Будучи заинтригованной обещанием сюрприза, собиралась я очень быстро. Наряд, приготовленный для вечера, оказался кстати, и с помощью Яры я оделась за считаные минуты. А вот от затеи со сложной прической пришлось отказаться, так как это заняло бы много времени, да и не для поездки она задумывалась, а для встречи Регины в стенах нашего дома. Поэтому, решив не мудрить с укладкой, я распустила волосы, позволив им прикрыть спину и плечи. Платье было непривычного для меня фасона: с тонкими бретелями и шнуровкой сзади, под переплетениями которой виднелась голая кожа. В Ледяном городе никому бы не пришло в голову надевать что-то настолько легкое, и с «плащом» из волос я чувствовала себя увереннее. В комплект к этому сарафану шли полупрозрачные шаровары того же цвета и тончайшая прозрачная накидка с широкими рукавами, которая при движении развевалась, словно газовый шарф.

На ноги я обула удобные босоножки без каблука, а на лицо нанесла капельку белого блеска, чуть приглушившего цвет ярких от природы губ. Ресницы у меня были длинные и черные, красить их, как это делала Клотильда, надобности не возникало. На скулах играл естественный румянец, а пальцы слегка подрагивали из-за взбудораженного состояния, в котором я находилась. Про визит Регины практически не вспоминала, предвкушая обещанное Варгом путешествие. Хотя нет-нет да и закрадывалась неприятная мыслишка о том, что раз эта идеальная блондинка теперь будет жить в Рассветном, она наверняка захочет наладить отношения не только с родней, но и с эррисаром. И вполне вероятно, что все это ей надо лишь для комфортного пребывания в некогда родном крыле на период обучения дочери, а вовсе не из-за теплящегося огонька былой любви, но мне все равно не нравилась перспектива присутствия рядом еще одной бывшей.

Вроде муж мне, спасибо Сияющему, достался нормальный, а не бабник, как Кайлин, но как-то так получалось, что чем меньше было женщин, имевших вес в жизни Варга до нашего супружества, тем серьезнее они воспринимались мной сейчас и больше бесили. Причем все, начиная от Уны, которую Варг отшил, не дав ни малейшего шанса на взаимность, и заканчивая вдовой, из-за будущего благополучия ребенка явившейся на поклон к тому, кто был вправе спустить предательницу с лестницы за причиненную в прошлом боль.

Хотя не знаю, что бы я после такого поступка подумала о своем супруге. Наверное, вернулась бы к версии, что он жуткий тиран и деспот, а не мужчина, умудрившийся за несколько дней завоевать мое сердце. Ведь, чего уж скрывать, на пустом месте ревность не рождается. Я не маленькая девочка, чтобы верить в непогрешимость семейных уз в договорных браках. И если бы эррисар света мне действительно не нравился, как пыталась убедить себя ранее, сама бы поощряла его связи на стороне, лишь бы он не трогал меня. Но, судя по тому, что я испытываю к мужу, этот вариант не для нас. И, если вспомнить поведение и слова Варга, он со мной полностью согласен.

Обедать не стали, хоть Мира с Ярой и накрыли стол на три персоны. Я была не голодна, а мужу еще требовалось уладить кое-какие дела, прежде чем он отвезет меня, куда запланировал. Клотильда же предпочла уединиться с подносом в своей спальне. Подаренное Региной покрывало с нашего с Варгом согласия компаньонка оставила себе. Мне не хотелось иметь на глазах вещь, напоминающую о бывших привязанностях благоверного, а ему, судя по равнодушному пожатию плечами, было все равно. Так что запасливая блондинка обзавелась очередной симпатичной вещицей, расшитой, как заверяла дарительница, лучшими мастерицами Темных земель, включая ее саму.

Когда я с увязавшимся за мной песцом поднималась на крышу, где нас дожидалась виверна по кличке Лота, эррисар снова меня поцеловал. Поймал на последней ступени в объятия, напугав неожиданным появлением, и, приподняв так, чтобы наши лица оказались на одной высоте, перекрыл поток возмущений, готовых сорваться с губ, таким сладким способом, что высказывать ему недовольство расхотелось. К сожалению (или к счастью?), поцелуй оказался коротким. Заметив мое разочарование, Варг сказал, что если мы сейчас продолжим, то вряд ли куда-нибудь вообще сегодня полетим. Аргумент был действенным – приключений мне хотелось ничуть не меньше, нежели ласк. А может, и больше, так как я едва не подпрыгивала от предвкушения, вновь чувствуя себя девчонкой, которой пообещали интересный подарок и развлечения.

С детства обожала сюрпризы. И еще неделю назад подшучивала над друзьями и знакомыми, устраивая веселые розыгрыши. Споры тоже любила, иногда глупые, иногда опасные, но едва речь заходила о пари, мной овладевал дикий азарт, и отказаться от соблазна становилось очень сложно. А потом меня огорошили известием о скорой свадьбе, от которой не было шансов отвертеться, и для налаживания отношений приставили жениха. Так что взрослеть пришлось в рекордно короткие сроки, превращаясь из девочки-сорванца в первую леди чужого крыла. За всеми этими попытками соответствовать новому статусу я как-то позабыла себя прежнюю. А ведь Варгу, если вспомнить его слова на семейном ужине, нравилась именно та Снежана. И сейчас, наслаждаясь вниманием мужа, чувствуя на себе его одобрительный взгляд, я не думала о том, что сделаю что-то неправильно, а просто наслаждалась моментом. И мне это ужасно нравилось!

Летели не в карете, а верхом, без труда умещаясь в одном седле, как это было после истории с левиафанами. Сидеть, прижимаясь спиной к сильному мужскому телу, мне тоже очень и очень нравилось. Настроение было таким потрясающим, что я невольно начала ждать от судьбы какой-нибудь изощренной гадости, о чем и сообщила мужу, на что тот ответил, мол, справимся, не впервой. Немного успокоившись, принялась жадно разглядывать раскинувшийся внизу город, ничуть не стесняясь спрашивать, что там за здания и почему этот сквер такой странной формы. Может, и вела себя как переполненный любопытством ребенок, но Варг не возражал, а охотно отвечал на вопросы, время от времени целуя меня в висок или макушку, что сбивало с исследовательского настроя, но не раздражало, а еще больше будоражило.

Одним словом, когда мы прилетели к ратуше, я чувствовала себя веселой и счастливой. Решение эррисара взять меня с собой на работу, хоть и явился сюда обсудить какие-то важные дела с Ингольвом, меня тоже порадовало. Пока поднимались по широкой лестнице похожего на высокую башню здания, я вертела головой, разглядывая выдержанный в охристых тонах интерьер со стрельчатыми окнами, почти как в замках Поднебесья, с просторными коридорами, оснащенными удобными скамьями, рядом с которыми стояли кадки с цветами, и с потолками, украшенными магическими огнями золотистого цвета. Атмосфера в ратуше царила на редкость спокойная, точно сегодня не будний день, а выходной. Но мне это даже понравилось. Впрочем, мне сейчас все нравилось, начиная от жаркой летней погоды, ничем не напоминавшей о недавних ветрах, и заканчивая мужчиной, за руку которого я держалась, боясь заблудиться в похожих друг на друга коридорах.

Миледи Рид в бытность регентом снежного крыла предпочитала заниматься делами в своем родовом замке, а Кайлин, как и Варг, не любил тащить рабочие проблемы домой, поэтому целыми днями торчал в ратуше, общаясь с милордами, курирующими разные сферы. Я там бывала пару раз, больше посещать не тянуло. Наше главное городское здание выглядело холодным и неприступным, как и вся архитектура Поднебесья, это же сооружение, напротив, казалось насквозь пропитанным теплом и светом, что подкупало.

В приемной сидела пожилая леди со светло-голубыми глазами, которая заинтересованно глянула на меня, но тут же спрятала эмоции под маской безупречной вежливости и принялась спрашивать эррисара о каких-то документах, названия которых мне ни о чем не говорили. Перекинувшись с ней парой слов, его светлость попросил пригласить к нему Ингольва и, потянув меня за собой, вошел в кабинет главы светлого крыла, дав понять и мне, и секретарше, что тайн от жены у него нет. Может, это было не совсем правильно с его стороны, но для меня приятно. Мама всегда участвовала в делах отца, являясь его первым и лучшим советником. Правда, она и в Ледяные чертоги ходила, сражаясь с ним плечом к плечу, так как выбрала профессию стражницы Триалина.

Мне же еще предстояло стать специалистом в сфере, о которой мечтала с детства. Но, судя по тому, что в Рассветном, как успела рассказать свекровь, не было ни одного архитектора женщины, пробиваться к своей заветной цели, похоже, придется с боем. Однако сейчас о трудностях думать не хотелось. Я, словно подросток, попавший в музей, завороженно разглядывала массивный стол, два кресла, ряд стульев вдоль стены и книжные шкафы из темного дерева, украшенные причудливой резьбой, которая добавляла мебели оригинальности, но не делала ее вычурной. А еще с любопытством рассматривала каменную подставку в виде свернувшейся клубком виверны, на спине которой переливался золотисто-оранжевыми цветами магический шар, используемый эррисарами для связи с предводителями других крыльев.

В него, как и в большинство артефактов, созданных магами Триалина, был заключен стихийный дух из источника эскалибриума. По похожему принципу создавалась и моя летающая доска, способная парить благодаря магии Виры, и дух бала, обитающий в театральной маске, он просыпался раз в три года, чтобы помочь организовать грандиозный снежный бал. Но самым запоминающимся «живым» предметом в моей памяти являлся все-таки Сноуриш – волшебное зеркало миледи Индэгры, обладавшее даром прорицания. Именно оно предсказало моему брату невесту из рода Андервуд, а потом вызвалось стать наставником маленькой Хельги.

Пока я предавалась воспоминаниям, изучая обстановку кабинета, муж подошел сзади и, мягко меня развернув, прижал к краю своего большого стола, вынуждая чуть прогнуться в пояснице. Все занимавшие меня только что мысли моментально вылетели из головы, а вот любопытство, напротив, осталось. Только сейчас его целью был не магический шар и интерьер эррисарского кабинета, а сам эррисар, медленно склонявшийся ко мне. Осмелев, я осторожно коснулась рукой его скулы, с удовольствием отметив, как полыхнули белым серебром его глаза, выдавая эмоции. Затем провела подушечками пальцев невидимую линию до уголка мужского рта, чтобы дразнящим движением скользнуть по нижней губе и тут же отклониться назад, почти касаясь лопатками деревянной столешницы, когда супруг попытался поймать в плен поцелуя сначала шаловливый пальчик, а потом и мои губы. Но что-то я все-таки не учла, потому что уйти от расплаты оказалось очень сложно, будучи вжатой в стол. Решив, что поражение надо принимать с видом победительницы, сама обняла нависшего надо мной Варга за плечи, притягивая к себе. В следующую секунду я оказалась лежащей на рабочем столе, придавленная к нему мускулистым телом, твердый рельеф которого ощущала через тонкую кожу надетой на мужа безрукавки. А сорвавшееся с губ: «С ума сош…» так и осталось без завершения.

Когда от двери раздалось деликатное покашливание, мы не обратили на него внимания, занятые друг другом, и только громкий стук по косяку, сопровождаемый еще более громким: «Ты звал, Варг!», вернул нас обоих в реальность. Оттолкнув от себя мужа, нехотя поднявшегося, опираясь на вытянутые руки, я удивленно моргнула, затем густо покраснела и, проклиная нашу непредусмотрительность, поспешно опустила на пол ноги, которыми успела обнять его бедра, делая и без того далекую от приличий позу совсем уж развратной. Что о нас теперь подумает Ингольв?

– Извините, что помешал, – смущенно пробормотал тот, – но секретарь сказала – дело срочное и… – Он замолчал. И тоже покраснел! Ибо ничем иным розовый румянец, появившийся на скулах огромного, бритого налысо мужика с темными усами и аккуратно подстриженной бородой, быть не мог. Это выглядело так комично, что я, вместо того чтобы и дальше сгорать от стыда, развеселилась. Сев на столе, хлопнула по груди эррисара, по-прежнему загораживавшего путь, и, как только он отступил, легко спрыгнула на пол, не забыв перед этим ласково коснуться его ладони.

– Думаю, мое присутствие будет вас отвлекать, – сказала, потому что действительно так считала, видя реакцию обоих. – Пойду прогуляюсь по ратуше, пока вы тут общаетесь. Потом вернусь в приемную, – добавила, заметив, как сузились глаза наблюдавшего за мной супруга, – и дождусь тебя там, – улыбка, озарившая мое лицо, предназначалась ему и только ему. – Не беспокойся, не сбегу, – шепнула одними губами и чуть громче добавила с доброй долей лукавства, – разве что сюрприз не понравится.

До двери муж проводил меня сам и (вот же варвар недоверчивый!) попросил свою исполнительную секретаршу поработать гидом для его жены. Отделаться от этого вежливого «цербера», с упоением прочитавшего мне лекцию о здании, городе и вообще обо всем крыле, я так в течение часа и не смогла. Лишь передав меня в руки эррисара, пожилая леди успокоилась. Впрочем, из ее рассказа я почерпнула много нового и интересного, так что время, проведенное без мужа, не пропало зря.

Тем же вечером…

День выдался очень насыщенным. Мы погуляли по городу, посетив главные его достопримечательности, пешком прошлись по длинным мостам, объединяющим все три острова, постояли у перил, любуясь лазурными волнами, заехали попрощаться с Кайлином и Хельгой, которые собирались в дорогу, пообедали в летнем кафе, где изумительно играл маленький оркестр, а потом, заказав с собой еды на вечер, отправились верхом на виверне на остров, силуэт которого я видела в ночь после свадьбы. Муж пошутил, сказав, что не дело останавливаться на полпути, и поэтому, мол, теперь он сам отвезет меня к цели, чтобы утолить мое любопытство.

Не стану лукавить, любопытство и правда разыгралось, но больше от интригующего обещания незабываемого свидания, которое должно было состояться на загадочном клочке суши, из-за защитных чар которого мне пришлось надеть на шею один из амулетов эррисара. А еще в момент, когда будем проходить идентификацию, Варг велел крепко к нему прильнуть, чтобы многослойная магия охранного купола восприняла нас как единое целое. Я с серьезным видом кивнула, обещая повиноваться, хотя это как раз сложности не вызывало – прижиматься к мужу было очень приятно, да и по-другому лететь все равно не получалось.

Остров оказался небольшим, но не искусственным, как тот, где стоял храм, а вполне себе естественным. Он напоминал ощерившегося острыми скалами ежа, на колючей спине которого возвышался замок. Не такой, как наши родовые гнезда в Поднебесье. Это строение было проще, мрачнее и походило скорее на неприступный бункер с узкими прорезями окон, нежели на хрустальный дворец, с которыми ассоциировали архитектуру Ледяного города. Единственной примечательной частью каменного «монстра» являлась высокая башня, сочетавшая в себе основание из серо-зеленого камня и светящиеся изнутри белые фрагменты.

Она возвышалась над самым краем обрыва, и казалось, что еще немного, и сделает шаг вперед, чтобы рухнуть в бьющееся о скалы море. Устремленную к облакам конструкцию, точно древо, обвивали солонитовые «грибы» – одинаковые полуцилиндрические «наросты», изрезанные окнами, спиралью поднимались от основания до самой вершины, где под прозрачным куполом пылал магический огонь маяка. Той мрачной ночью он тоже горел, ярким заревом выделяясь на фоне закатных сумерек. И именно из-за него я выбрала этот остров целью прогулки.

Счастье, что Варг не позволил мне до него добраться, а то пришлось бы столкнуться с незримой магической защитой, которая, как выяснилось, куда опаснее левиафанов. Чужака такая многослойная сеть чар вполне могла убить. Но благодаря амулету эррисара и его крепким объятиям меня пропустили на остров как свою. Правда, выбраться оттуда, по словам супруга, я смогу теперь тоже только с ним. Ну или в компании мага-хранителя, проживающего в одиноком замке последние лет двадцать. Из чего напрашивался вывод, что свидание нас ожидает весьма уединенное, и сорвать его, если найдутся желающие, будет очень трудно.

Предвкушение распаляло, волновало и заставляло немного нервничать. Я ждала сюрприз, рассчитывала на экскурсию по хранилищу артефактов и надеялась на то, что третья брачная ночь станет для нас настоящей. Меня переполняли эмоции, а мысли путались, перескакивая одна на другую. Хотелось всего и сразу, и от этого я без конца вертелась в попытке получше рассмотреть окрестности. В конечном итоге муж крепче прижал меня к себе и, поцеловав в макушку, потребовал сидеть смирно до самого приземления и не провоцировать его на действия, о которых мы оба потом пожалеем. Пусть я не до конца поняла, что именно он имел в виду, но ерзать перестала.

Как оказалось, с обратной стороны острова берег вовсе не такой обрывистый, там даже была полоска пляжа, на которую Лота и опустилась, царапнув когтями мелкие камни. Варг зашевелился, лишь когда виверна сложила крылья и, вывернув длинную шею, вопросительно посмотрела на нас. Спрыгнув с воплощенного духа, муж аккуратно снял с седла меня. После чего так же осторожно поставил на землю и, продолжая придерживать, спросил, смогу ли я подняться в замок своим ходом или лучше отнести меня на руках? Такая забота вызвала улыбку, но от эксплуатации мужа я все же отказалась, потому что сумки с едой и цветами, которые он купил мне перед полетом, тоже надо было кому-то тащить.

Первый сюрприз этого вечера обнаружился в тот самый момент, когда его светлость распрягал виверну и отстегивал от седла наши вещи, а я, любуясь золотистой чешуей, обходила крылатую красавицу по кругу. Сложно описать мое удивление при виде высунувшейся из-за мощной лапы мордочки с синими шкодливыми глазами.

– Персиваль! – воскликнула я, обескураженная его появлением. – Но как…

«Мы держались… за хвост», – сообщил песец ментально.

– Мы?! – взвыла я и, подбежав к пушистому довеску, умудрившемуся просочиться сквозь охранную систему острова тем же способом, что и я, только в качестве проводника у Персика была Лота, а не Варг, поняла, что этот любопытный дух увязался за нами не один, а в обществе скромно потупившей глазки Виры. – Да вы совсем обалдели! – всплеснула руками я. – Вас же могло убить охранными чарами!

«Ну не убило же, – философски тяфкнул песец, а летающая доска согласно моргнула.

– У нас там что, зайцы? – усмехнулся милорд, прекрасно слышавший (да и видевший тоже) безбилетных пассажиров.

– Лисы, – с фальшивой мрачностью буркнула я, – безбашенные.

– Все в хозяйку, – «поддел» меня муж, по-прежнему улыбаясь, и, закончив возиться с седлом, позвал нас всех в замок, к входу в который вела извилистая каменная лестница без перил.

Естественно, подниматься пешком я не стала. Зачем, если скайтовир сам увязался? Закинула на шею Персиваля, встала на доску и полетела наверх с веселым смехом и мысленными препирательствами с одним хитроумным духом, готовым охранять меня даже на свидании. Интересно, от кого?

«От всех тех, кто это свидание попробует испортить, – отозвался мой пушистый друг и с улыбкой, умильно смотревшейся на его острой мордочке, добавил: – Ты же хочешь уединиться с мужем, вот мы с Вирой об этом и позаботимся».

– Все-то ты знаешь, – хихикнула я, подразумевая, что кто-то решил строить из себя умника.

«А то ж» – принял мои слова за похвалу Персик и даже распушился от гордости.

Разубеждать его я конечно же не стала. Настроение было чудесным, и явление этой парочки оказалось очень кстати, так как помогло мне расслабиться, отринув былую напряженность. Варг, не имея возможности взлететь, заметно от нас отстал, и поэтому с хранителем острова, вышедшим навстречу редким гостям, мы столкнулись первыми. Не знаю, что подумал маг, узрев перед собой летающую девицу с песцом на шее, но явно что-то не очень хорошее, потому что глаза его полыхнули белым светом, а ладони охватило серебристое пламя.

– Не-не-не! – выставив вперед руку, запротестовала я. – Мы пришли с миром…

«И с эррисаром», – подсказал поджавший хвост Персик.

– И с Варгом Лиамом! – озвучила я на всякий случай имя нашего проводника, а то вдруг решит, что снежная леди явилась с предводителем своего крыла покушаться на охраняемую светлыми территорию. К Аштарэту такое недопонимание!

Маг, судя по ироничной улыбке, тронувшей его губы, больше не собирался нас убивать, да и вообще, наверное, не собирался… просто рефлексы сработали. Он стоял на каменной площадке возле входа в башню, смотрел на зависшую в воздухе меня и, чуть склонив к плечу голову, все так же странно улыбался, не произнося ни слова. А я в свою очередь с не меньшим интересом изучала его. Высокий, худощавый и какой-то нескладный, словно подросток, хотя, судя по лицу, дала бы этому человеку лет тридцать, может, тридцать пять, но если он тут уже все двадцать торчит, то ему, вероятно, больше. Волосы длинные, седые, заплетенные в косу, похожую на те, что предпочитают носить снежные лорды, а глаза совсем белые, даже светлее, чем у Варга. Тоже милорд?

– Милорд Видар Дэйрар, приветствую! – подтверждая мои выводы, громко проговорил эррисар, поднявшийся на площадку. На что смотритель маяка лишь чуть склонил голову в вежливом полупоклоне.

– Я так понял, визит неофициальный? – спросил он, по-прежнему улыбаясь, отчего мне стало как-то неловко.

– Все верно. Пришло время выпустить на волю скрилов, – сказал Варг, разжигая мое любопытство. Кто такие скрилы и зачем их выпускать, я не знала, но выяснить очень хотелось.

– Я так и понял, – снова кивнул хранитель, делая шаг в сторону, будто уступая нам дорогу. – Милорд, леди, с вашего позволения, – и, снова нам поклонившись, шагнул в пропасть. Я инстинктивно дернулась за ним, но муж остановил, вовремя меня перехватив.

– Портал, Белоснежка. Видар единственный маг, способный создавать порталы, как это делают демоны Изнанки. Жаль, что расстояния из-за недостатка магической энергии пока невелики и стабильность под вопросом, но он над этим работает. Система пространственных переходов охватывает территорию этих двух островов, – кивнул он на участок суши, расположенный на приличном отдалении от нас, и я задумчиво посмотрела на пасть огромного грота, которая, казалось, переливалась разными цветами.

– Там что находится? Радужная пещера? – спросила, прищурившись.

– Она самая.

– И хранитель может попасть туда за считаные секунды? – продолжила любопытствовать я, позволяя мужу все так же обнимать меня, стоящую на доске, хотя прикинувшемуся воротником песцу и было, судя по приглушенному кряхтению, тесновато.

– Да. Видар – наш главный козырь в случае прорыва, который не смогут остановить дежурные группы стражей.

– Он очень сильный маг, да? – глядя уже не на остров, а в глаза мужа, шепотом спросила я.

– Один из самых могущественных артефакторов нашего крыла, – понизив голос, отозвался его светлость и крепче стиснул мою талию.

– Фыр-фырк! – громко чихнул белый лис, испортив момент не хуже, чем это сделал Ингольв в кабинете.

«Снежка-а-а! – ментально заскулил воплощенный дух. – Я собирался охранять ваш покой, а не работать шерстяной прослойкой между разгоряченными телами, от которых за версту фонит желанием! Я охранник, а не вуайерист!» – гордо заявил «воротник», который я с удовольствием сняла с шеи. Да и сама с доски слезла, ступив на ровную поверхность скалы.

– Куда дальше? – спросила мужа, хитро щурясь. – Выпускать таинственных скрилов?

– Именно, – с серьезным видом ответил он, подавая мне руку.

На закате…

Я была очарована. С того момента, как поднялась под купол и, очутившись в просторном помещении с огромными окнами, разделенными каменными простенками, увидела, как Алин раскрашивает золотистой кистью морскую лазурь. И мне казалось тогда, что нет ничего романтичнее и прекраснее, чем ужин вдвоем в этом удивительном месте. Но я ошибалась!

Они появились из голубоватой дымки, затянувшей зал, отчего возникло ощущение, что мы находимся на облаках. Полупрозрачные создания, сотканные из тумана и грез. Изящные, грациозные, восхитительно красивые скрилы напоминали змееподобных драконов, сошедших со страниц иллюстрированных книг. Хотя нет, эти постепенно уплотняющиеся иллюзии были родом из деревянной шкатулки, которую принес Варг, пока я любовалась закатом. Неприметная с виду, она таила в себе настоящее сокровище, и именно его решил подарить мне муж.

Наблюдая за тем, как наливается цветом чешуя кружащих вокруг существ, я думала, что это станет главным впечатлением вечера, и… снова ошиблась. Два гибких, словно ленты, скрила, облетев нас, устремились через открытые окна к оранжевому диску уходящего на ночной сон светила, но едва они покинули башню, как мир начал меняться. Безмятежное море забурлило, вскидывая вверх гребни разыгравшихся волн. А несколько секунд спустя и вовсе начало преображаться из привычной глазу стихии в нечто невероятное. Из воды один за другим вырастали призрачные замки. Абсолютно невообразимые строения, превращавшие морской пейзаж в сказочный город, среди арочных пролетов которого летали растущие на глазах «драконы».

Картинка оказалась столь натуральной, что я невольно начала сомневаться в ее иллюзорности. Особенно когда муж спросил, не хочу ли покататься на скрилах. Не до конца понимая, что он имеет в виду, кивнула и в тот же миг очутилась верхом на гибкой спине, покрытой гладкой чешуей. И пусть это была не настоящая я, а всего лишь моя частичная проекция, эффект полного присутствия оказался сногсшибательным. Эмоции захлестнули, предвкушение сумасшедшего полета, который я не позволила бы себе в реальности из-за обычных правил безопасности, смел страх от неожиданного перемещения. Сейчас было позволено все. Я чувствовала сильное тело скрила как продолжение собственного и могла управлять им, не произнося ни слова. Достаточно было просто захотеть, и мой крылатый ящер исполнял желание. На соседнем змее сидел Варг, и, как и я, наслаждался безграничной свободой.

Нечто подобное я встречала на снежном балу, когда посещала зал иллюзий, воплощающий в жизнь человеческие грезы. Тогда волшебная комната воссоздала мою задумку, сейчас же я словно попала в чужую мечту, поэтому наша сумасшедшая гонка казалась абсолютно непредсказуемой и оттого реальной. Сорвавшись с места, мы устремились под арку, вершина которой тонула в золотистых облаках. Потом резко упали вниз, но, так и не коснувшись воды, снова взмыли в воздух, пролетев сквозь подсвеченный мириадами огоньков зал одного из призрачных дворцов. А когда снова вырвались на свободу, больше не было меня и скрила по отдельности, мы стали с ним единым целым.

Я видела его глазами, чувствовала себя крылатой змеей, чем-то похожей на левиафана, дышала морским воздухом, грелась в теплых лучах заката и выделывала невероятные кульбиты среди сказочных красот полупрозрачного города. Спеша утолить неуемное любопытство, носилась как ненормальная по диковинным строениям, разглядывая все с воистину детским восторгом. А потом мы с Варгом, слившимся со своим скрилом, купались в облаках и ныряли в море, пока Алин не скрылся за горизонтом, уступая небесные владения серебристой Луле. Лишь вдоволь налетавшись, я вернулась обратно в башню, вновь став человеком, и, точно выходивший погулять призрак, воссоединилась с собственным телом.

Но, как оказалось, здесь меня тоже ждал сюрприз. Туманная дымка рассеялась, а помещение изменилось, освещенное множеством золотых огоньков, наполнявших его чарующим теплом и таинственностью. Будто кто-то украсил зал, пока мы предавались забавам, играя в скрилов. На накрытом бордовой скатертью столе горели свечи, лежали кипенно-белые салфетки и стояли приборы, а еда, привезенная нами, оказалась распакованной и аккуратно разложенной по тарелкам. Диван был застелен бархатным покрывалом в тон скатерти, на окнах появилась того же цвета вуаль, которая слабо колыхалась от порывов ветра.

– Как это… кто? – От удивления я толком не смогла сформулировать вопрос, но муж все прекрасно понял и, широко улыбнувшись, признался, что ненадолго покидал иллюзию скрила, дабы подготовить все к ужину. Это оказалось очень кстати, потому что я после пережитого приключения изрядно проголодалась.

Винтовая лестница, насквозь пронизывающая башню, вела как наверх под самый купол, так и вниз, где располагались хозяйственные помещения, в том числе и ванная комната. Вымыв руки, я вернулась за стол и с удовольствием приступила к трапезе. Настроение было чудесное, и просто молча есть у меня, естественно, не получалось.

– Не думала, что ты такой романтик, – призналась супругу, запивая ягодным вином еду.

– Понравилось? – спросил Варг, осушив одним махом содержимое своего бокала.

– Еще бы! Как ты понял, что это… мое.

– Что именно? – уточнил он, тоже взявшись за столовые приборы.

– ЭТО! – совсем не по этикету я махнула вилкой, пытаясь жестами помочь себе выразить мысль. – Полеты, свобода, причудливая архитектура… ВСЕ! Ты кому-то заказал эту шкатулку с иллюзиями? Милорду Дэйрару, да? – сыпала вопросами я, забывая, что надо есть, а он сидел и загадочно улыбался, еще больше провоцируя мое любопытство. – Варг, ну пожалуйста-а-а, – простонала, понимая, что информацию из этого «варвара» придется тянуть клещами. – Признайся, кто автор скрилов? – и пока ждала ответ, поднесла ко рту кусочек аппетитного мяса.

– Я.

– Врешь! – выдохнула, так и застыв с вилкой в руке.

– Отнюдь. Отец меня часто брал на этот остров, когда прилетал сюда с проверками. Мне нравилось здесь: под многослойной защитой на уединенном клочке суши… среди уснувших артефактов, за любой из которых готовы перегрызть друг другу глотки знаменитые коллекционеры Алин-тирао. Пока эррисар занимался делами, я мастерил разные простые вещи под присмотром Видара. Ну а когда повзрослел, придумал и создал скрилов, взяв за прототипы левиафанов и виверн. Хотел подарить эту крылатую пару своей избраннице, – после непродолжительной паузы, будто сомневаясь, говорить это или нет, вполголоса произнес он, а на меня словно ушат ледяной воды обрушился, вмиг отрезвив от эйфории, которой, казалось, не было конца и края.

Значит, он сотворил это чудо вовсе не для меня, а для той возлюбленной, что бросила его перед свадьбой. Ей он хотел подарить невероятный полет, с ней поужинать при свечах в башне маяка, а мне кусочек чужой сказки достался, потому что незачем добру пропадать!

– Вот как? – отозвалась я просто потому, что требовалось что-то сказать. И, схватив бокал, выпила до дна.

– А что… не так? – заметив перемену моего настроения, поинтересовался супруг.

– Да все так, – с наигранной веселостью ответила ему и положила нетронутый ломтик мяса обратно на тарелку, ибо есть расхотелось. – Все просто замечательно, Варг! Спасибо за сюрприз!

– Белоснежка…

– Я Снежана!

– Что, черт возьми, не так? – с раздраженным стуком отложив в сторону нож и вилку, рыкнул муж.

– Все! – вскочив с дивана, воскликнула я.

Понимая, что сейчас позорно разревусь, рванула к внешней лестнице, намереваясь побыть немного одной или разыскать Персиваля с Вирой, да хоть смотрителя маяка, лишь бы не оставаться в обществе эррисара. Кончики пальцев кололо от взбунтовавшейся магии, а на коже начали расцветать снежные узоры. Жаль, что счастье такая хрупкая и ненадежная вещь: чем выше взлетишь, тем больнее падать в реальность. Эх, Варг… Лучше б ты вообще ничего не дарил, чем так!

– Стой, ненормальная, – крикнул кинувшийся за мной муж, и, перепугавшись, что он сейчас меня догонит, я на инстинктивно выстроила ледяной щит.

Пробежав еще один пролет, услышала звон бьющегося «стекла» и брань благоверного, обещавшего меня не только поймать, но и выпороть. Надо ли говорить, что скорость перепрыгивания через ступени от таких перспектив заметно увеличилась, а слезы, минуту назад готовые пролиться из глаз, моментально высохли. Но, несмотря на магические препоны, которые я успела создать на пути эррисара, он все равно меня настиг и, подхватив, буквально вжал в стену нижнего этажа.

– И что это сейчас-с-с было, драгоценная? – прошипел, прищурив горящие недобрым светом глаза.

– Полетали, перекусили, побегали… можно и домой возвращаться, – стараясь, чтобы голос звучал как можно равнодушнее, ответила я.

Муж какое-то время вглядывался в мое лицо, а потом более спокойно спросил:

– Тебе не понравился подарок?

– Понравился, – сказала честно, но воспоминание о скрилах снова всколыхнули обиду, и уголки губ опустились сами собой, а к горлу подступил ком.

– Я не понимаю, Снежана, – вздохнул мужчина, продолжая прижимать меня своим телом к каменной кладке так, что наши лица находились почти на одном уровне. – Что тогда тебя расстроило?

– ВСЕ! – с не меньшим жаром, чем недавно описывала ему свои восторги, воскликнула я. – Весь твой сюрприз: остров, иллюзорный полет, ужин… все это ты хотел подарить своей избраннице!

– И? – Он действительно не понимал, и это бесило еще больше.

– Ну, так ЕЙ и дари! – рявкнула, не желая объяснять этому твердолобому мужлану очевидное.

– Я ЕЙ и подарил! – рыкнул в ответ муж, а потом слегка отстранился, на мгновение нахмурился и… улыбнулся. – Ревнивая моя, а ну признавайся, что ты там напридумывала? – сказал, усмехнувшись, а мне от этого совсем плохо стало. Злость сменилась усталостью, на глаза снова навернулись слезы, и, не желая больше огрызаться, я сказала, как чувствовала:

– Это больно, когда тебе дарят то, что предназначалось другой.

– Скрилов я создал, когда мне было столько же, сколько сейчас тебе, – собирая губами соленые капли, срывающиеся с моих ресниц, мягко проговорил муж. – Романтичным юношей был и жутко этой глупой романтики стеснялся. Решил, что подарю свою мечту только той, кто сможет ее понять, разделить и насладиться ею вместе со мной.

– То есть ты сделал шкатулку не для Регины? – прошептала я, чувствуя, как от его тихих слов и нежных поцелуев отступает слепая обида.

– Нет. Более того, я не уверен, что вообще открыл бы волшебный ларец перед ней. – Он коснулся уголка моего рта, словно хотел легким движением заставить его подняться. – Но отчего-то точно знал, что ты оценишь и полюбишь скрилов. – Супруг провел подушечкой пальца по моей нижней губе, чуть надавил и, шумно сглотнув, наклонился для настоящего поцелуя, однако я, зажмурившись, отвернулась, и горячая ласка досталась щеке.

Сердце гулко билось, руки дрожали, и причиной тому была вовсе не гонка по лестницам, а то, что вертелось в моей голове, не давая расслабиться.

– Почему нет, Белоснежка? – спросил муж с досадой, я же, нервно куснув губу, снова открыла глаза и призналась:

– Потому что боюсь!

– Я буду нежен…

– Не этого! – Он вопросительно приподнял бровь, а я, пока не иссякла вся смелость, торопливо заговорила: – Боюсь тебя разочаровать. Я ведь неопытная, совсем почти, всего-то пара невинных поцелуев с сослуживцем брата – вот и все, что было. Как мне конкурировать с твоими бывшими? Великолепная Регина, на все готовая Камелия, гибкие и раскованные циркачки… Они умеют все. А я замороженная девственница, которая представления не имеет, как доставить мужчине удовольствие. Что мне делать, Варг? Что…

– Любить меня, – оборвав поток слов, срывающихся с моих губ, проговорил эррисар. Глаза его светились серебром, а голос при этом был такой хриплый, словно фраза ему далась с трудом.

– Любить… – повторила я шепотом, завороженно глядя в лицо мужа.

– Люби и не предавай, – сказал он совсем тихо, но я услышала и, обняв его за плечи, поцеловала сама. Как умела, как чувствовала, вложив в этот порыв все переполнявшие меня эмоции. Любить и не предавать… ни за что не предам!

Продолжая придерживать меня одной рукой, Варг нащупал второй какой-то выступ на стене и, нажав на него, открыл потайной ход в хранилище артефактов. Тут же вспыхнули тусклые магические огоньки, осветив заставленную ящиками комнату, немногочисленная мебель которой, как мельком заметила я, была накрыта белыми чехлами. Окна отсутствовали, а дверь, услужливо пропустившая нас внутрь, с тихим шорохом закрылась, но страха я не испытывала, по крайней мере, не из-за этого. На полу лежала огромная шкура, рассмотреть которую толком не удалось, так как муж, на мгновение прервав наш поцелуй, уложил меня на нее и, не дав возможности опомниться, снова начал ласкать губами мое лицо, шею, плечи, торопливо стягивая с них полупрозрачную накидку. Когда треснула ткань, я испуганно вскрикнула:

– Нет, не рви! Сменной одежды нет!

– Жаль, – вздохнул эррисар, но к моим вещам начал относиться с большей деликатностью.

Избавившись от босоножек и шаровар, он принялся покрывать поцелуями мои ноги, уделяя особое внимание чувствительным местам под коленями. Продвигаясь выше, муж собирал складками тонкую ткань подола, сдвигая ее в сторону. Когда руки Варга сдавили мои бедра, а губы скользнули по коже возле самого края белья, я выгнулась, хватаясь руками за длинный меховой ворс, и тихо всхлипнула, чувствуя, как разливается по телу головокружительная дрожь. Ни сопротивляться, ни останавливать мужчину не стала, решив всецело ему довериться и довести начатое до конца. Вчера ночью он уже показал, насколько приятными могут быть наши отношения. И сегодня я жаждала продолжения.

Но Варг отчего-то медлил. То дразнил меня, доводя откровенными ласками до исступления, то чуть ослаблял натиск. Вновь возвращался к губам, срывая с них сладострастные стоны, и жарко целовал в ответ. А когда я сама попробовала проявить инициативу, тихо хмыкнул, усадил меня к себе на колени и, добравшись до жгута на спине, парой точных движений ослабил шнуровку. В следующую секунду сарафан соскользнул с моих плеч на талию, обнажив грудь. Я неосознанно качнула головой в попытке прикрыться волосами, но муж решительно убрал черные пряди за спину, накрывая ладонями упругие полушария. Потом снова были умопомрачительные поцелуи и невесомые узоры, нарисованные пальцами Варга на моей коже. Я выгибалась в его руках, царапалась и кричала, как заведенная повторяя его имя, а он называл меня своей принцессой и продолжал сводить с ума изощренными ласками.

Не помню, когда мы оба лишились остатков одежды, я просто не обратила на это внимания, упиваясь возможностью гладить сильное мужское тело, целовать широкие плечи, твердую грудь, прочерчивая ноготками белые полосы на мускулистой спине. Боль, которой так боялась, оказалась короткой и незначительной на фоне куда более ярких и восхитительных ощущений, подаренных мне Варгом. И самым потрясающим, пожалуй, было чувство единения с мужчиной, которого я безумно желала. Подчиняясь ему, отдавая в его власть всю себя, я позволяла эррисару вести в этом древнем танце и, словно дебютантка на первом балу, послушно подстраивалась под его движения, надеясь доставить мужу не меньшее наслаждение, чем он мне.

Когда все закончилось, Варг осторожно уложил меня на мягкую шкуру, оказавшуюся на поверку похожим на мех ковром, и, устроившись рядом, принялся покрывать легкими поцелуями лицо, обеспокоенно спрашивая при этом, как я себя чувствую. От усталости не было сил не только двигаться, но и говорить, поэтому я просто улыбнулась ему и подарила ответный поцелуй, когда мужские губы коснулись моего рта. С этой глупой улыбкой и уплыла в сон, напоследок подумав, что меня опять нагло зачаровали. Очнулась в горячей ванне, полной пушистой пены и лепестков ароматных цветов, рядом сидел голый по пояс Варг и водил нежным как шелк бутоном по моим обнаженным плечам и изгибу шеи.

– Проснулась, Белоснежка? – спросил он и снова поинтересовался моим самочувствием. Пришлось прислушаться к собственным ощущениям и честно ответить, что все просто замечательно. А потом с серьезным видом потребовать больше не усыплять меня без спроса. – Я просто должен был убедиться… – пробормотал муж, комкая в пальцах несчастный цветок.

– В чем? – не поняла я.

– В том, что не причинил тебе… вреда, – с запинкой ответил он.

– И как, позволь узнать, ты в этом… убеждался? – Удивление пересилило смущение, и я прямо посмотрела в лицо супруга, подавив желание стыдливо отвести взгляд.

– У меня слабый дар целителя. Просто не хотел тебя смущать, вот и… – Он замолчал, а я, прикрыв ладонью глаза, пробормотала:

– О, Сияющий! Ты не просто муж, Варг, ты – ходячее сокровище. Мало того что боевой маг света с задатками артефактора, так еще и целитель.

– Слабый, – напомнил он, а я рассмеялась и, лукаво взглянув на свое сокровище сквозь щель между пальцами, вытащила вторую руку из мыльной воды, чтобы отобрать ни в чем не повинный бутон, который он продолжал машинально терзать. А когда поднесла добычу к лицу, обнаружила на безымянном пальце изящный перстень с радужным камнем, менявшим цвет, стоило чуть повернуть кисть.

– Это… это то, о чем я думаю? – Голос неожиданно сел, превратившись в шепот.

– Если ты думаешь про обручальное кольцо, которое носят многие замужние женщины в Алин-тирао, то да, это оно, – ответил Варг, внимательно наблюдавший за мной, и показал парное на своей руке. Более простое и массивное, но с таким же необычным камнем.

Больше я ничего говорить не стала. Поднесла подарок к губам и, продолжая удерживать взгляд мужа, поцеловала холодные грани перстня, с удовольствием отметив, как полыхнули серебром глаза мага света. Затем оттолкнулась от каменного бортика, приподнялась, провоцируя супруга своей наготой, обняла его за шею и, невзирая на неубедительные возражения, утянула в ванну. Места тут вполне хватало для двоих. В ближайшие полчаса нам, естественно, было не до мытья. Но потом мы все с успехом наверстали.

На рассвете…

Покидать остров не хотелось, он принес мне столько счастья и уверенности в завтрашнем дне, что подсознательно я стремилась оттянуть момент отлета домой. Гостевые покои этого мрачного замка не были особо удобными, да и роскошными я бы их не назвала, но для меня ночь, проведенная там, стала волшебной. Мне нравилось тут все! И даже отсутствие слуг не огорчало, а радовало. Но, как бы ни была прекрасна сказка, подаренная Варгом, в Рассветном его ждали дела, а меня – Клотильда, которая положила глаз на Ингольва, хоть он и не поймал во время ночных гаданий ее венок. Его вообще никто не поймал, так как набежавшая волна накрыла цветочное плетение, да так и не выпустила его из водяных объятий. Впрочем, утонул не только венок моей подруги, но и многие другие, потому что море штормило.

Вообще, суть гадания для меня осталась неясна, потому что непонятно было, к кому должны были доплыть символы девичьей любви. Судя по обнаруженным в море существам, – к левиафанам. Вот только зачем невестам такие женихи? Правильно, незачем! Поэтому моя практичная компаньонка и запустила в жизнь стратегический план по покорению близкого друга эррисара. И я ей вроде как должна была в чем-то помочь. Так что дома дела ждали не только мужа, но и меня.

Пока Варг седлал виверну и разговаривал с милордом Дэйраром, показавшимся нам на глаза после первой встречи только лишь когда мы собрались улетать, я отпросилась опробовать скайтовир перед назначенными в выходные гонками. Убедившись, что знаю, где проходит граница магического купола, муж меня нехотя отпустил, не забыв при этом взять обещание, что близко к защитным чарам я не подойду. Наивный! Да за кого он меня принимает? Я тут, можно сказать, вкус к семейной жизни почувствовала, зачем же мне совершать самоубийство, врезаясь в смертоносный щит? Естественно, к опасной зоне, помеченной одинокими скалами, торчащими из воды, словно безмолвные часовые, я подлетать не стала. Просто решила обогнуть на прощанье остров, привычно стоя на Вире и придерживая устроившегося на плечах Персиваля. С ним я чувствовала себя в безопасности. И Варг, судя по паре тихих слов, сказанных в пушистое ухо песца, тоже меньше за меня беспокоился, когда рядом был воплощенный дух.

Море манило, перекатывалось волнами, пенилось и шумело, приглашая спуститься ниже, дотронуться доской до воды, чтобы понять, каково это – скользить по волнам. И я поддалась соблазну, желая почувствовать силу малознакомой стихии, прикоснуться к ней, проверить: примет или оттолкнет? В Поднебесье были высокие горы, достающие до облаков, крутые снежные спуски и опасные трамплины, море же казалось обманчиво приветливым, подвижным и подозрительно игривым. Рискнув, я доверилась ему, позволяя нести меня к берегу на своих пенистых боках.

В отличие от Уны, мне раньше не доводилось ловить волну. Но до ближайших выходных я рассчитывала потренироваться на побережье Рассветного. Обдумывая план действий на день, я покинула нацелившуюся на скалы волну и полетела обратно к мужу. Не хотелось беспокоить его своей задержкой, а то еще кинется меня искать, решив, что я во что-то снова вляпалась. С него станется! А мне так хотелось, чтобы он мной гордился, чтобы доверял и относился как к взрослой… и как к равной.

Поэтому, отдав Вире ментальный приказ ускориться, я помчалась навстречу ветру, встающему над горизонтом Алину и… своему эррисару. Но увидев, что он все еще беседует с хранителем, решила дождаться Варга на каменистом пляже, где и устроилась в компании песца и скайтовира. Сидеть, подтянув к груди колени, слушать шепот набегающих на берег волн и любоваться рассветом оказалось безумно приятно. Но еще приятнее было услышать за спиной тихие шаги и обеспокоенное:

– Ты не замерзла, Белоснежка?

Если мне и было прохладно, его пронизанные заботливыми интонациями слова согрели лучше любых покровов. А едва на плечи легли теплые мужские ладони и стали неторопливо разминать мне шею, я поняла, что становится жарко. Уворачиваясь от незапланированного массажа, напомнила супругу, что мы вроде как собирались домой. Вздохнув, он согласно кивнул и, взяв меня за руку, как ребенка, повел к дожидавшейся нас виверне. Хранителя рядом с ней уже не было, так что уехала я, не попрощавшись.

Когда Лота опустилась на крышу, на улице окончательно рассвело. Встречавшая хозяев Мира принялась распрягать ящера, чтобы отпустить в загон для крылатых духов. А мы с Варгом пошли в наши супружеские покои, намереваясь принять с дороги бодрящую ванну, приготовлением которой муж и занялся, пока я переодевалась. Минут через пятнадцать он позвал меня купаться, сам же спустился вниз отдать кое-какие распоряжения бодрствующим служанкам и заказать нам в спальню завтрак. Клотильда, вероятно, еще спала, и это меня полностью устраивало, так как хотелось еще немного побыть наедине с супругом, а не в обществе компаньонки, озабоченной охотой на женихов.

Скинув с плеч атласный халат, я забралась в небольшой каменный бассейн и, откинувшись на бортик, принялась ждать, когда Варг ко мне присоединится. Однако, разомлев в горячей воде, покрытой ароматной пеной, сама не заметила, как задремала. И спала бы, наверное, пока вода не остыла, если б не громкий женский крик, от которого я не только очнулась, но и едва не упала, так как поскользнулась, вскочив на ноги в купальне, полной остывшей воды. Выбравшись из нее, кинулась к выходу, но возле самой двери остановилась, тряхнула мокрыми волосами и растерянно взглянула на свое отражение в настенном зеркале.

Вокруг было тихо, и мысль, что мне все это просто приснилось, показалась весьма разумной. Поэтому нестись сломя голову и пугать всех своим голым видом я не стала. Продолжая прислушиваться к каждому шороху, быстро вытерлась полотенцем и натянула нижнее белье, выбранное эррисаром. Мельком отметила, что оно из красного шелка, но отогнала тревожные ассоциации, не желая накручивать себя раньше времени. Когда же потянулась к халату, оставленному на бортике, леденящий душу вопль снова повторился. И на этот раз я точно не спала!

Пальцы дрогнули, и атласная ткань соскользнула в воду, но мне было не до того. Схватив из стопки лежащих на скамье вещей первое, что попалось под руку, я выскочила из ванной в темный коридор и, на ходу заматываясь в похожее на простыню полотно, бросилась к лестнице, ведущей на второй этаж. А все потому, что узнала голос. Так кричать могла только Тиль. И вряд ли из-за сломанного ногтя.

Там же…

Он обнаружил клочок изрядно помятой ткани случайно, когда сунул руку в задний карман штанов. Будь это послание в боковом, нашел бы его раньше, когда сушил одежду после купания с женой, но Регине, обнимавшей его на прощанье, видимо, было не до выбора места, куда сунуть обрывок платка с нарисованной помадой руной, означавшей просьбу о помощи. То, что эта записка от бывшей возлюбленной, Варг знал точно. Ее цвет, ее стиль, да и возможность добраться до кармана тоже была лишь у нее. А он, наивный, в тот момент решил, что блондинке просто захотелось к нему прижаться, вспомнив прошлое.

На деле все оказалось куда проще и неприятнее. Леди Грэй, приехав в дом покойного брата, наверняка угодила в неприятности, которые он, эррисар света, был обязан просчитать и предотвратить! О чем Варг думал, позволяя гостье оставаться рядом с телом Гильяра, пробывшего столько времени на Изнанке? О том, что дом проверен магами, а значит, безопасен… или о том, что ему плевать, где и как разместится женщина, когда-то предавшая его любовь? Он не злился на нее, не страдал от боли, терзавшей душу несколько лет, ему действительно было все равно, и сейчас, найдя эту полуразмытую руну, он испытывал стыд и злость. Не на Регину – на себя! Потому что глава одного из крыльев Триалина не имел право подвергать ее жизнь опасности, даже гипотетической. Мысль о том, что мольба о помощи – всего лишь уловка, призванная заманить бывшего жениха в любовные сети молодой вдовы, мужчина отринул как идиотскую.

С кухни он вышел, так и не сказав Мире, что подать на завтрак. Попавшейся на пути Яре велел активировать защитный купол и охранять Снежану до своего возвращения. Однако, дойдя до ворот, передумал и, резко развернувшись, направился обратно, чтобы лично предупредить жену об изменении планов. Если Регина действительно угодила в беду, это было еще вчера днем, и с оказанием ей своевременной помощи эррисар все равно уже опоздал. Так что пара минут погоды не сделает, а маленькая ревнивица может и не простить потом, что он, не сказав ни слова, помчался к своей бывшей пассии выяснять, насколько реальны ее проблемы. Ведь леди Грэй в разговоре не дала ни намека, который мог бы навести милорда на правильную мысль еще вчера. Впрочем, мужчина не очень-то вслушивался в ее речи, наслаждаясь тем, что видит эту красавицу перед собой и ничего, кроме слабого раздражения, к ней не чувствует.

На втором этаже кто-то вскрикнул. Достаточно громко, чтобы это было слышно на улице. И моментально забыв о Регине, Варг бросился в дом. Очередной крик раздался, когда он подбегал к крыльцу, и этот второй вопль напугал мужчину до дрожи в мгновенно вспотевших ладонях. Не Снежкин голос, слава Сияющему, а ее компаньонки! Но неравнодушный воробышек наверняка уже кинулась спасать подругу, что бы с ней ни стряслось. Пока эррисар взбегал по лестнице на второй этаж, он молил бога о том, чтобы гомункулы успели раньше его принцессы. Чутье подсказывало: с Клотильдой случилось что-то ужасное, но Варг безумно боялся не за нее, а за свою черноглазую непоседу.

Интуиция не подвела: закутанная в алую простыню Белоснежка действительно оказалась там, где ей быть не следовало. По краям незнакомого покрывала, расстеленного на кровати, ярко горели четыре вшитых в фруктово-яблочный орнамент камня, от которых тянулись световые нити к двум порталам – кроваво-красным светящимся воротам в другой мир, открытым прямо в доме эррисара! Суровая, решительная, с мокрыми волосами и ледяными «змеями» хищно сверкающих плетей, зажатых в маленьких кулачках, Снежана напоминала богиню возмездия, готовую разнести в щепки все вокруг. По коже ее расползался морозный узор, глаза гневно сверкали, а у босых ног неподвижными куклами лежали пустые оболочки развоплощенных духов, чьи призрачные сущности бились, точно бабочки в банке, за толстыми стенками желтых кристаллов, зажатых в когтистой лапе черного «оборотня».

Еще один монстр валялся рядом с гомункулами, и по его светлой шерсти растекалось темное пятно крови. Третий отползал от разъяренной снежной леди, прижимая к груди рассеченную лапу. Огромный каштановый демон зажимал рот перепуганной блондинке, удерживая ее второй пятерней за талию, чтобы не дергалась. А еще трое зажигали на ладонях пламя, явно намереваясь спалить к Аштарэту весь дом. Но с появлением эррисара возникла заминка, и все участники разгрома уставились на него, включая слегка растерявшуюся Белоснежку.

Несколько секунд спустя…

Мгновение назад демоны еще стояли, глядя на ворвавшегося в комнату эррисара, на глазах менявшего облик на сотканное из света чудовище с темными провалами глаз, – то самое, что я видела в Хельгином предсказании и отчего-то не узнала, узрев его ночью верхом на виверне. А потом как-то разом визитеры задвигались, зарычали, обмениваясь непонятными мне репликами, и их темные мохнатые фигуры начали вспыхивать словно свечки, превращаясь в огненные силуэты. В прежнем виде остались только двое: черный как ночь, предводитель, отдававший приказы своей своре, и его соратник, схвативший Тиль. Я никогда раньше не видела живых демонов, зато слышала их описание от друзей-стражей. Поэтому, ворвавшись в спальню подруги, сразу поняла, кого принесла нелегкая к нам на огонек. Ну или с огоньком, судя по второй ипостаси гостей.

Драка началась внезапно. И хотя все будто толчка ждали, кто-то должен был сделать первый выпад, и этим кем-то, как ни странно, оказалась я. Хлесткий удар колючей плети по очнувшемуся раненому послужил для демонов сигналом к атаке. В тот же миг Варг резко крутанулся на месте, обрушив световую волну на метящих в него монстров. Они, словно горящие головешки, разлетелись во все стороны, ударились о пол, стены и подожгли-таки комнату. Милорд же недолго думая спалил к чертям собачьим покрывало. И порталы, потеряв свои маяки, тут же схлопнулись.

Дальнейшее разобрать оказалось очень сложно, да и некогда было, если честно, разбираться. Эррисара то и дело атаковали гости с Изнанки, а я, работая на пределе, швырялась боевыми заклинаниями во все, что движется, стараясь не задевать при этом светлые пятна, коими являлись для меня супруг и компаньонка. Простыня давно упала, сгинув в месиве из обломков мебели и обрывков драпировок. Я спотыкалась, ругалась, периодически выкрикивала Варгу: «Сзади!», «Пригнись!», «Дай мне!». На уровне инстинктов вспоминая все то, чему на тренировках учил меня брат, лупила огненных засланцев, ловко уклоняясь от ответных выпадов. Хотя их, если честно, было не так уж и много. Демоны сосредоточились на эррисаре, а от меня отмахивались как от назойливой мухи, ну… или от жалящей снежной осы.

Варг крушил дом, то ли пытаясь потушить пожар, то ли стремясь таким радикальным способом обезвредить огненных гостей. Бились стекла, трещала по швам магическая защита, кто-то рычал, ломая мебель, и снова бросался на моего мужа, что-то взрывалось и оглушительно громыхало, отвлекая от боя, а один из «оборотней», прикрываемый сородичами, бочком пробирался к выходу, утаскивая за собой отчаянно брыкающуюся Тиль. Варгу было не до нее, ну а я просто не могла позволить тварям из другого мира похитить мою подругу. Не зацепить извивающуюся блондинку ударом плети казалось практически невозможно, и все же я постаралась. Прицелилась, чтобы не нанести ей вреда, замахнулась… и сама угодила в плен огромных волосатых лап предводителя, на время выпавшего из моего поля зрения.

Попробовала его ударить излюбленным оружием снежных – не помогло. Тогда, развеяв ставшие бесполезными плети, швырнула в монстра две горсти ледяных игл, но все они отлетели от мохнатой шкуры, столкнувшись с мощным магическим доспехом. «Оборотень» что-то рыкнул мне в ухо, я, естественно, не поняла. Разбираться не стала, вместо этого попыталась приложить его еще парочкой боевых заклинаний, но, так и не добившись результата, в отчаянии применила морозный стазис. Знала бы, что мои чары отзеркалят от щита этого красноглазого демона, просто врезала бы ему пяткой по коленям. Но, увы.

Варг вовремя заметил, что мое обездвиженное тело тащит куда-то мохнатый вор, и швырнул в демонов заклинанием такой мощности, что они вылетели в соседнюю комнату вместе со стеной, сам же ринулся отбивать добычу у черного заводилы. Муж наверняка победил бы этого волкоголового мерзавца, если б за спиной не полыхнуло рыжее пламя. В следующее мгновение эррисар замер с заведенной для удара рукой, затем странно покачнулся и… повалился на засыпанный обгоревшим хламом пол, стремительно принимая человеческий облик. Когда огромная фигура моего «варвара» перестала загораживать обзор, я узрела светловолосого мальчика с окровавленным топором в руках, и глаза его в этот раз были вовсе не черными, как у лордов тьмы, а красными, словно горящие угли.

Секунда, две… и черты детского лица будто смазались, до неузнаваемости меняя внешность. Вместо сына Регины я теперь видела невысокого юношу лет семнадцати, губы которого кривились в отдающей безумием ухмылке. Но она тут же уступила место обиженной гримасе задиристого волчонка, когда мой похититель гневно рыкнул на чересчур инициативного помощника. Я бы убила этого подлого молокососа… Нет, не так! Я его непременно убью, когда смогу наконец пошевелить хоть пальцем. Потому что он серьезно ранил моего мужа. Ранил… То, что его светлость мог быть мертв, думать я себе запретила.

Что было дальше – не знаю, ибо черный демон прыгнул вместе со мной в странно холодный огонь, который, судя по всему, был своеобразным порталом. Последнее, что помню, – влетевшего в комнату Персиваля, которому успела отдать ментальную команду позаботиться о эррисаре. Едва пламя исчезло, интерьер полуразрушенного дома сменился каменным залом с толстыми серыми колоннами. И там больше не было Варга, как не было и бездыханных тел гомункулов. Зато там присутствовали все семь демонов разной степени побитости (включая полудохлого раненого), смертник с топором и пронзительно верещащая Тиль, которая вдруг резко замолчала, всхлипнула и… жалобно запела.