Можно сказать, все началось с того, что Сашган (вообще то Александр, но об этом давно забыли) взял в банке очередной кредит и купил себе, наконец, машину - европейский гибрид. После чего без лишних рефлексий решил махнуть 'куда-нибудь', просто так. Прокатиться с ветерком, почувствовать себя хозяином жизни, ровней которому только ветер и небо. Разумеется, Вика-Виктория, нынешняя пассия Сашгана, разделила с ним тяготы пути. Это было очень разумно с ее стороны, особенно с учетом того, как сама Вэ-Вэ заняла свое нынешнее место 'первой любимой жены султана'. Инга - вторая (или даже третья?) лучшая подруга Вики-Виктории - увязалась следом. И в свою очередь потянула своего нынешнего друга Алексея Постникова. Алексей же, в свою очередь, долго не раздумывал, поскольку в последнее время начал подозревать, что понятие 'друг' у них с Ингой толкуется по-разному, хотя и с общим корнем - то ли 'бойфренд', то ли 'френдзона'.

Вот так, долго ли, коротко ли, четверо москвичей - уже не слишком юных, но далеко не старых; не богатых, но в целом и не бедствующих; отягощенных разными жизненными заботами, но не сейчас, а в неопределенном будущем - занялись автомобильным туризмом. Путь их лежал к славному городу Туле, точнее, если быть точным, скорее в абстрактном направлении 'на Тулу'. Поскольку, как сообщил Сашган, где-то там у него жили какие-то сельско-загородные родственники, у которых можно зависнуть на неопределенное время. И вообще, почему бы благородным донам и доньям не прокатиться в славный город бесполезных самоваров и сугубо утилитарных пряников?

Дорога была свободной, можно сказать - почти пустой. Солнце уже явно клонилось к закату, но не настолько, чтобы можно было провести четкую грань между 'днем' и 'вечером'.

Сашган вел машину залихватски и с понтами - откинувшись на сиденье едва ли не в пол-оборота, одной рукой, причем рулил он даже не ладонью, а скорее запястьем. Ему вообще была свойственна некая эпатажность, стремление выделиться 'из толпы'. Уже второй год инженер-программист старательно косплеил то ли Джобса, то ли Гейтса (которого высокомерно называл не иначе как Бальдуром Гейтсом), что при квадратных габаритах и специфической картофелеобразной физиономии программера смотрелось довольно странновато. Он не вылезал из долгов, но при этом каким-то чудом всегда оказывался при деньгах и в хороших отношениях со всеми кредиторами (имя которым было - легион).

Поскольку, как уже говорилось выше, дорога-'четырехрядка' была почти пустой, Сашган не только рулил, но проповедовал самый что ни на есть махровый социал-дарвинизм.

- Бизнес всегда по природе своей сильнее наемных сотрудников, и это очень правильно, очень разумно! Серая масса и должна работать на износ, - вещал он, занимаясь одновременно тремя вещами - поправляя очки в тонкой металлической оправе, продолжая пафосную речь и выходя на обгон. Из-за специфического 'хвата' машина управлялась чуть дергано, поэтому Алексей невольно сжал челюсти и втянул голову в плечи. Требовать от джобсо-гейтсообразного водятла более аккуратной езды было бессмысленно, оставалось только утешаться парафразом вождя всех времен и народов - 'у меня нет для вас других водителей'.

- Должна! - для пущей выразительности Сашган повторил глубокую мысль. - Если человек не озаботился изначально вложиться в свое образование и будущее, то пусть мучается. Его страдания порадуют нас!

- Большинство с тобой не согласится, - вяло и без энтузиазма отбрехивался Постников.

- Да пошло оно, это большинство, - с чувством отозвался Сашган. - Я же говорю, серая толпа, возобновляемый ресурс дешевых нищебродов. А ценный работник, за которого бизнесмены едва ли не дерутся, будет работать совсем на других условиях.

- Мир хижинам, война дворцам, - опрометчиво пошутил Алексей. - Смерть буржуям-монополистам.

- Чушь! - фыркнул Сашган. - Правильно Гекко в 'Уолл-Стрит' говорил - 'Жадность это хорошо!'. И сегрегация, когда 'дворцы' отделяются от 'трущоб' - тоже хорошо. А если кто-то настолько крут, что смог стать всемирным монополистом - зачем ему мешать и искусственно уравнивать возможности? Любой барьер - это противоестественно, а соответственно неэффективно.

- Не факт, - буркнул Алексей с переднего пассажирского места. Только вчера он получил расчет за очередной объект, весьма доходный, но нервный и утомительный - работать пришлось на пятидесятиметровой высоте с очень сложным рельефом, постоянно страхуясь 'за анкера'. Поэтому сейчас, даже несмотря на близость Инги, Алексею хотелось закрыть глаза и подремать под ровный шум двигателя. Но Сашган не собирался прекращать проповедь, а заткнуть фонтан его косноязычного красноречия было бы подвигом выше человеческих сил.

- Вот! - возопил Сашган, потрясая свободной пятерней, будто овевая себя веером. - И ты отравлен этой гнилой идеей социальной справедливости! А я работаю, отстегиваю налоги, я не хочу оплачивать роскошную жизнь бездельников!

Вика-Виктория - ее с детства звали именно так - пискнула что-то неразборчивое, отнесенное ветром, что просачивался через приоткрытое окно. Похоже, одобряла мировоззрение любовника. Алексей прикрыл глаза, пытаясь абстрагироваться от всего происходящего в салоне. Спорить не хотелось, говорить тоже не хотелось. Хотелось почувствовать себя котом - то есть наслаждаться безмятежностью и беззаботностью. Однако побыть бездумным и дремлющим котэ ему сегодня не светило.

- Олексий! - пафосно вымолвил Сашган. - Ну вот скажи, в чем я не прав?

- Во всем, - обрезал Алексей, делая последнюю, жалкую попытку поставить дымовую завесу и выйти из диспута, как эсминец под атакой линкора.

- Милый, ты же из промальпа, - неожиданно вступила в разговор Инга, сидевшая прямо за спиной не то бойфренда, не то 'просто друга' (именно это Алексей собирался однозначно выяснить в славном городе Туле).

Хочешь не хочешь, а пришлось расстаться с надеждами на дрему. Алексей потер лицо, будто пытался стереть паутину подкрадывающегося сна и согласился:

- Да, промышленный альпинизм.

Он наполовину развернулся, чтобы не говорить с девушкой через плечо. Инга была чудо как хороша вообще и особенно мила сейчас - миниатюрная, с прозрачно-голубыми глазами и легкими светлыми волосами, которые легко поглаживал легкий сквозняк. Прямо ожившая героиня аниме - дистиллированный кавай и полная мимимишность. Солнечный зайчик отразился от лобового стекла и прыгнул на ее розоватую щеку, уколол в глаз, заставив чуть сморщиться в трогательной и милой гримаске.

Инга качнула головой, будто прогоняя непрошенного солнечного гостя, улыбнулась - мягко, без тени кокетства, то есть с кокетством настолько неявным и искусным, что Алексей едва не прикусил губу в очередной попытке угадать - так все-таки получится или нет?.. Видимо ему предлагалось самому продолжить логическую линейку: нечастая и востребованная профессия - хорошая оплата - справедливость путаных и многосложных тезисов Сашгана. Только вот зачем?..

Пока Алексей думал, куда лучше вывести разговор, водитель воспринял паузу как согласие со своей речью.

- Вот, я же говорил, - проникновенно сказал он. - То есть...

Мотор, который раньше почти неслышно гудел под капотом, резко 'чихнул', засбоил, стуча чем-то металлическим и громким. 'Как сердце курильщика' - всплыло в памяти Алексея, наверное, из какой-то давно прочитанной и забытой книги.

- Что за хрень... - растерянно пробормотал Сашган, сразу забыв, что он крутой водила, который может рулить тачилой одним запястьем. Теперь он схватился за руль обеими руками, пытаясь удержать гибрид на полосе - машину ощутимо 'вело' и дергало. Вика-Виктория снова пискнула, на этот раз с нешуточным испугом. Алексей среагировал быстро и неосознанно, повинуясь рефлексу работника высоты - первым делом защелкнул замок ремня безопасности.

Сашган почти выровнял бег автомобиля и тут ожил радиоприемник или что там было установлено на приборной панели машины - Алексей автомобилистом не был и не разбирался во всех этих комплектациях. Салон наполнил странный звук, похожий одновременно на лязг траков и рокот бульдозера. А затем голос, принадлежащий скорее орку, нежели человеку, проорал так, что даже полуопущенные стекла завибрировали со звоном:

- КВАС!!! Он крут, как танк 'Иосиф Сталин'! Хлебни, йе-е-е-е-е-е-е!

- Что это? - спросила сзади Инга, с неожиданным спокойствием. Скорее всего она просто не успела испугаться по-настоящему и все еще не поняла - что-то не так. Что-то очень сильно не так...

А радио меж тем захлебывалось в грозном хрипе, где с трудом угадывалось:

- ... ядрен как ржавый трак ... трест пиво-воды! ... только настоящий гост!..

- Совсем варгейминги долбанулись, - пробормотал Сашган, наконец выровнявший автомобиль.

- Тормози, - бросил Алексей водителю. Но тот лишь прибавил газу, словно хотел компенсировать мгновения растерянности.

- Квас - как танк! Только квас! КВАААААААС!!! - взревели с новой силой динамики. Толстая огненно-красная искра сорвалась с приборной доски, впилась в зеркало заднего обзора, мгновенно расплавив его. Крошечные капли раскаленной пластмассы и стекла хлестнули по салону, жаля, словно брызги раскаленного масла со сковородки. Девушки на заднем сидении синхронно взвизгнули, Сашган рефлекторно вскинул руки, защищая лицо.

- Тормози! - закричал в голос промышленный альпинист.

И тут во всем мире выключили свет.

* * *

Выдержки из доклада [ххх.ххх.ххх] исполнителя 'Сигма'.

'... Учитывая важность миссии, мой инструктаж был дополнен неофициальным устным наставлением. До меня были доведены некоторые сопутствующие данные, касающиеся общей цели и последствий операции. Куратор сообщил, что запланированное объединение ресурсов 'Масс Н-Тех' и юго-восточного направления 'Союзпочты' представляет угрозу деловой активности 'Правителя' в тульской КГТ . Наши действия должны были как нанести неприемлемый ущерб исследовательской станции 'Н-Теха', так и продемонстрировать уязвимость 'Почты' на этом агломеративном направлении. При запланированном развитии акция не только сорвала бы враждебные действия конкурента, но и подготовила бы почву для прямых переговоров 'Правителя' и юго-востока 'Почты'. Поэтому, по словам куратора, наша ударная группа дополнительно усиливалась секцией снайперской поддержки, информационным обеспечением и тремя армейскими автоматиками типа 'Сенокосец'. Из перечисленного я могу засвидетельствовать передачу автоматиков. Действия снайперов я не видел. Касательно связи и шифрования могу только отметить, что связь работала без сбоев. Кем обеспечивалось И.Ш.О. мне не известно. Практическую подготовку 'Сенокосцев' к использованию проводила группа технического обеспечения, своими силами. Учитывая специфику предполагаемых действий, все автоматики были сконфигурированы в варианте 'самоходный подрывник' с дополнительными сканерами и инженерными боеприпасами.

...

На стадии штурма-2 наша секция поддержки и флангового контроля наблюдала неожиданное появление некоего объекта, который можно условно определить, как 'автомобиль'. Очевидно, механизм был скрыт под термооптическим камуфляжем, потому что до момента визуального контакта никак себя не проявлял во всех регистрируемых диапазонах наблюдения. Механизм и его экипаж не осуществляли враждебных действий, что я отнес за счет шока или неисправности от электромагнитного воздействия и работающих устройств объекта. Учитывая, что охрана объекта к тому времени перестроилась и открыла сильный заградительный огонь, я оставил л/с на местах и направил к машине автоматика (штатный номер 2) для более точной оценки угрозы ...'

* * *

- У-у-у... Бля... - глухо промычал Сашган, пытаясь разделить лицо и подушку безопасности. Поскольку программер ездил, как и положено реальному посону - пристегиваясь исключительно в виду поста ГИБДД, то столкновение получилось впечатляющим, и разделение шло туго. Нос незадачливого водятла больше всего походил на сизую сливу, истекающую мутно-красным соком. От очков осталась одна мятая оправа - линзы раскрошились вдребезги и только чудом не оставили хозяина без глаз.

Алексей тяжко вздохнул - грудь будто огнем опалили. Боль была такая. что казалось - ремень безопасности вошел в тело и остановился где-то в районе позвоночника. Пелена перед глазами понемногу рассеивалась. Постников моргнул и наконец осознал, что паутина перед глазами - не обман зрения, а лобовое стекло, пошедшее густой сетью трещин. За стеклом угадывался мятый и вздыбленный капот, а за ним в свою очередь было что-то еще, серое и цилиндрическое. Постников кое-как восстановил дыхание, пошарил левой рукой у замка ремня безопасности. Кнопка западала и открываться не спешила. Похоже заклинило.

- Су-у-ука-а-а... - хрипло протянул Сашган в пространство салона, воняющее паленой пластмассой, кровью и еще чем-то химическим. Похоже замечание было риторическим и выражало общее мироощущение программера.

- Куда ты нас завез?! - истерически взвизгнула Вика-Виктория откуда-то сзади и снизу. Алексей не мог повернуть голову, чтобы оглянуться - шею будто свинцом залили - но мог бы поклясться, что темноволосую диву сбросило на пол. Инга молчала, и Постников задергался, пытаясь отстегнуться.

Сашган тихо подвывал, ощупывая лицо, ушибленное подушкой и порезанное битыми очками. Вэ-Вэ стенала, нечленораздельно взвизгивая и клеймя. Алексей рвал ремень, мучаясь тремя вопросами - почему в салоне запахло бензином, что с Ингой и откуда на пустой дороге оказался...

Надолб?

Кусок лобового стекла наконец не выдержал, осыпался внутрь машины хрустким градом. И сквозь пробоину стало видно, что гибрид влетел в настоящий бетонный надолб высотой метра полтора, серый, с торчащими прутьями арматуры. Железки были ржавые и ребристые.

- Дорога, дорога же была... - заныл Сашган, откидывая голову назад, пытаясь остановить кровь.

- Башку опусти, - с трудом выговорил Алексей, язык едва ворочался в пересохшем рту. Постников хотел добавить, что кровь должна стекать наружу, а не в носоглотку и желудок, но программер уже подавился и зафыркал, разбрызгивая темно красные капли, как из пульверизатора.

Замок поддался неожиданно легко, тихо щелкнул, отпуская ремень. Алексей дернул ручку двери, не надеясь на удачу - судя по состоянию капота корпус хорошо повело и стоило ждать нового клина. Но опять все получилось, и Постников буквально вывалился наружу. Серый бетон ударил в грудь, вызвав новый приступ острой режущей боли.

Бетон...

Алексей застрял в неудобной позе - ноги еще в салоне, лицо на земле. И отчетливо видел - асфальтовая дорога исчезла, как и не было никогда. Правую щеку холодил ноздреватый, сильно источенный временем бетон с обильно вкрапленными камешками.

- Алеша... помоги...

Кто это сказал, Постников не понял - то ли Вэ-Вэ, то ли Инга. Но завозился, пытаясь подняться на ноги.

- Вылезайте, - прохрипел он. И повторил, стараясь, чтобы вышло погромче. - Вылезайте!

Постникову становилось не по себе, все больше и больше. И это было отнюдь не естественное и объяснимое ощущение человека, который только что попал в серьезную аварию. Алексей чувствовал себя, как на высоте сотни метров, без дополнительной фиксации, когда порыв ветра легко может дернуть верхолаза на пару метров в сторону, заставив болтаться, как жука на ниточке. Разум пока что отказывался воспринимать все происходящее сколь-нибудь адекватно. Но инстинкт вопил в голос, что здесь все очень, очень неправильно.

Дороги не было. Совсем не было. Вместо нее обнаружился ... пейзаж. Назвать это как-то по-иному Алексей не смог бы, слишком резко и разительно все переменилось. Гудящая голова воспринимала мир обрывочно, фрагментами. Серая площадка, похожая на маленький плац. Точнее большой плац, перегороженный какой-то хренью вроде того надолба, который разнес капот машины. Вышки, как маленькие крепостные башни, с глухими сферами без окон на верхушках. Хотя нет, на сферах обнаружились вертикальные прорези, только очень узкие. Прямо какие-то гиперболоиды инженера Гарина... Несколько квадратных коробок двухэтажных зданий. Без окон, но с густым лесом антенн на покатых крышах.

Где дорога? Где асфальт? Где, наконец, лесок по обочинам?.. Ничего.

И еще что-то хрустело, звонко щелкало, довольно быстро и ритмично, будто кто-то давил воздушно-пузырчатую пленку для упаковки хрупких предметов.

Стоять вертикально оказалось тяжело, но посильно. Особенно если дышать мелко и неглубоко. Алексей начал поворачиваться всем корпусом, чтобы наконец помочь Инге. Зацепил взглядом ближайшее строение. Там наконец-то появилось какое-то подобие жизни - пара человек в странных длинных куртках и глухих шлемах. Шлемы походили на реквизит фантастических фильмов середины двадцатого века, кажется, даже с короткими тонкими антеннами на макушках. Кинематографические персонажи перемещались быстрым шагом, то и дело приседая, а через каждые два-три шага и перекатываясь через плечо. В руках у них были штуки... нет, винтовки или автоматы. Короткие, отдаленно похожие на всем известный и привычный калаш. Но очень отдаленно похожие. Выглядело это довольно забавно, потому что противников видно не было. Так что странная пара и в самом деле походила на актеров не очень крупнобюджетного боевика, отрабатывающих движения перед камерой.

Хруст защитной пленки усилился, а в голове у Алексея прояснилось. И тут верхолаз понял, что это не воздушные пузырьки. Это выстрелы. Недалеко стреляли, много и часто. Со стороны в небе плеснуло зеленым - необычно яркая сигнальная ракета полыхнула в небе, как северное сияние. Загудело, словно в фильмах про морские катастрофы с лающим сигналом тревоги.

- Бежать надо... - прошептал Алексей, машинально поглаживая грудь, которая все никак не унималась и болела. Прошептал и устыдился, что потратил столько времени на пустые наблюдения, в то время как друзья застряли в машине. И в этот момент на тот самый надолб забралось нечто.

У штуковины было шесть или восемь длинных суставчатых лап, но при этом она совершенно не походила на паука. Скорее на маленький - не больше обычного ведра - цилиндрообразный макет лунной станции с картин космонавта Леонова. Макет был размалеван разводами серой и черной краски. Определенно не живое создание, а странный механизм. Паукообразное создание замерло на вершине бетонной преграды, тихо пощелкивая чем-то внутри корпуса. А затем, спустя буквально полсекунды, выбросило вперед пучок тончайших красных лучей. Память Алексей услужливо подбросила подходящее сравнение, опять же из кинофантастики - так обычно изображают лазерное сканирование. Лучи пробежались по корпусу машины, стремительно, но при этом не пропуская ни одного сантиметра. Отдельный пучок метнулся в сторону Алексея, больно уколол в глаза, заставив верхолаза зашипеть от новой боли и отшатнуться в сторону.

И механизм прыгнул. Взбрыкнул тонкими спицами 'лапок', которые то ли оказались длиннее, чем казалось изначально, то ли раздвинулись, как телескопические антенны. Метнулся прямо с серой глыбы на покореженный капот автомобиля.

И это движение тоже что-то напомнило Алексею, но осознать, что именно, он так и не успел.

* * *

Выдержки из доклада [ххх.ххх.ххх] исполнителя 'Сигма'.

'Установив прямой контакт с новой потенциальной угрозой 'Сенокосец' вышел из-под контроля (предположительно перешел в автономный режим действий), прервал трансляцию метрических показателей и через 3.5 секунды самоликвидировался. Причины мне не известны. Склонен предположить программный сбой/аппаратную ошибку ...'

Комментарии к докладу [ххх.ххх.ххх] старшего сотрудника подотдела программирования Б.П.0021.

'... И передайте своим меднолобым дефам, что иногда надо думать, а уже потом стрелять. Пусть не козыряют обрывом телеметрии и не строят конспироложества. Там все фуфло на просвет видно. Эти дегры как только приняли Сенокосов, первым делом обрубили машинам всю поведенческую эвристику. Ее же ручками настраивать надо, под конкретную задачу, это же сложно! Поэтому оставили только базовые боевые алгоритмы. Но автоматик - животная сложная и чувствительная, она мыслей не читает, что в базе прописано, то и делает. Внезапное появление на поле боя новых субъектов прыгун определил, как воздушное десантирование под прикрытием термооптики. Соответственно перешел на автономку без предупреждений и уведомлений. Иного без доп-инструкций и быть не могло, потому что встречный десант при агентурном прорыве - это угроза первого уровня, тут каждый милисек важен, пока не взломали и не перехватили управление. Дальше сенокос произвел быстрое сканирование 'внезапной' машины и получил результат - не чипирована, конфигурации в базе данных не обнаружено. Сканирование экипажа - опять же не чипированы, лиц в базе нет. Все, подтвержден статус приоритетной угрозы. В таких случаях по базовой установке автоматик обязан причинить наибольший возможный вред противнику за минимальное время. Он и нанес тем, что было в наличии - взял и самоликвиднул всех опасных субъектов собственным фугасом. Мораль - не давайте в кривые руки прямой /вычеркнуто как несущественное в контексте вопроса/'

Особое мнение к делу [ххх.ххх.ххх] старшего медика реанимационной группы, не цензурировано.

'Два холодных, от черепов одни фрагменты остались. Третий, который в стороне оказался, дышал еще, глаз вылущен, кисть оторвана, грудная клетка мало не в крошево. Обработали по минимуму, с возможностью прогрессии. Кардиоводитель простой, ребра посадили на скобы. По руке тоже просто - временный протез на акуме без прошивки в кость. С глазом пришлось подумать. Если цеплять якорь на глазной нерв - это уже другая ведомость и хорошие рублики. А если подключать через посредника, то гляделки все равно что нет. Обошлись ч/б и адаптером плюс пометка в медкарте насчет пилюль и мигрени. Если что, просто накатим поверх эрзаца нормальный 'Зенит', будет как новый.

Что касается происхождения, то понятия не имею, кто это такие. Для подвальников - слишком хорошая форма, никаких следов недоедания, особенно детского. Для клоников или пустотелых - дряблые и вялые, любая уличная гопа мизинцем переломит. Для яков или китайских одноразиков - слишком старые и опять же дряблые. Организмы пустые, ни грамма хрома. Может быть, какие-то буржуи из сектантов. В общем сами решайте.'