Я лечу во Тьму. Он сказал мне всё Тёмною волной: Не было меня. Я лишь сон чужой! Я придуман им. И теперь я знаю — Не было и нет меня! Бытие разбито! И любовь мертва моя!

YellowDragon

Надо сказать, что со времени, как была изобретена телепортация, аэробусы серьёзно прибавили в удобстве. Серьёзно: телепортация позволяла тратить около часа на полёт в любую точку мира безо всяких проблем. Что могли противопоставить этому самолёты? Авиакомпании не могли даже демпинговать цены, потому как тарифы телепортации были весьма гибкими и, по сути, куда более выгодными. Кое — где даже городским транспортом перестали пользоваться. Проблема пробок была решена всего за два года с момента ввода новой технологии в эксплуатацию. Система телепортов стала одним из символов Золотого Века Сигмы, наступившего с открытием в 2012 году самой настоящей магии. Небольшая прослойка людей, не доверявших сигма — технологиям, никак не могла сделать авиаперелеты окупающимися.

Поэтому самолеты заняли иную нишу. Они стали романтичным средством передвижения. Цены на авиабилеты поднялись, однако, с ними поднялось и качество обслуживания. По сути, летать приходилось первым классом со всеми причитающимися удобствами. Даже если пользуешься самолетом по совсем иной причине. Как это делал Артур Берг, молодой профессор из Оксфорда.

Это был человек среднего роста и довольно худощавого телосложения, одежда которого подходила скорее выходцу века эдак из девятнадцатого и странным образом дисгармонировала с его молодым лицом. Черты его были не столь запоминающимися, угольно — черные волосы растрепаны, а глаза сквозь стекла очков казались карими. В руках он сжимал трость и небольшой чемоданчик.

Шасси уже давно коснулись земли, пассажиры покидали самолёт, неторопливо шествуя к трапу, а за иллюминатором, тем временем, уже была не привычная Британия, а шумный, торопливый, беспокойный Токио. Сегодня даже более беспокойный, чем обычно.

В тихом аэропорту это было незаметно, но Артур знал это: город полон охотников за головами. Иначе и быть не может, если учесть, какую цену назначили за голову этой хрупкой с виду рыжеволосой особы, известной как 'объект Е. В.А.'.

Артур неторопливо сошёл по трапу, поправляя воротник своего плаща, осматриваясь в новом городе и пропустив большую часть пассажиров вперёд… зачем конкурировать за то, что тебе не нужно?

Получив багаж, он поправил свою старомодную шляпу, ловко перебросил трость в правую руку, взял небольшой чемодан в левую и под слегка удивлённые взгляды прохожих отправился в гостиницу, визитка которой у него уже была, благо Королевский клуб надёжен, как сама земная твердь.

В любом случае, сначала следовало отметиться в гостинице и сообщить, что консультант Артур Бёрг от Королевского клуба любителей старины прибыл и чувствует себя отлично, оставить багаж, а потом уже решать проблемы по мере их поступления. Артур ловко поправил слегка сползшие очки странного цвета концом трости и продолжил свой путь в сторону гостиницы.

Очки он носил вовсе не потому, что у него было плохое зрение, не потому, что в таком виде казался себе крутым, и даже микрокомпьютера в них не было. Причина была совсем в другом. Очки успешно скрывали необычные янтарные глаза, которые не могла спрятать никакая магия. Символ его происхождения.

Идти от аэропорта до гостиницы было довольно далеко, и Артур предпочел не идти, а поймать такси. Однако его планы были сорваны самым бесцеремонным образом.

Не успел Артур даже осмотреться в поисках такси, как один из канализационных люков, где‑то метрах в двадцати от него, посреди проезжей части, с громким хлопком взлетел куда‑то к небесам. Всего секунду спустя оттуда показалась огромная нога какого‑то насекомоподобного существа, которое, видимо, собиралось выбраться на свет, прямо посреди бела дня. Действительно, 14:26 — не время для чудовищ заполонять улицы.

Первой жертвой безвестного существа стал большой грузовик с пиццей, ехавший как раз по той полосе, на которой произошло это неожиданное событие. Из‑за яркого восточного солнца, Артур не видел лица водителя, но мог отлично представить, как тот, судорожно вцепившись в руль, резко вывернул его, пытаясь избежать столкновения с необычной конечностью. Однако, представлять, какое лицо будет у водителя, когда тот собьёт Артура, в случае если последний не проявит расторопность, совершенно не хотелось.

Лишь в последний момент Артур успел мощным прыжком разорвать дистанцию между собой и машиной, и та пролетела мимо англичанина и въехала прямо в холл аэропорта, раздробив рамы и разбив стекло, отделявшие интерьер здания от его экстерьера. Судя по тому, что визг тормозов перестал издеваться над музыкальными вкусами Артура, пиццевоз, всё‑таки, остановился.

А меж тем, из люка появилась вторая лапа, а за ней и противное тело огромного насекомого, похожего на комара всем, кроме наличия хоботка для питья крови. За спиной насекомого, которое было размерами со средний микроавтобус (если учитывать длинные лапы, потому как без них его тело могло сойти максимум за тело пони) свисали мокрые ажурные крылья, которые мелко вздрагивали, когда существо пыталось их просушить.

Разумеется, его появление никак не могло не вызвать ажиотаж среди прохожих:

— Что это?

— Это какая‑то шутка?

— Чего стоите?! Бегите!

Артур, однако, сохранял спокойствие. Опустив свой багаж на землю, он задумчивым движением поправил пальцем левой руки свои очки. Сейчас англичанин выделялся не только одеждой, но и неподвижностью среди паники аэропорта, а это было не очень хорошо… но всё же любопытство взяло верх, и фигура Артура оставалась неподвижным наблюдателем в хаосе происходящего.

Гигантское насекомое пару раз резко взмахнуло своими вялыми мокрыми крылышками, однако это не сильно помогло ему в вопросе сушки своих конечностей. Оценив результат и совершенно не удовлетворившись, существо чуть поджало передние лапки и начало скрипеть задними друг о друга, выдавая совершенно неудобоваримый противный высокий звук, от которого задрожали стёкла в ближайших домах, а стоящие на соседней стоянке машины все разом решили напеть сигнализацией свою пронзительную мелодию.

Как бы то ни было, но, казалось, испускающее литры вязкой слюны существо даже не интересовалось мельтешащей вокруг пищей, давая ей возможность убежать куда подальше. Решив, что видел уже достаточно, Артур подхватил чемодан и медленно начал отступать в сторону структур, способных создать хоть какое‑нибудь препятствие летающему существу, если оно всё же сумеет высушить свои крылья.

В тот же миг оно резко, как могут только насекомые, встало на все шесть ног. Теперь Артур был самым близким к существу человеком. Люди всё ещё кричали, но уже где‑то в отдалении. Удивительная, всё же, у людей есть способность: исчезать при первых же признаках опасности. Англичанин бросил свой чемодан в дыру, оставленную пиццевозом, и перехватил трость на случай, если насекомое перейдет в атаку. До укрытия было совсем недалеко, но он не собирался переходить на бег, зная, что убегающих инстинктивно преследуют.

Впрочем, насекомое все равно уже обратило на него внимание. Едва только чемодан отправился в дыру, существо резким прыжком развернулось в сторону англичанина, а едва он перехватил трость, насекомое прыгнуло, явно целясь в Артура. Быстро, резко, словно паук на охоте, или кузнечик, пытающийся ускользнуть из‑под человеческого башмака. Только это должен быть очень большой башмак. Два движения слились в одно. Казалось, воздух взвизгнул перед Артуром — столь быстрое движение трости он произвёл перед собой. В месте столкновения трости с хитиновой бронёй существа родился противный звук, напоминающий одновременно хруст скорлупы грецкого ореха и шлепок шмата свежего мяса на разделочную доску. Две передних ноги — клешни насекомого полоснули по тому месту, где только что стоял англичанин, а изо рта у него вылилось добрых два стакана слюны, смешанной с какой‑то коричневой жижей. Верно предположив, что это существо не обладает существенной маневренностью, англичанин успел увернуться от атаки и уйти в слепую зону.

С интеллектом у существа явно было столь же хорошо, как и с манёвренностью: оно начало недоумённо крутить головой и рассеяно ощупывать воздух перед собой, пытаясь понять, куда делся вёрткий человечек. Тем временем, коричневая жижа, вылившаяся изо рта насекомого, неторопливо плавила асфальт. Увидев такой эффект, Артур понял, что продолжение боя не сулит ничего хорошего, и предпочел спрятаться, пока тварь не заметила его.

Ближайшая колона оказалась, на удачу, весьма близко. Всего пара секунд, и уважаемый профессор истории прятался за широким прямоугольным столбом, полностью скрывающим его от взора создания. Правда, и само создание теперь было скрыто от взора Артура, так что, приходилось довольствоваться звуками, которые не очень‑то проливали свет на картину происходящего: сплошное щёлканье, шипение и цоканье. Даже было не ясно, приближается ли насекомое или нет. Этой неопределённостью ситуация напоминала фильмы ужасов, если не считать того милого факта, что действо, почему‑то, происходит днём.

Прикрыв глаза, Артур попробовал провести небольшой эксперимент, отслеживая направление агрессии существа. Результат оказался поразительным. Во — первых, потому что он вообще был, во — вторых, потому что удалось определить, что само существо сместилось совсем немного, относительно того места, где Артур его оставил, и, в — третьих, потому что ци существа подавлялось ци какого‑то другого, более могучего существа. Это выглядело так, словно существо — это палец того, большого, главенствующего существа. Похоже, что им кто‑то управлял.

Бросив багаж, мужчина начал удаляться. Первая перебежка завершилась своеобразным успехом: Артуру удалось перебежать за соседнюю колонну, удалившись от существа на добрых три метра, однако, историк не мог не заметить, что существо вновь замерло, как тогда, перед прошлым прыжком. Хоть насекомое и не повернуло головы, англичанин подозревал, что его движение отразилось где‑то в этих выпуклых фасетчатых глазах.

Замерев, Артур решил не рисковать и выждать время… вряд ли существо не понимает, что у него не бесконечное количество времени на охоту и что скоро сюда прибудут силы самообороны или полиция Японии.

Секунды ожидания казались вечностью. Секунда, другая. Быть может, прошло целых пять минут. Сколько это насекомое способно выжидать? Отчего‑то Артуру вспомнились пауки, которые любят охотиться при помощи паутины. Уж эти способны выжидать сколько угодно, пока есть жизнь в их теле. Быть может, скорее нагрянет полиция?

В тишину противостояния охотника и жертвы вмешался рёв полицейской сирены. Она приближалась со стороны, противоположной той, в которую собирался убежать англичанин. Пока еще она была довольно далеко, но стремительно приближалась.

Решив, что только самоубийца не будет учитывать приближение воющей машины, и что существо отвлечено достаточно, Артур решил продолжить тихое и аккуратное движение с места погрома. Встреча с полицией не входила и в его планы.

На сей раз, расчёт Артура оказался верным. Или очень близким к тому. По крайней мере, на него гигантское насекомое не обращало никакого внимания. Англичанин успел уйти с места происшествия на добрых два десятка метров, прежде чем к противному вою сирены прибавился зубодробительный грохот и вопль боли существа. Выглянув из‑за угла здания аэропорта, Артур увидел, что полицейский автомобиль попросту прижал бампером существо к одной из колонн. В принципе, этого должно быть достаточно, чтобы отправить насекомое на тот свет, однако оно всё ещё дёргало своими конечностями, царапая лобовое стекло и бампер транспортного средства.

Не став ждать что там произойдёт дальше, Артур решил плюнуть на брошенный на месте боя багаж (ничего ценного, там к счастью, не было, да и бирка с названием гостиницы на нём имелась на крайний случай, ибо случайная пропажа багажа — дело не из разряда невероятных).

Выйдя на тротуар смежной улицы, он рефлекторно поправил очки и шляпу и прогулочным шагом пошёл в сторону ближайшего места, где как ему показалось, можно найти такси до гостиницы, мимоходом доставая из кармана плаща часы, бросая мимолётный взгляд на циферблат и опуская их назад в недра кармана.

Мужчине потребовалось пять минут, чтобы пересечь стоянку и выйти с другой стороны. Ей богу, это было мучительно, потому как автомобили не желали умолкать вовсе. Оно и понятно: где сейчас найдётся дурак, который отправится на стоянку, мимо членистоногого чудовища, чтобы просто сделать жизнь англичанина чуть — чуть комфортней?

Наконец, он оказался с другой стороны, относительно того выхода из аэропорта, где произошла эта милая встреча. Здесь было намного спокойней, если не считать перегороженной проезжей части и отрядов азиатского спецназа.

Мужчина некоторое время хмуро (неудивительно, после столь долгого общения с голосящими автомобилями) оглядел местность, потом выбрал машину с шашечками, у которой стоял невысокий японец, который вытягивал шею так старательно, будто в своих попытках разглядеть, что же происходит за кордоном, не прочь превратиться в лебедя. Кажется, его кэб свободен.

Подойдя к таксисту, Артур заявил, продемонстрировав более — менее сносный японский:

— Приветствую. Не довезёте ли до «Королевской Звезды»?

— Да, конечно — конечно! — поспешно ответил таксист. Он не сразу заметил клиента, поэтому ответ вышел чересчур эмоциональным, а попытки водителя сообразить, в какую сторону открывается дверь его машины, которую он только что зачем‑то закрыл, выглядели весьма комично. Впрочем, разобрался с этой проблемой он довольно быстро и, каким‑то образом, умудрился усесться за руль раньше, чем Артур занял пассажирское сидение.

— Вы ведь из аэропорта, верно? — спросил он, когда англичанин, наконец, устроился внутри салона.

— Верно, — коротко ответил Артур, усаживаясь на своё место и аккуратно помещая трость на коленях.

— И что там произошло такого? — последовал весьма ожидаемый вопрос.

— Ох, какое‑то недоразумение… — ответил Артур с таким лицом, словно каждый день встречал гигантских комаров — убийц, пытающихся сделать из него вкусный комок мясного суфле, — К счастью, меня это не коснулось, и я не знаю подробностей, однако пришлось задержаться из‑за всеобщей паники, и теперь мой багаж, скорее всего, доставят отдельно.

— Да… — разочарованно потянул таксист, — Обидно.

Видимо, осознав, как это могло прозвучать, он торопливо добавил:

— В смысле, обидно, что не получится узнать, в чём там дело, пока полиция в новостях не сообщит.

Надо сказать, что поправился он весьма вовремя, потому как буквально в следующую секунду в мелодию из сирен и вопящих сигнализаций, доносящуюся со стороны аэропорта, добавился гул канонады.

— Ох ты ж, там, наверное, что‑то совсем серьёзное.

Он перевёл взгляд на зеркало заднего вида, в котором, видимо, всё ещё надеялся разглядеть хоть что‑нибудь.

— Ну, кто‑то кричал про какую‑то здоровую штуку… это ещё что, всего лишь один аэропорт, а вот в Лондоне, говорят, чуть ли не половину канализации вывел из строя какой‑то экспериментатор… безумный век… — смазанно ответил Артур, после чего сменил тему, как бы невзначай поинтересовавшись, — А вот я слышал, у вас тут неслыханное дело, какая‑то милая особа объявлена в розыск неизвестно за что, любопытно, что говорят люди?

Таксист фыркнул.

— Ну, есть такое, да. Только не 'неизвестно за что', это точно. Видел я эту деваху, — его аж передёрнуло от одного лишь воспоминания, — Эксперимент она какой‑то правительственный, а тут сбежала. Помню, завалилась ко мне в машину среди ночи, волосы на рожу упали, как у той девочки из 'Звонка'. А я ведь просто на светофоре остановился. У меня все двери на замке были, а она прямо взяла, прямо вырвала, с мясом. А я сижу, ни жив, ни мёртв. Когда она мне сказала 'поехали', я даже вопросом не задался 'куда?'. Просто втопил газку, будто за мной гонятся. Всю дорогу старался не смотреть на неё в зеркало, но, всё равно, успел заметить, как она из себя пульки выковыривает и на заднее сидение бросает. Вот ей — богу, не вру.

Сведения косвенно подтверждались.

— Невероятно, — изобразил изумление Артур, поправляя очки, — И где же вы её высадили, позвольте поинтересоваться? Неужели в аэропорту или морском порту? Я бы бежал из города на её месте…

Таксист усмехнулся.

— Деньги вперёд, — он протянул руку в сторону Артура и сделал недвусмысленный жест пальцами, — В услуги извозчика не входит предоставление стратегически важной информации.

Проворчав что‑то неразборчивое, Артур выудил из застёгивающегося кармана плаща бумажник и извлёк оттуда на свет пятьдесят долларов. Хотя Артур не любил деньги, как это ни парадоксально, чем‑то ещё больше, чем коренные англичане, он всё‑таки рассматривал их как необходимый ресурс, поэтому в бумажнике перед вылетом поселились не только командировочные, но и некоторые собственные накопления Артура.

Таксист некоторое время смотрел на протянутые деньги, после чего рассмеялся неприятным, визгливым смехом и небрежным движением руки отмахнулся.

— Да за такие деньги я не то, что не скажу, где её высадил, я даже пульки, которую она оставила на заднем сидении моего такси, не продам. Неужели ты думаешь, что я не в курсе того, какую цену назначили за её тушку? — он вывернул руль, съезжая с эстакады на улочку, размерами чуть — чуть поменьше, — Уже сейчас цена составляет миллион евро. Не мелочись, выложи хотя бы тысячу, прежде чем мы продолжим этот диалог.

— Что вы, неужели я похож на презренного наёмника? Мой интерес намного более личный, ведь я как исследователь и, в некотором роде, журналист не могу себе позволить не увидеть собственными глазами новые реалии нашего мира, которые скоро станут его основой… — Артур поморщился, но протянул таксисту тысячу долларов.

— Знаю я вас, журналистов, — таксист тоже поморщился, но деньги взял и, не теряя ни секунды времени, тотчас же положил их во внутренний карман, — Я ведь тоже жизнью рискую.

Они как раз выехали к гостинице, куда собирался заселиться Артур.

— Ну что, сначала в отель, а затем на волнорез? — уже куда более бодрым и доброжелательным тоном, чем секунду назад, спросил японец, — Или сразу на волнорез поедем?

— С вашего позволения, я заскачу в отель и отмечусь… английская пунктуальность, знаете ли. В связи с инцидентом в аэропорту, там могут ожидать худшего, если я не появлюсь, — ответил Артур.

Такси начало сбавлять скорость, а затем и вовсе остановилось перед дверями гостиницы.

— Заходите, я вас подожду, — сообщил таксист, — Но если будете задерживаться дольше, чем на час, предупредите.

Регистрация в гостинице и дорога до волнореза заняли не более тридцати минут, с учётом не очень‑то торопливого движения. Вообще, подобные проблемы с движением всё больше и больше становились редкостью, даже в столь заселённых городах, как Токио, однако тот факт, что они были, говорил о многом.

О большем говорило радио, призывающее граждан как можно реже выходить на улицу и пользоваться вместо этого преимущественно телепортацией, если же это невозможно по техническим или религиозным причинам (всегда найдутся те, кто противится прогрессу: например, основным мотивом запрета телепортации считается, что телепортирующийся человек умирает, а телепортировавшийся человек — это всего лишь его клон), в таком случае им рекомендуется избегать ряда улиц. Артур в этом городе не особо ориентировался, так что сложность ситуации понять не мог, а мог лишь догадываться о скорости распространения заразы. Радиоведущие в этом вопросе не шибко помогали: любые свидетельства очевидцев были еще более куцыми, чем те, что имел сам Артур.

Наконец, они добрались до места. Это была строящаяся промзона. Весьма своеобразное место со своей атмосферой. Огромный бетонный волнорез, стройка, несколько складов и заводов и, что самое важное, бескрайнее, серебрящееся на солнце, море.

— Приехали, — наконец, доложил таксист, — Она вышла здесь и направилась в сторону моря. За ней я идти не рискнул.

— Благодарю, — Артур вышел из машины и огляделся.

Интересно, что может искать беглец на волнорезе? Вопрос не встретился с ответом в голове Артура, и он быстрыми шагами пошёл исследовать местность. Сначала англичанин решил пройтись вдоль моря и самого волнореза, а затем обойти стройку. Как бы то ни было, Артур с трудом себе представлял, чего он хочет добиться и каким образом, но действовать нужно было сейчас или это вообще не имело смысла.

Что может чувствовать существо, которое хотят поймать или убить почти все люди города? Не отдавая сам себе в этом отчёт, Артур частично прикрыл глаза, переводя яркий мир моря в сумеречный мир силуэтов, и начал пытаться ощущать возмущения природной ци вокруг сильными эмоциями. Однако, это несильно помогло: основным источником возмущений был таксист, уже давно понявший, что старомодный английский книжник — не тот, за кого себя выдает.

Искать предполагаемое убежище предполагаемой родственницы пришлось вручную. Обыскав промзону, он пришел к единственному варианту. Канализация. Не самое надежное убежище, учитывая насекомых, но беглянке выбирать не приходилось. Вход туда Артур нашёл легко, всего лишь немного спустившись по волнорезу, вот только удобным он не был ничуть. Туда было куда проще заплыть на лодке или катере, в то время, как войти, не замочив ног, просто невозможно. Проще говоря, это был не вход, а крытая заводь. К сожалению, костюм историка такого купания не перенесёт, а лодок вблизи, вроде как, не было видно. По крайней мере, пришвартованных.

Жертвовать костюмом не хотелось. Поэтому, оглядевшись и убедившись, что его никто не видит, Артур обратился к своей родной стихии. Стихии Земли. Песок со дна водоёма начал струится жёлтыми змеями к поверхности… а может это был и не песок, а глина, понять было сложно, но вскоре вся вода стала жёлтой и вязкой как масло.

Артур быстрым и лёгким шагом пошёл по этой субстанции, как по земле. По мере углубления англичанина в тоннель, жёлтая субстанция начала оседать, поддерживая зыбкую основу лишь под ногами Артура. Англичанин старался не останавливаться, так как 'жидкая земля' не слишком‑то надёжна. Благо, идти пришлось совсем недолго: всего в десяти метрах внутри коллектора появилось такое образование, как бордюр. Артур перепрыгнул на бордюр, который был шириной, где‑то с дорожный тротуар, после чего осмотрелся. Канализация уже сейчас начала ветвиться. Действительно, не самое худшее место, для того, чтобы спрятаться. Обилие солёной воды сбивает запахи, а структура тоннелей позволяла запутать любого преследователя.

Ориентируясь по запаху, мужчина прошёл около четверти километра, успев за это время сделать три поворота и уйти из коллектора куда‑то в сторону старых канализаций. Здесь запах уже был достаточно силён, чтобы человек со слабым желудком либо сбежал прочь, либо полюбовался на содержимое своего желудка. Артуру повезло — его желудок был достаточно сильным, чтобы не беспокоить своего владельца лишний раз. По крайней мере, по поводу всяких там запахов. Когда же и для глаз нашлась неаппетитная пища, ситуация несколько изменилась.

Личинки. Давленные. Самые маленькие из них были размером до колена, а самые большие — до пояса. Давленные, рваные, разбитые. И все, непременно, мёртвые. Их тела представляли собой отличный пиршественный стол для самых обыкновенных опарышей, с удовольствием копошащихся в смертельных ранах существ. Однако, это были лишь первые ласточки, потому как слабый сквознячок доносил до носа мужчины ещё более изысканные ароматы.

Артур надвинул очки на глаза, словно пытаясь впечатать их себе в лицо. Не очень‑то приятное зрелище для человека, и даже для такого, как Артур… Впрочем, вспомнив теоретические наставления 'кулака великого предела' о том, что не нужно делать суждений, любить или ненавидеть образы воспринимаемые, англичанин решил двигаться дальше, взяв, однако, трость обеими руками. Как нельзя кстати пришёлся полный массивный застёгнутый на все пуговицы костюм англичанина, словно скафандр, отгораживающий Артура от внешнего мира и общества… Сделав усилие воли и прикрыв глаза, Артур попытался воспроизвести состояние 'столба великого предела', когда все образы становятся всего лишь иллюзиями и остаётся их суть, суть, которая не вызывает ни симпатии, ни антипатии у адепта, находящегося в возвышенном состоянии духа.

Постепенно, этих самых образов становилось всё больше, а ситуация становилась всё тревожней. К личинкам начали прибавляться и взрослые насекомые. Эти существа были родственниками того, которое встретил Артур в аэропорту, и, надо сказать, их состояние несильно отличалось от состояния личинок. Чем дальше шёл мужчина, тем больше он видел мёртвых насекомых и их личинок. Видя лишь суть, он начал воспринимать всё происходящее немного иначе, ведь суть такова: кто‑то напал на ясли этих странных существ и разгромил их. Насекомые пытались спастись сами, пытались спасти своё потомство, однако, их противник был сильнее. Он был безжалостен, если не сказать, что жесток. Сломанные панцири, раздавленные личинки, оторванные конечности и брюшки, сломанные жвала.

К образам прибавился ещё один, звуковой. Среди звуков капели, жужжания мелких насекомых и шуршания крыс, всё отчётливей слышался звук затачиваемого металла.

Артур перехватил трость в боевое положение, провёл поток ци в виде мурашек вдоль позвоночника и пошёл на звук. Именно ради этого и придумали 'кулак великого предела' — ради того, чтобы адепт смог бросить вызов и найти в конфликте более высокое состояние духа. Впрочем, Артур мысленно поправил себя: он спустился в эти крысиные апартаменты немного с другой целью… Сердце англичанина учащённо, но приятно забилось — давно он не был так близко к реальной опасности быть уничтоженным, но с другой стороны, усталость и скуку как рукой сняло…

И вот, наконец, он увидел цель своих поисков. Цель была хрупкой, бледной, осунувшейся рыжеволосой девушкой, замотанной в окровавленные бинты. Этих бинтов на ней было куда больше, чем одежды, давно превратившейся в лохмотья, но все еще опознаваемой как технический комбинезон корпорации G‑Tech, первооткрывателей сигма — технологий.

Главным же было не то, что видел Артур, а то, что он чувствовал. Сведения подтвердились. И в то же время нет. Перед ним стоял его сородич. И в то же время нет.

'Объект Е. В.А.' была странным, противоестественным гибридом.

Высокий светловолосый мужчина казался чужеродным элементом посреди лаборатории, прежде всего из‑за своего старомодного костюма, вооружения и манер. Скорее уместно он смотрелся бы на королевском приеме века эдак шестнадцатого. Однако, суетившиеся вокруг ученые явственно боялись и уважали его. Именно он был тут главным.

— Виконт, — склонил голову подошедший к нему 'начальник службы безопасности', как официально называлась должность командующего.

— Слушаю вас, — не оборачиваясь, ответил 'чужеродный элемент'. Голос его был вполне приятным, но в нем чувствовалось высокомерие человека, привыкшего во всем быть первым.

— Объект 'Е. В.А.' обнаружена. Прикажете атаковать?

— Подождите, — чуть улыбнулся виконт, — Мы не затем дали ей бежать, чтобы теперь просто пристрелить ее.

— Дали ей бежать? — недоуменно переспросил собеседник.

— Конечно! Я склонен полагать, что на нее мы поймаем рыбку покрупнее. Когда с ней вступят в контакт наши враги, проведите разведку боем. Но смотрите, не убейте: она должна донести информацию до наших врагов.

— Будет сделано, виконт.

— Хорошо. А теперь… Расскажите мне, как идет подготовка Столпа Творения.