Глава 1

Сбыча мечт

Максим Лавров с детства мечтал стать поваром. Желание вполне понятное и объяснимое. Во-первых, еда – это жизнь. Чтобы убедиться, достаточно сутки пробыть

где-нибудь в Сахаре среди бедуинов и саксаулов или в тайге среди комаров и медведей. Оголодаешь – сразу поймешь. Во-вторых, еда – это вкусная жизнь. Вот

представьте себе телятину, обжаренную с чесноком и розмарином. Или, для разнообразия, семгу в соусе из белого вина. Или… В общем, перечислять можно долго.

А коротко можно сказать так: еда – это страсть, еда – это любовь.

Ну а в-третьих, Максим любил не только есть, но и готовить. Его не пугал вид сырой рыбы, которую предстоит разделать, или свиных кишок, которые надо начинить.

Свои кулинарные опыты он начал, еще учась в школе, и жертвами его поварской страсти стали прогоревшие сковородки (две), изрубленная топором разделочная

доска (одна), разбитые тарелки (не подсчитано), а также мамины нервы.

Родители надеялись, что Максим вырастет и передумает, что его детская любовь к соусам и кремам, грилю и шпинату пройдет, однако Макс не передумал и любовь

не прошла. В результате в армию он попал прямо из ресторана в родном Воронеже. В армии его любовь к красиво и умело приготовленной пище приобрела характер

мании, что не принесло Максу ничего хорошего.

Вот, например, представьте такую сцену. Рота входит в столовую. В это время на кухне повар Максим Лавров выкладывает на пяток тарелок картофельное пюре,

тщательно выдавливает на пюре аккуратное пятно соуса, кладет кусок мяса и украшает готовое блюдо веточкой укропа. Этот процесс так захватывает Максима,

что он не слышит все более громкого ропота, который раздается с другой стороны раздаточного окна.

Наконец Максим заканчивает сервировать свои пять тарелок и открывает окно. Первые пять солдат молниеносно хватают тарелки и начинают поглощать их содержимое

возле ближайшего стола. Макс ставит перед собой еще пять тарелок и повторяет процедуру. Но не успевает он еще дойти до укропа, как в зале старшина громко

командует:

– Прием пищи окончен! Выходи строиться!

Ропот молодых и возмущенные возгласы «дедов» стихают под грозным взглядом старшины. Но вечером, когда Макс выходит из кухни, его у двери встречает группа

желудочно неудовлетворенных сослуживцев. В результате Максим совершает спринтерский забег, в ходе которого шутя преодолевает полосу препятствий – ту самую

полосу, которую днем он и до середины пройти не мог. А в следующие несколько ночей он избегает ночевать на своей койке в казарме, предпочитая спать прямо

на кухне, под столом.

Но однажды судьба решила вознаградить Максима за его старания. В один из дней, когда он колдовал у себя на кухне, его вызвали в столовую, где в это время

обедал комбат. Когда Лавров вошел в столовую, он увидел, что командир принимает пищу не один, а в компании известного шоумена и артиста Дмитрия Владимировича

Нагиева, который совершал турне по воинским частям и накануне выступил у них в полку.

Макс доложил, что по приказанию прибыл, но командир, не дослушав, сообщил, что позвал Максима вовсе не он, а Дмитрий Владимирович. Максим, будучи правильно

воспитан, тут же сообщил шоумену, что его выступление ему, Максу, очень понравилось.

– Ну а мне, – сказал в ответ артист, – понравилась твоя солянка. Так что, если после службы у тебя будет желание поработать поваром, милости прошу в мой

ресторан в Москве.

После чего протянул Максиму свою визитку. И Макс понял: это – поворотный пункт всей его жизни. На следующий день он понял это еще лучше. На третий – детально

обдумал. А в следующие дни, оставшиеся до конца армейской службы, Максим Лавров думал только об одном: как он приедет в Москву, разыщет ресторан Дмитрия

Владимировича и будет там работать. В мечтах он видел себя поваром крутого московского ресторана, участником международных конкурсов и презентаций…

И вот наконец этот день настал: день, когда Макс ПРИЕХАЛ! В МОСКВУ!

Правда, он не сразу отправился разыскивать принадлежавший Дмитрию Владимировичу ресторан «Клод Моне». Вначале ему было необходимо хотя бы немного глотнуть

живительного столичного воздуха и слегка оттянуться. И он отправился в клуб, в котором проходил Фестиваль французской кухни…

Здесь он попал в любимую атмосферу. Повара лучших московских ресторанов давали мастер-классы для всех желающих. Один обжаривал телятину с чесноком и розмарином,

другой готовил нежнейшую семгу в соусе из сливок, ароматных грибов и отличного вина, третий – помидоры с кусочками цукини… Группы гурманов переходили от

стола к столу. И что важно – здесь были не только гурманы, но и гурманки, и некоторые из них – юные и весьма привлекательные.

Одна из девушек привлекла особое внимание Макса. А Макс был не из тех, кто вздыхает о понравившейся девушке в уголке или долго ходит вокруг нее, выжидая

удобного момента для знакомства. У Макса был свой собственный метод знакомства с девушками – немного болезненный, зато быстрый.

Еще раз оценив фигуру выбранной девушки и решив, что игра стоит свеч, Макс легонько шлепнул ее по попке. Возмущенная таким нахальством любительница французской

кухни резко развернулась, чтобы дать отпор наглецу. Макс также придал своему лицу решительный вид, после чего толкнул стоявшего рядом мускулистого парня

и заявил ему:

– Слышь, урод, ты как себя с девушкой ведешь, а?!

Реакцию мускулистого гурмана было легко предсказать. Видимо, у них с Максом было нечто общее: мускулистый тоже не привык колебаться и долго что-то выяснять.

Возможно, он не умел готовить, зато явно умел драться. Первый же его удар отправил Макса в нокаут.

Может быть, вы спросите: что же это за способ знакомства? Скажете: и чего Максим Лавров добился этим странным поступком?

А вот чего. Когда Макс пришел в себя, первое, что он увидел, было лицо привлекательной незнакомки. Это лицо было исполнено сочувствия и симпатии. Симпатии

к нему, Максу – защитнику привлекательных девушек.

– Больно? – полным сочувствия голосом спросила незнакомка.

– Да нет, не особенно, – мужественно отвечал Макс. – Просто завтра мне на собеседование, а у меня, кажется, нос сломан.

(Это было неправдой – нос был только немного поврежден.)

– А это мой рабочий инструмент, – продолжил Макс.

(И это уже было правдой.)

– А кем ты устраиваешься? – спросило чудное виденье.

– Поваром в ресторан, – ответил Лавров.

– Ой, а я тоже в ресторане работаю! – воскликнула девушка и добавила:

– Выходит, у нас с тобой много общего…

После такого начала только полный двоечник не добился бы нужного продолжения. А Максим Лавров не был двоечником. И спустя короткое время он уже входил

в квартиру Вики (так звали его новую знакомую). Причем входил не как какой-нибудь занудный ухажер, а как близкий друг и страстный товарищ – на ходу целуясь

и раздевая свою спутницу. Юбка, блузка и лифчик совершили свой полет и оказались на полу, где к ним вскоре присоединились брюки и рубашка. А девушка Вика

и ее защитник оказались на кровати. О дальнейшем уже не надо было думать – только делать. И торопиться тоже не следовало. Ведь настоящий гурман никогда

не торопится…

На следующее утро Макс проснулся первым, как и полагается мужчине. И, как полагается мужчине, встал. Он немного поколебался, раздумывая, должен ли настоящий

мужик умываться, но решил, что это не обязательно. Зато он должен проявить заботу о женщине и не тревожить ее сон. Вот Макс и не стал тревожить. Он тихо

оделся и тихо-тихо направился к выходу.

Он был уже у самой двери, когда услышал голос проснувшейся Вики:

– А ты куда?

– Я? – отозвался Макс. – Ну, мне идти надо.

– Ты что, типа убегаешь?

– Почему убегаю? Просто… ну, просто ухожу.

– Как это – просто ухожу? – спросила Вика, и теперь ее голос уже не был похож на ласковый шепот.

– Ну, так… – Макс пожал плечами. Потом сообразил, что кое-что он сказать забыл, и добавил: – Да, было прикольно! Спасибо!

– Спасибо?! – Вика была вся вне себя от возмущения. – И все?!

– А что еще? – удивленно спросил Макс. Тут ему в голову пришла одна мысль, после которой он стал думать о Вике несколько хуже.

– Если честно, у меня нет денег, – сообщил он. – И вообще: мы с тобой так не договаривались. Мы…

Закончить он не успел – надо было скорее пригнуться, потому что над его головой просвистела стоявшая у постели ваза. После чего разбилась о стенку. Макс

благоразумно не стал ждать продолжения и покинул квартиру коварной Вики. Он направлялся в ресторан «Клод Моне» – лучший ресторан Москвы. И у него в кармане

лежала визитка владельца этого ресторана Дмитрия Владимировича. И у него в памяти, на самом дне души, лежало приглашение Дмитрия Владимировича. Теперь

оставалось только добраться до этого места, где сбудутся все его мечты.

Макс шел и по пути размышлял о том, как он будет работать в ресторане, что будет готовить. Он думал и о тех людях, которые сейчас работают в ресторане

«Клод Моне». Наверное, там трудятся самые лучшие повара. И шеф-повар у них тоже наверняка самый лучший во всей России…

А тем временем…

Глава 2

Автограф на работу

А тем временем шеф-повар ресторана «Клод Моне» Виктор Петрович Баринов проснулся. Сделал он это не сам по себе, а благодаря настойчивым усилиям бармена

Кости, который уже некоторое время тряс шефа за плечо, толкал в спину, громко звал – в общем, будил всеми доступными способами.

Разлепив глаза, Виктор Петрович осознал, что лежит он не в постели, а на полу ресторанного холодильника. Далее он почувствовал, что у него зверски болит

голова по причине вчерашнего. А точнее – из-за неумеренного потребления виски, как с содовой, так и в основном без. Наконец Виктор Петрович разглядел лицо

склонившегося над ним бармена Кости и расслышал его голос, зовущий:

– Шеф, а шеф!

– Чего? – с трудом разлепив губы, ответил шеф.

– Вас хозяин зовет!

– Какой еще хозяин? – отвечал свободолюбивый Виктор Петрович. – Мы что, в рабовладельческом строе живем или как? У него что, имени нет?

На это Косте ответить было нечего, и он лишь сконфуженно пожал плечами. А Виктор Петрович собрал всю волю в кулак, сделал нечеловеческое усилие – и встал.

Полностью встал, на ноги. И даже не очень шатаясь.

Вот так, почти не шатаясь, шеф-повар вышел на ресторанную кухню. Тут кипела работа. Пылал огонь на плите, шипело раскаленное масло, все носились как угорелые.

Повара Семен Чуганин (или просто Сеня) и Федор Юрченко (или просто Федя), стоя рядом, резали: Сеня – мясо, Федя – морковь. Оба одновременно заметили появившегося

в дверях шефа, после чего между ними состоялся такой диалог вполголоса:

– Что, опять? – спросил Сеня.

– Угу, – буркнул Федя. – Вчера, на «Спартаке».

– И много?

– Сто штук.

– Вот мать вашу! – выразился Сеня, энергично шинкуя мясо. – И почему эти свиньи всегда проигрывают именно в мою смену?!

Этот диалог работников кухни нуждается в некоторых пояснениях. Дело в том, что Виктор Петрович являлся давним футбольным болельщиком. Причем болельщиком

азартным. Ему мало было сидеть перед телевизором, со стаканом в одной руке и дудкой в другой. Ему мало было даже ходить на стадион, обвязавшись шарфом

любимой команды, и гнать там волну, и скандировать речевки. Виктор Петрович на любимую команду ставил.

Причем немалые суммы. Иногда он выигрывал. Тогда на кухне ресторана «Клод Моне» был праздник. Но гораздо чаще Виктор Петрович попадал пальцем в небо и

терял все деньги. Тогда он впадал в тяжелую депрессию и напивался. И то, и другое оборачивалось для персонала крупными неприятностями.

– Доброе утро, шеф! – дружно произнесли Сеня и Федя, когда Виктор Петрович приблизился.

Ничего не ответил на это шеф-повар, терзаемый головной болью, только палец к губам приложил: мол, тише, тише! Не видите, что ли?

После чего взял у Сени кусок замороженного мяса и приложил его к больной голове. Это был его фирменный способ побороть головную боль с бодуна. Способ был

проверенный, доказавший свою действенность. Боль сразу же перестала пульсировать, красный туман перед глазами начал таять. Можно было заняться работой.

Виктор Петрович двинулся по кухне, стремясь установить контроль над ситуацией.

Добравшись до плиты, возле которой колдовал су-шеф Лев Семенович Соловьев (или просто Лева), Виктор Петрович бросил ему кусок мяса, уже выполнившего свою

роль анальгина-пенталгина, и скомандовал:

– Сделай средней прожарки!

Еще два шага – и он оказался возле кондитера Людовика Бенуа по прозвищу Луи. Тот как раз набирал в шприц коньяк из бутылки, чтобы использовать его для

приготовления десерта. Со словами «Никогда не используй этот отвратительный коньяк» шеф отобрал у кондитера шприц и выдавил его содержимое себе в рот.

Теперь ему стало уже настолько хорошо, как могло быть в такой ситуации. Как орел, он подмечал все происходящее на кухне.

Так, Виктор Петрович заметил, что повар Сеня как раз собирается солить мясо. Взяв тарелку, шеф подставил ее под руку Сени. Соляной дождь так и не просыпался

на мясо, оставшись на тарелке. Свой поступок Виктор Петрович прокомментировал так:

– Соли через семь минут, мясо будет нежнее! Инвалид!

Теперь шеф оказался у плиты. Здесь он высыпал в сотейник томаты, бросил туда розмарин, несколько виноградин и выжал лимон. После чего скомандовал су-шефу

Леве:

– Три минуты до готовности! Проследи!

Вот теперь – и только теперь! – можно было выполнить услышанное в момент пробуждение требование (а может, просьбу?) и предстать перед глазами хозяина ресторана.

Но Виктор Петрович не мог предстать в таком виде, в одежде, в которой лежал на полу. Поэтому он подошел к повару Айнуре Кененсаровой и на чистом киргизском

языке спросил:

– Айнура, канча саат?

Что означало: «Айнура, который час?»

– Он эки жарым, шеф! – отвечала Айнура. То есть – половина первого.

– Мага таза киим керек! – требовательно заявил Виктор Петрович.

Что означало: «Мне нужна чистая одежда».

Спустя несколько минут Виктор Петрович, одетый в чистейшую поварскую форму, надевал на голову свой накрахмаленный колпак. Надел, полюбовался на свое отражение

в начищенном подносе, довольно улыбнулся. Затем сбросил улыбку, придал лицу строгое выражение и отправился на встречу с Дмитрием Владимировичем.

К хозяину он пришел не с пустыми руками: согласно заведенному ритуалу он поставил перед владельцем ресторана тарелку с только что приготовленным мясом.

И с подобающим его должности важным видом выпрямился.

Дмитрий Владимирович мельком глянул на мясо, затем, более внимательно, на своего шеф-повара, и спросил:

– Что, бухал вчера?

Лицо Виктора Петровича изменилось, важное выражение с него исчезло. С виноватым видом он спросил:

– А что, заметно?

На этом первую часть «разбора полетов» можно было счесть законченной, и шеф уселся рядом с хозяином. Тут же к столику подошла официантка Настя и спросила

у шефа:

– Что-нибудь желаете?

– Воды, – буркнул в ответ Виктор Петрович.

– С газом или без газа? – уточнила Настя.

– Литр! – рявкнул шеф, и официантка исчезла.

…В это самое время в ресторан «Клод Моне» вошел наш герой Максим Лавров. Как было заведено в ресторане, к новому посетителю тут же устремилась ответственная

за прием гостей (в ресторане эта должность именуется хостес) Анна Смирнова (которую в ресторане прозвали Ангелиной). Ангелина обладала потрясающе сексуальной

внешностью и соответственно держалась. Немудрено, что, когда она задала вошедшему Максу дежурный вопрос «Хотите меню?», нашему герою послышалось совсем

другое: «Хотите меня?» Не совсем уверенный, что он правильно расслышал, он на всякий случай переспросил:

– Что?

– Меню хотите, я говорю? – повторила Ангелина.

– Нет, я к Дмитрию Владимировичу, – объяснил Макс причину своего прихода. – Он меня на работу пригласил год назад… А, вижу, вон он сидит!

После чего двинулся к столику, где сидел Дмитрий Владимирович в компании с шефом. Но хостес его остановила:

– Нет-нет, Дмитрий Владимирович сейчас занят, – заявила она. – Присядьте тут, пожалуйста, подождите.

Пришлось Максу сидеть и ждать. Между тем за хозяйским столиком шел такой разговор:

– На девяносто первой минуте пропустить! – поделился Виктор Петрович своим горем. – Ну разве не свиньи?

– Витя, это не мое дело, – отвечал ему Дмитрий Владимирович. – Но пора тебе с этим завязывать.

Виктор Баринов знал себе цену. К тому же он давно был с хозяином на дружеской ноге. Поэтому угрожающие нотки в голосе владельца ресторана его не испугали.

– Дим, ресторан полон, – отвечал он, делая рукой соответствующий жест и предлагая Нагиеву осмотреть свои владения. – Гости довольны, конкуренты злятся.

Будет наоборот – уволишь меня.

– Вечером облажаешься – может, и уволю, – отвечал на это Дмитрий Владимирович. – Я пригласил сегодня на ужин конкурентов из соседнего ресторана.

И, видя на лице шефа недоумение, пояснил:

– Из того, который рядом открывается.

– Отравить их? – с пониманием отозвался шеф.

– Нет, травить никого не надо, – объяснил хозяин. – Это мой как бы друг ресторан открывает. Приведет сегодня своего шеф-повара. Говорит, в Индии его нашел

– А почему не в Таджикистане? – скептически отозвался Виктор Баринов. – Шеф-таджик ему бы еще и ремонт сделал… Я могу идти?

– Нет, – заявил Дмитрий Владимирович. – Дождись меня, и мы обсудим, чем ты нас сегодня вечером удивишь.

После чего направился в комнату уединения.

Макс увидел, что хозяин встал из-за стола. Настал его час! С заветной визиткой в руках он поспешил навстречу Дмитрию Владимировичу и с широкой улыбкой

на лице произнес:

– Здравствуйте, Дмитрий Владимирович! Помните, мы с вами встречались в воинской части? Вы меня еще в свой ресторан работать пригласили!

И протянул Дмитрию Владимировичу его визитку.

На что Дмитрий Владимирович ответил следующим образом:

– Нет, не помню. Но я рад вас видеть в моем ресторане! Приятного аппетита!

После чего достал ручку, поставил на визитке автограф, похлопал Макса по плечу и направился, куда шел – в комнату уединения. А Макс остался с автографом

в руках.

Это был ключевой момент! Поворотный пункт! То есть для подавляющего большинства сверстников Макса он бы и стал поворотным. В смысле, что они повернули

бы оглобли и направились, откуда пришли. Но Максим Лавров поступил иначе. И хотя в его мозгу уже звучал голос вокзального диктора «Ваш поезд Москва – Воронеж

отправляется с третьего пути», он уже принял решение никуда не сворачивать. И ничего не отменять.

Поэтому, когда к нему подошла хостес Ангелина и осведомилась «Ну что?», он с видом победителя ответил ей:

– Да все супер! Он меня взял. Сказал идти на кухню.

И в доказательство протянул Ангелине визитку с автографом. Девушка повертела бумажку в руках, изучила знакомую подпись, после чего вернула визитку Максу

со словами:

– Тогда вам туда!

И рукой указала – куда.

И Макс направился на кухню. В голове у него при этом крутилась только одна мысль: «Ничего, хозяин – не самый главный человек на кухне. Главный там – шеф.

Надо, чтобы я ему понравился!»

Глава 3

Блюдо для Элеоноры Андреевны

Кухня ресторана «Клод Моне» поразила Макса своей чистотой и сверканием посуды. У плиты стояли несколько человек в поварских колпаках, и каждый был важный,

как шеф. Самым важным Максу показался человек, готовивший мясо. Это был повар Федя. К нему Макс и подошел.

– Извините, а вы не шеф? – спросил он.

– Нет, – ответил Федя. – А тебе зачем?

– Я на собеседование.

– А, на собеседование! – с важным видом кивнул Федя. – Вон шеф, тебе к нему.

И, указав на повара Сеню, сказал:

– Шеф, к вам тут на собеседование пришли!

Сеня с ходу включился в розыгрыш.

– А, на собеседование! – протянул он. – Ну пойдем, поговорим!

Он провел Макса в кабинет шефа и посадил в его кресло.

– Ну, сынок, расскажи о себе! – предложил фальшивый шеф, то есть Сеня.

Макс протянул ему заготовленный листок:

– Вот мое резюме…

– Настоящему повару резюме не требуется, – ответил Сеня и небрежно отбросил листок. – Его видно сразу! По глазам!

И при этом заглянул Максу в глаза.

– По трудолюбивым рукам! – вдохновенно продолжал Сеня и некоторое время разглядывал руки Лаврова. После чего заключил: – Я сразу увидел твой потенциал!

Сеня открыл дверцу стола, достал бутылку виски, налил бокал и протянул его Максу:

– Пей!

Затем достал из стола сигару и также отдал ее Лаврову, скомандовав:

– Кури! Добро пожаловать в мою команду, сынок!

В это время в дверь заглянул повар Федя со словами:

– Шеф, простите, там Виктор Петрович идет…

– Опять этот придурок идет! – скривился Сеня и доверительно произнес, обращаясь к Максу: – Ты посиди, выпей пока, покури, а я скоро приду.

После чего стремительно вышел.

Макс развалился в кресле, совершенно довольный жизнью: в одной руке бокал с виски, в другой дымится сигара. Замечательно!

И тут в кабинет вошел Виктор Петрович. Некоторое время он вообще ничего не мог сказать, созерцая незнакомца, развалившегося в его кресле. Затем он наконец

произнес:

– Это что еще за хрень?! Ты кто такой, мать твою?!

После чего, будучи человеком действия, подбежал к Максу, вырвал у него бокал и сигару и вытащил его из кресла.

– Эй, мужик, успокойся! – воскликнул Макс, однако счел за лучшее удалиться от возмущенного шефа на другую сторону стола.

– Ты что здесь делаешь? – воскликнул шеф.

– Как что? – честно ответил Макс. – Собеседование прохожу!

– Какое еще, на хрен, собеседование?!

– На работу! Между прочим, шеф меня уже взял!

– Кто взял?! – возопил Виктор Петрович.

И тут наблюдательный Максим Лавров заметил несколько вещей. Во-первых, висящую на стене фотографию, на которой был запечатлен Виктор Баринов – в колпаке

и с кубком. Во-вторых, прикрепленный к куртке Виктора Петровича бейджик с надписью «Шеф-повар». И все слова, которые он собирался еще сказать, застряли

у него в горле, а руки и ноги стали словно ватные.

Более в кабинете ничего не произносилось. Спустя несколько секунд работники ресторана, находившиеся рядом с кабинетом, могли видеть, как его дверь отворилась

и оттуда буквально вылетел Максим Лавров.

Таким образом, карьера Макса в ресторане «Клод Моне» грозила закончиться второй раз в течение этого часа. Но тут ему на помощь пришла сама Судьба. На этот

раз она приняла облик девушки Вики, с которой Макс расстался всего несколько часов назад. Правда, помощь девушки Вики приняла несколько странную форму.

Дело в том, что Вика, она же Виктория Сергеевна Гончарова – вот совпадение! – работала в ресторане «Клод Моне» арт-директором, то есть отвечала за работу

официантов. И в тот самый момент, когда Макс выскочил как ошпаренный из кабинета шефа, она пришла на кухню, чтобы согласовать новое меню.

Тут она увидела Макса. А Макс увидел Вику. И между ними произошел такой диалог.

– О, привет! – сказал Макс.

– Что ты здесь делаешь? – в свою очередь спросила Вика тоном, который не предвещал ничего хорошего.

– Да вот, болтал с вашим шеф-поваром, – сообщил ей Макс. – Зовет меня к себе. Вот думаю: идти к вам или нет? Кухня у вас простовата…

На этом диалог прервался, потому что Вика повернулась и молча вошла в кабинет шефа. Здесь она без долгих предисловий заявила:

– Он здесь работать не будет!

– Кто «он»? – спросил удивленный Виктор Петрович.

– Вот этот! – отвечала арт-директор. После чего эффектным жестом распахнула дверь, уверенная, что Макс никуда не ушел и так там и стоит.

Она угадала – Макс был за дверью. Но Вика не учла важный момент: Виктор Петрович Баринов терпеть не мог, когда ему указывают, что он должен делать. Он

этого не терпел даже от хозяина ресторана, а тем более от Вики. Поэтому требование арт-директора вызвало у шефа прямо противоположную реакцию.

– Секундочку, – сказал он, меняясь в лице. – Я не понял: с каких это пор ты стала здесь командовать?

После чего вывел девушку Вику из кабинета и обратился к находившемуся поблизости Сене:

– Скажи, Сеня, это она здесь шеф?

– Нет, вы шеф, – ответил обескураженный Сеня.

– Отлично, – заключил Виктор Петрович, – в этой части кухни я шеф. А в той? Айнура, кто у вас там шеф?

– Вы шеф! – отвечала Айнура.

– Ты смотри, и там я главный, – сделал вывод Виктор Петрович. – А значит, – тут он повернулся к Вике, – только я буду решать, кому работать на моей кухне,

а кому нет!

После чего, повернувшись к Максу, сообщил:

– С этой минуты ты в штате. Работаешь два дня через два.

И добавил, снова адресуясь к Вике:

– А кто-то может отправляться в зал и командовать своими официантами. Ах да, простите, и «неповторимой атмосфэрой нашего ресторана» – тут он передразнил

голос Вики, – за которую он несет личную ответственность.

Взбешенная Вика покинула кухню. А все присутствующие встретили выступление шефа аплодисментами.

Виктор Петрович, довольный реакцией подчиненных, тем не менее показал строгость:

– Все, кунсткамера, унять ликование! – произнес он. – За работу! Лева, – обратился он к су-шефу, – у меня для тебя есть задание на ужин. Ты в Индии был?

И, не дожидаясь ответа озадаченного Левы, повернулся к Максу:

– А ты чего застыл? Переодевайся!

Это была ПОБЕДА! Настоящая! Его приняли! Этот факт лишний раз подтвердила и официантка Настя.