Джулия МакКиннон корила себя за то, как по-идиотски повела себя, и даже не единожды. Самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела, обратил на нее внимание, и что она предприняла по этому поводу? О да, в первый раз она ушла, а во второй раз уставила в свой iPad. Теперь же шансы увидеть его были равны нулю. Она подслушала слова его толстого, лысого друга - того, который откровенно пялился на нее с похотливой усмешкой – он упоминал что-то о возвращении на конференцию. Поэтому она предполагала, что они приехали в Нью-Йорк только на встречу или что-то подобное. Вероятно, он покинет город завтра же, и она больше никогда его не увидит.

«Глупая, глупая, Джулия!», — отчитывала она себя. — В кое то веки тебя кто-то заинтересовал, а ты практически отшила его, как обычно».

Еще в раннем возрасте она научилась игнорировать мужчин, и их, в основном, нежелательные авансы. Джулия поняла, что была привлекательной, когда ещё была ребенком, в основном потому что каждый твердил ей об этом. Она помнила, что когда они всей семьей шли куда-то вместе с ее близняшкой Лорен, люди неоднократно останавливали их на улице, чтобы сказать «Какие красивые у вас дети» или «Такие великолепные маленькие девочки». Когда они с сестрой стали старше, на них стали заглядываться мальчишки.

Их мама, Натали была весьма строга в отношении их одежды и макияжа, и всегда следила за тем, чтобы девочки одевались и выглядели женственно. С Лорен дело обстояло сложнее, она до сих пор платьям и высоким каблукам, которые носила Джулия, предпочитала футболки, джинсы и походные ботинки.

Как только начались первые приглашения на свидания, Натали провела с ними воспитательную беседу.

— Вы обе настолько милые, что у вас всегда будут поклонники. Вы должны быть разборчивы и осторожны, и не гулять с каждым милым мальчишкой, который улыбнется вам, — постоянно повторяла она.

Как выяснилось, у мамы не было поводов для беспокойства. Лорен свиданиям предпочитала футбол, плавание, и класс боевого искусства, хотя, по настоянию Джулии, она и пошла на студенческий бал. А Джулия все четыре года в старшей школе, и частично в колледже, встречалась с Сэмом. После него у нее были только одни серьезные отношения, которые закончились совсем не так как с Сэмом, совсем не на дружеской ноте. На самом деле, разрыв был таким отвратительным, что после этого она и не хотела вступать серьезные отношения. Потом у нее была пара интрижек, последняя из которых закончилась почти год назад.

У Джулии не было личной жизни, но уж точно не из-за отсутствия возможностей. Везде, где она появлялась, мужчины смотрели на нее, зачастую пытаясь познакомиться, но она почти никогда не обращала на них внимания. Пока два дня назад, она не увидела его.

Он, очевидно, возвращался с пробежки, его волосы и лицо были влажными, его серая хлопковая футболка потемнела от пота. Но все, что она действительно заметила, это пронзительные светло-голубые глаза, классические красивые черты лица, и густые, темно-каштановые волосы. Его тело было идеальным, высокое и мускулистое, красиво очерченные бицепсы и стройные бедра. Хоть она и видела его меньше минуты, все же сразу запомнила его. Она не могла вспомнить, когда в последний раз хотя бы думала о ком-то дважды, но о нем она грезила постоянно, и делала это в самые неподходящие моменты.

Когда сегодня она увидела его снова, то определенно заметила, насколько горячо он выглядел в своей белой рубашке с закатанными рукавами. Его одежда выглядела дорогой, и Джулия, отлично разбиравшаяся в моде, подумала, что его костюм был от Gucci или Dior. Она распознала классические Piaget на его левом запястье, и отметила отсутствие обручального кольца. Его черные туфли были отполированы до блеска, и он выглядел как респектабельный бизнесмен, которым, видимо, и являлся. У Джулии была слабость к мужчинам, которые умели носить костюм, а мистер Великолепный, как она прозвала его, отлично справлялся с этой задачей. Было очень обидно, что из-за этой дурацкой жары он не надел пиджак. Она могла только вообразить, как отлично тот подчеркивает ширину его плеч, а темно-серый цвет отлично шел к его голубым глазам.

Он очень сильно заинтересовал ее, это было понятно без слов, но она не совсем понимала почему. Несомненно, он был сексуален и великолепен, а его улыбка способна сразить наповал любую. Джулия каждый день видела сотни привлекательных мужчины, и большинство из них пытались привлечь ее внимание. Но, существовало в нем что-то еще, что делало его особенным. Ей захотелось увидеть его снова, пообедать с ним, поцеловать его, и провести с ним в постели весь день, или даже неделю. Что-то промелькнуло между ними, у и нее было чувство, что она ждала его уже давно.

«Теперь уже слишком поздно, глупышка. Когда же ты, наконец, поймешь, что иногда надо слушать свою интуицию?»

Было самое время покинуть офис, и она надеялась, что ей выпадет возможность увидеть его снова.

Джулия работала дизайнером интерьера в одной из крупнейших фирм на Манхэттене. Было удачей, будучи молодым специалистом, получить такое выгодное место, но за это она должна благодарить Жерара. К сожалению, именно Жерар был виноват и в той паршивой ситуации, в которой она оказалась сейчас.

Жерар Ландро дружил с тетей Джулии, Мэделин – сестрой близнецом Натали – ещё с тех времен, когда они вместе учились в Институте Моды в Нью-Йорке. Жерар специализировался на дизайне интерьера, тогда как тетя Мэдди изучала торговлю в сфере моды. Они оставались друзьями вот уже более тридцати лет. Когда Джулия и Лорен навещали тетю Мэдди, они часто видели Жерара, и он, в конечном счете, повлиял на выбор профессии Джулии, утверждая, что дизайн интерьера это более стабильная, и менее подверженная кризисам индустрия, чем дизайн одежды, который она изначально планировала изучать. И именно Жерар взял ее три года назад на стажировку в свою фирму, после обучения в Корнельском университете, а потом и вовсе предложил ей постоянное место. Он был ее наставником, ее другом и боссом.

Он заслонил ее от откровенной неприязни своего бизнес партнера – Ванессы Брэдшоу. Женщина сразу невзлюбила ее, и прямым текстом посоветовала Жерару избавиться от Джулии. К счастью, они редко работали вместе, и Джулия, в основном, работала под началом Жерара.

Однажды Джулия поделилась с Жераром, недоумевая, почему Ванесса ее так невзлюбила.

— Не могу понять, что я такого сделала или сказала, что она так себя ведет. Почему она ненавидит меня, словно я худшее существо на планете?

Жерар усмехнулся, покачав бритой головой.

— Ох, милая, ты хочешь перечень причин? Давай посмотрим – может быть, это из-за твоего лица, тела, твоего стиля, возраста, таланта и индивидуальности. Ох, и не будем забывать о премии в области дизайна, которую ты выиграла в прошлом месяце. Вэн двадцать лет в этом бизнесе и никогда ничего не выигрывала. Ты в нем меньше года, и у тебя уже есть клиенты, которые поют тебе дифирамбы.

Кроме всего прочего, Ванесса была не таким уж талантливым дизайнером, и большинство клиентов обращались к ней из-за связей с её богатой семьей. И именно на деньги ее семьи была основана эта фирма, только поэтому Жерар и терпел ее.

Если не думать об отношении Ванессы, у Джулии была не работа, а мечта. Жерар предоставил ей для начала несколько маленьких, но интересных проектов, а когда у нее появилась определённая репутация, проекты стали крупнее и престижнее. А когда она выиграла три премии за три года, Джулия стала еще более востребованной.

Спустя четыре месяца все изменилось. Давний любовник Жерара, Тео, оставил его ради молодого парня, и Жерар слегка сошел с ума. Он драматично заявил – как всегда, в своем стиле – что его сердце разбилось на миллионы осколков, и он не может больше оставаться в Нью-Йорке, где столько воспоминаний связано у него с Тео. Он быстро продал свою часть компании Ванессе, сдал в аренду апартаменты, и вернулся домой, в Новый Орлеан, зализывать раны. Перед своим уходом, Жерар был слишком разрушен эмоционально, чтобы как-то наладить отношения между Ванессой и Джулией, и Джулия осталась на милость своего нового босса.

Изменения начались сразу же, и приятными они не были. Проекты Джулии теперь были маленькими, скучными, и, не в последнюю очередь, сложными, как, например, косметический ремонт спальни или гостиной одной дамы из высших слоев общества. Ванесса оставила все хорошие проекты себе, и другим двум-трем дизайнерам, которые постоянно целовали ее задницу, тогда как Джулия это делать отказывалась. Но, Джулия подслушала, что не все из этих проектов были удачными и от клиентов стали поступать жалобы. А бизнес и без того переживал трудные временя, ведь с уходом Жерара, они лишились и части клиентов.

Другим, более неприятным моментом ее работы стало то, что бойфренд Ванессы стал частенько проводить время в офисе. Звали его Филипп, и он откровенно домогался Джулию. Вероятно, он считал себя красавчиком, с этими слишком белыми зубами и слишком загорелой кожей. Он использовал слишком много геля для волос, и невообразимое количество одеколона. В сочетании с золотыми украшениями, и шелковыми рубашками, постоянно расстегнутыми слишком низко, оголяя слишком много волос на теле, он напоминал Джулии стареющего жиголо. Почти каждый раз, бывая в офисе, он отпускал скользкие комментарии и пытался ее облапать. Джулия избегала его, или старалась не оставаться с ним наедине.

Вот и сегодня, она сидела в Starbucks именно из-за того, что Филипп пришел в офис. Как только она увидела, что он входит в офис, то быстро собрала свои вещи и выскользнула через заднюю дверь. Когда она вернулась через час, его, к счастью, уже не было.

Из-за постоянных замечаний и враждебности Ванессы, и неприятного внимания Филиппа, Джулия была готова двигаться дальше. Она начала обновлять свое резюме и изучала, что предлагают другие фирмы в Нью-Йорке и других городах. Она любила Нью-Йорк и последние три года наслаждалась жизнью здесь. Она обожала магазины, рестораны, музеи и выставки, почти постоянное движение и нескончаемую энергию этого города. Она полюбила Манхэттен еще с того времени, когда ребенком регулярно навещала своих бабушку с дедушкой и тетю Мэдди. Жить здесь было ее самой заветной мечтой, и, после ее обучения в Корнельском университете, эта мечта стала реальностью. Несмотря на то, что ее квартира в Верхнем Ист Сайде была крошечная, а аренда была возмутительно высокой, она её просто обожала.

Но она все равно тосковала по своему дому в Северной Калифорнии, по родителям, сестре и друзьям. Ее родители жили в Кармели, где Джулия и выросла, у Лорен был небольшой коттедж в Биг Суре, в котором она жила, когда не путешествовала по миру, фотографируя для National Geographic. Джулии было все равно, будет ли ее новая работа в Сан-Франциско, или Лос-Анджелесе, так бы она была поближе к семье, и могла видеться с ними намного чаще, чем три или четыре раза в год. Она никогда не была без ума от погоды на Восточном побережье - холодная и снежная зима, жаркое и влажное лето.

Когда Джулия шла по Парк Авеню к автобусной остановке, то ничего не могла с собой поделать, и постоянно высматривала своего великолепного мужчину. Несмотря на то, что она понимала, шанс увидеть его ничтожно мал, Джулия не могла подавить чувство разочарования, когда не встретила его. Когда-нибудь, она научится следовать своим инстинктам и перестанет быть такой рассудительной. Джулия поклялась, если ей улыбнется удача, и она снова увидит мистера Великолепного, она будет действовать, и сделает все, чтобы у нее появилась возможность обернуть руки вокруг его шеи, и медленно поцеловать этот сексуальный рот.