Вадим лежал прямо на земле в парке и смотрел на небо и проплывающие мимо облака. Юкине и Ято сидели под деревом, прислонившись к стволу. А рядом примостилась Томоне и с флегматичным видом штопала свою старую розовую шаль, которую ей торжественно вручил Ято, ехидно улыбаясь.

— Я ее специально хранил, — улыбка бога больше напоминала оскал. — Знал, что ты вернешься. Что надо сказать?

— Благодарствую, боже, — кисло откликнулась Томоне и перегрызла нитку.

— Бабла нет, — уныло протянул Юкине. — Есть охота…

— Смирись. Ты еще не понял, это теперь твое обычное состояние, — утешила его шинки, расправляя розовую ткань и придирчиво рассматривая ее на предмет повреждений.

— Но есть-то от этого меньше не хочется, — прагматично возразил мальчишка.

— Не трави душу, — вздохнула Томоне. — С Ято всегда так. Будь рад тому, что есть. Кстати, Ято, тебе пора бы уже над этим поразмыслить. И вообще, какого черта ты до сих пор не обзавелся собственным храмом? Хотя бы крохотным завалящим храмчиком? Как можно быть таким транжирой?! Ты вечно спускаешь деньги на всякую дребедень вместо того, чтобы потратить их на стоящие вещи!

— Например, на нас, — поддакнул Юкине.

Вадим лениво слушал их перебранку, пожевывая травинку. Кажется, он начинал догадываться, почему Томоне вернулась к Ято. Она выносила ему мозг настолько привычно и самозабвенно, что напоминала старую супружницу, прожившую рядом не один десяток лет. Причем, ворчала с таким наслаждением, что сразу становилось ясно — ни огромный храм Тендзина, ни шикарные облачения, ни обеспеченная жизнь не заменили то самое великолепное чувство, когда можно безнаказанно ругаться.

Очевидно, Тендзин подобного своим шинки не позволял. Ято же не обращал на это никакого внимания и не менее привычно огрызался, параллельно над чем-то усиленно размышляя. Выглядели они настолько мило и по-домашнему, что поневоле закрадывались подозрения. Ну а вдруг? Да и Юкине, в общем-то, напоминал то ли младшего брата, то ли вовсе сына супружеской четы со стажем, привычно поддерживая «материнскую» сторону.

— Маменькин сынок, — буркнул себе под нос Вадим, расплываясь в довольной улыбке.

— Что ты сказал? — практически хором переспросили все остальные.

— Не-не, ничего. Не отвлекайтесь, — отмахнулся парень. — Вас так интересно слушать. Продолжайте, пожалуйста.

— Ну что я могу поделать, если мне никто не молится? — возопил доведенный до ручки Ято. — Была бы хоть какая-то молитва или просьбочка, тогда бы я вас сразу накормил.

Как правило, после таких слов сразу следовал звонок, но на сей раз в наступившей тишине слышались только далекие гудки автомобилей да шорох веток.

— Может быть, пойдем к Хиёри? — неуверенно предложил Ято и получил подзатыльник от Томоне.

— И не стыдно тебе объедать бедную девочку? Нахлебник! — с наслаждением выговорила она, кутаясь в шаль. — И вообще, я уже отвыкла ходить в таком тряпье! И спать в парке…

— Начина-ается, — простонал Ято. — Какого черта ты не сидела у своего Тендзина, а приперлась ко мне?! Я тебя даже не звал!

Томоне пару секунд хлопала ресницами, непонимающе глядя на Ято, а потом лукаво улыбнулась:

— Ну не могла же я остаться в стороне, когда у тебя все хорошо?

— Что?! — вопль бога согнал птиц со всех окрестных деревьев.

— Ну а что… Нормальное желание быть со своим избранником, — поведя плечиком, с независимым видом проговорила девушка.

Вадим расхохотался и, встав, подошел к Ято.

— Радуйся, ты оказался большим богом, чем Тендзин, — с чувством хлопнул парень его по плечу.

— Что-то я этому уже не рад, — пробормотал хмурый Ято. — Так, все! Снимаемся, хватит бездельничать, пойдем… Пойдем… Короче, встали и пошли!

Они сидели без работы уже месяц.

Неспешно прогуливаясь по улицам, Вадим воочию видел дурное влияние Томоне на ребенка. Юкине оккупировал уши бога и упорно доказывал, что пора обзаводиться собственным жильем.

— Как ты не понимаешь? Под покровительством богини транжир мы никогда в жизни не накопим на храм. А деньги — они к деньгам идут…

— То есть ты предлагаешь заглянуть к Эбису? — оживилась Томоне. — А что, отличная идея…

— Нет! — тут пошел в отказ бог. — Эбису, конечно, классный парень, но вам там делать нечего. Особенно Сёмею.

Вадим с удивлением почувствовал крепкую хватку Ято на плечах. Тот для надежности еще и обвился вокруг его предплечья — видимо, чтоб не украли.

— Почему это? — искренне удивился Юкине.

— Потому что, — глаза Ято стали страшными: зрачок сузился, а радужка потемнела. — Он имеет дурную привычку обращать чужих шинки в нор!

— Не болтай глупости, — дернула плечиком Томоне. — Эбису — добрый бог. Ято так говорит просто потому, что Эбису принимает тех шинки, у которых исчезли боги.

— То есть имя осталось, а бога нет? — уточнил Юкине.

— Именно.

— Это ты не болтай глупостей. Ты ничего не понимаешь! Эбису, кроме всего прочего, имеет дурную привычку делать предложения, от которых невозможно отказаться. А уж увидев Сёмея… Поверьте, мое наличие его не остановит. Бог торговли… Он такой, да.

Вадим даже умилился такой заботе. Вот как за него переживают, чтобы не обратился случайно в нору. Хотя, как может святое орудие превратиться в нору, учитывая, что не ему давали имя, а он дарил свое богам — Вадим не представлял.

Проходя мимо очередной витрины сувенирного магазина, Вадим снова зацепился взглядом за статуэтку кошки.

Идея, столь удачно заглянувшая к нему в голову, упорно не желала уходить: ведь если так подумать, то кто им мешает? Затраты на материалы минимальные, конечно, труда и усердия вложить придется много, но он знал, как решить эту проблему. Осталось уточнить единственную деталь. Маленькую, но очень важную, и вот как раз с ней случился затык — спросить было не у кого.

Кофуку на его вопрос только недоуменно пожала плечами, Тендзин только повертел веером у виска, выбиваясь из образа почтенного бога знаний, а больше богов Вадим не знал. Конечно, еще была Бишамон, но к ней он точно никогда не пойдет — никогда в жизни! А загадочный Эбису с неоднозначной репутацией и вовсе вызывал опасения — а вдруг и вправду закроет где-нибудь и будет пользовать в свое удовольствие?

Погруженный в свои мысли, он не заметил, как просто прогуливаясь, они почему-то в итоге оказались у ворот дома Хиёри.

Девушка такому табору не обрадовалась, но выгонять не стала и открыла комнату своего брата, который недавно съехал от родителей.

Пока остальные пили чай, Вадим задумчиво рассматривал гору непонятного хлама в углу комнаты. При ближайшем рассмотрении хлам оказался коробками с остатками отделочных материалов, образцами тканей, дерева и еще бог знает чего.

— Слушай, Хиёри… — позвал Вадим. — А что это?

— А! — махнула та ладошкой. — Это брат оставил. Он делал макет для своего проекта, а это остатки. Выкинуть надо бы, но ему все некогда, а теперь уж и не знаю, сколько здесь это будет валяться. Может, вообще выкидывать не надо. Вдруг пригодится?

— Ага!

То есть эта груда сокровищ еще и ненужная? Вадим довольно потер ладони.

— Кому чая? Хиёри, давай помогу с подносами.

Девушка бросила на него подозрительный взгляд, но отказываться от помощи не стала. Они собрали пустую посуду и вышли на кухню. Оказавшись за пределами слышимости бога и шинки, Вадим мягко опустил поднос на мойку и положил руку на плечо Хиёри. Та вздрогнула и с испугом вскинула глаза, краснея.

— Ч-что?..

— Слушай, Хиёри, — низким голосом позвал Вадим, переходя на доверительный шепот и окончательно вгоняя этим в краску. — Я хотел тебя спросить. Даже, скорее, попросить…

— О чем?.. — таким же шепотом переспросила девушка.

Вадим осмотрелся, удостоверяясь, что поблизости нет ни бога, ни Томоне, ни Юки.

— Понимаешь, у Ято на днях день рождения, юбилей. Ему будет ровно шестьсот пятьдесят лет. Сама понимаешь, в такую дату нужно дарить что-то значимое. Я придумал ему подарок, но сам не справлюсь.

Вадим понятия не имел, сколько Ято точно лет, и уж тем более не знал, когда у него день рождения. Но такое объяснение успокоило Хиёри.

— А-а… — краснота медленно схлынула с её щек. — И что ты предлагаешь?

— Ну, понимаешь… У Ято есть одна мечта, ты её знаешь, — сверкнул улыбкой менеджера Вадим.

— М-м-м… Храм? Но у меня нет таких средств…

— Я знаю. Ты можешь сделать ему мини-версию. Ну, чтобы он знал, к чему стремится!

— Но я… Да нет, я как раз умею, я брату много раз с проектами помогала, — задумалась девочка, глаза у неё загорелись. — Слушай, действительно, отличная идея! Только мне нужно будет твоя помощь как мужчины.

— В смысле? — насторожился Вадим.

— Отмерить, отпилить. Деревяшки толстые, я сама не справлюсь.

— Прекрасно, можешь на меня рассчитывать!

— А к какому сроку надо-то? — спохватилась Хиёри.

— За неделю успеешь?

Хиёри решительно кивнула.

Втихаря построить даже маленький храм оказалось непросто. Ято и шинки косились на его отлучки и подозрительное шушуканье с Хиёри. Юки даже начал подозревать Вадима в чем-то не очень хорошем и попытался за ними проследить, но Хиёри его обломала. Дружеский подзатыльник — вещь универсальная, а в сочетании с домашней работой и учебой еще и мотивирующая.

Основную работу пришлось делать Хиёри. Она нашла правила создания храмов, придумала внешний вид и подобрала материалы. Склейку тоже делала она, доверив Вадиму только подготовку деталей и то — лишь частично. Вадим такое положение дел только поощрял.

Храмчик вышел на диво миленьким с его четкой и подробной детализацией. И при этом в построении особых сложностей не наблюдалось. К середине работ Томоне и Юки все-таки их раскусили, но Вадим выдал им сказочку про сюрприз и юбилей и те радостно поддержали затею. Томоне, конечно, косилась, но молчала и благостно улыбалась, выбирая рецепт для тортика.

Вручать подарки решили у Хиёри. В понедельник вся толпа ввалилась к ней домой, загадочно перемигиваясь и этим вызывая у бога закономерные подозрения. Когда Ято уже не выдержал и открыл рот, Вадим подошел к нему, положил руку на плечо и доверительно сказал:

— С юбилеем тебя, боже мой!

— Чего? — офигел Ято, забыв все свои вопросы.

— Того, у тебя сегодня праздник. Шестьсот пятьдесят лет стукнуло!

На лице Ято проступило озадаченно-паническое выражение «Я что, что-то забыл?!»

— Ась?..

— Хиёри! Пора!

В гостиную торжественно вошла толпа: Юкине нес тортик с одной свечкой, Томоне держала плакат с надписью на английском «С Днем Рожденья!» (почему на английском, Вадим так и не понял), а центральное место во всей композиции занимал маленький сувенирный храм в ладонях сияющей Хиёри.

— С днем рожденья! — вопили все они хором.

Выражение лица Ято было непередаваемо.

— Что за?..

Ято не успел ничего ни сказать, ни возразить, ни воскликнуть — Хиёри шагнула вперед и с застенчивой улыбкой протянула ему ладони.

— Это тебе, твой будущий храм!

— Храм?

Ято уставился на игрушечный домик. Домик уставился на Ято пустой табличкой над входом. Он был хорош, все детали и атрибуты настоящего храма были на своих местах. Задняя стенка поднималась, чтобы все желающие могли удостоверится, что и внутри он соответствует настоящему. Даже миниатюрные украшения в точности повторяли убранство настоящих храмов.

Ято потрясенно рассматривал всё это великолепие.

— Ты… Ты сама? — охрипшим голосом прошептал он. — Сама всё это сделала?

— Ну, идею подал Сёмей, а так да, — кивнула Хиёри. — Тебе нравится?

Ято расширенными глазами посмотрел на храм и нерешительно взял его в руки. Домик на секунду сверкнул, дверцы всколыхнулись от порыва ветра, и на пустой табличке проступил затейливый иероглиф — имя бога.

— Действительно, храм, — прошептал Ято, и по его лицу потекли слезы.

— Ой, это что? Что случилось? — запаниковала Хиёри. — Тебе не нравится?

— Мне нравится, — заверил её Ято и маньячно улыбнулся, прижимая храмчик к груди. — У меня наконец-то появился настоящий храм! Пусть один, маленький! Настоящий!

Хиёри опешила.

— В смысле, и правда получился настоящий храм?

— Да! — прыгал Ято. — Они все наверху утрутся!

Вадим наклонился к растерянной девочке и улыбнулся.

— Видишь ли, Хиёри, это было всего лишь моё предположение, но теперь я точно знаю — размер не имеет значения.