После рассказа об НЛО и американцах наступила довольно долгая пауза, в конце которой говорливый хозяин-опять продолжил свои рассуждения: «Если предположить возможные перемещения-«пространственные», включая и сверхудалённые, куда возможно попасть лишь благодаря неким «порталам», прорывающим стандартную материю и изменяющим скорость и пространство, искривляя или пронзая их. «Временные»-с возможностью перемещения как в прошлое так и будущее. Тогда должны быть и некие «параллельные» миры, либо тени нашего, либо…», — профессор заулыбался, — «либо мы здесь-тень, для них…Неважно! Главное в ином: Нужда-один из основных «тягачей» для развития человеческого общества, в том числе и цивилизации, как некоей «вершины развития». И никакой гарантии что «вдалеке» от нас или в «прошлом», и уж тем более-в «параллеле», должны повторяться наши «техники» и события, хотя, как раз исключения и подтверждают правила! Вы меня понимаете, Олег?»

Гость, к которому был задан данный вопрос, вряд-ли до конца понимал концепцию, однако вежливо покивал и негромко добавил: «Конечно-конечно…»

— Вы, значит служили в «спецвойсках», в элите? — перескочил, с «пятого на десятое», Диогеннен, — И риск Вам вполне привычен?

Кононов криво ухмыльнулся и сделал пальцами «веерообразный» жест: «Не совсем. Нас учили командиры: спецназ, не тот-кто всех на рынке оглоблей перешибёт, а тот-кто из кустов, данного бугая, камнем «свалит»… в общем: СпН — это не «штурмовики» ДШБ, вроде морпехов или десанта, наши задачи, как и «зелёных беретов» у мырыканцев, несколько иные: Мы разведчики, наводчики на цель, диверсанты… «воины-тени», в общем! Ходим — на «кошачьих лапках», бьём-по возможности сзади, нигде не «отсвечиваем» и стараемся — не «шуметь». А штурмовики, что без страха и упрёка готовы трупами завалить вражеские ДЗОТы-это несколько не про нас…», — Олег вновь заулыбался, вспоминая, как на одной из поросших полянок в Чечне, он, в составе разведгруппы СпН ГРУ-«выкуривал» боевиков из двухэтажного подземного «схрона» и как их пулемётчика, громилу Васька-«зацепило» в первые же минуты боя и его «центнерное» тельце, именно Олегу, бывшему тогда ещё Лежей, пришлось выволакивать из под огня-под крики боевиков, маты одногруппников и стон Васи, а также падавшие на него ветки, что «срезали» очередями из автоматов и пулемётов с деревьев, как спецназ так и боевики…

— «Хм…»

Звук вернул гостя к действительности и он посмотрел на стоящего перед ним толстенького профессора.

— Хм…и всё же, неужели у вас не осталось «исторического любопытства»? Желания понять: что, где и как произошло на «развилках» истории и почему нынешняя цивилизация-именно такая, как сейчас?! Уфф…!!!.

Кононов хотел было отмахнуться и поблагодарив хозяина за беседу и роскошный стол, собраться и уйти, однако вдруг почувствовал некий наплыв «гусарства»: то ли от выпитого, то ли от несколько задевших его слов и произнёс, с вызовом: «Прошу прощения профессор, однако, каким же образом моё любопытство может быть удовлетворено?» Олегу казалось что теперь то — его оппонент точно заметается и пробубнев несколько общих фраз, просто «тяпнет» рюмашку, после чего их беседа будет наконец окончена и через минут пятнадцать-двадцать, — гость сможет откланяться, с чистой совестью и посрамив хозяина.

Не тут то было! Диогеннен радостно всплеснул ладошками и умчался в соседнюю комнату, раздался резкие хлопки и визг открываемых створок и дверей шкафов, передвигаемых стульев и через пару минут Роман вприпрыжку вернулся. Теперь с ним была охапка вещей и подозрительная бутыль довольно большого размера. Суетящийся хозяин скороговоркой произнёс: «Итак: есть прорезиненный костюм-мною уже апробированный…Есть «купол», то бишь ванна, на «вашем»: почти вся из меди, но основные рисунки «резьбы», для плавности и точности «скачка»-из серебра! Состав для заполнения внутри ванны-легко приготовляем, а вот это…», — Диогеннен потряс бутылкой с бурдой, непонятного мутнобордового цвета, в воздухе, — «для внутреннего употребления.»

— «Хряпнуть», ещё… для познания истории? — искренне подивился Олег. У него внезапно появилась мысль, «о старом шизофренике и его «пьяненькой» жертве», в качестве коей-выступает именно он, Олег Кононов! Однако сразу решил столь явно не отказываться от намечаемых мероприятий.

Роман, от обиды от услышанного, даже чуть не разбил сосуд, что держал в руках, — «Ну что вы! Хватить с вас» винных паров, забудьте! Это микстура: для лучшей проводимости-как в пространстве, так и возможно во времени…да во всём!

— О как! — фразы хозяина квартиры уже не так удивляли Олега. Он окончательно убедился в том, что зря зашёл к новому знакомцу, однако же и постыдно бежать совершенно не хотелось.

— Итак Олег, вы меня слушаете? — профессор стал говорить громче, — прорезиненный костюм наденете поверх своей одежды, что-бы она не намокла и не было эксцессов. Руки, в плотных перчатках-кладите в специальные выемки в ванне, они там для этого и вылиты. На лицо-небольшая пористая маска: смесь каучука, пробки и шёлка, так вернее. Я знаю…На глаза-очки! Специальные…, — Роман вновь довольно хихикнул, — «из настоящих полудрагоценных камней, потому и столь малая у них поверхность…А теперь-пейте!», — он протянул бутыль к сидящему гостю и закрыв тому нос двумя пальцами, ловко влил в рот Олега около двухсот грамм мутной жидкости, прежде чем тот сообразил что не собирался и близко её пить.

К удивлению «подопытного гостя»-ничего не случилось: стены не двоились, прилива сил и буйства-тоже не наблюдалось. Микстура оказалась похожей на советский лимонад, только-очень тягучей. Диогеннен сел рядом и ощупав пульс радостно заулыбался и закивал головой. Потом встал и махнув в сторону санузла, безоговорочно заявил: «Одевайтесь и идём!».

Олег быстро переоделся в выданный странный наряд: всё что с ним сейчас происходило напоминало некий розыгрыш и гость давал себе клятву в случае эксцессов-опрометью броситься бежать прочь из квартиры, с виду помешанного, «любителя активного поиска исторических истин».

Зайдя в большой санузел, со стоящей почти в центре ванной, Олег её внимательно осмотрел: несколько больше стандартной, с непонятными боковыми выемками для рук и довольно большими боковинами. Вот пожалуй и все отличия от той, что продают в магазинах. Единственно что сразу удивляло-не покрашенный металл бронзового, а не чугунного изделия, который был тщательно надраен и слегка, несколько тускло, отбивал свет.

Диогеннен помог поместиться внутри купели Олегу. Предусмотрительно поддержал того при «перешагивании» и показал куда удобно уложить руки, а потом, предварительно спросив о состоянии гостя, тот решив соврать-показал большой палец хозяину, мысленно чертыхаясь и думая: «что другой палец надо демонстрировать, данному психу», радостно закивал и показав в ответ Олегу знак победы или «козу», что оставалось неясным в полутьме-вставил в розетку шнур, оказавшийся подсоединённым прямо к медной ванне и которого гость в спешке, попросту вначале не заметил, в неясном освещении санузла.

Ошалело уставившись на психа — усадившего его в «проводниковую» ванну и подключившего к электросети, Олег не мог вымолвить ни слова, так как всё время ожидал удара током и «быстрой кончины» за которую его возможно наградят премией Дарвина. Однако, через пару секунд начал пузыриться «внешний» раствор, налитый в саму ванну и Олег стал слышать нарастающий некий звон в ушах, воздух вокруг него защёлкал и стал протяжно-то ли попискивать, то ли стенать и ухать, стало душно невмоготу.

— Олег! Если найдёте Люция Ферро-передавайте привет! Со мной-всё хорошо! Но этот «прохиндей от науки»-не туда меня отправил, пускай пересмотрит наши расчёты! Ромей, из семьи Диогеновой-жив и здоровёхонек. Удачи! Помните: сила человека-в обучаемости, учитесь всегда и везде!..де-ее-!!!

Лежащего в медной ванне молодого мужчину накрыло тёплой волной неясно чего и после секундной внезапной темноты — резко выбросило из сосуда в котором он возлежал. Олег, буквально «пулей» вылетел из медной купели и сделав кульбит через голову-приземлился на…. высокую траву, что теперь повсюду его окружала, пригибаясь под своей немалой длинной к земле. Он находился на огромном, в меру ровном поле: везде, на отдалении-передвигались коровы щиплющие траву, никакой квартиры или города-не было и в помине!

— Этот старый хрыч-наркотой угостил! — подумал Олег и искренне обеспокоился за своё бесчувственное и видимо галюцинирующее тело, оставленное сознанием в столь опасной ситуации.

Однако солнышко до невероятия приятно грело и картина была насколько возможно пасторальна: огромное ровное поле, с высокой травой и вбросами полевых цветов по нему, разбрёдшиеся по всему полю коровы, а вдалеке, примерно в пяти километрах от места где сидел на земле Олег-виднелась опушка леса, правда, крайне реденького, с видимой мужчине стороны.

Повздыхав и жутко матерясь себе под нос, Кононов стал подниматься с травы. К его немалому удивлению и просто огромной радости-ничего в организме не болело! Хотя он, лёжа сразу после приземления, уж было подумал о переломах и болевом шоке.

Молодой человек немного постоял, прислушиваясь к мычанию отдельных коров — почти в полной сельской тишине, где лишь шелест ветра в траве добавлял разнообразие звуков и неспеша зашагал. Он про себя решил добрести до пастуха, которого надеялся вскоре найти и постараться узнать у того, где находится. Мужчина всё ещё не был уверен что это не галлюцинации от варева Диогеннена, но всё же посчитав что в данной ситуации надо что-либо делать, ибо бездействие-ещё хуже, побрёл на поиски собеседника.

Через полсотни шагов Олег заметил в меру крутой склон — идущий резко вниз, а сразу за ним, чётко делящую поле на две части — дорогу или скорее шлях, протоптанный лошадьми и повозками, путь в степи. Шлях был широк, однако, практически сливался с самим полем которое разделял. Не было, на данном шляхе: ни больших земельных или грунтовых промоин, ни следов шин-что совершенно сбило Олега. Уж насколько «глухой» ни была деревенька, чьи дома он заметил в паре километров ниже, по шляху, но что-бы туда совсем не заезжала какая-никакая техника, а лишь повозки и телеги, казалось полной дичью вплоть до невероятия.

Вскоре приблизившись по найденному пути к обиталищу людей, молодой человек слегка стал замедлять шаг и внимательно всматриваться в увиденное им: около сотни крепких, но небольших — каменных домов. Несколько десятков двух и даже четыре-трёхэтажных, в самом центре поселения. Крыши у домов-сплошь островерхие, большинство зданий имели побелку или нечто похожее на неё, издалека сложно было определить.

Олег остановился в метрах ста от городка, ибо назвать его селом-у него теперь язык бы не повернулся и ещё раз осмотрел шлях по которому пришёл: всё ещё Никаких следов шин, только «рисунок» железных и деревянных колёс. Деревянные-пошире, иногда, с зарубинами на следе.

Вздохнув ещё раз, незадачливый путешественник вдруг опомнился: а как он сам то выглядит, после всех этих «банных перемещений» и прогулки в поле? Зеркала или лужи рядом не оказалось, а брести к реке, на берегу которой и стоял городок-совершенно пока не хотелось. Ощупав себя и посмотрев на ноги, мужчина отметил: он одет не в прорезиненный комбинезон, что натянул на него, перед усадкой в ванну, профессор, а в свою одежду-именно в ту, в которой он и пришёл к странноватому новому знакомцу: Те же тёмно коричневые туфли были сейчас на ногах, а на пиджаке непонятно как примостились очки из «полудрагоценных камней», что выдал ему Диогеннен, перед запуском на поиск «исторических истин».

Вид своей привычной повседневной одежды — развеселил и успокоил Кононова, ему стало уже казаться, что все последние события с ним произошедшие — нелепейшая случайность! Просто он, несколько перепил в гостях и вырвавшись от профессора-пробродил довольно долго по городу, а потом, случайно-забрёл на некую окраину и вот сейчас…Но всё же отсутствие следов любых шин, тревожило. Да и не пил он столько, что бы «бродить» до утра, да ещё и не-пойми где…

Олег, совершенно довольный наличием привычной одежды и тем, что теперь его вряд ли примут за «алкаша-ролевика», что могло бы произойти останься выделенная ему Диогенненом одежда всё ещё на нём-бодрым шагом вошёл в городок.

Почти сразу же ему пришлось резко остановиться: все те люди, что были ему видны на улицах поселения-ходили в странноватых, он бы даже сказал «домотканых» нарядах и Олег, всё равно выглядел среди них-изгоем и пришельцем.

Девушки, без явной яркой косметики на лицах и облачённые в непонятные полухалаты-полуплатья, мужчины-с рубахами поверх штанов и перевязью или обычной верёвкой, вместо пояса. Они все, сплошь поголовно носили обувь, которую скорее можно было охарактеризовать как — «мешочки для ног, на твёрдой подкладке», не иначе.

Продолжая движение по незнакомому городку, Олегу пришла в голову идея об аттракционе, о котором он когда-то читал в прессе: американцы построили индейское поселение и все кто хотел там пожить, внося небольшую плату и купив себе одежду в индейском стиле-оставались там на несколько дней, полностью погружаясь в атмосферу индейского повседневного быта и сосуществования. Данная мысль было обрадовала, шагающего по улочкам путешественника, однако он вынужден был найти в ней один явный изъян: в той области, где он сейчас проживал-не самой, к слову, богатой-вряд ли кто будет строить посёлок с каменными домами в несколько этажей, лишь для того что-бы «поиграть в индейцев» или ещё каких поселенцев. Да и соорудить такое городище, без экскаваторов и грузовых машин-казалось невероятным…а ведь следов шин так нигде и не было видно!

Несколько молодых парней в простых серых одеждах, проходя мимо Олега-сняли свои странные головные колпачки тёмно-жёлтого цвета и что-то сказали, словно прокаркали. Олег в ответ лишь развёл руки и попытался им ответить нейтральное «Не знаю», однако у него, совершенно неясным образом чётко получилось выговорить: «игноро». Шокированный от такого странного поведения собственного организма — мужчина быстро попытался пройти мимо молодых людей, так как сильно разволновался. Однако оба юноши внезапно всполошившись отвесили ему глубокий поклон и проводя Олега взглядом, продолжали стоять с открытыми ртами.

Кононов никак не мог взять в толк что произошло: как бы плохо он не был знаком с латынью — а почти и совсем не знаком, но то что «шпарит» именно на ней был уверен! Почему?! Почему подростки к нему обратились не на русском, а скорее некоей разновидности немецкого? Почему сам удумал им ответить… латынью?! Отчего когда он прошёл, они ему кланялись? Данное их поведение Олег успел заметить боковым зрением, когда быстро шагал подальше от задававших вопросы людей. Ни на один вопрос не находилось логического ответа или хотя бы мало мальского объяснения.

Всё что приходило в голову мужчине сейчас, было возможно, однако ещё сильнее пугало его: он-в бреду, профессор его чем то опоил и теперь начались видения с голосами, словно у наркомана или сумасшедшего. Вопрос был только в том, почему тогда он сам это же и подозревает?! Понимание того что находится в бреду-несколько выбивалось, из логических построений.

Домики, видимые быстро шагающим по поселению Олегом — были чистые и ухоженные, с хорошими и толстыми деревянными дверями, сплошь окованными металлом: от бронзы-до железа. Трёхэтажные строения-были похожи на минидворцы, совершенно случайно поставленные в данном городке глупым архитектором. На улочках совершенно не было мусора или ливневых грязных промоин, всё было чистенько и в меру уютно.

Пройдя быстрым шагом небольшой городок насквозь, Олег решил скоренько выйти из него и немного отдышавшись подумать о происходящем с ним, возле рядом протекавшей реки. Мысль о том, что возможно прохладная вода вернёт ему трезвость мысли и подскажет ответы на мучавшие его вопросы: «Где он и почему отвечает людям латынью?», заставила его свернуть поближе к водной глади, неспешно текущей мимо поселения, что он несколько минут назад наконец покинул.

Сняв пиджак и спустившись по небольшому склону ближе к самой воде, Олег набрал горсти прохладной жидкости и стал мочить: голову и шею. Он дал себе пару в меру чувствительных оплеух и ущипнул за нос-ничего! Всё было по прежнему и ответа на мучавшие его вопросы, не было. Посидев немного в задумчивости, мужчина поднялся и уж было хотел продолжить своё бессмысленное путешествие, ибо пока совершенно не представлял куда и как ему добираться, а в городок, где с ним произошёл словесный конфуз — он зарёкся возвращаться. Как вдруг, на небольшой возвышенности над рекой, примерно в ста метрах от него-появилась пара всадников. Они стали громко горланить отрывистые слова, после чего направили своих коней прямо к сидевшему на берегу реки человеку.

Быстро вскочив на ноги Олег за-озирался, всё ещё надеясь на то, что конные незнакомцы ошиблись и разыскивали не его. Но вскоре вновь появилась пара на лошадях и встав по бокам от него, снова стали о чём то спрашивать на своём горланном языке: одеты были эти двое, как и люди виденные Олегом в городке-в мешковатую домоткань. Однако оба были облачены, ко всему прочему, ещё и в кожаные безрукавные жилеты с бронзовыми бляхами и кнопками, к тому же у них на поясах висели короткие мечи в ножнах.

Как ни странно, но вид средневекового оружия и непонятная, но грозная речь его допрашивающих-рассмешили путешественника: ему показалось, что это некий розыгрыш, вроде «капустников», когда простые люди, в свободное от обычной работы или учёбы время-играют в «народной самодеятельности» и парочка на лошадях, именно из данной кампашки.

Послушав ещё немного и отрицательно покивав, Олег вновь открыл было рот для ответа, однако вспомнив свой конфуз в незнакомом городке-промолчал, лишь отрицательно повёл плечами и заулыбавшись, махнул новым знакомым рукой, показывая, что ему пора идти.

Пара кавалеристов рассвирепела: один из них размахнулся кожаной плёткой и со всех сил стеганул ею по плечам и спине стоявшего перед ним пешего. Второй, помогая товарищу-слез с лошади и попытался схватить Олега за шиворот.

Недолго думая, Кононов принял решение: ударом в солнечное сплетение он попытался избавиться от назойливого внимания спешенного из кавалерийского патруля, а уж потом-«потолковать» с быдлом с плёткой, но…ничего не вышло!

Удар, несмотря на всю силу-практически не заставил перехватить дыхание у противника Олега. Жилет оказался на удивление жёстким, как кора дерева, а металлические детали на нём-больно ушибли кулак бившего. Оставшийся на коне громко завопил и стал стегать Олега плёткой, с огромной скоростью-из-за чего на лице последнего быстро проступила пара багровых полос, а изо рта и носа начала капать кровь.

Путешественнику повезло: сидящий на коне психопат наносил удары во все стороны, по этой вот причине его напарник-также получил несколько из них и внезапно отпустив Олега упал в воду, громко вереща и держась за верхнюю часть лица.

Это позволило Кононову быстро схватиться за плётку, так как кавалерист, видя падение с воплем товарища — отвлёкся и на пару секунд убрал взгляд. Олег, резко дёрнул сидящего на коне на себя и когда того сильно наклонило в сторону нанёс ему пару чётких ударов в «бубен», после чего заорал, что есть мочи: «Tu excors, es stultus ledo tectum!!!»

От услышанного собственного голоса-теперь уже ошалел Олег и бросив избитого им человека, он мигом вскочил по склону на холм и начал бежать. Ему казалось: что он в горячечном бреду, у него жар, это сон, тело ломит…да что угодно! Несколько раз он читал о случаях, когда после удара молнией или по голове, сильного шока-человек вдруг внезапно начинал говорить на незнакомых языках, но что-бы так: попасть неизвестно куда и «лопотать», на непонятном, похожем на латынь наречии, при этом-всё понимая и отдавая отчёт? Мужчина бежал по полю сминая длинную траву и клял на все лады профессора, с его уникальными опытами, размышляя на ходу: какие такие ужасы должно было перенести его тело, что-бы начать говорить подобную лабуду на незнакомом языке.

Через три десятка шагов, Кононов услышал явственный топот копыт и обернулся — оба его непонятных обидчика уже неслись на него: один-размахивая небольшим мечом, с коротким наконечником и прямоугольным лезвием, а второй-закидывая на Олега аркан.

Шею путешественника и левую руку захлестнула петля, потом-резкий рывок и через несколько секунд боль, как от прижигания. Сразу с возникшей болью — ощущение «волочения» и стук головой о кочки и небольшие камни, что и происходило на самом деле. После того как кавалеристы зацепили арканом жертву, они тут же поволокли его вслед за собой, по полю, постоянно переговариваясь и хохоча. Трава и небольшик полевые колючки разрывали одежду Олега и открытые участки кожи, а небольшие холмления или случайно попадавшиеся камни-оставляли огромные синяки на всём теле, особенно спине и ногах.

Садисты на лошадях не стали везти свою жертву вновь в городок, который он недавно лишь покинул, а повернули на девяносто градусов и отправились к невысокой башне, одиноко стоявшей примерно в километре от поселения и окружённой небольшим деревянным частоколом. По пути, оглядываясь на волочимую ими жертву — кавалеристы вовсю гоготали и размахивали восторженно руками с плетьми.

Подскакав наконец к башне, оказавшейся в высоту около десяти метров и имеющей несколько пристроек почти по всему периметру двора-один из мучителей Олега дунул в глинянную свистульку и выпустив несколько хриплых трелей, стал ждать. Кто то шустро затопал внутри, за частоколом и небольшие деревянные воротца отворились, в них то и въехала троица: два конных садиста и их жертва, волочимая на аркане…

Вокруг почти ничего не видящего перед собой и совершенно ошарашенного произошедшим с ним путешественника, заметались чьи то ноги обутые во все те же странные «мешки на подкладках» и вскоре Олега отцепили от аркана. После чего схватив за волосы и воротник рубашки, так как пиджак был почти полностью изодран в клочья-потащили в находящееся поблизости одноэтажное строение и швырнули с размаха в открытую ненадолго служками дверь. Всё это время кавалерист, что бил Олега плёткой по лицу, что то рассказывал и хохотал отовсюду поддерживаемый смешками суетящейся в дворике прислуги.

После зашвыривания его, как мешок с картошкой, в тёмный и вонючий сарай-Олегу на время показалось что о нём позабыли и у него будет время немного прийти в себя и придумать как сбежать от «отморозков», в руки которых он видимо и попал, однако сразу после того как дверь захлопнулась — послышались шорохи и шарканья, и со всех сторон сарайчика к вновь прибывшему стали подходить и подползать люди, много людей.

Путешественник явственно чувствовал их вонь. Именно запах а не шорохи — был первым предвестником соседей в помещении: запах многолетнего несмываемого пота, чеснока с луком, навоза, просто какая то кисловатая вонь и прочая. Позже раздались голоса-чуть слышные, скорее шепотки и лежащий на полу новоприбывший был вынужден признать: он опять ничего не понимал из произносимого его новыми соседями, как и с парой садистических конников, что захватила его все несколько минут назад, казавшимися теперь вечностью, у реки.

Новичка потеребили за плечо и что то заботливо спросили, но заметив что он не шевелится и не отвечает, стали «по-деловому» обшаривать одежду и стаскивать её, уже скоро: туфли, бельё, часы на руке, небольшие безделушки что не успели выпасть из карманов при волочении-всё это досталось «сарайным вонючкам», как про себя окрестил путешественник своих вынужденных соседей. Вся эта свора в полной темноте, радостно ухая и подхихикивая — раздевала и разувала Олега, а он особо и не мог им ничем ответить, так как с огромным трудом мог просто смотреть, сил же на драку уже не осталось. Внезапный обыск и грабёж был прерван открытием двери и появлением молодого хлопчика, лет тринадцати: он стал бить во все стороны плёткой, окруживших лежащего новичка, старожилов сарая и разогнал их по углам. Однако, после этого: как казалось путешественнику «благородного поступка спасителя»-бесцеремонно ухватил голого и израненного Олега за ногу и выволок прямо по полу и дворовой пыли до самого входа в башню, постучал в окованную дверь и услышав отклик, затащил Олега во внутрь.

Новое Помещение, куда на деревянный пол вновь кинули истерзанного Кононова, скорее было комбинацией: из каменного хлева и кабинета. Центр башни был свободен, зато по углам и возле лестницы наверх-громоздилось с десяток лавок и табуретов. Вдоль стен расставлены несколько деревянных стояков, похожие на которые Олег видел в фильмах садо-мазо тематики, а возле них-богатый ассортимент из плёток и щипцов, находящихся лежащими как на грубых столах, так и заправленных в кожаные и матерчатые чехлы.

Знакомые Конники «быдлосадисты» — теперь располагались за столом, в противоположной входной двери, части башни: тот что любил махать плёткой-восседал на деревянном подобии трона, но грубом и грязном, а второй, видимо младший по положению — стоял у него чуть за спиной слева. Оба радостно подгоготывали и тыкали пальцем в сторону лежащего на грязном, но тёплом деревянном полу голого мужчину.

Сидящий на «троне» махнул рукой и облокотившись обеими руками на огромный стол прорычал какой то вопрос, вновь оставшийся непонятным Олегу. Юноша, приведший заключённого, видимо что-бы подбодрить допрашиваемого-наподдал ногой под рёбра лежащему перед ним, однако кроме короткого стона это так и не помогло получить ответ.

Пара у стола вновь гоготнула и обойдя препятствие с двух сторон приблизилась к лежащему на полу допрашиваемому. Мясистый, короткостриженный фанат плётки кивком указал своему сотоварищу на Олега и подмигнул. Его друг весело покивал головой в ответ и схватив свою жертву под локти-рывком поднял на ноги. После чего Олег, сразу же, получил удар ногой в пах. Потом — ещё четыре в живот, уже руками и наконец пару чётких ударов в голову.

Жертву отпустили и она кулём свалилась под ноги мучителей. Для Олега Кононова, всё с ним произошедшее за последний час-становилось с каждой минутой всё безразличнее. Лёжа на земляном полу ему всё чётче представлялось, что шансов вырваться, из данного непонятного «приключения»-у него пока нет. Бешено хотелось верить: что это сон или «глюки», после микстуры профессора, однако Олег почему то вспомнил историю о том, что фильмы о «Фредди Крюгере», автор данного цикла задумал после того, как прочитал о частых смертях жертв фашизма, во сне: многие из бывших заключённых концлагерей, пережив в сновидениях возвращение в свой бывший лагерь-ночью же и умирали от сильнейшего, панического ужаса. Всё, что с ним сейчас происходило и наводило Олега, на столь печальные раздумья о своём будущем: непонятное место, где он оказался или что ему «грезится», а позже-странное немотивированное избиение плетью от иностранца, захват на аркан в поле и провоз на этом чёртовом аркане до самой башни, а в довершение-обыск какими то бомжами в сарае и допрос с избиением…Кононов, совершенно не был уверен, что сможет всё это нормально выдержать, даже во сне.

У лежащего на полу новичка вновь что то спросили и не дождавшись ответа — нанесли пару ударов коленями в голову. Из рассечённых бровей тут же брызнула кровь и стала застилать избиваемому глаза, апатия «обречённого» начала захватывать Олега в свои сети. Он смог лишь хрипло пробормотать «держимордам» в дурацких нарядах: «Nescio lingua», теперь, его это даже не удивило. Избиения и «приключения» последнего часа совершенно заглушили все эмоции предыдущего удивления, а может и проходящей мимо жизни.

На троих палачей, двух молодых мужиков и подростка, тихие слова их жертвы произвели ошеломляющее впечатление: паренёк, что вёл Олега из сарая на допрос в башню-аж подпрыгнул на месте и что то всхлипывая бессвязно под нос, стал отходить к двери на двор. Короткостриженный владелец плётки побагровел и ошалело смотрел на своих товарищей, а его компаньон, что и заарканивал сейчас избиваемого — бубнил быстро непонятные слова себе под нос и всячески старался поднять Кононова, с внезапно проснувшейся заботой, на ноги. Он что то громко буркнул парню и тот опрометью подбежал к нему и Олегу, и помог перенести избитого путешественника к самой широкой скамье. По ходу пути, паренёк отвечал старшему, а после того как Олега уложили со всем старанием и заботой-метнулся по ступеням вверх по лестнице и через минуту прибежал с неплохими штанами, правда лишь чуть ниже колен и парой сапог до середины икр, и ворохом рубах и курточек, которые стали натягивать, на удивлённого внезапной сменой отношения к нему Олега — короткостриженный мордоворот и бросатель аркана.

Путешественник находился в недоумении: нынешнее поведение незнакомцев — невероятно контрастировало, со зверским недавним избиением, его ими же, всего лишь несколько минут назад. Внезапная смена настроения у них, его с кем то спутали и пытаются извиниться?

Олег вдруг чётко стал вспоминать что в городке, через который он проходил, его непонятный, даже до конца ему самому, как произнесённый ответ на латыне-привёл к поклонам от пары парней задававших ему свой вопрос. Неужели здесь так ценят данный «мёртвый «язык или…он чего то недопонимает и дело в другом?

Толстомордый пошушукался с товарищем и дав пинка парнишке, подошёл к Олегу: «Газбадин-праисти те», — стал гундосить он на латыне, безбожно коверкая её и утирая слёзы, катившиеся по его лицу, — «мы-глупы! Прастые памошники газпод…да…здаралысь, думали-шапийон пришёл погляделкать, не поняли…в-о-о-от».

И вновь Кононов стал испытывать некое подобие удивление, нет, не того, что было до избиения, ибо скачки за лошадью на аркане и удары ногой в пах-несколько умерили его «эммоциональные всплески» и за последний час он стал смотреть на некоторые вещи-значительно проще, совсем как тогда, под Ачхой-Мартаном — когда радисту из его группы перебило осколком горло и посекло всё лицо, а ему самому — «прошило» левую руку пулей и пришлось «закатав» её в рукав из бинтов и медицинского клея, переползать ближе к оставшимся в живых ребятам, для дальнейшего прорыва из окружения, к своим.

До Олега стало медленно, но неотвратимо доходить: он довольно сносно владеет латынью, до этого-практически ему незнакомой, разве что по рецептам и редким историческим надписям. Более того-может оценить знания данного языка у другого человека…удивительно!

Мордатый продолжал бубнеть, когда его товарищ наклонился ближе к лежащему на лавке и тихо произнёс: «Чейчас принесут иду, патомача-паспите нептого…мы отправили гонца к газбодам рыцарям, так что вас скоро заберут сваи. Вы уж прастите нас, гаспадин!».

— «Вот как: я оказывается господин и вообще-меня принимают за местечкового бонзу, только неясно: что за «рыцари» припрутся за мной и по какой такой принадлежности меня к ним записали? Ладно, по сравнению с последним часом-всё лучше…», — ход мыслей Олега стал замедляться и усталость от сегодняшнего длинного дня: от встреч с профессором-до скачек по полю на аркане, отправили сознание путешественника в «царство» Орфея.