Я сладко потянулась, чувствуя, как уходят остатки дремы, и, открыв глаза, уставилась в потолок. Белый глянцевый, с врезанными в него серебристыми лампочками, которые можно было зажечь, всего лишь протянув руку к выключателю, расположенному возле кровати. Удобно! Особенно когда предпочитаешь сидеть, обложившись подушками, с ноутбуком на коленях. Я раньше такое любила, пока Эрик не высмеял эту мою привычку, назвав детской, и не запретил портить осанку неправильными позами.

Через белую вуаль тонких штор в комнату вкупе с летним ветерком проникал солнечный свет, недвусмысленно намекая, что на улице уже день, а я до сих пор валяюсь. Вот только выбираться из-под легкого одеяла мне совершенно не хотелось. За неделю кратковременных ночевок в транспорте и дешевых мотелях я слишком вымоталась и потому упорно продолжала растягивать удовольствие, нежась в постели.

Так хорошо, как сегодня, мне давно не спалось. Никакие кошмары не мучили, хотя малахитовый амулет я так после душа и не надела. Снилось что-то светлое и приятное. Такие грезы тают с первыми признаками пробуждения, но оставляют после себя хорошее настроение и улыбку. Вот я и улыбалась, любуясь игрой бликов на серебряных ободках ламп.

Дом мистера Раша давал столь необходимое мне ощущение безопасности, несмотря на то, что черное озеро находилось отсюда даже ближе, чем от Блэк-Лэйк, и также было видно из доставшейся мне комнаты. Вот только смотреть на темное зеркало воды с бегущей по нему лунной дорожкой из этого окна оказалось совсем не страшно. И перед тем как уснуть, я некоторое время стояла и любовалась пейзажем, окончательно убеждаясь, что все недавние видения – лишь плод моего воображения, вызванный последствиями длительного стресса.

Ведь в последнее время я постоянно жила в страхе. Сначала меня мучили ночные кошмары, потом в игру включилась боязнь несовершенства, которое стремился искоренить во мне Рик, затем эстафету принял страх чем-либо разозлить великолепного Брукса, теперь же я с ужасом ожидала, что «жених» меня найдет и накажет за своеволие и побег. Но здесь, лежа на белых простынях чужого дома, я, как ни странно, абсолютно не испытывала ставшего привычным чувства. Мне было хорошо, спокойно, и даже потеря любимых джинсов не казалась такой уж большой трагедией, как вчера.

В конце концов среди взятых в дорогу вещей есть еще удобные бриджи и маленькое черное платье, которое я непонятно зачем затолкала в спортивную сумку. Наверное, из-за того, что оно почти не занимало места. А может, из-за внезапно накатившей ностальгии. Ведь последний раз я надевала его на свой университетский выпускной три года назад, и все это время оно пылилось в глубине необъятного маминого шкафа.

Повалявшись еще немного в постели, я все-таки встала. Тело требовало водных процедур, организм – чашку кофе, а совесть настаивала на том, что злоупотреблять соседским гостеприимством не стоит, ведь нет никакой гарантии, что сегодняшней ночью я снова не прибегу к Индэвору проситься на ночлег. А кому захочется пускать к себе девушку, которую потом не выгнать? Да и дел в дядином доме куча. Пока светло, надо навести порядок. В идеале – помыть окна и люстру, ну или хотя бы как следует все проветрить и избавиться от слоя пыли. К тому же должен подойти мастер, чтобы протестировать Каракатицу, и пропускать встречу с ним крайне нежелательно.

Аккуратно заправив постель, подошла к висящему на стене зеркалу, чуть пригладила растрепанные со сна волосы, одернула мужскую футболку, достающую мне почти до колен, и, как была босая, вышла из комнаты, намереваясь посетить расположенный на втором этаже санузел с большой и удобной душевой кабиной, днище которой можно было использовать как ванну. Но, не успев дойти до цели, услышала за спиной звук легких шагов и полный любопытства вопрос:

– А почему ты крадешься? Все ведь давно встали.

Вздрогнув от неожиданности, стремительно обернулась, чтобы встретиться взглядом с серыми внимательными глазами на симпатичной мальчишеской мордашке.

– Ты кто? – спросила быстрее, чем сообразила, что надо бы поздороваться.

– Диран, – весьма лаконично представился мальчик. Невысокий, щупленький, светловолосый, лет восьми-девяти на вид, и рожица хитрая-прехитрая, сразу видно – шалун. Он смотрел так изучающе, что я невольно смутилась и начала неловко поправлять необъятный парашют, именуемый футболкой. В том, что она с плеча Дэва, можно было не сомневаться. Не новая, но чистая и глаженая, а еще мягкая и очень приятная к телу.

– А я Блэр, – представилась в свою очередь.

– А я знаю, – довольно улыбаясь, заявил парнишка. – Ты папина подружка.

– Вовсе не… – хотела возмутиться, но, видя, как искрятся смехом его глазенки, осеклась, понимая, что он прекрасно знает, кто я такая, а заявление про подружку – лишь шутка или тест. Нахмурившись, спросила: – Так, а кто у нас папа?

– Индэвор Раш, – с гордостью заявило это словоохотливое чадо.

– А мама? – не стала останавливаться на достигнутом я.

– Кайли Риз.

– А почему не Раш? – озадачилась я.

– Потому что ей так больше нравится, – спокойно ответил ребенок и, погладив свой плоский животик, спросил: – Любишь блинчики? С джемом! Папа обещал сегодня приготовить.

Я как-то даже не нашлась, что на это сказать. С одной стороны, блинчики, естественно, любила (кто ж их не любит-то, особенно с кофе или чаем?), с другой… навязываться чужой семье на завтрак мне казалось верхом наглости. Но и обижать мальчишку молчанием не хотелось.

– Приятного вам тогда аппетита, – выкрутилась я и, кивнув на дверь ванной, добавила: – Мне надо умыться и бежать домой. Извини, Диран.

– Лучше Дир, – отозвался он. – Меня так все друзья зовут.

Последнюю фразу расценила как намек на возможную дружбу. Улыбнулась, махнула ему рукой и… умчалась приводить себя в порядок, пока в коридоре не появились родители этого отпрыска. Потому что ни с его папой, ни уж тем более с мамой в таком неряшливом виде мне встречаться не хотелось. И только тщательно закрыв на защелку дверь и включив воду, вспомнила, что другой одежды у меня здесь нет. Разве что Индэвор не забыл свое вчерашнее обещание и принес хоть что-нибудь из моих вещей, оставшихся в Блэк-Лэйк.

Как выяснилось двадцать минут спустя, Индэвор Раш – человек слова. Потому что когда я вернулась в комнату, желая причесаться и подумать, чем подпоясать изрядно помятую со сна футболку, чтобы она чуть больше напоминала платье, на кресле обнаружились все мои немногочисленные пожитки, аккуратно сложенные в сумку, а рядом – поставленный на зарядку ноутбук. Телефон я реанимировала еще ночью, вот только мама традиционно не отвечала на звонки, пребывая вне зоны доступа, а больше я общаться ни с кем не хотела. Айне всегда было куда проще поймать в скайпе, что я и планировала сделать сегодня. Слишком уж много у меня накопилось к ней вопросов.

После того как сосед отключил какую-то таинственную глушилку в подвале дядиного дома, электроника там работала в обычном режиме, а зарядки компьютера должно было хватить на несколько часов. Переодевшись в легкие бежевые бриджи и белую майку, я надела на шею амулет, заколола наверх волосы и, прихватив с собой сумку, куда засунула и уцелевшие от тирании Рэма туфли, пошла высказывать свое «огромное спасибо» Индэвору.

На кухне пахло блинчиками и свежезаваренным кофе, желудок судорожно сжался и недовольно заурчал, выражая несогласие с моим решением не мозолить глаза хозяевам излишним присутствием. Вот только узрев меня с сумкой на плече, мистер Раш положил на столешницу лопатку, которой только что переворачивал блин, после чего отрицательно покачал головой и взглядом указал мне на место за столом, где уже стояла чашка ароматного кофе, вазочка с джемом и чистая тарелка со столовыми приборами, лежащими рядом на салфетке. А посреди стола на большом блюде возвышалась горка золотистых блинчиков, от вида которых я сглотнула.

– Позавтракай со мной, Блэр, – подтолкнул меня к правильному решению мужчина. Медлить дальше не стала: бросила сумку возле ног и села, с удовольствием придвигая к себе кофе.

– А где Диран? – спросила, пригубив божественный напиток.

– Набрал себе целый поднос еды и ушел смотреть фильм.

Я удивленно взглянула на мужчину поверх чашки: почему-то думалось, что в этой семье все просто обязаны обедать вместе, а не таскать еду по комнатам. Однако реальность была другой. И мне отчего-то это нравилось.

– А где ваша жена? – решив: наглеть так наглеть, принялась и дальше расспрашивать его.

– Я не женат, – продолжая с невозмутимым видом печь блины, ответил Индэвор.

– А… но как же? – растерялась я.

– Был женат, но мы давно разошлись. Она уехала по контракту в другую страну, где и живет по сей день.

– Простите. – Я уставилась на струйку белого пара, источаемую горячим напитком.

– Не стоит. – Он пополнил пирамиду блинов на столе очередным румяным шедевром. – У нас с Кайли прекрасные отношения и никаких неприятных воспоминаний о разводе.

– Вы счастливчики. – Я улыбнулась. Почему-то понимание того, что с миссис Раш в стенах этого дома мне встретиться не грозит, странным образом подняло и без того хорошее настроение на отметку «отличное».

– Ну а ты, Блэр?

– Что я? – переспросила, продолжая пить кофе, но не трогать блины, так как ждала, когда он закончит готовить и присоединится ко мне.

– У тебя есть… друг?

– Нет!

Индэвор даже обернулся, реагируя на мой слишком резкий и поспешный ответ, но расспрашивать не стал, довольствуясь услышанным. И я в очередной раз мысленно его поблагодарила за тактичность. Какое-то время мы молчали. Я пила кофе, грея ладони о края белой чашки. А он заканчивал с готовкой. Потом составил в раковину грязную посуду и, налив себе чаю, сел за стол напротив меня.

– Приятного аппетита, Блэр, – пожелал, пододвигая ко мне блины.

Больше мы особо не разговаривали, наслаждаясь трапезой. Поели, попили и разошлись каждый по своим делам. Дэв, взяв Рэма, куда-то уехал на машине, а я вместе с увязавшимся со мной Дираном отправилась приводить в порядок Блэк-Лэйк. Моющие средства и тряпки мне одолжил сосед, а метлу и швабру, по его словам, можно было найти в подвале дядиного дома.

Через три часа…

– И как они выглядят? – спросила я, разглядывая в бинокль осоку, стеной стоящую вдоль берега.

– Как монстры, – сообщил всезнающий Дир и, ткнув меня в бок, потребовал вернуть ему оптический прибор, что я со вздохом и сделала.

Вообще, удобная оказалась штука. Довольно мощная и хорошо настроенная. Благодаря биноклю можно было, не выходя из дома, во всех подробностях рассмотреть черное озеро: его темную воду с россыпью белых лилий, короткую полоску каменистого пляжа и заросли колючей травы. Высокой и тонкой, словно лезвия зеленых шпаг.

– А как выглядят монстры? – решила уточнить на всякий случай я.

Мальчик отвлекся от слежки и, одарив меня взглядом типа «ну ты и дерево, таких очевидных вещей не знаешь», снова прильнул к линзам.

– Они большие или маленькие? – немного смутившись, пробормотала я. – Надо же знать, с какой разновидностью чудовищ предстоит иметь дело, – сказала предельно серьезно, хотя и очень хотелось хихикнуть.

Игру в «выследи невидимку» мой юный друг затеял далеко не сразу. Поначалу он просто ходил за мной хвостиком, участвовал в поиске необходимого для уборки инвентаря, стирал пыль и даже помогал тащить большую садовую лестницу, которую мы вместе обнаружили за домом. Потом я, балансируя на одной из верхних перекладин с ведром воды и тряпкой, вдохновенно мыла люстру, а Диран страховал меня, стоя внизу, и не менее вдохновенно рассказывал сказки про местную нечисть, которая прячется в ночи.

Так, слово за слово, мы и решили провести совместную операцию по отлову оной. Вернее, юный Раш, которому было скучно просто так торчать в доме на летних каникулах, давно уже охотился за представителями неопознанного вида и даже вел собственный блог в сети, где описывал свои наблюдения. Паренек, надо признать, подготовился знатно – обзавелся необходимыми для поимки монстров инструментами: биноклем, сачком и баллончиком с краской, фосфоресцирующей в темноте. Ею он собирался пометить неизвестное науке существо, чтобы лишить его возможности маскироваться.

И вот, закончив с пылью и люстрой, а также помыв стекла в спальне, мы с Дираном стояли у раскрытого окна и… любовались пейзажем, назовем это так. Помню, в детстве я тоже ставила ловушки для зубной феи, мечтая поймать это волшебное создание и наконец-таки рассмотреть как следует, дабы свериться с картинками из сказок. Поэтому, наверное, лучше, чем кто-либо другой, понимала стремления соседского мальчишки. Да и хорошо мне с ним было, чего уж скрывать. Весело и не страшно.

Паренек хоть и не болтал без остановки, но отцовской молчаливостью тоже не страдал. Пока я, нацепив старенький синий халат, найденный в подвале вместе с рабочим инвентарем, танцевала со шваброй, изображая Золушку, он методично протирал полки книжных шкафов и рассказывал мне о том, что последнюю неделю гостил у тетки в Лидене, так как его увлечение монстрами стало порядком беспокоить отца. И тот устроил сыну развлекательную программу с участием своей старшей сестры и ее близнецов, а также парка аттракционов, кинотеатра, планетария, кафе-мороженого и прочих интересных мест, однозначно стоящих детского внимания.

Однако все хорошее быстро кончается. Но, как заверил меня Дир, он ничуть этим не расстроен, так как выслеживать таинственных невидимок, обитающих возле черного озера, не менее увлекательно, чем глазеть на звезды под куполом планетария. И так заразительно мальчик все это говорил, что я, сама того не заметив, прониклась и… согласилась участвовать в охоте на монстров. И понимала ведь умом, что все это просто детские шалости, вскормленные чрезмерным увлечением одного юного блондина компьютерными играми.

Но терять маленького друга, с которым было легко и приятно проводить время, я не желала. А потому твердо пообещала завтра же ночью отправиться на разведку, вооружившись баллончиком с краской и сачком. Единственное, на чем настояла, – это в темное время суток не подходить к озеру ближе чем на пятнадцать шагов. Диран пару секунд демонстративно кривился, потом снисходительно махнул рукой и уступил, проворчав, что все девчонки трусихи. Я не спорила: трусиха и есть. Особенно когда дело касается прокля́того водоема.

– Ну что? – спросил мальчик, отнимая от глаз бинокль и поворачиваясь ко мне. – Пойдем погуляем по пляжу, как хотели?

– А может, сначала перекусим? – предложила я, неосознанно оттягивая момент встречи с главным героем моих ночных кошмаров. – У меня чипсы есть и сок.

– Вот по дороге и перекусим, – не поддался на уловку маленький охотник. – Пошли, Блэр. – Он хитро посмотрел на меня. – Хватит трусить. Такая большая, а боишься, как маленькая.

– Вовсе я не боюсь, – фыркнула в ответ.

– Вот и докажи! – поддел меня белобрысый провокатор и, увернувшись от руки, желавшей отвесить ему легкий подзатыльник, с хохотом вылетел за дверь.

А я бросилась следом, крича на ходу:

– Осторожно на лестнице! – Все же она слишком крутая для такой вот беготни.

Догнала мальчишку уже на выходе из дома. Вернее, не догнала, а нашла его там, спокойно дожидающимся меня. Причем с пакетом моих же чипсов, который он успел взять с кухни, пока я спускалась. И сразу же закралось подозрение, что Дир и раньше частенько бывал у Лиама. Отрицать сей факт паренек не стал. Сказал только, что в подвал его не пускали и в спальню он тоже попал впервые, потому что некоторые двери мистер О’Ши предпочитал держать закрытыми на ключ.

А мне почему-то подумалось: зачем нужны замки в доме, где живет один только хозяин? Тут же вспомнилась сказка о Синей Бороде, а за ней и сюжеты о маньяках-садистах, запиравших свои жертвы в подвалах, и все это лишь сильнее разожгло огонь тревоги, поселившейся в области солнечного сплетения. Но день был таким ясным, Диран таким милым, а обычные магазинные чипсы после нескольких часов физической нагрузки такими вкусными, что я без особого труда смогла заставить себя отогнать прочь мрачные мысли. В конце концов при уборке никаких скелетов в шкафу мы не обнаружили. Разве что их нашли до нас и уничтожили задолго до моего появления те самые люди, которые забрали вещи дяди.

– Слушай, а тебе от отца не влетит, что ты весь день у меня торчишь? – спросила я, заметив, что внедорожник мистера Раша стоит во дворе, а значит, он уже вернулся из поездки.

– С чего бы? Папа сам просил за тобой присмотреть, – честно признался Диран, я же почувствовала укол обиды.

– Вот как? – воскликнула с фальшивой беззаботностью в голосе. – Так, значит, ты со мной только из-за приказа отца?

– Вовсе нет! – фыркнул сероглазый спутник и, забрав себе чипсы, отвесил мне воистину мальчишеский комплимент: – Ты прикольная. Хоть и девчонка.

На душе потеплело. И я, решив не оставаться в долгу, доверительно сообщила:

– Ты тоже прикольный, Дир.

Так, довольные друг другом, мы и дошли до черного озера. Вблизи оно смотрелось еще красивее, чем из окна. Небольшое, темное (так, что дна не видать), обрамленное высокой травой и кустарником, а еще словно разделенное надвое металлическими столбиками.

– Та половина наша, – просветил меня юный Раш.

– Значит, эта моя, – сделала правильные выводы я. Паренек кивнул, продолжая хрустеть ломтиками картошки и рассматривать заросли осоки по бокам каменистого пляжа, на котором мы стояли. – Надо почтить память дяди венком, – проговорила больше для себя, чем для Дирана.

– Зачем? – не понял он. И даже есть перестал, с интересом уставившись на меня.

– Традиция такая, – ответила, присев на корточки возле кромки воды. – Семейная. Мама всегда плела венки, если приходилось провожать в последний путь хороших знакомых, и говорила, что это лучший способ сказать им «Прощай».

Мальчик кивнул и снова взялся за чипсы. Я же изучала озеро.

Сейчас, при ярком свете дня и в компании Дирана, оно меня почти не пугало. Хотя отсутствие ветра и птичьих голосов в этом месте несколько настораживало. Здесь все было почти как в моем сне. Все… кроме багряного заката и липкого страха, от которого я обычно просыпалась.

– Тут можно купаться?

Сложив лодочкой ладони, зачерпнула в них воду, с удовольствием отмечая, что она вовсе не похожа на чернила. Не совсем прозрачная, это да. Но мало ли какие природные элементы в ней содержатся? Наверняка все объясняется химическим составом, а не мистикой.

– Нельзя, – вздохнув, сказал Дир и, не дожидаясь дальнейших вопросов, пояснил: – Папа говорит, что в озере много водоворотов, которые способны утянуть человека на самое дно и выплюнуть на поверхность только спустя сутки, а то и больше.

– Жуть какая! – Я аж плечами передернула, выпустив из рук темную воду. – А ведь теплая, как парное молоко. Так и тянет окунуться.

– Даже не думай! – строго наказал мне мальчишка и, отдав пакет с хрустящим содержимым, сказал: – На вот, поешь лучше. А потом пойдем собирать цветы для твоего венка и изучать местность…

– В поисках чудовищ? – улыбнулась ему, на что Диран деловито кивнул, поправляя висящий на шее бинокль. – А если они призраки и краска с сачками им нипочем? – хитро щурясь, спросила я.

Юный охотник за монстрами смерил меня снисходительным взглядом и серьезно проговорил:

– Призраки мертвых животных не едят, Блэр.

От новостей о предмете грядущей охоты прекратила веселиться и я. И озеро со своим странным цветом как-то сразу перестало вызывать беспокойство.

– Каких животных? – уточнила, поднимаясь с корточек.

– Обычных. Кролики там, иногда поросята. Папа покупает их у фермеров и потом оставляет в траве якобы для волков…

– Тут еще и волки водятся?! – окончательно разнервничалась я. Не наследство, а кладезь всяких опасностей. Вот с-с-спасибо, дядя!

– Я ни разу не видел, – успокоил младший Раш, но, стоило мне вздохнуть с облегчением, зловеще добавил: – А вот монстров – да.

– Видел?

– Только силуэты, но не думай… они правда существуют. Я тебе завтра ночью докажу! – пылко заверил он. – А лучше – сегодня.

– Нет. – Я потерла пальцами виски, пытаясь переварить услышанное. – Дай мне хотя бы сутки на моральную подготовку, а то так сразу идти на охоту за чудовищами, которые запросто могут слопать свиную тушку… я не согласна, – виновато улыбнулась ему и, запустив руку в пакет, достала парочку чипсов, желая заесть волнение.

– Девчо-о-онка, – с нотками высокомерия протянул он, и было это сказано так, что я невольно рассмеялась.

– Какая же я тебе девчонка, Дир? Тетя скорее уж.

– Тетя? Ты? – Хитрые серые глазенки сузились, изучая меня с ног до головы. – Да какая ты тетя? Еще год – и я тебя по росту догоню. – А потом, сделав ну о-о-очень серьезную мордашку, мальчик заявил: – Все! Иди венки плети… тетя. А я пока поснимаю местность для блога, вечером все подробно изучим и составим план действий. – Он достал из кармана шорт плоский фотоаппарат с выдвижным объективом и, не глядя больше на стоящую столбом меня, пошел фотографировать заросли осоки.

Я же, понаблюдав немного за своим смелым другом, тоже занялась делом. Цветы, в отличие от птиц и ветра, черного озера не боялись, так что материала для траурного венка вокруг хватало. Набрав пестрый букет, я уселась на берегу и занялась плетением. За этим занятием меня и застали.

– Мисс О’Ши? – Хриплый голос, раздавшийся за спиной, заставил испуганно обернуться. Впрочем, обернувшись, я напугалась еще больше, так как в паре шагов от меня стояло странное существо, замотанное в шарф по самый нос. Большой такой красный нос с крупной родинкой на левой ноздре. Выше этой крайне примечательной детали лица располагались черные глаза, над которыми седым мхом нависали ненормально широкие брови. Того же цвета волосы нечесаными вихрами торчали из-под широкополой шляпы, надвинутой на лоб.

– Й… й-я, – отчего-то начав заикаться, проговорила в ответ, давя в себе соблазн сказать, что мисс О’Ши ушла, а я тут просто гуляю… цветочки вот собираю… и все.

– Меня зовут Вик, – представился мужчина, поправляя ворот длинной теплой куртки.

И это летом-то! Он замолчал, выразительно глядя на меня, будто ждал какой-то особой реакции на свое имя. Я тоже молчала, отвечая ему настороженным взором. Так бы мы, наверное, и дальше играли в гляделки, если б не подбежал Диран и радостно не завопил:

– Дядь Вик! А искорки покажешь?!

И я расслабилась. Кем бы ни был странный тип, если его знает и не боится Дир, значит, и мне не стоит опасаться. С улыбкой глядя на забавный приветственный ритуал рукопожатий, который провели эти двое, поднялась с травы и, надев на голову практически законченный венок, сказала:

– Я Блэр. Блэр О’Ши. Вы что-то хотели?

– Дэв просил глянуть вашу машинку, вот и…

– Так вы механик! – обрадовалась я. Почему-то в первый момент мне эта мысль в голову не пришла. Вика вполне можно было принять за местного сумасшедшего или, того хуже, за бродягу. Но за мастера на все руки – вряд ли.

– И электрик, – скромно добавил он.

– А еще дядя Вик умеет пускать искорки, – заявил младший Раш.

– Это как? – проявила интерес я.

– Это… – Мужик замялся, пряча лицо в тени своей большой шляпы. – Это последствия удара молнии, мисс Блэр. При желании я могу немного… поискриться.

И в подтверждение своих слов вскинул руку, с кончиков пальцев которой сорвались золотистые огоньки.

– Обалдеть! – только и смогла сказать я.

– Ну так я пойду к машине? – предложил мастер, пряча ладони в карманы потертой куртки.

– Ага, – по-прежнему пребывая под впечатлением, кивнула ему.

– А может, еще и ключи дадите? – тем же будничным тоном спросил Вик.

– Ой, простите! – словно очнувшись, воскликнула я. – Конечно. Сейчас только сбегаю в дом. – И, не теряя времени даром, понеслась в указанном направлении.

Когда возвращалась назад, увидела, как Вик о чем-то увлеченно беседовал с Дираном, поглядывая на осоку. Тоже небось монстров обсуждали. Или охоту на них. Хм… такими темпами к завтрашней ночи этот мелкий организатор целый спецназ соберет из взрослых теть и дядь.

Завидев меня, мужчина пошел навстречу. Отдавая ему ключи от Каракатицы, я на всякий случай уточнила, во сколько мне обойдется диагностика и возможный ремонт. На что Вик почесал шею, подумал и наконец выдал:

– Первое – бесплатно. А количество бутылок бренди за второе будет зависеть от объемов работы.

На том и сошлись. Он отправился копаться в электромобиле, а я – доплетать венок, для которого прихватила с кухни три маленькие плавающие свечи и спички. Так что прощальный ритуал должен был получиться просто сказочным.

Он таким и был… поначалу. Я опустила венок на воду, зажгла внутри него свечи и зашептала прощальную молитву, которая, как говорила Айне, пришла к нам из старинного языческого обряда, по пути порядком видоизменившись, но все же сохранив особую магию слов. Диран стоял рядом с очень серьезным лицом и ждал, когда «кораблик» наконец отчалит. Закончив прощаться с дядей, которого никогда не видела, я пожелала его душе мира и подтолкнула венок вперед. Он медленно поплыл по темной воде, унося с собой символ душевного тепла – три огонька, горящие среди цветов. Это было красиво. Так красиво, что Дир решил все заснять на фотоаппарат.

Ну и… заснял! То, как стремительно закручивающаяся воронка поглощает мой траурный венок вместе со свечами. Это было так быстро, так завораживающе и странно, что мы оба не могли отвести глаз от происходящего. Закончилось все сытым бульком и тишиной – гнетущей в этом странном месте. Какое-то время мы молча стояли на берегу и смотрели на черную воду, вновь ставшую обманчиво безмятежной, как и несколько минут назад. Потом мальчик негромко произнес, вспоминая слова отца:

– Водовороты.

И я кивнула, хотя и не была до конца уверена, что это именно они. Вдруг тушки животных, которые Индэвор оставляет возле озера, для какой-нибудь подводной твари типа легендарной Несси, но в миниатюре? Просто вокруг в основном кукурузные поля, лес тоже виден, но он далеко. Так с чего бы волкам (если они вообще водятся в этой местности) бегать к жилым домам в поисках пропитания?

– Пошли-ка отсюда, Дир, – взяв мальчишку за руку, предложила я.

Он не стал вырывать ладонь из моих пальцев, но и вести себя не позволил. Вместо этого, как истинный мужчина, сам потащил «девчонку» прочь. Правда, не в Блэк-Лэйк, а к себе домой. Впрочем, я не сопротивлялась, потому что надо было забрать из гостевой комнаты ноутбук, который наверняка уже давно зарядился.

Вечером того же дня…

Сытая и довольная, я забралась с ноутом в кровать и в пятый раз за вечер попробовала поймать на просторах интернета Айне. Естественно, напрасно. Это у нас тут догорал закат на темнеющем небе, а на островах, где жила мама со своим бойфрендом, еще не было и девяти вечера. В такую рань она спать никогда не ложилась. Особенно на отдыхе. Мы не общались больше недели, хоть я и пыталась до нее дозвониться. И меня бы уже давно начали мучить тревожные предчувствия, если б в дороге не получила от нее офлайн сообщение, что у нее барахлит сеть, так как она не в городе, но это временно и скоро все наладится.

Еще был вопрос об Эрике, про которого я написала ей несколько строк перед побегом. Просила с ним не общаться и не давать ему никакой информации обо мне, если вдруг к ней обратится. Объяснила это тем, что порвала с ним, потому что он моральный урод. Подробности обещала рассказать позже, когда обе будем в сети́. Айне, хоть и помнила Брукса идеальным, но дочь свою знала хорошо, потому оспаривать мое решение не пыталась, пообещав, что никому и ничего про меня не скажет, даже если очень просить будут. Единственное, что посоветовала, – так это подумать хорошенько, прежде чем сжигать все мосты. Рик умел произвести нужное впечатление. И маму при встрече он очаровал почти так же, как в свое время меня.

Вздохнув, я принялась набивать ей очередное сообщение в оф, на этот раз с просьбой выйти в скайп утром, если будет такая возможность. После чего закрыла программу и отправилась проверять свой почтовый ящик, адрес которого знали только друзья и заказчики. Потом, пользуясь тем, что снова ночую в доме с электричеством, начала искать информацию о черных озерах и странных водоворотах, надеясь, что все это объясняется какими-нибудь природными явлениями.

Вообще-то когда Дир привел меня домой, я планировала только забрать свой ноут, а не задерживаться у соседей до самой ночи или, правильнее сказать, до утра. Но сначала нас нагнал Вик, который видел, куда мы рванули с Дираном с пляжа, и «обрадовал» тем, что «Подвеска моей машинки ни к черту, «мозги» надо полностью перенастроить, и все это обойдется мне в четыре бутылки бренди, а может, и в пять». Я повздыхала для приличия и согласилась. Раз уж мистер Раш его ко мне прислал, значит, несмотря на свою чудаковатость, Вик действительно способен отладить Каракатицу.

Пожав мне руку в знак закрепления сделки, мастер сообщил, что забирает мою «старушку» на пару дней в свой гараж. Мне же предложил пока пользоваться его мотороллером, который, как он выразился, «жрет все, кроме вина». Я, привычная к электромобилям, питающимся от сменных аккумуляторов, ничего, естественно, не поняла. К счастью, вовремя подошедший к нам Индэвор объяснил, что оставленное Виком транспортное средство работает на спирту и… на бренди. Как именно оно на нем работает, я уточнять не стала. Видимо, как раритетные модели на бензине. Главное, что меня не оставили совсем уж без колес, потому что запасов еды, купленных в городе, хватило бы, дай бог, до завтра, а объедать соседей мне не хотелось.

М-да… не хотелось. Вот только кто ж меня спрашивал?

Индэвор после ухода… вернее, отъезда Вика на неровно ползущей Каракатице пригласил отужинать с ними где-то через час. Я вежливо отказалась, сославшись на то, что не голодна, а если вдруг захочется, то поем в дядином доме. Но молчавший до этого момента Диран, который даже не попросил поискрить дядю Вика на прощанье, ткнул пальцем в пустой пакет, зажатый в моей руке, и сдал меня с потрохами:

– У нее там только чипсы с консервами, а есть всухомятку вредно! – заявил маленький предатель и, невинно хлопнув длинными ресницами, обратился за поддержкой к отцу: – Правда, па?

– Конечно, – пряча улыбку в уголках губ, ответил мистер Раш. – Очень-очень вредно, – сказал он уже мне и улыбнулся шире.

А я… покраснела и потому опустила голову, пряча за завесой волос лицо. Румянец на моей бледной коже всегда смотрелся болезненно-ярким и делал меня похожей на школьницу из японских мультиков.

– Идем в дом, Блэр. – Мужчина чуть тронул меня за плечо, побуждая переступить порог, возле которого мы стояли. – Поможешь приготовить ужин.

Колебалась я недолго. Потому что, во-первых, в процессе готовки можно было расспросить Индэвора про озеро, монстров, мертвых животных и многое другое. А во-вторых, и правда хотелось чего-нибудь вкусного и горячего.

Эх, знал бы о моих вечерних трапезах Эрик, обозвал бы вечно жующей коровой, которая через пару лет станет больше напоминать откормленную свинью. В его понимании женщина (то есть я) всегда должна была оставаться стройной, поэтому есть после трех мне запрещалось (исключение составляло шампанское с клубникой, которое он заказывал вечером из ресторана), как запрещалось и беременеть. Рик, конечно, планировал завести ребенка, даже двух, но… только после нескольких лет нашей совместной жизни и исключительно посредством искусственного оплодотворения суррогатной матери.

Вспомнив в очередной раз про «жениха», я невольно передернула плечами и даже прикрылась одеялом, чувствуя странный озноб, потом мельком просмотрела ссылки, выданные поисковиком на тему черной воды, и сделала новый запрос. Забила в окошко свое имя, желая узнать, не ищет ли меня бывший в сети. Дневников и блогов я никогда не вела, а вот сайт и портфолио у меня были. Как были и люди, живущие в разных концах мира, с которыми я сотрудничала по работе и просто общалась. Эрик этой стороны моей жизни почти не касался, позволяя, как он выражался, «играть в самостоятельность до свадьбы», но чем черт не шутит? Вдруг после моего исчезновения он навел справки и вторгся в мое личное пространство в сети так же, как делал это в реальности?

К счастью, поисковик выдал лишь ссылки на официальный сайт и другие ресурсы, где засветились мои дизайны. Немного успокоившись, я прошлась по страничкам знакомых, просматривая последние сообщения, повесила пару свежих объявлений на досках по поиску работы, написала три письма на ту же тему своим старым и проверенным заказчикам и с чувством выполненного долга открыла мамин блог, желая посмотреть ее последние фотографии.

Айне любила себя, любила жизнь и… любила коллекционировать счастливые моменты, которые потом выкладывала на своей странице. У нее была тьма знакомых и много друзей, а еще у нее была я. И мне очень-очень хотелось с ней поговорить. Но мама по-прежнему находилась вне зоны доступа, и у меня начали закрадываться подозрения, что дело вовсе не в сбоях сети. Не умотала ли она на какую-нибудь экскурсию по диким местам, где не берут телефоны и не ловит интернет? А мне не сказала, чтоб я зря не переживала. Ведь экстрим Айне тоже, к сожалению, любила.

Пока листала ее новые фотки, думала об ужине. Расспросить мистера Раша про водовороты и мертвых животных мне так толком и не удалось. Сначала было как-то неудобно заводить эту тему за приготовлением еды, а потом… явился Макс. Как раз когда мы начали накрывать на стол. Учуял он, что ли? Так или иначе, но ужинали мы впятером – Рэм громко хрустел содержимым своей миски, а Диран на сей раз решил не уединяться с кинофильмом, что лично меня очень порадовало. В присутствии мальчишки я чувствовала себя спокойнее и расслабленнее, чего бы точно не было в компании двух мужчин.

Индэвор ел молча, отдав пальму первенства в застольной беседе своему младшему брату. Поздний визит Максимилиана стал неожиданностью для всех нас. Приятной для Дира, тут же приставшего к дяде с обсуждением какой-то видеоигры, и неприятной для Дэва, который хоть и не выставил родственника за дверь, но так многозначительно поглядывал на часы и на брата, что не понять намек мог бы только слепой. Какой неожиданностью его приход стал для меня, я так и не определилась.

С одной стороны, Макс много болтал, травил анекдоты и заставлял меня улыбаться. С другой – он подарил мне помаду! Насыщенно-вишневую и жутко дорогую. Уж я-то знала эту марку! Эрик предпочитал покупать своей девушке все самое лучшее, в том числе и косметику. И когда белокурый симпатяга, подложив мне в тарелку салат, с предвкушающей улыбкой поставил на салфетку фирменный тюбик, я невольно выронила вилку. Мою кожу бледность делала практически белой. И эта смена гаммы на моем лице не ускользнула от мужчин.

Пришлось виновато улыбаться и нести всякую чушь о том, что просто валюсь с ног от усталости и руки от нее же не держат столовые приборы. В конце концов, Индэвор молча встал, взял поднос, наложил на него кучу всяких вкусностей и, сказав мне:

– Пойдем, – проводил наверх в гостевую комнату, в которой я спала вчера. – Если тебе неприятны его подарки, – сказал серьезно, – просто не принимай их, Блэр. Это не страшно… отказать. – Я кивнула, а он продолжил: – А если не нравится, что я принимаю за тебя решения, как сейчас, тоже не стоит молчать. – И уставился на меня, продолжая стоять на пороге комнаты, словно давая мне возможность выбрать самой: заходить туда или нет.

Взяв из его рук поднос, я сказала:

– Спасибо, – и, войдя в спальню, добавила: – За ужин и ночлег.

– Ужин мы готовили вместе, – напомнил мужчина, заметно расслабившись.

– Но из ваших продуктов! – парировала я.

– Но твоими руками, – не остался в долгу он.

– Но…

– И долго вы еще будете препираться? – сунув любопытную мордашку в дверной проем, спросил Диран. – Блэр, я это… к тебе, – смущенно проговорил он и вошел в комнату… со своим подносом.

Короче, мой ужин закончился в очень приятной компании: Дир, Рэм, сбежавший с кухни, и я. Посидели мы просто отлично, поели тоже. Потом я начала зевать в кулак, и младший Раш, проявив необычную для ребенка тактичность, забрал грязную посуду, довольного пса и, пожелав мне сладких снов, ушел. А я осталась в комнате с удобной кроватью и ноутбуком, по которому уже успела соскучиться. Поскорее бы сосед разобрался с электричеством в Блэк-Лэйк! Тогда у меня отпадет нужда постоянно к нему ходить и ночевать в его доме.

Хм… И почему эта мысль не обрадовала?

Настроенный на приход писем сигнал заставил едва ли не подпрыгнуть, сидя в постели. Это мог быть кто угодно: знакомый, заказчик, Айне или просто спам, но неприятное чувство, шевельнувшееся в душе, росло и крепло, мешая открыть почту. Глубоко вздохнув, я все-таки решилась. Незнакомый адрес, «Привет» в теме и красный флажок, отвечающий за важность виртуального послания….

– Святые небеса, – прошептала, открыв письмо.

Он меня нашел. Не знаю как, но выяснил, что я сейчас в сети, и прислал эти две короткие строчки, от которых у меня задрожали руки.

«Зайди в скайп, ветреная моя.

Немедленно!»

И подпись:

Я захлопнула крышку ноутбука, даже не закрыв программу, и поставила его на стол, отодвинув подальше от себя. Что же делать? Как мне теперь искать работу, а найдя, корректировать эскизы, обсуждая их с заказчиками? Если Эрик может отследить меня в интернете, где гарантия, что не достанет и в реальности? С этими малоприятными мыслями я забралась под одеяло практически с головой, отвернулась к стенке и, свернувшись калачиком, прикрыла глаза.

Сон не шел, и я продолжала лежать, обдумывая свое положение и обоснованность нахлынувших страхов. Может, Индэвор прав? Мне следует научиться давать отпор тем, кто этого заслуживает, а не вести себя как затравленная жертва. Конечно же прав! Но как все-таки сложно сказать «нет», когда долгие месяцы тебя приучали говорить исключительно «да».

Той же ночью…

Он вошел в мою комнату, окутанный тьмой. Медленные шаги, плавные движения… словно сотканный из теней силуэт, рассмотреть который невозможно. Высокий, широкоплечий… мужской. Притворившись спящей, я ждала. Сердце бешено колотилось, и мне казалось, что если ночной гость подойдет ближе, то непременно услышит его удары. И тогда он поймет, что я проснулась. А я наконец пойму, кто он такой.

Мужчина медлил где-то с минуту, стоя посреди комнаты и глядя в мою сторону. Потом бесшумной походкой пересек разделявшее нас расстояние и сел на кровать. Та тихо скрипнула, прогибаясь под его весом, а я… на время перестала дышать.

– Ты не с-с-спишь, Блэр, – прошептал он, склоняясь надо мной. – Не бойс-с-ся, – а в голосе так и чудятся знакомые интонации. Дэв, Макс, Эрик? Каждый из них подходил по комплекции. И об одном я знала слишком много, а о двух других, напротив, слишком мало, чтобы не бояться.

Я по-прежнему лежала, не открывая глаз и моля всех святых, чтобы поздний визитер ушел. Но у него были другие планы. Осторожно потянув за край одеяла, он лишил меня хрупкой защиты. Стало зябко, и вовсе не потому, что осталась без постельной принадлежности. Страх неприятным холодком пробежал по телу, делая его слабым и беспомощным. Хотелось закричать, оттолкнуть человека, чья фигура нависала надо мной, давя своими габаритами, но я продолжала изображать спящую. Так как на крик и на сопротивление не было сил. Сейчас меня в равной степени пугали все перечисленные мужчины. Хотя нет, Эрик пугал все же больше.

– Маленькая пугливая ведьмочка, – шепнул незваный гость, почти касаясь губами моего виска. Как же близко! И… как знакомо.

– Макс? – выдохнула, широко распахнув глаза и жадно вглядываясь в скрытое тенью лицо. Мягкий лунный свет серебрил контур мужской фигуры, высекая белые искры на длинных волосах. – Индэвор?! – пробормотала с сомнением. В то, что сосед вот так вторгся в мое личное пространство посреди ночи, поверить было сложно. – Это… это ты? – И все же я хотела, чтобы это был именно он.

Тихий смех стал мне ответом. Чуть хриплый, дразнящий… щекочущий рваным дыханием ухо, которого коснулись сначала губы мужчины, а потом и язык. Я вздрогнула, но не отодвинулась. Было странно, страшно и волнительно одновременно. А мужчина продолжал ласкать мое ухо, играть с миниатюрной сережкой и то прикусывать, то целовать чувствительную мочку.

– Что… что ты дела…

– Тсс, – шепнул, не отрываясь от своего занятия.

И я послушно замолчала, сильнее сминая несчастную простыню и… плотнее сжимая ноги. Ведь адская смесь страха и предвкушения – лучший катализатор возбуждения. Его рука погладила мое лицо, очерчивая контур подбородка, провела по шее, чуть задержавшись на нервно пульсирующей жилке, опустилась к ключицам, затем скользнула по тонкой ткани очередной футболки, отданной мне Дэвом, и по-хозяйски накрыла грудь.

– Н… не надо, – попыталась воспротивиться я, но он снова шикнул, требуя подчиниться, и чуть качнул головой, отчего с волос его на меня упало несколько холодных капель.

Я вздрогнула, отчаянно вглядываясь в лицо мужчины. Мне казалось, что он улыбается: хищно, победно, но тени по-прежнему скрывали его внешность, словно черная вуаль. И это пугало даже больше, чем то, что он делал.

– Тебе это нравитс-с-ся, – уверенно прошипел ночной гость и одним рывком задрал мою футболку наверх. – Маленькая ш-ш-шлюшка.

И меня словно током ударило, разом вырубив режим подчинения. Именно так когда-то говорил Эрик. Пытаясь увернуться от откровенных ласк, я отбивалась от давящей тяжести его темной фигуры, но мужчина лишь тихо посмеивался, наслаждаясь моим страхом.

Черный, мокрый непонятно кто! Святые небеса, за что?!

Сопротивление ему быстро надоело, и он прижал мое обессилевшее тело к кровати, обхватив одной ладонью шею. Не больно, но ощутимо, словно давая понять: если дернусь – придушит. Вторая же рука мужчины блуждала по моему обнаженному животу, бедрам, надавливая на них и вынуждая раздвинуть ноги.

– Т-ты… точно не Индэвор! – Мой голос осип то ли от ужаса, то ли от нехватки воздуха, вызванной скорее паникой, чем его пальцами, лежащими на моем горле.

– А ты хотела именно его?

И снова смех… самоуверенный, хриплый, похожий на каркающий кашель, какой бывает у заядлых курильщиков. А Дэв не курил. Ни разу при мне. И пепельниц в его доме я тоже не видела. Кто же тогда? Рик? Макс? Но почему я не вижу его лица, только отливающие серебром пряди волос, мерцающие в темноте глаза и платиновую чешую на руке, оглаживающей мою кожу…

Я проснулась от собственного крика, резко села на постели и уставилась в темноту. Полная луна заглядывала в окно, отбрасывая бледную дорожку на гладком полу. В комнате никого, кроме меня, не было. А сброшенная с кровати подушка, сбитая простыня и скомканное одеяло, валявшееся в углу, красноречиво намекали на то, что мне приснился кошмар. Дрожащими руками пощупала собственную шею, все еще хранившую след от незримых прикосновений темного гостя из жутких грез.

Индэвор… почему я приняла это существо за Дэва? Настолько не доверяю ему или… наоборот, доверяю?

Схватив со стола амулет, торопливо его надела и привычно погладила малахитовый кулон. Слишком расслабилась в чужом доме, наивно поверив, что здесь мне будут сниться только хорошие сны. Грустно улыбнулась, потянувшись к одеялу и, взяв его, закуталась по самый подбородок, желая прогнать теплом нервный озноб. Меня все еще потряхивало от пережитого ужаса, хоть он уже и не казался таким реальным. Спать больше не хотелось. Вообще! Поэтому, посидев пару минут на кровати, я решительно встала, подошла к окну и уставилась на освещенное лунным светом озеро, загадки которого продолжали проникать в мои сны, облачаясь все в новые формы. Сегодня это был человекоподобный змей, маскирующийся под братьев Раш. А завтра кого нарисует моя больная фантазия? Смерть с косой в чернильном джакузи? Жесть!

Я нервно передернула плечами, подтягивая одеяло повыше.

Озеро… такое спокойное и прекрасное. Разве оно способно быть источником моих кошмаров?! Наверняка ведь их корни кроются во мне самой, а участие воды в мрачных снах – лишь игры подсознания.

Успокоив себя этим вполне логичным выводом, я собралась снова вернуться в постель, как вдруг заметила чей-то силуэт на берегу проклятого водоема. Пальцы ослабили хватку, и одеяло с тихим шелестом соскользнуло на пол. Потому что я узнала человека, освещенного серебряным светом полной луны. И сейчас, в отличие от сна, сомнений у меня не было.

Индэвор!

Взглянула на наручные часы, лежащие рядом с закрытым ноутбуком, и мысленно чертыхнулась. Что делает мой сосед на берегу водоема со смертельно опасными водоворотами в полвторого ночи?! Воздухом подышать вышел или очередных мертвых зверей в дань мифическим волкам принес?

Положив ладони на подоконник, я высунулась из открытого окна, желая лучше рассмотреть, чем занимается мужчина. Было жутко любопытно, а еще отчего-то тревожно. Лично я бы к черному озеру в такой час ни за что не пошла, а Дэв, напротив, неспешным шагом приблизился к воде, разулся, затем начал расстегивать рубашку, но, так и не закончив это дело, стянул ее через голову и бросил на камни. А потом, как был в штанах, направился в озеро.

Я прекрасно помнила, какой теплой казалась мне вода ранним вечером, и сейчас она вряд ли сильно остыла. Но то, что мужчина ни разу не остановился, погружаясь в ее пугающую черноту, напрягало. Когда же под безмятежной гладью исчезла его светлая макушка, я и вовсе занервничала. А когда она не появилась снова через несколько секунд – запаниковала. Минуты текли недопустимо медленно, словно издеваясь. А Индэвор не спешил выныривать. Будь он хоть мастер спорта по плаванию, так долго продержаться под водой не смог бы. Тогда что? Утонул, став жертвой коварного водоворота? Но ведь он сам предупреждал о них сына! Так зачем же полез в озеро? Топиться? А как же Дир? Как дом… даже два дома, как, в конце концов, я?!

Снова схватила часы и принялась жадно всматриваться в циферблат. Но тонкие стрелки утешать меня не собирались. Прошло почти пять минут, а мистер Раш так и не выплыл на поверхность. Я в сердцах швырнула часы обратно на стол и принялась метаться по комнате, судорожно соображая, что делать? Бежать к озеру? Звонить в службу спасения, «скорую», полицию, еще куда-то? Или идти наверх и будить Дирана, чтобы… сказать ему, что отец утонул.

Проклятье!

Я снова подскочила к подоконнику и, высунувшись в окно, насколько это было возможно, принялась шарить взглядом по залитой лунным серебром черноте.

Ну пожалуйста, выплыви, ну не будь же ты таким безответственным, Дэв!

Все напрасно. Индэвор не желал радовать меня своим появлением, он словно канул в небытие, и я бы даже подумала, что мне привиделось это его ночное купание, не валяйся на камнях белая мужская рубашка. И, не отдавая отчета в том, что творю, я, не обуваясь, рванула к двери, открыла трясущимися пальцами защелку и, перепрыгивая через несколько ступенек, помчалась вниз по лестнице. Никакие спасатели ему не помогут, приехав через полчаса после вызова. А я, если смогу вытащить тело, попробую хотя бы сделать искусственное дыхание.

О том, что озеро так же легко проглотит и меня, думать не хотелось. Холодная трава хлестала по босым ногам, когда я неслась к этому «чертовому омуту», доставшемуся мне в наследство. Что-то больно царапнуло ступню, но короткая заминка не остановила мой забег. До пляжа я долетела как на крыльях и застыла как вкопанная, сжимая малахитовый медальон и мрачно глядя на черную воду.

Тишина давила, безмятежность озера бесила, а оставленные на берегу вещи мужчины вызывали желание упасть на колени и разрыдаться от бессилия. Лишь очутившись тут, я осознала всю глупость своего шального порыва. Кого я могу найти в этой непроницаемой толще воды? Тоже мне, спасательница! Безмозглая идиотка с отключившимся инстинктом самосохранения. Если нырну, вряд ли выплыву, стану, как и Дэв, жертвой черного озера.

Поцарапанная нога ныла, но я не обращала не нее внимания. Боевой настрой сменился апатией, а вера в удачный исход дела – крахом всех надежд. То, что слезы текут по щекам, поняла не сразу. А когда все-таки поняла, дала волю чувствам и, прижав к груди чужую рубашку, села на холодный валун, чтобы от души разреветься. Соленые капли омывали мое лицо, а я продолжала смотреть сквозь их пелену на отражение полной луны в черном зеркале водоема и ждать невозможного.

Когда истерика сменилась редкими всхлипами, вытерла тыльной стороной ладони глаза и, поднявшись, на негнущихся ногах пошла прочь. Но, сделав всего несколько механических шагов, услышала за спиной удивленное:

– Блэр?

Резко развернувшись, вперила взгляд в утопленника, вынырнувшего из озера… черт знает сколько минут спустя! Еще пару шагов назад прошла от страха, потому что вид мокрого мужчины с посеребренными луной волосами напомнил недавний сон, а понимание того, что человек не способен столько времени продержаться под водой без специального снаряжения, лишь добавило жути его появлению.

– Мисс О’Ши? – Глядя, как я неуклюже пячусь, мужчина нахмурился и… начал стремительно выходить из воды. – Блэр, подожди! – крикнул он, но меня уже было не остановить. – Рубашку-то хоть верни! – донеслось с берега, и, позорно споткнувшись, я полетела в траву, чтобы спустя несколько секунд услышать обеспокоенное: – Не ушиблась, чудо?

– Я не ч-чудо, – почему-то начав заикаться, ответила ему. – Это ты чу-чудовище.

– За что ж ты меня так? – прищурился он, присев рядом на корточки.

С волос его стекала вода, бежала серебряными струйками по обнаженной коже, падала крупными холодными каплями на траву и… на меня. Совсем как в том кошмаре, что заставил проснуться в этот час и стать свидетельницей его ночного купания.

– Я все видела! – сорвалось с языка, потому что страх действовал не хуже сыворотки правды.

– И что же ты видела? – с интересом рассматривая меня, сидящую в траве, продолжил допытываться мужчина.

– Ты утонул, – перейдя с крика на шепот, сказала ему и крепче прижала к себе мужскую рубашку. – Я видела в окно, как ты вошел в воду, и все. Люди столько не могут находиться без воздуха, а ты… ты… кто ты такой, Индэвор Раш? – А потом едва слышно призналась: – Я тебя боюсь.

– Хм… – Сосед странно на меня взглянул, помолчал, после чего поднялся и, наклонившись, подал мне руку.

Я отшатнулась. Но мужчине это явно не понравилось: тяжело вздохнув, он выловил меня из травы и поставил на ноги. Потом, не давая раньше времени удрать, взял мою ладонь и прижал ее к своей груди со словами:

– Чувствуешь сердце?

Я неуверенно кивнула, завороженно глядя на его обнаженный торс. Пальцы сами слегка согнулись и надавили, словно я была кошкой, которая выпускает коготки, когда ее чешут за ушком. Непроизвольное движение смутило меня, но я поспешила оправдать себя поисками несуществующей чешуи.

– У утопленников оно не бьется, Блэр. Поверь.

Я верила, ощущая под рукой его прохладную кожу, твердые мышцы и гулкие удары сердца. Настоящего, живого… Какая же я все-таки дурочка! И надо было бы извиниться или скрасить неловкое происшествие шуткой, а я продолжала стоять напротив мужчины, накрыв рукой его мерно вздымающуюся грудь, и молчать. Он, впрочем, тоже. Тишина, в которой было слышно только наше участившееся дыхание, действовала гипнотически. И я, высвободив руку из-под его ладони, сама не зная почему, продолжила скользить подушечками пальцев по влажной коже от области сердца ниже.

– Блэр-р-р? – Голос Раша охрип, став похожим на звериный рык и… я словно очнулась.

Резко отдернула руку и спрятала ее за спину, будто нашкодивший ребенок. По жару, прилившему к щекам, поняла, что краснею, и порадовалась, что ночью все девушки, как и кошки, серы. А подняв голову и встретившись взглядом с соседом, дала себе мысленную затрещину за недостойное поведение и… неприличный вид.

Я ведь прибежала на пляж в его тонкой футболке, из белья же имелась только нижняя часть. Распущенные волосы и прижатая к груди мужская рубаха – вот и вся защита, что была у меня от голодного мужского взгляда, блуждающего по моей фигуре, лицу… губам. Невольно сглотнула, представив возможное развитие ситуации, и… отступила назад.

– Какая же ты трусишка, мисс О’Ши, – криво усмехнулся Индэвор, складывая на груди руки. А мне показалось, что говорит он вовсе не о моем бегстве с озера. – Я не монстр, не живой труп и не чудовище. Я просто мужчина, Блэр.

И вот от этой его фразы меня словно током прошило. Голова закружилась, в теле появилась предательская слабость. Чтобы взять себя в руки, я до боли сжала кулаки, впиваясь ногтями в кожу. Немного, но помогло.

– Но как ты столько времени продержался под водой? – спросила, хватаясь за новую тему разговора, как за спасительную соломинку, способную вытянуть меня из омута собственных фантазий.

– Я выныривал, ты просто не видела.

– Но…

– Почему ты проснулась, Блэр? – не дал возразить мне сосед.

– Кошмар приснился.

– О чем?

– Не важно. – Я снова смутилась и опустила голову, поэтому то, что Индэвор подхватил меня на руки, стало полной неожиданностью.

– Ты ногу поранила, – сказал мужчина, отвечая на мой удивленный взгляд. – Почему босая выскочила и… в одной футболке?

– Торопилась.

– Меня спасать? – Он улыбнулся, а я разозлилась.

– Да, тебя! А ты, обманщик, вовсе не выныривал, потому что иначе бы услышал, как я ревела в обнимку с твоей рубашкой, и потом не удивлялся бы так моему присутствию! – выпалила на одном дыхании и, уставившись волком на мужчину, мрачно проговорила: – Признавайся, что не так с этим озером и с тобой, Дэв?!

– Мм… Дэв, – загадочно протянул он, продолжая улыбаться. – Мне нравится, как ты произносишь мое имя. И нравится, что ты перестала мне «выкать», Блэр, – добавил тихо и понес меня… к озеру.

Сказать, что я напряглась, значит ничего не сказать. А этот тип блондинистый… рассмеялся, снова назвав меня трусишкой и чудом. Когда же начала вырываться из его рук, сказал, что вовсе не собирается топить меня и приносить в жертву черному озеру, но и оставлять ему свою обувь тоже не хочет. Поэтому, перед тем как мы пойдем домой греть чайник и разговаривать на все те темы, которые мне вздумается обсудить, он как минимум обуется. Рубашку же, так и быть, я могу забрать в свое личное пользование, раз уж так к ней прикипела за время, пока оплакивала его.

«Наглец», – мысленно проворчала я. Вслух же ничего не сказала, но и обнимать за шею, чтобы ему было легче меня таскать, тоже не стала. В конце концов, не я к нему на руки просилась. Вот только мужчина нес меня так до обидного легко, что я с грустью осознала – месть не сработала.

А потом были светлая кухня, теплый мужской халат, в который меня закутал переодевшийся в сухое Дэв, горячий чай и разговор, продлившийся до самого рассвета. Уснула я, когда солнце уже вовсю светило. А через несколько часов меня разбудили топот, лай и стук в дверь, сопровождаемые строгим мальчишеским вопросом:

– Ты не забыла про нашу охоту, Блэр?