— Михаил Семеныч, а что такое «кристаллический жемчуг»? С чем его едят?

С начальника можно писать картину «Предпоследний день Помпеи». Почему предпоследний? Потому что — не все потеряно! Наверное.

— Якорную цепь мне в корму, — в приблизительном переводе это наверное означает «черт-побери». — Витя, у тебя невероятный талант влипать в неприятности. Тебе в саперах цены не было бы. Куда не ступишь — там и мина.

— Что-то серьезное?

— Не представляешь насколько! — зловеще улыбается шеф улыбкой вампира из дешевого ужастика. — Пиши докладную, откуда узнал, при каких обстоятельствах. В подробностях, и не дай боже, тебе что-то упустить.

— Дык, эта. Жена губернатора — фонтан секретного изобилия, — пожал я плечами, изображая типичного представителя офисного планктона. — Оно нам надо?

— Тьфу! Вот, что значит, баба. Ничего не держится. А ведь подп… Не важно. Пиши. Наше дело — доложить. Причем здесь и сейчас.

Пока я тыкаю пальцами в клавиатуру, Михаил вслух размышляет об особенностях военной службы в мирный период. Примерно в том духе, что солдат должен быть занят делом, иначе он обязательно найдет себе приключение на заднюю часть форменных галифе. Это он мне тонко намекает непонятно на что или просто воспитывает? Надо бы загуглить, что это за галифе, как-то подозрительно звучит. Как французское пирожное, но явно не оно.

— Чтобы ты дурью не маялся, получаешь новое задание. Сотрудник, который не работает — потенциальный источник проблем. Сейчас летишь в онкодиспансер, быстро все выясняешь все обстоятельства и через три часа ко мне на ковер с докладом. Там уже работает наш представитель из СЭС, всю информацию он тебе предоставит.

— Эээ… А что там случилось? Больным не докладывают пшенку в перловую кашу? Какое мы имеем отношение к нашей родной медицине, будь она неладна?

— Ты оперативные сводки смотришь хоть иногда?

Я хотел задать встречный вопрос: «У нас есть какие-то сводки?». Но вовремя захлопнул клюв, сообразив, что нечто подобное Михаил мне как-то говорил, еще в первые дни моего стажерства. Но я же не арифмометр, чтобы запоминать все подряд: и нужное, и ненужное. Поэтому и забыл с чистой совестью. И вправду, нафига нужна мне статистика пожаров и самоубийств, с разбивкой по районам и сельсоветам?

— Вижу, что не читал. Иначе знал бы, что главного врача онкодиспансера вчера сняли с должности. За полный провал в работе.

— Правильно. Как говорил товарищ Зюганов — всех их надо к стенке. Оптом. Но я с ним не во всем согласен. Достаточно справедливого суда.

— Шутишь? А зря. Рост смертности в диспансере на 45 % за последние два месяца! Тебя не смущает указанный срок?

— Думаете, это как-то связанно с нашим беглым депутатом?

— Вот ты это и выяснишь. На месте уже работает комиссия из минздрава. Обратишься к Дмитрию Адольфовичу Сапогину, он тебе все нужные документы организует, прежде всего опроси сотрудников кухни. Особое внимание обрати на поставщиков продуктов. Кто, откуда, когда контракт заключили. В общем, сам разберешься.

— Разрешите, выполнять?

— Катись, давай. И помни, что безделье развращает, приводит к разгильдяйству и упущениям в работе. Искупи все свои прегрешения трудом праведным! — с этим напутствием меня благополучно вышвырнули из офиса. Радует, что штраф не впаяли. А ведь он явно напрашивался.

Здание онкологического диспансера само по себе, не очень приятное место, а тут ещё и аура смерти прямо-таки давит. Хотя, конечно, это самовнушение и подсознание балуется. То, что главрач заслуженно слетел с должности — это к гадалке не ходи. Здание не видело капитального ремонта с советских времен, внутри сырость, грязь, отвалившаяся штукатурка. Воровал явно без совести и берегов. Другие больницы все же получше выглядят, по крайней мере, те в которых я изредка бывал.

Дмитрий Адольфович произвел двоякое впечатление. Вроде бы улыбается, доброжелателен и даже слегка услужлив, но какой-то скользкий и неприятный. Пообщавшись пару минут, вдруг осознаешь, что собеседник просто невероятно глуп, однако умело это скрывает за шелухой заученных фраз и выражений. Бывают такие типы, вроде бы все правильно говорит, а некоторые слова употребляет не понимая их смысла или просто не к месту. Оно бы и не мое дело, но помощник из Адольфыча ни к черту. Папа у него поляк, кстати. Отсюда и отчество странное.

Может, умом товарищ из СЭС и не блистал, но хорошо это компенсировал хитростью и удивительной пронырливостью. Про таких говорят, что без мыла в мыльницу влезет. Так вот у меня сложилось полное впечатление, что этот услужливый гад нагло и упорно саботировал мое расследование. Документы куда-то испарялись, кухарки исчезали, а все начальство неведомым образом телепортировалось куда угодно, но только подальше от меня. Впрочем, начальства, как такового в больнице почти не осталось, а учитывая, что тут ещё и комиссия из министерства их терроризирует, то может зря наговариваю на хорошего человека?

Еще раз посмотрел на «хорошего человека», понял, что погорячился с последним описанием, махнул рукой и выбрался на улицу. Тут хоть воздух свежий, и атмосферы нет давящей. Все равно, толку от моего расследования никакого.

Впрочем, снаружи не намного приятнее. Холодно, пасмурно, ветер противный. Деревья черные скрюченные, словно больные. Такие только в фильмах про Зону снимать, причем про чернобыльскую, а не колымскую.

— Деревья, говорите…

Подошел поближе, внимательно рассмотрел. А деревья действительно больные, словно прокаженные. Изъеденные, местами почти насквозь, в труху. С черными пятнами лишая или плесени какой-то. Кусты, кстати тоже пострадали.

Если предположить, что это как-то связано с последними событиями, то можно сразу отбрасывать версию о «пищевой» атаке. Воздействие явно шло извне, иначе растения перед зданием больницы не пострадали. С одной стороны, это теперь не наша сфера интересов, и можно с чистой совестью валить из этого неприятного места, сообщим начальству о своих выводах. С другой стороны, остается шанс, что эти события все же связаны с историей депутата Юсупова, и тогда надо доводить расследование о конца. Правда, не факт, что это будет конец дела, а не следователя.

Старое правило кладоискателя: если ты точно знаешь, что черная кошка в темной комнате есть, то ты обязательно на неё наступишь. Так и здесь. Если есть уверенность, что больницу обработали снаружи, то найти откуда это делалось — вопрос времени и наблюдательности.

Довольно четко удалось установить сектор воздействия — с обратной стороны здания больницы деревья и кустарники почти не пострадали. Значит, источник излучения находился прямо напротив центрального входа, через дорогу, там где расположены старые пятиэтажки.

Логично предположить, что устройство расположили в одной из съемных квартир. Я, на месте злоумышленников, именно так и поступил бы. Но с подтверждением этой версии вышла заминка. Как ни старался, так и не смог определить из какого дома онкологические террористы действовали. По всем законам физики это должен быть достаточно узкий и направленный сектор излучения, но схема на карте местности, обозначающая пораженные участки насаждений, показывает, что загадочное воздействие шло весьма широким фронтом.

Либо у них три устройства в трех хрущевках сразу установлены, либо я чего-то не понимаю. Первое предположение абсурдно — тройное резервирование увеличивает шанс провала в три раза, и во столько же раз увеличивается сложность операции и количество привлеченных людей.

К тому же дома достаточно близко расположены, а бабушки на скамейках у подъездов весьма наблюдательны, и сразу вычислят новых квартирантов и их автомобиль, если они у соседних подъездов будет появляться. Абсурдное поведение. Не может быть три «излучателя» — их же наверняка эвакуировать потом нужно.

Мне бы схему подземных коммуникаций в окрестностях больницы, вдруг это наши сектанты — они любят норы и капища под землей делать. Но чего нет — того нет. Даже асфальт на дороге не рассмотришь — после дождя на нем грязи столько, что можно картошку сажать прямо на проезжей части. Но на первый взгляд — достаточно ровный, без заметных ям, значит, тоже могли недавно положить. Надо начальство озадачить, пусть добывают информацию, не одному мне мозги напрягать. Они не казенные, а серое вещество не восстанавливается, даже за премию, его беречь надо.

Можно было бы опросить тех самых, гипотетических бабушек у подъезда, но по причине холода и пасмурной погоды, их на месте не оказалось. Ходить по этажам с опросами никакого времени не хватит, поэтому просто сфотографировал все три пятиэтажки с разных ракурсов. Пора на доклад.

Мои туманные рассуждения Михаилу не очень впечатлили, молча выслушал, неодобрительно хмыкнул, скорчил кислую физиономию, почесал нос и только после этого соизволил сказать веское слово.

— Учишь вас учишь, а не в коня корм.

— Кто этот корм видел? В обносках хожу и денег вживую не вижу. Скоро вахтеры подаяние будут давать на входе.

— Ага, а туфли кто за сто долларов купил на прошлой неделе? Мне служба безопасности отчет каждую неделю на почту сбрасывает. И вообще, давай ближе к телу. Ход твоих мыслей в этот раз правильный..

— Почему только в этот раз?

— Не перебивай старших. Фотографии ты сделал — молодец, хвалю. А выводы кто делать будет, глядя на них? Пушкин? Александр Сергеевич?

Ещё раз внимательно изучил изображения пятиэтажек, разве что на вкус не попробовал. Что можно о них сказать, кроме того, что ЖЭК деньги ворует и ремонт не делает? Но это явно не этот гениальный вывод от меня ждут. Поэтому просто молчу, тяну время. Жду пока Михаилу надоест ждать.

— Понятно. Смотрим в книгу — видим фигу. Что здесь мы имеем? На всех трех домах сразу, заметь!

— Граффити?

— На третий день Зоркий Сокол увидел, что его скво — белый мужчина! Браво! Скво — это женщина у индейцев, чтобы ты знал.

— И что нам дает наскальная живопись от местной школоты?

— Сказывается отсутствие жизненного опыта, а также мозгов в твоей черепной коробке. Что здесь написано?

— «Led Zeppelin», «Rainbow», «Deep Purple».

— И что тебе говорят эти названия?

— Музыканты? Вроде бы. Точно не скажу. Но рисовальщик явно один и тот же. Это вы точно заметили.

— Правильно. Это рок-группы, но ты о них скорее всего, ничего не слышал. Поскольку они были популярны примерно полвека назад! И какой вывод ты теперь сделаешь?

— Это не школьники.

— Ну хоть что-то. Есть надежда, что ты когда-нибудь доживешь до уровня старшего менеджера. Лет через двадцать.

— Палка о двух концах? Нынешняя молодежь не знает рок-музыкантов из тех времен, а тот кто рисовал граффити не знает ни одной современной рок-группы, поэтому использовал те названия, которые помнит. На первый взгляд, все верно, а по сути — крупный прокол. Люди в таком возрасте уже не рисуют граффити, по крайней мере в России. Мне возвращаться обратно?

— Не надо. Специалисты лучше разберутся. Да и не к чему с этой грязью возиться, она жутко фонит и для здоровья совсем не полезна.

Все хорошо, кроме того факта, что моя теория с излучателем сюда не вписывается никак. Как можно использовать какое-то дурацкое граффити для… Интересный вопрос: а собственно для чего вообще можно использовать массовую гибель людей? И ответ мне очень-очень не по душе.

Напрашивается прямая ассоциация с бойней на стадионе, жертвоприношением и потусторонней тварью. А там где, жертва — там и руны, атрибуты и прочая ритуальная дрянь. Прав Михаил, не надо мне к этими ритуальным рисункам приближаться. Мало ли что под ними скрывается, и чьей кровью смешанной с краской написано.

Да и новый асфальт пусть сами проверяют, мало ли что под ним окажется. Чувствую, что одними граффити там не обошлось.