Ветер пробирал до костей. Холодные порывы то и дело норовили растрепать туго стянутые в хвост волосы. Никро поёжился, позволил себе поправить ворот, плотнее прикрыл горло. Конечно, никто не позаботился об обмундировании для постороннего, а зимняя форма академии, хотя и была тёплой — не предназначалась для долгого ожидания на ветру.

Сидя у барельефа, подвешенного под самым потолком карниза, Никро проклинал родную помпезную архитектуру. Зал, в котором проходило подписание исторического соглашения, был величественен, красив и огромен. Но у высоченного потолка располагались хитро сделанные воздухоотводы, в которых задорно свистел ветер. Там внизу для собравшихся гостей это было не заметно. Им было тепло, но при том они дышали свежим воздухом, чего ещё можно желать?

А Никро с завистью смотрел на остальных снайперов, одетых не в пример теплее, и старался унять дрожь. Локк был уверен, что она не помешает выстрелу в случае непредвиденной ситуации. Но показывать слабость и тем более непрофессионализм коллегам по цеху… Такого позволить себе снайпер не мог.

Никро понимал, что вряд ли от его присутствия здесь был хоть какой-то прок. Семьдесят затаившихся по периметру зала стрелков наверняка были высококлассными профи. И вполне могли превратить в решето любого, кто попытался бы совершить нападение. А будет ли на теле того неудачника лишняя дырка, оставленная пулей Никро или нет, никакой роли не играло.

Как и бессмысленна была роль затерявшихся там внизу, среди шеренг телохранителей, Лусинэ, Тагирона и Майкла. Толку от пребывания будущих миротворцев на этом празднике жизни, Никро видел мало. Скорее он ощущал себя декоративной частью интерьера, прикрученной к потолку для красоты. Стоящий чуть в стороне от подножия трибуны Виктор Луций в бою мог с лёгкостью заменить всех студентов вместе взятых.

Единственной, кто действительно находился тут для дела, была Кела Лейк. И то её “дело” заключалось в рекламе Алькурд Пардес на волне личной популярности.

Мероприятие развернулось под стать зданию, старалось не уступать ему ни масштабами ни пафосом. Тысячи приглашенных важных персон отсиживали пятые точки на рядах складных стульев, занимающих большую часть помещения. У стен ютились те, кто по каким-то причинам не мог претендовать на сидячее место — помощники, консультанты, переводчики, охрана. Меж рядов сновали журналисты. Десятки операторов с тяжёлыми видеокамерами на плечах бегали, припадали на колено, перетаскивали с места на место штативы и неловко натыкались друг на друга в поисках сочной картинки и удачного ракурса. Особняком располагался симфонический оркестр, приветствовавший и провожающей громкой мелодией каждого выступающего.

На сцену поочерёдно восходили правители государств, отважившихся на столь показательно смелый поступок. Снижение числа вооружённых единиц демонстрировало нарочитое дружелюбие, мирную направленность внешней политики и надежду на дальнейшее тесное сотрудничество. С другой стороны каждый выступающий не упускал возможности вскользь осудить страны, которые отказались принимать участие в этом историческом соглашении.

Наверное, другой на месте Никро, радостно пялился бы на происходящее, разинув рот. Увидеть столько знаменитостей вживую удаётся не всякому. Снайпера же подташнивало от громких слов политиков, их надменности и лицемерия. Хотя он понимал, что это неправильно, Никро видел в них не более, чем стаю сварливых собак, вынужденных мириться с соседством друг друга. Роль хозяина, следящего за тем, чтобы животные не перегрызли друг другу глотки, снайпер, конечно же, отводил Алькурд Пардес…

Меж тем слово взяла Кела. Под вспышками фотокамер девушка немного натянуто, но в целом мило улыбалась. Кела старалась говорить твёрдо, осознавая, под каким пристальным вниманием находится. Миллионы людей будут видеть и слышать её в шестичасовых новостях уже сегодня. Чуть склонившись к нагромождению микрофонов с разноцветными эмблемами телеканалов, Кела объясняла те же банальные вещи, что и остальные. Послушав немного куратора, Локк быстро потерял к её речи всякий интерес.

У подножия трибуны дожидалась Полли. Не вышедшая ни статью, ни ростом девушка сегодня играла роль помощницы Лейк. А вот так сильно раздражающего в последнее время Сторла, снайпер нигде не видел.

В роли следящего за порядком на таком важно мероприятии Никро был впервые. Ему не выпало возможности пообщаться с остальными снайперами, а потому он не знал точно, насколько в таких случаях обычно находятся настороже. Локк всегда считал, что подобные церемонии — лакомый кусочек для оппозиции, антиглобалистов и просто бунтарей. Но всерьез в возможность террористической угрозы не верил.

Не верится обычно в то, чего опасаешься сильнее всего.

Когда раздался громкий хлопок и грохот чего-то тяжёлого заглушил голос Келы, Никро практически подпрыгнул на месте.

Посреди зала, прямо рядом с ковровой дорожкой, гордо ведущей к трибуне, разорвался пол. Без огня, дыма, без расшвыривающей в стороны людей взрывной волны. Просто несколько крупных обломков подлетели вверх и тут же шумно упали рядом с новоявленной дырой.

Присутствующие ещё не успели отойти от первого шока, как из отверстия в полу начали выскакивать горбатые быстрые твари, точно муравьи из разоренного муравейника. С высоты они были похожи на крупных чёрных волков. Не теряясь в новой обстановке, твари бросились рыскать меж людьми, сея панику. Толпа с криками ринулась прочь, к выходу. К вторгшимся монстрам уже бежали бойцы всевозможных спецслужб, организаций и стран. Охрана спешила на защиту высоким гостям, в панике ничем не отличающимся от обычных людей.

Никро был почти уверен в том, что сорвавшие мероприятие существа — реликты. Силой, скоростью и повадками они до боли напоминали хищную целесцеру. В памяти всплыли огромные жёлтые глаза с вертикальными зрачками, дурно пахнущая желудочным соком слюна…

Беря на прицел одну из тварей, Никро не рассчитывал убить её с первого выстрела. Биот-барьер, который реликты могли создавать вокруг себя — основное и главное их отличие от обычных неразумных животных. Винтовочная пуля для таких существ не страшнее укуса комара.

Однако семь десятков стрелков — сила достаточно весомая. Хотя создающийся живым организмом защитный барьер и не до конца похож на те, что возникают при помощи глифов, он тоже требует энергии. Каждый раз, отражая очередную атаку, реликт чувствует усталость. Под длительным шквальным огнём он может лишиться сил настолько, что упадёт и не в силах будет сделать и шага. Впрочем, если только стреляющие в него зарядили оружие холостыми, иначе к этому моменту он будет мёртв. Ослабший биот-барьер — защита немногим лучшая, чем лист картона, а прорвавшиеся сквозь него пули, пусть и потерявшие в скорости, всё равно смертельно опасны.

Наушник молчал. Но вряд ли происходящее было заготовленным праздничным сюрпризом. Координирующий действия снайперов человек наверняка ещё не успел оценить опасность, чтобы дать какой-то вразумительный приказ.

Никро плюнул на субординацию.

Винтовка вздрогнула в ругах, приклад на миг врезался в плечо. Снайпер уже потянул спусковой крючок во второй раз, но остановился. Привычного лёгкого отсвета, означающего разбившуюся о невидимую преграду пулю, не вспыхнуло. Острый кусочек металла со скоростью девятьсот метров в секунду впился в бок чудовища, вырывая здоровый кусок плоти. Сквозь образовавшуюся дыру Локк успел увидеть, как на пол брызнул фонтан чёрной жидкости. Тварь замерла на месте, словно удивлённая, прислушивалась к новым ощущениям в теле. Миг спустя Никро с омерзением заметил, как с чудовищной скоростью рана затягивается, зарастает клочьями чего-то отдалённо напоминающего свалявшуюся тёмную шерсть.

Потратив на регенерацию самое большее пару секунд тварь, как ни в чём не бывало, бросилась на ближайшего человека.

Человек приветливо встретил монстра стремительным взмахом катры. Изломанное, похожее на молнию лезвие с лёгкостью разрубило продолговатую морду надвое. Тагирон отскочил от брызнувшей крови и бросился к новому монстру, отводя меч для удара.

Кинтиянка Лусинэ Оуян врезалась в стаю хищников.

Два изогнутых клинка с хрустом рубили и кромсали. Девушка двигалась так быстро, что за движениями мечей уследить было практически невозможно. Вот одна из тварей рухнула, оставшись без передних конечностей. Вот другая лишилась головы… Но удача отвернулась от девушки. Одна из бестий бросилась на неё, не страшась острых клинков. Кинтиянка попыталась защититься — мечи увязли в покрывающей тело жирной субстанции. Тварь рванулась вперёд, разинув пасть…

Голова гончей разлетелась в нескольких сантиметрах от лица Лусинэ. Никро не раздумывал. В тот момент снайпер “думал глазами”, палец сам нажал на спуск, ещё до того, как разум осознал это. В оптику было видно, насколько убийственен взгляд Лусинэ, которую с ног до головы окатило липкой тёмной кровью. Признаться в том, что этот выстрел его рук дело — последнее чего хотелось бы Никро. По опыту Локк догадывался — объяснить то, что, возможно, он спас Оуян жизнь, не получится.

Среди какофонии боя Никро расслышал знакомый крик. Потребовалось несколько мгновений, чтобы разыскать глазами Полли. Она вела себя точь-в-точь, как дурёха из боевиков. Безоружная, не думающая о себе она зачем-то пыталась броситься к сражающимся. Локк облегчённо вздохнул, когда увидел, что её держит вовремя появившийся Сторл. Трайбл не давал девушке вырваться из рук и натворить глупостей.

События развивались стремительно. Профессиональные бойцы показывали себя с лучшей стороны. Демоны падали замертво. Груды тел заваливали ковровую дорожку, гончих оставалось всё меньше и меньше, но атаки зверюг становились только яростнее.

Окружившая тварей охрана не давала ни одной из них прорваться сквозь плотное кольцо, а снайперы били без промаха. Сверху демоны были как на ладони. Основная часть людей уже покинула здание. Казалось, всё близилось к благополучному завершению.

Локк отметил лёгкое движение в дыре и поспешно взял её на прицел.

В ушах взволновано гаркнуло: “Отставить огонь!”

Появившихся из темноты Никро не спутал бы ни с кем. Первым из отверстия в полу выскочил Рен, припал на колено и подал руку, помогая выбраться Найе. Выражение лица Локка было до смешного удивлённым. Хорошо, что никто этого не видел.

Третьим на свет выбрался неизвестный снайперу мужчина в плаще крестоносца. Рыцарь Святого престола что-то кричал и размахивал руками. Парочка уцелевших гончих бросилась наперерез к новым действующим лицам. Никро уже собирался повторно нарушить приказ и выстрелить, но студенты справились сами. Точнее, среагировала Найа. Круговым движением глефы она подрубила ноги обеим тварям. Демоны свалились на пол, дёргаясь и злобно рыча. Добивать их у девушки по-видимому не было времени.

Последним из дыры выбрался Заннинс. На спине, вцепившись в брата, висела Лилиан.

Крестоносец продолжал что-то объяснять, размахивая руками. Снайпер слышал отдельные фразы, но общий смысл слов ускользал от него. Ясно было одно — ничего хорошего это не значило.

Стараясь не разрывать кольца, бойцы охраны отходили назад, в спешке перегруппировывались. Расступались, оставляя посреди зала кучи мёртвых тел демонов и изломанных стульев. Грязных, мокрых и уставших Рена, Найю и Зига с Лилиан без вопросов затащили за стихийно образовавшееся оцепление. Сопровождающий их мужчина в плаще, остался внутри кольца, хоть и старался держаться подальше от дыры в полу.

Вперёд выступило несколько людей в серых плащах. Как обычно служители Снизошедшего Света наблюдали за заключением важного международного соглашения. Умеющие чувствовать любые проявления пара-магии они своим присутствием подтверждали, что заключение договора производится без вмешательства каких-либо сил в сознание и волю участников.

Семеро рыцарей Святого Престола припали на колени и, как один, сложили руки на груди и опустили головы. На мгновение в зале повисла тишина. Никро даже почудилось, будто он расслышал многоголосый шепот молящихся крестоносцев.

А после тишина взорвалась звуками рушащегося здания. Стены затряслись, узкий карниз под Никро заходил ходуном. Пол взорвался. В воздух взлетели стулья, массивные куски пола, тела демонических отродий. Дыра в полу расширилась до размеров небольшого озерца. Клубы грязно коричневой пыли вперемешку с густым дымом взметнулись до самого потолка, укрывая собой всё, заслоняя свет огромных люстр.

Локк чертыхнулся. Сквозь завесу не было видно ни зги. Наушник молчал. Никто не спешил объяснять снайперам, что происходит. Возможно, никто толком и не знал этого.

Грязное облако поднималось всё выше. Совсем, как описываемый фантастами гриб ядерного взрыва. Пыль залезала в нос, уши, оседала горьким песком на губах. Локк до боли в глазах всматривался в грязный дым, стараясь уловить хотя бы тени, хоть какое-то движение.

И в тот миг Никро увидел Её.

Сначала он принял это за вспышку, отсвет молнии. Что-то ярко-белое вырвалось из мглы совсем рядом.

Это было похоже на сон. Всего в паре метров от снайпера в воздухе зависла женщина. Время будто бы намеренно замедлило свой бег, давая Никро рассмотреть прекрасное существо подробнее.

Длинные пшеничные волосы струились ручьями. Они точно жили своей жизнью, колыхались золотыми лентами. Белоснежная кожа слабо светилась, разгоняя нависший сумрак.

Изящество и грация в каждом движении завораживали. Идеальную фигуру подчеркивала белая тога, подпоясанная простой верёвкой. Хотя женщина и прогнулась в прекрасном, волнующем изгибе, вытянув длинную босую ножку и согнув в колене вторую, Локк не мог и подумать о пошлости.

Пленительные бездонные глаза встретились с глазами снайпера. Никро ощутил волну жара и умиротворения, пробегающую по всему телу. Там, в этих мечтательных очах жил своей жизнью огромный мир. Завораживающий и ошеломляющий одновременно. Гигантская вселенная, которую хотелось бы познавать день за днём. С чувством жгучего сожаления Локк вдруг осознал, что никогда не сможет заглянуть туда. Узнать хотя бы на капельку больше о душе красавицы.

Женщина слегка улыбнулась.

Белые крылья распахнулись за спиной. Больше своей обладательницы в несколько раз, они казались Никро просто громадными. Женщина перевернулась вниз головой, в её руке прямо из воздуха возник сверкающий меч. Незнакомка озорно подмигнула Локку, и бесстрашно спикировала вниз, оставляя в клубах воздушной грязи воронку чистого воздуха.

Теперь Никро понял, почему красивых девушек сравнивают с ангелами.

Боковым зрением Локк отметил ещё одну вспышку. И ещё одну. Крылатые создания, мужчины и женщины, носились в клубах пыли и грязи, камнями падали вниз и, точно коршуны, стремительно взмывали вверх.

Под взмахами крыльев грязно-коричневая муть поредела. Никро с содроганием увидел чешуйчатую спину чего-то огромного.

Чудовищный первобытный рёв доисторического чудовища подмял под себя все иные звуки. Раскатистый рык, которому было тесно в стенах огромного зала, несколько раз прокатился от пола до потолка. Эхо отражалось от стен, усиливалось и создавало иллюзию множества источников звука. Наверняка внизу кто-то кричал, кто-то звал на помощь. Оставшиеся люди спешили убраться прочь, и должно быть вжимались в стены, боясь оказаться растоптанными. Локк мог только догадываться о том, что происходило внизу.

Прикрыв ладонью ухо, Никро зажмурился. В тот миг он отдал бы и свою винтовку ради того, чтобы этот рёв прекратился.

Не анализируя ситуации, Локк выстрелил. Просто потому что желал, чтобы исполинская тварюга заткнулась. Снайпер отчётливо видел, как в чешуйчатой спине появилась небольшая дыра, оставленная винтовочной пулей.

А потом, сквозь оседающую пыль, проступила тень. Тогда Никро понял, что его выстрел даже нельзя сравнить со злополучной дробиной, ударяющейся о бок толстокожего слона. Локк никогда не видел ничего подобного. Существу такого размера самое место было разве что в палеонтологическом музее в виде начищенного до блеска скелета.

Клубы грязной пыли вновь взметнулись вверх — это чудовище сделало первый шаг. Одним шагом оно преодолел расстояние, отделяющее его от трибуны. Кела, так и оставшаяся стоять на прямоугольной возвышенности, точно заворожённая не двигалась с места.

Огромная голова показалась из смога, зависла в нескольких метрах от девушки. Уродливая вытянутая морда бугрилась костяными наростами, щетинилась десятком изогнутых рогов. По-драконьи широкая пасть изгибалась в некоем подобии ухмылки…

Сметя тумбу вместе с многочисленными микрофонами, на трибуну запрыгнул Виктор Луций, становясь между девушкой и зубастым порождением ночного кошмара. Резко взмахнув рукой, он что-то выкрикнул. Как показалось Никро — что-то матерное.

Непроницаемая тёмно-фиолетовая сфера вспухла, обволакивая морду гигантского монстра. Ангелы взмыли вверх, уходя из-под пара-магической атаки. Их было ровно семь. Столько же, сколько и призвавших их крестоносцев.

Неправильной формы, бугристый фиолетовый эллипс лопнул, унося с собой большую часть грязной взвеси и… открывая вид на огромную ящероподобную зверюгу.

Способность протектора Виктора ещё ни разу не давала осечек. По крайней мере, таких, о которых бы доводилось слышать. Наверняка и сам миротворец был поражён случившимся. Но Луцию не зря присвоили А-категорию, высшую по меркам Алькурд Пардес. Пожаловаться на медлительность его реакции не смог бы никто. Подхватив Келу на руки, Виктор спрыгнул с трибуны, прежде чем ящерица-переросток одним движением челюстей превратил её в груду щепок.

Монстр взревел. Семеро крылатых созданий единым строем устремились к демону. Никро заворожено наблюдал за движениями ангелов, восхищаясь каждым пёрышком, каждым росчерком оружия. Он видел, насколько мастерски они владеют техникой боя, но не понимал, как семеро крылатых, вооружённых мечами воинов могут одолеть такую махину.

Гигантский ящер мотал головой, бил хвостом по стенам, и даже чиркал его концом по потолку. С каждой секундой ангелы становились агрессивнее. Пикируя на монстра, всаживали мечи в бока, спину, брюхо. Каждый удар сопровождался снопом белых искр и тусклой вспышкой. Демон ревел, как тысяча львов, топтался на месте, старался извернуться и достать ангелов. Но крылатые создания каждый раз с грацией уходили от опасности, взлетая под потолок.

Никро, да и все остальные снайперы молча наблюдали за развернувшейся битвой. Никто не старался вмешаться, да и чем собственно могли помочь их пули?

Жалящие удары мечей становились всё яростнее, вспышки света — ярче, а снопы искр били на несколько метров. Ангелы буквально рвали монстра на части, точно хищные птицы по кусочкам отрывающие плоть.

Рёв демона зазвучал иначе — злее, отрывистее. Содрогнув здание последним рыком, монстр рассыпался, превратился в клубы чёрного едкого дыма, заволакивающего торжественный зал с потолка до пола.

***

По телевизору в который раз крутили кадры сорванного подписания соглашения. На экране мелькали испуганные лица людей, второпях уводящая гостей охрана и грязно-коричневые клубы густого смога.

Про демонов не говорили ни слова. Официальная версия, которой придерживались все журналисты — террористический акт. Взрыв, газ, дымовая завеса, нападение смертников — варианты разнились от канала к каналу, но общий смысл был един. Много позже, когда кто-нибудь захочет сделать о трагедии большой и серьёзный документальный фильм, конечно же, всплывёт множество несостыковок и неразрешимых загадок. Люди будут говорить о странных тварях, появившихся из-под земли, уволившиеся со службы телохранители делиться впечатлениями о белоснежных крыльях ангелов. Тогда-то и начнутся разговоры о провокациях, сокрытии правды и международном заговоре.

Но пока репортёры наперебой рассказывали о храбрости и скоординированности сил служб безопасности, благодаря которым жертв практически удалось избежать. Сокрушались дерзостью террористов. И не забывали вставлять видеоцитаты первых лиц государств, с готовностью и решимостью обещающих, что этот инцидент только укрепил их намерения заключить соглашение о снижении количества единиц наступательного вооружения.

Зиг выключил телевизор, бросил пульт на тумбочку рядом. Гостиничный номер не мог похвастаться обстановкой шикарных апартаментов гостиничного комплекса ООСБ, но был прост и уютен. Случалось Заннинсу ночевать в местах и похуже.

Лилиан сидела на кровати недвижимо, точно кукла. Смотрела на погасший экран, будто бы не заметив того, что телевизор выключился. Ещё мокрые волосы девушки липли к плечам. Отмыться от грязи подземелья и налипшей пыли было непросто. Одежда, на долю которой выпали сегодняшние испытания, годилась разве что на тряпки для мытья пола. Девушка куталась в одеяло, но всё равно мелко подрагивала от холода.

— Лили, надо поговорить.

Девушка с готовностью кивнула. Жест вышел по-детски резким и неуклюжим.

— Мне действительно нужно знать, — Зиг положил руку себе на грудь, опускаясь на кровать рядом с сестрой. — Что с тобой произошло?

— Произошло? — непонимающе переспросила Лилиан.

— Да, что случилось тогда, в том месте, прежде чем я вытащил тебя оттуда?

Лили удивлённо пожала плечами.

— Возможно ли, что события сегодняшнего дня как-то связаны с тобой? — Заннинс указал пальцем на экран телевизора.

Девушка сморщила нос. Она ещё не до конца понимала о чём пытается сказать брат, но в глазах появились отблески настороженности.

— Скажи, ты когда-нибудь говорила с кем-нибудь, находясь одна в комнате? — с замиранием сердца спросил брат.

— Как с Шики? — уточнила Лили.

— Шики Дильс тебе приснился, — осторожно напомнил Зиг, в красках вспоминая то утро. — Я говорил о том времени, когда ты не спишь.

— Как голоса в голове?

Заннинс почувствовал пробежавшие по затылку мурашки.

— Ты их слышишь?

— Нет, не я. Они… Я… Хватит, я не хочу говорить об этом.

— Лили, это важно!

— Я не помню! — отрезала Лилиан надрывающимся голосом. В уголках глаз блеснули прозрачные капельки.

Заннинс тяжко вздохнул. Он не мог давить на сестру. Знал, что сейчас тот момент, когда следует оказаться настойчивым, непреклонным, но был безоружен против слёз.

В дверь постучали.

Заннинс поднялся, неохотно доковылял до двери. Занёсший для более громкого стука, руку Рен, едва не ударил кулаком альбиноса, когда тот распахнул дверь.

— Зи-и-и-г, — радостно протянул Рыжий. — Идём, к нам. Отпразднуем!

— Ты пьян?! — удивился Заннинс.

— Да ладно тебе. Немного совсем. У меня сегодня мир перевернулся. Ты до этого дня когда-нибудь видел живьём демонов? Вот и я нет! Идём, отпразднуем нашу победу. Даже Кела не против небольшой гулянки.

Насчёт последнего альбинос сильно сомневался.

— Я не пью, — напомнил Зиг.

— Ах, да. Забыл, — Траст ткнул пальцем себе в лоб. — Чёрт, да та же видел эту махину. После встречи с архидемоном совсем не зазорно и пить начать.

Заннинс помотал головой.

— Ну да какая разница-то? — махнул рукой Рен. — Пойдём. Посидим, поболтаем.

Заннинс смерил Траста скептическим взглядом. Где-то в глубине души он ощутил жгучее желание пойти за ним, посидеть с одногруппниками в тесном номере, обсудить события, похохотать, сбрасывая пережитый стресс.

Зиг обернулся через плечо.

Брать с собой Лилиан означало каждую секунду ожидать от неё какой-либо выходки, за которую в лучшем случае будет стыдно. Оставлять одну — опасаться ещё сильнее, дёргаться и постоянно думать о ней.

— Нет, Рен. Извини, не сегодня, — бросил Зиг, захлопывая дверь перед носом Траста.