Прибыли юристы Дома — группа мужчин и женщин в элегантных черных костюмах (конечно же), которые заверили меня, что все будет хорошо.

Они попросили меня рассказать, что произошло; четверо из них делали заметки, пока один задавал вопросы. Они разъяснили дальнейший процесс, пообещав, что меня выпустят под залог в кратчайшие сроки, и велели мне сидеть тихо, потому что они задействовали жернова правосудия.

После встречи со своим адвокатом, я была помещена в камеру для сверхъестественных. Этан был уже там, сидя на лежанке, которая была вмонтирована в стену. Он вскочил на ноги, когда я вошла, проверяя меня на наличие травм.

«Ты в порядке?»

«Я в норме», — ответила я, садясь рядом с ним на лежанку. «Дочь Артура Джейкобса, Дженнифер, заходила объяснить, насколько она недовольна тем, что мы вовлекаем ее отца в сверхъестественные дела».

Его брови в удивлении приподнялись.

«Что?»

«Она адвокат. Он попросил ее проверить нас. Она решила воспользоваться ситуацией».

«Я и не знал, что мы контролируем его поступки». — Его голос был гладким, как безветренное море.

«Я уверена, что она это понимает. И все же…»

«И все же легче обвинить монстра перед тобой, чем человека со свободной волей. У меня припасено несколько извинений», — произнес Этан, «но они не для нее».

Я была с этим согласна, и поскольку он задолжал мне кучу извинений, я пожелала ему удачи.

Она ему понадобится.

***

Мы прождали еще час, деля камеру с пьяным оборотнем, который храпел на полу, запах дешевого пойла был сильным даже на расстоянии в несколько метров, и двумя Речными нимфами в порванных платьях и с черными глазами. Речные нимфы управляли подъемами и спадами воды в реке Чикаго. Они были миниатюрными и грудастыми, и отдавали предпочтение высоким каблукам, коротким платьям и цветастым кабриолетам. Нимфы были то спокойными, то взрывными, особо не имея промежуточного периода. Взрывной характер, судя по всему, объяснял увечья. Но какая бы ни была между ними неприязнь, она улетучилась, когда мы вошли. При виде нас они сбились в кучку, враги сблизились, чтобы перемыть кости растрепанным вампирам в вечерних нарядах.

В конце этого часа к нам притопали ботинки с твердой подошвой. Женщина-офицер с бледной кожей и темными волосами, забранными в пучок, указала на нас, а затем отперла и открыла решетчатую дверь.

— Вы свободны.

— Был внесен залог? — спросил Этан, поднимаясь и идя вперед.

— Залог не понадобился. Мистер Рид не собирается выдвигать обвинения.

Глаза Этана с подозрением сузились, но я нисколечко не была удивлена. Рид не сможет нас мучить, если нас запрут под замок. Он получит больше удовольствия от того, что нас освободили, вынуждая нас смотреть на его господство.

Мы подписали какие-то документы, забрали личные вещи и направились на улицу. Джефф стоял перед «Ауди», которую он, должно быть, пригнал из Ботанического Сада. Оборотень или нет, он был честным человеком. И судя по выражению его лица, все еще был очень раздражен.

— Вы в порядке? — спросил он, осматривая нас.

— Да, — ответил Этан. — Спасибо, что пригнал машину, и за что, что приехал ранее. Особенно учитывая… — Этан не должен был поднимать эту тему — тот факт, что в настоящее время мы воюем с альфой Джеффа.

Джефф кивнул.

— В Стае по-прежнему демократия. Я не знал о Круге; безусловно, я бы об этом упомянул. — Он казался слегка возмущенным тем фактом, что не знал этого. Оно и понятно, ведь он был из числа нашей группы, которая выслеживала его.

— И я не говорю, что согласен или несогласен с Гейбом, — добавил он, чтобы мы не думали, что он полностью на нашей стороне. Он многозначительно посмотрел на Этана. — Быть лидером — означает принимать решения, которые по прошествии времени выглядят неудачными.

Улыбка была неуместна, поэтому я ее сдержала. Джефф обычно был слишком покладистым, чтобы показывать свою альфа-сторону, но было неправильно забывать о том, что он все-таки, буквально и фигурально, тигр.

— Стоит еще раз сказать, что мы ценим твою помощь. И, наверное, мне следует отвести Мерит в машину, пока она не решила уехать с тобой.

— Еще бы чуть-чуть, и уехала, — согласилась я.

Джефф кивнул, вручив Этану ключи.

— Тебя подвезти? — спросил Этан.

Джефф оглянулся на машину.

— Даже если бы нужно было, в машине для меня нет места. Но нет. Меня ждет Фэллон. — Он указал рукой на мотоцикл, припаркованный через несколько мест. Миниатюрная фигурка в черной коже и того же цвета шлеме газанула байком движением запястья.

Джефф улыбнулся, в воздухе расцвели магия и любовь.

— Я свяжусь с тобой завтра насчет алхимии, — сказал он, возвращая свое внимание обратно ко мне. — Я говорил с Пейдж.

Это был еще один укол, и вполне справедливый. Рид отвлек нас, что, вероятно, и было частью его плана.

— Также я работаю над ключом от депозитной ячейки. Я прошерстил примерно шестьдесят процентов учетных записей банка, но пока ничего не нашел.

— Спасибо тебе, — произнесла я. — Я планирую предложить свою помощь Пейдж, как только вернусь в Дом. — И сниму платье со шпильками. Новизна которых была полностью испорчена.

— Где сегодня Катчер? — спросила я. — Непохоже на него упускать шанс напакостить нам.

Джефф чуть было не улыбнулся, что было для меня приемлемо.

— Он снова уточнял информацию у Ордена. Все еще пытается убедиться, что у них нет никакой информации об алхимике. Он лично ездил в Милуоки. — Он посмотрел на свои часы. — Вероятно, уже возвращается назад.

— Не самый мудрый шаг вынуждать разозленного колдуна куда-то ехать, чтобы с тобой встретиться, — сказал Этан.

— Ага, — произнес Джефф. — Не самый. Но с другой стороны, у тебя по большей части тоже должен быть здравый смысл.

Я фыркнула.

— Думаю, он выиграл.

— Наверное, Рид всех сводит с ума, — сказал Этан.

— Кстати говоря, — произнесла я, указывая на участок, — ты знал, что там Речные нимфы?

Джефф кивнул.

— Мы даем им время поостыть. Они не будут выдвигать обвинения друг против друга, так что их освободят, когда они успокоятся.

— Процесс уже пошел, — сказала я. — Они перемывали нам кости, когда мы уходили.

— Просто внесли свой вклад, — проговорил Этан. — Еще раз спасибо, Джефф. Я постараюсь доставить Мерит в Дом Кадогана без дальнейших неприятностей. И, возможно, мы могли бы встретиться после заката, чтобы обсудить, что все мы узнали к настоящему моменту?

Джефф кивнул.

— Я скажу Чаку и Катчеру. — Он сжал мою руку, прежде чем двинуться в сторону мотоцикла, затем забрался на байк позади Фэллон и надел шлем, который она ему протянула. Еще больше оборотов двигателя, и они уехали.

— Полагаю, я взбесил твоего рыцаря в сияющих доспехах, — сказал Этан.

— Наверное, да, — ответила я и подобрала объемистый шелк, чтобы скользнуть на пассажирское сидение. Гнев, который я подавила, снова начал раздуваться. — Он защищает меня, а меня арестовали, поэтому…

— Ты хочешь, чтобы я сказал, что ты мне об этом говорила?

— Это ничего не изменит.

— Нет, — произнес Этан, закрывая дверь. — Не изменит.

Это был первый раз, когда мы остались наедине после того, как прибыли в Сад, и моя первая возможность выговориться.

— Ты поставил моих отца и дедушку в чертовски ужасное положение и передал нас в руки Риду. Наша репутация стала еще хуже — и нам чертовски повезло, что около участка не было ожидающих папарацци, чтобы показать наш арест миру.

— Он забрался мне под кожу.

— И это не оправдание. У тебя многовековой опыт. Ты должен быть более острожным. Ты должен быть выше этого. — У меня на глазах выступили слезы. — Это было совсем унизительно.

— Он думает, что непобедим. — Его голос был размеренным, все еще обрамленным яростью. — Он думает, что неприкасаем. Ничто из этого не изменится, если мы будем продолжать ничего не делать. Если будем ждать, пока кто-нибудь сделает грязную работу. Ничего не изменится, пока кто-нибудь не бросит ему вызов. — Он посмотрел на меня. — Если не мы, то кто это сделает?

— Я с тобой согласна. Но он влиятелен, хорошо защищен и весьма хитроумен. — Я посмотрела на Этана. — Он играет в игры с людьми, Этан. Он делал это с Селиной. Он делал это с вампиром, который притворялся Бальтазаром. Вот кто он такой. Он самовлюбленный, беспринципный и криминальный предприниматель. Но, наверное, в большей степени он психопат. Ему нравится мучить людей, злоупотреблять их уязвимостью. Их слабой защитой. Мы должны быть умнее. Мы не можем просто играть ему на руку.

— Мне нужно было послушать тебя. Я этого не сделал, а должен был. Я могу здраво мыслить в отношении сверхъестественных, но ты лучше разбираешься в людях.

Честно говоря, я была одной из них совсем недавно, а у него прошло почти четыреста лет.

— А теперь ты просто подлизываешься, — сказала я.

— Я стараюсь изо всех сил. — Он помолчал. — Это работает?

— Нет.

Он взглянул на меня и протянул руку, чтобы заправить прядь волос мне за ухо.

— Ты же знаешь, что один раз я уже потерял свою семью. Теперь ты моя семья, Мерит. Тебя я не потеряю.

— У меня все еще есть семья, Этан. Они, конечно, не идеальны, но я не уступлю их такому человеку, как Рид. — Я посмотрела на него. — И я не буду их использовать.

Я практически увидела, как снова возрождается его разочарование.

— Это был лишь один телефонный звонок, — сказал он. — Твой отец тебе это задолжал, и даже более того.

— Это решение должна была принимать я. Не ты.

— Как ты напомнила Дженнифер Джейкобс, никто не заставлял его делать то, что я попросил.

Я чуть не врезала ему. Прямо там, в тот самый момент я чуть не всадила кулак в это прекрасное лицо за то, что провернул это со мной. Даже если он был прав.

Этан завел машину и выехал задом на дорогу.

— Злись на меня, если хочешь, Страж. Я это вынесу. Но Эдриен Рид не доберется до тебя.

***

Было уже за полночь, когда мы заехали в гараж Кадогана.

Этан пошел в свой кабинет, чтобы ввести в курс дела Малика и Люка.

Я пошла наверх, чтобы сменить свой костюм. Платье свое дело сделало, независимо от того, какое это было дело. Я положила его на кровать, откуда его смогут забрать эльфы из прачечной или химчистки (или, скорее, вампир под руководством Элен), чтобы попытаться очистить и восстановить его.

Я переоделась в джинсы и футболку с надписью «КАДОГАН», написанной белыми печатными буквами спереди, чтобы вернуться в библиотеку.

Мой телефон запиликал, когда я закрывала дверь. Я увидела сообщение от Джонаха:

«СЛЫШАЛ ОБ АРЕСТЕ. ЗВОНИ, ЕСЛИ ПОТРЕБУЕТСЯ. И ФОТО НЕ ЗНАКОМО».

По-видимому, слухи о нашем почти заключении распространились. Джонах не торопился ответить мне по поводу Бродяги, и я не думала делать следующий шаг. Но я разберусь с ним и багажом КГ позже.

Я спускалась вниз по лестнице, когда мой телефон снова зажужжал, на этот раз это был звонок. Я его достала, но не узнала номер.

— Это Мерит.

— Привет, Мерит. Это Аннабель — некромантка. Ты просила позвонить, если я обнаружу что-нибудь алхимическое.

Мое сердце начало бешено стучать в предвкушении.

— Привет, Аннабель. Что ты нашла?

— Я не совсем уверена. Но вам лучше добраться сюда как можно скорее.

Мой телефон снова запиликал, оповещая о получении изображения. Я пробежалась глазами по экрану и фотографии, которую она прислала — и десяткам алхимических символом, изображенных там.

— Мы скоро будем, — пообещала я.

И снова библиотеке придется подождать.

***

Этан был Мастером Дома и одним из двенадцати членов правящего совета вампиров Америки.

Не было ничего хоть отдаленно покорного — или даже предельно учтивого — в сердитых взглядах Люка и Малика, посланных ему со стороны их единого фронта в кабинете Этана. Они стояли бок о бок, стеной беспокойства, противостоя Мастеру, который подверг себя опасности. Насколько они ненавидели Рида, настолько же были злы на Этана.

Этан не переоделся, но он снял галстук-бабочку и пиджак, расстегнув верхнюю часть рубашки. Укладка, которую он сделал ранее, растрепалась, и его волосы развевались словно золотой солнечный свет вокруг его лица, подчеркивая острые скулы и жесткие губы.

— Сегодня мы приняли достаточно сильный удар, — сказал Люк. — Тебе и Мерит, в особенности, не следует еще больше рисковать, снова выезжая.

— И в фойе ждут просители, — указал Малик.

— Да, — признал Этан. — И я лично извинюсь перед ними. Но мы не можем обойти вниманием очередной инцидент с алхимией. Тем более, что наверху у нас по-видимому только часть истории.

— Ты можешь послать кого-нибудь другого, — указал Люк.

Этан покачал головой.

— Мерит обнаружила первую алхимию, и она знакома с символами. У нее хороший контакт с Аннабель, и она может постоять за себя, если появится колдун. — Он скользнул взглядом ко мне, сквозь невидимую стену между нами. — И она не поедет без меня.

— Да, я позволил Риду спровоцировать меня, и он почти наверняка попытается снова. Мы не сможем это остановить, пока не остановим его. Но если мы останемся здесь и спрячем голову в песок — то в свою очередь сыграем ему на руку. Именно это позволило ему заполучить столько власти, сколько он в настоящее время имеет. Вот на что он рассчитывает.

Малик и Люк переглянулись, а затем Люк скользнул своим взглядом ко мне.

— Страж, твоя оценка?

— Как бы ни было ненавистно мне это признавать, но он прав.

— Не очень-то лестно, — пробормотал Этан, закатывая один из рукавов своей рубашки.

— Так и подразумевалось, — заверила я его, между нами по-прежнему оставалась давящая напряженность. Я посмотрела на Люка и Малика. — Он знает, как спровоцировать нас, как играть с эмоциями. Именно это он и делает. Он в этом хорош.

— Бальтазар, — произнес Малик, и я кивнула.

— Точно. И да, ему нравится поэтизировать эту игру, в которую мы играем, этот шахматных матч. Ему нравится вертеть людьми. Но мы знаем, что у него есть большой план. Лор в этом сознался. Рид признал это со всей этой чушью комплекса мессии относительно спасения Чикаго. Что бы он ни планировал, мы не его цель. Я думаю, что такие моменты — эта драма, которую он организовал в Ботаническом Саду — часть его интермедии. У него в распоряжении были офицеры ЧДП, которые ждали нас. В противном случае, они бы никак не смогли добраться туда настолько быстро. Но они не были главным событием, потому что мы им не являемся. Алхимия, план. Вот что главное событие. Вот почему мы должны поехать, потому что Рида это заботит. Это то, от чего он пытается отвлечь нас. Если мы не поедем, то поможем ему выиграть.

На мгновение воцарилась тишина.

— Неплохо, Страж. — Люк смахнул воображаемую слезу. — Я действительно очень горд.

— У меня были хорошие учителя. Но давай не будем слишком хорохориться, — сказала я и достала свой телефон, вручив его Этану. — Позвони моему дедушке, — произнесла я, встретившись с ним взглядом. — Скажи ему, куда мы едем. А потом давай займемся этим делом.

Он не стал спорить, мудро с его стороны.

***

Аннабель попросила нас встретиться с ней на кладбище Маунт Райдер, которое находилось далеко на северо-западе города. Мой дедушка пообещал встретиться с нами там — или послать Джеффа или Катчера, в зависимости от того, кто сможет добраться туда быстрее. Мы предупредили ее на тот случай, если приедем не первыми, а затем снова залезли в машину.

В отличие от Лонгвуда, с его сетчатым ограждением и поваленными надгробиями, Маунт Райдер был кладбищем размером с парк, его холмы были озеленены и искусно усеяны деревьями, кустарниками и длинными мемориальными бассейнами. Памятники были так высоки, что могли быть мемориалами жертвам войны, с большим количеством плачущих ангелов и мраморных обелисков.

Аннабель все еще сидела в своей машине, когда мы приехали, и пока не было никаких признаков Команды Омбудсмена. Ей потребовалось добрых пятнадцать секунд — и предложенная Этаном рука — чтобы вытащить себя из-за руля своей «Субару».

— Еще три недели, — сказала она, запирая за собой дверь. — Всего три недели.

— Твой первый ребенок? — спросил Этан.

— Второй, — ответила она, поправляя длинную, струящуюся накидку, которую она надела поверх майки и длинной трикотажной юбки. — Марли не по годам развита в свои четыре. Мой муж, Клифф, сидит с ней дома. Она очень хочет стать старшей сестрой, а он очень взволнован из-за будущего наличия еще одного малыша в доме. — Она улыбнулась. — Я с нетерпением жду, когда же уже смогу подниматься без посторонней помощи. Но хватит обо мне. — Она огляделась. — Омбудсмена еще нет?

— Здесь, — произнес голос позади нас. Катчер медленно шел к нам, засовывая ключи от машины в карман темных потертых джинсов, которые он надел в пару к серой футболке. Спереди на ней было написано «НЕТ МАГИИ? НЕТ ПРОБЛЕМ». Команда Омбудсмена проявляла любовь к каждому.

— Я припарковался с другой стороны квартала, — сказал он, проводя рукой по своей бритой голове. — Не хотел, чтобы слишком много машин было припарковано в одном месте, на всякий случай. Катчер Белл, — произнес он, протягиваю руку Аннабель.

— Аннабель Шоу. Ты колдун.

— А ты некромантка.

— От зари до зари.

Мы фыркнули от смеха. Сверхъестественная шутка для своих.

— Слышала, ты сегодня имел дело с Орденом, — сказала я.

Губы Катчера скривились.

— У них в офисе ДМВ бюрократия с эффективностью на сто процентов меньше.

— Есть какие-нибудь новости о колдуне? — спросил Этан.

— У Ордена нет. Они утверждают, что понятия не имеют о колдуне, специализирующемся на алхимии, а также о том, что в городе используется алхимия. И они открещиваются от Рида — якобы, никакие колдуны из союза на него не работают.

— Эдриен Рид? — спросила Аннабель. — Он в этом замешан? В алхимию?

— Мы так думаем, — ответил Этан. — Но мы все еще пытаемся разобраться в этом механизме.

— И кто этот колдун.

— Точно, — произнес Этан, кивнув.

— Иногда мне хочется принимать более активное участие в сверхъестественных общинах города, — сказала она. — А иногда я слышу о подобной ерунде и рада, что не привлекаю к себе лишнего внимания.

— Оставайся в подполье, — порекомендовала я. — За исключением тех случаев, когда проголодаешься.

И это мне кое-что напомнило: мне нужно запланировать ужин.

— Согласна. Приступим? — спросила она и, когда мы кивнули, подошла к воротам кладбища, воспользовавшись огромным ключом на столь же огромной связке, чтобы отпереть их.

Мы прошли за ней внутрь и дальше по еще одной щебеночной дорожке.

— Они всегда плохо спят, когда их памятники испорчены, — сказала она.

— Тогда, ради Бога, — произнесла я, стараясь ступать как можно тише по ее стопам, — давайте не будем этого делать.

Мы последовали за ней на небольшой холм. Глубоко беременная или нет, она двигалась как воздушное создание, прокладывая себе путь сквозь заросли, где в лунном свете мерцала роса, словно упавшие монеты, а затем остановилась возле небольшого кирпичного здания.

— Раньше это была база обслуживания, — сказала она, отступая на мощеную дорожку, которая вела к входной двери. Стекла на окнах и двери были окрашены в белый цвет, весьма похоже на облицовку «La Douleur». На дверной ручке висел открытый замок. Аннабель сняла его, толкнула дверь и щелкнула выключателем внутри.

— Добро пожаловать в «Символтаун», — произнесла она, комната освещалась голой лампочкой, которая качалась под потолком.

Ее кольцо света двигалось туда-сюда по квадратному помещению, освещая символы, написанные черным на побеленных стенах.

— Это точно алхимия, — проговорил Катчер, медленно поворачиваясь по кругу, чтобы охватить все.

— Масштабы впечатляют, — сказала Аннабель, приложив руку к своей пояснице, ее взгляд был направлен на стены. — Но я не понимаю смысла так замарачиваться. Алхимия, кажется, создает больше проблем, чем того стоит.

— Может, эту магию может осуществить только алхимия, — произнесла я, чуть не проведя пальцами по символу ртути, когда мою руку перехватила другая рука.

Я подняла глаза и увидела, что это рука Этана, выражение его лица было обеспокоенным.

— Кажется, ты чуть не нырнула туда. Пожалуй, тебе лучше отойти, Страж.

Я послушалась совета и сделала большой шаг назад.

— Алхимия не мой конек, — сказал Катчер. — Но я понимаю, к чему ты клонишь. Здесь множество символов.

— Тебе какие-нибудь из них знакомы? — спросил Этан. — Конкретные формулы, я имею в виду?

Я обошла кругом комнату, пытаясь найти отправную точку, остановившись на символе у потолка на задней стене, где символы казались немного больше, чем остальные, как будто он их немного уменьшил, пока работал, чтобы все вместить.

Я проследила путь символов по мере того, как они спускались по стене, ища схему, часть уравнения, которое могло соответствовать тому, что я видела, пока помогала Пейдж. Символы в основном были те же — основные символы алхимического языка, наряду с некоторыми иероглифами, которые мы видели у «Ригли».

— Кажется, это тот же набор символов, — заключила я, — но это в действительно не говорит нам ничего, кроме того, что он решил, что ему нужно начертить их на другом месте.

— А вы знаете, что алхимики иногда вставляют ложные символы в свои тексты? — спросила Аннабель. — Думаю, неплохо было бы получше это изучить.

— Может быть, поэтому в них нет смысла, — сказала я. — Как мы должны отличить истинные от ложных?

— Для этого, — произнес Катчер, — мы должны понимать контекст. Вот что мы упускаем.

— Даже если потребуется время, чтобы подобрать шифр, алгоритм Джеффа все еще может быть более быстрым вариантом. В смысле, если мы не найдем колдуна и не сможем его расспросить.

Этан глянул на Аннабель.

— Полагаю, ты его не видела?

— Вообще-то, это возможно.

Катчер резко оглянулся.

— Ты его видела? Колдуна?

Она подняла руку и виновато улыбнулась.

— Извините, я не видела его лица. В общем, впервые я увидела, что здесь горит свет, наверное, две или три недели назад. Тогда я думала, что кто-то допоздна работает. Сегодня я впервые оказалась здесь. Но пару дней назад — до того, как встретила Этана и Мерит — я видела, как кто-то уходил.

— Что ты видела? — спросил Этан.

Она закрыла глаза, вспоминая.

— Невысокий парень. Примерно метр семьдесят пять или восемьдесят. Не особо крупный. Скорее стройный. Думаю, на нем был костюм. В смысле, было темно, поэтому я не уверена, но судя по очертанию одежды, это был костюм.

— Ты видела, куда он пошел? — спросил Этан.

— Нет. Это было до того, как я вас встретила и узнала об алхимии, поэтому не была начеку. Он вышел с кладбища, и я услышала, как завелась машина пару минут спустя. А когда мы встретились, и вы обмолвились, что ищете алхимию, я подумала, что лучше все проверить. Я ожидала увидеть какое-нибудь граффити, может, обнаружить следы того, что здесь пьянствуют или употребляют наркотики подростки. — Она указала на стены. — Но такого не ожидала.

Зазвонил ее телефон — на рингтоне у нее стоял знаменитый и запоминающийся траурный марш Шопена — и она проверила экран.

— Встреча с потенциальным клиентом. — Она убрала телефон и посмотрела на нас. — Простите, но мне нужно идти.

— Конечно, — произнес Этан. — Мы не сможем в полной мере отблагодарить тебя за твою помощь. Учитывая все обстоятельства, я бы не стал упоминать о том, что ты кого-то видела. Маловероятно, что Рид узнает о твоей причастности, но будет безопаснее сохранить все, как есть.

От меня не ускользнула ирония его высказывания. И судя по тяжелому взгляду, которым он меня одарил, от него она тоже не ускользнула.

— Не буду спорить. Если увижу что-нибудь еще, я дам вам знать.

— Тебя проводить до машины? — спросил Катчер, а она просто улыбнулась.

— Любезное предложение, — произнесла она, похлопав его по руке. — Но ночь, когда я не смогу позаботиться о себе на кладбище, будет ночью, когда мне потребуется отозвать свою лицензию. — Она повернулась и вышла за дверь.

Я посмотрела на Катчера.

— Держу пари, они с Мэллори прекрасно поладят.

— Мерит — Страж Дома Кадогана и магическая сваха. — Этан улыбнулся, вероятно, благодарный за легкомысленность.

— Я свела Пейдж и Библиотекаря, — напомнила я.

Катчер достал свой телефон.

— Технически, их свела Мэллори. Давайте сфоткаем это для Джеффа.

Я кивнула и достала свой собственный телефон.

— Я бы хотел встретиться после заката, — сказал Этан, подходя к одной из стен и смотря на нее, уперев руки в бока.

Катчер кивнул.

— Джефф упоминал об этом. А тем временем вы можете постараться не раздражать Эдриена Рида, — сказал он, переворачивая свой телефон, чтобы сделать снимок.

— Сдерживался на протяжении нескольких часов? — спросила я.

— Да.

— Это хороший совет, — сказала я. — Ты должен убедить Этана принять его.

— Ты можешь дать такой же совет Риду, — проворчал Этан. — Я подозреваю, что пройдет немного времени, прежде чем мы снова получим от него известия.

— Тогда нам придется удвоить наши усилия, — проговорил Катчер.

— Возможно, нам придется сделать гораздо больше.

Катчер с Этаном остановились и посмотрели на меня.

— Мы нашли символы в двух разных частях города. При беглом взгляде кажется, будто они часть той же магии. — Я посмотрела на Катчера. — Чикаго большой город, а два набора символов не так уж и много для магических замыслов. Если они действительно связаны, разве мы не должны ожидать увидеть больше двух?

— Возможно, — ответил Катчер. — Но это значит, что где-то там еще больше объектов. Вероятно, гораздо больше.

— Ага, — произнесла я. — А я о чем.

Этан посмотрел на Катчера.

— Возможно, Чак сможет попросить городских суперов держать ухо востро и сообщать, если что-нибудь увидят?

Катчер кивнул.

— Я поговорю с ним об этом.

— Итак, мы знаем, что на нашем колдуне был костюм, — сказала я.

Этан указал на брюки от смокинга, которые все еще были на нем, и на рубашку на пуговицах.

— Многие сверхъестественные носят костюмы.

Я подумала о супере из «La Douleur» в костюме и фетровой шляпе, который, как я думала, сдал нас Сириусу. Мы не знали, был ли он колдуном, но он знал достаточно, чтобы захотеть выгнать нас из клуба. И он был броско одет.

— Я знаю, — проговорила я. — Я хватаюсь за соломинку. Потому что кроме его связи с Эдриеном Ридом у нас ничего нет.

— После заката, — произнес Этан. — Мы расставим все по полочкам и во всем разберемся. Он больше не сможет долго скрываться.

Хорошо. Потому что он скрывался достаточно долго.