Лиснянская Инна Львовна родилась в Баку в 1928 году. Поэт, прозаик, эссеист. Постоянный автор нашего журнала. Живет в Переделкине.

 

*     *

  *

Любовь пылает не во мне —

В Неопалимой Купине

Горит бездымленно.

Рыдает слово не во мне,

А на натянутой струне

Псалма Давидова.

Надежда зреет не во мне,

А в искупительном зерне

Земли божественной.

Сияет вера не во мне,

А в очистительном огне

Звезды Рождественской.

20 июля 2009

 

*     *

  *

Дочери

Недалеко от бухты

В пору большого клёва

Я разбросала буквы,

Ты собираешь слово.

Быль это или небыль?

Возле воды — всё просто:

Я разбросала пепел,

Ты собираешь звезды.

Тысячелетий возраст

Около моря проще:

Я разбросала хворост,

Ты собираешь рощи.

Море. Метаморфозы.

Мысли, близкие к тайне.

Я разбросала слёзы,

Ты собираешь камни.

15 июля 2009

 

*     *

  *

Что поделаешь, сдвинут рассудок по фазе,

Вбиты между делами и мыслями клинья.

Мало кто за собой оставляет оазис,

Мы идем, за собой оставляя пустыни.

Мы идем, за собой оставляя потопы,

Мало кто за собой оставляет дорогу,

Вдоль которой хлеба, и небесные стропы

Держат ангелов, чтобы продолжить эклогу.

Мы идем, за собой оставляя руины,

Мало кто за собой оставляет хоругви…

И в глазах то одни, то другие картины,

А в стихе буква нехотя тянется к букве…

27 июня 2009

 

*     *

  *

Оттуда, где римлян пугали галлы,

Где ветви хитрей корней,

Вернись ко мне, читатель отсталый,

И присмотрись ко мне.

Между раскроек Третьего Рима

Не подымусь с колен, —

Кровопролитие неистребимо

В периоды перемен.

Я расскажу тебе небылицы,

Пугаясь своих же слов:

Цивилизованные убийцы

Выросли из рабов.

Но Рим твой еще не умер на карте,

И град мой не стерли с карт.

Меня подстрелили, но в этом факте —

Меньшая из утрат.

Всмотрись! Еще не смертельна ранка.

Но вряд ли припомнишь ты,

Как из туники патрицианка

Выкраивала бинты, —

Розой алели иль кровью алой?

Мимо меня пройди!

Ты ведь и скор, поскольку отсталый, —

Прошлое — впереди…

14 июля 2009

 

 

*     *

  *

От девочки, сидящей в позе лотоса,

От девочки, не знающей о йоге,

Я ухожу, оставив отсвет логоса

И музыку бесформенной дороги.

И пахнет море осетровым паюсом,

И от тяжелой нефти кареоко.

Я ухожу под одиноким парусом,

Сама, как этот парус, одинока.

От девочки, сложившей ноги лотосом,

Я ухожу, а девочка не знает,

Что овладеет в жизни только голосом,

Которому лишь море подпевает.

1 июня 2009

 

 

*     *

  *

Из глубины глухого сада

(Да и сама я глуховата)

Что ведаю, то и повем:

Древесный мир не для парада,

Искусство не для теорем.

Всё требует здесь обожанья, —

Цветущей яблони дрожанье

И елей треугольный флот…

Диктует форма содержанье,

А вовсе не наоборот.

В искусстве схожие законы, —

Чем выше дерево, тем кроны

И опытнее и жалчей.

А летом этот мир зелёный

Не помнит зимних мелочей.

31 мая 2009

 

 

Дом

Оставляешь дом вполне здоровым,

Возвращаешься, а он — калека,

Три зимы отсутствовала, словом,

Дом не может жить без человека.

Стонут половицы, окна, двери,

В струпьях потолки, полы в известке,

Цвель по стенам распустила перья,

Даже у крыльца осели доски.

Вещь пред человеком не повинна

И страдает больно от измены.

Дом дрожит, как брошенная псина —

От порога до хвоста антенны.

6 сентября 2009

 

*     *

  *

Мы остановимся на том,

Что обезлюдел этот дом.

Бог весть, где странствует душа,

Забыв и про уют домашний,

И про камин, где, вороша

Золу, искала день вчерашний.

Ещё не протекает кров,

Ещё горит в сосудах кровь,

Ещё и голова — сосуд.

Да вот ушла душа-жилица…

Зачем, — вершить ли самосуд

Иль в тело новое вселиться?

Но этого не знает мозг,

И то не знает, что он мост,

По коему невесть куда

Невесть зачем душа спешила.

Из пресных глаз течёт вода,

Трещит суставами стропило.

1 июня 2009