Они были похожи на гарпий из греческой и римской мифологии. Бледные, худые женщины. С массивными крыльями, перья которых были настолько черными, что мерцали как бархат. Они были обнаженными за исключением их длинных волос — прямых и черных, связанных в тонкие косички — и их серебряных, украшенных гребнем шлемов. Сверхъестественные боевые доспехи, подумала я, в то время как они кружились над нами, как сверхъестественное торнадо, заслоняя звезды, сопровождающая их магия была свирепой и недружелюбной.

— Этан, — крикнула я сквозь возрастающий гул, во мне начал повышаться адреналин. — Никто не говорил мне, что гарпии существуют!

— Я полагаю, никто не знал об этом до сегодняшнего дня, — ответил он, доставая кинжал из своего ботинка и жестом показывая мне сделать то же самое.

Когда кинжал был в руке, я поискала глазами Габриэля. Он стоял в нескольких метрах от нас, выкрикивая указания и посылая своих собственных стражей в различных направлениях. Он переглянулся с Мэллори, и я увидела, что он взвешивал варианты, принимая решение.

Он принял решение и кивнул ей, и, как я догадалась, разрешил ей использовать ту магию, которой так старательно обучил. У Катчера не возникло никаких колебаний. Он подошел к Мэллори, схватил ее за руку, уже указывая в воздух, обсуждая что-то вроде стратегии.

Габриэль выпустил душераздирающий вопль, призыв к оружию. Поляну озарил свет, когда оборотни превратились в свои животные формы, перевоплощение такое же волнующе магическое, каким было их торжество. Превращение в животные формы было неблагоприятным для одежды, поэтому некоторые оборотни раздевались перед превращением, оставляя рубашки и брюки в куче на земле, готовые и ожидающие того, когда придет время обернуться обратно.

Меньшие животные, пара гладких рыжих лис и койотов, быстро побежали укрыться в лесу. Более крупные животные приготовились к сражению: Брексы — большие кошки; Киины — большие волки. Я узнала большой серый облик Габриэля, когда он внезапно появился.

Джефф, потрясающе крупный белый тигр с темно-серыми полосами, появился рядом с ним и зарычал с яростью достаточной, чтобы у меня на затылке волосы встали дыбом. Фэллон осталась в человеческой форме, положив руку на спину Джеффу, возможно, чтобы напомнить им обоим, что они сражались вместе.

Этан был рядом со мной, с кинжалом в руке, готовый действовать. У меня было огромное желание уволочь его за деревья, чтобы держать в безопасности. Но он перебрасывал кинжал из одной руки в другую, его прошлое в качестве солдата читалось в его глазах, которые были приклеены к гарпиям и сужены с сосредоточенностью. Теперь он не уйдет.

Туча существ спускалась, становясь больше, когда опускалась к нам. Я наблюдала, как они кружили вокруг поляны, но избегали деревьев — и факелов, окружающих ее.

Внезапно, они испустили ужасающий визг, столь же пронзительный, словно ногтями провели по доске, и начали бомбить поляну с пикирования, как самолеты при ведении воздушного боя во время Второй Мировой Войны.

То, что было празднеством... неожиданно превратилось в поле боя.

Оборотни, которые остались на поле, не боялись сражения, и многие из них подпрыгнули, встретив гарпий в воздухе. Человеческие части их тел, возможно, и были худыми, но гарпии были сильны. Некоторые потеряли равновесие, падая на землю в беспорядке шерсти и перьев, от чего сотрясалась земля; другие били оборотней крыльями, от чего волки отлетали.

Гарпия увидела нас, единственных вампиров на поле, опустила голову и нырнула к нам.

— Я открыта для предложений, — крикнула я Этану сквозь шум.

— Остаться в живых! — предложил он, сильно ударяя гарпию своим телом, ограничивая ей доступ к жизненно важным органам.

Я сделала то же самое, приближаясь к нему, таким образом мы были объединенным вампирским оружием, бессмертным и сильным, хотя мое сердце забилось чаще, так как жизнь была деликатной и хрупкой вещью.

Или не была?

— Я так понимаю, ты ничего не знаешь об анатомии гарпий?

— Почти ничего, Страж. Но мне они напоминают дамочек!

Да уж, много от него помощи.

Теперь шум стал свирепым, биение ее крыльев таким же громким, как реактивный самолет, посылая порывы воздуха по полю. Она была достаточно близко, чтобы я смогла увидеть белки ее глаз, если бы они у нее были. Ее глаза были полностью черными; независимо от формы ее тела, они не несли видимого следа мышления или человечности.

Она вытянула свои руки и выпустила когти, их кончики были направлены на наши шеи. Мы упали на землю, ее запах — резкий и неприятный — развеялся, когда она пролетела над нами.

— Она явно не получила духи на День Святого Валентина, — предположил Этан, переворачиваясь, чтобы выждать ее виража и повернуться для второй попытки.

Ширина размаха крыльев гарпий помогала им быстро подниматься и опускаться, но их радиус разворота был существенным. Ей потребовалось несколько секунд, чтобы развернуться в нашем направлении, но лишь мгновение, чтобы снова опуститься. Она выучила ошибку своей первой попытки и, вместо того, чтобы врезаться в нас на ходу, приближалась прямо к нам и не меняла направления.

Мы ударились о землю, откатываясь в разные стороны, чтобы уклониться от когтей на ее ногах, которые были такими же черными и острыми, как и на ее руках.

Она решила последовать за мной. Я была на земле, в нескольких метрах от того места, где она приземлилась на землю, и это было недостаточно далеко. Она приблизилась и начала царапаться, впиваясь когтями мне в руки и живот с жестокой эффективностью.

Когти выглядели острыми и тонкими, но они были неровными, как зазубренные ножи, и рвали плоть вместо того, чтобы разрезать ее. Они были средством поражения. Она оцарапала мне лицо, и кожа горела, как огонь под ее ногтями.

Страх превратился в ярость, но мне потребовалось время, чтобы вспомнить о кинжале в моей руке, и я вонзала его вверх снова и снова, нож отскакивал от костей, которые я не могла видеть, не поражая реальной цели, но вызывая достаточно болезненных действий, чтобы она отступила.

— Сюда! — крикнул Этан, вертясь туда-обратно позади нее, чтобы дать мне встать на ноги.

Я поднялась, адреналин заморозил порезы, которые я уже получила, и вытерла рукоятку кинжала, скользкую от темно-красной крови гарпии о свои штаны. Ее запах был таким же резким, как и от ее тела, больше похожий на уксус, чем на металлический запах человеческой крови. Даже для вампира она была совсем не привлекательна.

Она повернулась к Этану и поднялась всего на пару метров над землей.

Это, подумала я, был мой шанс. Если летание было ее преимуществом, то я должна была ее этого лишить. И для этого мне нужна была только сила тяжести.

«Отвлеки ее!» — мысленно сказала я Этану.

Он повиновался, раскачиваясь туда-сюда, когда она пыталась следовать за ним, ее крылья были слишком большими для быстрых маневров.

В то время, как она сосредоточилась на нем, я пригнулась... и прыгнула на ее лодыжки.

Она завизжала, подскакивая в воздух, пока боролась с моим весом, пиная вампиршу, которая стала ее незваной (в буквальном смысле слова) вешалкой. Но я держалась крепко, опустив лицо в изгиб руки, чтобы уклониться от шипов на кончиках ее крыльев, которые были столь же зазубрены и остры, как и ее когти.

Гравитация победила, и гарпия рухнула вперед, увлекая меня за собой. Я упала на землю, быстро перекатилась, чтобы избежать ее отчаянно бьющихся крыльев, но она вывернулась и ударила меня прямо в левую скулу, которая треснула и зазвенела от боли, достаточно сильной, чтобы вызвать слезы на моих глазах.

Когда она снова поднялась, я выругалась так, что моя воспитанная мать выпорола бы меня в ужасе, и попыталась подняться на ноги, но обнаружила, что земля немного покачивается. Я упала на колени, меня практически рвало от внезапного головокружения.

Гарпия рухнула на землю рядом со мной, ее черные глаза были открыты, тонкая струйка крови сочилась из уголка ее рта, а на шее была кровавая рана, бледные сухожилия и кости выглядывали из-под кожи.

Зрелище не помогло моему головокружению, и я снова твердо уселась на землю. Я подняла глаза и увидела Этана, возвышающегося над ней, руки и кинжал в крови, глаза зеленые и жестокие. На его лице были полосы крови и царапины, и, что хуже всего, на его футболке.

Он присел напротив меня, осмотрел мое лицо.

— Ты в порядке, Страж?

Я прищурилась.

— Я буду в порядке. Она заехала мне в щеку.

— Синяк уже выступает, — сообщил он, протягивая руку и помогая мне подняться. — Ты исцелишься.

— Говорят, что так и есть. Но от этого удар не становится менее неприятным.

Позади нас послышался голос.

— Здесь нужна помощь!

Мы кинули взгляд через поляну, обнаружили Катчера и Мэллори примерно в семи метрах от нас, бросающих синие световые шары в пару гарпий, которые легко уклонялись от них, с силой нанося удары по головам, когда они маячили над ними. Колдуны выглядели утомленными; поток их магии не был бесконечным, и нуждался в подзарядке. Они оба выглядели изнуренными и взмокшими, как будто им скоро понадобится подзарядка.

— Я помогу, — сказал Этан. — Оставайся здесь, пока снова не сможешь твердо стоять на ногах.

Я бы поспорила, если бы могла, но он уже двигался к Мэллори и Катчеру.

Прежде, чем я смогла присоединиться к нему, рядом со мной появился волк, подталкивая мою ногу. Я взглянула вниз. Это был Габриэль, его волчья форма была огромная, его бедра практически доставали мне до талии. И хотя он явно был животным — от густой шерсти до острого запаха мускуса — в его глазах было что-то очень человеческое.

Страх.

Он снова подтолкнул мою ногу. Странно, потому что повернуть назад во время боя совсем не походило на Габриэля. И с чего бы ему бояться?

Догадка поразила меня с ледяным ужасом. Таня, тоже волчица, могла обернуться. Но Коннор был всего лишь младенцем; я была не совсем уверена, могли ли младенцы превращаться. И в любом случае, ей бы пришлось унести его.

— Таня и Коннор, — сказала я, и он скульнул в знак согласия.

Мы пригнулись, чтобы уклониться от кончиков когтей и крыльев.

— Я выведу их отсюда в лес, — пообещала я. — Держи Этана подальше от неприятностей.

«Я поищу Таню и Коннора», — предупредила я Этана, который уже добрался до Мэллори и Катчера и присоединил свой кинжал к их борьбе. — «Пожалуйста, береги себя.»

«Я... настроен... на... это», — запинаясь, ответил он между маневрами уклонения.

Я пригнулась и побежала к самой высокой точке на поляне, место рядом с границей леса, которое, как я предположила, было южным краем поля, для наблюдения за полем боя. Большинство оборотней действительно превратились, но все же были некоторые, которые, как я полагала, сочти более простым бороться с этим специфическим врагом в человеческой форме. Палатки были сметены на землю и трепещущие крылья заслоняли вид. Если я собиралась найти их, то мне придется бежать через это.

Это было похоже на полосу препятствий, но вместо шариков с краской были громадные обнаженные женщины, падающие с неба с когтями как кинжалы. Это даже близко не было столь романтично, как звучало. Я металась от одной палатки к другой в поисках любого признака королевы Стаи и наследника престола. Но ничего не обнаружила.

Я добралась до пня, присела рядом с ним, пока вглядывалась в ближайшую ко мне часть поля. Я не видела ничего, кроме сражения, гарпии явно были полны решимости уничтожить Стаю одним махом. А я прошла только треть поляны.

— Так не пойдет, — пробормотала я, складывая руки чашечкой вокруг рта и крича в ночь, — Таня!

Я напрягла слух, чтобы услышать ответ, но слышала только скулеж раненых оборотней и визги обозленных гарпий.

— Таня! — попыталась я снова.

И на этот раз я услышала ответный зов.

— Мерит!

Крик был слишком тихим, чтобы быть близко, но его было достаточно, чтобы указать ее направление. Я побежала к следующему препятствию, затем к следующему, и, наконец, нашла ее, притаившейся на земле рядом с тотемом, который теперь лежал на боку в центре поляны, защищающей сына своим телом.

В магии, кружившейся вокруг нее, не было никакого страха, только чувство решимости. Она была матерью, и будет защищать своего сына, независимо от цены.

Я подбежала к ней, засунула кинжал обратно в сапог и протянула руку.

— Давненько не виделись.

Она немного улыбнулась.

— Я не думаю, что именно такую вечеринку планировал Габриэль.

— Надеюсь, что нет, — ответила я, — Или он ужасный планировщик. Ты в порядке?

— Я думаю, что вывихнула лодыжку. Споткнулась обо что-то на поле.

Я кивнула.

— Я помогу вам добраться до леса. Гарпии не могут летать сквозь деревья.

Таня угнездила Коннора в изгибе одной руки, кивнула и ухватилась свободной за мою, чтобы подняться на ноги. Она немного оступилась на левую ногу, но осталась в вертикальном положении.

Приобняв ее сзади, я вгляделась в небо, прикинула расстояние между укрытием и деревьями и приготовилась бежать. Если бы я могла просто подождать, пока они отлетят подальше от леса, у нас бы было несколько секунд, чтобы добежать до него.

Над нами раздался металлический визг. Мы присели, поскольку гарпия пролетела всего в полуметре над нашими головами, насылая на Коннора приступ слез.

— Готовься! — сказала я ей, стараясь заглушить шум, вспышки, запах крови и снег вперемешку с черными перьями, упавшими с неба.

Гарпия сделала вираж и повернулась, что дало нам шанс.

— Бежим! — крикнула я, и мы побежали в ковыляющем темпе.

Она пробежала девять неуклюжих метров, прежде чем споткнулась, едва не потянув меня за собой. Но я сумела удержаться на ногах и вцепиться железной хваткой ей за талию. Я подняла ее на ноги, и она снова обрела равновесие, но ее лодыжка болталась под ней. Превращение в волчью форму поможет ей исцелиться, но у нас не было на это времени.

Позади нас раздался пронзительный крик, и я рискнула взглянуть через плечо. Гарпия увидела нас и повернула в нашу сторону.

Таня попыталась высвободиться из моей хватки.

— Возьми Коннора. Беги в лес. Береги его.

У меня вылетел нервный смешок.

— Ты шутишь? Я не оставлю тебя здесь, на растерзание самых злобных в мире куриц. Мы сделаем это вместе.

Я обернула ее свободную руку вокруг своего плеча и приобняла за талию, чтобы перенести больший вес с ее лодыжки на мое тело. Наряду со звуком порхающих крыльев позади нас, который звучал все громче с каждым нашим шагом, мы доковыляли до границы леса.

У меня на затылке волосы встали дыбом. Боже, почти добрались.

— Быстрее! — проговорила я, всасывая кислород, пока мы неслись последние двадцать метров, затем десять, таща ее к деревьям со всей силой, которую могла собрать.

Гарпия опускалась, и время, казалось, замедлилось. Картинки мелькали у меня перед глазами: друзья, мои племянницы и племянники, Этан, и зеленоглазый ребенок, который, как однажды намекнул Габриэль, был в моем будущем. Мне не выпадет шанса увидеть зеленые глаза, если мы не сделаем этого.

Я надавила сильнее, призывая каждый имеющийся грамм усилий, который смогла найти, та же решимость, которая вела меня через полуночную аспирантуру и бесконечные часы занятий балетом. Это не поднимало настроения, но это не имело никакого значения. «Ты не останавливаешься, пока работа не будет сделана», — любил говорить мой отец.

Таня еще не была в безопасности; моя работа не была выполнена.

Мы достигли позиции по-зимнему голых деревьев, и гарпия сделала вираж, ударяясь крыльями о деревья на опушке леса, черные перья, выдранные о ветки, полетели на землю.

Я помогла Тане сесть на поваленное дерево, Коннор теперь порывисто плакал. Другие оборотни, которые укрылись в лесу, обернулись обратно в человеческие формы и смотрели на сражение с ужасом.

Я опустилась на колени перед Таней, которая пыталась успокоить сына.

— Что это? — спросила я, когда ее взгляд встретился с моим.

Она покачала головой, ее глаза по-прежнему были расширены от шока.

— Я не знаю. Я даже не... что они?

— Гарпии, я думаю. Это борьба со Стаей? Стая кого-то разозлила?

Возможно, пригласив вампиров в их лес? — про себя задалась я вопросом, надеясь, что это не из-за нас.

— Прости, но я не знаю. Это так ужасно, Мерит. Так кошмарно.

Над нами тряслись голые ветки, поскольку гарпии кружили над головами, ища место, чтобы спикировать в подлесок. Я вытащила кинжал из сапога и снова встала.

— Ты собираешься назад.

Я кивнула.

— Стая по-прежнему нуждается в помощи, и Этан все еще там. Я не отступлю, пока он не будет в безопасности.

В моем голосе была бравада — тип блефа, которым я по-настоящему могла управлять — и она замаскировала страх. Мои союзники были заняты собственными сражениями, а у меня был только маленький и тоненький кинжал, чтобы сбить спесь с женщины-птицы с вызывающим поведением.

Но Таня улыбнулась мне так, как прежде делал Габриэль. Понимающе. Мудро. И с полным спокойствием.

— Ты можешь сделать это, Мерит из Дома Кадогана. Иди спасать своего мужчину.

Я кивнула, худо-бедно поддерживаемая чувством духа, и оставила Таню и ее подданных среди деревьев. Нервно подбрасывая кинжал рукой, я вернулась к границе леса и всмотрелась в темноту.

Она опустилась на землю передо мной, свет факела мерцал на ее обнаженном теле.

На земле она каким-то образом казалась даже больше. Как минимум 1 м 80 см высотой, с размахом крыльев в 6 метров. Ее глаза были полностью черными, волосы дико развевались на ветру, обнажая небольшую грудь и паутину боевых шрамов на животе.

Она подобрала крылья за спину и двинулась вперед, колени согнуты, телодвижения энергичные и неестественные. Гарпии явно не были предназначены для ходьбы; они были предназначены для полета.

Она открыла рот и завизжала. Я вздрогнула от звуковой атаки и прибегла к своему стандартному защитному механизму. Сарказму.

— Ты не попадешь в Голливуд с такой походкой, — известила я ее.

Ее темные глаза метнулись туда-обратно, как у птицы, но не казалось, что она действительно поняла, что я сказала. Может она не понимала по-английски. Или тонкого сарказма.

Несмотря на это, она разбиралась в сражении. Она атаковала, прыгнув вперед, оскалив зубы.

На мгновение я была слишком ошеломлена, чтобы двигаться. Она выглядела как существо из древних времен, воительница из эпохи, когда боги и богини правили в тонких одеждах и в золотых лавровых венцах. Если бы сейчас заиграл «Полет Валькирий», я бы не удивилась.

Я пнула ее, пытаясь, как делала прежде, сбить ее с ног. Она увернулась от удара, взлетев, затем отплатила ударом, лучше, чем удалось мне, ударяя ногами прямо мне в грудь, отправляя меня в полет.

Я приземлилась на землю спиной, выбив весь воздух. Я вцепилась в траву рядом с собой, хватая ртом воздух, когда земля прогрохотала под моими ногами.

— Поднимайся, Мерит! — крикнула Таня позади меня, и я приподнялась, затем вскочила на ноги, словно ее слова были приказом вместо испуганного совета.

Я была утомлена, все еще исцелялась и страдала от головокружения после последнего раунда, адреналин начинал угасать, и я начала действовать на автопилоте. К счастью, я была обучена биться в обход страху, в обход истощению.

Снова поднявшись, я подпрыгнула на ногах. Глаза гарпии сузились, и она снова двинулась вперед. Я посмотрела на мишень, вспомнила, каким малоэффективным был мой кинжал против живота другой гарпии, и выбрала новую цель.

Если я не могла побить человека, то нападу на птицу.

Я подозвала ее вперед, и она выпустила свои когти, когда снова двинулась ко мне, подыскивая точку опоры и мягкий кусочек плоти, чтобы разорвать. Я отклонилась влево, и она последовала за мной. Ее ноги двигались неуклюже, а крылья давали как раз достаточно сопротивления, чтобы сделать меня быстрее, чем она. Я вильнула обратно вправо, и она снова передвинулась, но на этот раз медленнее... давая мне достаточно времени, чтобы сделать свой ход.

Ее крыло задело меня, когда она попыталась двинуться снова, и я схватилась за его верхушку, длинную жилку под покровом гладких и маслянистых перьев, и вонзила свой кинжал.

Она завизжала от боли, встала на дыбы и замахнулась на меня, но я отскочила назад, перевернувшись, чтобы увернуться от удара. Ее крыло бессильно висело с одной стороны, и меня поразило сострадание. Я ранила своего врага, но не сломила ее.

И она была вне себя от гнева.

Быстрее, чем двигалась прежде, она согнула ноги в коленях и прыгнула вперед. Она была на мне, прежде чем я смогла двинуться, тяжелая и громоздкая, ее рот расширился и острые зубы нацелились на мое лицо, очевидно с намерением укусить.

— Этану это не понравится, — пробормотала я, юмор мое последнее оружие против страха и изнеможения.

Я ждала подходящего момента и, когда ее голова метнулась вверх для удара, воткнула кинжал ей в шею.

Она выгнула спину, завизжала, держась руками за горло, и вырвала кинжал, который упал на землю на расстоянии в несколько метров. Я наблюдала за тем, как он катился, боясь, что она вернется для второго раунда и у меня не будет спасительного средства, никакой защиты. Но кровь сильнее хлынула из ее раны, а она покачнулась и упала, сотрясая землю.

Я вытерла свежие следы крови со своего лица, подумав, что, как и обещала Этану, исцелюсь. Гарпии, к сожалению, так не повезет.

***

Когда я снова встала на ноги, подняла кинжал, и отчистила от крови и грязи, решила посмотреть на остаток сражения. Гарпии все еще кружили в небе — десяток, может быть — но наступательный бой был явно на исходе. И после этого останется смерть и разрушение.

Некоторые оборотни сражались; другие лежали на земле, неподвижно, запахи преждевременных смертей развивались по полю, направляемые в воздух взмахом крыльев. Оборотни могли исцелить себя, но только если превратятся, и им нужно быть в сознании, чтобы сделать это. Для некоторых из них явно было слишком поздно.

Столько смертей, подумала я, тупо уставившись на побоище, пытаясь переварить это. Я сражалась и раньше, и видела смерть. Но почти никогда так много, и никогда так неожиданно.

— Мерит.

Я осмотрелась, и нашла Этана на расстоянии в несколько метров. Он был грязный и перемазанный в крови, но все конечности были целы.

— Таня и Коннор? — спросил он, быстро приблизившись и осматривая меня.

— В лесу, — ответила я. — Я отвела их в лес, потом расправилась с ней.

Я указала на гарпию, которая выглядела тощей и жалкой там на земле, ее крылья были сложены в смерти.

— Это печально, — сказал он, без единой капли жалости в голосе. — Давай вернемся туда.

Мы вернулись обратно на поляну, как раз когда Габриэль прикончил гарпию жестоким укусом в шею, и побежали к нему.

Вспыхнул свет, и Габриэль превратился обратно в человеческую форму, обнаженный, как в день, когда родился. На его теле было несколько царапин, результат таинственной магии смены формы. Хотя превращение из человека в оборотня излечивает раны, полученные человеком, в обратном направлении это не работало.

— Все вымотаны, — сообщил Этан.

Габриэль кивнул. Подбежал Джефф и торопливо оделся, указывая на Катчера и Мэллори.

— Они думают, что это магическая атака, — сказал он, — И они думают, что знают, как покончить с ней при помощи магии, которую они сохранили. Но это будет сложная магия.

Катчер с Мэллори вместе преклонили колени к земле в центре поляны, рядом с упавшим тотемом. Они соединили свои левые ладони вместе, а правые руки положили на землю, словно проверяя ее на слабость, или вытягивая из нее силы.

— Мэллори не сделает этого без твоего разрешения.

Габриэль смотрел на нее в течении минуты.

— Это навредит Стае?

Джефф покачал головой.

— Она будет нацелена на саму магию. Она не должна никого затронуть.

Габриэль облизнул губы и кивнул.

— Если они считают, что могут покончить с этим, пусть так и делают. Просто скажи, что нам делать.

— Приготовьтесь, — сказал он, затем сложил руки чашечкой вокруг рта. — Начали! — крикнул он через поляну.

Как только Катчер кивнул Мэллори, Этан схватил меня за руку и потянул вниз к земле.

Я не могла видеть магию вокруг Катчера и Мэллори, не своими глазами, но могла чувствовать как она нарастает, как атмосферное давление перед штормом, воздух вдруг стал тяжелым и запах озоном.

Из земли появился пузырь магии, быстро охватив их обоих, увеличиваясь в размерах, пока не стал примерно 3 метра высотой, а затем неожиданно взорвался, пульсируя, словно волна по небу.

Магия поразила птиц, как бомба. Они взорвались в вихре едкого черного дыма. Словно был живым существом, дым поднимался в гигантский, клубящийся столб над поляной, циклон магии. Он шумно завизжал — словно визги тысячи гарпий вместе — и раздул палатки, листья и остатки костра по земле во взрыве шума.

Он вращался все быстрее и быстрее, повсюду наматывая обломки, подобно детской игрушке, сужаясь и поднимаясь все выше и выше в небо, пока с последним визгом, от которого я зажала уши руками, столб не распался, послав черные щупальца дыма в небо.

Ночь умолкла, и дым начал рассеиваться, снова открывая звезды.

Мы все поднялись. Габриэль посмотрел на Этана.

— Возвращайтесь в дом. Вместе с Катчером и Мэллори.

— Возвращаться с дом? — переспросил Этан, его магия и тело вдруг напряглись, заставляя все мои паучьи чувства тревожно покалывать.

— Мы только что подверглись нападению, а вы лишние.

Он имел в виду, что мы не были оборотнями.

Мы были другими.

Мы были подозреваемыми.