Это должна быть простая операция: подняться по ступенькам, открыть дверь, пройти по коридору и приклеить жучка к стене снаружи главной комнаты святилища. Мне нужно нажать на кнопку на его спине, чтобы включить, и как только загорится огонек, подтверждающий, что он подключился к видеоэкрану Детройт, моя задача будет выполнена, и я смогу оттуда смыться.

Это должно быть просто, но с разыгравшимися нервами мне это казалось трудновыполнимым.

Мы все еще толклись в проходе туннеля, в то время как Детройт снова все пошагово объясняла. Но я ее почти не слушала. Мой взгляд был прикован к Джейсону, который так же пристально смотрел на меня.

— Это может быть ловушкой? — спросила я, мои руки тряслись от нервов и адреналина. Я сжала пальцы вокруг жука, чтобы он не выпал.

— Это не ловушка, — ответила Детройт. — Это миссия в стиле Второго Анклава. Ты сможешь это сделать.

— Ты сможешь, — согласилась Скаут, обняв меня за плечи. — Зайдешь, включишь, выйдешь. Сделаешь все правильно, и я позволю тебе одолжить мой сумку-почтальонку, череп и все такое прочее.

Я нервно рассмеялась.

— Мне даже не нравится твоя сумка. Она наводит на меня жуть.

— Еще лучше. — Она шлепнула меня по заднице, словно я была квотербэком, которому в последний момент предстоит спасти игру. Отчасти я им и была.

— Ладно, — произнесла Детройт. — Берег не станет чище. Иди.

Я шагнула за пределы туннеля, залитая светом и полностью заметная, и мне потребовалось мгновение, чтобы снова заставить свои ноги двигаться.

Но потом я ускорилась. Я побежала к ступенькам и начала подниматься, перескакивая через две, затем приложила ухо к металлической двери. Она толстая, и я ничего через нее не слышала, поэтому не могла быть уверена, что с той стороны нет Жнецов. Но никаких звуков — лучше, нежели шум беседующих Жнецов, поэтому я повернула ручку.

Ничего не произошло. Она была заперта.

— Вот дерьмо, — пробормотала я и снова подергала ручку.

Ничегошеньки.

Я оглянулась на Адептов, они все пожали плечами, их лица были пустыми. Если дверь закрыта, и у нас нет ключа, то эта миссия провалилась, не успев начаться.

«Так или иначе, мне нужно принять решение».

Я снова посмотрела на дверь. Она металлическая и ржавая, и довольно старая на вид. Может, она не заперта... Может, ее просто заклинило.

Я сунула жучок в карман, положила обе руки на дверную ручку, вздохнула, а затем повернула ее, приложив каждый грамм энергии, который у меня имеется. Она наконец открылась.

Я заглянула в святилище — в коридоре никого. Я зашла внутрь и направилась к стене, потом пошла на цыпочках к двери, ведущей в главную комнату.

По обеим сторонам помещения были двери. Во время нашего последнего визита эти комнаты были пусты, за исключением какого-то ржавого оборудования. Ожидая увидеть то же самое, я заглянула в одну из них. Но вместо этого в комнате стояло лабораторное оборудование, вроде того, что мы видели в святилище, которое взорвала Скаут. А в центре комнаты стояли две женщины в белых лабораторных халатах. Они стояли вместе, держа в руках по банке газировки и непринужденно болтая — как будто они не часть команды, которая высасывает у подростков души, чтобы выжить. Порой я просто не понимаю взрослых.

Меня настолько поглотила злость оттого, что они просто стоят там и болтают, что я забыла, где нахожусь и что делаю. Они обе внезапно повернулись к двери. Я тотчас же пригнулась, мое сердце заколотилось, и я зажмурила глаза. «Они меня видели? Они вызывают охрану?»

Но через пару секунд в коридор никто не выбежал. В нем все еще было тихо и пусто, и я приняла это за сигнал продолжать работу и возвращаться в туннели.

Я побежала в конец помещения и заглянула в последнюю дверь, чтобы убедиться, что это та комната, в которой держали Скаут. Так и оказалось. В одном конце комнаты все еще висел баннер, а стол, к которому была пристегнута Скаут, стоял пустым перед ним, ожидая, когда можно будет украсть очередную душу. Сейчас Жнецы добавили больше украшений, поэтому комната больше походила на тронный зал. Пугающая мысль.

Я достала из кармана жучок и приклеила его к стене приблизительно в полутора метрах от земли и около тридцати сантиметрах от двери. Если отойти, то он выглядит, как обычный жук. Нам от него будет не особо много пользы, если Жнецы решат провести небольшую дезинсекцию, но, надеюсь, он какое-то время проработает. Я нажала на кнопку под крыльями и, когда загорелся огонек, стала уносить оттуда ноги, даже не беспокоясь о том, что мои шаги будет слышно в коридоре.

Я на бегу врезалась в металлическую дверь, толкнула ее, спустилась вниз по лестнице и бросилась обратно в туннель. Все сжали меня в объятии.

Мгновение, пока не началась клаустрофобия, это было просто потрясающе.

— Ладно, — произнесла Детройт, когда они наконец отпустили меня. — Давай посмотрим, что у тебя получилось. — Она подняла запястье, показав свои гигантские черные часы. Она нажала пару кнопок сбоку, и экран ожил.

На нем отображалась черно-белая картинка комнаты с баннером. Я с облегчением закрыла глаза; камера работает. Детройт отрегулировала звук, пока он не стал достаточно громким, и мы собрались вокруг, чтобы посмотреть.

Комната с баннером в основном была пуста, но высокую, светловолосую фигуру Джеремайи было легко узнать. На нем был черный костюм, а руки он сцепил за спиной. Он стоял в кругу с несколькими другими мужчинами, которые кричали на него.

— Нет, — произнес один из них, — мы не доверяем твоему руководству. С чего мы должны?

— У нас нет магии, — сказал другой. — И мы слышали, что у Адептов тоже нет магии. Мы хотим знать, кто в этом виноват.

Джеремайя вздернул свой аристократический нос.

— Вы считаете, что виноват я?

— Мы считаем, что у нас есть вопросы, — произнес первый парень, — а никаких ответов мы не получили. Мы бы хотели сейчас получить ответы на кое-какие из них. А именно, откуда нам знать, что виноват не ты?

Джеремайя оскалил зубы, молниеносным движением схватил мужчину за ворот его костюма и толкнул, спина мужчины врезалась в стену. А потом Джеремайя поднял его, и ноги парня повисли в воздухе. Мужчина заерзал, пытаясь освободиться, и вцепился в пальцы Джеремайи.

Для старика Джеремайя силен.

— Нам стоит что-нибудь сделать? — поинтересовалась я.

— Это не наша драка, — прошептал Джейсон. — Кроме того, что мы можем сделать?

— У тебя проблемы с моим руководством? — спросил его Джеремайя.

— У... у... у меня проблемы с отсутствием маг-маг-магии.

— Я не вызывал эту вспышку, но я ее решу, точно так же, как решал все другие проблемы, с которыми мы сталкивались на протяжении многих лет. А теперь, Гамильтон, у тебя есть каике-нибудь сомнения насчет меня?

— Н-н-нет, сэр.

Джеремайя убрал руки и отступил. Мужчина упал на пол и приложил руку к шее, потирая горло.

— Что, если это делают Адепты? — выдавил он. — Что, если это часть их восстания против нас?

Джеремайя отряхнул руки и отошел на несколько шагов.

— Подавляющее большинство Адептов не обладают такой силой, чтобы это сделать. И отнимать силу у всех подряд, безусловно, не в их стиле.

— Подавляющее большинство? — спросил подтянутый мужчина, который стоял рядом с Джеремайей — тот, кто хладнокровно и не вмешиваясь наблюдал, как он калечил Гамильтона.

Джеремайя оглянулся на него.

— У заклинательницы есть силы это сделать, хотя я сомневаюсь, что у нее есть такое желание. Так или иначе, Гримуар сейчас важнее, чем когда-либо. Мы его заполучим. Мы найдем магию, которая отменит то, что здесь делается, и все исправим. — Он посмотрел на мужчину справа от себя. — Все согласны с планом?

— Конечно, — ответил тот.

— В таком случае, мы здесь закончили. Я искренне надеюсь, что нам больше не понадобится повторять этот разговор. — Он одарил каждого из них неприятным взглядом, и когда они попрощались, ушел.

Детройт выключила камеру, и секунду мы все стояли тихо.

Я посмотрела на Скаут. Себастьян снова оказался прав.

— Он думает, что ты выключила магию, и они идут за Гримуаром. У них уже есть план.

— Я могла бы это сделать, — уверенно сказала она. — Но не делала. И они не получат мой Гримуар.

— Но почему они думают, что это сделала ты? — спросил Майкл.

— Потому что она заклинательница, — ответила Детройт, — не просто чародейка. Она может создавать заклинания и применять их, а Гримуар — это вся магическая информация, собранная в одном месте. Они думают, что у нее есть ключ к устранению блэкаута.

— Чего явно у нее нет, — произнесла я. — Скаут не писала для этого заклинания, и она не накладывала его. Но если в этом не виноваты Адепты, и команда Джеремайи не виновата, тогда кто это сделал и зачем? — спросила я. — Если они отключили магию Жнецов и нашу, то в чем причина?

— Может, они думают, что вся магия плохая, — сказала Детройт. — Может быть, они хотят уничтожить ее полностью.

— Возможно, все гораздо хуже, — произнесла я, глядя на Адептов. — Быть может, тот, кто это сделал, хочет иметь возможность выбирать, кто будет использовать магию и когда.

— Кто-то с огромным эго, — тихо сказала Скаут. — Кто-то, кто хочет иметь много контроля.

— Вы слышали, что сказали те парни, — произнесла я. — Кто-то недоволен Джеремайей, и ходят слухи о том, кто это.

Джейсон посмотрел на меня.

— Это неправильно, что мне становится лучше от того, что у Джеремайи не все так гладко?

— Аминь, — произнесла Скаут. — А теперь давайте уберемся отсюда и посчитаем это небольшой победой, пока можем.

Нас внезапно ослепил свет.

— Что вы здесь делаете?

Мое сердце почти остановилось. Это Жнецы, которых мы слышали раньше — сейчас они светили фонариками нам в лица и стояли между нами и выходом.

— Мы заблудились, — ответил Майкл. — Школьный проект.

— О, да? — спросил старший из двух мужчин. — И что же вы делаете?

Я удивилась, что он даже потрудился спросить. Я думала, что Жнецы запомнили наши лица. По крайней мере, Скаут. Но, возможно, они не в курсе. Может, мы просто выглядели, как несносные детишки.

— Мы составляем схему туннелей, — сказала Скаут. Она вытащила блокнот из своей сумки и показала его им. — Для урока географии.

Парни переглянулись, явно что-то подозревая. Тот, что постарше, начал стучать своим гигантским, металлическим фонарем себе по руке.

— Свяжись с Джеремайей, — сказал он, и тот, что помладше, достал мобильник и начал набирать номер.

Ох, мое сердце. Может, у них и нет магии, но у них есть святилище, полное Жнецов, медицинские инструменты и ненормально сильный Наследник.

— О, Боже, — тихо проговорила Скаут. — Мы так облажались.

— Мы не облажались, — прошептал Джейсон. — Я начинаю обратный отсчет. Когда дойду до трех, уносите отсюда ноги. Возвращайтесь в Анклав и не останавливайтесь, что бы вы ни услышали.

— Я не уйду без тебя. — Не уверена, что эти Жнецы без магии могут ему сделать, но я не собираюсь оставлять его здесь одного, чтобы это узнать.

— Я доверился тебе, — сказал он, его глаза светились фисташковым и бирюзовым цветами. — На этот раз мне нужно, чтобы ты доверилась мне. Со мной все будет хорошо. Раз, два, три.

Он произнес это достаточно громко, чтобы все мы услышали. Мы разделились — мы со Скаут в одну сторону, Детройт с Майклом в другую. Когда мы разделились, другой вид света наполнил туннель. С леденящим кровь рычанием громадный серебристый волк прыгнул между нами в воздух. Он приземлился на мужчин, которые упали спинами на землю. Мы перепрыгнули их, когда они выругались и начали пинать и бить Джейсона, чтобы тот с них слез.

Мы бежали по туннелю так быстро, как только могли, и добрались до конца следующего прохода, когда в воздухе раздался волчий вой.

Я застыла посреди прохода.

— Я должна вернуться. Он может быть ранен.

Но Скаут схватила меня за руку и дернула обратно в проход.

— Он позволил тебе сделать свое дело. Теперь его очередь. Он велел тебе бежать, так что беги.

— Скаут... — взмолилась я, но она покачала головой.

«Это трудно признать, но она права. Я должна ему довериться, даже если это одна из самых трудных вещей, которые я когда-либо делала».

* * *

Мы вернулись к Анклаву, и нас никто не преследовал, по крайней мере, насколько мы знали.

Я надеялась, что мы войдем в Анклав и застанем Джейсона, сидящим за столом, но, конечно же, его там не было.

Мы сели за стол и рассказали Даниэлю, что видели.

А потом мы стали ждать.

Через некоторое время, когда уже не могла сидеть, я встала и стала вышагивать туда-сюда по комнате, ожидая, когда он появится за дверью, у меня в голове проигрывались всевозможные ужасные сценарии. Когда похитили Скаут, мы нашли ее привязанной к столу. «Он попал в такую же передрягу? Он вернулся или...» Когда прошел час, я перестала вышагивать и оглянулась на Даниэля.

— Я больше не могу здесь оставаться. Я должна его найти.

— Он сказал тебе оставаться здесь, — сказала Скаут. Она сидела, скрестив ноги, но полу у стены, Майкл был рядом с ней, его голова лежала на ее плече, и он уставился в пространство. Я задалась вопросом, переживает ли он так же, как и я. В конце концов, они лучшие друзья.

— Ага, но они также говорили мне не искать тебя.

— И то правда, — ответила она. Она кивнула, а потом посмотрела на Даниэля. — Что думаешь?

Он проверил время.

— Туннеля глубокие. Он мог заставить их погнаться за ним, и убежать.

— Или он мог там застрять, — сказала Детройт. — Я пойду с тобой, если хочешь.

Я улыбнулась ей.

— Спасибо, — поблагодарила я, но в отличие от последнего раза, когда отправлялась на спасательную миссию, теперь я часть команды. Я не собираюсь идти без разрешения босса.

— Он хорош в облике волка, Лили, — произнес Майкл. — И если мы помешаем его плану, и ты подвергнешь себя опасности, ему это не понравится. Дай ему еще пять минут.

— Не знаю, как помогут эти пять минут... — начала я, но остановилась, когда кто-то распахнул ударом дверь.

Мы все повернули головы. В дверном проеме стоял Нику, Джейсон был рядом с ним. Он вернулся в человеческое обличье, но ему хорошо досталось, и он для поддержки опирался на Нику.

Даниэль и Майкл бросились к двери и помогли Джейсону добраться до стола. Я подбежала к нему, сняла свой кардиган и прижала его к порезу на щеке. Он был длинным и глубоким — достаточно глубоким, чтобы остался шрам.

— Что произошло? — спросил Даниэль.

— За ним гнались приспешники Джеремайи, — ответил Нику, поправляя свое темное пальто.

— У них есть волк, — проговорил Джейсон, а потом выдал поток проклятий. — Волк.

— Ты его не знаешь? — спросил Нику.

— Мы не все знаем друг друга, — проворчал Джейсон, поморщившись, когда я нежно коснулась тканью его лица.

— Прости, — произнесла я. — Я пытаюсь не делать тебе больно. В смысле, не еще больнее.

— Все в порядке. Спасибо, что ухаживаешь за мной.

Из-за немного глуповатой улыбки на его лице на мои глаза навернулись слезы. Он ранен, а я не могу о нем нормально позаботиться. Если бы у меня была магия огня, то у Жнецов была бы очень-очень плохая ночь. И кстати о плохих ночах...

— Как вы двое встретились? — спросила я Нику. Он отвел взгляд, и это разозлило меня еще больше.

— Ты возвращался в школу?

— Я гулял, — ответил он, прозвучав немного похоже на раздраженного подростка. — И я вернул тебе твоего волка. Ты должна быть благодарна, дитя.

— Вы знакомы? — спросил Даниэль.

— Даниэль, Нику. Нику, Даниэль, — представила их Скаут, которая звучала как плохая ведущая телевикторины. — Один — глава безалаберной группы владеющих магией подростков. Другой — глава новоявленного клана вампиров города. — Должно быть, она устала; ее шутки становились все хуже.

Даниэль закатил глаза и снова посмотрел на Нику.

— И зачем ты захаживаешь в Св. Софию?

Нику посмотрел на меня, в его глазах была небольшая паника. «Он что... смущен тем, что хочет увидеться с Вероникой?»

Как бы мне ни хотелось его сдать — просто чтобы умерить его высокомерие — я была благодарна за что, что он сделал, поэтому умолчала правду.

— Он приходил к нам, — сказала я Даниэлю, заработав этим удивленные взгляды всех Адептов. — Мы обещали с ним встретиться. В некотором смысле.

Нику немного расслабился.

— Завтра, — пообещала я. — Мы у тебя в долгу, и устроим эту встречу завтра.

Он кивнул и, взмахнув тканью пальто, ушел.

«Вот бы все сверхъестественные проблемы исчезали так быстро».

* * *

Мы со Скаут были обессилены, когда вернулись в Св. Софию, но все же слишком взвинчены, чтобы уснуть. Это скверная сторона ночного шпионажа — это физически и эмоционально утомительно, но, когда приходит время наконец ложиться спать, твой мозг все еще набирает обороты.

После того, как тихонечко пробрались в блок, мы пошли в ее комнату. Я села на край ее кровати. Она подошла к ящику и достала пластиковый герметичный пакетик с сухофруктами и орехами. Она насыпала немного себе в руку и, когда я протянула свою, насыпала и мне. Она кинула пакетик на книжную полку и вытянулась на полу.

В течение нескольких минут мы молча жевали свою закуску. Я перебирала горстку на своей ладони, сперва съев изюм и другие сухофрукты, чтобы разделаться с ними, прежде чем перейду к орехам и — последнее, но не менее важное — шоколадным кусочкам. В мире, может, и нет порядка, но в «походной смеси» порядок определенно есть.

— Знаешь, так бывает.

Я прожевала половину кусочка ананаса.

— Ты о чем?

— Некоторые Адепты не могут справиться. Иногда они думают, что полностью откажутся от магии, но проведя столько лет, обладая силой, они не могут этого сделать. Они чувствуют себя опустошенными, или так, будто потеряли дух товарищества, или не хотят возвращаться к чувству простоты и ординарности. Обыкновенности.

«Наверное, это объясняет, о чем она думала».

— Легко быть храбрым, когда решение не дышит тебе в спину. Когда ты молод и полон сил, и весь мир у тебя в кармане. Легче судить о трудном решении, когда тебе еще не нужно его принимать. С другой стороны, гораздо сложнее, когда ты чувствуешь на себе, как то, что делает тебя самим собой, у тебя забирают.

— Я понимаю, — сказала я. — И, несомненно, вижу это в Анклаве. Им сложно принять такое решение. И столкнувшись с жизнью без магии, она им явно не показалась такой забавной, как они думали.

— Не нести ответственность за борьбу со Жнецами — это одно. Однако, быть обычным — это нечто совершенно другое. Ты больше не принадлежишь Темной Элите; ты всего лишь один из миллионов людей в Чикаго. Ты работаешь. Растишь детей. Платишь налоги. Кража небольшого количества чьей-то сущности может показаться небольшой ценой, чтобы ощущать себя кем-то стоящим.

— Ты жалеешь?

— Не жалею. — Она посмотрела на меня. — Но, определенно, думаю о, не знаю, серьезности всего этого? Когда ты впервые общалась с Себастьяном, я была не в восторге. Или во второй раз. Но ты сказала кое-что о том, что мир серый, а не черный и белый. Теперь для меня это имеет больший смысл.

— Значит, ты хочешь сказать, что я права?

Я подразумевала это как шутку, но за мое усилие пошутить мне в лицо полетел арахис. Я бросила его обратно в нее, но он приземлился на полку позади нее перед одной из ее миниатюрных сов. У нее их целая коллекция. В наши более магические дни — как на прошлой неделе — я бы не удивилась, увидев, как сова оживает и набрасывается на арахис. Но сейчас... она представляет собой лишь немного дерева и чуточку клея.

— В вере в магию есть свои плюсы, — согласилась я. — Проблема заключается в том, чтобы ее сохранить.

— Вот именно. — Она доела остаток своей «походной смеси» и вытерла руки о штаны. — Вот честно, — произнесла она, — кто я без магии?

— Ты девушка, — ответила я. — Умная девушка с отличным образованием, богатыми родителями, фантастическим чувством стиля и отличной подругой. И даже если отсутствие магии означает, что ты будешь скорее «обычной», нежели «волшебной», то, как по мне, ты все равно довольно незаурядная.

— Я рада, что твои родители сбагрили тебя в Чикаго, Паркер.

— Взаимно, Грин. — Пора поговорить на еще более неудобные темы. — Джеремайя объявил охоту на тебя и твою магию. Вероятно, пора подумать о том, в какое безопасное место можно припрятать Гримуар.

— Самое безопасное место для Гримуара — рядом со мной.

— Да, но что, если ты — мишень Жнецов? Что, если они снова схватят тебя, чтобы добраться до Гримуара?

— Я понимаю твою точку зрения, — ответила она, ее голос был низким и серьезным. Нечасто она говорит в таком тоне. — Но я ни за что не пожертвую своим Гримуаром. Они именно этого и хотят — разделить меня с ним и прибрать его к своим рукам. Вот почему они прежде всего забрали меня в святилище. — Она покачала головой. — Нет. Гримуар останется со мной. Я найду для него тайник.

— Ладно, — произнесла я. — Тебе лучше знать. — Я окинула взглядом ее комнату, представив, куда она может его спрятать. В вырез внутри другой книги? В секретное отделение в шкафу? Под матрацем?

— Куда ты собираешься его запихнуть? — поинтересовалась я.

— Я пока не уверена.

Мгновение мы сидели молча.

Я хотела поддержать ее, но не была уверена, как это сделать.

— Ты хочешь, чтобы я осталась... или ушла?

— Лучше иди, — ответила она, но, кажется, не чувствовала особой радости. — Если они думают, что ты ключ к Гримуару, то используют тебя, чтобы добраться до него.

Может, и так, но мне не особо помогало то, что я не обладаю нужной им информацией. «Разве по телевизору обычно останавливают пытки не тогда, когда кто-то раскалывается? Но сейчас не время поднимать эту тему».

— Ты права, — сказала я. — Это между тобой и твоей книгой. — Она кивнула, а я встала и пошла к двери. — Только не забудь, где она.

— Еще чего, — ответила она.

Я вошла в общую гостиную и закрыла за собой дверь. Это одна из тех вещей, которые она должна сделать самостоятельно. Знаю, что из-за разделения со своей магией она будет чувствовать себя некомфортно, но мы также не можем отрицать реальность.

В конце концов, к такому разделению мы привыкнем.