Уолли Пеннелл снова грузно опустился в удобное кожаное кресло, рассеянно уставившись на висевшую на стене напротив гравюру в рамке – бокс, кулаки, ревущие трибуны. Из соседней комнаты доносились мерный стук пальцев по клавиатуре, бумажный шорох, шум выдвигаемых ящиков. Теперь там трудились две пары рук, потому что он взял на работу Рейчел Брэдли.

Он показал ей контору и оставил разбираться с ворохом бумаг, накопившихся за несколько дней в ящике с входящими документами, предварительно представив ее надутой мерзавке Лоле. Секретарша она, правда, неплохая, но ведь как раз на это Теду плевать. Ему куда важнее, какая у девчонки задница. Ну и грудь, разумеется, а у Лолы этого добра даже в избытке. Не то что у Рейчел… Уолли досадливо поморщился. Теда и это не остановит: увидит в конторе такую цыпочку, как Рейчел, – просияет, как новенький пятак. Черт, мало того, что он вертится вокруг Лолы, точно кобель в охоте! Подсунуть ему еще одну девочку – так он и совсем о деле забудет.

Уолли повел плечами, устраиваясь поудобнее. Может, стоит посмотреть еще нескольких девушек, попытаться найти такую же умненькую, но чуть пострашнее? А, что там, ладно – поезд ушел. Как будет, так и будет. В конце концов, Рейчел соответствует всем его требованиям, а это уже немало. Главное, работа ей необходима – настолько, чтобы, ни о чем не спрашивая, получать деньги и держать язык за зубами.

Правда, если она догадается, откуда берется эта наличность… Да нет, не догадается. Даже Лоле ничего не удалось разнюхать, хотя после страсти к крепким духам любопытство – ее вторая отличительная черта. А Рейчел совсем не такая, как Лола, – она милая, с наивным взглядом, она не будет докапываться до секретов благодетеля, давшего ей работу.

И еще – согласившись на его условия, Рейчел уже увязла довольно глубоко. В общем, он и взял ее потому, что она, кажется, из тех, кому сознание собственной вины связывает руки. Поэтому она безвредна, а в последнее время Уолли не хотелось рисковать даже в мелочах. Они слишком долго торчат в Новом Орлеане. Скоро пора будет собирать манатки, сниматься с насиженного места и искать новое, чтобы начать все с нуля, пока на хвост не сели здешние легавые.

Он нащупал на столе ножик для разрезания бумаг в форме кинжала. Некстати погиб сенатор, какая буча поднялась. Идиот, подохнуть от руки шлюхи! Теперь Уолли оставалось лишь уповать на то, что сукин сын не оставил после себя никакого следа, который приведет ищеек в «Хисторик хоумз». А если оставил…

Его мысли снова завертелись вокруг Рейчел Брэдли. Все-таки правильно, что он взял ее. Секретарша нужна была срочно, а поди найди такую, чтобы не вынюхивала, не шарила по всем углам. Вот Рейчел, пожалуй, не станет: ей есть что терять. И потом, этот чистый взгляд вчерашней первой ученицы…

А впрочем, много ли значит в наше время чистый взгляд? Взять хоть Теда: картинка, да и только, – светловолосый, зеленоглазый, физиономия холеная, а ведь мошенник. И какой мошенник! Конечно, диплом бакалавра по архитектуре он вряд ли получил честно, но за годы, проведенные в колледже, умудрился порядочно нахвататься знаний по своей основной специальности, а заодно научился виртуозно обходить законы, и теперь ему как профессионалу просто цены нет.

Иногда Уолли задумывался – а как бы все обернулось для Теда, если бы не его высокопоставленная семейка. С самого детства его покрывали всегда и во всем: если он попадал в полицию, платили залог, лишь бы избежать унизительной огласки. Платили, платили, а потом им надоели его шалости, и в конце концов отец исключил Теда из завещания. Родители так и не поняли, что нельзя было воспитывать парня так, как это делали они. Но прошлого не воротить и не изменить. И Тед – уж какой есть – тоже не так плох. По крайней мере, ему почти всегда можно доверять.

Вот еще оказалось бы, что новой девушке тоже можно доверять… Но относительно Рейчел Уолли не давали покоя две вещи. Во-первых, она смутно напоминала ему кого-то, и он не мог понять, кого именно, хотя думал об этом все время, пока беседовал с нею. Но, с другой стороны, любой человек на кого-то похож, и само по себе это еще ничего не значит.

Второе, что его беспокоило, – ее слишком подходящая к случаю прежняя работа с расходными книгами. Ему нужна секретарша – и вдруг, откуда ни возьмись, появляется молодая женщина, в совершенстве владеющая необходимыми навыками. Не слишком ли просто, а?

Но, опять-таки, Гиллори с нею действительно знаком. Уолли похвалил себя за то, что так ловко устроил им сегодня очную ставку. Осторожность никогда не помешает, а Гиллори успокоил многие его подозрения. Да и не похоже, что Рейчел из полиции. Эти ищейки слишком много о себе понимают – даже те, что в штатском, даже женщины. Они не краснеют, как милая малышка Рейчел, и не разглядывают свои туфли, когда речь заходит о левых заработках.

Уолли покачал головой. Разумеется, он позвонит в колледж Лойолы и наведет справки в Южной Каролине, но и без того готов спорить, что Рейчел именно такая, какой кажется, – бедная девочка, которую последнее время жизнь не балует и которая ищет работу.

А если нет… Он медленно сжал украшенную двумя аметистами рукоятку ножика для бумаги. Что ж, если нет, то он и с этим разберется.

– Ну, и как тебе Уолли?

Рейчел вздрогнула, напуганная неожиданным вопросом: Лола не сказала с нею ни слова за два часа с тех пор, как Уолли представил их друг другу.

– По-моему, он очень милый.

Лола насмешливо улыбнулась.

– Милый, значит? Да, пожалуй, Уолли довольно милый. Во всяком случае, для своих лет.

– А мистер Фэйрчайлд – он какой?

Улыбка сразу же исчезла с лица Лолы.

– Нормальный. А что?

– Ничего, я просто так спросила. Я его еще не видела, вот и…

– Сейчас он на стройплощадке, вот-вот будет здесь, – отчеканила Лола ледяным тоном.

Растерявшись от ее внезапной враждебности, Рейчел пожала плечами и отвернулась. Но Лола еще не все сказала.

– Пожалуй, лучше сразу тебя предупредить. Ты и я… мы работаем на разных начальников. Понимаешь… тут все не так, как в тех конторах, где ты работала раньше, где девушки подменяют друг друга. Ты работаешь у Уолли, я работаю у Теда. Я не делаю твоей работы, ты не делаешь моей. Понятно?

Рейчел удивленно взглянула на нее.

– А если одна из нас заболеет?

– Тогда ее работа подождет до завтра, – отрезала Лола.

Закусив губу, Рейчел спокойно и изучающе смотрела на нее. Скорее всего это обычные служебные игры, Лола просто защищает свою территорию.

А может быть, она знает, чем на самом деле занимаются Уолли и Тед, и решила на всякий случай припугнуть новенькую, чтобы не глядела дальше собственного носа?

Да, похоже, в одном Келли была права: эта область исследования не для нее. Секретная работа, которая ей предстояла, требовала более глубокого знания психологии преступника. Рейчел знала только, что преступники чувствуют, но не знала, как они думают… Ладно, делать нечего. Что бы ни было на уме у этой несговорчивой Лолы, надо с нею подружиться.

Рейчел вздохнула, пожала плечами и снова принялась перебирать бумаги на столе. Ее предшественница, явно помешанная на порядке особа по имени Гертруда, оставила после себя несколько исписанных острым торопливым почерком листочков инструкций. Здесь было все необходимое для того, чтобы стать хорошей секретаршей Уолли – список обязанностей, описание системы файлов, наставление, как заполнять бланки заказов, аккуратно скрепленная стопка карточек с ценными указаниями типа: «Никаких телефонных звонков Уолли до 10 утра. Все вопросы через секретаря».

Кроме того, после ухода Гертруды скопилось довольно много работы. При беглом просмотре этой стопки бумаг никаких страшных тайн не обнаружилось, но Рейчел ничего подобного и не ожидала. Осторожные преступники не оставляют на видном месте явных улик, а Уолли и Тед, судя по всему, осторожны. Но все-таки за следующую неделю нужно будет тщательно просмотреть все, что есть. Вдруг да и выплывет что-нибудь подозрительное. Вот только поймет ли она, что именно считать подозрительным, даже если увидит? Наверно, нет… В таблицах она разбирается хуже, чем в людях.

Через полчаса, уйдя с головой в расшифровку невозможных каракулей Уолли, Рейчел услышала, как открывается дверь и Лола говорит:

– Привет, Тед. Как там дела на Милан-стрит?

Ответа не последовало. Рейчел подняла голову и увидела, что на нее пристально смотрит мужчина в темных очках, на вид лет тридцати пяти, точно сошедший с журнальной рекламы дорогого мужского одеколона. Она сразу решила, что определение «золотой мальчик» ему, пожалуй, не вполне подходит. Светло-русые, действительно золотистые волосы обрамляли лицо настолько красивое, что еще немного – и оно показалось бы женственным, но идеальная симметрия черт заставила бы самую дорогую модель из «Вог» почувствовать себя уродиной. Тело было сильным, мускулистым – несомненно, результат многолетних тренировок.

Рейчел невольно перевела взгляд на Лолу, угловатую, безвкусно накрашенную и кричаще ярко одетую, и снова на Теда – изысканного и безукоризненного. Не может быть! Просто не может быть, чтобы у этой бедной девочки что-то было с Тедом. Наверно, Дрейк ошибся.

Тед ослепительно улыбнулся Рейчел, и она застыла как громом пораженная – так хороша была улыбка. В этот момент она понимала только одно: что больше ничего не понимает. Эти двое – воры? Мешковатый Уолли, похожий на Бенни Хилла, и Тед, красивый, как все кинозвезды, вместе взятые, – воры?! Они ничем не напоминали тех сомнительных людишек с пустыми, холодными глазами, которых допрашивали в Квантико с ее помощью.

– Вы, наверно, новая секретарша Уолли? – спросил красавец. Голос у него был негромкий – голос умного человека, хорошо владеющего собой.

Она встала и пожала протянутую руку.

– Да, я Рейчел Брэдли. Работаю у Уолли с сегодняшнего утра.

Она чувствовала на себе жгучий и непонятно почему обиженный взгляд Лолы, но ничего не могла с собою поделать и все смотрела в безупречно правильное лицо Теда.

Он улыбнулся еще шире, показывая великолепные зубы, чувственно-плавным движением снял очки, смерил ее откровенным долгим взглядом от ног до груди и, задержавшись там на секунду, посмотрел в лицо.

Рейчел почувствовала, как от такой наглости у нее начинают пылать щеки, но, когда встретилась с ним глазами, смущение прошло. Она сразу забыла о всех глупостях, которые успела подумать за последние три минуты. Потому что в зеленых глазах Теда Фэйрчайлда не было ничего, кроме черной пустоты. Рейчел едва успела заметить, что зрачки у него удивительного темно-изумрудного цвета, а глаза окаймлены роскошными длинными ресницами, так как за всем этим великолепием открывался черный туннель, уходящий в никуда.

Ей пора было отвести глаза, пошутить – ведь неприлично так разглядывать незнакомых людей, – но черная пустота за его глазами продолжала угрожающе разрастаться, обволакивала ее, затягивала внутрь. Голова кружилась, сердце бешено стучало где-то в горле, темная пелена уже закрыла все вокруг. Рейчел пошатнулась, чувствуя, что не может удержаться на ногах. Как сквозь вату до нее донесся возглас Лолы: «О господи, что это с ней?» – и невнятный ответ Теда, а потом все пропало.

В бабушкиной комнате было темно, хоть глаз выколи, но он тут все знал наизусть. На комоде увидел ее сумочку, однако решил за ней не лезть; при свете луны нашел какую-то мелочь на нижней полке и смахнул к себе в карман. Бесшумно ступая, он пошел к двери, но нечаянно столкнул с комода одну из драгоценных бабушкиных кукол и застыл от ужаса. Слава богу, бабушка не проснулась. Он подождал, прислушиваясь к ее ровному дыханию, глядя на куклу в дурацком старомодном платье, и вдруг почувствовал, как внутри закипает ярость.

Глупые старые куклы! Почему бабка их так любит? Он ненавидел их – и ее тоже ненавидел. Что-то заставило его наступить ногой на кукольное тельце и давить, пока не провалилась грудь и не отлетела голова. От удовольствия ему стало тепло, он медленно улыбнулся, но этого было мало. Так же бесшумно он нагнулся, разодрал кукольные одежки, оторвал кукле руки и ноги. Хотел еще выдрать волосы, но они не поддавались. С минуту он постоял, созерцая произведенные разрушения и гордясь собою. Особенно приятно стало при мысли о том, что всего в нескольких шагах от растерзанной куклы мирно спит бабушка. «До свидания, глупая кукла», – прошептал он и, тихо хихикая, вышел.

Рейчел приходила в себя медленно, в голове шумело, было трудно дышать. Внезапно ей показалось, что чьи-то пальцы с острыми ногтями сжимают ей горло. Она вздрогнула, резко открыла глаза, но увидела только размытое лицо Лолы и тут же успокоилась.

– Ч-что случилось? – беззвучно выдавила она, осознав, что навзничь лежит на полу рядом со своим столом, а Лола наклонилась над ней и держит за запястье, пытаясь нащупать пульс.

– Ты потеряла сознание, – пожав плечами, ответила Лола и поднялась с колен. – Ты что, больная?

– Впервые в жизни женщина теряет сознание, едва взглянув на меня, – донесся откуда-то сверху насмешливый мужской голос.

Этот голос сразу вернул ее к действительности. Тед Фэйрчайлд! Она посмотрела ему в глаза и отключилась. Наверняка было что-то еще, но она могла вспомнить только собственный ужас и обрывки смутных образов – куклы, ночь, фарфоровые черепки на полу… От попыток как-то объединить все это голова разболелась еще сильнее.

– Что там у вас происходит? – крикнул Уолли из своего кабинета.

Рейчел с невероятным трудом села, стараясь унять непонятное сердцебиение. «Правило номер три: никогда не падать на рабочем месте», – подумала она и слабо улыбнулась. Впрочем, ей было не до веселья: как она вообще справится с заданием, если даже посмотреть Теду в глаза не смогла?

– Ваша новая секретарша упала в обморок.

Осуждающий голос Лолы окончательно развеял туман перед глазами Рейчел, и она встала, бормоча извинения, отряхивая юбку и стараясь больше не глядеть на Теда. Попутно она искала правдоподобное объяснение своему обмороку, и вдруг ее осенило:

– Сегодня утром я не позавтракала. Я не ожидала, что уже сегодня выйду на работу, и потому решила поесть после собеседования, а у меня диабет. Ужасно глупо вышло…

Тед положил руку ей на плечо.

– Уолли, ей бы надо дать поесть.

– Сока с печеньем вполне достаточно, – промямлила Рейчел.

Бог весть чего ей стоило не дернуться от прикосновения Теда, позволить ему отвести ее в кабинет Уолли и усадить на диван. «Пожалуй, лучше пока не смотреть на Теда подолгу, – подумала она. – Но почему на меня так сильно подействовал его взгляд? И почему от одного звука его голоса мне стало не по себе? Что происходит в последнее время с моим сознанием? Сначала Дрейк совсем лишил меня самообладания, теперь Тед… Может, я схожу с ума?»

– Мне так стыдно, – пролепетала Рейчел, даже не притворяясь. – Я… я надеюсь, вы не жалеете, что взяли меня?

– Ничуть, – искренне ответил Уолли. – Такое с каждым может случиться. А, Тед?

– Конечно, – подтвердил тот, пристально глядя на нее. – Кстати, мы с вами не знакомы? Могу поклясться, я вас где-то видел.

Рейчел промолчала. Только не это! Она всегда считала, что совершенно не похожа на старших сестер, но кто знает… Ясно одно: если сейчас кто-нибудь из них подумает о Си Джей – все пропало.

– А знаешь, – заметил Уолли, – когда я увидел Рейчел, мне пришло в голову то же самое. Но я никак не мог вспомнить, на кого именно она похожа.

Рейчел заставила себя растянуть непослушные губы в слабой улыбке.

– У меня одно из тех лиц, о которых все думают, что уже такое где-то видели. Это беда всей моей жизни.

Да, голубушка, врешь ты все лучше и лучше.

– Лично я с подобными проблемами незнаком, – усмехнулся Тед.

Он по-прежнему внимательно смотрел на нее, но теперь его взгляд стал совсем иным – медленным и обольстительным, как у кобры, примеривающейся к кролику. Рейчел вдруг захотелось оттолкнуть его, завизжать… Убежать! Увы, о побеге не могло быть и речи. Ей предстояло держаться до конца – до тех пор, пока она не сможет сказать Годшо и Дрейку нечто большее, чем: «От Теда Фэйрчайлда я теряю сознание».

Рейчел снова заставила себя улыбнуться, спустить ноги с дивана и сесть.

– Если у вас найдется немного сока…

– Разумеется, – промурлыкал Тед, присаживаясь на диван возле Рейчел. – Мы не допустим, чтобы вы думали, будто мы не заботимся о наших сотрудниках.

Его рука словно бы невзначай легла ей на колено, и Рейчел застыла, беспомощно косясь на Лолу. Но и Лола, и Уолли увлеченно рылись в холодильнике.

– В следующий раз позвоните мне, и я позабочусь, чтобы вы позавтракали вовремя, – нагнувшись, прошептал ей на ухо Тед.

Рейчел сочла за благо промолчать, лихорадочно соображая, как бы вежливо, но твердо осадить нахала. Как назло, в голову ничего не приходило. В этот момент внезапно открылась дверь – и на пороге возник новый персонаж.

Дрейк! Господи, Дрейк – здесь?! Она не ожидала, что он появится так скоро. И почему он так на нее смотрит?

– У вас тут что, вечеринка? – спросил он, как обычно, врастяжку, и отвернулся от нее, засунув большие пальцы под ремень. – А я еще удивлялся, почему это никто не берет трубку в приемной!

– Дрейк! – радостно взвизгнула Лола, моментально приняв зазывную позу и украдкой косясь на Теда. – Я тебя сегодня не ждала.

Тед убрал руку с колена Рейчел и встал с дивана, но она все еще чувствовала исходящее от него напряжение.

– Кстати, Хантер, мне казалось, твои ребята выбиваются из графика. Ты уверен, что у тебя есть лишнее время?

Уолли достал из холодильника половинку гамбургера и кивнул вошедшему. – Доброе утро, Дрейк. Не обращай внимания на Теда. На самом деле он знает, что ты отлично справляешься, несмотря на возню с этими колоннами, будь они трижды неладны.

Рейчел искоса взглянула на Дрейка. Внешне он был спокоен, как всегда, но на скулах перекатывались желваки. Теда он, судя по всему, ничуть не испугался.

– Собственно, поэтому я и зашел. У нас опять проблемы с колоннами.

Тед подошел к Уолли, взял у него сандвич и галантно преподнес Рейчел.

– Проблемы? Какие?

Рейчел послушно жевала отсыревший хлеб с холодным ломтиком мяса, изо всех сил стараясь не смотреть на Дрейка.

– Несколько штук из новой партии оказались с трещинами, – объяснил Дрейк. – Что-то не то происходит с этими колоннами, вы бы проверили. Честное слово, иногда я думаю, что при погрузке их нарочно кидают с высоты второго этажа.

– Вовсе не обязательно было приходить сюда только за этим, – процедил Тед, с подозрением глядя на него.

«Мне кажется, – подумала Рейчел, – или в комнате действительно стало градусов на пять холоднее?»

Дрейк пожал плечами:

– А вот я рад, что зашел. Надо же хоть кому-то следить, чтобы вы тут делом занимались.

Уолли хохотнул и показал Дрейку на свое кресло.

– Хорошо шутишь, Хантер. Ей-богу, тебе бы за этим столом сидеть. Но вообще-то мы сейчас оказываем первую помощь моей новой секретарше. С ней только что случился обморок.

Надо отдать Дрейку должное: даже если он и встревожился, то ничем себя не выдал. Лицо его не дрогнуло, он никак не обнаружил, что знает Рейчел; его взгляд скользнул по ней с понятным интересом мужчины к молодой, привлекательной женщине – и только.

Рейчел встала и протянула ему руку, всем своим видом показывая, что все в порядке, несмотря на ее плачевное состояние.

– Здравствуйте. Я Рейчел Брэдли.

– Дрейк Хантер, – отозвался он и, пожимая ей руку, задержал ее в своей на секунду дольше, чем следовало.

Рейчел прекрасно понимала, что это – всего лишь часть сценария, и все-таки почувствовала, что мучительно краснеет.

– У Рейчел диабет, – сердито вмешалась Лола. – А диабетикам, ты ведь знаешь, надо вовремя есть, иначе они теряют сознание.

Рейчел с трудом удержалась от улыбки. Она могла поклясться, что Лола, с таким апломбом рассуждавшая о диабете, еще минуту назад не знала, что это такое.

– Да, я… я действительно не позавтракала с утра, – подтвердила она, наблюдая, как в глубине глаз Дрейка вспыхивают искорки недоумения. – Ужасно глупо, правда?

– Такое со всеми случается, – подбодрил ее Уолли. – Не забивайте этим вашу милую головку.

– Надеюсь, вам уже лучше, – вежливо заметил Дрейк, но в его глазах Рейчел читала невысказанные вопросы. «У тебя правда диабет? Если да, то почему ты мне раньше не сказала? Ты уверена, что справишься?» И наконец: «Во что я впутался?!»

Ответов ему придется подождать. Этот нахал и так слишком рискует, придя в контору по столь пустяковому поводу.

– Мне уже намного лучше. – Рейчел обернулась к Уолли: – Но, пожалуй, пора приниматься за работу. Ваша прежняя секретарша оставила целую гору бумаг, в которых еще надо разобраться.

Уолли заулыбался, хлопнул Теда по спине.

– Видишь, Тед, каких я девушек нахожу? Просто рвутся работать!

С тех пор как вошел Дрейк, Тед не спускал с Рейчел глаз.

– Да, тебе повезло, – проронил он и неожиданно подмигнул Рейчел.

Ей показалось или Дрейк действительно еле заметно напрягся? Раздумывать об этом было некогда. Но когда она, старательно глядя перед собой, почти вплотную прошла мимо него к столу, то услышала все тот же протяжный голос:

– Надеюсь, мы скоро увидимся снова, солнышко?

Ничего особенного в этих словах не было – обычный треп. Что еще может сказать молодой женщине рабочий со стройки? Но Рейчел почему-то разом бросило в жар и зазнобило. «Эй, не сходи с ума», – напомнила она себе.

Тем не менее ее не оставляло чувство, что Дрейк оттесняет от нее Теда каким-то особым, хозяйским взглядом, которым мужчины смотрят на женщин, заявляя свое исключительное право на добычу. Ей показалось, что в этот раз его голос звучал так обольстительно не из одного притворства…

Поболтав еще немного с Пеннеллом, Дрейк вышел из конторы «Хисторик хоумз», еле заставив себя спокойно пройти мимо стола Рейчел. Хотелось схватить ее за плечи и трясти до бесчувствия, пока не скажет, что все-таки произошло.

Что там она несла о диабете? Она действительно больна или ляпнула первое, что пришло в голову, чтобы оправдать этот обморок? И, главное, почему она вдруг упала в обморок?

Он схватился за голову, с трудом сдерживаясь, чтобы не вернуться и не взглянуть на нее еще разок. Черт, нервы разгулялись… Раньше такое задание прошло бы у него как по маслу: играть свою роль, держать ухо востро, самому ни во что не ввязываться. Но с этой девчонкой он, кажется, начинает утрачивать самоконтроль. Ведь надо было подождать соваться в контору хотя бы до завтра, но тревога за эту дурочку гнала его туда, как петуха в курятник. Она путала ему все планы, просто сводила его с ума… Да, только полный кретин мог дать уговорить себя работать в паре с Рейчел Брэдли в этом гадючнике. Когда сегодня утром он вошел и увидел, как она сидит на диване, испуганная, бледная, Тед хватает ее своей грязной лапой за коленку, а она прячет глаза, потому что не может скрыть отвращения… Он был готов ворваться в комнату, как доблестный рыцарь Галаад, и вышибить Фэйрчайлду мозги. И все ради тупоголовой телепатки, у которой не хватает ума отскочить, когда прямо на нее мчится поезд!

Он снова представил себе Рейчел в конторе наедине с Фэйрчайлдом, и это окончательно взбесило его. Единственное утешение – может, из-за заигрываний Теда она сама сбежит из «Хисторик хоумз»? Нет, утешение слабое. Конечно, он хотел бы убрать ее, но не такой ценой.

– Будете сандвич? – прозвенел голос у него за спиной.

Дрейк резко обернулся, готовясь обложить бранью того, кто так не вовремя пристает к нему, и увидел рядом с собою девушку с тележкой из «Завтрака на бегу». Ему стало неловко, и он постарался срочно восстановить душевное равновесие.

Эта продавщица из «Завтрака на бегу» – как ее звали? Дженни или Жанна? – была бойкая блондиночка с ногами от шеи. На стройке он пару раз заказывал у нее что-то и помнил, как рабочие восхищенно посвистывали, когда она выходила из своего фургончика.

Нацепив на лицо дежурную улыбку, Дрейк кивнул:

– А как же, конечно!

Девушка сняла крышку с верхнего пластикового лотка и не без гордости продемонстрировала аккуратные рядки сандвичей и завернутых в пленку мисочек с салатами.

– Вы ведь любите муффулетту, верно? – Она явно радовалась возможности продать товар, ее глаза блестели. – У меня сегодня большие порции.

Она подмигнула ему, и он почувствовал, как напряжение покидает его. С этим эпизодом роли справиться легко. Все давно знакомо… Дрейк засунул пальцы под ремень и ухмыльнулся во весь рот.

– Намекаете, что я обжора?

– Просто помню, что как-то продавала вам сразу два сандвича, – рассмеялась она. – И потом, знаю я вас, строителей. Вы едите за себя и за нас, несчастных, сидящих на диетах.

Дальше все просто. Он окинул ее фигуру хорошо отработанным тяжелым взглядом и с волнующей хрипотцой протянул:

– Поверить не могу, что такой девушке надо мучить себя диетами. Вам с вашей фигуркой лишний вес, по-моему, не грозит.

Он потянулся за сандвичем, но девушка игриво шлепнула его по руке и сама достала из лотка громадный многослойный бутерброд с ломтиками итальянских копченостей и разных сыров.

– А то вы мне тут все перепутаете.

Дрейк полез в карман за мелочью, расплатился, обменялся с продавщицей еще парой дежурных острот. Потом она заторопилась, боясь, как бы сандвичи не испортились на солнце, и покатила свою тележку вверх по пандусу ко входу в контору.

Дрейк махнул ей на прощание и пошел к машине, на ходу разворачивая бутерброд. Итальянские сандвичи в «Завтраке на бегу» были просто отпадные, он и не слыхал о таких, пока не перебрался жить в Новый Орлеан. Что и говорить, готовить орлеанцы умеют. Пожалуй, он не ел ничего более вкусного за всю свою дерьмовую жизнь – во всяком случае, после восьми лет, когда мама умерла от рака груди. Дрейк отпер дверцу, сел за руль и грустно усмехнулся. Надо же, сколько времени он уже не думал о маме. Воспоминания о ней были смутными и обрывочными, но почему-то очень ясно помнилось, как часто она танцевала румбу на кухне, готовя ужин. Как-то раз, заметив, что Дрейк подглядывает, она подхватила его, закружила, и они долго танцевали вдвоем.

Молодая мама, танцующая румбу… Эти воспоминания всегда причиняли ему боль. Может, и к лучшему, что она умерла задолго до того, как он сел в тюрьму, – не успела разочароваться в нем, как разочаровался отец.

Лежавшие на руле руки Дрейка непроизвольно сжались в кулаки. Отец, адмирал флота, после его ареста повел себя так, будто у него больше не было сына. Иногда Дрейк видел во сне его мужественное лицо с четкими, крупными чертами – лицо, ставшее пепельно-серым в день, когда он пришел в новоорлеанскую тюрьму и узнал, что его сын действительно взят под стажу за хранение кокаина.

С того момента все пошло вразнос. Предатель Маршалл, бывший компаньон, перевел их компанию на себя, а через полгода был убит во время очередной наркоразборки. Потом от сердечного приступа умер отец. Доктора говорили, что больное сердце не выдержало перегрузок – он командовал флотом во время войны в Персидском заливе, но Дрейк часто задумывался, какую лепту в эти перегрузки внес его арест. А в довершение всего от него ушла жена, Анджела. Она подала на развод через неделю после начала суда, а через год уже снова вышла замуж.

Дрейк слишком резко повернул и выругался вполголоса. Черт побери, почему мысли об Анджеле до сих пор приводят его в такое бешенство?! И почему ему иногда так хочется позвонить этой женщине, зацикленной на сознании собственной исключительности, с вечным стремлением в высшее общество?

Но нет, он ей не позвонит. Ничто не должно отвлекать его от задуманного дела. Он уже привык с головой уходить в работу, гоня от себя любые воспоминания о своем браке, о рождественских праздниках во Флориде, о сером лице отца, когда тот вошел в тюрьму…

Главное – не обращать никакого внимания на приступы выматывающей душу боли от сознания того, что, каков бы ни был исход операции, он не вернет ни отца, ни бизнеса, ни жены.

И Пеннелл с Фэйрчайлдом заплатят ему за это!