Они, несомненно, прежде подвергались нападению. У них были внутристайные трудности, и они их преодолели. Но сегодня они подверглись нападению, без предупреждения, существами, которые, как предполагалось, не существовали.

Это потрясло их. К сожалению, мы были на неправильной стороне этого потрясения.

Мы молча проследовали за Габриэлем в дом, где Финн направил нас на кухню.

Она была большой, с белыми шкафчиками, гладкими черными столешницами и большим кухонным островом с дорогой плитой и некоторым количеством табуреток для повседневного питания. Кухонный персонал Брекенриджей, одетый в их официальную черно-белую форму, наблюдал за нами из угла, когда Мэллори, Катчера, Этана и меня направили в центр острова.

— Садитесь, — сказал Финн, затем исчез из комнаты.

Персонал дома, тоже оборотни, но, видимо, оставшиеся на дежурство во время празднества, стояли вместе, скрестив руки на груди, перешептываясь о нас с нескрываемой враждебностью.

Этан сел рядом со мной, покровительственно положив руку мне на спину. Катчер с Мэллори заняли места напротив нас, и напряжение на ее лице было очевидным. Они изолировали нас в доме, пока сами горевали вместе, напоминая нам о том, насколько различными все-таки были наши миры.

— Что они теперь будут делать? — спросила Мэллори.

— Приводить все в порядок. Скорбеть. Исцеляться, — ответил Катчер, проводя рукой по своей обритой голове.

Мэллори выглядела взволнованной и виноватой, и нервно грызла кончик большого пальца. Я могла прочесть страх на ее лице: она была колдуньей, женщиной, которая использовала черную магию, той, кого они приняли.

Она пришла сюда и принесла с собой смерть.

Словно прочитав мои мысли, она подняла глаза и встретилась со мной взглядом, и груз ее эмоций заставил сжаться мою грудь.

Я снова поняла ее. Так же хорошо, как понимала ее раньше, но сейчас как колдунью, подвергнутую испытанию магией и прошедшую через другую сторону. Возможно, я никогда не забуду прошлого, того, что она сделала. Я не была ребенком, или наивной. Но я могла простить ее, и мы могли двигаться дальше и попытаться построить что-то лучше, что-то более крепкое, чем то, что было раньше.

Но тем не менее, никто не говорил. Я могла справиться с комфортной тишиной, но эта тишина не была комфортной. Я нарушила ее, откашлявшись. Этан, Мэллори и Катчер откровенно вздохнули с облегчением от моих действий.

— Гарпий не существует, — сказала Мэллори. — Они не должны существовать.

— Я не уверен, что они действительно существуют, — ответил Этан, взглянув на Катчера. — Судя по сцене их исчезновения, я предполагаю, что они были магическими?

— Проявление какого-то вида, — согласился Катчер. — Они не были реальными.

— Они убивали, — сказала я. — Они сражались и ранили. Они были реальными.

— Они были материальными, — ответил Катчер. — Но они не были реальными. Не настоящими гарпиями, во всяком случае, — добавил он, на мой вопросительный взгляд. — Они были магическими — обладающие мощной формой и превращенные во что-то объемное и плотное.

Этан с опаской покосился на кухонный персонал, затем наклонился вперед.

— Вот как вы додумались использовать магию, чтобы уничтожить их в конце.

Катчер кивнул, взглянув на Мэллори.

— Она додумалась до этого. Они сражались, как настоящие животные, яростно, проливая кровь, убивая, когда могли. Но их магический след был неправильным. Взгляд в их глазах был неправильным.

— Пустым, — предложила я.

Мэллори посмотрела на меня и кивнула.

— Именно. Больше автоматическими, чем настоящими монстрами. Таким образом, мы раскрутили их обратно.

— Вы раскрутили их обратно? — спросила я. — Что это значит? И используйте негиковское, доступное объяснение.

— Есть шаблонный элемент магии, — пояснил Катчер. — Это может быть пение. Чары. Заклинание. Некоторые начинают с этого, но усиливают. Они наслаивают это. Чары поверх чар поверх чар.

Он взглянул на меня.

— Мы взяли те слои, распустили их, разобрали на стихийную магию и рассеяли их. Это заклинание не сработало бы, если бы они были реальными.

— Но это был не просто монстр, — сказал Этан. — Это были десятки гарпий, действующих порознь. Не просто ходящих и тупо бьющих, а что-то со взглядом на скоординированную атаку, и на территории оборотней.

— Ходящих и тупо бьющих? — спросила Мэллори.

— Старый европейский обычай, — ответил Этан. — Прежде, чем создались Дома, некие враждующие вампирские кланы занимались мелкими взаимными перепалками, чтобы обнародовать свои недовольства.

— Бои пощечинами аристократических вампиров? С историческими костюмами? — спросила Мэллори, глядя на меня с явным восторгом. — Я полностью за это и за комиксы, которые этим воодушевляются.

— Скоординированные атаки, — напомнил Катчер, возвращаясь к делу. — Магическое наслоение выполнимо, но это потребовало бы кого-то могущественного и очень талантливого.

Этан смотрел на Катчера в течении минуты.

— Ты мог бы это сделать.

Челюсть Катчера дернулась от намека.

— С достаточным количеством времени, да. Мэллори тоже.

— Есть еще Пейдж, Саймон и Баумгартнер, — сказал Этан. — Они могли бы это сделать?

Пейдж была колдуньей, ранее жившей в Небраске, а теперь в Чикаго. Она не жила в Доме Кадогана, но встречалась с библиотекарем Дома, что было очень близко. Баумгартнер был главой союза колдунов, который исключил из него Катчера, а Саймон был бывшим и совершенно некомпетентным магическим наставником Мэллори.

Катчер барабанил пальцами по столешнице, обдумывая вопрос.

— У Баумгартнера есть магические способности, но у него не было причин делать это. Это бы расстроило его планы. У Саймона не хватило бы смелости.

— Пейдж? — спросил Этан.

— Может быть, но это не в ее стиле. Она интересуется математической стороной магии, историей. Не таким количеством действия, и, конечно, не массовым разрушением.

Этан откинулся, привлекая внимание кухонного персонала, чьи глаза подозрительно сузились. Они думали, что он замышлял восстание прямо здесь, в кухне Брексов? Я подумывала сверкнуть клыками, но предположила, что будет не просто запугать персонал семьи оборотней.

После минутного молчания он взглянул на Катчера.

— Если мы собираемся рассказать Стае о наших догадках, что это была магическая атака, нам придется каким-то образом доказать это. Поговорить с колдунами, узнать их местонахождение. Если они, как мы подозреваем, не вовлечены в это, выяснить кто, по их мнению, мог сделать это.

— Мы не мальчики на побегушках, — раздраженно сказал Катчер, скривив губу.

Но Этан не напрягался.

— Нет, это не так. Но мы на территории Стаи, в окружении оборотней, которые злы и опечалены. И они отделили нас и поместили под охрану. До тех пор, пока не докажем обратное, мы подозреваемые.

Он взглянул на Мэллори, и мой желудок сжался.

— И я предполагаю, что Мэллори подозреваемая номер один.

***

Нас вызвали часом позже, все еще грязных и поцарапанных после сражения. Человек в элегантном костюме послал нас в кабинет Папы Брека, который в детстве был моей любимой комнатой в доме. Мы с Ником провели там тайком несколько летних дней, углубившись в чтение старинных книг, изучая сувениры из путешествий Папы Брека и стаскивая лимонные леденцы из хрустальной чаши, которая стояла у него на столе.

Сегодня комната была темной, сигарный дым клубился в воздухе. Гейб сидел в кожаном кресле, братья Киины и Бреки окружали его, как вооруженные рыцари. Папа Брек, седовласый и широкогрудый, сидел за своим столом с сигарой в зубах.

— Трое погибли, — сказал Папа Брек, стряхивая пепел с сигары и начиная подведение итогов. — Трое погибли. Двое пропали. Четырнадцать ранены.

Этан сложил руки перед собой, встретившись глазами с Гейбом.

— Мы сожалеем о ваших потерях.

Майкл фыркнул.

— Как я заметил, вы не пострадали.

Этан скользнул глазами по Майклу, но не изменил тона.

— Мы получили несколько ранений, но уже исцелились. Мы сражались бок о бок с вами, и могу напомнить, что Катчер с Мэллори уничтожили то, что осталось от гарпий.

Он взглянул на Габриэля.

— Мы также позаботились о вашей королеве.

— Вы появились в нашем доме, — сказал Папа Брек, — И весь ад вырвался на свободу.

— Опять же, мы сожалеем о сегодняшней трагедии. Но вам следует поискать виноватых в другом месте, поскольку мы не имеем к этому никакого отношения. Мы с Мерит стали вашими гостями из-за обстоятельств в Чикаго. Мэллори с Катчером ваши гости, потому что она подопечная Габриэля. Мы сражались с вами против гарпий. Мы не создавали их, также как и не заманивали их сюда.

Папа Брек, покачав головой, отвернулся. Он уже принял решение, что мы были виноваты, и рациональные аргументы не могли сейчас поменять его мнения.

Этан посмотрел на Габриэля.

— Я задам банальный вопрос: Появились ли у Стаи новые враги в последнее время? Или пересекалась с кем-нибудь старым?

— У нас всегда есть враги, — ответил Габриэль. — И я ничего не знаю о ком-нибудь новом.

— Тогда как насчет старых? — спросил Майкл, глядя на Мэллори. — Тех, кто использует магию?

Я не думала, что колдуны и оборотни были врагами, но Майкл не казался человеком, который смотрит на факты.

Тем не менее, Мэллори шагнула вперед, расправив плечи в противовес сомнению в их глазах и страху в комнате. Мне понравилась такая Мэллори.

— Их магия была слишком однотипной, — сказала она. — Не было даже намека на индивидуальность и отчетливость. Их глаза были бессмысленными. Пустыми. Мы предположили — правильно, как оказалось — что кто-то использовал магию, чтобы их вызвать. Многоуровневую магию, чтобы создать их, — пояснила она, когда оборотни посмотрели в замешательстве. — Мы развеяли их. Это то, что разнесло их на куски.

Габриэль почесал голову, обдумывая.

— Это была хорошая работа.

Но Майкл фыркнул.

— Если они знали, как остановить это, то почему не сделали этого раньше?

— Ты прикалываешься?

Все глаза обратились к Катчеру, чье отвращение было едва скрыто.

— Ты что, всерьез думаешь, что мы знали, что происходит и просто позволили этому продолжаться?

— Не все ли равно? — спросил Майкл, умоляюще глядя на Гейба.

Я бы не удивилась, если бы он упал на колени в мольбе.

— Это была магия, и они владеют магией.

— И что? — оспорил Габриэль, наклонившись вперед, положив локти на колени. — Что конкретно ты хочешь, чтобы я делал, Майкл? Вздернул их на виселице за владение магией по случайному совпадению? И даже если они не остановили это достаточно быстро, ты хочешь, чтобы я убил их за это? Насколько мне известно, ты вообще не сражался.

Майкл побледнел.

— Я защищал дом.

— Ты защищал свою задницу, — указал Габриэль, подарив ему презрительный взгляд, а его отцу предупреждающий. — Те двое, которые пропали, кто они?

Глаза Папы Брека расширились от шока.

— Ты не можешь допускать, что они были замешаны.

— Что я думаю, не имеет значения. Что важно, так это истина. Кто пропал?

— Роуэн и Алина, — ответил Ник.

Брови Этана с интересом приподнялись.

— Та Алина, которая недолюбливала твоего отца и твоих родных?

— Она самая, — ответил Габриэль.

Взгляд в его глаза дал понять, что он не верил в совпадения.

— Оборотни не сделали бы этого, — выплюнул Папа Брек.

Но его голос был тихим. Он не согласился в Апексом, но не собирался кричать об этом во все горло.

— Честно говоря, мы ничего не знаем о том, кто это сделал, за исключением того, что они использовали сложную магию.

Он одарил Этана оценивающим взглядом.

— К счастью, прямо среди нас есть группа, которая довольно хороша в выяснении подобных вещей.

Магия Этана тревожно покалывала, но он промолчал.

— Вампиры и колдуны утверждают, что они не несут ответственности за то, что здесь произошло. Учитывая их уникальные навыки, они должны быть в состоянии определить, кто это.

— А если они не смогут выяснить, кто это сделал? — спросил Папа Брек, как будто нас не было в комнате и мы не могли услышать сомнений, что окрасили его голос.

Габриэль скрестил пальцы, пристально глядя на нас сквозь прикрытые глаза.

— Тогда мы будем просто продолжать гадать.

***

Скоро должно было встать солнце. Габриэль попрощался с нами, и три оборотня, которых я не узнала, сопроводили нас обратно в домик для гостей, как заключенных, возвращающихся в свои камеры. Учитывая скрытую угрозу в его последних словах, возможно, мы ими и были.

Мы приехали в Лоринг-Парк, чтобы избежать тюрьмы; вместо этого мы нашли другую.

Так как мы все еще были грязными после сражения, все вчетвером согласились поочередно принять душ. Мэллори, затем Катчер, потом я, и Этан был последним. Они не планировали оставаться у Брексов и не взяли вещей, так что я одолжила одежду Мэллори, а Этан предложил замену для Катчера.

Я вышла из своей очереди в ванну, обернувшись в полотенце, моя кожа блаженно очистилась от запекшейся крови и грязи, и вероятно, еще чего похуже, влажные волосы свисали по моим плечам.

Этан стоял в спальне, обнаженный по пояс, пальцы его ног выглядывали из-под джинсов. Его рука лежала на бедре, а грязные волосы обрамляли лицо. Его телефон находился в другой руке, брови были нахмурены. Это выражение лица мне было достаточно легко прочесть.

— Что случилось?

Он посмотрел на меня, по-мужски оценивая одно лишь полотенце, которое было на мне. Но истощение быстро заменило интерес. Я не принимала это на свой счет; это была действительно долгая ночь.

— Я поговорил с Люком о событиях этой ночи и расспросил его о ЧДП. Он сказал, что с ними не связывались ни ЧДП, ни Ковальчук.

Я переместилась к своей сумке, чтобы выбрать одежду для сна.

— Может быть, это и хорошо. Может быть, она поняла, насколько смешной была.

— Может быть, — ответил он. — Люк отправил ей копию записи с камеры безопасности Дома, где отчетливо показано вторжение и угрозы Мормонта.

Я посмотрела на него. Обычно это не я играла роль оптимиста, но мы уже итак находились в бегах. Так что нам не оставалось ничего другого, кроме как ждать и надеяться.

— Этого может оказаться достаточно. Может быть, детектив Джейкобс убедит ее, что твое преследование будет совершенно нелогичным.

— Как бы высоко я не ценил детектива Джейкобса, твое предположение требует, чтобы она использовала рациональное мышление и логику. А я не уверен, что она способна на это.

Я нашла майку и пижамные штаны, снова застегнув сумку.

— Что ж, если она намерена давить, тогда сейчас она пока не демонстрирует этого. Мы просто должны подождать, пока она не сдастся или не сработают другие наши планы. А что насчет моего дедушки? Люк что-то говорил о нем?

— Он стабилен, — произнес Этан с улыбкой. — И презирает больничную еду. Должно быть, аппетит ваша общая черта.

Моя бабушка была потрясающим поваром — отлично управлялась с овощами и соленой свининой — и она, несомненно, заложила любовь к ним у нас обоих.

— Хорошо. — Я нахмурилась. — Я не уверена, будет лучше или хуже, если я расскажу ему о том, что произошло сегодня. Ему не нужен лишний стресс.

— Тогда, должно быть, ты являешься причиной его постоянного стресса.

— Обычно ты бываешь лучше, Салливан.

— Возможно, ты захочешь посмотреть насколько же лучшим я могу быть.

Этан положил телефон на комод и шагнул ко мне, раскинув руки для объятий и с улыбкой на лице.

Но он был грязным, поэтому я поспешила отступить от него, предупреждающе погрозив ему пальцем.

— Ты все еще отвратителен, и, впервые за много часов, я нет. Вначале душ. Затем ласки.

— Ты жестокая любовница, — произнес он, но исчез в ванной.

***

Я оделась, пока Этан был в душе, благодарная за несколько минут уединения и тишины. Я связалась с Джонахом, поделившись с ним тем, что случилось, и совсем не удивилась проклятиям, которые последовали после.

ЗАЦЕПКИ? — спросил он, когда исчерпалась символьная клавиатура его телефона.

ПОКА НИКАКИХ, — ответила я. — НО ГЕЙБ ПОРУЧИЛ НАМ ЭТО РАССЛЕДОВАНИЕ. МЫ НАЙДЕМ НАПАДАВШИХ ИЛИ СТАНЕМ ИМИ.

ВЕЧНО ТЕБЕ ДОСТАЕТСЯ ВСЯ ЗАБАВНАЯ РАБОТА, — написал он. — ПОЗВОНИ, ЕСЛИ БУДЕТ НУЖНА ПОМОЩЬ.

ПРИНЯТО. ОХРАНЯЙ ЧИКАГО. УДАЧИ.

ЛЕГКО, — ответил он. — ВСЕ СОЗДАТЕЛИ ПРОБЛЕМ СЕГОДНЯ В ЛОРИНГ-ПАРКЕ.

Я не могла с этим поспорить.

Этан вышел из ванной — одетый в идеально сидящие джинсы, вытирая волосы полотенцем — когда передняя дверь дома открылась и закрылась.

Мой взгляд был прикован к груди Этана, так что мне понадобилось мгновение, чтобы осознать этот звук и повернуть голову в направлении шарканья, доносящегося из соседней комнаты.

— Я только проверю, — сказала я, направляясь уже туда, тогда как Этан искал футболку.

Габриэль стоял в гостиной перед кофейным столиком, скрестив руки, наблюдая как Берна и несколько других оборотней, ее очевидных помощников, снимали алюминиевые крышки с еды. Мой желудок, пустой и бурлящий, возрадовался.

— Я принесла ужин, — заявила Берна, злобно глядя на меня, как будто был хоть один шанс, что я откажусь от бесплатной еды. Мое терпение к оборотням ненамного выросло в данный момент.

— Серьезно, Берна, ты когда-либо видела меня не жующей?

Казалось, она не была полностью удовлетворена ответом, но я была спасена, ее отвлекли.

Этан вошел в комнату, волосы все еще слегка влажные, но уже полностью одетый. Глаза Берны засветились, она по-женски оценила его.

— Берна принесла нам ужин, — сказала я.

— Это очень мило с твоей стороны, Берна, — произнес Этан.

— Это для здоровья, — сказала она, сжимая свои узловатые пальцы вокруг бицепса Этана. — Для мускулов и зубов. Хорошо, сильные мускулы. Сильный. Хорошо.

— Думаю, они уже поняли, — Габриэль ухмыльнулся.

Она хмыкнула и погнала своих помощником к двери, но не раньше, чем щелкнула полотенцем в его сторону.

— Я встречусь с тобой снаружи, — сказал Габриэль, закрывая дверь, став единственным оборотнем в этой комнате.

— Время ужина для заключенных? — спросил Этан. Его голос был низким, угрожающим, и очень-очень соответствовал голосу альфы.

Габриэль хмыкнул и направился на кухню. Пока Этан, Мэллори, Катчер и я обменивались взглядами, дверь холодильника открылась и вновь закрылась, а затем раздался звон стекла.

Он вернулся с бутылкой пива в руке и выглядел, как я поняла впервые, невероятно истощенным. Вероятно, он играл роль Апекса весь вечер, и на вечеринке, как планировал. Здесь же, наконец-то, он был с людьми, которые не являлись его подданными. На короткое мгновение — такое редкое мгновение — он сбросил свою мантию власти и растянулся на диване.

— Стая разъярена, — сказал он, делая глоток пива. — Нет, — поправил он, жестикулируя бутылкой. — Они напуганы. И это в бесконечно раз хуже.

Этан раздумывал над этим заявлением мгновение, а затем сел на диван напротив Гейба. Если бы вы не знали, что они являлись Апексом и Мастером, должно быть посчитали бы их спортсменами, отдыхающими после игр. Или актерами первой величины между сценами на съемочной площадке фильма. Было просто что-то в сверхъестественном, что доставало лучшее из мужской генетики.

Поняв намеки альф, мы с Мэллори тоже сели, Катчер последовал нашему примеру. Я села рядом с Этаном, наслаждаясь близостью его тела и запахом его парфюма, теми знакомыми вещами, которые привносят комфорт в необычные моменты.

Вот, подумала я, лучшая часть того, чтобы состоять в отношениях. Не важно, насколько незнаком мир, его достопримечательности или обычаи, я никогда не буду чужой, пока со мной рядом будет Этан. Любовь выстраивает лучший из всех видов близости.

Если в перспективе Этан начнет оставлять грязные носки на полу, вероятно, я не стану считать подобную близость такой уж очаровательной. Но сейчас она успокаивала меня на таком уровне, что даже удивляла.

— Мы не являемся их врагами, — сказал Этан.

— Нет, — согласился Гейб, делая еще один глоток, бутылку он держал между двумя пальцами. — Но проблемы появились вскоре после вашего прибытия. Это совпадение не осталось незамеченным.

Он посмотрел на нас, улыбаясь по-волчьи.

— Долгий путь придется пройти к нашему примирению, если вы сможете понять, что же тут произошло.

— Ты не предоставил нам особого выбора, — сказал Этан. — Ты произнес это так, будто мы будем виноваты, если не сможем разобраться.

— Дополнительный стимул, — произнес Гейб с улыбкой.

Я не улыбнулась в ответ. Меня, например, тошнило от того, что оборотни манипулировали мною. И это в дополнение к пощечинам, которые я сегодня уже и так получила по лицу. В этот момент эти две вещи были главными в моем списке дерьма.

Гейб сел, наклонившись вперед.

— Вы не копы, и определенно не находитесь на содержании у Стаи. Это не ваша работа, решать наши проблемы. Я понимаю это. Но вы знаете, как делать это.

Он посмотрел на меня.

— Ты и твоя команда найдете способ разобраться во всем этом. Вы лучше в этом, чем я, даже если у меня и было бы время на это. Но у меня есть друзья, которых нужно оплакать, и Стая, за которой нужно присматривать.

Он замолчал.

— Мне нужна помощь, Салливан. И я прошу ее у тебя.

Этан смотрел на него молча, его челюсть была сжата. Ему не нравилось, когда им манипулировали. Но он был вампиром, Мастером, и честь была всем для него.

— Хорошо, — сказал Этан, уступчивость слышалась в его голосе. — Но нам нужна информация, начиная с твоей теории о том, кто мог организовать это нападение.

— Я не знаю никого с подобными навыками, способного создать такую кучу гарпий, — сказал Габриэль.

— Магию можно купить, — сказал Катчер. — Но враждебность, которую мы видели сегодня, можно только взрастить.

— Наш список врагом не сильно-то увеличился в последнее время, — произнес Габриэль. — Да, есть люди, которым не нравится семья, не нравится Стая, не нравятся оборотни. Но в то же время не было никаких катализаторов — ничего, что привело бы к подобной ночи.

— А что насчет Алины? — спросила я. — Ты сказал, что она столкнулась лбами с твоим отцом. Что это еще за история?

Гейб кивнул, смотря на меня.

— У нее есть родственники — кузены — в Атлантической Стае. Они попали в беду — напились, избили клерка в винном погребе и украли деньги. После они искали приют и обратились к нам. Алина попросила об услуге, говорила, что они всего лишь дети. Но мой отец не купился на это и не разрешил. Он сказал Алине о своем решении и их несогласие стало достоянием общественности. Она отступила, но не простила его.

— А кузены? — спросил Этан.

— Убиты, — ответил Гейб. — Ограбление было не первым разом, когда они влипали в неприятности, и не последним. Они пытались мошенничать, если вкратце, и их поймали. Жертва не была довольна, поэтому на них преподали пример.

Я поморщилась.

— Это не могло улучшить чувства Алины.

— Да, — согласился Габриэль. — Когда отец умер, она подбивала другого альфу сразиться за Стаю.

Он улыбнулся, продемонстрировав зубы.

— В частности этому щенку не особо повезло.

— А теперь Алина пропала, — сказал Катчер.

— Или ушла, — сказала я. — Похоже, что ее гнев кипел уже довольно давно.

Габриэль кивнул.

— Думаю, именно так. Но я бы не сказал, что что-то случилось в последнее время. И я не знаю ни одной зацепки, которая связала бы ее с подобной магией.

— А что насчет Роуэна? — спросила Мэллори.

— Он хороший мужчина, — сказал Гейб, с явным сожалением. — Работал на Брексов, что-то там с недвижимостью. Замкнутый, но хороший работник. Я не знаю никакой причины, из-за которой он мог бы организовать подобное насилие.

Он задумчиво потер подбородок.

— Все, что могу сказать, они пропали. Если они не вернутся до заката — или мы не найдем доказательства того, что они стали жертвами — я допрошу их сам.

Было мало сомнений в том, что Апекс Северо-Американской Центральной Стаи сможет найти ответы.

— А что будет с остальной частью Луперкалии? — спросила Мэллори.

— Это сложная часть, — признался Гейб. — Если мы отменим, покажем свою слабость. Если продолжим, мы грозимся подвергнуть оборотней опасности повторения того, что было.

Он посмотрела на Этана.

— Думаю, ты сталкивался с подобными дилеммами.

Этан кивнул.

— Держаться в стороне или защищаться. Это многолетняя дилемма Мастера любого дома.

Гейб кивнул.

— Верно. Я размышлял над нашими вариантами, но склоняюсь к тому, чтобы позволить продолжить вечеринку. Когда траур утихнет, Стае нужно будет расслабиться.

— А что насчет нас? — спросил Катчер.

Брови Габриэля приподнялись.

— Ты ведь часть группы по решению проблем-загадок, ведь так?

Катчер пробормотал что-то нелестное, и Мэллори толкнула его.

— Полагаю, ты хочешь, чтобы мы остались здесь на ночь? — спросила она.

— Это определенно бы облегчило ситуацию, — сказал Гейб.

— Итак, мы будем спать на диване, — сказал Катчер, — Как будто нам по двадцать и у нас пижамная вечеринка.

— По правде говоря, — произнес Этан, — Не всем нам придется спать на диване.

— По правде говоря, — сказал Катчер, — Ты можешь поцеловать мою задницу.

— Дамы, — сказала Мэллори. — Давайте, надевайте ваши панталоны больших девушек. Мерит и Этан уже спали в спальне, так что я не вижу смысла заставлять их съезжать оттуда. Мы с Катчером можем занять диван. Оборотни будут чувствовать себя лучше, если мы сами это уладим, для нас же это будет не большой потерей.

Мы все уставились на нее на мгновение, из-за ее безжалостного тона и взвешенных слов. Если это была Мэллори 2.0, я полностью ее одобряла.

— Она права, — сказала я. — Мы можем сами разобраться с этим.

— Хотя нам нужно придумать что-то с одеждой, — произнесла она.

Габриэль кивнул, посмотрев на колдунов.

— Я поговорю с Фэллон, Ником. Они где-то вашего размера, думаю, смогут что-то предложить.

Он поморщился.

— И определенно осталось много рубашек с логотипом Луперкалии. Сомневаюсь, что многие захотят оставить себе подобный сувенир.

— Мы будем благодарны за любые вещи, которые ты сможешь найти.

— На самом деле у меня есть небольшая просьба, — сказала я и Габриэль наклонил свою голову ко мне.

— Да, Котенок?

— Сегодня вечером у нас не было наших мечей. Финли сказал нам не носить их, что они злят семью. Но если мы ожидаем монстров — особенно монстров с магией — я хочу свою сталь.

Он ухмыльнулся, обмениваясь понимающим взглядом с Этаном.

— Я поговорю с ними.

Затем Габриэль махнул рукой в сторону все еще нетронутой еды на кофейном столике.

— Солнце вскоре поднимется. Я позволю вам поесть и немного отдохнуть.

Я сидела ближе всех к двери, так что поднялась, также намереваясь проверить замки после его ухода. Но когда мы встретились у двери, Габриэль остановился, чтобы посмотреть на меня. Его глаза, цвета теплого янтаря, бурлили, как шторм.

— Спасибо, что спасла их.

Я кивнула, улыбаясь.

— Пожалуйста. Я была рада помочь.

Но выражение его лица оставалось серьезным, глаза глубокие и бездонные, их выражения было достаточно, чтобы мурашки забегали по коже моих рук.

— Как и многое в жизни, — тихо произнес он, — Все могло закончиться совершенно по-другому.

Моя грудь сжалась. Как и колдуны, оборотни также обладали даром предвидения. Неужели он имел в виду, что Таня могла умереть? Что он мог потерять ее и Коннора в этой битве?

Стрела чего-то пронзила мою грудь, ощущение на грани между признательностью и печалью. Я была рада, что его семья была в безопасности, и обеспокоена тем, что вся эта ситуация могла так легко закончиться трагедией. Я не знала, как описать словами свои чувства или как ответить.

— Я не предсказываю будущее, — сказал Габриэль, отвечая на один из моих невысказанных вопросов. — Но могу оценить вес определенных вещей. Есть определенная сила рядом с ней сейчас, рядом с Коннором, которая предполагала, что все могло обернуться по-другому. Что их пути могли отойти от моего. Но этого не случилось, и я благодарен.

— И я тоже благодарна.

Он улыбнулся.

— Вот почему ты мне нравишься, Котенок. Ты хороший человек.

Он наклонился и поцеловал меня в щеку, румянец покрыл меня от кончиков пальцев ног и до макушки.

— Спасибо, — ответила я, и прежде чем смогла задать свои вопросы — о других предсказаниях, которые он сделал — он выскользнул на улицу и исчез во тьме. Казалось никогда не будет времени для конкретно этого будущего.

***

Габриэль ушел, и когда долгая ночь беспокойств осталась позади, мы посмотрели на еду. Пахло чем-то жирным, но когда Мэллори сняла аллюминиевую крышку, там оказалось непонятное серое нечто, некоторые куски которого были трубчатыми и выглядели до ужаса противно.

Этан наклонил голову, смотря на это.

— Берна пытается накормить нас или убить?

— Подозреваю, что Бреки вставили свои пять копеек к тому, чем нас должны кормить, — произнес Катчер, который все-таки наколол на двухзубчатую вилку эти мясистые куски, изобилующие жиром и сухожилиями, на одну из бумажных тарелок, которые сопровождали наш ужин.

— Ты не набросилась на еду, Страж, — произнес Этан.

— Думаю, я ограничусь только кровью, — произнесла я, мясо не казалось даже слегка аппетитным, несмотря на мой очевидный голод. — Что вообще случилось с тем свертком, что дала тебе Берна?

— Потерялся в пылу битвы, — ответил Этан. — Разве это не разочарование?

Я схватила бутылки с «Кровью для Вас» для Этана и себя и вновь села на диван рядом с ним, истощение заполнило тяжестью мои кости.

— Что за несчастная ночь, — сказала я, протягивая ему бутылку.

— Поддерживаю, — добавил Катчер. — К сожалению, сомневаюсь, что мы видели конец этой проблемы.

Он поднял длинный, витой кусок свинины со своей тарелки.

Мой желудок — обычно такой сытый — мерзко перевернулся. Но мне нужна была моя сила, так что я заставила себя прикончить кровь, а затем схватила пышную булочку с другого подноса, который принесла Берна. Мясо могло вызывать вопросы, но никаких сомнений не было в теплом, маслянистом хлебе.

— Думаешь, они нападут вновь? — спросила Мэллори.

— Думаю, было бы необычно использовать столько магии, устроить эту битву, которую мы видели сегодня вечером, и предположить, что это конец. Но я сомневаюсь, что они нападут этой ночью.

— Почему? — спросил Этан.

— Потому что гарпии, по своей сути, были шоу, — ответил Катчер. — А если вы нападете, когда все спят, шоу вы не получите.

Этан подошел к одному из огромных окон и отодвинул занавес.

— На случай нападения, здесь двое охранников. По одному с каждой стороны двери.

Он нажал на кнопку, которая опускала оконные решетки и повернулся к Мэл и Катчеру.

— Возможно, ради безопасности, вы могли бы добавить шар магии? — спросил Этан. — На случай, если коллеги Гейба решат, что их верность не так уже крепка?

Катчер кивнул, жуя.

— Уже обсудили это. Немного шума вдоль дверей и окон, который поднимется, если кто-то заберется, и второй шар, чтобы нарушитель дважды подумал.

Этан кивнул и вернулся к дивану, но вместо того, чтобы сесть рядом со мной, он вытянулся во весь свой рост, положив голову мне на колени. Расслабиться ему было нелегко, тем более не перед другими. Истощение должно быть одолело его. Я провела пальцами по золотистому шелку его волос, наблюдая как он закрыл глаза от облегчения. Это была долгая ночь; я была благодарна, что мы пережили ее по большей части невредимыми.

Что-то заставило меня поднять глаза. Я увидела, что Мэллори смотрит на меня с удивлением. Она была со мной, когда я впервые встретила Этана, и когда мы сражались друг с другом. Мы с Этаном стали ближе, тогда как с Мэллори отдалились; может быть она все еще привыкала видеть в нас пару. Черт, я и сама все еще привыкала к этому. Теперь я действительно была Стражем, но во время моего становления я предпочитала книги всему другому, а он выбрал меня. И я по-прежнему испытывала благоговение по этому поводу.

— Солнце почти взошло, — сказал Катчер, поглаживая колено Мэллори. — Почему бы вам двоим не отправится в постель, а мы тут кое-что уладим?

Этан кивнул, поднимаясь с дивана и протягивая руку, его взгляд манил.

— Пошли, Страж. Давай уйдем и оставим их с их магией.

Здесь, в сердце территории Стаи, я не думала, что нам так уж легко удастся сбежать.

***

Я проснулась в дневное время, в спальне было все еще темно. Мы не должны были просыпаться, когда солнце было еще над горизонтом, так что мой разум был неповоротлив и как будто в тумане. Но я услышала волчий вой, долгий и печальный звук. Другие голоса присоединились к нему, звери, очевидно, горевали и оплакивали своих погибших.

У них были собственные ритуалы, собственный траур. Это были их похороны, их панихида под холодным, жестоким солнцем.

Я вновь погрузилась в сон, рядом со мной молча лежал Этан, согревая, а снился мне амарант.