Ячжи хмуро смотрела на кофейную гущу. Гадание. Это могло показаться несерьезным, — если не знать, что и как в действительности надо делать. В конце концов, бесполезные бытовые ритуалы, пользующиеся популярностью среди мистически настроенных дурочек, возникли из настоящих практик древнего колдовства. Как всегда, народная память не справилась с возложенными на нее задачами: с магией она справляется еще хуже, чем с религией. Религию она всегда подменяет мистикой, а магию — религией. Естественно, со временем ушел смысл, осталась шелуха. Но есть те, кто помнит настоящее колдовство.

— Плохо, Хуру… плохо, — пробормотала мико, а затем снова сверилась с записями книги.

Последний и самый ценный из даров ками озера. Наверное, никто, кроме неё и, быть может, Юрей, не оценил бы этот дар. Книга. Она не стреляет, не защищает, не режет. Она просто хранит знания. Все знания, которые накопила Флора.

— Плохо.

Это было проклятие. Она была точно уверена. Хуру прокляли. Причем проклял не смертный колдун, — а младшее божество, хенгейокай. Кицунэ, вероятно. С этой силой не им было тягаться: они могли лишь поклоняться ей. Впрочем…

— Привет, Ячжи, — весело произнесла с порога Юрей и помахала лисьим хвостиком перед лицом, — А ты знаешь, что в твоей книге написано про кицунэ, а?

Она, несомненно, наткнулась на это первой.

После того, как Нарьяна ответила на сообщение Сикоры, погром плавно перешел в вечеринку. Что, несомненно, было в потенциале еще более разрушительно по последствиям, но хотя бы более привычно для бедолаги-трактирщика.

Бывшая жрица-мико, а ныне студентка ЗШН Куниеда Хаяси оказалась девушкой веселой и непосредственной… Правда, немного чересчур налегающей на сливовицу, которую с восторгом обнаружил в меню Тадеуш.

Разумеется, при этом напряжение, вызванное недавней встречей с Юной, спало в момент. Хотя не обошлось и без определенных шероховатостей: Кристиан назвал в числе основных страшилок ЗШН студентов-медиков, а Тадеуш в отместку (за землячку же было обидно) начал за столом выкладывать свои выводы о строении и назначении выделительной системы Гуро. После того, как его хором заткнули, Бетти слегка сгладила тему, рассказав о своем знакомстве с Адамом. По ее словам, как раз от Гуро он спас ее, и Фрею заодно. Звучала эта история чертовски романтично, но почему-то Тадеуша не оставляло ощущение, что это не вся она. О чем-то хитрая колдунья умалчивала.

— Вывернул Гуро наизнанку? — переспросила Хаяси, а затем тоненько хихикнула, — Кажется, я начинаю понимать: в этой школе нормальных просто нет.

— Очень верная мысль, — раздался низкий мужской голос от дверей, — Хотя я бы слегка расширил её: полностью нормальных людей… попросту не существует. Здесь лишь САМЫЕ ненормальные.

Увидев красную мантию, Тадеуш удивленно поднял брови. Нет, он, конечно, знал, что грозный пан Финелла в прошлом был священником… Но одно дело знать, а другое — видеть воочию. Не вязался у него этот парень с образом святого отца. Интересно, а пани Мария как к этому относится? Она же верующая, а он наверняка обет безбрачия приносил…

— Итак, позвольте представиться, синьорита, — убедившись, что всеобщее внимание обратилось к нему, продолжил итальянец, — Мое имя Чезаре Финелла, и я назначен вашим куратором… С чем вас и 'поздравляю'.

Угрожающего оттенка слова 'поздравляю' Хаяси, кажется, не заметила.

— Ну что? — весело отсалютовала она бутылкой, — Присаживайтесь, куратор. Будем праздновать мой приём в школу ненормальных!

Чезаре спокойно пожал плечом и присел. Не сказать, чтобы у него совсем не было дел, но в принципе, он никуда особо не торопился.

— Я схожу покурю, — не глядя на преподавателя, сказала Бетти. Несложно было увидеть, что с его появлением ее настроение резко испортилось.

— Что это с ней? — удивленно спросила Хаяси, глядя вслед колдунье.

— Ее родителей убил Лазурный Тюльпан, — негромко пояснил Адам, — Видимо, профессор Финелла напомнил ей об этом…

Поднявшись, юноша отправился следом за Бетти. Чезаре лишь пожал плечами. Мол, ну да, не успел убить его чуть пораньше. Кристиан посмотрел на него, на дверь, за которой скрылась девушка, и с преувеличенным энтузиазмом поторопился разрядить обстановку.

— Праздновать, так праздновать! — телекинетик установил планшет на краю стола, оперев на стенку, — Давайте сюда, народ. Профессор, вам тоже понравится.

— Запусти на большом голодисплее, балда! — посоветовал Тадеуш.

На экране разворачивалась сцена пробуждения Балу в женском платье перед Фреей. Хохот девушек, наблюдавших это триумфальное событие вживую, с легкостью перекрывал реакцию зрителей записи.

— Мда… — сквозь смех высказался Тадеуш, — Cicha woda brzegi rwie, как у нас говорится… Вот уж не полагал, что у пани Пешки такие… мысли… насчет Балу.

— Страшная цена за страшные тайны… — задумчиво произнес Чезаре, воочию наблюдая то, о чем ему рассказывала Рейко.

— Ладно, по крайней мере, у нас тоже было весело, — хмыкнул Крис и толкнул локтем Сикору.

— Не понимаю, о чём вы, пан Кристиан, — сделал каменное лицо Тадеуш и несильно пнул пана сводника под столом.

— Я вообще-то о Хуру, пан Тадеуш… Ладно, похоже, это конец видео.

Чезаре хмыкнул, нисколько не сомневаясь в сути намека:

— А что, синьорита Лумхольц уже забыта и заброшена?

— Э-э-э… а можно мне пояснить эту Санта-Барбару? — осторожно поинтересовалась Хаяси, переводя взгляд с лица Сикоры на лицо Финеллы и обратно.

— А что тут пояснять? — удивился Чезаре, — Что тут происходило, на что намекает синьор Вернер, вы знаете лучше меня… А вот с Черной Лилией лучше быть поосторожнее: что может натворить из ревности столь эмоционально нестабильный человек, страшно даже представить. Даже мне.

Тадеуш же сдержанно улыбнулся, пожав плечами:

— Поэтому нам не стоит беспокоить пани Лумхольц такими мыслями, пан Финелла. Как говорится, 'блажен, кто верует'. Тем более что вы сами сейчас убедитесь, что причин для беспокойства нет.

Хаяси некоторое время слушала обоих парней, а затем фыркнула.

— Ну-у-у… тухляк у вас, — с этими словами она залпом осушила свою чашку с вином, — Короче, не знаю, как вы, а я пошла в школу.

С этими словами мико поднялась со стула. Открыла дверь и… резко захлопнула.

— Не-е-е… я ещё немного подожду, — хихикнула она.

Чезаре хмыкнул и… одним плавным движением проскользнув мимо нее, попробовал сунуть за дверь свой любопытный нос.

— Не пущу! — возмутилась Хаяси, подпирая спиной дверь, — Имейте совесть!

— Именно этим я вечером и рассчитываю заниматься, — непонятно ответил он, — А пока…

Он сложил ладони рупором и громко сказал:

— Народ, или заканчивайте, или занимайтесь своими делами не на проходе!

— Вот так вот, пани, — развел руками Тадеуш, — Пункт первый: преподаватель всегда прав.

— Пункт второй: если преподаватель неправ, смотри пункт первый, — усмехнулся кардинал.

— Там логическая ошибка! — громко крикнула Хаяси, — Второй пункт противоречит первому!

— Утверждение, что в словах преподавателя может быть логическая ошибка, также противоречит первому пункту, — парировал Чезаре.

— Разве ты не слышала девиз школы Нарьяны? — столь живая реакция девушки явно веселила Тадеуша, — 'Сделай это неправильно!' И ведь работает, что характерно.

Тем временем из-за двери показался Адам, — растрепанный, но одетый.

— Да что вы там расшумелись-то? — весело спросил он.

— Да так, — ответил Чезаре, — Так уж случайно сложилось, что путь к выходу не догадался обойти стороной место, которое вы избрали для своих развлечений. В результате — несколько человек в запертом помещении, нарастающее напряжение, паранойя и безнадега…

Кардинал картинно округлил глаза и рассмеялся.

— Каюсь, святой отец, грешна, — улыбнулась Бетти, вошедшая вслед за Адамом. Их общение явно подняло ей настроение, и Чезаре не знал, что делает этот факт большим извращением: то, что она на самом деле парень, или то, что он на самом деле Гуро.

Однако, поддержать шутку стоило. Чезаре простер руку в жесте, который при должной фантазии и склонности к абстракционизму можно было воспринять как благословение.

— Отпускаю тебе грехи твои. Иди и больше не греши.

Что-то не позволяло воспринять ритуальную фразу всерьез. То ли нарочито-пафосный голос, то ли круглые немигающие глаза, то ли ехидная улыбка до ушей…

— Пан Финелла, — не менее ехидно заметил Тадеуш, — Если это такая епитимия, то вы только что обрекли пана Адама на судьбу 'забытого и заброшенного'. Засим вижу только один вариант спасения благородного пана — немедля их венчать!

— Это не спасение, — лицо священника выглядело серьезным, но глаза откровенно смеялись, — Это кара. На кого-то дурно влияет просмотр видео с Пешкой… Но пока не дотягивает, не дотягивает…

— Да что же вы за люди такие? — недовольно произнесла Хаяси, а затем каким-то вообще неведомым образом выросла за спинами Бетти и Адама, обхватила их обоих за шеи и прижала к своим щекам.

— Они же любят друг друга!

Тадеуш продолжал насмехаться:

— Что ж, после подобных заявлений, пан Финелла, я совершенно точно уверен, что иного способа уберечь их души от второго круга, помимо уже предложенного, не существует. Предлагаю почтить холостую жизнь пана Адама минутой молчания!

— Ты так говоришь, будто вы его на смерть отправляете, — недовольно ответила Бетти.

— Это было бы милосерднее, — прокомментировал Чезаре.

— Вообще, очень странно слышать такие слова от католического священника, мистер Финелла, — заметила девушка.

— Времена Инквизиции прошли, синьорита Уильямс, — с невинным видом парировал итальянец, — Нынче у Церкви жестокость не в моде. А некоторые вещи не были распространены никогда, как бы ни пытались нас уверить в обратном любители дешевых сенсаций.

Эти 'некоторые вещи' были намеком на ее трансгендерное происхождение. Говорить о нем напрямую при всех он счел… недостаточно изящным ходом для своей персоны.

— Да разве это, ик, важно? — прервала его мико, — Главное, что они любят друг друга! Да благословят светлые ками союз двух любящих сердец!

— Хаяси больше не наливать… — прокомментировал профессор.

— Аминь! Во имя барабанов, микрофона и электро-бас-гитары, — Кристиан перекрестился 'козой'.

— Ну что, может, двинем на рынок, а потом в школу? — предложила Бетти.

Чезаре пожал плечом:

— Ну, лично я, вообще-то, прибыл сюда, чтобы доставить новенькую в школу, а не ради праздника.

— Мне кажется, профессор, сейчас эту ученицу никуда против воли не доставить, — заметил телекинетик.

— Именно поэтому я смиренно жду, — усмехнулся священник, тоже посмотрев на часы.

— Не-не-не, — пригрозила профессору мико, — Не, я не против пойти в школу. Это будет интересно. Я слышала, там новым студентам экскурсии проводят, но сначала мне нужно забрать метлу.

С этими словами она решительной твёрдой походкой подошла к своему оружию, взяла его и сделала пару движений, будто бы играет на гитаре… однако, никаких звуков извлечено из 'инструмента' не было. И это сильно расстроило Хаяси.

— Ну, вот… какой смысл в огнестрельной метле, если она не играет рок?

— Определенно, кто-то не знает меры в алкоголе… — заметил Чезаре.

Сам он хоть и слыл знатоком вин, пил очень в меру. Его учили, что голова должна оставаться ясной всегда. Вплоть до того, что неожиданно поднятый с постели в три часа ночи, он должен был быть готов анализировать поступающую информацию. Что ему неоднократно приходилось проделывать в ходе подготовки.

— …не так ли? — с улыбкой добавил он, принимая облик зеленого чертика.

Хаяси внимательно посмотрела на него и помотала головой:

— Не канает. Остальные-то не превратились.

— Ну, не канает так не канает, — спокойно согласился он, развеивая иллюзию. Он заметил, что Барри, в смысле Бетти, уж очень внимательно на это смотрит. Ну-ну, смотрите-смотрите, юноша, если эту амагическую способность и удастся повторить методами колдовства, то вам придется искать их самостоятельно…

— Ммм… А профессор-то приболел… Ишь как колбасит, — хмыкнул Кристиан, отлипая от стены, — Надо будет попробовать сделать стреляющую гитару, как в Desperado. Хотя… Не, лучше своими перчатками займусь. Пошли, пан Тадеуш?

— Я вообще думала, вместе пойдем, — заметила Бетти, — Догоняйте, мы на рынок!

— Что ж, значит, свадьба откладывается, — вздохнул телекинетик.

— Ничего не откладывается! — капризно заявила Хаяси, кинувшись следом за ними и по дороге 'наигрывая' на прутьях метлы.

— Полагаю, нас удостоили честью замкнуть процессию, пан Финелла, — с улыбкой сказал Тадеуш и пошел за мико.

Чезаре неодобрительно посмотрел на раздухарившуюся жрицу, в данный момент во все горло распевавшую веселую песенку, но от комментариев воздержался. По его мнению, в данный момент он попусту терял время… А будучи, как и вся их пятерка, трудоголиком, он ненавидел попусту терять время. Возможно, стоило подумать, как улизнуть от развеселой компании студентов и употребить имеющиеся минуты с большей пользой?

— Пан Кристиан, — убедившись, что из профессора не ахти какой собеседник, Тадеуш снова обратился к телекинетику, — Ты ведь, как я понимаю, амагус? Не хочешь принять участие в моем проекте?

— Верно… А что за проект, м? — подозрительно переспросил тот.

— Воздействие сигмы на разум человека, — совершенно серьезно сказал Сикора, — проще говоря, я хочу выяснить, какие физиологические и психологические изменения в мозге запускаются от частого контакта с сигмой. Предполагаю, что если я пойму точный механизм, который приводит к безумию магов и изменениях в личности сигмафинов, то я смогу выработать методы их предупреждения, а по программе-максимум — и обращения этих процессов вспять.

Поляк посмотрел на Вернера с выражением 'и каков будет ваш положительный ответ?'.

— Хм… Я не против, но я за собой ничего такого пока не замечал, — улыбнулся телекинетик.

Чезаре и на мгновение не изменился в лице, но затронутые темы ему очень не понравились. Психология сигмафинов… Больной вопрос, мягко говоря. Тем более после сегодняшнего.

Не улучшал настроение и тот факт, что в настоящий момент он без толку терял время. Нужно было, наверное, не торопиться забирать Хаяси, а задержаться в храме: там можно было бы хоть что-то разузнать. Стоп. А почему сейчас нельзя? По рынку они, судя по всему, будут толкаться еще долго. А в храме его возвращения вряд ли ждут, так что, можно попробовать незаметно добыть информацию…

— В общем, когда соберетесь возвращаться, свяжетесь со мной, — сказал Чезаре, окончательно отделяясь.

— Эй-эй-эй! — запротестовала Хаяси, — А как свяжемся-то?! Телефончик? И-мейл? Хоть что-нибудь!

— Вообще, отправить сообщение преподавателю может любой из присутствующих, — заметил он, — Но раз вы им настолько не доверяете…

Он продиктовал номер своего мобильного. Заодно установив режим виброзвонка.

— А, ну тогда, покедова!

Он махнул рукой и двинулся прочь… Чтобы, едва скрывшись из виду, резко изменить направление. Он не настолько доверял новоявленной студентке, чтобы раскрывать ей свои намерения. Его образ скрыл магический 'камуфляж'. Почти невидимость. Ну что ж, послушаем, о чем говорят мико, когда думают, что их не слышат.

Осторожно прошествовав в храм, мужчина занял подходящее место, чтобы как можно удобней было подслушивать разговор.

— И какой нам может быть толк от столь… бесполезного проклятия? — поинтересовалась кучерявая девушка, небрежно махая лисьим хвостом.

— Всё просто, Ячжи, мы сможем проверить, способны ли мы переродиться в кицунэ, и при этом совершенно никто нас не будет подозревать в этом, — спокойно пояснила старшая из жриц, — Ты ведь сама сказала: проклятие бесполезное, а потому — безобидное.

Это звучало весьма любопытно. Кажется, это приоткрывало завесу тайны над происхождением легенд о кицунэ, в которые столь удачно вписалась Ирие…

— Я бы не сказала, что безобидное, — покачала головой третья присутствующая здесь мико, — По мне, оно очень даже неприятное.

— Не такое уж неприятное, — хихикнула Ячжи, — Скорее напротив, вокруг очень много довольных лиц.

Довольные лица? В свете рассуждений Рейко о природе йольской нечисти, это звучало… весьма и весьма перспективно. Несколько раз по много довольных лиц, — и вот, нечисти дышится уже не так вольно.

— Ну, да, — фыркнула ее собеседница, — Я бы посмотрела, что бы ты сказала, будь такое проклятье наложено на тебя.

— Я бы с ним смирилась и считала бы его своей изюминкой!

Старшая покачала головой:

— Я не вижу другого способа проверить, работают ли наши способности. В конце концов, это куда разумней, чем пытаться зарубить пару студентов веником…

Итак, способности. Еще интереснее. А зрители им на проверке случайно не нужны?..

— Я пыталась их прогнать, — насупилась мико, словно бы провинившаяся школьница.

— Я так понимаю, не получилось, — пробурчала четвертая, до сих пор молчавшая, — Как говорится: не уверена — не берись.

— В любом случае, — махнула хвостиком Ячжи, — Нам нужна жертва. Желательно: привлекательная девушка. Есть у кого-нибудь такая на примете?

До-обрые девочки, ничего не скажешь. Конечно, полгода назад Чезаре подыскивал жертву по схожим критериям (плюс еще один), но… ему можно: он же не мико, а шпион, убийца и макиавеллист. Воть. Quod licet Jovi, non licet bovi. Хотя как минимум, нужно еще выслушать, кто станет жертвой и чего они рассчитывают этим добиться.

— Как насчёт тебя самой?

— Я ценю, что ты считаешь меня привлекательной, но я не очень гожусь, — пояснила Ячжи, — Хотя бы потому, что я собираюсь переродиться.

— Я бы не сказала, что будет особо заметная разница, — хмыкнула старшая, — В конце концов, ты будешь черпать свою силу из проклятья. Учитывая его суть, никаких боевых способностей ты получить и не сможешь.

— О! Даже так! — оживилась Ячжи и попыталась заглянуть в книгу в руках у старшей, — Я не против! Этот набор способностей мне явно будет интересен.

Заглянул в нее и Чезаре. Читать вверх ногами было неудобно, но судя по книге, в ритуале делался упор на аспект лисы как соблазнительницы. В таком описании молодая кицунэ больше всего напоминала классического европейского суккуба. Опытная, однако, развивалась по многим направлениям сразу, становясь сопоставимой в возможностях с начинающим магом. Очень любопытно. Хотя как человека, имеющего определенное знакомство с буддизмом, Чезаре смущал термин 'перерождение', - а прояснить его, не перелистнув страницу назад, было нереально.

— Ну, так что? — с энтузиазмом осведомилась Ячжи, — Есть кто-нибудь на примете?

— Хм… есть одна особа, — задумчиво произнесла 'гроза студентов', потирая левую щёку, — Невысокая. Довольно симпатичная. Рыженькая. Она как раз в деревне.

Чезаре сжал свои губы двумя пальцами, стараясь сдержать рвущийся наружу хохот. Если жертвой должна была стать привлекательная девушка… То они сделали самый неудачный выбор, какой только могли. Потому что если первый критерий субъективен, то второй…

— Так чего мы ждём? — спросила Ячжи, поудобнее перехватив лисий хвост, — Юна, веди меня.

— …да, контакт был не особенно плотным, — рассуждал Кристиан по дороге на рынок, — Пока я не попал сюда. Здесь я в первые же часы дотелекинезился до боли в мышцах.

— Тем не менее, — заметил Тадеуш, — При проведении глубокого психоанализа выясняются интересные подробности: амагус-боец всегда агрессивен, амагус-танк — самоуверен, а амагус-невидимка — труслив. Даже более того, это не просто черты характера, а вполне заметные психические отклонения.

— Интересно… — согласился Вернер, — Значит, каждой способности, точнее её применению, соответствует определённый психотип.

— По-моему, это логично, — ответила Бетти, — Ведь способности на пустом месте не возникают, особенно магические. Должна быть предрасположенность.

— Что ставит нас перед вечным вопросом о курице и яйце, — улыбнулся поляк, — Ведь нельзя отрицать, что как характер амагуса воздействует на способность, так и сигма-способность воздействует на характер. Возможно, это чем-то напоминает перетягивание каната… Правда, пока что под вопросом, какой из игроков мухлюет.

— Угумс… Только, по мне, так курица была раньше, — отметил Крис, — То бишь, именно из-за особенностей характера проявляются определённые способности, которые затем стимулируют уход к этой… Черте характера в гораздо большей степени.

— Вообще-то, черты амагуса — это слабое проявление черт мага, — выступил энциклопедией Адам, — Маги всемогущи, а амагусы колдуют только в определённой сфере. Иными словами, сфера деятельности амагуса вытекает из черт характера. Другой вопрос, что до конца неясно, почему становление амагусом усиливает эти черты.

— Потому что амагус может потакать этим чертам. Боевой амагус становится ещё увереннее в себе от новых сил, трусливый получает возможность…

Кристиан запнулся, увидев направляющихся им навстречу Юну и еще одну, незнакомую ему, девушку с лисьим хвостом в руках.

— О! Юна! Это снова ты? — удивилась Хаяси.

— Не беспокойтесь, — подняла она руку в успокаивающем жесте, — Я ненадолго.

— Ты права, она симпатичная, — усмехнулась ее спутница, глядя прямо на Бетти.

Чезаре перестал зажимать себе рот, решив, что уже сможет удержаться от смеха и так. В конце концов, неопытные мико не отличают мальчиков от девочек — тут не смеяться, тут сочувствовать впору…

Но даже такая трагедия не тронула черное сердце интригана. Ехидно ухмыляясь, он продолжал наблюдать за развитием событий, не торопясь раскрывать свое инкогнито…

— Доброго дня, пане, — поздоровался Тадеуш. Он улыбался, но улыбка эта была очень напряженной.

— Не стоит меня бояться, — заявила 'лисичка', - Как видите, у меня в руках нет ничего, чем я могла бы мести мостовые. Меня зовут Унохана Ячжи. И я здесь не для того, чтобы воевать.

— Хм… Приятно познакомиться, мадемуазель Ячжи, — Кристиан чуть поклонился, — В таком случае… Весь внимания.

— И зачем же ты здесь? — куда более агрессивно спросила Бетти.

— В принципе… я здесь только из-за тебя, — ответила девушка и сделала пару шагов в ее сторону.

— Стой! — холодно прервала ее колдунья, выставив руку перед собой, — Что тебе от меня нужно?

— Ничего особенного, — ответила Ячжи, отведя взгляд в сторону, — Просто поцелуй.

'Поцелуй', - мысленно записывал Чезаре, — 'И хвост. Все? Не факт. Нужно дать ей попробовать'.

Кардинал сдвинулся так, чтобы четко рассмотреть момент. Хорошо, когда удается совместить приятное с полезным, не правда ли?

— Ни хрена себе, — с чувством сказала Хаяси, — Юри? В моём городе? С каких это пор?

— Чего!? — ошарашенно переспросила Бетти, — Я же девушка!

Чезаре снова с трудом удержал смех.

— Никаких поцелуев! — продолжала бушевать колдунья.

— Ничего особенного, — мико коснулась пальчиком щеки, — В щёчку. Всего лишь в щёчку. Каждый ведь думает в меру своей испорченности, верно?

Вернера явно распирало от желания высказать придуманную шутку. Он старался удержать ее, но потерпел сокрушительное поражение.

— Кстати… Если Бетти так против поцелуйчиков с девушками… Может, одна из вас быстренько сбегает в Школу к Фрее? Вжик — и никакого непотребства.

'Вообще, несколько подозрительно, что синьор Уайт так уж против поцелуйчиков с девушками', - мысленно заметил Чезаре. Какая-то у американцев в последнее время мода пошла…

— Вообще-то, у Бетти, на минуточку, уже есть парень, — хмуро возразила колдунья, — Не хочу я тебя целовать, хоть и в щечку. Это противоестественно.

— Противоестественно спать на потолке — одеяло падает, — сообщила Ячжи, сложив руки на груди, — А поцелуи в щёчку — это вообще норма в девичьей среде. Или ты мормонка?

— Я вудуистка, — спокойно ответила девушка, — И вообще, твоя подруга хотела моих одноклассников на куски порезать, а ты прямо так сходу целоваться лезешь. Странно, не правда ли?

— А что? — удивлённо подняла брови мико, а затем подняла пальчики, сложенные буковкой 'V', - Занимайся любовью, а не войной. И, в конце концов, Юна пыталась вас зарезать, а с Хаяси вы сейчас вместе гуляете. Странно ли это?

С точки зрения Чезаре, мико выбрали совершенно неверную тактику. Чем уламывать мальчика, который наверняка уже раскусил подвох, Ячжи следовало воспользоваться эффектом неожиданности…

Поняла это, похоже, и мико. Выйдя из разговора, она обернулась к Тадеушу и Кристиану.

— А что, обязательно с Бетти целоваться? — улыбнулся Крис, — Мы с Тадеушом, между прочим, больше пострадали, нас надо обогреть, пожалеть…

— Ладно, — вздохнула 'лисичка', - Раз все так плохо… Кто, говорите, из вас больше пострадал?

— Вот он, — телекинетик движением руки вытолкнул вперёд Тадеуша, — Ему необходимо интенсивное лечение, желательно от Юны.

— Ты опять за своё, пан сводник?! — возмутился поляк.

— Не дождётся! — мгновением позже подняла подбородок девушка.

Однако Ячжи уже оказалась за спиной Юны и, упёршись в неё двумя руками, начала толкать её в сторону Тадеуша.

— Занимайся любовью, а не войной, — хихикала она.

Чезаре закрыл лицо ладонью. Поскольку ладонь, как и лицо, была невидимой, помогало это слабо.

— Пошли, солнце, — Бетти легонько потянула Адама в сторону рынка.

— Ну, раз они оба не хотят, то и заставлять было бы жестоко, — с задумчивой улыбкой заметил Кристиан, — А вы как считаете, мадемуазель Ячжи?

— Ничего не знаю, — хихикнула Ячжи, а затем вдруг выскользнула из-за спины Юны и в один изящный, киношный прыжок оказалась за спиной колдуньи. Обхватив свою жертву руками поперёк груди, мико впилась в шею девушки, словно вампир, но не зубами, а напротив — одними лишь губами, в поцелуе.

Чезаре не удержался от тихих, едва слышных аплодисментов. Кажется, эта Ячжи не промах. Добилась своего не убеждением, так внезапностью. Если история с храмом дойдет до конфликта более серьезного, чем драки их послушниц со студентами, то с ней нужно быть особенно осторожным. Но даже она не сообразила, что их разговор с синьорой Юрэй могли подслушивать. И что в данный момент ход наложения 'проклятья' записывается на видео.

— Адам, убери от меня эту дуру! — выкрикнула Бетти, отталкивая Ячжи так, будто та действительно пила из нее кровь. Мико, как ни странно, не стала сопротивляться. Напротив, она отпрыгнула назад… И захохотала. Не зловещим смехом, а радостным и даже счастливым. Она смеялась и кружилась вокруг своей оси.

Почему-то Чезаре поймал себя на мысли, что это было… завораживающе. Хотя Ячжи была далеко не самой красивой даже среди храмовых жриц, а на фоне студенток ЗШН, не говоря уж о Марии, и вовсе смотрелась бледно, но сейчас он не мог отвести от нее глаз. Как будто перед ним кружилось сошедшее с небес божество.

Обнаружив, что его ноги машинально сгибаются в коленях, кардинал торопливо одернул себя. Это была магия. Несомненно. Она казалась ему прекрасной, потому что воздействовала на окружающих той самой магией, о которой было сказано в ее книге. Поэтому и Кристиан с Тадеушем смотрели на нее с выражением собак Павлова. И не обращали внимание на происходящее за их спинами… Пока не раздался громкий треск.

— Ой, — с непривычно растерянным видом заметил Адам, глядя на лямку платья Бетти, которая зацепилась за его часы и… да, порвалась. Чезаре, несомненно, оценил бы кадр, не будь Бетти на самом деле Барри. Теперь он предполагал, что в скором времени послушницы отправятся обратно в храм, и намеревался последовать за ними. Если повезет, удастся нарыть еще немного информации…

— Хочешь потанцевать? — оглядев видимых парней, Ячжи остановила свой взгляд на Кристиане. Тот безропотно, как зомби, сделал несколько шагов ей навстречу.

— Я хочу, — неожиданно сказала Бетти. Остальные девушки под ее чары не попали. Неужто все дело было в ее трансгендерности?

— Ну уж нет, ты ещё не закончила танец со мной… Остановите… Нет, не надо… — речь телекинетика постепенно теряла связность.

— Ты знаешь, а я тебя все-таки поцелую, — крепко ухватив ладони Ячжи, колдунья притянула ее к себе и, елейно улыбнувшись, проговорила томным голосом, — Я тебе обещаю, это будет чумовой поцелуй.

'Нет!' — сообразив, что сейчас произойдет, Чезаре метнулся к ним, пытаясь помешать, остановить… Но было уже поздно.

Изо рта Бетти вырвались клубы странного дыма, которые коснулись лица Ячжи. Богиня тут же закрыла обеими руками свой лик, коротко взвизгнув, и взлетела вверх, зависнув в воздухе в доброй паре метров над землёй. Это не было еще одной силой кицунэ: это Кристиан поспешил спасти объект своего восхищения… Но к сожалению, он тоже среагировал слишком поздно. Он спас ей жизнь, но никак не мог спасти ситуацию.

Чезаре не видел, насколько серьезны повреждения девушки, но остальные мико отреагировали наиболее естественным и наиболее глупым способом. Юна, молниеносно подскочив, попыталась ударить колдунью своим странным оружием, но Адам вовремя блокировал удар на уровне запястий. Хаяси же подняла метлу, нацелившись на Криса.

— А ну, все замерли! — закричала она, — Перестреляю! Всех перестреляю, если не замрёте!

— Я хотела бы вам сообщить, мисс Хаяси, — глухо сказала Бетти, уже скрытая туманом настолько, что не было видно ее лица, — Что вы теперь студентка нашей школы и за нападение на одного из нас вас ждет смерть. Пора выбирать: или вы с нами, или вы против нас. В последнем случае вы умрете.

'Идиот!' — подумал Чезаре, подбираясь ближе к вооруженной мико. Юну надежно держал Тадеуш, так что угроза была всего одна… Не считая идиотизма подопечных. Грохнул предупредительный выстрел.

— Я сказала, всем бросить оружие!

— Если ты пойдешь против нас, — повторила Бетти, — Тебя ждет смерть. Не будь идиоткой: тебе не хватит сил тягаться с нами. Даже если ты в кого-то и попадешь…

Ее 'лекцию Ганнибала' прервал выстрел метлы. Закрутившись волчком, колдунья опрокинулась на землю. Как заметил Чезаре, выстрел пришелся в плечо, начисто оторвав правую руку. Да уж, эта метла будет покруче винтовок Интерсигмы…

— Не сметь мне тут вякать! Делайте, как я говорю! И даже если меня ждёт за нападение на вас смерть, — вам будет уже всё равно! Я вас лично отправлю в Ёми!

— Ааа! — взвыла колдунья. Из глаз ее потекли слезы, — За что!?

— Пани Хаяси… — попытался было проявить талант дипломата Тадеуш, но тут Юна, о которой все забыли, зацепилась пальцами за раненное бедро. От неожиданности поляк ослабил захват, и девушка немедленно воспользовалась этим, выскользнув и кинувшись на Кристиана, все еще удерживавшего Ячжи.

— А ну отпусти ее!!!

Дальнейшее уложилось в считанные доли секунды. Кристиан отшвырнул жрицу от себя телекинетической волной. Хаяси все-таки выстрелила, уже целясь в него, но за мгновение до этого Чезаре все же появился из невидимости, с силой направив ее оружие вниз.

— Я разочарован в вас, синьорита, — ледяным тоном заметил он, — Сильно разочарован.

Она попыталась ударить его локтем, но он легко отвел удар в сторону. Тем временем Ячжи, потерявшая опору, упала на землю. Отняв руки от лица, она продемонстрировала последствия действий Бетти, и зрелище это было весьма жуткое. Там, где когда-то были губы и нос, теперь было какое-то бесформенное месиво с тремя дырками, отвечающими за старые функции, а левый глаз потерял цвет.

Однако Юне повезло еще меньше. Пролетев несколько метров, она врезалась спиной в ветку дерева, и теперь ее позвоночник был выгнут под противоестественным углом. Минут двадцать протянет, но до ближайшего проектора час пути.

Что до Хаяси, то она пока не торопилась прекращать бой. Она упорно продолжала наносить удары, которые стабильно не достигали цели. Одной рукой удерживая оружие опущенным к земле, другой Чезаре повернул ее голову к себе и заставил посмотреть в холодные черные глаза.

— Я даю вам пятнадцать секунд, синьорита, чтобы успокоиться и протрезветь. Иначе пеняйте на себя.

В конце концов, Хаяси не Мария, и метод успокоения будет куда менее… приятным.

— Сам пеняй на себя, пастух кодлы кровожадных шавок!

Отпустив метлу, мико отскочила назад.

— Jimetsu!

Метла взорвалась прямо в руке Чезаре, отрывая ее к демонам. Нецензурно выругавшись по-японски, шпион включил 'форсаж' (сейчас не до боли, нужно хоть как-то исправлять ситуацию) и обрушил тяжелый удар крестом на затылок Хаяси, вырубая сознание.

— Ну, что, герои? — хмыкнул Адам, опуская руки, а затем пряча руки в карманы, — Впятером мы побили трёх девочек. Все довольны?

— А что, мы начали эту драку? — возмутился Кристиан, — Это мы пытались зарубить их ещё в кафешке? Хрена. Никого не трогали, пока на нас не капали.

— Их нужно срочно доставить в школу, — прервал их кардинал, — В сигма-проектор.

— После того, что они со мной сделали!? — возмутилась Бетти. Чезаре ее проигнорировал.

— Чем быстрее, тем лучше, — добавил он, глядя на Юну, — Если поторопиться, может быть, ее еще можно спасти. Вернер, понесешь ее. Тебе хватит мощности телекинеза, чтобы поднять в воздух двух человек, — так что, с его помощью можно летать самому. Возможно, у тебя есть шанс оказаться там быстрее остальных. Сикора, на тебе Хаяси. Я понесу Ячжи. Уайт, в смысле Уильямс — вы в состоянии идти самостоятельно?

— Нет, я слишком слаба, — дрожащим голосом ответила девушка.

— Я отправил сообщение Аманде, она встретит. А летать… — Кристиан подошёл к телу Юны и подхватил на плечи, — Я летать могу, и быстро, но сам по себе… А с грузом… Не знаю. Проверим, — он озадаченно посмотрел на Чезаре, точнее, его отсутствующую руку, — Оу… Однако.

— Не до того, — поморщился шпион, покосившись на обрубок. Вероятно, не будь у него сейчас ослаблено чувство боли, он придерживался бы несколько иного мнения, — Адам, понесешь Бетти.

— Вот еще, — бывший Гуро расслабленно отправился прочь. Тем временем Тадеуш попытался взять Ячжи на руки, но та упрямо этому сопротивлялась.

— Адам, ты и так ведешь себя как свинья. Не усугубляй, — Чезаре кивнул на Бетти, а сам подошел к новоявленной богине, — Синьорита, вам так или иначе нужна медицинская помощь. И я сильно сомневаюсь, что в храме вам с этим помогут.

— Я не приму помощь! — возразила она, несмотря на явно ухудшающееся состояние, — Ни от кого из вас!

— А я не могу вам позволить ее не принять, — невозмутимо ответил Чезаре, — Я кабальеро или засранец какой?

Не дожидаясь ответа, он применил универсальное-средство-успокоения-для-всех-кроме-Марии. То есть крест.

К тому моменту Кристиан уже улетел с Юной, а Адам ушел один. Итого у них было двое парней, способных к перемещению, и три девушки, неспособных. Чуть подумав, Чезаре вздохнул и встал параллельно Сикоре, свободным плечом к нему.

— Обопритесь одной рукой на меня, другой на него, — скомандовал кардинал.

Итоговая конструкция, должно быть, смотрелась весьма комично, и вряд ли могла идти быстро, но выбора не было. Если Сикора не может использовать силу Джейка, то нести и мико, и Уайта не сможет никто из них. Бросить же кого-то — не вариант: Барри 'свой', а мико… И без этого риск того, что Вернер не успеет, ставил под угрозу статус-кво в отношениях ЗШН и храма. Две жертвы — это уже полный провал.

— Какой другой? — подняла заплаканные глаза колдунья, — У меня теперь только одна рука.

— Обрубком, — невозмутимо пояснил Чезаре, — Главное, чтобы была дополнительная опора: я не смогу сейчас нести вас обеих. Ведь у меня тоже одна рука.

— В вашем состоянии, пан Финелла, лучше поберечь силы, — улыбнулся Тадеуш. Он чуть прикрыл глаза и как будто стал шире в плечах, — Вы несите Хаяси, а я — Ячжи и Бетти.

Такой расклад, конечно, изрядно ранил гордость итальянца, но он не мог отрицать, что с практической точки зрения это лучшее решение.

Пан Финелла сходу взял высокий темп. Ни ранение, ни девушка на плече не задерживали его, и даже со своей заемной силой Тадеуш едва поспевал за ним. Он вообще человек? Хотя зверем, как от Джейка, от него не пахло, но может, он был, скажем, киборгом? Или, возможно, Церковь тайно занимается созданием суперсолдат — ведь помнится, и пани Мария была гораздо сильнее, чем выглядела…

За пятнадцать минут они прошли не меньше трети пути, когда Тадеуш с удивлением обнаружил, что за прошедшее время дорога изменилась до неузнаваемости. А именно — была перегорожена стеной из туго переплетенных ветвей. Такое могло бы вырасти, оставь ее кто-то зарастать на несколько лет, но не за пару часов же! Да и расположение стены говорило о том, что она была создана специально, чтобы преградить путь.

К тем же выводам, похоже, пришел и преподаватель.

— Назад, — коротко приказал он, извлекая из складок мантии… Кастет, как показалось сперва Тадеушу. Но нет, мгновением позже с негромким щелчком из его оружия вырос короткий скошенный клинок. Не то фальшион, не то мачете: Сикора не слишком в этом разбирался.

— Жесть как она есть, — прокомментировал поляк, — Как вы думаете, пан Финелла, это Флора или кто-то другой?

— Это не она, — уверенно ответил итальянец, перекладывая Хаяси на правое плечо, — Не ее стиль. Но думаю, это кто-то, получивший, как и эти мико, ее оружие. Кажется, в синтоизме это называется 'синтай'…

Видимо, его клинок был все-таки скорее мачете. По крайней мере, с японским лесом он справлялся не хуже, чем с латиноамериканскими джунглями. Кроме того, перед каждым ударом лезвие вспыхивало ярким белым огнем. С помощью такого 'подсечно-огневого земледелия' Чезаре за минуту с небольшим расчистил дорогу.

— Пойдем, — сказал он, — Быстрее: нам нужно пройти как можно дальше, прежде чем появится новая преграда.

— Что, если… это Джейк? — странно низким голосом спросил Тадеуш.

— Это весьма вероятно, — ответил профессор, — У них с Флорой… много общего. Думаю, они запросто могли поладить.

— Если это так, — заметил поляк, — То он слишком быстро набирает силу. Нужно ловить его как можно скорее.

Чезаре пожал плечами:

— В прошлый раз он оказался сильнее, чем я думал… Но не настолько, чтобы это вызывало беспокойство.

— Меня беспокоит не настоящий уровень его сил, а экспонента её роста, пан Финелла, — парировал Тадеуш, — Такими темпами он через неделю уже будет вызывать отнюдь не беспокойство…

— У любой силы есть источник, — покачал головой кардинал, — Робин не смог дать ему ровным счетом ничего, Флора, если наше предположение верно, дала ему дар управлять деревьями… Есть и еще возможные источники, но даже отыскав их все, он вряд ли станет настолько могущественен, чтобы с ним не удалось справиться. В сущности, главная его защита… Это вы.

— Насколько я могу судить, то, что моя смерть может его остановить, не более чем легенда, — на всякий случай предупредил студент.

— Я и не говорил об этом. Его главная защита в том, что учитывая вашу… связь, мы не имеем права убивать его. И, что самое главное, он это понимает: иначе почему бы он вообще не занимался защитой от возможных смертельных атак, но столь отчаянно сопротивлялся взятию в плен? А одолеть противника, не убивая… Сложнее, чем убить его. Думаю, стоит после возвращения запереть вас в камере и дождаться обмена…

И в этот момент их грубо прервали. Возможно, противник слушал их разговор… И поторопился среагировать, не дожидаясь, пока они реализуют свой план. С обеих сторон дороги из земли начали подниматься сучковатые ветви, напоминающие гигантские пальцы.

— Verpa! — воскликнул Чезаре, срубая сразу две ветви, — Вперед, быстрее!

Тадеуш, почувствовал, как нечто темное и злое поднимается в нем. Он уже не сомневался, что это Джейк. Он чувствовал его присутствие.

— Выходи, пес! — нечеловеческим голосом крикнул он.

— Не сейчас, Сикора, — приказал профессор.

Ветви, как оказалось, не просто так напоминали пальцы. Из земли появилась огромная деревянная рука, лишь едва-едва не задев никого из беглецов. Не сговариваясь, Тадеуш и Чезаре припустили быстрее, сходу перескочив через вырастающий на глазах второй барьер. Провожаемые тяжелым топотом деревянного гиганта, они уже почти достигли третьего… Когда неожиданно вырвавшиеся из-под земли корни ловко ухватили преподавателя за ногу.

— Пан Финелла!? — развернулся к нему Тадеуш, уже перескочивший на другую сторону.

Преподаватель перерубил корень, но его место тут же заняли три новых.

— Не ждите! — крикнул он, после чего движением плеч перекинул через барьер Хаяси, — Хватай девчонку и беги!

Гигант, напоминающий вырезанный из дерева человеческий скелет, приближался, барьер уже отрезал их друг от друга, а корни все сильнее оплетали тело макиавеллиста.

— Чего ты ждешь!? Беги!

— Тадеуш, быстрее! — поддержала его Бетти, — Оно приближается!

Глухо матерясь по-арабски, Чезаре продолжал рубить корни. Посмотрев на него напоследок, Сикора подчинился. Усилив до предела мышцы спины, он взвалил на плечи всех трех девушек и двинулся дальше. Вскоре грохот шагов, треск сучьев и мультиязычный мат начали затухать, и тогда Тадеуш сказал:

— Пани Бетти… В моем кармане мобильник… Немедленно позвоните Нарьяне… У меня маяк в ошейнике… Пусть вышлет группу…

Два раза девушку упрашивать не пришлось.

— Мисс Нарьяна! — спустя две секунды гудков затараторила она, — Вышлите группу на координаты маяка Сикоры! Срочно! Мы в опасности!

— М-м-м… а что у вас произошло? — послышался совершенно спокойный ответ в трубке.

— Джейк вызвал огромного деревянного скелета, — пояснил Тадеуш, — Пан Финелла остался с ним разбираться, сказав нам сваливать.

— Чезаре был всегда странным… Но чтобы деревянный скелет…

Однако, дослушать ответ они не успели. Тяжелые дубовые ветви внезапно изогнулись, и одна ударила Тадеуша в грудь, а другая — Бетти по рукам.

— Сюрпри-и-из!!! — услышал Сикора знакомый голос. Свой собственный голос.

Джейк спокойно стоял перед ними, опираясь плечом на дерево и сложив руки на груди. Именно руки, хотя одна из них как будто была сама сделана из переплетенных корней. Он ухмылялся с видом явного превосходства, глядя сверху вниз на опрокинутых студентов и так и не проснувшихся мико.

Тадеуш же, встречая его взгляд, чувствовал только ненависть.

— Сейчас у тебя будет сюрприз… Кстати, как живот? Можно поздравить с облегчением? — улыбка Сикоры стала поганой, — Пани Бетти, вам не нужен клок его волос? Или мой сойдет?

— О, не беспокойся, — хихикнул Джейк, — У меня теперь организм несколько интересней, чем у тебя… а ты, я вижу, научился пользоваться чужой силой.

Он расплылся в широкой улыбке.

— Хорошо, но недостаточно, — он резко 'разбух', словно надувной бодибилдер, а мышцы Тадеуша мгновенно сдулись до уровня обычного человека.

— Дешевый базарный трюк, — ответил студент, поднимаясь на ноги, — Ты, пёс, как был клоуном, так им и остался.

Поляк наклонил голову набок, будто присматриваясь к чему-то.

— Да, определенно, тебе стоит повязать шею розовым бантиком. Для полноты образа.

На этот раз Джейк не столько улыбнулся, сколько оскалился.

— В любом случае, у меня есть преимущество, — он поднял деревянную руку перед лицом, демонстрируя разбухающие на кулаке пузыри, — Хотя бы в том, что я знаю, что могу я… И чего не можешь ты.

Он широко улыбнулся, а затем со всей силы ударил рукой по земле, в сторону Тадеуша и, соответственно, девушек. Пузыри лопнули, выбрасывая целую стаю чего-то похожего на грубое деревянное подобие пауков, которые все вместе выглядели как коричневая волна.

Тадеуш понимал, что сделать он может совсем немногое. Сейчас пауки достигнут их, и тогда… Мико точно погибнут. Насчет себя он не был уверен: вероятно, Джейк хочет, чтобы он мучился. Нужно было что-то с этим сделать. Чтобы защитить девушек, ему нужно было придумать что-то… достаточно безумное, чтобы сработать.

Времени продумывать план не было: твари приближались слишком быстро. Тадеуш сделал первое, что пришло в голову. Закрыв рукавом лицо, он бросился грудью в стаю пауков.

Волна пауков накрыла его с головой. Сикора ощутил сотни, тысячи болезненных уколов. Ни один паук не кусал глубоко, но вместе они резали и рвали его плоть.

Больно, больно, больно.

Против своей воли Тадеуш закричал. Где-то на грани восприятия захохотал Джейк, наслаждаясь пыткой. Тадеуш закричал, и особенно наглый паук пробрался ему в рот, вцепившись в один из зубов. С явным намерением вырвать его.

Больно, больно, больно.

Кое-как избавив от пауков голову, Сикора понял, что план достиг цели. Все пауки облепили его. Мико все так же лежали под деревом, а Бетти обошла его 'братца' с фланга. Осталось лишь чуть-чуть продержаться… Удержать на себе его внимание… Выиграть ей время…

Больно, больно, больно.

Краем глаза Тадеуш увидел, как колдунья, на магию которой он так рассчитывал, развернулась и бросилась бежать в сторону школы. Что ж. Если Джейк будет разбираться с ним достаточно долго, возможно, она успеет спастись. От этой мысли вскоре пришлось отвлечься, чтобы защитить от пауков глаза.

Больно, больно, больно.

Что ж, возможно, это правильно. Она должна спастись. Он надеялся спрятаться здесь, а в результате — принес с собой это… Чудовище. Соне уже пришлось расплатиться за его трусость.

Боль. Боль, боль и ещё раз боль — это все, что чувствовал Тадеуш, оказавшись в туче пауков, которые терзали его тело, будто тряпичную куклу. Пожалуй, именно в такие моменты человек искренне хочет…

'Умереть?! Ну конечно!' — даже сквозь боль Сикора вспомнил о том, что отличало двоедушников — способность души покинуть тело, которое было лишь сосудом, оболочкой для неё. Все эти мысли бились в его мозгу, то и дело прерываемые воплями боли:

'Должен… освободиться от боли… должен… защитить их! Защитить их всех!!!' — в медленно погружающемся в безумие мозгу всплыли образы всех, кого он встретил в школе — и до неё. Мария, Цепеш, Пешка, Альва, Лилия, Соня, Крис, Хесус, Элли, Эрл, даже Феликс и Балу — всех их он искренне хотел защитить от того зла, что принёс с собой… Сконцентрировавшись на этом чувстве, Тадеуш попытался усилием воли зачерпнуть силу двоедушника и вырваться из оков бренного тела…

Его мышцы вновь налились силой. Кожа покрылась жесткой волчьей шерстью, защищавшей его, как доспехи. Укусы пауков все еще были болезненны, но теперь это было терпимо. Резким движением оборотень отшвырнул навалившихся деревянных тварей.

— Это все, чему научила тебя Флора, ПЁС!? — выкрикнул он, кидаясь навстречу Джейку.

Тот лишь улыбнулся. Новая порция пауков, — на этот раз не бегавших, а планировавших, как белки-летяги, — вылетела из деревянной руки, но Тадеуш, не сбавляя ходу, отбивал их в стороны. Десять шагов. Пять шагов. И вот, дистанция сократилась до одного прыжка.

Оттолкнувшись от земли, оборотень занес руку для удара, но Джейк оказался быстрее. Синтай, в отличие от собственных конечностей, не утратил силы, забранной Тадеушем, и сокрушительный удар пришелся прямо в солнечное сплетение. Против воли согнувшись, Сикора упал на землю. Он попытался подняться, но новые корни обхватили его за руки.

— Ты, мать твою, так легко не сдохнешь! — пообещал Джейк, демонстрируя новые пузыри, набухающие на руке.

'Должен… Защитить…' — мысленно напомнил себе Тадеуш. Почему в его голове мелькнул НЕ ТОТ образ?..

Неважно. Все неважно, кроме одного усилия. Резким движением оборотень разорвал импровизированные 'оковы'. Джейк, разумеется, заметил это. На этот раз встречный удар был нацелен под подбородок. Но Тадеуш все равно пытался хотя бы достать его перед смертью. Уйти, унеся с собой то зло, что принес…

Волчьим слухом он услышал какой-то приглушенный хлопок справа от себя. А затем его лицо вдруг резко обожгло. Что-то прожигало плоть на его лице до костей. Рефлекторно он отпрыгнул назад от непонятной угрозы… Но вдруг понял, что она была нацелена не только на него. Джейк уже не хохотал. Он кричал.

Встряхнувшись, как собака, Тадеуш сбросил с лица капли обжигающей жидкости и только после этого посмотрел на своего врага. Джейк лежал, опираясь на одну руку и одну ногу, — потому что второй у него попросту не было. Протезом руки он закрывался от несшейся ему навстречу полосы белого огня. Вот они столкнулись… И протез отлетел, перерубленный почти у самого основания. В тот же момент и корни, и пауки безжизненно опали.

— Соскучились по мне? — осведомился Чезаре, появляясь будто из воздуха над поверженным противником. Полоса огня оказалась лезвием того же клинка, которым он ранее прорубал себе дорогу через заросли.

— Да уж, пан Финелла, минуты без вас показались вечностью, — хмыкнул Тадеуш, переводя дух, — Хотя возможно, то, что меня в это время жрали пауки, тоже сыграло свою роль.

— Вот это правильный подход, — одобрил преподаватель, убирая 'кастет' и подбирая брошенный на землю маузер, — Иной бы сразу ныть начал… Кстати о: где Уильямс?

— Убежала, — сказал поляка, оглядевшись, — Не такая она, видно, слабая, как говорит… Кстати, этого надо бы чем-нибудь связать, чтобы не смог что-то с собой сделать.

Джейк как раз пытался вытянуть из него силы.

— Есть идея проще, — ответил Финелла, наступая на оставшуюся руку и наводя пистолет.

'Нет!' — Тадеуш попытался остановить его, но не успел. Он ведь не предупредил, как именно происходят переходы. И что произойдет, когда Джейк отключится от болевого шока.

Слишком поздно. Он почувствовал головокружение. А это значило только одно.

Мгновение — и у Тадеуша потемнело в глазах от резкой боли в обрубках рук и ноги. Это было куда больнее, чем те раны, что нанесли ему пауки. Хотелось умереть… И все же, превозмогая боль, он крикнул:

— Пан Финелла, осторожно!

Он толком не видел, как Джейк метнулся к нему. Почувствовал острую боль в горле… А затем тяжелый удар чем-то твердым по голове — и новый переход, второй за последнюю пару секунд.

Первым, что почувствовал Сикора, вернувшись в свое тело, был солоноватый привкус крови. Мгновением позже вернулось зрение. И то, что он увидел, ему не понравилось. Хотя преподаватель мгновенно понял, что произошло, и оглушил его рукояткой, но Джейк все же успел уцепиться зубами за горло. Понимал ли он, что убивает сам себя? Этого Тадеуш не знал.

— Погано… — пробормотал он.

Оборотень склонил голову, готовясь к тому, что сейчас может произойти. Ведь он прекрасно помнил, как Чезаре говорил, что если умрет Джейк, устранять придется и его. Помнил и… не собирался сопротивляться. Он устал. Устал бегать от самого себя, снова и снова наблюдая, как другие умирают вместо него. Устал снова и снова просыпаться в незнакомом месте с чьей-то кровью на руках. Лучше умереть, чем снова стать причиной зверств своего 'отражения'. Он надеялся лишь на то, что это будет быстро.

Ведь от боли он тоже устал.

Однако, Финелла не торопился наносить удар. Вместо этого он внимательно осмотрел умирающего, а затем начал отрывать кусок от своего рукава.

— Verpa, — бормотал он, весьма грамотно накладывая жгут на шею, — Canis matrem tuam subagiget… Semper in excremento, sole profundum qui variat…

Если это и были колдовские заклинания, то они не оказывали видимого эффекта. Жгут помог остановить кровь, но не более того. Несмотря ни на что, Джейк умирал.

— А… служба безопасности? — решился уточнить Тадеуш.

— Не успеют. Лес вне зоны 'Хроноса'. К тому моменту он будет мертв.

— И что же тогда?..

— Не знаю, — огрызнулся Чезаре, — Я остановил кровь, но с дыхательными путями ничего поделать не могу. Скажете, кстати, если почувствуете переход. Я дам ему немного своей крови: в ней стимулятор, разгоняющий нервную систему… Но не уверен, хватит ли этого.

Тадеуш нервно икнул. Однако, слова Финеллы натолкнули его на определенную мысль. Поляк достал ручку и, на ходу развинчивая ее, подошел к 'брату'.

— Дайте, я попробую, пан Финелла.

Отрастив коготь, Сикора сделал надрез, после чего просунул в него ручку. Примитивный и кустарный вариант трахеостомии. После того 'инопланетного аборта', в котором он помогал Пешке, казалось, целую вечность назад, плевое дело, не правда ли? Неправда, как оказалось. Пробить трахею он смог только со второго раза, и к тому же слишком сильно, затолкав внутрь кусочек плоти. А самое главное, в отличие от того раза, сейчас у него не было при себе столь необходимого регенерина, позволявшего исправить часть ошибок.

— Не надо, — покачал головой преподаватель, наблюдавший за его действиями, — Я понимаю, что вам хочется сделать хоть что-то, но провести операцию на трахее за счет одних теоретических знаний можно только чудом. Не так ли, синьорита Лумхольц?

Окончание реплики было настолько неожиданным, что Тадеуш тут же заозирался и только поэтому увидел, как Лилия выходит из-за дерева. Она явно не была довольна, что ее заметили.

— Тадеуш! — помахала она рукой.

— Медикаментов у вас, разумеется, при себе нет? — осведомился Чезаре.

— Почему же нет? — она постучала по сумке рукой, — Всегда при себе.

— Тогда нужно хоть как-то подлатать его, чтобы дотянул до прибытия транспорта, — Чезаре кивнул на Джейка.

Тадеуш, уже успевший свалиться на землю от усталости, кивнул Лилии:

— У него обтурация трахеи… Сможешь помочь? — только и смог спросить он.

— Могу, — улыбнулась она, после чего подошла… к Тадеушу, опустилась на колено и открыла чемоданчик.

— Вообще-то я говорил о своем братце, — нахмурился поляк, приподнимаясь на локтях, после чего повернулся к 'обрубку', - Эй… Джейк? Ты там живой ещё?

— Ты важней, — уверенно сказала девушка, прежде чем вколоть содержимое первого шприца, — А он может и умереть.

— Фокус не прокатит, — хмуро сказал Сикора, — Если он умрёт так, помру и я. И наоборот. Так что, как ни крути, сейчас его надо стабилизировать.

— Нет-нет-нет, любимый, он уже мёртв, а ты — жив. Значит, ты не прав.

— Прошу прощения, синьорита, но тут он прав, — заметил Чезаре, — Привести Джейка живым — единственный шанс для Тадеуша выжить самому.

Лилия резко обернулась. Ее глаза опасно сузились, а положение ног сменилось, как у зверя, готовящегося к прыжку. В отведенной назад руке хищно блеснул шприц. Тадеуш понял, почему ее боялись студенты: от этой ее жутковатой одержимости и так-то становилось не по себе; когда же она была направлена на агрессию, то и 'Стрела Амура' не делала ее менее страшной.

Чезаре, однако, смотрел на эти приготовления спокойно и невозмутимо. Почему-то Тадеуш поймал себя на мысли, что они оба уже не люди. А те самые неостановимый носорог и неразрушимая стена, которые, по законам мысленного эксперимента, рано или поздно должны встретиться.

— Я понимаю, что ты хочешь защитить его. В каком-то смысле я одобряю это… Хотя я воспитан более старомодно и привык, что мужчина должен защищать женщину, а не наоборот. Но ты должна понимать, что моя смерть ничего тут не изменит. А вот жизнь Джейка — изменит, и еще как. Так что, ты хочешь спасти его? Или мы ошибаемся в тебе?

— Пани Лилия, мои раны не смертельны, — поддержал его Сикора, решив пока не обращать внимания на подколку, — А вот смерть Джейка будет иметь самые печальные последствия… Я ведь доверил тебе свою спину — разве стал бы я тебя обманывать?

— Это каждая рана в отдельности не смертельна! — она резко повернулась к юноше, а из её глаз брызнули слёзы, — А от всех вместе ты можешь умереть! Ну зачем тебе сдался этот Джейк? Убьём Финеллу и убежим прочь, туда, где никто не причинит тебе вреда!

Чезаре последнее предложение явно развеселило.

— Если бы я хотел убить Тадеуша, он был бы уже давно мертв. Но я пытаюсь помочь ему… Пока что. Вы хотите его смерти? Если да, то так бы и сказали. Это было бы… честнее.

Хоть Сикора и понимал, чего пытается добиться преподаватель, но ему категорически не нравилось, что при этом он намеренно причиняет Лилии боль. Поляк предпочел еще раз попробовать убедить ее 'по-хорошему'.

— Он — это я, пани Лилия, а я — это он. Как бы мы ни ненавидели и презирали друг друга, мы не сможем отринуть то, что мы оба — лишь части целого…

— Глупости! — оборвала его Лилия на полуслове, — Он тебе не нужен. Он ведь мёртв. Ты — жив.

Девушка тут же вколола юноше новую сыворотку.

— Всё остальное — лишь выдумки. Зачем он тебе?

— Если у него не будет своего тела, они снова будут делить это, — пояснил Чезаре вместо него, — И Джейка уже нельзя будет так легко удержать в его. Вам придется жить рядом с ним, не зная, рядом с кем вы проснетесь завтра: с тем, кого полюбили, или с тем, кто изнасилует и убьет вас, чтобы причинить боль своему 'брату'. Вы этого хотите? Хотите риска и адреналина, даже если это будет стоить боли любимому человеку? Впрочем, это неважно. Не только вам будет угрожать продолжение приступов. Я не могу допустить этого. Либо оба будут жить, пока Тадеуша не излечат. Либо оба умрут. Какой вариант будет в действительности — зависит от вас… И похоже, вы предпочитаете второй. Что ж. Жаль, что в наши дни любовь все чаще оборачивается обманом, но…

Плечи Лилии поникли. Из глаз ручьем полились слезы. Жестокие слова, кажется, сломали ее. А Финелла… Неожиданно изменил интонацию. Сейчас она была участливой и даже в какой-то степени… нежной.

— Выслушай меня, Лилия. Я ведь знаю, каково тебе. Я знаю, что такое любовь.

Лилия, сама не умеющая лгать, легко распознала бы ложь. Но это не было ложью. Тадеуш не сомневался в этом. Он помнил, как этот холодный и жестокий человек сломя голову несся к пани Марии прямо из очередной передряги — и с каким облегчением узнал, что она в порядке.

— Я знаю, что ты хочешь защитить свою любовь любой ценой. Но иногда чужая смерть не поможет защитить. Она лишь порушит все, что построено или что можно построить.

Что же произошло в прошлом между этими двоими? Кого он убил? Чья смерть едва не порушила им все? Как будто на грани восприятия Тадеуш услышал незнакомый голос: 'Ты убил мое и свое сердце одним ударом!'.

— Послушай меня. Иногда чтобы спасти свою любовь, нужно спасать того, кто, возможно, тебе не по душе. Ты ведь хочешь, чтобы он излечился, правда? Хочешь жить с ним долго и счастливо, как и подобает в порядочной сказке?

Лилия молчала. Она уже не плакала. Она молча смотрела в землю. Какое-то время молчал и Чезаре. А затем негромко вздохнул:

— Время принимать решение. Ты хочешь помочь ему — действительно помочь?

Девушка закинула голову назад и, зажмурившись, закричала, часто-часто тряся своими кулачками:

— Ну, зачем вы всё время всё усложняете?!

Затем она повернулась к Джейку и, ни секунды не сомневаясь, вскрыла ему горло вертикальным надрезом, а затем быстрым и ловким движением пинцета извлекла оттуда застрявший кусочек плоти, весь покрытый слизью. Она начала работать над оживлением. Быстро. Деловито. Казалось, будто она сшивает заново разорванную куклу.

— Какое-то время он продержится, — сообщила она, наконец.

— Перетаскивание выдержит, или придется дожидаться тут Эйхта с машиной? — деловито спросил Финелла.

Лилия мотнула головой:

— Да вы сами перетаскивание не выдержите! Кого-то придется бросить.

Она кивнула на так и не проснувшихся Ячжи с Хаяси.

— Этих двоих.

— Волоком, синьорита, волоком, — ответил Чезаре, — Много чести ему на руках его носить… Главное, чтобы не сдох в дороге.

— Вы, может, и потянете, а Тадеуш нет! — горячо возразила она, — Тадеуш, ну куда ты? Ты же болен!

— Я уже в… порядке… почти, — улыбнулся Тадеуш и коснулся щеки Лилии тыльной стороной пальцев, а сам повернулся к Чезаре, — Пан Финелла, насколько ситуация критична?

— Ситуация… — преподаватель задумался, — О Джейке ты знаешь не меньше меня. Если он продержится до прибытия Эйхта, то мы имеем право подождать. С мико в какой-то степени сложнее. Одна из них при смерти; если кто-то из них умрет, будет дипломатический скандал и в потенциале — война. Что было бы нежелательно. Кроме того, хотелось бы доставить их до того, как прибудут представители храма: иначе ситуация может осложниться. В целом, если все в состоянии выдержать дорогу, я бы предпочел поторопиться.

— Ясно. Тогда… — Тадеуш прикрыл на секунду глаза… чем не замедлила воспользоваться Лилия, вколовшая ему что-то в шею.

— Что за…

— Отдохни, моя радость, — с широкой улыбочкой сказала Лилия. И разумеется, у поляка немедленно начали слипаться глаза.

Рю очнулся в кровати. Открыв глаза, он увидел знакомый потолок. Комната Мелиссы.

— Добро пожаловать в реальный мир, — услышал он голос безопасницы, а секунду спустя почувствовал запах табака.

Рю посмотрел в ее сторону. Без какого-либо интереса. Он смотрел безучастно, будто сквозь нее.

— Что вам от меня нужно на самом деле, Мелисса-ренси?

— Ты думаешь, я тебе скажу? — хмыкнула она, делая очередную затяжку, — В женщине ведь должна оставаться загадка… Ну, в твоём случае это будет кривой ребус с неправильным переводом.

Рю тяжело вздохнул. Он принял решение. Тяжелое решение.

— Я не участвую больше в вашем плане, Мелисса-ренси. Если Флора меня уничтожит, это будет правильно. Если у неё не получится, значит, моё воздаяние будет позже. Но я не стану убийцей и не буду больше убегать или убивать из страха. Убийцей меня сделали ранее, а теперь у меня есть выбор. Я хочу сохранить то, что было всю жизнь мной, а не то, что хочет предъявить на меня права.

Стянув с пальца кольцо, он бросил его на пол. Почему-то свободнее он себя не почувствовал.

— Поздно, Ёсикава-кун, — ответила Мелисса и повернулась к юноше, — Ты уже испил моей крови. Кровь на руках, кровь на ногах, и кровь на губах. Теперь ты настоящий мужчина.

— Плевать, — сказал Рю, вставая, — Я хочу не этого.

— А ты думаешь, кому-то вообще не насрать, чего ты хочешь? — тепло улыбнулась женщина.

— Точно сказано, — грубо ответил зеленоволосый, подходя к тумбочке, беря планшет и направляясь к выходу из помещения, — Но теперь мне тоже плевать на то, чего хотят от меня. Я заплачу жизнью за выбор в случае необходимости.

— Секундочку, — сказала она, когда он был уже у двери.

Скорее рефлекторно, чем осознанно, он перехватил в воздухе тяжелый бокен. Пальцы сами собой сжались на обёрнутой мягкой тканью рукояти тренировочного оружия.

— Что ж… посмотрим, кто из вас победит, — ухмыльнулась Мелисса.

— Победа или поражение не имеют значения. В любом случае, судьба свершится.

Ему было все равно, куда идти. Он знал, что Флора сама найдет его, когда придет время. Шаг, еще шаг. Почему так больно? Почему так тяжело уйти от той, кто манипулировала им? Прочь, прочь эти мысли. В преддверие смерти разум должен быть кристально чист. Ты никогда не был самураем при жизни, Есикава Рю, так будь им хотя бы в смерти. Выбрать свой путь — право каждого. Выбрать свою смерть — вот неотъемлемое право того, кто никогда не мог выбирать свою жизнь. Настало время перестать спорить с Судьбой и принять предначертанное.

Они встретились во внутреннем дворе комплекса. Убийца, никогда не желавший убивать, и алоглазое существо, ненавидевшее людей и притворявшееся одним из них. Да, ее глаза были именно алыми. Сейчас Рю видел это как нельзя более четко. В ее глазах отражались отблески первородного огня. В его глазах не отражалось ничего.

Скоро все закончится. И он надеялся лишь, что сможет тогда посмотреть ей в глаза, не уронив чести своего рода.

— С возвращением, — первой заговорила Алоглазая, — Вижу, ты уже развёлся.

— Это было глупой ловушкой для тебя, не более.

Краткий, холодный и честный ответ. Честный? Да, честный. Он не мог позволить себе сомневаться в последние минуты своей жизни.

— Итак, что тебе от меня надо? Только не надо нести пространную чушь в виде логических головоломок или таинственных намёков. Я не ками, а запрограммированный на убийства амагус!

Флора пожала плечами.

— Жаль… но зато ты хотя бы понял, что тебя обманывают.

Она двинула рукой, и в сторону Рю полетел целый рой маленьких, но острых деревянных шипов. Шипов, похожих на стрелы.

'Они всегда думают, что спасение в том, чтобы стоять и стрелять…'

Рю не стал уворачиваться и сокращать дистанцию, как делал это всегда. Не стал он и бежать, о чем всегда молил тех, кто стрелял в него. Он просто рубил воздух, создавая на его месте пустоту, об которую разбивались стрелы.

— Дурак! — заявила Флора, и пустота перед его лицом вдруг сократилась.

Быстрый удар в лицо отшвырнул зеленоволосого назад, в казармы. Во рту появился теперь уже знакомый солоноватый вкус крови.

— Зачем все это!? — выкрикнул Рю, пытаясь отразить новые удары. Безуспешно: каким-то образом удары в лицо обходили его защиту.

— Чтобы ты умер, — новый удар. Кажется, угроза появлялась по эту сторону защиты, а не преодолевала расстояние между ложным ками и истинной.

— И что это изменит?

— Ты умрёшь, — спокойно ответила Флора, а затем истерически хихикнула и атаковала в третий раз. Снова в лицо.

— Мы все когда-нибудь умрём. Тебе-то что с того?

Рю рванулся в сторону, взбегая вверх по стене. На этот раз маневр уклонения был частично успешным: удар, нацеленный в голову, пришелся в плечо. Менее болезненно, но в процессе пробежки по стене юноша не смог удержать равновесие и рухнул на живот.

— Вы умираете слишком уж долго, — покачала головой драконица, — Ещё и успеваете размножиться.

Зеленоволосый вскочил на ноги и остался стоять спиной к Флоре, подняв бокен двуручным хватом у себя над головой, словно указатель, смотрящий прямо в небо.

— Ты пытаешься истребить людей? Ты глупа! Будущее Японии скоро захлебнётся в крови и без тебя. Ты убиваешь тех, кто пытается остановить ещё одно применение ядерного оружия по Японии. От него умирают даже полунебесные ками! Пока истинные светлые ками бездействуют, а подобные тебе рушат последние попытки людей остановить войну, которая уничтожит первозданное ки Японии, в этом мире нет того, кого стоило бы пытаться убить или спасти! Даже молодая кицунэ достаточно умна, чтобы не мешать феодалу посылать патрули для охраны леса, а чем занимаешься ты?!

Флора улыбнулась.

— А разве ты не понял? Ты так всё хорошо описал и не понял? — девушка рассмеялась, — Ну и ладно… умрёшь в неведении.

Следующая атака. Пространство над головой стало заполненным. Отведя руку назад, юноша длинным кувырком бросился навстречу Алоглазой, и атака прошла мимо него.

— Ты кое-что упустила в моём описании, — сказал Рю, тратя остаток инерции для того, чтобы выйти на корточки, — Тебя уничтожит ядерными бомбами, как и остальных.

Левая нога зеленоволосого чиркнула ступней по земле и ушла широко в сторону, заставляя колено чуть ли не коснуться земли. А затем ноги толкнули тело юноши, но не прямо на Флору, а вперёд и в сторону, чтобы пройти в диагональ рядом с ней. Деревянный меч вдруг оказался в одиночном хвате правой руки, отведённым чуть вбок.

— Бомбы? Нет, — Флора, кажется, забыла о бое и сосредоточилась на диалоге, — Я знаю, как защититься от них.

— Последний раз империя потеряла ками-защитника после такой бомбы! — глухо сказал Рю, делая ещё один обходящий за спину диагональный шаг, — А как тебе сотни таких бомб на ракетных носителях, приходящих одновременно?!

— Туда… — мягко сказала Флора, — Где меня уже нет.

В этот момент меч сам по себе дёрнулся к юноше. Будь Рю менее тренированным человеком, это движение могло бы выбить кисть или сломать, но сейчас упор пришёлся на предплечье, которое тоже дёрнулось назад. Рю уперся свободной рукой в клинок, но это лишь дало ему немного времени.

— Твое безумие делает тебя более опасной для себя, чем для Нарьяны!

— И это говорит мне тот, кто додумался атаковать меня ДЕРЕВЯННЫМ мечом? — подняла бровь ками, и в тот же момент меч отбросил его назад.

— Я больше не возьму в руки настоящий меч, — ответил зеленоволосый, поднимаясь на ноги, — Тебе не понять. Твоё сознание слишком долго было таким. А я не хочу убивать. Никого. Никогда.

— Ты дурак! — рассмеялась девушка, — Неужели ты не понял, что ты выходишь с деревянным оружием на повелительницу растений?

Меч Рю немного покачался из стороны в сторону.

— Твоё оружие — в моей власти.

— Оружие не убивает. Убивают люди. Мне оно не нужно! — зеленоволосый с силой раскрутился на ноге и швырнул меч в сторону.

— Замечательно, — улыбнулась Флора и резко взмахнула руками.

В то же мгновение пустота практически исчезла. Тысячи атак по самым разнообразным направлениям заполнили ее. Человек не смог бы даже заметить их все, не говоря уж о том, чтобы увернуться. Но Рю не просто так прозвали ками меча. Да, все, что он знал об источнике своей силы, было ложью. Но сила… Сила была настоящей. Программа сама выбрала единственное положение тела, в котором он полностью находился в пустоте. Шипы, корни, ветви, водяные лезвия — все прошло в миллиметрах от него.

Новая атака. Шаг назад с отведением корпуса — и лезвие прошло над ним. Теперь сальто назад. Два лезвия столкнулись. Опора прямо на корень, коварно ожидавший снизу, — и новый прыжок. Выжить любой ценой. Такова была его программа. Теперь он понимал это.

— Тут больше нет твоей волшебной девочки, — хихикнула Флора, — Сколько ты продержишься? Минуту? Пять? Час?

— Не знаю, — ответил Рю, опускаясь в низкую 'стойку всадника' с поворотом корпуса в сторону Флоры. Его голос звучал более низко, чем обычно, из-за чего казался скорее не 'ледяным', а 'каменным'.

— Проверим.

Это было похоже на расстрел. Удар. Ещё удар. Ещё серия. Рю с трудом успевал уходить от выскакивающих то тут, то там, под самыми немыслимыми углами острых корней, нацеленных ему в ноги, в плечи, в живот, в сердце, в горло, в голову. Флора, как и все его прошлые жертвы, верила в тактику 'стоять и стрелять'. Но в отличие от них, у нее эта тактика работала.

— Ты не убежишь, — наставительно сообщила она, наблюдая за немыслимым пируэтом юноши, — Ты ведь помнишь нашу первую встречу?

Рю не ответил. Сейчас было не до разговоров, тем более что сила и скорость у Рю были более тренированы, чем выносливость (в конце концов, боевое кендзюцу — это не атлетика и не спортивное кендо, где есть много 'раундов'). Однако отсутствие собственно силовой выносливости он компенсировал контролем дыхания, что для бега со смертоносными препятствиями было более актуально. Теперь нужно было увести противника подальше от сада и обилия кустов. Желательно внутрь какого-либо, пусть и разорванного, но контура из зданий школы.

— Я тебе напомню! — громко выкрикнула драконица, и в следующую секунду перед Рю выросла уже знакомая ощетинившаяся шипами ограда.

Он не остановился. Тогда он испугался за свою жизнь. Сейчас он готов был рискнуть ею. Прыжок, и… поздно. Ограда росла слишком быстро. Рю вроде бы и перелетел через нее, однако не избежал соприкосновения животом с шипами. На ограде остался кусок окровавленной ткани. На животе — глубокие раны.

Провожаемый издевательским хохотом Флоры, он перевалился через ограду, понимая, что подняться уже не успеет. И тут она вскрикнула… И все.

Ограда не исчезла, но теперь он видел только пустоту. Новых атак не следовало. Казалось, что всё кончено. Резко выдохнув от подступающей боли, зеленоволосый отправился под прикрытие ближайшего помещения. Кажется, это был какой-то клуб, и ныне он был открыт, хоть внутри и никого не было. Кругом находились разномастные куклы, плюшевые игрушки, манекены, швейные принадлежности и прочий милый инвентарь.

Рю было все равно, что это был за клуб. Он проверял свои раны. И то, что он видел, ему не нравилось. Раны были глубокими, рваными. Они обильно кровоточили. А в довершение всего, он услышал чьи-то шаги.

Неизвестный двигался прямо к двери. У самого порога он остановился на несколько мгновений, а затем перешагнул порог.

— Ну, привет, бывший, — поздоровалась Мелисса.

Рю покачнулся и осел ниже, опираясь на стену.

— Что произошло? — спросил он.

— Твоя наречённая мертва, — сообщила она, — Пока ты её отвлекал, я ей нанесла несильный такой удар мечиком по затылку.

— За… — начал было вопрос Рю, но вместо продолжения просто опустил голову, созерцая новообразующуюся лужицу крови на полу, — Ненавижу… этот запах.

— Так не нюхай, — фыркнула Мелисса, а затем направилась к одной из стоек. Пинком ноги открыв дверь, она извлекла из тумбочки аптечку и небрежно швырнула её Рю, — Или ты зол на меня за то, что я убила Флору?

— Спасибо, Мелисса-ренси. За то, что спасли меня, а не за то, что убили ее… — невпопад ответил он безопаснице.

— Я не просто спасла тебя, — она коснулась виска двумя пальцами, сложенными пистолетиками, — Я избавила тебя от постоянной угрозы твоей жизни.

В этот момент пальцы были направлены уже на Рю.

- 'Спасла' — это когда я тебя вытаскиваю из её лап и бросаю. А я убила Флору. Её больше нет, — женщина развела руки в стороны, — Хеппи-энд!

— Да, — послушно подтвердил Рю 'хеппи-энд', правда, без особого счастья в голосе. Он уже открыл аптечку, но толком не видел, что там было.

Мелисса фыркнула.

— Да ты на ровном месте готов откинуть копыта, — с упрёком сказала она, а затем подошла к Рю и уверенным, отработанным до автоматизма движением вытащила один из шприцов, — Это — шприц с наноботами. Они остановят твою кровь раньше, чем ты сможешь сказать 'Аматерасу'. Просто втыкай иглу в любую мягкую ткань и жми на кнопку. Он всё сделает сам. Но лучше будет, если ты отправишь ботов в вену.

Зеленоволосый взял шприц, содрал зубами защитный пластик с иглы и с силой воткнул иглу в левую часть живота, после чего надавил на кнопку и протяжно выдохнул.

— Вот и отлично, — кивнула Мелисса, — Как ты думаешь, что нужно сделать теперь, когда ты не рискуешь в ближайший час истечь кровью?

Японец непонимающе посмотрел на нее. Он был не в том состоянии, чтобы разгадывать ребусы. Вот если бы она намекнула потолще… Желательно, сказав прямым текстом… Но видимо, Чанг не хотела рушить свою 'загадку'.

— Ну, как знаешь. Поскольку мы в разводе, меня это волновать не должно.

С этими словами Мелисса направилась на выход. Рю остался один… Но ненадолго. Стоило ему с большим трудом подняться, как он услышал еще один женский голос — более звонкий, чем голос Чанг, говоривший с непривычным акцентом и явно испытывающий трудности с воспроизведением японской речи:

— Боже праведный, это кто же тебя так?

— Неважно, — покачал головой Рю, — Не подскажешь, как пройти к Рейко-сенсей?

— Я отнесу тебя, — сообщила девушка, в которой он опознал ту, чью фотографию показывал ему куратор. Это воспоминание отнюдь не порадовало его, тем более что куратор тогда пообещал ему мучительную смерть, если он сделает с ней что-то не то…

— Как-нибудь дойду и сам, — чрезмерно оптимистично для своего состояния ответил Рю, — Главное, дорогу покажи…

— Сам ты свалишься под ближайшим кустом, — безапелляционно ответила Мария, — Слушай, мне неважно, мистер 'не-извращенец', в какую передрягу ты ввязался. Но тебе нужна помощь, и я помогу тебе, хочешь ты того или нет. Comprendo?

— Я уже не умираю, — упрямо заявил юноша, — Не хватало еще, чтобы меня тащила девушка в полтора раза меня легче!

— О, Боже! — неожиданно отфэйспалмила она, — Вы с ним часом не братья?

— С кем? — не понял Рю.

— С куратором твоим. Вы очень похожи. Я прямо не ожидала.

Рю аж задохнулся от возмущения. Он — похож на этого убийцу и лжеца? На человека, воплощавшего в себе все то, что он ненавидел в современном мире!?

— Между мной и им не может быть ничего общего, — холодно сказал он.

— Ты его не знаешь толком, — отмахнулась Мария, — А я знаю лучше, чем кто бы то ни было. Казалось бы, вы полные противоположности… Но когда я предлагаю ему помощь, он точно так же встает в позу 'Я-же-мужчина-я-справлюсь-сам'.

— Ну, для мужчины нормально не хотеть выставлять себя на ТАКОЕ посмешище, — ответил Рю, — Это ничего не значит.

— И Че так же говорит, — радостно кивнула девушка, — Ладно, оттого, что я просто поддержу тебя, содержание тяжелых металлов в твоих яйцах не уменьшится?

— Э-э-э… Что? — не понял юноша.

— Ну, гордость твою это не слишком заденет?

— Ну, наверное… Нет.

— Вот и прекрасно!

Благо, идти было не очень далеко. В скором времени Мария дотащила Рю до кабинета Рейко, где уже находились двое студентов, виденных им ранее на лекции, а в проекторе лежала незнакомая девушка в наряде храмовой жрицы.

— Привет, Рейко! — поздоровалась аспирантка.

— Где это он так успел?.. — поразилась девушка, которую, как смутно припомнил Рю, звали Яфья.

— Без понятия. Я его нашла уже таким.

— Ну, что ж, — вздохнула Рейко, — Похоже, ему придётся обождать, покуда я не закончу с несчастной мико, которой кто-то сломал позвоночник аж в трёх местах.

— Ну, извините, — фыркнул оставшийся студент, — Несчастная мико хотела отрубить бедному амагусу голову веником.

— Отрубить. Голову. Веником?.. — ошарашенно переспросила Мария, — Это же глупо!

— Ага, — поддакнула женщина, — Как и стрелять из метлы.

Брови Венченсо удивлённо поползли вверх.

— А что? Кто-то пытался? И ему удалось?

— Замечательно удалось, мадмуазель… Не знаю, как вас там, — фыркнул парень.

— Мария Венченсо, учитель богословия, — представилась она.

— Кристиан Вернер, телекинетическое снаряжение. Так вот, в результате два человека остались однорукими. Мисс Кеншу, у вас есть какая-нибудь вещь, которую не жалко? Я думаю, веник не утратил своей силы в связи с… Временной смертью владелицы.

— Эй-эй-эй! — женщина даже отвлеклась от консоли, чтобы замахать руками, — Это же моя комната! Мне тут всё жалко!

— Ну… ладно.

— Кстати, я почти закончила, — добавила Рейко, — Физически она в полном порядке. Психологически — нужно смотреть: в тот период, когда без последствий для мозга можно обойтись, мы не уложились. Вероятна частичная потеря памяти, но точно мы узнаем, когда она проснется. Пока переложите ее на кровать.

Кристиан аккуратно вытащил девушку из гроба и поднял на руки.

— Аккуратней, чтобы не проснулась. А вы, девушки, помогите Рю снова забраться в проектор.

Мария подвела юношу к сигма-проектору, после чего помогла ему улечься и закрыла за ним крышку. Забавно, но Рю почти перестал бояться этого гроба. На этот раз он просто закрыл глаза и решил пару минут подремать.

— Помоги Бог тем, кто станет новыми королём и королевой этой школы, — прокомментировала Яфья.

— Поменьше драматизма, — фыркнула Рейко.

— И долго она будет спать? — спросил тем временем Кристиан, глядя на спящую жрицу.

— Около часа… Надеюсь, — не совсем уверенно ответила она.

— Воодушевляет, ничего не скажешь, — хмыкнул телекинетик, — Ладно, придется прогулять еще одну лекцию. Интересно, меня не придушат, когда узнают, из-за кого сорвалась ярмарка?

— Норма не намерена отменять ярмарку, — ответила женщина, что-то колдуя над голографической панелью, — Я бы на твоём месте опасалась скорее крестьян.

— Их на опыты случаем не расхватают? — переспросил он.

— Крестьян больше, чем студентов, — пожала плечами Рейко, — Всех не расхватают.

— Зная наших медиков, я не исключаю, что они решат сделать запасы впрок, — поморщился Крис, отгоняя воспоминание о картине парня в клетке.

— Не того ты боишься, — покачала головой преподавательница, — Для местных крестьян религия значит больше, чем для иных студентов — наука и родная мать вместе взятые. Убийство мико вряд ли прошло незамеченным. Если мы не сможем в ближайшее время предъявить им всех трех пострадавших в приемлемом состоянии, будут беспорядки.

— А Чезаре еще не вернулся? — с каким-то очень уж живым интересом осведомилась Мария.

— Еще нет. Он написал, что они наткнулись на Джейка… И теперь у него на руках четверо пострадавших, неспособных идти самостоятельно. Все живые, но как он собирается тащить их всех в одиночку — большой вопрос.

— Почему в одиночку? — не поняла Мария, — А Сикора?

— Среди пострадавших. Оба Сикоры и две мико.

— А Уильямс? — спросил Кристиан.

— Сбежала, — лаконично ответила Рейко.

— Вот сука! — совершенно непедагогично прокомментировала учитель богословия, — Она же всю эту кашу и заварила!

— Сейчас для нас важнее не 'кто виноват', а 'что делать', - заметила сигма-физик, — Кстати, Рю, можешь вылезать, я закончила. Кристиан, останешься с раненой?

— Да, — сжав зубы, ответил студент. Ему хотелось оказаться подальше от Юны, когда она проснется… Но он подавил это малодушное желание. Накосячил — так изволь отвечать. Сам, а не перекладывать на других.

С удивлением он понял, что никогда не пытался вести себя подобным образом. Уличную банду, вместе с которой он разбойничал на родине и благодаря которой прошел через подпольную амагусификацию, он подставил, наведя на них копов, — а сам в это время сбежал в ЗШН. Здесь же он избегал привязываться к людям именно потому что не хотел нести ответственность за их дальнейшую судьбу. Однако ответственность нашла его сама. Он все же не был таким отморозком, чтобы отрицать свою вину в том, что случилось с этой девушкой.

Убедившись, что Рейко, Мария, Яфья и Рю покинули комнату, Крис положил руку на ладонь спящей.

— Только попробуй не проснуться. Я не для того несся наперегонки со смертью.

'Ай-яй-яй, Кристиан… Сначала Варгас, теперь Юна. Признайся, тебе нравятся девушки, которые пытались тебя прикончить. Ты мазохист', - ехидно заметила его рациональная часть.

'Да иди ты. Просто те девушки, которые пытаются меня убить, обычно сильные и красивые. Вопрос исчерпан?' — спросил парень сам у себя.

'Конечно…' — ехидно протянул внутренний голос.

За те полчаса, что ему пришлось ждать пробуждения Юны, он успел провести не одну такого рода перебранку с самим собой. Но вот, девушка пошевелилась и открыла глаза. Узнавания в них не отразилось. Похоже, что память все-таки пострадала.

— Хм… Юна? — Кристиан наклонился ниже к девушке, — Ты в порядке?

— Э-э-э… да? — неуверенно произнесла она, а затем рассеяно огляделась, — Где я?

— Ну, в данную секунду мы в кабинете мисс Кеншу Рейко. Если говорить шире, то… Закрытая Школа Нарьяны, — он принял на стуле более прямое положение, — Кристиан Вернер.

— Э-э-э… Что? Какая еще школа? Что это вообще за город?

Она рывком подскочила на кровати.

— Да стой ты! Уж имена Кеншу Рейко и Согаи Нарьяны стыдно не знать, после весны-2018-то…

— Стоп-стоп! — ошарашенно прервала его Юна, — Две тысячи восемнадцать!? Как это!?

— Э-э-э… Ты не помнишь, какой сейчас год? — растерянно переспросил Кристиан.

'Неужели… Так сильно?'

— Я только проснулась! — замахала руками девушка, — Я не соображаю! Хватит уже! Шутка затянулась!

— Ответь на мой вопрос, и шутки кончатся, — телекинетик улыбнулся, но самому ему было совсем не весело. Скорее он испытывал смесь жалости и ужаса.

— М-м-м… четырнадцатый… — она резко замотала головой, — Не-не-не, какой четырнадцатый, это же глупо, — девушка мило хихикнула, — Пятнадцатый, конечно же!

Крис вздохнул. О, боги… По крайней мере, это после открытия магии.

— Слушай… Наверное, сейчас это прозвучит как бред, но… Сейчас октябрь две тысячи восемнадцатого года. Зеркала у меня, к сожалению, нет, но думаю, что три года назад ты была немного… младше… Я думаю, у мисс Кеншу где-то должно быть зеркало!

— Чего тебе от меня вообще нужно? — уперев руки в бока, хмуро спросила девушка.

— Хороший вопрос. Но давай сначала убедимся, что я не шучу, а потом я уже расскажу всё дальше.

Он достал планшет, вбил в поиск браузера 'Япония время и дата', открыл нужную страницу. И развернул экран к девушке.

— Я тоже такую презентацию могу составить, — фыркнула Юна, — Тоже мне, сложность!

— Ну, держи, сама вбей в поиск, если не веришь, — Кристиан протянул девушке планшет, — Мадемуазель мико… Знаешь, этот этап было бы проще пройти, если бы я просто мог продемонстрировать пару фокусов с магией — но, в конце концов, сигма уже была открыта в пятнадцатом.

— Магией? Правда? — вдруг оживилась девушка, и её глаза как будто засияли, как звёздочки. Определённо, этот анимешный приём рисовали с Юны.

— Ох, ладно… Тебе что-нибудь говорит слово 'амагус'? 'Сигмафин'? — Крис протянул обе руки ладонями вверх и аккуратно приподнял девушку над кроватью. После того, как он нес по воздуху и ее, и себя, это было совсем несложно.

Юна захихикала. До того весело и радостно, что парень понял: на слова она не обратила никакого внимания. Поджав ножки, она посмотрела вниз, как будто убеждаясь, что не стоит ни на какой скрытой опоре.

— Ладно, потом ещё покатаю, если хочешь, — засмеялся Кристиан, приземляя девушку обратно, — Теперь-то ты веришь?

Мико упёрла руки в бока и широко улыбнулась.

— Не-а!

— Ладно… И что же мне сделать, чтобы убедить тебя в этом?

Она подалась вперёд, изобразив на своей мордашке ехидную улыбочку.

— А зачем мне облегчать тебе задачу?

— Согласен. Тогда давай просто пройдёмся, — улыбнулся телекинетик, протягивая руку ладонью вверх девушке, — А я уж постараюсь тебя убедить. Тебе говорят что-нибудь имена Хаяси или Ячжи?

— С Ячжи я знакома, а вот первое имя я не знаю, — ответила она… После чего вдруг, как будто зацепившись за что-то взглядом, посмотрела вниз.

Сначала она посмотрела на свой торс, затем на Кристиана, затем повернулась к нему спиной и оттянула верхнюю часть кимоно, заглядывая внутрь. Юноша понял, что сейчас будет, и инстинктивно отпрянул назад.

— Это что за бред? — она резко обернулась к Кристиану, красная как варёный краб, а затем, сделав шаг к нему, залепила парню звонкую пощёчину, — Похитить меня, прилепить фальшивые сиськи и рассказать дурацкую сказку?

Кажется, от негодования она даже начала задыхаться. Потратив пару секунд на прерывистый вдох, она вытянула руки вдоль тела, а затем громко-громко закричала, во всю мощь лёгких, подаваясь вперёд:

— ИЗВРАЩЕНЕЦ!!!

— Чего!? — Крис схватился за щёку, — Очнись ты уже! Сейчас восемнадцатый год! Ты не помнишь последние события из-за того, что почти умерла!

Он поторопился перехватить телекинезом брошенный в него планшет.

— Так я что?! Во время этой операции ещё и чуть не умерла?!

— Да какой ещё, к чёрту, операции?! — юноша подставил руку, чтобы затормозить ещё один удар, — Я тебя через лес наперегонки с оборотнем пёр, на собственном плече! Хотя ты мне раньше чуть голову не отрубила!

Хоть у нее и были более чем уважительные причины, получать упреки и удары от той, кого, рискуя жизнью, спасал, было… чертовски обидно.

— Что за дурацкие сказки?! — закричала девушка, отскакивая назад, — Я просыпаюсь неизвестно где, у меня выросли сиськи, и ты, черт знает кто такой, мне тут сказки рассказываешь.

Она посмотрела на кровать, а затем негодующе замахала руками.

— Да ещё и кровать двуспальная!!!

— Но-но, ничего такого не было! — недовольно возразил Кристиан.

Ладно уж, если она так не верит, то… профессор Кеншу как-нибудь стерпит порчу имущества. Достав из-за пояса веник Юны, телекинетик продемонстрировал его владелице, после чего с размаху рубанул по стулу.

— Иии! — Юна за пару секунд вскочила сначала на тумбочку, а затем на шкаф, уронив оттуда два горшка с цветами, — Помогите! Убивают!

— Да успокойся ты! Между прочим, это ты меня этим веником чуть не зарубила! А теперь еще нагоняй от Кеншу получать за стул. И за цветы…

— Маньяк! — закричала она, хватая что-то со шкафа и бросая это в юношу. Этим чем-то оказалась мирно свернувшаяся клубочком мышка. Компьютерная мышка.

— Юна, успокойся, — тяжело вздохнул парень. Это он зря сказал. Слово 'успокойся' лишь еще больше распалило девушку.

— Гурофил! — снова крикнула она, и, на этот раз в Криса полетела клавиатура.

— Гурофил? — не понял он, — Вот уж кого, а гуро я ненавижу. Воняют жутко и нападают исподтишка.

— А чего тогда меня хочешь расчленить веником?!

— Я тебя? Я тебе продемонстрировал веник, которым ты меня чуть не зарубила три часа назад. Собственно, из-за этого ты ничего не помнишь.

— Да мне бы в голову не пришло никого рубить веником, а если бы и пришло, значит, ты это заслужил!

— Тебе было достаточно узнать то, что я амагус, — заметил парень, — По-моему, у тебя ко всем сигма-юзерам было предвзятое отношение. Если ты успокоишься и перестанешь швыряться вещами, я расскажу ситуацию, не прерываясь.

— А вот никакое не предвзятое! — ответила она и показала язык. Судя по всему, швыряться там было уже нечем, — И вообще, это не я тебя похитила, а ты меня, извращенец-гурофил!

Ладонь Кристиана звонко хлопнула по лицу. Из-под неё послышалось приглушённое 'господи, за что мне такое', затем ладонь опустилась.

— Я тебя не похищал. Я тебя тащил на плече через лес, полуживую, чтобы Рейко тебя откачала в сигма-проекторе. Хотя вполне мог бросить. Я не прошу благодарности или чего-то ещё. Успокойся хотя бы. И спустись, а то упадёшь ещё.

— Не спущусь! — упрямо ответила девушка, — Мне и тут хорошо!

— Ну, как знаешь, — развел руками телекинетик, — Раз у тебя, кажется, закончились снаряды, слушай, как все было. Мы с Сикорой пришли в деревню… Ну, как деревню — городок. Так вот, мы пришли туда закупиться фруктами. Решили перекусить в пельменной. Сидели тихо-мирно, потом вдруг пришла ты…

— Я перестала слушать уже на 'Сукоре', - сообщила Юна.

— Не Сукора, а Сикора. Это фамилия такая польская.

— И что, она мне должна о чём-то говорить? — возмутилась мико, а затем извлекла откуда-то старенький геймпад.

— Если бы тебе не отшибло память, то говорила бы, — вздохнул Крис, — Ты ведь не успокоишься, пока не попадешь, верно?

— Конечно, нет, — ответила Юна, метая устройство ему в лоб.

На сей раз телекинетик не стал останавливать снаряд. Лишь чуть притормозил полет, подставляя голову под геймпад.

— Ай! — как можно выразительнее сказал он.

— Будешь знать! — наставительно сказала жрица с вершины шкафа.

— Буду, — согласился парень и поднялся, — Ну что, теперь спустишься? Сходим и перекусим, например.

— Не-не-не, — замахала она руками, — Ни в коем случае, дворник-маньяк!

— А вдруг я исправился? Прямая стимуляция мозга джойстиком, между прочим, не проходит бесследно!

— Не издевайся! — возмутилась Юна, капризно вздёрнув носик, — Я отсюда никуда не спущусь!

— Хорошо. Тогда я к тебе поднимусь.

Кристиан встал в полуметре от шкафа и без видимых усилий всплыл под потолок, оказавшись лицом к лицу с Юной. Показал язык… И тут же отлетел назад, уворачиваясь от пощечины. Потеряв равновесие, девушка взвизгнула, взмахивая руками.

— Не-а! — заявил Крис, подхватывая ее телекинезом.

— И-и-и! — визжала она. Затем, когда падение очевидно затянулось, Юна осторожно приоткрыла один глаз, — И-и-и?

— И-и-и, не упала, — довольно сообщил телекинетик.

Пару секунд жрица не находила слов. А потом с новой силой заорала:

— Отпусти меня, ты, мерзкий, гадкий, наглый…

Последнее слово было произнесено по-японски, и Кристиан его не понял.

— Хорошо, хорошо, — парень убрал телекинез… И разумеется, девушка тут же шлепнулась на пол.

— Да чего тебе вообще от меня нужно? — спросила она, отползая назад.

— Я должен присматривать за тобой, пока не подойдут другие мико и участники инцидента. А там — не знаю, — он вздохнул и пожал плечами, — Извини. Я тебя не хотел напугать, но я правда волнуюсь за тебя.

Юна ничего не ответила, лишь насупилась и нахмурилась, отчего-то напомнив Кристиану недовольного ёжика.

Какое-то время они играли в гляделки. Затем мико все же нарушила молчание первой:

— Ты меня выпустишь?

— Конечно. Но я от тебя не отстану. К тому же тут может быть опасно для не-студента. Да и для студента иногда тоже.

Достав планшет, он быстро набил сообщение в личный кабинет Чезаре Финеллы:

'Юна забыла три последних года'

Девушка тем временем замялась и, покраснев, неловко спросила:

— Где здесь туалет?

— О… Кхм… Это в женской части общежития. Идём, — Крис открыл дверь и сделал приглашающий жест.

— Замечательно, — пробурчала Юна, — Еще и общежитие…

Однако, едва они вышли в коридор, как ее брови удивленно поползли вверх. Ее можно было понять: 'в ее время' такой хай-тек казался чем-то футуристическим даже в крупных городах.

— Э-э-э… что это за место? — спросила Юна, вертя головой во все стороны.

— Закрытая Школа Нарьяны, — довольно улыбнулся Кристиан, — Она же Школа Памяти Событий Весны 2018. Мы сейчас в преподавательском крыле.

— Школа? — удивленно переспросила девушка.

— Ну, официальное название такое. Но по мне, так это дурдом.

— Это… многое объясняет.

Тем временем они покинули преподавательское крыло и вышли к женскому. Еще пара минут, — и впереди показалась дверь комнаты, столь желанной в определенных ситуациях.

— Я подожду тебя снаружи, — сообщил Крис.

— Еще не хватало, чтобы ты за мной туда следовал, маньяк! — возмутилась Юна, перед тем как скрыться за дверью.

Первые десять минут Кристиан просто стоял и ждал. Следующие — думал, как девушки умудряются тратить там столько времени. Затем предположил, что у Юны какие-то проблемы с пищеварением, о которых не принято говорить вслух. Когда же время ожидания превысило полчаса, он ясно понял, что версия событий всего одна. Каким-то образом она сбежала.

Представив, как это выглядит со стороны, студент тяжело вздохнул. Но все же версию следовало проверить, и он, перекрестившись, зашел внутрь.

— Юна? Ты там не утонула?

Предположение подтвердилось: Юны там не было. И едва ли она действительно могла утонуть: хотя она и была невысокой и хрупкой, но… все же не настолько. Зато под самым потолком обнаружилось открытое окно.

Не став разбираться, как она взобралась туда, Кристиан просто взлетел… И в скором времени увидел беглянку. Далеко она не убежала: застряла на КПП. Она, однако, имела определенную фору, поскольку он все же предпочел покинуть общежитие через дверь.

К счастью, воспользоваться этой форой она не сумела: когда Крис догнал ее, она все еще пререкалась с охранником.

— Ну, нет у меня документов, — возмущалась девушка, гневно топая ножкой, — Я хочу выйти.

— Никак, — 'морозился' безопасник, — Только с разрешения руководства.

— Кхм, — демонстративно прочистил горло Крис. Юна аж подпрыгнула на месте, а затем, обернувшись в сторону парня, ткнула в его сторону пальцем и заверещала:

— Он меня преследует, арестуйте его!

— Юна, хватит устраивать концерт, — вздохнул юноша и обратился к охраннику, — Спасибо, вы мне очень помогли. Я думаю, она может вполне пройти с… сопровождением.

— Я никуда с тобой не пойду, — сказала она, уперев руки в бока, — Похитил меня, и теперь я должна идти с тобой. Тут что, по-твоему? Дорама?

— Угу. Дорама в стиле сюрреалистичной комедии с элементами ужасов. Ты хотела выйти? Вперёд, но пока от меня отделаться не удастся, к обоюдному сожалению.

— Я хотела выйти, — замахала руками девушка, а затем ткнула пальцем в охранника, чуть не выколов ему глаз, — Вот он меня не выпускает!

— Я знаю. Всё верно, не положено.

В голове Криса созрел новый план. Подойдя поближе к Юне, парень шепотом произнёс:

— Есть другие выходы.

Доверия это, однако, у нее не вызвало. Отшатнувшись назад, она вслух ответила:

— Мне не нравится, как это звучит.

— Давай для начала отойдём от КПП, и я постараюсь снова всё объяснить…

Юна тяжело вздохнула, но все же последовала за ним. Оглядевшись, Кристиан направился к одиноко стоящей лавочке.

— Так, — начал он, когда они уселись, — Мне всё это тоже не очень нравится, но я не могу тебя пока отпустить с территории школы: нужно дождаться остальных участников инцидента. Сейчас отношения с соседней деревней и так напряжены из-за некоторых студентов, и если мы не сможем убедить население в чистоте намерений, могут быть жертвы. Извини…

— Мне бы только покинуть территорию этого вашего НИИ… — сказала мико.

— Плохая идея. В лесу Джейк-оборотень, он нас едва не достал… — Крис опустил приборчик на колени и откинулся на спинку, — До сих пор в холод бросает. Плюс, Флора вполне может выйти погулять. Я её сам не видел, но народ рассказывал, что тоже хрен выживешь.

— Ха! — взмахнула руками девушка, — Воистину, самое безопасное место из всех!

Она опустила голову, скрыв лицо за волосами.

— Я хочу домой…

Кристиан смотрел на девушку, закусив губу. Да уж, даже нестись через лес было проще, чем сейчас. По крайней мере, тогда он знал, зачем он это делает… Вместо ответа он тоже уставился в землю, нервно постукивая по планшету.

— Кстати, представляешь, я ведь за все это время так и не поинтересовался, как называется деревня рядом со школой. Так, посмотрим…

В действительности он не только сверялся с картой, но и запрашивал инструкции от Финеллы. Как ни странно, тот ответил быстро:

'Поменьше распространяйтесь о деталях конфликта. Если вы заявите, что покалечили ее в порядке самообороны, она вам попросту не поверит. Пусть лучше считает себя случайной жертвой чужой свары. Также желательно отложить контакт с остальными мико: кредит доверия у них по умолчанию выше, поэтому впечатлению нужно дать укорениться. Отзываться о них лучше в положительном свете: при этом они своей ненавистью к нам выставят себя агрессорами. И ради всего святого, избегайте контакта с Элли Хатунен и ее ставленниками. В особенности с Бетти'

— Хм… Посёлок или городок Домино. Твой?

— Домико, — поправила его Юна, — Да, я там живу.

Она рассеяно взглянула в сторону леса сквозь решётки забора.

— Мы далеко оттуда?

— Около пятнадцати минут полёта с телом на плече, — совершено серьёзно заметил Крис, — Или где-то час спокойной ходьбы…

— Я хочу домой, — повторила девушка, — Мне страшно.

Тут ее голос предательски дрогнул. Спрятав лицо в ладонях, она уселась прямо на землю, опершись спиной об прутья. Кристиан сглотнул… Он чувствовал себя сволочью. Да, это было для него не редкостью, но именно в этот момент… Не хотелось. Чуть помедлив, он сел рядом с девушкой и положил руку ей на плечо. Юна, однако, отпихнула его:

— Отстань от меня! Это ведь ты виноват! Ты!

Крис промолчал. Ему нечего было возразить. Он был с ней согласен.

— Почему я? — рыдала она, — Почему? Я просто жила себе… училась… помогала в храме… никого не трогала… за что? Я хочу домой… мама… папа… дедушка…

Кристиан смотрел на нее. Он принял решение.

— Пусть мне потом за это будет втык… Хорошо. Я отведу тебя домой.

'Послушай Финеллу и сделай наоборот? Гениальный план', - прокомментировал его внутренний голос.

Девушка подняла на юношу удивлённый взгляд заплаканных глаз. Кажется, она не могла до конца поверить в то, что происходит. А, может, и вовсе потеряла связь с реальностью.

— Идём, — Крис протянул ей руку и ободряюще улыбнулся, — Надеюсь, последние три года ты никуда не переезжала, потому что мне местные будут не очень рады.

— Да что ты заладил про три года, — уныло пробубнила девушка, — Я ничего не понимаю… я не могла резать людей вениками… это невозможно.

— А как же небольшая демонстрация в кабинете Рейко? Ладно… Идём. Скажу по секрету… Главное делать уверенный вид. Тогда охранник не проверит. Оно ему надо — проверять людей, которые явно идут по делу?..

Рю не знал, куда ему идти теперь. Как странно, он приготовился к поражению. К смерти. И совершенно не был готов к тому, что придется продолжать жить. Куда ему направиться? Обратно в комнату? Или присоединиться к веселью, которое готовят эти студенты? Его покоробило от этой мысли. Нет… Даже если кто-то из них еще и считал этот комплекс всего лишь школой, Рю видел ее другое лицо. Он был не учеником, а заключенным и шпионом. Одновременно, и оттого особо мучительно.

И от этой мысли он вдруг понял, что знает, что делать. Сейчас… Именно сейчас, пока решимость, накопленная для боя с Флорой, не успела выветриться. Хватит игр. Пора снять маски.

И все же, придя в казармы, он не смог удержаться от дрожи. И вместо чеканного признания получился робкий вопрос:

— Простите… К кому я могу обратиться по поводу инцидента с Флорой?

— А зачем? — хриплым, сорванным командами голосом осведомился крепкий старик с темным стеклом на глазу и майорскими погонами на рукаве, — Флора мертва.

— На поле боя остался планшет, — ответил Рю, — Я думал, что его забрала служба безопасности, вот и решил обратиться… На нем важная информация.

— Мы вернём его после тщательного изучения службой безопасности.

Ну что ж. Мосты горят. Если до этих слов еще можно было смалодушничать, то теперь осталась одна дорога: вперед.

— В этом нет необходимости. Ведь я — правительственный шпион, — выражение лица Рю совсем не изменилось, на него лишь начала возвращаться бледность, — Я сам покажу, что искать. Своему куратору — Чезаре Финелла.

Мужчина некоторое время провёл в задумчивости, а затем кивнул.

— Хорошо. Я позову тебя, когда он вернётся.

И все? Юноша остался в недоумении. Где же 'задержать его'? Бросить в карцер, запереть, казнить… Впрочем, куратор упоминал пытки, — так что вряд ли его казнят без допроса… Но ведь о допросе тоже речи не шло! Его просто отпустили. Как будто он не признался в преступлении, после которого не отпускают.

Все так же ничего не понимая, зеленоволосый отвесил поклон и двинулся прочь. Шаг, еще шаг. Куда может пойти приговоренный к смерти? Он не знал этого. А если он этого не знал, то почему бы не проверить пределы своей 'свободы'? Убегать он не собирался. Он больше не собирался ни от кого убегать. Но он уже был сыт по горло этой 'школой'. Ее безумными экспериментами. Ее аморальными предметами. Ее чудовищами вроде Флоры, а равно преподавателями и преподавателями-чудовищами. Он надеялся, что в лесу этого не будет. Да… Там спокойно…

Найти дыру в заборе оказалось легко. Смешно. Здесь служба безопасности мало отличается от полноценной армии, а в заборе — дыра. Пробравшись через нее, Рю двинулся прочь. Все было зеленым, как когда он вступал в бой, но здесь это была естественная зелень. Зелень леса, а не зелень, заволакивавшая его глаза. Кругом был лишь шелест деревьев и пение птиц. Казалось, сам воздух здесь был другим. Когда-то, будто бы в прошлой жизни, отец, Одариги Есикава, учил его определять пристанища низших ками, лесных духов. Когда они не желали, чтобы их видели, человек не мог увидеть их, но мог просто понять, что они тут. 'А почему они не желают, чтобы их видели?' — спрашивал маленький Рю тогда. Что ж, теперь он знал ответ.

Настоящие ками не хотят водиться с самозванцем.

В школе этих ками практически не было. Они боялись туда соваться, — и боялись справедливо. Здесь же их было много, но все они не хотели обращать на него внимание. Точнее… почти все.

— Прошу прощения, — послышался приятный женский голос у него за спиной.

Обернувшись, Рю увидел девушку в наряде мико, с изумрудно-зелеными глазами, правильными чертами лица и пышной копной каштановых волос.

— Кто ты? — спросил он, — Где я сейчас?

— Тагава Юрей, — представилась девушка, — Я мико в местном храме, а ты… ты сейчас в Хаггенском лесу.

— Есикава Рю, — юноша устало выдохнул и опустился на землю, опершись спиной о дерево.

— Рю, — кивнула она, — Я слышала о тебе. Ты борец за старую Японию.

— Как оказалось, я ошибался, — сказал зеленоволосый, — Меня схватили военные и убили бы, не вмешайся Нарьяна-сама. Кроме того, я узнал, что, действуй наша организация так же, как она планировала, мы бы ничего не изменили. Масштабы бедствия простираются далеко за пределами Японии. Я больше не в силах сражаться.

— Значит, ты сдаёшься? Тебе принести вакидзаси?

— Я… говорил с дочерью Нарьяны-сама, — ответил юноша, чувствуя, что его мысли начинают проясняться, — Я буду следовать ее воле, она хочет остановить бедствия. Я не самурай, и кровь не смоет позор с того, кто обманывал сам себя и бросил Японию в такой момент ради самоубийства. Несмотря на то, что я не могу больше… я все равно буду пытаться что-нибудь сделать. Пусть даже, будучи пленником Нарьяны.

Он не знал, почему так разоткровенничался с незнакомой мико. Наверное, ему просто хотелось выговориться. Но собеседника он выбрал неудачного.

— Вот как? — хмыкнула она, — И… что ты сделал хорошего за последние дни?

— Ничего… — повесил голову юноша, — Я не справляюсь с тем, что происходит вокруг. Да и не могу я ничего сделать…

— Так тебе принести вакидзаси? — вновь спросила она, — Я бы на твоём месте сделала бы себе сэппуку, потому как мне было бы стыдно, что деревенские девушки смелей меня.

— Раз вы все такие смелые, посмотрели бы на то, что сидит внутри моего сознания! — обиженно ответил Рю, все ниже сползая по дереву спиной так, что практически улегся на грунт.

— Ничего, кроме твоих собственных мыслей, — пожала она плечами, — Рю Ёсикава умер, передо мной лишь его пустая оболочка.

Она покачала головой.

— А ты так и не понял, что значит 'самурай'.

— Да в гробу я видал самураев! — крикнул юноша, — Не хочу вечно пытаться сделать невозможное, я хочу просто… Просто жить.

Он вскочил на ноги и двинулся прочь, чувствуя, как к глазам подступает знакомая зеленая пелена.

— Есть вещи, которые не тебе решать, — сказала Юрей ему вслед.

Рю быстро шел среди деревьев, чудом не спотыкаясь, если учесть лихорадку мыслей у него в голове. Мыслей вроде бы ни о чем конкретном… опять последние два дня, обрывками, образами, пронеслись перед глазами, затем дни в тюрьме и осколок образа финального боя с правительственной БЧЕ… В конце концов, юноша осознал, что думает о чем угодно, кроме дороги. Он остановился и попробовал найти хоть какие-то ориентиры вокруг.

Он находился на краю обрыва, с которого открывался великолепный вид на прекрасную горную долину. Рю видел рисовые поля и лес, и небольшие старинные домики на сваях, но так далеко, что, казалось, до них ему никогда не дойти.

— Ничего себе… — вырвалось у него. На этот раз спокойствие, которое он ощутил, глядя на горный пейзаж, было… чем-то большим. Чем-то близким к очищению. С ним вместе пришло и осознание выбора: остаться собой или стать тем, что из тебя хотят сделать. Тот выбор, который он видит на поверхности, на самом деле ничего не значит. Он может сделать любой видимый выбор и выиграть или проиграть. Результат не зависит от того, что он пытается нащупать, анализируя эти варианты выбора… Рю поймал его лишь краешком своего разума, словно случайно почувствовал прикосновение рыбы к своей руке, находящейся в потоке горной речки. Он так и не понял, что это было, но спокойствие всё ещё оставалось с ним, а это — главное.

Где-то в небе пронзительно прокричал орёл. По крайней мере, Рю показалось, что это орёл: огромная, но не устрашающая, а восхищающая птица, парила где-то совсем близко, если судить по крику. Именно парила, потому как Рю не слышал хлопанья крыльев.

Зеленоволосый поднял голову. Он редко в своей жизни видел птиц. Тем более — таких, как эта. Было в ней нечто особенное. Например, особая раскраска оперения: белые перья над бровями делали птицу похожей на старца. От клюва вниз, словно усы, шли синее и ярко-красное оперение, делающие птицу похожей на дракона.

— Ку-у-уи-и-и-и! — снова пропела птица, делая широкий круг.

Рю задрал голову уже так, что идти было неудобно.

— Еще пару дней назад я бы сказал, что ты — ками этой долины… — сказал он птице. И развел руки в стороны, пытаясь представить, что она видит, когда летает над лесом и долиной.

— Ку-уи-и-и! — настойчиво повторила птица, пикируя к юноше.

— Ну и что тебе надо? — вздохнул Рю.

— Ку-у-уи-и-и-и-и!!! — прокричал орёл, а затем, сложив крылья, камнем рухнул в пропасть.

Рю осторожно подошел к краю и глянул вниз, держа вытянутые руки у себя за спиной, словно балансируя. Внизу были… скалы… скалы-скалы и ничего кроме скал, вплоть до маленькой речушки в самом низу. Такой махонькой, что отсюда она казалась не толще шерстяной нити.

— Я не умею летать, — сообщил Рю то ли пропасти, то ли орлу, — Туда мне точно не добраться.

Однако птице, похоже, было все равно, что он там не умеет. Видимо, осознав, что по-хорошему он ничего не добьётся, гордый крылатый хищник во время очередного пикирования ударил грудью прямо в лицо юноши.

— Ар! Да что тебе от меня надо?! — возмутился зеленоволосый, получив клювом по лбу и чуть не упав от неожиданности, — Я не птица! Ясно тебе?!

— Ку-у-уи, — возвестила птица и приземлилась рядом с юношей на край обрыва. Проследив ее взгляд, Рю увидел в скале внизу небольшую пещерку.

— Ты что, шутишь? — пробурчал зеленоволосый, — Как я туда попаду? Можно, конечно, попробовать карабкаться… но я никогда не тренировался на таких сложных объектах. Впрочем, мне нечего особо терять, пока служба безопасности школы не спохватилась… Почему бы и нет…

Птица дождалась, пока юноша повиснет на руках, а потом вдруг клюнула его в пальцы.

— Чт!.. — выкрикнул Рю, чувствуя, как глаза заволакивает зеленая пелена. Опасность. Очевидная безо всякого амагического чутья опасность. Но в ней есть небольшой участок пустоты. Нужно лишь оттолкнуться от скалы… Да, подальше от скалы: сейчас опасность для него представляла сама земля.

— Плюх!

Зеленоглазый ухнул с высоты прямо в ту маленькую речку, но, судя по всему, это не остановило его и не замедлило. Он нёсся вниз, покуда не пробил ногами хрупкое дно и не ушёл по пояс в подводную пещеру.

Гребок, еще один… И вот, наконец, Рю смог вдохнуть воздух. А еще он почувствовал уже знакомое присутствие Юрей.

— Всё ещё предпочитаешь бежать от проблем? — поинтересовалась она.

— Ты ничего не знаешь о моих проблемах, — ответил он.

— С чего ты взял?

— Как ты отследила меня? — вместо ответа спросил Рю, — Тут ты на меня никак не смогла бы натолкнуться случайно.

— А ты смотрел в глаза птице, которая столкнула тебя сюда? — поинтересовалась мико.

— Это твоя работа? Ты меня чуть не убила! — возмутился юноша, качнув тело в воде и чуть не погрузившись с головой. Наконец, до него дошло, что лучше начать двигаться к берегу.

— Чуть — не считается, — покачала она головой, — Зато ты сейчас пробил ногами крышу гробницы Рьюго Хидакири.

— Кого? — выдавил из себя зеленоволосый, уже начиная движение в сторону суши, — Хватит говорить так, как будто ты знаешь обо всём, что со мной происходит больше меня!

— А разве нет?

— Ну вот и разбирайтесь со своими знаниями и манипуляциями сами. Без меня! — громко сказал Рю, обращаясь в ее лице ко всем, с кем разговаривал на схожие темы в школе.

— Невежливо так говорить, молодой человек, — погрозила пальцем девушка, прежде чем выпрямиться во весь свой невысокий рост, — Да и вообще, если тебе так надоел окружающий мир, могу посоветовать один способ избавиться от всех проблем.

— Ты меня чуть не убила, видимо, это и есть твой способ.

— Я уже говорила: чуть не считается.

— Хочешь сказать, что могла предугадать мои действия? — мрачно спросил зеленоволосый.

— Я же знала, что ты пробьёшь ногами именно эту гробницу, — кивнула она.

— И что теперь? — так же мрачно спросил он, — Как же я устал от этих постоянных 'я знаю, что ты думаешь и сделаешь'…

— Так перестань быть сам предсказуемым и начни предсказывать мир вокруг, — пожала плечами мико, — Что случается в плохих фильмах, когда пробиваешь чью-то гробницу ногами?

— Плохих фильмах?

— Ну да. Фильмах, составленных по предсказуемому шаблону. Таких, когда ты посмотрел один и можешь сказать, что произойдет в другом. Фильмов, в которых самурай, чью гробницу ты потревожил, обязательно воскреснет из мёртвых, чтобы покарать тебя…

— Ты несёшь бред, — заявил зеленоволосый, — Может быть, я и не самый умный в этой, дерьмо её, школе Нарьяны, но такую чушь я слушать не буду. Я больше не могу.

— Чушь, говоришь? — усмехнулась мико. Через секунду мимо головы Рю, едва чиркнув оперением по его щеке, пролетела крупная хищная птица с зелёными глазами. Юноша совсем не удивился, когда снова посмотрел на место, где только что стояла Юрей, и не обнаружил ее. Зато река вдруг забурлила, будто в нее бросили гигантский кипятильник.

— Что!? — Рю бросился бежать. Он не знал, что там бурлило, и предпочитал не знать. Прямо перед ним в берег вонзился короткий меч. Это не был промах. Оружие метали не чтобы убить его, а чтобы он его увидел.

А затем он услышал шаги. Тяжелые, пугающие шаги. Наверное, так ходит сама Судьба. Поняв, что не успеет взобраться обратно, юноша бросился назад — к оставленному оружию. Мистического чудовища он сейчас боялся больше, чем меча.

Только сейчас Рю увидел своего противника. Высокий, ростом под два метра, широкоплечий краснокожий демон, вооружённый но-дати, который он держал в правой руке, как обычную катану. Рю понимал, что добежать до вакидзаси раньше противника он не успеет, однако пустое пространство подсказывало ему нырнуть под левую ногу противника.

Опасность скользнула прямо над ним. Длинный клинок прорезал воздух и вышел на новый замах, но пара мгновений у Рю все-таки была. Пара мгновений, чтобы дотянуться до оружия.

— Да что же вам всем надо от меня!.. — негодующе воскликнул юноша, обхватывая рукоять меча и чувствуя боль, накатывающуюся на глаза. Рю вырвал меч из земли и застыл с поднятым вверх клинком.

Хидакири уже ударил снова. Он наносил рубящий горизонтальный удар, который должен был прийтись Рю прямо под рёбрами. Зная заранее, как будет нанесен удар, зеленоволосый с легкостью уклонился, — но контратаковать не смог из-за расстояния. Все же на стороне противника было преимущество в длине как рук, так и оружия.

Поняв, что не достаёт, юноша рванулся назад, однако, тут же снова замедлился, осознавая, какая была скорость у преследователя… Сознание Рю разрывалось между желанием бежать, чтобы спастись, и атаковать, чтобы выжить. А глаза всё более стягивались кромкой зелёного льда, пока радужная оболочка не запульсировала грубыми, как зубья пилы, лучами. Упустив время, зеленоволосый рефлекторно применил 'уход с линии атаки в последний момент, чтобы противник не успел перестроиться'. Тактика его школы была сильно изменена под него, о чём он не знал, веря, что это наработки древних мастеров…

Огромный меч вонзился в каменистое дно, и Рю постарался не упустить момент. Подскочив к демону, он полоснул клинком по запястью… И лишь чувство пустоты позволило ему избежать ответного удара. Похоже, что ранение не мешало Хидакири сражаться.

Рю выбрал битву, и программа подстраивалась под это. Атаковать, чтобы остаться в живых. Длина клинка давала противнику преимущество, но она же сковывала его. Пропустив над собой лезвие но-дати, юноша бросился к демону, сокращая дистанцию и нанося удар в бедро.

Снова попадание и снова бесполезное. Удар даже не помешал Хидакири опереться на поврежденную ногу как на ведущую во время ответного удара рукоятью меча. Рю отлетел назад, и демон тут же снова перешел в наступление. Уходя от новых ударов, зеленоволосый отстраненно понял, что это конец… Он даже подумал, что неплохо будет наконец узнать, чего он не помнит в первые двенадцать лет… Однако почему-то вся его короткая жизнь упрямо не проносилась перед глазами. Только какие-то картинки памяти о каком-то уроке музыки, тот момент, когда его забрал куратор из тюрьмы, закатное солнце на одной из боевых операций, скомканная росчерком снайперской пули пустота… Картинки блекли, пока вокруг не осталось лишь бешеное зеленое марево, поглотившее все. В отчаянье Рю просто перестал переживать то, что с ним происходит. Его тело боялось и двигалось, а разум застыл очнувшимся ото сна наблюдателем, размеренно смотрящим на пляску мечей прямо посереди боя. Так, словно его это не касалось. Штрихи зеленого марева начали перерисовывать картину происходящего, уходя своими завитками в сторону противника и ища пустоту в его теле, которое Рю начал ощущать, словно единый объект, приближенный ледяной зеленой 'линзой'. Линзой, способной отображать трехмерные объекты во всем их объеме и карте пустот.

Была там пустота. Было уязвимое место. Так и надо было убивать екаев: пронзив сердце. Лучше колом, но меч тоже сгодится. Всего одна попытка, когда противник ослабил бдительность. Демон заносил меч для тяжелого удара из-за плеча…

И Рю ударил на опережение.

Всю дорогу до деревни Кристиан старался увести разговор прочь от происшедшего с Юной, и кажется, это удалось. Она просвещала его об основах синтоистской мифологии. Он ей рассказывал разного рода школьные байки, стараясь выбирать самые веселые и позитивные.

— Мда… ну и отвязный у вас там народ, — хихикнула она, выслушав историю о переодетом Балу.

— Зато жить не скучно, — хмыкнул Крис, пока не планируя убирать руку с талии девушки. По крайней мере, пока она не заметит, собственно, нахождения этой самой руки…

— Мы уже почти пришли, — заметила Юна, — И-и-и… — она огляделась, — Это действительно мой город.

Она ткнула пальцем в сторону.

— Даже насосная колонка на месте.

Развить свою мысль, однако, ей помешала еще одна мико, которую он ранее не видел. Она вышла с параллельной улицы и еще на подходе заговорила:

— Вот ты где, Юна! Ты Юрей не видела?

Как уже знал Крис, Юрей звали старшую из жриц этого храма. О ней рассказывали, что она наполовину ками. 'Ну, как Геркулес!', - пояснила Юна тогда.

— М-м-м… сегодня — нет, — рассеянно и одновременно напряжённо произнесла девушка.

— В храме её нет, — незнакомка перевела взгляд на Кристиана, затем на руку на талии Юны, и недобро нахмурилась.

— Кхм, — он торопливо убрал руку и пожал плечами, — Я её даже не видел ни разу.

— А-а-а… что-то произошло? — взволнованно спросила Юна.

— Вот те на… А ты уже и не помнишь?

— Кхм… Тут замешана некая ситуация с… Потерей памяти, — парень сосредоточенно изучал ближайшую стену.

— Потерей памяти, — словно бы попыталась распробовать это словосочетание на вкус, произнесла девушка. Судя по скривившейся моське, вкус этого словосочетания ей не понравился. Судя по перехваченным, как кинжалы, шпилькам для волос, — тоже.

— М-м-м… Нона? — неуверенно спросила Юна.

— Так. Веники, пояски и прочее обнажать не стоит, — поспешил утихомирить ее Кристиан, — Лучше решить всё мирно. Я пока собираюсь проводить мисс Хиноду до её дома и уйти. У вас какие-то претензии?

— Да, — твердо ответила Нона, — Например, стертая память. Так же вы собираетесь поступить с остальными?

— С остальными? — не поняла Юна, — Крис, о чем она?

Телекинетик вздохнул и покачал головой.

— Потеря памяти — это последствие того, что я не успел донести ее до сигма-проектора за определённое время. Никто не собирается им стирать память — потасовку слишком многие видели — хотя тут ещё есть вопросы, какая сторона виновата.

Он чуть повернул голову к своей спутнице.

— Ячжи и Хаяси. Одну из них стоит подлатать, а вторая — наша ученица.

— Хаяси — ваша ученица!? — у Ноны отвисла челюсть.

— Да. Её курирует Чезаре Финелла, если вы слышали о таком. Она была принята… Хм, где-то часа три назад — с этим Хроносом нельзя быть уверенным даже в собственных часах. В общем, была принята где-то за 30 минут до… инцидента.

— Да как ее вообще принять могли!? — взмахнула шпильками Нона.

— А почему бы и нет? С ее-то огнестрельной метлой…

Нона аж замерла с открытым ртом, не в силах выдавить из себя и слова в течение пары секунд.

— Она выдала метлу за СВОЙ проект?

— Хм… Не её? — приподняв бровь, поинтересовался Кристиан, — А веник Юны — он чей?

— Я же говорила, что он не мог быть моим! — воскликнула та, уперев руки в бока.

— Флоры, конечно же! — произнесла Нона таким тоном, будто это было очевидно.

— Флоры? Вы хотите сказать, что… Это всё для вас сделала Флора? Нахрена?

— Чтобы защитить Домико от вас.

Если бы голос мог убивать, Кристиан уже лежал бы мертвым. Но на крайний случай оставались еще шпильки в руке мико, которые замерли в полуметре от его лица.

— И вы решили, что лучшая защита — это нападение?

Остальные не могли этого видеть, но между Крисом и Ноной уже сформировалась телекинетическая 'рука', готовая перехватить ее в болевой захват.

— А что, это не так!? — рыкнула девушка.

Еще бы секунда, и пролилась бы чья-то кровь. Но тут между спорщиками выскочила Юна.

— Стойте! Посмотрите на себя! Неужели вы не видите себя со стороны!?

Крис тяжело вздохнул:

— Закончим на этом. Не хочу, чтобы еще кто-то пострадал.

— Тебе стёрли память, Юна, — хмуро возвестила Нона, — Ты не помнишь, почему вообще мы обратились к Флоре. Это они, студенты этой школы, виноваты в том, что происходит в городе.

— Отлично, — фыркнул юноша, — Я тоже понятия не имею, что там якобы натворила Школа!

— Хватит! — выкрикнула Юна, — Оба! Хватит! Вы грызётесь друг с другом, но со стороны кажется, будто вы и сами уже забыли, в чём причина ненависти! Монтекки и Капулетти, блин!

— Ладно, — сказал Кристиан, — Я просто провожу тебя до дома… И уйду.

Юна кивнула и взяла его за руку. Не сводя глаз с Ноны, она двинулась дальше, до тех пор, пока неподвижная мико не исчезла из поля зрения.

— Бр-р-р… — вздрогнула девушка, — Это жутко: слышать такие разговоры… и говорить с подругой, которая выглядит как взрослая женщина.

— Мне жаль, что… Так вышло с твоей памятью, — Крис посмотрел на свою руку в ручке Юны, — Я даже… А впрочем, неважно. Всё пока обошлось миром, и это не так плохо.

— Что вообще… между школой и храмом?

— Между школой и храмом — лес, — хмыкнул парень, — Если бы я ещё знал. Позиция храма, судя по всему, в том, что в Школе призывают тёмных ками и похищают местных жителей. В Школе к местным относятся как… Да что там скрывать — как к людям низшего сорта.

Кристиан почти что выплюнул два последних слова.

— Но сегодня должна состояться какая-то ярмарка. У нас выбирают нового короля и королеву, и к тому же это должно быть… Полезно для отношений между жителями и 'школьными'.

— То есть? — нахмурилась Юна, — Претензии обоснованы?

'Ври, придурок', - прошипел внутренний голос, — 'Ври, как никогда в жизни. Ври, как будто она спросила тебя, не поправилась ли она!'

— Если бы я знал, — пожал плечами студент, — Отношение — это одно, но похищать… Это просто… Просто попахивает фашистскими лагерями, где над людьми опыты ставили.

Мико резко остановилась и вырвала руку из его ладони.

— Так надо узнать! — уверенно сказала она, а затем повернулась в сторону дороги в школу и гордо указала туда пальцем.

— Мы идём в… — пафос момента в тот же миг жалостно пискнул и застрелился, не желая сталкиваться с повисшей тишиной, — Э-э-э… как это место называется?

— Закрытая Школа Нарьяны, — продолжил Крис и встрепенулся, — Ты уверена? В смысле… Ты же хотела уйти оттуда.

Он снова взял девушку за руку и посмотрел ей в глаза.

— И теперь хочешь вернуться?

— Если я это не узнаю, как я могу судить, что правда, а что — ложь?

— Если это правда… — вздохнул Крис, — Надеюсь, ты не будешь своё отношение к нескольким людям проецировать на всех остальных.

'Идиот', - прокомментировал внутренний голос, — 'Не вздумай говорить ей ни о каких если!'

— Это зависит от того, что будешь с этим делать ты, — ответила она.

Кристиан задумчиво поднял руку перед лицом и изучил её. Вздохнул.

— Правила говорят, что нападение на ученика карается охотой. Впрочем, у меня есть на примете пара хороших ребят, которые в случае чего смогут принять меня в качестве образца на денёк. Либо же мы можем просто найти и отпустить пленников. Никто не видел, никто не докажет.

— Охотой? — не поняла девушка.

— Охота — это мера наказания в ЗШН, — пояснил Крис, — Студент, объявленный целью охоты, может выступить объектом экспериментов для любого желающего… Но только одного. Кто успел, тот и съел. Звучит, конечно, жутковато, но лучше, чем полная анархия, тебе так не кажется?

Юне не казалось.

— Что? — нервно икнула она, — И ты после этого еще сомневаешься, что там людей похищают?

— Не знаю… Ничего ведь не мешает им использовать клонов для каких-нибудь особо… Плохих экспериментов. Просто сделал свою копию — и делай с ней, что надо.

— Все у вас просто, — проворчала Юна, — Убили человека — воскресили, не хватает человека — сделали копию… Сутки у вас еще не увеличили, потому что двадцати четырех часов не хватает?

— Ну… Вообще-то… — Крис усмехнулся, — Увеличили. Вчера.

Она вздохнула:

— Чувствую себя такой маленькой…

— С чего бы это? Если ты для кого-то важен, то для этого человека… Хм… Ты значишь гораздо больше.

Кристиан взял девушку за руку и улыбнулся, чувствуя, что самым бесстыдным образом покраснел и этим имеет все шансы спалиться. Впрочем, он был не так уж и против.

— Но… — кажется, она не замечала его ошибок. Даже самых очевидных, словно бы в рядовой мелодраме, — Это ведь не поможет мне в вашей школе.

— На нашей стороне внезапность, — усмехнулся он и посмотрел на девушку.

'Эй-эй-эй, не глупи…' — запротестовал внутренний голос, но был проигнорирован. Губы телекинетика, которые уже прикоснулись к щеке Юны, было уже поздно останавливать. В голове раздался громкий хлопок — судя по всему, мозг успешно отрастил руку и сделал фэйспалм.

'Да… Внезапность…' — в бессильном вздохе съязвило внутреннее 'Я', и отлепило Кристиана от девушки.

— Что? — мико только подняла удивлённый взгляд на Кристиана и хлопнула глазами. Казалось, она либо ещё не поняла, что произошло, либо не могла понять, как ей на это реагировать. Она даже не покраснела, настолько она была ошарашена.

— Вот так же они удивятся, когда узнают, что их подопытные пропали, — хмыкнул Кристиан, придумав, похоже, самое идиотское объяснение своего поступка, и взяв девушку за руку, уверенно повёл дальше по дороге. В голове снова раздался звук хлопка ладони по лицу.

— Э-э-э… что? — снова спросила Юна, которую Кристиан уже тащил за собой. Ноги девушка сейчас переставляла только по инерции, на чистом автомате, чтобы не упасть.

Юноша выдохнул. Надо прекращать трусить и сказать уже всё, как есть… Будь что будет. Парень остановился, и, развернувшись, взял девушку за руки.

— Юна… — он на мгновение помедлил, собираясь с духом, — Ты мне нравишься.

'Молодец. А теперь наращивай броню на щёки', - съехидничал внутренний голос.

— Но… — мико неуверенно отступила назад, — Я тебя даже толком не знаю…

— Я тебя тоже почти не знаю, — улыбнулся Вернер, — Но всё же я это сказал… Не спеши с ответом, конечно. Я просто хотел, чтобы ты это знала.

— Странный способ знакомиться.

— Ну, вообще-то… Это моя первая попытка познакомиться, — заметил парень, снова двигаясь к школе, — Но, наверное, это уже влияние школы. Знаешь, какой там слоган? 'Сделай это неправильно'. Что бы он на самом деле ни означал…

Юна фыркнула.

— Какой-то дурацкий слоган… чему в такой школе вообще могут научить?

— Ну, с учётом преподов с мировым именем — много чему. К тому же, у каждого студента там есть свой проект, но это я уже рассказывал. Так что обучение состоит в основном в том, чтобы дать лабораторию с полной изоляцией всей хрени, что выйдет в процессе, и восполнить пробелы в нужных сферах.

— Но девиз какой-то странный, — упрямо повторила она, — Даже более того: он тупой. Тупой девиз. Зачем делать неправильно, если можно — правильно?

— Хм… — задумался Крис, — Может, это стимул к тому, чтобы попробовать сделать что-то невозможное, или как-то иначе? То, что считалось невозможным. Как, например, та же сигма — ну кто, кроме фанатиков, лет двадцать назад верил в магию?

— Ну… Может, ты и прав, — пожала плечами мико.

— Может быть, — фыркнул парень, — Хотя я бы предложил что-то вроде 'Возможно всё', или что-то подобное в своём пафосе.

— Так было бы лучше, — Юна кивнула и вдруг захихикала, — Но автор слогана сделал это неправильно!

Вот так, переговариваясь и обмениваясь глупостями разной степени философичности они, наконец, дошли до ворот школы.

— Дом, родной дурдом, — вздохнул Крис, доставая из сумки планшет и открывая сообщения. Он вдруг понял, что если Юна и в самом деле найдёт тут пленников, это будет… Не круто для отношений школы и поселения. Так что, немного повернув планшет, он отправил сообщение для Финеллы:

'Вы уже в школе? Юна собралась искать пленников в лаборатории. Если найдет, хана нейтралитету'

Ответ пришел почти сразу:

'Не в школе, но приказы отдам. Мне нужно хотя бы восемнадцать минут, плюс-минус сорок девять секунд. Затем можете вести ее спокойно'

— Ну, что? — спросила мико, бесстыдно вытягивая шею, чтобы заглянуть Кристиану в планшет, — С чего начнём?

— Сейчас глянем, — Крис движением пальца перешёл на экран карты, пряча переписку от глаз девушки. Изучил схемы.

— Вообще, я бы начал с обеда, к слову. Искать и спасать на голодный желудок — нет спасибо. К тому же… У меня есть одна хитрая идея, завязанная на время… Но для этого нужно сесть и посчитать. И заскочить ко мне в комнату.

Юна сложила руки на груди.

— Нет-нет-нет, сразу искать. Никаких 'поесть' и 'в комнату', - презрительно фыркнула она.

— Ты хочешь их искать, рискуя напороться на самих исследователей, или без такого риска, — осведомился Кристиан, — У меня в комнате тетрадка с коэффициентами 'Хроноса' по преломлениям и взаимодействию пространственно-временных континуумов.

— Э-э-э… — протянула Юна, — Я поняла только 'тетрадка', но хорошо. Я подожду в столовой.

— Надеюсь, ты там никуда не встрянешь, и мы не разминёмся во времени… Кстати. Если будут спрашивать — ты новенькая, платница, пока без проекта.

— Э-э-э… а это важно? — уточнила она, — В смысле, на что это влияет?

— Важно, — серьезно ответил Крис, — Помнишь, что я говорил насчёт прав студентов и охоты? Вообще-то я не хочу даже на секунду тебя упускать из виду — мне будет куда спокойнее.

— А они меня, случаем, не узнают? — вдруг забеспокоилась Юна, глянув на свой наряд мико.

— Хм… Да уж, об этом я немного позабыл… Но можно без проблем сделать тебе новый костюм в лаборатории, а потом уже остальным заняться.

— А что это за одежда такая в лаборатории? — заинтересовалась девушка, следуя за ним, — Это какие-то суперкостюмы? Бронированные? Дающие прибавку к силе в сто сорок процентов? Они костюмы-невидимки, да?

— Невидимку, точнее интеллектуальный камуфляж, сделать можно, но в деле маскировки это скорее повредит, — фыркнул телекинетик, — Просто включить проектор и создать обычную одежду. Вон, все, что на мне, сделано вчера.

— Так неинтересно, — скривилась она, — Зачем создавать на проекторе одежду, которую можно просто купить?

— А где ты её тут купишь? Плюс, это всё можно сделать бесплатно. Кстати, еду можно тоже в проекторе сделать — она будет настоящей, без всяких… Кстати, мы почти пришли.

Юна осмотрелась по сторонам.

— А как ты тут вообще ориентируешься? Тут же все двери одинаковые.

Тем временем, сам Кристиан уже был у двери своей лаборатории. Юна заметила небольшой номерок над дверью и густо покраснела.

— Надеюсь, ее никто не занимал, — улыбнулся Крис, открывая дверь.

Внутри было всё по-старому. Ни результатов обстрела, ни иных неприятностей: кажется, запрет на оружие студентов не был лишён определённого резона. Юна зашла и огляделась.

— Ну-у… здесь всё так серьёзно… а вот в кабинете, где я проснулась, всё было совсем по-другому.

— Конечно. Кабинет, где ты проснулась — это не только рабочее место, но и жильё мисс Рейко. Ты же на кровати проснулась, а не в проекторе. Ладно, давай поищем для тебя одежду.

Однако, интереса к раскрытому голодисплею Юна не проявила. Вместо этого она стала изучать лабораторию, предоставив Крису выбирать самому. Пожав плечами, юноша начал копаться в окне, отговаривая себя от захождения в отдел с одеждой, более предназначенной для подчёркивания форм и изгибов, чем для их сокрытия. В итоге парень остановился было на обычной японской школьной форме… Но у канадца она создавала опасные ассоциации с определённым видом аниме. Опасность 'не удержаться' от вида девушки в таком наряде была велика, так что пришлось смириться и сделать тёмную юбку чуть выше колен, белую блузку с коротким рукавом и аккуратные чёрные туфельки на плоской подошве. Выведя на экран изображения, амагус развернулся к девушке и окликнул её:

— Юна, погляди, прокомментируй. Какой у тебя размер одежды?

Назвав размеры, девушка вновь вернулась к изучению какого-то агрегата, а затем тот засветился.

— Ой! — хихикнула она, засунув руку в свет, — Это что? Внешний сканер, да?

Взяв агрегат за ручку, она направила его на парня и изучила показания.

— Хм… ничего не понятно, но выглядит прикольно… о! Оно видит, как бьётся твоё сердце! У тебя, кстати, учащенный пульс!

— Удивительно, — хмыкнул он, наблюдая за индикатором процесса проецирования, — Ну вот, свеженькая одежда. Можешь переодеваться.

Он пару секунд посмотрел на Юну, а затем неожиданно хлопнул себя по лбу.

— Я выйду, да, — и, развернувшись, направился к выходу, чтобы постоять около дверей.

Ждать ему пришлось недолго, потому как очень скоро дверь в лабораторию приоткрылась, и на пороге он увидел Юну, которая, словно бы не была уверена в том, как выглядит, оправляла мельчайшие складочки на платье и блузке.

— Красавица, — тепло улыбнулся Кристиан и взял девушку за руку, — Значит, я всё равно думаю, что разделяться не стоит. Хронос творит странные шутки, даже если ты просто на минуту зашёл в какую-нибудь подсобку.

— Но в свою комнату будешь заходить один, — упрямо сказала она.

Парень молча кивнул и немного покраснев, отвернулся.

— Идём?

— Идём.

Кристиан уже давно заметил простую истину. Кто бы ни управлял судьбами людей — Бог, демиург, слепые пряхи, достаточно развитые инопланетяне с системы Альфа Центавра, некий космический Автор или кучка игроков, в другой реальности собравшихся поиграть в ролевую игру, — кто бы это ни был, он был вредной скотиной со склонностью к черному юмору. Иначе как объяснить, что если ты отчаянно надеешься, что что-то не случится, оно обязательно произойдет? Например, если ты идешь через основной корпус научной организации с весьма своеобразной моралью в обществе незаконно находящейся здесь жрицы, то непременно услышишь оклик Феликса с другого конца зала:

— Приве-е-ет!

— Привет, — откликнулся Крис, изо всех сил стараясь не ускорять шаг, чтобы не привлекать еще больше внимания. Разумеется, Феликс бегом их без труда догнал.

— Куда торопитесь? — он повернулся к Юне и ткнул пальцем в сторону Кристиана, — Знаете, я бы с ним не ходил: он знатный извращенец.

— Я слышу слово 'извращенец' от парня с кошачьими ушами, который играл живым мячиком? — поднял бровь тот.

— Живым мячиком? — не поняла девушка.

— Да, мячик по имени Кабу. Любит чипсы и когда ему чешут за ухом. Местный гений сотворил.

— А что? Ты играть не будешь? Разве не для этого ты себе девушку нашёл: чтобы соблазнить её стать твоей парой в команде? — 'удивился' Феликс, — Я так и знал, что ты извращенец!

— Да я уже, в общем-то, забил, — пожал плечами Крис, — А до этого планировал со Светланой в команде играть.

Он вдруг сделал жест, будто растрепывал прическу Феликса:

— Бедненький, ласки тебе не хватает женской. Сходи к Фрее, реши проблему радикально.

— Я так и знал, что ты на меня глаз положил: так и ждёшь, чтобы я к Фрее сходил, — хохотнул псевдонек и дёрнул ухом.

— Извини, я не питаю любви к ушастым неко и вообще намекал на переселение в женское крыло, — усмехнулся парень и посмотрел на ухо Феликса, — Х-хо, настоящие? А что, человеческие ты себе отрезал? И ещё говорит мне тут об изврате что-то…

Кристиан засмеялся и двинулся вперёд, ведя за собой Юну.

— Лучше сам сходи к Фрее! — посоветовал Феликс уже ему вслед, — Я буду ждать!

— Дай, я тебя подстебну: Фрея сейчас занимается не трансгендером, а гурофикацией! — рассмеялся неслышно подошедший Балу.

— Стань первым няшным гуро, Феликс! — обернувшись, крикнул напоследок Крис.

— Вроде отделались, — добавил он минуту спустя.

— Гурофикация? — только и спросила Юна, крайне выразительно глядя на Кристиана.

— Не в курсе, но судя по названию, как-то связано с гуро, — поморщился парень, — Видимо, хотят выделить какие-нибудь регенеративные свойства этих гадов — больше смысла я не вижу.

Они, в общем-то, уже приближались к его комнате.

— Мда… дела… — протянула девушка, — И чего ещё мне следует опасаться? Чувака с причёской Элвиса?

— Таких не знаю, — покачал головой Крис, — Подожди меня тут.

Больше всего он опасался, что пока он ищет тетрадь с расчетами и пару ручек, 'Хронос' раскидает их по разным временным потокам. Но обошлось: когда он вышел, Юна все так же ждала его.

— Ну что? Куда теперь?

— В столовую можно. Поедим, я посчитаю маршрут, и можно будет начинать обход лабораторий. Кстати. Когда начнём обход, в одной из лабораторий надо будет сделать пару фонариков — на всякий случай.

— А что? — хихикнула девушка, следуя за ним, — Чьи-то эксперименты постоянно вырубают свет?

— Эдуардес делает беспроводную энергопередачу и в процессе бьет лампочки. Ну, и к тому же, засветить кому-нибудь в глаза лучом тоже приятно. А для полноты антуража я сделаю нам две маски Гая Фокса.

Как ни странно, кучи людей в столовой не было. Нет, конечно, было довольно людно, но не более того: видимо, Крис пропустил какое-то важное собрание.

— У нас тут полное самообслуживание. Бери поднос и набирай чего хочешь. Руки мыть вон там.

Юна набрала себе всего, но совсем понемножку. Немного сырного салата, немного оливье, чуть-чуть фруктового, одна котлета по-киевски, парочка кусочков колбаски, и, в итоге, несмотря на всё это разнообразие, её тарелка была наполнена куда как меньше, чем одна только тарелка Криса со вторым.

— Итадакимас! — громко и весело сказала Юна, а затем начала орудовать вилкой.

— Тебе того же, — улыбнулся Кристиан и с удовольствием принялся за рыбный суп, чтобы было сразу же оценено желудком. Какое-то время он просто молча ел, изучая в основном тарелку, а затем принялся за расчеты коэффициентов 'Хроноса'. В планах было попасть в эту ночь, примерно в районе двадцати двух часов.

Пока он делал расчёты, Юна, кажется, успела уже заскучать. Она пыталась заглянуть Кристиану через плечо, но, кажется, ряды циферок и формул её мало чем могли заинтересовать.

— Юна… Если уж мы идём на такое дело, — парень поднял взгляд на девушку, — Может быть, продумаем дальнейший план? Освободим мы их, если вообще будет кого освобождать… А дальше что? Даже покинув здание… Ты видела забор. Переправлять по одному телекинезом — не самый удачный вариант, по-моему. Такую толпу нереально спрятать.

— Проделаем в нём дырку веником, — оживилась мико, — Думаю, если он весь из себя такой магический, то и заборчик раскочевряжит.

Крис показал ей большой палец, но тут же заметил новый изъян в плане:

— А как насчёт службы безопасности? Они вряд ли оценят такой приём…

Заодно он вспомнил, что о происхождении веника тоже не помешает доложить Финелле:

'Оружие мико — дело рук Флоры'

Ответ был лаконичен:

'Я знаю'

Юна тем временем пожала плечами:

— Ну, не знаю, скажем, что это эксперимент такой. Если они не возражают против воровства людей, значит, нечего возражать и против их возвращения. А как обычно студенты делают?

— А то я знаю, — вздохнул парень, — Хотя да, они же как-то должны их переправлять сюда… Так, индекс, индекс… Ага, — он что-то написал в тетради, — Ладно, сделаем дырку в заборе. Хотя, блин… На самом деле тут всё сложно.

— Сложно сделать дырку? — девушка сделала вид, что не поняла.

— Про дырку — не знаю, едва ли это сложнее, чем махнуть рукой. Но я вообще-то о всей этой ситуации. Если действительно обнаружится, что жителей похищали.

— Значит, надо, не знаю… пожаловаться в полицию, в армию… в Интерсигму, в конце концов.

— Полиция, армия… Нет, отпадает, — мотнул головой Крис, — Интерсигма… Сомневаюсь, что они ничего не подозревают: массовые пропажи людей рядом со школой вызвали бы вопросы. Знаешь, я бы попробовал поговорить с преподавателями. Во-первых, они могут реально влиять на учеников, а во-вторых — мы получше узнаем всю ситуацию. Мда, голова кругом.

Она фыркнула.

— То есть, преподаватели, по-твоему, не в курсе?

— В курсе, но они хотя-бы выслушают нас и либо дадут информацию, насколько другие структуры в курсе… Либо могут приструнить студентов по этому поводу. Ты же сама видела недавно пример отношений Храма и Школы. Я не думаю, что руководство согласится ради нескольких студентов устраивать войну между местными и живущими тут.

В общем-то, он знал, как минимум, позицию Финеллы по этому вопросу… Но просвещать Юну о ней следовало лишь в том случае, если скрыть похищения не удастся.

— А ты уверен, что вашей сверхкрутой школе есть чего бояться в нашем городке? — поджала губы девушка, — Даже в нашем храме. Судя по тому, что ты говоришь, пачечка студентов разнесла нас в пух и прах, а если будет война, то вся школа вооружится…

Он вспомнил Анну. Вспомнил, что у Элли целая банда таких, желающая уцепиться за вражду с храмом. Да, в сомнениях Юны был свой резон. И все же…

— Если будет война, то этим уже точно заинтересуется и правительство Японии, и Интерсигма, и вообще весь мир. К тому же, вас разнесли не парочка студентов, а амагус, оборотень, колдунья и герой Весны. С численным превосходством.

— Ага… ты ещё скажи, что, совершенно случайно, самые крутые студенты школы попались вооружённым магическим инвентарём мико? Чисто по корейскому рандому, да?

— Думаю, да. Нас с Тадеушем поймала зам президента школы и попросила сходить за фруктами для праздника. Колдунья там со своим парнем уже зачем-то тусовалась… Который, кстати, кинул её там же, без руки…

Юна фыркнула.

— У меня почему-то родилась тупая мысль, что зам президента всё заранее спланировала.

— Интересная мысль. Но сомневаюсь, что она могла бы запланировать твоё появление тут… Да и Джейк с Финеллой как-то не вяжутся. По-моему, нереально спланировать такое, если ты конечно, не ясновидящий.

— Только не говори мне, что у вас ещё и ясновидящие есть, — побледнела собеседница.

— Вообще, одна есть, — заметил Крис, — Винесса Джексон. Но вряд ли она в этом участвует: ее практически ничто не интересует.

— Почему? — удивилась Юна.

— А представь сама, каково тебе было бы, если бы ты знала заранее все последствия своих поступков. Все, что случится, случилось или могло случиться… Как она еще не рехнулась от этого, не представляю.

Впрочем, он не был так уж уверен, что она не рехнулась. Так или иначе, за время разговора он не переставал вести подсчеты, и вот, результат наконец сошелся.

— Есть! — победно возвёл руку с ручкой к потолку Кристиан, и усмехнулся, — Ну что, начинаем путешествие во времени?

— А какие нужны предосторожности при путешествии во времени? — осторожно спросила Юна.

— Насколько я понял, никаких. Создаётся альтернативная реальность. Собственно, прямо сейчас их уже множество, в одиннадцатимерном пространстве-то. Так что прибить собственного дедушку или схлопотать 'эффект бабочки' нам не грозит.

Кристиан отодвинул стул и отлевитировал оба подноса туда, где были все остальные использованные. Юна на секунду задумалась, а затем кивнула:

— Ну, тогда пошли?

— Пошли.

К счастью, предположение Тадеуша подтвердилось: будучи еще не совсем мертвым, но уже недостаточно живым, Джейк не мог инициировать обмен. Пока не мог: Тадеуш почти физически ощущал, как другая, темная сторона его души мечется по темнице плоти, дожидаясь возможности освободиться.

Сам же он, видимо, из-за снотворного Лилии, покинул тело и не имел места, куда мог отправиться. Его дух витал над телом и от нечего делать прислушивался к перебранке преподавателя и студентки.

— А тащить ты его на себе будешь? — как ни странно, особой враждебности в голосе макиавеллиста не слышалось.

— Если потребуется, да! — отмахнулась Лилия, выбрасывая пустой шприц.

— Ты ведь знаешь, что бросить мико мы никак не можем, — укорил ее Чезаре, — И знаешь, что чем дольше мы провозимся, тем больше риск. Так зачем?

— Меня волнует только Тадеуш, — упрямо ответила она.

— Они могут не волновать тебя, но они волнуют Нарьяну, — парировал он, — Тебе придется учесть это в своих расчетах. И да, если ты опять задумалась о том, чтобы убить меня и таким образом избежать преследования, сообщаю тебе, что это ничего не даст: даже если вы с Тадеушем уцелеете при взрыве, обстоятельства смерти автоматически будут переданы Нарьяне. Так что — лучше не глупи.

— Так пусть Нарьяна приезжает сама и забирает их! — возразила девушка.

— Скажешь ей при встрече, — посоветовал мужчина, — Но так как я ее не вижу в ближайших окрестностях, стоит выбирать из тех вариантов, какие есть.

Убрав пистолет в складки мантии, он огляделся, будто искал что-то.

— Слушай, мы можем так долго болтать, и с каждой минутой шансы на благополучный исход будут таять. Я не брошу жриц, ты не сможешь нести и Тадеуша, и Джейка. Прибудешь, оставив Джейка здесь — и охрана застрелит вас обоих при входе. Вздумаешь убить меня и сбежать или еще что столь же 'умное', и тебя отыщут даже на морском дне. Единственный выход — доставить всех четверых.

— Меня тошнит от этих ваших игр, — прорычала Лилия, глядя, как Финелла, не обращая на нее внимания, изучает отрубленную руку Джейка. Линия сруба проходила почти по самому краю, но магическое пламя заставило некогда зеленый протез почернеть.

— Пусть так, — пожал плечами Чезаре, — Быть пешкой в чужой игре без надежды попереставлять фигурки самой — сомнительное удовольствие… Но ничего с этим поделать ты не можешь. Фигуры не сбегают с доски… Если, конечно, ни одна из сторон не жульничает. Тебе стоит утешиться тем, что именно благодаря 'этим нашим играм' Тадеуш до сих пор жив и даже не в тюрьме. И благодаря им же он скоро будет свободен от Джейка… Если, конечно, ты не наделаешь глупостей.

Он пробовал взяться за протез с разных сторон, пошевелить пальцы и даже прикрепить к обрубку своей руки, но все впустую. Неужели он рассчитывает, что обугленная деревяшка сохранила свою силу? Что за глупость…

Однако присмотревшись, Тадеуш понял, что силу она как раз сохранила. Если не всю, так большую часть. Но Финелла не смог бы овладеть ею. Флора создала свой синтай, чтобы им пользовался Джейк, а не кто попало.

'Но ведь у нас есть кое-кто… Как бы ни было противно признавать, идентичный ему во всем, в том числе и в сигма-структуре'

— Твоюжналевоблин…

Однако, никто его не услышал. Разбираться с этим придется самому. Тадеуш попробовал сосредоточиться на протезе и приказать ему подчиниться. Палец чуть шевельнулся, но не более того.

Что-то было не так. Почему у Джейка легко получалось, а у него нет? Ведь пани Рейко четко сказала, что они идентичны. И все же оно не работало. Почему? Это едва ли были загадочные заклинания: похоже, что ни Джейк, ни Флора в них не нуждались. Вывод: что-то все-таки отличалось.

Отставить вариант 'просто Джейк ублюдок'! Такой подход неконструктивен и, что более важно, необъективен. Хотя в рамках подготовки проекта Тадеуш немало узнал о связи души с магией, но… это значило бы, что ему бы потребовался новый синтай после каждого обмена. Не говоря уж о том, что собственную силу они могли забирать друг у друга свободно, — значит, на этом уровне они также не различались.

В чем же разница? Это должно быть что-то простое и четкое. Например…

…у Джейка не было руки.

То есть, получалось, что Тадеушу необходимо отрубить себе руку, чтобы использовать протез? Логично, но неприятно. Хотя, стоп. Строго говоря, в данный момент у него и не было руки. Как и тела.

Тадеуш попытался 'всунуть' свою призрачную руку в протез и таким образом соединиться с ним, после чего посмотрел на дерево рядом, мысленно представляя, как оно превращается в телегу.

И… получилось. С громким скрипом дерево склонилось к земле, а потом начало постепенно менять форму. Пока, наконец, из него не получилась небольшая, но вполне добротная кибитка.

— Смотрите! — удивленно указала на нее Лилия, — Вы это видите!?

— Отлично, — кивнул Чезаре, — Грузим их.

В подтверждение его слов Тадеуш поднял вверх большой палец протеза.

— А вы уверены, что это безопасно? — осторожно спросила девушка.

— Не уверен, — ухмыльнулся преподаватель, — Тем веселее.

Он помотал головой, видимо, подумав, что для Лилии это вряд ли аргумент, и добавил:

— В любом случае, лучшего варианта у нас, кажется, нет. Пассивно ждать Эйхта еще более рискованно.

Тем временем внимание Тадеуша на секунду переключилось и на Лилию, и дух, улучив момент, провел пальцем призрачной руки, не занятой протезом, по спине девушки от шеи до копчика. Вёл он палец тыльной стороной, памятуя о когтях и не желая поранить девушку. Та вдруг подпрыгнула:

— Здесь есть кто-то.

— Вполне допускаю, — спокойно ответил Чезаре, перекладывая Джейка, — Это ведь не сигмафин, не так ли? — добавил он, глядя куда-то в сторону. Где находится Тадеуш, он, конечно, не видел.

Продолжая хихикать, Сикора совершил протезом жест, будто пытаясь почесать голову. В результате, правда, получилось так, что протез почесал голову пану Финелле.

— То есть, это не вы им управляете? — доверия в голосе Лилии почему-то не прибавилось.

— Не я, — покачал головой Чезаре, — Но кажется, я знаю, кто, — он выразительно посмотрел на тело Тадеуша, — И надеюсь, что наш 'водитель' помнит дорогу.

Поняв, что его раскрыли, поляк ничуть не расстроился, а наоборот, рассмеялся ещё сильнее, показав протезом жест 'мир', а потом указав большим пальцем на кибитку, приглашая пассажиров занимать свои места.

— Но… этого не может быть, — произнесла девушка.

— Никогда не говори таких слов при Рейко, — рассмеялся итальянец, — Когда я в последний раз упомянул при ней невозможное, она ответила, что невозможными остаются разве что путешествия во времени. Через несколько месяцев изобрели 'Хронос'.

Чезаре улыбнулся своим воспоминаниям. Как-то ностальгически улыбнулся.

— А сейчас садись и поехали.

Когда все пассажиры расселись/разлеглись в кибитке, оставалось лишь завести ее. Это оказалось не так просто: вращения колес протез 'не понимал'. После нескольких безуспешных попыток Тадеуш плюнул и сделал ноги, как у недавних пауков. Эта трансформация вызвала весьма опасливую реакцию у Финеллы, но он несколько раз показал через протез, что 'все ОК'.

И вот, наконец, они двинулись в путь…

Три минуты спустя впереди показался военный джипп.

— Ну наконец-то! — воскликнул Эйхт, который ехал почему-то не сидя, а стоя, — Знал бы ты, как тяжело было тебя найти!

— Да я уж вижу, — согласился Чезаре, — Ячжи и Джейка нужно срочно доставить к Рейко. Тадеуша, Хаяси и меня нужно доставить, но не столь срочно. А по дороге, я надеюсь, вы расскажете мне о положении дел. Представители храма еще не прибыли?..

— Еще нет, — лаконично отрапортовал майор.

— Хорошо, — шпион кивнул и почесал подбородок, прикидывая, что можно сделать до встречи, — Будет неплохо, если по возвращении ваши люди возьмут под стражу Бетти Уильямс. Я постараюсь свалить основную вину на Джейка, но так как их лидер знает, кого они искали, роль Уильямс в этой ссоре можно лишь принизить, но не опровергнуть.

— Да пусть берут прямо сейчас, — ответил Эйхт, — Мелисса ведь сейчас в школе. Проконтролирует.

— Хорошо, — снова кивнул Чезаре, — Если мико не в курсе подробностей, можно будет ограничиться каким-нибудь формальным наказанием. Если в курсе… Тогда ситуация осложняется, и по поводу предпочитаемой линии нужно обращаться к Нарьяне. Ах да, предупредите своих людей, чтобы поменьше распускали языки: наверняка Вернер уже распространил версию событий, более близкую к реальности, но менее выгодную нам…

Чуть помолчав, макиавеллист обратился к 'водителю':

— Синьор Сикора, надеюсь, вы сознаете, что появляться в деревне или показываться на глаза мико вам в ближайшее время не стоит? Если ситуация осложнится, то вас могут опознать, если же мне удастся убедить их… Боюсь, увидев вас, они уличат нас в обмане.

— Хорошо, приказы уже розданы… но, — немец перевёл взгляд на раненных мико, — Эти точно знают, какая версия событий истинна, так ведь?

— Знают, — не стал спорить Чезаре, — Но насколько много и насколько они уверены в своих знаниях? После таких травм и длительной отключки человек склонен путать реальность с вымыслом. Они обе видели, как в бой вмешался Тадеуш. Хаяси в курсе, что у Тадеуша есть брат-близнец, опасный для окружающих. Мы предъявим им Джейка, и, думаю, они поверят, что это был он. И хотя он не был единственным нападавшим, именно он повинен в том, что стычка едва не привела к жертвам.

— А случайные гражданские свидетели? — недоверчиво переспросил Эйхт.

— Это и есть главная проблема, из-за которой нельзя всю вину свалить на Джейка, — пожал плечами шпион, — Но разве кто-то, пусть даже мико, усомнится, что зеваки склонны приукрашивать действительность? Студенты затеяли драку с мико — скажут, что студенты поубивали мико. Оборотень вмешался в происходящее — скажут, что этот оборотень был одним из нас. Если же кого-то из свидетелей приведут на переговоры… То это нам на руку! Потому что свидетель, будучи не в курсе, что Сикор двое, охотно подтвердит, что видел Джейка на месте преступления. И если не отращивать ему конечности… То сложно не поверить, что он не с нами. Или как минимум, что покрывать его мы не собираемся.

— Политика и дипломатия — это уже не мое дело, — пожал плечами прямолинейный безопасник, — Меня только бесит, что мои бойцы здесь бесполезней этих самых студентов.

Чезаре пожал плечами в ответ и посмотрел на дорогу, прикидывая, сколько еще ехать. Что он, собственно, мог ответить? Это мнение он вполне разделял, но Эйхт был слишком ценен, чтобы радостно согласиться… И в то же время не повелся бы на дешевую лесть. Какое-то время кардинал раздумывал, не воспользоваться ли случаем, чтобы заручиться поддержкой Эйхта в 'охоте на грызунов'… Но в итоге пришел к выводу, что с этих двух 'зверят' станется услышать его слова, даже сказанные шепотом, и порушить формирующийся план. Поэтому Чезаре заговорил о другом случае, где люди Эйхта несомненно полезны:

— С Мегагуро, кстати, все по-прежнему?..

— Будешь смеяться, но этим занялся один из студентов по прямому поручению Нарьяны, — ответил безопасник.

— Вот как? — лениво поинтересовался кардинал.

— Ага. Тайаму Рокиа обещали амнистию, если он решит эту проблему. Как думаешь, сколько баллов по шкале Рихтера его 'решение' наберет?

— Не знаю, — лаконично ответил Чезаре. После того, как шестнадцать лет назад он при землетрясении потерял родителей, шутки на эту тему уже не казались ему смешными.

Питер ничего не ответил. Разговор сам собой увял. Вот так, в молчании, они доехали до основного корпуса.

— Приехали, — сообщил немец, — Добро пожаловать на ю-тьюб.

Чезаре чуть усмехнулся, представив, как они выглядят со стороны. Да уж… Нужно будет для полноты картины еще пустить слух, что с Джейком обошлись так сурово из-за того, что он в неподобающее время пытался проникнуть в спальню Марии. А что? Чезаре был весьма и весьма ревнив. Показать студентам, что 'это мое, не трогайте', может быть полезно…

Как раз в этот момент ему пришло письмо от Кристиана с известием о затее Юны. Ну, вот и дело для Эйхта нашлось. Пред грозным ликом начальства подчиненные всегда работают быстрее и старательнее. Передав майору краткие (из шестидесяти двух пунктов) инструкции по эвакуации лабораторий, Чезаре наконец вошел в комнату Рейко следом за 'санитарами'. Приветственно кивнул, после чего указал на Джейка и Ячжи:

— В первую очередь надо не дать этим двоим умереть. Ее стоит вылечить полностью, а вот отращивание конечностей Джейку — это уже излишество.

— От вас вечно одни проблемы, — проворчала Рейко, — Этого, Сикору в стазисзильник, а девочку — в сигма-проектор, будем ей лицо править.

Чезаре молча кивнул и отошел в сторону, чтобы не мешать людям Эйхта исполнять распоряжения.

— Можно ли определить наличие повреждений мозга до того, как она проснется? — поинтересовался он.

— Конечно, — кивнула она, — А вот со степенью, если повреждение будет, куда сложней.

— Хорошо, — кивнул шпион. Затем обратился к одному из освободившихся 'санитаров':

— Передайте дежурным у входа в школу, если заявится мико, пусть немедленно зовут меня.

Сам он, однако, к входу не пошел, предпочитая ждать результатов здесь.

— Хм… я тебе вот что с ходу скажу, Чер, — произнесла ученая, прежде, чем солдаты, отдав салют, успели убежать по поручению преподавателя, — У нас тут случай прямой связи на уровне сигмы… Я в последний раз видела такое на Сикоре.

— Вот как? — переспросил Чезаре, — Это может быть канал, через который она качает силы из Уильямс, или… Это нечто иное?

Рейко пожала плечами.

— Сложно сказать. Сила идёт в обоих направлениях.

— А в каком направлении она идет… активнее?

Рейко внимательно изучала данные на голограмме.

— Похоже, что от мико энергия идёт активней.

— Понятно, — чуть помрачнел Чезаре, — То есть, не исключено, что сейчас, когда она и так не в лучшей форме, последние силы утекают в Уильямс. Вот что: ты можешь повлиять на это? Надеюсь, что это не понадобится, но если с ее оживлением возникнут непредвиденные сложности, стоит попробовать изменить 'баланс' передачи…

— Я не уверена в результате, — покачала головой ученая, — Без длительного изучения и пары тестов я могу только разорвать канал.

— Не хотелось бы, — заметил кардинал, — Эти странные чары — веский довод в пользу мира с храмом. А если канал разорвать, с мико станется признать эксперимент неудачным и прекратить попытки. В то же время, еще неизвестно, хватит ли того, что я зафиксировал на записи, чтобы 'позаимствовать' у них методику. Пока ясно одно: это работает, и, учитывая Йоль, это следует использовать.

— А в чём суть? — спросила она, меняя перспективу на голограмме и запуская процесс физического восстановления.

— Для пополнения сил эта мико использует проклятье, наложенное на Уильямс, — пояснил Чезаре, — Они надеются, что накопив достаточно сил, смогут перейти в иное качество… Но в преддверии Йоля интереснее действие самого проклятья…

Чезаре сделал драматическую паузу. Затем рассмеялся. И сказал всего одно слово:

— Фансервис.

Рейко лишь перевела взгляд на него и вопросительно подняла бровь.

— Проклятье провоцирует попадание в весьма… неловкие ситуации, — пояснил итальянец, все так же ухмыляясь, — Собственно, ты ведь, наверное, восстанавливала одежду Уильямс: что-то, конечно, просто следствие бега по лесу с активно хватающими препятствиями, но в основном — действие проклятья. Результат: немного негатива от жертвы и куча позитива от окружающих лиц преимущественно противоположного пола.

— Собственно, к этому негативу у Бетти скоро выработается иммунитет: она станет раскованней и начнёт получать от проклятья больше веселья, чем негатива. Хотя… это ведь бывший Барри… тогда не уверена…

— Тем более. Думаю, такой позитив против нечисти сработает не хуже, чем любой другой.

Чезаре хохотнул. Он все-таки рассчитывал в основном на свой план, но чистая логика подсказывала, что чем более эффективны будут проект Нарьяны, проект Лилии, проект Ячжи и тому подобное, тем лучше…

— Главный вопрос — смогут ли наши ритуалисты воспроизвести это. Потому что даже если конфликт удастся погасить, убедить мико помогать нам будет не так просто…

— В теории, до Йоля я смогу разобраться в том, как это работает, если сейчас получу динамику, а дальше: лекала, загрузка в инженерный сигма-проектор, и вот, готов фансервис-ган.

Ученая с мировым именем состроила няшную рожицу.

— Тоже вариант, — согласился шпион, — В любом случае, думаю, Уильямс лучше пока не знать об этом.

— Кстати, доза возвратной энергии слегка увеличилась, — заметила Рейко.

Чезаре молча кивнул. Это было косвенным подтверждением того, что он успел. Что не могло не радовать. Он верил в таланты Рейко, но предпочитал не полагаться в расчетах на непроверенные варианты. Поэтому пока что мир с храмом был нужен. А это значит, что мико должна была жить.

— Думаю, пусть пока повисит в коме, — кивнула японка, — Посмотрим, что я из этого смогу выжать.

— Что насчет повреждений мозга? — напомнил Чезаре, — Я согласен, что разбираться с ней сейчас будет излишне, но к моменту разбирательства с посланцами храма мне нужно знать результат…

— Проблем не будет, — кивнула учёная. Она даже не отвлеклась от дисплея, полностью поглощённая новым удивительным открытием.

— Хорошо, — ответил он, — Запись ритуала оставляю тебе: не знаю, поможет ли она, но думаю, не помешает. При случае взгляни также на протез Сикоры: тоже любопытная вещь.

— Угу.

Вообще-то, изначально Чезаре рассчитывал, что после самых тяжелораненых Рейко займется его рукой… Но быстро понял, что тут ему ничего не светит. Он хорошо знал этот взгляд: сейчас связь со всем, что не касалось исследования, у Рейко была где-то между уровнями 'шаман в священном трансе' и 'больной в состоянии клинической смерти'. И судя по всему, продлится это исследование еще долго.

Так как быть калекой на свидании с Марией ему совсем не хотелось, оставалось лишь найти специалиста среди студентов. Благо, у него были фрагментарные данные сигма-карты, позволяющие дать оператору возможность восстановления повреждений, но не проецирования полной копии.

Примерно как некогда солдатам указывали группу крови на нашивке.

Тадеуш не помнил, сколько времени прошло, но очнулся он уже в комнате. В своей и Лилии. Да. Даже не открывая глаз, он слышал, как девушка мурлычет себе под нос какую-то песенку. И от этого ему было еще больнее. От этого он еще сильнее чувствовал себя подлецом и мерзавцем.

Ведь тогда, будучи бесплотным духом, он мог заглянуть в себя без искажающей пелены 'Стрелы Амура'. И он понял, что все его чувства к ней с самого начала были ложью. Результатом эксперимента, почти увенчавшегося успехом.

Почти.

Он не хотел причинять боль этой милой и по-своему доброй девушке. Наверное, он смог бы притвориться… Лилия прекрасно умела распознавать ложь, но она помогла бы ему убедить себя же, что это правда. Он мог бы притвориться, если бы не одно но.

Те чувства, что защитили его разум в поединке с Джейком, были настоящими.

Не тот образ. Не тот образ…

— А, ты проснулся? — обрадованно воскликнула Лилия, после чего обернулась и протянула Тадеушу подносик с чищенными яблочками и стаканом апельсинового сока.

— Ага, — кивнул Сикора, стараясь сделать вид, что его ничего не беспокоит, — Спасибо за еду… и что потащила меня… Я, наверное, был жутко тяжелый… Я долго продрых?

— Недолго. Всего пару часов. С твоими ранами это даже не сон.

— А, на мне все заживает, как на собаке… Джейка, как я понимаю, не было? — спросил Тадеуш, достав телефон, после чего, потягивая сок, быстро проверил свою почту: мало ли, вдруг он что-то пропустил?

— Не было, — покачала головой девушка, — Видимо, его надежно закрыли от тебя.

— И на том спасибо, — улыбнулся поляк, после чего быстро набрал сообщение для Сони:

'Джейка взяли. Как у тебя успехи?'

Ответ был немного… своеобразным:

'Нормально. Мутирую в Дьявола'

Подняв же глаза, он наткнулся на изучающий взгляд Лилии.

— Ты мне что-то недоговариваешь, — сказала она.

— У меня есть несколько идей, но сейчас это всё на уровне предположений и гипотез, не более, — Тадеуш потер переносицу, — А ошибаться, учитывая Джейка, никак нельзя.

— Как скажешь, — ответила Лилия, отчего-то потускнев взглядом, после чего положила нарезанные дольки на тарелочку и встала с табурета, чтобы направиться к двери.

Тадеуш решил подождать с ответом Соне — вместо этого он встал, подошёл к собравшейся было уходить Лилии — и, приобняв за плечи, прижал к себе спиной, будто бы говоря 'не уходи'… При этом выражение его лица не изменилось ни на йоту.

— Так надо, — негромко сказала она.

— Уверена?

— Я не создана жить среди людей, — уклончиво ответила девушка, поводя плечами.

— Тогда я не вижу проблемы… — сказал Тадеуш, — Потому что я, судя по всему, не человек. И не только я.

— Я — человек, — покачала она головой, — Вот что это значит. Я не принадлежу ни одному из миров.

— А я — нечеловек, который всю жизнь был уверен, что он — медленно сходящий с ума человек. Так что мы сейчас примерно в одном положении. К тому же, разве не тебе я доверил свою спину? Оставишь её без защиты?

Из глаз Лилии брызнули слёзы.

— Я ничего не понимаю. Я хочу как лучше, а получается только хуже. Это Бред! Бред! Бред!

Закрыв слезящиеся глаза, девушка вцепилась в Тадеуша руками и впилась в его губы своими губами, как задыхающийся человек пытается вдохнуть воздух, а умирающий от жажды — впивается губами в бутылочное горлышко. И он ответил на поцелуй. Он не мог оттолкнуть ее сейчас.

Даже если все это было ложью.