Лиснянская Инна Львовна родилась в Баку в 1928 году. Поэт, прозаик, эссеист. Постоянный автор нашего журнала. Живет в Переделкине.

Славки

Славить жизнь снегирей прилетают славки.

Ветер с вишен и яблонь снимает сливки.

Слишком поздно ищу в словарях я справки,

Слишком поздно я в память вношу поправки, —

От зимы пережитой одни обрывки.

Я сама себе памятник возле дома.

У ворот после желтого вербного дыма

Всё, что было мною в снегу искомо,

В глубину канавочного проёма

Вместе с дымом всосалось неуследимо.

А ведь был, ведь был снегирь красногрудый

На пушистых, на снежных высотах сада…

Да, сама себе памятник я, покуда —

На ногах. Так и в бронхах стоит простуда, —

Это все, что оставила мне прохлада

Снежных простынь и вялотекущих застолий,

Ощущения собственных сухожилий

И хрящей в холодце, горчицы и соли.

Здесь сама себе памятник я, доколе

Возле дома замшелого, а не в могиле.

28 января 2006.

 

Летняя гроза

За окнами воздух слоёный,

Под окнами почва слоиста,

В глазу расслоилась слеза.

Электроразряд разветвлённый —

И летнего ливня монисто

Трясут над собою леса.

Как весело, дивно и жутко,

Как будто меж жизнью и смертью

Легко пролезает рука.

Однако же — ни промежутка,

Ни щелки меж жизнью и смертью,

И тайна сия велика.

А может, для жизни ушедшей

И малого нету секрета

В том факте, что тайной зову.

А лес, областной сумасшедший,

Июльского ливня монеты,

Как в торбу, упрятал в листву.

26 марта 2006.

 

*    *

 *

Оттого, что не отёсан камень,

Угол дома кажется округлым.

Дерево зелёными руками

Рвётся к окнам, как ребенок к куклам,

Чтоб увидеть, что внутри творится,

Так ли жизнь идёт, как в птичьих гнёздах,

Так ли волен человек, как птица,

Да и есть ли в этих окнах воздух.

В корне — мудрость, любопытство — в листьях.

Кукла та поломана — пружины

Все наружу. Это в давних мыслях

Следствия наткнулись на причины.

Круг угла, а может, угол круга, —

Длинный ствол и я — в сомненьях длинных:

Что летит от Севера до Юга

В треуголках клиньев журавлиных?

19 февраля 2006.

 

Подъём в горах

Смотрю на закат дороги,

На голубей чету.

Жизнь подводит итоги,

Смерть подведет черту.

Голуби знают выход

Из потопных эпох.

Спуск — это горный выдох,

А подъём — это вдох.

Мысли мои клочковатей,

Чем в горах облака.

Будто пальто на вате,

Логика нелегка.

Легче душе быть голой

В рыжем огне дорог.

Что ж ты, мой белый голубь,

Перьев не уберег?

6 февраля 2006.

*    *

 *

Что толку с рукою простёртой стоять пред судьбой?

Что плакать в рукавчик потёртый реки голубой?

Всю жизнь прожитую всяк мёртвый уносит с собой.

И я унесу очень скоро свой жизненный путь,

Долины, и реки, и горы, и времени ртуть,

Объятья любви и укоры. Плевелы и суть.

Так что ж ты меня не дождался, куда, так спеша,

Исчез? Только звук и остался внутри камыша.

И с дудкой закат попрощался, как с телом душа.

7 апреля 2006.

 

*    *

 *

Ну что ж, и проза, как стихи, —

Импровизация.

Раздуты воздухом мехи.

Цветёт акация.

И этот цвет, и этот свет

Исцеловала бы.

Вальсирует пустой пакет —

Дух целлофановый —

В трех сантиметрах от земли,

Везде — отеческой,

То повторяет жест змеи,

То — человеческий.

Вещь, цвета листьев и стекла

Бутылок колотых,

Нам демонстрирует тела

На грани голода

По эросу, по пустоте,

По плотской взлётности…

Но привожу я всё не те,

Не те подробности.

И воздух, может быть, не тот,

Не та вибрация,

Лишь вещь танцует. И идёт

Импровизация.

19 февраля 2006.

*    *

 *

Облако то клочковато, то неуклюже.

Вспомню о чём-нибудь и забываю тут же,

Только забуду, как вспомню дивные лица

Милых друзей, от которых и тень лучится.

Тень не ухватишь, но остаётся сиянье.

Только померкнет, как стану просить подаянье —

Электропочту, весточку по телефону,

Кто-то ведь должен старую вспомнить ворону.

Но не успеют вспомнить, тут же забуду,

Что я хотела сказать о приближенном к чуду

Облаке, где уплывает месяца лодка,

В ночь уплывает, как памяти краткая сводка…

14 апреля 2006.

 

*    *

 *

Ногти, как тёрна занозы,

Я вонзила в виски.

Ветер сорвал с мимозы

Солнечные цветки,

Перья срывает, наглея,

С голубя над прудом.

Впереди — Галилея,

А Голгофа потом.

Тёрну — открытое темя,

Лавру — власти броня.

Я споткнулась о время,

А оно об меня, —

Между нами плотину

Ветер размыл скоростной.

Ох и дует же в спину

На неделе Страстной!

18 апреля 2006.

 

*    *

 *

Мягко стелила жизнь, да спать жестковато.

Все, кого помню, и все, кого позабыла,

Пусть мне мой грех отпустят, — я виновата:

Долго и с толком я никогда не любила.

Только воспеть возлюбленных успевала,

Как уходила вся страсть в стансы и оды.

Я на прощанье руки всем целовала

Ртом родника и всеми устами природы.

Эта безумная страсть к музыке слова

Влажным дыханьем телесную страсть гасила.

Кто же создал меня для житья такого,

Чтобы я жёстко спала, хоть мягко стелила?

13 апреля 2006.

 

*    *

 *

Возможно, у нас, у единственных,

И не было детства,

И не было страхов — таинственных

Последствий наследства.

Под смоковками низкорослыми

Для жизни посева

Нас Бог сотворил сразу взрослыми —

Адама и Еву.

Но что ж это Змей с нами вытворил?

Зачем согрешили?

Господь из эдема нас выдворил,

Чтоб трудно мы жили, —

Хлеб в поте лица добывали бы,

А в схватках — потомков.

И гибель невинного Авеля

Алеет в потёмках…

Рыданием грешной праматери

Рыдаю всечасно

Над ревностью злой между братьями,

Над пропастью красной.

Предательство, войны и бедственность,

От мыслей усталость,

На всех моих детях наследственность

Сказалась, сказалась...

22 апреля 2006.