Задумавшись, Хантер забыл, где он находится.
Он составлял проекты. Строил планы. Приводил их в исполнение.
Находясь у себя в офисе, на одном из последних этажей высотки в самом центре Нового Орлеана, откуда открывался великолепный видна извилистую Миссисипи, он проверил свои верные старые часы. Еще десять секунд, и телефон должен зазвонить.
Благодаря массовому бегству нефтяных компаний из города Алоизиус по дешевке арендовал шикарный офис. Обычно Хантер отдавал должное картине, открывающейся из французских окон на сорок втором этаже. Сегодня же его мыслями целиком и полностью завладела Даффи Лэндри.
Кожаный диван в другом конце устланной коврами приглушенных тонов комнаты манил к себе. Он дал бы что угодно, чтобы Даффи оказалась с ним на этом диване!
Хантер снова взглянул на часы. Позволил себе слегка улыбнуться, представив ее рядом с собой на диване, ее шелковые волосы, рассыпающиеся в момент, когда она тянется к нему, а он наклоняется, чтобы поцеловать ее в губы.
С первой минуты, как только он увидел ее, она его заинтриговала. Да что там скрывать, он захотел ее. Это было желание, возможно, даже вожделение.
И чем больше его друзья убеждали его избегать Даффодил Лэндри, тем сильнее он хотел одержать над ней победу.
Когда ему было восемь лет, он дрался на кулаках. В старших классах школы он научился побеждать, используя свое обаяние. В колледже и позже он уже полагался на свой ум, затем на интуицию, подсказывающую ему, как, когда и какие программы создавать, чтобы монополизировать этот рынок.
Независимо от выбора оружия быстрый и успешный удар требовал меткости.
Телефон зазвонил.
Хантер снял трубку, выслушал отчет посыльного, улыбнулся и положил трубку на место. Досчитав до двадцати пяти, он набрал номер «Кресент».
Секретарша с гундосым бруклинским выговором выпалила одним духом:
– Редакция газеты «Кресент».
Наверное, у сестры Даффи выходной. Благодарение Богу, что в тот день работала она. Хантер не знал, почему он так решил, но ему казалось, что Даффи никогда не согласилась бы встретиться с ним. Ни ради кофе, ни ради чая. Между ними, безусловно, существовало притяжение, но при этом она не хотела никого к себе подпускать.
Однако сейчас, благодаря его блестяще продуманному плану, это сопротивление будет сломлено. Женщины не умеют сопротивляться внимательным мужчинам, слушающим – по-настоящему слушающим – их подробные рассказы о себе.
Не в его правилах задирать нос, но он убежден на сто процентов, что для победы над Даффи ему не потребуется и месяца. Уже на благотворительном вечере она воспылала к нему достаточно сильно, чтобы прожечь ковер, – а ведь тогда их разделяла целая комната.
Хантер начал насвистывать, на этот раз не сдерживая себя.
На другом конце города Даффи прижала руки к груди и восхищенно смотрела на только что вскрытый пакет.
– Какая прелесть! – прошептала она, доставая кружку с логотипом кафе, где она встречалась с Хантером, полную леденцов.
Он действительно слушал все, что я говорила, – и запомнил!
Джонни может оставить цветы себе. Эти конфеты куда интересней, чем любой букет, который Даффи когда-либо получала, – а цветов ей дарили больше, чем торговец оптом скупал у садоводов.
Зазвонил телефон, но Даффи не прореагировала на звонок. Сняв с кружки крышку, она запустила в нее руку и вытащила длинный леденец. Улыбаясь, она поднесла его к губам, вспоминая, как Хантер сидел рядом с ней в кафе всего два дня назад. А она-то боялась, что больше не получит от него вестей!
Еще дважды звонил телефон. Возможно, это Маргарит волнуется, как дела с колонкой. Даффи взяла наконец трубку и услышала голос секретарши:
– На вашем месте я бы ответила.
Гадая, может ли она привлечь яркого, притягательного, обаятельного мужчину, не стремясь при этом уничтожить его, подобно «черной вдове» (которой она, как это ни страшно звучит, могла оказаться), Даффи спросила:
– Да? И почему же?
– Голос очень сексуальный. Только послушайте.
И секретарша положила свою трубку. Даффи уже приготовилась слушать, как вдруг ее пронзила неожиданная мысль. А вдруг это Хантер? Если так, то почему звонок раздался именно сейчас, когда она сосала леденец и думала об этом человеке? Неужели простое совпадение?
– Даффи Лэндри, – сказала она как можно более невыразительным деловым тоном.
– Хантер Джеймс, – услышала она его голос, медленный, вкрадчивый, словно готовый весь день услаждать ее слух.
Даффи сжала трубку. Она должна изгнать из своего воображения подобные глупые мечты. Хантер Джеймс слишком самоуверен.
Кто-нибудь должен проучить его.
И похоже, эта задачка как раз по зубам Даффодил Лэндри.
Храня молчание, она откинулась на стуле, чертя носком туфли первые десять букв алфавита. Все это время она держала в правой руке ни в чем не повинный леденец.
Закончив чертить десятую букву, Даффи спросила:
– Чем на этот раз «Кресент» может быть вам полезен?
Некоторое время Хантер молчал. Потом наконец ответил:
– Я всего лишь хотел закончить наш разговор.
– М-м-м, – протянула Даффи.
Разговор! Ему бы хотелось, чтобы она бросилась к его ногам, как собака, ползущая за вкусной косточкой. Он все просчитал, вплоть до времени прибытия подарка. Слизывая сладкий слой лакомства, Даффи проговорила:
– Вы все еще хотите опубликовать свое объявление?
– Объявление?
Она улыбнулась. Он начисто забыл про свое объявление о знакомстве. Ясно, что это был лишь предлог, чтобы выманить ее на чашку кофе. Глупец. Хантер Джеймс не из тех парней, которым нужен предлог, чтобы заполучить девушку. Но сразу она ему эту тайну не откроет.
– Разве не помните – объявление, которое доставит женщину вашей мечты прямо к вашим дверям?
– Помню.
Даффи сдержала улыбку. Хантер сам себя перехитрил. Он явно знал, когда прибудет посылка. И ждет, что она прямо сейчас бросится в его объятия.
– Я занята до пяти часов, но, если хотите, я могу прислать вам на помощь молодого специалиста, и очень компетентного. – Это должно возбудить аппетит Хантера. Будет ждать молоденькую цыпочку, а тут явится Грег, нападающий «Зеленых волн». – Где находится ваш офис?
– В центре, но не стоит беспокоить молодого специалиста. Я заеду за вами в пять?
Надо отдать ему должное, он быстро сориентировался.
– Нет, не стоит, – ответила Даффи, стараясь, чтобы голос ее звучал убедительно. – Я занята. – Да уж, она занята, она открывает коробку с кошачьим кормом для Мей Уэст.
– Ладно, – сказал Хантер, растягивая слова. – Тогда всего хорошего. – И отключился.
Даффи посмотрела на телефонную трубку. «Всего хорошего»? Она швырнула трубку на рычаг. Из соседней комнаты донеслось изумленное:
– Спокойнее, спокойнее.
Ее взгляд упал на ежедневник, лежавший открытым на столе. Апрель был полностью забит встречами и вечеринками, на которых она должна была снимать презентабельное и респектабельное высшее общество Нового Орлеана. Даффи перевернула страницу: май выглядел точно так же, только встреч было чуть меньше.
Хантер заявил, что мог бы за месяц сделать любую женщину своей. Даффи покончила с верхней, белой, частью лакомства, которое все еще держала в руке, потом надкусила среднюю, оранжевую, часть. Они с Хантером встречались в кафе во вторник. Это было три дня назад. Даффи достала красный маркер. Начиная со вторника, она пронумеровала тридцать дней, последний из которых пришелся на третью неделю мая.
– Ладно, Хантер, – прошептала она, – покажи, на что ты способен.
Тридцать дней – теперь уже даже меньше – не бог весть какой срок для осады. Первый ход с посылкой был неглуп, но Хантер переборщил с телефонным звонком. Даффи снова занялась леденцом, улыбнувшись при мысли о том, что Хантер запомнил ее слова и потрудился отыскать леденцы и положить их в кофейную кружку. Он был не только сверхсексуален, но и романтичен. У женщин, невосприимчивых к его чарам, явно не все дома.
Даффи вздохнула и обвела маркером тридцатый день. Она не собиралась так просто проиграть пари. Что ее действительно волновало, так это тридцать первый день.
В своем офисе высоко над городом Хантер медленно отошел от телефона. Он мог бы поклясться, что различил аромат леденцов. Его секретарша сообщила ему, что ей пришлось приложить массу усилий, чтобы отыскать традиционное лакомство Хэллоуина во время изобилия пасхальных шоколадных зайчиков и мягких зефирных цыплят. Она была бы искренне огорчена, узнав, что ее почти материнская забота, надо признать, пропала даром.
Хантер усмехнулся. Этот раунд остался за Даффи. Любая другая женщина на ее месте поступила бы иначе – а именно так, как он предполагал.
Но ему не нужна была любая другая женщина.
В пять часов дня Хантер подкарауливал ее у цветочной клумбы рядом со служебным входом редакции «Кресент». Определить машину Даффи оказалось проще, чем он ожидал. Персональный оттиск на откидном верхе «БМВ» гласил: ДАФФИ.
– Вот ты уже и на стоянке у ее машины, – произнес он вслух.
Еще никогда в жизни Хантер таким образом не добивался женщины. Они сами всегда гонялись за ним, а он и не думал напрягаться. Даже раньше, будучи бедняком, росшим без отца в своем городке, он пользовался успехом у девушек. Пусть не у таких богатых и заносчивых, как Эмили Годшо, но все же у очень многих.
Любуясь машиной Даффи, Хантер обдумывал вопрос, которого раньше старательно избегал. Без сомнения, Даффи относится к категории богатых девочек. Как и все из детского круга общения Алоизиуса. Но задирает ли она нос? Посмотрела бы она дважды на такого парня, как Хантер, не заработай он огромные деньги на высоких компьютерных технологиях?
Черт, да снизойдет ли она до него и сегодня? Составив план заранее, он переоделся в офисе в свой спортивный костюм. Алоизиус настоял на том, чтобы он вступил в атлетический клуб, и после работы они часто ходили туда. Алоизиус при этом щеголял в спортивных костюмах от дизайнеров; Хантер же придерживался своих старых привычек. Он оглядел свои серые спортивные брюки и футболку. Хорошо, хоть чистые. Он надел старые кроссовки, которые неизвестно для чего держал в багажнике своего джипа.
К богатству нелегко привыкнуть.
Хантер услышал звук приближающихся шагов. Пять пятнадцать. Он ухмыльнулся. Вот Даффи удивится, когда увидит его!
Не желая пугать ее, Хантер встал на полпути к ее машине. Он мог бы затаиться в ожидании, но красться и скрываться было не в его стиле.
Однако Даффи шла погруженная в свои мысли – она вовсе не подозревала, что за ней следят. С дамской сумочкой на одном плече, с фотокамерой на другом, в руке она несла кружку с логотипом знакомого ему кафе.
– Удачный был день? – Хантер ненавидел банальные фразы, но поскольку до этого он услышал ее холодный ответ по телефону, а с его языка только и срывались что глупые слова, то с таким же успехом можно употребить их снова.
«Обрати слабость в силу» – вот один из его любимых девизов.
Даффи остановилась, потом отступила на шаг. Темные очки прятали от него выражение ее глаз, но Хантер мог бы поклясться, что добился своего – застал ее врасплох.
Он подумал о том, что она вновь завела его воображение в такие дали, куда лучше не заглядывать – по крайней мере пока. Ее простое хлопковое платье, того же насыщенного розового цвета, что и любимые розы его матери, нежно облегало изгибы ее тела.
Достаточно глубокий вырез на шее манил Хантера взглянуть на него поближе, что он, конечно, и сделал. Фотокамера слегка стянула платье с ее плеча, и Хантер восхитился линиями ее шеи и плеч. Подол, не прикрывая коленей, притягивал взгляд и зазывал забраться выше – и это он, естественно, тоже сделал. Ему показалось, что он различил под платьем едва заметный контур ее трусиков, но потом Хантер решил, что это все-таки лишь игра его воображения.
Даффи вцепилась в кружку. Он опять проделывал этот фокус – смотрел на нее так, словно ее платье было прозрачным. Спроси она его, он, пожалуй, смог бы ответить, что ее бюстгальтер – цвета раздавленной малины.
Хотя, конечно же, Даффи не собиралась задавать подобные вопросы.
– День был очень интересный, – ответила она наконец. – А вы идете в спортзал?
Хантер оттянул свою серую футболку. Ткань прилипла к его широкой груди – рот Даффи наполнился слюной при одном взгляде на нее. Короткие брюки напомнили ей любимое выражение ее преподавательницы журналистики* школе. На вопрос, какой длины должна быть статья, та ответила: достаточно длинной, чтобы выразить тему, недостаточно короткой, чтобы заинтересовать. Ноги Хантера говорили о его силе. Они были загорелыми, как у человека, который регулярно загорает у бассейна; волос на них было ровно столько, сколько, в понимании Даффи, и нужно мужчине.
– На джазовый фестиваль, – ответил он.
– Сейчас?
– Самое время.
Даффи сделала несколько шагов по направлению к машине.
– Не смею вас задерживать. Там до семи. – Она медлила. – Вы знаете это?
– Да.
Хантер не двигался. Ей нужно было обогнуть его, чтобы подойти к своей машине. Даффи колебалась.
– Пойдемте со мной. Надо идти дальше.
– Я ужасно занята. – Однако она сказала это неохотно.
Идея сделать что-нибудь беззаботное, хотя бы сходить на джазовый фестиваль, не раз посещала ее за последние два часа. Это ведь ни к чему ее не обязывает. Правда, собираясь куда-то, она никогда не выходила так поздно, наверное, опасаясь, что мероприятие не стоит тех денег, которые она потратит на билеты.
Но кто будет заботиться о каких-то двадцати долларах, когда рядом Хантер?
– Вы уже об этом говорили.
Даффи посмотрела на него, возблагодарив небеса за свои темные очки. Так просто он не оставит ее в покое. Однажды она одержала над ним верх, но в этот момент ей не хотелось противиться. Взмахнув кружкой, она сказала:
– Спасибо за леденцы.
Хантер улыбнулся:
– Не за что. Кстати, я умею признавать свои ошибки. С моей стороны было очень самонадеянно позвонить вам этим утром.
Даффи засмеялась:
– Сказать, вы ловкач. Хорошо, я пойду с вами на джазовый фестиваль, но мне надо переодеться.
– Я заеду за вами?
– Это заняло бы слишком много времени. Я просто последую вашему примеру. – Она подняла руку и коснулась ткани своего платья прямо у сердца.
Его взгляд вспыхнул и потух, глаза потемнели. Они оба могут играть. Даффи медленно отняла руку.
– Я всегда держу сумку со спортивным костюмом в машине. Дайте мне пять минут.
Позволив себе перевести дыхание, до сих пор сдерживаемое, Хантер кивнул. Он вытащил из кармана свои собственные темные очки. Ему следовало надеть их с самого начала. Он сильно подозревал, что Даффи видит его насквозь. Она подбежала к машине, достала свои вещи и, проскользнув мимо него, исчезла в дверях редакции. Редакция… Хантер нахмурился. Он так увлекся Даффи, что почти забыл об истинной причине своего визита в это здание. Он же хотел узнать, кто скрывается под псевдонимом Доктор Любовь. Странно, но колкости этой особы не мучили его так сильно сейчас, когда Даффи Лэндри вошла в его жизнь.
Как бы там ни было, он может убить двух зайцев одним махом. Боже, сегодня он говорит одни банальности. И что из этого? Небо ярко-голубое, ветерок теплый, и Даффи Лэндри согласилась идти с ним на джазовый фестиваль.
Что еще может пожелать мужчина? Даффи появилась снова, и Хантер тут же получил ответ на свой вопрос.
Спортивная одежда Даффи не имела ничего общего с просторными штанами Хантера и его старой футболкой. Прежде всего, тесный облегающий топ из лайкры. Не участвовал ли в цветовом решении Саран Рэп? Яркая розовая полоса на черном фоне высокой груди. Хотя, конечно, грудь Даффи не нуждалась в особом подчеркивании, чтобы обратить на себя внимание.
Хантер сглотнул. Шорты были из того же материала и доходили до середины бедра. Благодарение Богу, что она завязала какое-то подобие шали вокруг талии, а не то он тут же пустил бы слюну. Должно быть, он пялился просто неприлично, потому что Даффи одарила его легкой улыбкой и сказала:
– Я знаю, сейчас слишком жарко для шали, но солнце печет достаточно сильно, а она подойдет в самый раз, чтобы защитить мои плечи.
– Ваши плечи, – отозвался Хантер. – Конечно, они же почти не прикрыты.
Даффи кивнула и на этот раз весело улыбнулась:
– Я готова. А вы?
Он был готов, все в порядке, но мысли о джазовом фестивале быстро улетучились из его головы.
– Вы на машине или пришли пешком?
Этот разумный вопрос оборвал его мечты о том, чтобы затащить ее в джип и отвезти к себе. Хантер все еще ночевал у Алоизиуса в шикарном доме его тетушки, ему же хотелось оказаться с Даффи где-нибудь вне пределов досягаемости своего партнера.
– Машина? – Он отошел от клумбы, где дожидался выхода Даффи, и указал на парковку: – Вон там.
Даффи шла рядом с ним, и Хантер с удовольствием окинул взглядом ярко-розовую полоску.
– Прекрасный костюм, – сказал он.
– Спасибо. Ваш не хуже.
– Это же старье! – Хантер искренне удивился.
– Я не имею в виду его возраст. Он удачно подчеркивает вашу фигуру.
Хантер открыл дверцу.
– Напомните мне об этом, когда я захочу его выбросить, – сказал он, помогая ей сесть.
Ошибка.
Он просто коснулся ее руки над запястьем.
С совершенно невозмутимым лицом Даффи села в машину. Хантер чувствовал себя так, будто обжегся электрической сковородкой, на которой мама готовила в детстве, когда их плита сломалась, а хозяин квартиры отказался заменить ее.
Как она может настолько его игнорировать?
Одно прикосновение заставило его страстно желать нового.
– Удобно? – спросил Хантер, стоя у открытой дверцы.
– Да, спасибо, – ответила она с улыбкой.
– Я выгляжу по-дурацки, да? – Он знал ответ, но все равно спросил.
Даффи снова улыбнулась.
А затем она сделала нечто поистине удивительное, учитывая ее предшествующую холодность.
Она потянулась и трепетно поцеловала его в губы.