели. Вообще, давно пора сказать этому господину «адье» и отправить его восвояси. Но ее словно заклинило. Вместо того чтобы выставить беспокойного гостя, она слушает его болтовню и даже собирается напоить кофе.

— Кофе будете?

— Если вас это не затруднит. — Арне не поднимал головы от блокнота. — Спасибо. Черный, пожалуйста, и без сахара. — Он достал из нагрудного кармана маленький калькулятор и начал быстро нажимать на кнопки.

Глядя на него, Улла вдруг осознала, что он был первым мужчиной, сидящим за этим столом. Не считая, конечно, отца, который нередко сиживал на том же месте, когда родители приезжали к ней погостить. А Эйнара она никогда в дом не приглашала. Ей это даже в голову не приходило. Арне всего-то и присел на кончик стула, а кухня неожиданно стала меньше, как-то съежилась.

Улла разлила кофе по кружкам, поставила одну перед Арне, затем уселась напротив, сжимая вторую кружку обеими руками и украдкой поглядывая на него.

Фрида ни разу не упомянула о внешности плотника. Она только нахваливала его работу. «Дело не в количестве, а в качестве» — кажется, Фрида говорила что-то в этом роде. Улла усмехнулась. Она всегда предпочитала хорошее качество. Интересно, что Фрида подразумевала под количеством?

Глубокий голос Арне вывел ее из раздумий.

— Меня кто-то рекомендовал вам?

Вопрос застал ее врасплох. Почему он спрашивает?

— Э, Фрида, Фрида Йидлунд. Мы с ней вместе работаем.

— Йидлунды? Да, помню. Я перестраивал у них часть комнат. — Он бросил писать и положил руки на стол. — Ну и как, они довольны?

— Да, очень. Фрида вас так хвалила. — Улла никак не могла сосредоточиться под его прямым взглядом. — Она даже пригласила меня к себе в гости, чтобы показать, как все получилось. Вы проделали замечательную работу.

— Спасибо. — Арне снова взялся за карандаш.

Улла облегченно вздохнула про себя. Наконец-то он отвернулся. С первого же мгновения их встречи она заметила насмешливый огонек, постоянно вспыхивавший в глазах этого странного плотника. Под его лукавым взглядом она чувствовала себя неловкой и смешной, все время путалась и сбивалась. Улла терпеть этого не могла!

— Значит, вы работаете вместе с Фридой Йидлунд. — Арне отхлебнул кофе. — Никогда не спрашивал у нее, где она работает. И где же?

— В Национальном Банке… — Как правило, это производило впечатление.

— И что вы там делаете? — Он невозмутимо крутил карандаш в руках. — Работаете операционисткой?

— Операционисткой?! — Она задохнулась от возмущения.

В глазах его снова заплясали смешинки.

— Кажется, я опять нечаянно задел вас. — Отложив карандаш в сторону, Арне слегка наклонился вперед. — Вы уж извините меня. Просто, когда я прихожу в банк, я вижу там, в основном, операционисток. Но мне действительно интересно, чем вы занимаетесь.

— Я работаю в финансовом отделе, — заявила Улла надменно. — Заведующей.

— Вполне подходящая для вас должность, — произнес он смиренно.

Улла решила принять это замечание всерьез.

— Да, вполне. И я много работала, чтобы ее добиться. Много, долго и упорно. — Она смерила плотника ледяным взглядом.

— Впечатляюще. — Кажется, его совершенно не тронул ни ее тон, ни высокомерный взгляд.

Да он издевается над ней!

— Я серьезно, — сказал он спокойно, видимо, поняв, что еще немного, и она расплачется. — Уверен, что вы не случайно оказались на этом посту. Я хорошо представляю, как сложно достичь каких-либо высот в огромной компании.

В глазах его больше не было насмешки, а голос звучал так искренне и дружелюбно, что Улла внезапно успокоилась.

Интересно, откуда простой плотник может представлять себе сложности работы в большой компании, подумала она, опустив глаза в наполовину опустевшую кружку.

Но Арне молчал, внимательно разглядывая собственные руки, и девушка решила вернуться к более животрепещущей теме.

— Так во сколько мне обойдется эта переделка?

— Мне не хотелось бы называть неточные цифры. Сначала надо все еще раз хорошенько продумать и уточнить цены. Если вы заинтересованы в том, чтобы начать работу поскорее, я займусь проверкой фундамента, а также электропроводкой и водопроводом.

— Уверяю вас, у меня с этим все в порядке. — Ну что он еще придумает? — Я все проверяла перед тем, как купить дом.

Арне бросил на нее неопределенный взгляд, но отвечать не стал.

— Я вычерчу точный план этажа и позвоню вам. — С этими словами он встал и протянул ей руку. — Это займет не больше недели.

Улла поднялась следом за ним. Сейчас, когда они стояли друг против друга, стало ясно, что он ненамного выше нее. И все же рядом с этим стройным широкоплечим мужчиной она чувствовала себя маленькой и хрупкой.

— Вы перезвоните мне? — Коснувшись его сухой горячей ладони, Улла невольно вздрогнула, ощутив, как пульсирует кровь у него под кожей.

Он молча кивнул в ответ, затем вышел из кухни, на мгновение заслонив собой весь дверной проем.

Еще через пару минут Арне уже садился в пикап. Улла осталась одна в огромном пустом доме.