Натан проснулся, когда на улице еще было темно, он чувствовал слабость от недостатка сна, и слишком большого количества алкоголя, выпитого накануне. Голова пульсировала, во рту пересохло, но он заставил себя встать с постели и, спотыкаясь, побрел в ванную. Он нашел Адвил, проглотил сразу три таблетки, почистил зубы и вернулся в спальню.

Увидев разбросанную по комнате одежду, он сонно улыбнулся. Он любил, когда все лежало на своих местах, и, по привычке, стал собирать одежду и складывать на стул. Когда он потянулся к одежде Джулии, то не смог удержаться и проверил бирки.

Чем бы она не зарабатывала на жизнь, платили за это отлично, потому что все ее вещи были дизайнерскими. Изысканное розовое платье от Moschino шестого размера, сексуальные серые шпильки от Yves Saint Laurent, тоже шестой размер. Серая сумка от Bottega Venetta. Он нащупал ярлык на ее лифчике от Victoria’s Secret, 32DD, и улыбнулся. Маленькая леди в его кровати была не такой уж маленькой в некоторых местах, и он подавил стон, просто думая об этой полной, роскошной груди.

Он не смог найти розовые кружевные трусики, и был слишком сонным, чтобы продолжать искать, а вместо этого снова залез в постель. Но, каким бы усталым он не был, он не мог устоять перед желанием стянуть с Джулии одеяло и обнажить ее прекрасное тело.

Ему хотелось прикоснуться к ней, провести рукой по ее бедру и сладкой попке. У нее были не очень длинные, но достаточно мускулистые ноги, изящные, восхитительные стопы, а ногти были того же оттенка, что и ее платье. Её кожа была безупречной, без единой веснушки или родинки, сплошное сливочное совершенство.

Натан улыбнулся, увидев небольшой животик, найдя его очень женственным. Ему нравилось, что у нее не было твердого, накачанного пресса с шестью кубиками, которым были одержимы некоторые женщины в зале. Ему нравилось, что Джулия была стройной и мягкой, и чуть округлой одновременно. И конечно, больше всего он был одержим ее грудью. Ему нравилась их округлость, полнота, они напоминали ему большие розовые жемчужины.

Он не мог сдержаться, и начал потирать мягкий розовый сосок большим пальцем, пока тот не затвердел. Во сне Джулия издала звук удовольствия, и его рука осмелела, сминая ее грудь. Он был больше, чем просто удивлен, когда почувствовал, что снова становится твердым, ведь он думал, что тем сногсшибательным минетом она выжала из него все до последней капли. У него никогда не было такого количества секса за такой короткий промежуток времени, да он и не верил, что это физически возможно, и понимал, причиной всему этому является Джулия. Она была такой отзывчивой любовницей и, конечно, самой горячей и сексуальной женщиной, которую он когда-либо встречал. Это было удивительно - все, что ему требовалось для возбуждения, просто смотреть на ее чудесное тело.

Полностью возбудившись, он опустил голову и взял сосок в рот, с жадностью посасывая его. Когда он перешел к другой груди, то почувствовал, что Джулия зашевелилась, услышал тихий стон и ощутил ее руки в своих волосах.

Он поднял голову, по-прежнему лаская ее грудь.

— Прости, что разбудил тебя, — прошептал он. — Я просто не могу держать руки подальше от тебя. Думаю, у меня зависимость.

Джулия сонно улыбнулась.

— Ммм, у меня та же самая проблема, потому что мне нужно еще. Не думаю, что когда-нибудь смогу насытиться тобой.

Натан скользнул ей за спину, повернул ее на бок, прижался грудью к ее спине и поднял одну ногу. Она задохнулась, когда он вошел в нее. На этот раз, они занимались любовью медленно и бесконечно нежно. Он схватил ее руку, переплел их пальцы, а она прогнулась назад, чтобы найти сладкий поцелуй. Этот раз был резким контрастом с тем неистовым трахом, который был у них раньше. Это было настолько прекрасно, что у Натана в груди заныло от красоты происходящего. Они так идеально подходили друг другу, их медленные, чувственные движения были прекрасны, как танец.

Даже их оргазмы были тихими, хотя принесли им глубокое удовлетворение. Он остался внутри нее, не желая разрывать контакт, так они и уснули.

***

Натан неохотно проснулся, ему было так комфортно, что не хотелось даже думать о том, чтобы открыть глаза. Он сонно зевнул, его мозг был все еще затуманен, чтобы связно мыслить, а его тело было слишком вялым, чтобы двигаться. Он снова закрыл глаза, заставляя себя заснуть, но его тело и мозг уже начали просыпаться и приходить в себя.

Он лежал на кровати в своем гостиничном номере, его голова комфортно покоилась на толстом слое подушек. У белья был свежий, чистый аромат, но присутствовал еще один запах, запах который заставил его улыбнуться. Это был легкий, цветочный аромат, не знакомый ему, но он ему нравился. Он глубже вдохнул, чувствуя, как его щека задела что-то мягкое и шелковистое. Когда он полностью проснулся, то осознал, что его рука обернута вокруг теплого, соблазнительного тела, а его нога лежит на стройной женской ноге.

Натан моргнул, потом еще раз, затем полностью открыл глаза и посмотрел вниз на заманчивое женское тело. Это тело абсолютно точно не принадлежало его невесте. Он стал припоминать все чудесные вещи, которые он проделывал с этим телом прошлой ночью и рано утром, и даже сейчас оно искушало его.

На него накатилось все разом – его спор с Кэмерон, количество виски, которое он выпил, встреча с красивой девушкой, о которой он думал в течение нескольких дней, приглашение в бар, и часы горячего секса, которым они занимались.

— Ох, бл*дь, — простонал он себе под нос, чтобы не разбудить Джулию. — Что, черт возьми, я наделал.

С опаской, он начал отодвигаться от нее, пытаясь не разбудить ее. Она что-то сонно пробормотала, но только глубже зарылась в подушку, и он медленно встал с кровати. Он несколько секунд стоял у изножья кровати, проводя то по волосам, то по подбородку, пытаясь осознать, что, черт возьми, произошло вчера вечером. Он действительно соблазнил эту красивую, милую девушку, отлично зная, что уже был помолвлен и собирался лететь сегодня обратно домой? Натан просто не мог понять, как он мог сделать что-то настолько отвратительное, когда в Сан-Франциско у него была невеста. Он никогда не вел себя так и всегда был честен с женщинами, с которыми встречался. Конечно, у него были интрижки на одну ночь, но никогда, когда он уже был в отношениях. Так что на него, черт возьми, нашло, что вчера вечером он повел себя как Мудак года? Он пытался вспомнить, сколько он выпил прошлой ночью, но знал, что алкоголя было не так уж много, чтобы найти в нем оправдание. К сожалению, он отлично все понимал, когда затащил Джулию в свою постель, а затем насладился ее страстной капитуляцией. Это, несомненно, сделало его самым похотливым кобелем в истории человечества.

Тихо, насколько это возможно, он взял чистую одежду и беззвучно проскользнул в ванную. В рекордно короткие сроки он принял душ, побрился и оделся, отчаянно нуждаясь в одиночестве, чтобы прийти в себя, а затем и решить, что, черт возьми, дальше делать. У него не было другого выхода, он не мог бросить Джулию здесь, сбежать без объяснений и извинений. Вчера вечером он повел себя как самая большая задница, но он не собирался делать еще хуже, оставив ее здесь, как полный негодяй. Но ему нужен кофе и, судя по шуму в голове, Адвил тоже не помешает.

Он вышел из ванной, с облегчением увидел, что Джулия все еще мирно спала, поспешно нашел свою обувь, бумажник и ключ от номера. Он направился к двери и не смог не бросить быстрый взгляд на нее, желая убедиться, что она была столь же красива, как он и думал. Натан увидел ее великолепное, спокойное лицо с розовыми щеками, ее пышный рот слегка приоткрылся, когда она вдохнула. В его голове всплыл образ сказочной принцесса из старого детского сборника рассказов, но Джулия была в сто раз красивее, чем любая из тех иллюстраций. Ее прекрасные волосы карамельного цвета небрежно упали на ее обнаженные плечи, и у него зачесались руки, он так хотел снова потрогать эти длинные, шелковистые пряди.

Вместо этого, он стиснул зубы и осторожно открыл дверь, понимая, что ему необходима самая большая чашка кофе, прежде чем он встретиться с ней лицом к лицу. И, может быть, даже пара капель виски.

***

Джулия вздрогнула, когда перевернулась в незнакомой постели, чувствуя болезненные ощущения в мышцах. Шторы были задернуты, блокируя большую часть яркого солнечного света, но не настолько, чтобы скрыть тот факт, что уже определенно было утро. Она открыла один глаз и увидела, что уже почти девять утра

Воспоминания о прошлой ночи начали появляться одно за другим, пока не всплыли окончательно. Она мечтательно улыбнулась, когда проигрывала в голове великолепие последних пятнадцати, или около того, часов. Раньше у нее никогда не было такого интенсивного секса. Никто никогда не разговаривал с ней так, как Натан, все эти грязные, но такие сексуальные вещи, которые он шептал ей всю ночь. Она никогда даже близко не была к тому, чтобы так часто заниматься любовью на протяжении такого короткого промежутка времени. И, конечно же, у нее никогда не было даже одного такого интенсивного оргазма, не говоря уже о множестве, которые Натан подарил ей.

Она потянулась, чувствуя себя очень ленивой и довольной. И тут она поняла, что в огромной кровати она одна. Пытаясь не паниковать и не делать поспешных выводов, она медленно села и осмотрелась.

Её накрыло облегчение, когда она заметила у дальней стены его чемоданы, и его пиджак, который висел на спинке стула. На самом деле, она не верила, что Натан мог сбежать без каких-либо объяснений. И он уж точно не способен на подобное, твердо сказала она себе, после того, как вел себя настолько нежно и заботливо. Джулия даже и подумать не могла, чтобы то, что они разделили вчера вечером и сегодня утром, было просто интрижкой на одну ночь. Конечно же, это было нечто большее, ну для нее уж точно. Она уже была немного влюблена в него, и ей было трудно не думать о будущем. Она столько не знала о нем, где он жил, чем занимался, не говоря уже о его фамилии. Совершенно точно, он был не из Нью-Йорка, и она уже начала думать о переезде, эх, она с удовольствием последует за ним хоть на край земли.

Подумав, возможно, он в ванной, Джулия прошла туда, но никого не нашла, хотя и обнаружила доказательства того, что он здесь побывал.

Поборов чувство неловкости, она включила душ и схватила полотенце. Не желая тратить время на сушку длинных волос, она надела шапочку для душа и вошла в душевую кабину. Горячая вода сотворила чудеса с ее мышцами. Она бы задержалась здесь подольше, но ей очень хотелось найти Натана. Она быстро вытерлась и завернулась в халат. Привела в порядок волосы и зубы, и была рада увидеть, что Натан вернулся.

Он открыл шторы, позволяя утреннему свету проникнуть в комнату. Он стоял у окна и отправлял смс, не заметив ее, и Джулия еще несколько секунд наслаждалась его великолепной мужской красотой. Сегодня он был одет более повседневно, в темные джинсы и серую футболку. Его густые каштановые волосы были аккуратно уложены, и он привел в порядок свое лицо, побрив его. Он слегка нахмурился, сконцентрировавшись на тексте, который писал.

— Доброе утро, — сказала она хриплым голосом и босиком направилась к нему.

Он поднял голову и убрал телефон в сторону. Мрачное выражение его лица должно было взволновать Джулию, но она была слишком счастлива, чтобы заметить его.

— Доброе утро, — тихо ответил он. — Я принес кофе и пирожные, они на столе.

Она улыбнулась, скользнула руками к его шее и прижалась к нему.

— Спасибо, но сначала мне нужен утренний поцелуй.

Джулия притянула его голову к себе и чувственно поцеловала его. Натан, казалось, не очень охотно принял ее поцелуй, но потом вдруг застонал и притянул ее к себе. Вырез ее халата распахнулся и Джулия, желая почувствовать его руки на себе, поднесла его пальцы к соску. Он тут же стал мять твердый сосок, вызывая стон удовольствия из ее горла.

Внезапно, Натан прервал поцелуй, положил руки ей на плечи и отодвинулся, держа её на расстоянии вытянутой руки. Джулия недоуменно посмотрела на него.

— Натан, что-то не так?

Его взгляд опустился к разрезу ее халата, который открывал всю длину ее обнаженного тела, и закрыл глаза.

— Поправь халат, Джулия. Я не могу думать трезво, глядя на тебя. Все, о чем я могу думать, это о том, чтобы снова трахнуть тебя.

Ее губы дрогнули от сурового, почти безличного тона его голоса, но она затянула пояс халата так, что он закрыл ее от шеи до лодыжек.

— Пожалуйста, скажи мне, что произошло? — тихо сказала она.

Он открыл глаза, с облегчением видя, что ее тело было прикрыто, и взял ее за локоть. Он привел ее к тому же столику, за которым они ели вчера поздно вечером.

— Садись, Джулия. Я не знаю, какой кофе ты предпочитаешь. Надеюсь, что со сливками подойдет. Там есть сахарозаменитель, если тебе надо. И ты должна что-нибудь, съесть. — Он указал на высокий белый пакет на столе.

Она покачала головой.

— Я не голодна. Пожалуйста, поговори со мной, Натан. Что не так?

Он взял противоположный стул.

— Возьми свой кофе, а потом мы поговорим.

Рука Джулии дрогнула, когда она мешала подсластитель, а затем сделала глоток. Ее желудок начинал сжиматься от неловкости, и у нее было ужасное предчувствие о том, что будет дальше. От ее сексуального, страстного любовника не осталось и следа, и она знала, что не хочет услышать то, что он собирался сказать во время их «разговора». Натан упорно молчал, глядя в другом направлении, пока она не выпила половину кофе. К этому времени, из ее глаз уже потекли слезы, и она вынуждена была остановиться и попытаться подавить рыдание.

Этот маленький звук заставил его повернуть голову, и он застонал, видя как она утирает слезы.

— О, детка. Почему ты плачешь? — Спросил он нежно, убирая волосы от ее лица.

Она закрыла глаза, а слезы все продолжали капать.

— Потому что ты собираешься сказать, что все это было ужасной ошибкой, и что этого никогда не должно было случиться, я права? — потерянно прошептала она.

— Джулия, посмотри на меня. — Его голос вернулся к командному тону, и она открыла глаза. Он сочувствующе смотрел на нее.

— Частично, ты права, — мягко сказал он. — То, что случилось прошлой ночью, не должно было произойти. Я никогда не должен был позволять себе даже приближаться к тебе. Но называть ошибкой самую невероятную ночь в моей жизни в корне неправильно.

Джулия почувствовала, как ее сердце разбивается на тысячи крошечных осколков.

—Я не понимаю, Натан. Почему этого не должно было произойти? Очевидно ведь, что нас влечет друг к другу с первой встречи.

Он издал резкий звук.

— Детка, влечение, это слишком мягкое слово, чтобы описать то, что я чувствую к тебе. Сюда больше подходит одержимость. Я постоянно думал о тебе, коря себя за то, что в первый же день не узнал твой номер. Но для этого была та же причина, по которой я и должен сейчас попрощаться с тобой. Я не свободен, детка.

Потрясенная, она резко встала, отходя от стола.

— О, Боже, ты женат? О, нет. Боже, нет. Как я могла снова быть настолько глупой? — Она закрыла лицо руками, плача как ребенок.

Натан попытался притянуть ее к себе, но она отошла от него.

— Джулия, я не женат, — тихо сказал он. — Даже я не смог бы быть такой задницей. Но у меня серьезные отношения, и совсем недавно мы обручились.

Гнев захлестнула ее, когда она повернулась к нему лицом.

— И что, это намного лучше? — прошипела она. — Как ты мог, Натан? Какая же я дура, глупая, глупая дура. Я на самом деле поверила, что у нас было что-то особенное, но все, что тебе действительно было нужно, это всего лишь хороший длинный трах, прежде чем ты полетишь домой к своей невесте. Ты сволочь.

Он заметно побледнел от её слов.

— Нет, Джулия, это не так. Конечно, я не приехал в Нью-Йорк, планируя оторваться в последний раз. Если помнишь, у меня даже не было презервативов.

Она была так зла и расстроена, и на себя и на него, что начала дрожать.

— Ну и как по-твоему это было, Натан? Если ты помолвлен и у тебя не было никакого намерения ухлестывать за мной, почему ты просто не отступил?

— Потому что я ничего не мог с собой поделать, — прошептал он. — Ты была такая чертовски красивая, как мечта, как та принцесса из сказки, о которой я тебе рассказывал. Я повел себя как полный мудак и использовал тебя, потому что был жадным и эгоистичным, я просто хотел тебя. Я уверен, что сейчас ты меня ненавидишь.

Джулия покачала головой.

— Я должна. Я должна кричать на тебя, проклинать тебя. Но мне просто - грустно, Натан. Прошлая ночь для меня была чем-то удивительным, как красивая сказка. Я никогда не ложилась в постель с человеком, которого только что встретила, но я ничего не могла с собой поделать. Ты настолько пленил меня, и я так сильно хотела быть с тобой. А теперь - Боже, я даже не знаю твою фамилию! Я не делаю такие вещи, как эта - на одну ночь - и теперь я просто чувствую себя грязной, какой-то шалавой, которую ты подобрал в баре.

В одно мгновение он оказался рядом с ней, притянул ее в свои объятия и зарылся лицом в ее волосы.

—Иисус, детка, не говори так! — тревожно сказал он ей — Джулия, ты самая лучшая, самая драгоценная женщина, которую я когда-либо встречал. Даже не думай никогда сравнивать себя с какой-то дешевой шлюхой. Я знаю, что ты не такая, ты не уходишь с первым встречным. Не смей принижать то, что случилось прошлой ночью. Это была лучшая ночь в моей жизни.

Она подняла полные слез глаза к его губам.

— Тогда почему ты бросаешь меня? Если между нами все было так хорошо, то почему же мы не можем продолжать видеться?

Он прижался к ней лбом, и вздохнул.

— Все не так просто Я знаю, что повел себя как сволочь, изменил невесте и использовал тебя. Но мы с ней вместе в течении двух лет. Каким я буду мудаком, если разрушу все только потому, что мне приглянулся кто-то еще? Я должен был сильнее противостоять тебе. Но я был слаб, сделал больно тебе и предал её.

Джулия почувствовала головокружение, провела руками по его предплечьям.

— А ты влюблен в неё? — прошептала она.

Он застонал.

— Джулия, не надо.

Она оттолкнул его и начала искать свои вещи.

—Ты прав. Конечно же, ты любишь ее. С чего бы еще вам обручаться? Где моя одежда?

— На том стуле. Джулия…..

Она проигнорировала его и пошла туда, где висело ее розовое платье. Странное чувство онемения начала просачиваться в ее кости, ужасное чувство холода и страха, и она не могла остановить дрожь, проходившую через все ее тело. Почти не задумываясь о том, что делает, она сбросила халат, едва услышав шипящее дыхание Натана позади нее, когда она оказалась обнаженной. Как робот, она натянула лифчик, а потом стала лихорадочно искать свои трусики.

— Где мои трусики? — спросила она высоким, истеричным голосом. — Их нет среди моих вещей, я не могу выйти отсюда без них.

Голос Натана зазвучал рядом с ней, но она не обратила на него внимания, продолжая искать потерянное белье.

— Джулия, детка, успокойся. — сказал он. — Все в порядке.

Она всхлипнула и покачала головой.

— Нет, это не так. Я не могу найти их, Натан. Я не могу уйти отсюда без трусиков. Только плохие девочки так делают, а я хорошая девочка. Я никогда не делаю такие неприличные вещи.

— Иисус, прекрати. — Он схватил ее, притянул к себе и положил голову себе на плечо. — Успокойся и я помогу тебе найти их.

Она оттолкнула его.

— Нет, мне необходимо идти. Я не могу находиться здесь с тобой. — переборов себя, она натянула платье, неловко застегнула молнию, одновременно одевая туфли. Гневно, она смахнула ослеплявшие её слезы и схватила сумочку, спотыкаясь, идя к двери.

Натан заблокировал дверь, прижавшись к ней спиной так, чтобы она не могла уйти. Она отказывалась смотреть на него, её волосы упали вперед, чтобы прикрыть ее покрасневшее, заплаканное лицо.

— Джулия, посмотри на меня, пожалуйста, — командный тон его голоса был заменен мольбой. — Детка, пожалуйста.

Она сердито вскинула голову.

— Не называй меня так, — прошипела она. — Я не твоя детка. Я просто глупая, наивная девчонка, которую ты оприходовал вчера вечером. Сегодня ты улетаешь домой к женщине, о которой действительно заботишься, так что не надо тратить свои фальшивые нежности на меня.

Его плечи опустились, а на лице возникло выражение полной печали.

— Джулия, мне так жаль. Я никогда не хотел ранить тебя вот так. Я хотел бы, чтобы у меня была возможность сделать или сказать что-то, чтобы исправить ситуацию.

Она подняла на него огромные, полные слез глаза.

— Просто дай мне уйти, Натан. Пожалуйста, открой дверь.

Но он проигнорировал её, скользнув руками ей в волосы.

— Позволь мне проводить тебя вниз, поймать тебе такси. Мне необходимо знать, что с тобой всё будет в порядке.

Джулия положила свои руки сверху, пытаясь вырваться.

— Нет, я хочу уйти прямо сейчас. Одна. Не усложняй все.

Он провел большим пальцем по её губам.

— Тогда, поцелуй меня на прощанье. Ради воспоминаний.

Она попыталась отвернуться, но он крепок держал ее, и его губы обрушились на неё. Его поцелуй был пропитан голодом, отчаянием, но, в основном, прощанием. Джулия старалась оставаться пассивной, но затем она застонала и ответила на поцелуй, подаваясь вперед, как будто никогда не хотела отпускать его.

Он отпустил ее, отошел от двери, глядя так, как будто собирался что-то сказать. Не в состоянии вынести еще одно извинение, Джулия распахнула дверь и просто ушла, прежде чем сделала бы очередную глупость, побежала бы обратно к нему и умоляла бы не оставлять её.