Кот-баюн довольно потянулся.

– Ну чем ты так недоволен? Подумаешь, упустил наследника… кого он волнует? Город перекрыт, на дорогах разъезды. Далеко не уйдет.

Лютополк сидел за столом, внимательно рассматривая какие-то грамоты.

– Этот щенок еще может нам крови попортить. У него в княжестве родня.

– И что? Войско-то – у нас. Завтра тебе будет княжеский указ с объявлением его изменником, а тебя – законным князем. После этого пусть делает что хочет.

– Не люблю, когда дело сделано нечисто.

– Ой да брось… – протянул баюн. – Как мы дружину одолели красиво, ну согласись же. Один богатырь сильно ранен, два других в цепях. Как я люблю вид поверженных богатырей – словами не передать. Завтра их казним за мятеж.

– Не спеши, – бросил Лютополк, – война со Святогором еще идет. Опасно без богатырей оставаться.

– Ты же богатырей ненавидишь не меньше меня.

– Я их ненавижу гораздо больше тебя. Но проигрывать глупо я тоже не люблю. Святогор, Вольга и Муромец опасны. Да и Китеж еще немало диковин таит. Очень может быть, что без богатырей не обойдемся. Пускай пока в цепях посидят. Тем более Ивана сильно ранили, может не выжить.

– Да что ему станется, несколько стрел в грудь да в голову… Для богатыря ерунда, а не раны.

– Он самый слабый из богатырей, ему может и хватить. Впрочем, не будем забегать вперед, может, еще и оклемается. Ты лучше погляди, что этот Даниил написал. Он же все предусмотрел!

И поворошил свитки на столе.

«Дорогой мой сын, оставляю тебя в этот трудный момент, крепись, будь тверд. Лютополка гони, а лучше пошли в жаркое сражение, там он смертью своей еще пользу принести сможет. При себе его не держи, он опасен».

– И ведь угадал князь, – зажмурился от удовольствия баюн.

– Это еще что, он перед смертью меня приказал под стражу взять! Да только мои парни не растерялись. Тут еще про тебя есть, смотри: «Баюна убей сразу после победы, попроси кого-нибудь из богатырей. Желательно в стороне от княгини. Зверь он полезный, но уж больно опасным может стать».

– И кто после этого скажет, что мы не защищались?

– Жалею только, что не я Даниила убил, – вздохнул Лютополк, – но теперь мы всем покажем. В твоих руках… то есть лапах, великая княгиня, в моих руках – войско. Дружина киевская окружена. Ропщут немного, надо будет их услать куда-нибудь. Да хоть бы и под Чернигов. Пускай возьмут уже оплот самозваного царя.

– Пусть берут, – равнодушно ответил баюн, – может быть, еще какого-нибудь богатыря убьют. Чтоб им всем сгинуть…

– Надо с киевлянами переговорить. Сможешь сделать так, чтобы они нам добровольно подчинились, или силой придется заставить?

– Попробуем. Даниил с ними хорошо ладил, почему мы не сможем? Аленка у нас, любой указ подпишет. С нами дружить надо. Только одна помеха осталась – Колыван.

– Его пока нельзя трогать. Со смертью девчонки и у нас хлопот прибавится. Так что пусть охраняет. Лучше него никто не справится.

– Да знаю, – вздохнул баюн, – только очень уж хочется стереть с его лица это выражение превосходства. Он же на меня как на нечисть смотрит, презрительно.

– Так ты и есть нечисть!

– Ничего подобного. Я волшебный сказочный зверь!

– Я тоже нечисть, меня это разве волнует.

– Да уж: оборотник, который и оборачиваться не умеет. Нарочно не придумаешь. Другие не знают, но я-то сразу почуял.

– Некому было научить, – вздохнул Лютополк, – всех наших отец Даниила вырезал, пока я совсем маленьким был, я один остался. Как-то я должен уметь оборачиваться, но как…

– Я попробую узнать, но сам понимаешь, с вашим братом у нас дружбы нет.

– Как будто у меня есть братья. Я один остался. Не будешь же считать собратом Вольгу? Тем более – из наших ли он? Мой род только в волков оборачиваться умел, а Вольга в разных зверей может, и не только в зверей.

– Кто знает. Оборотника вычислить не так просто, – кот зажмурился, – конечно, если ты не сказочное существо.

– Не важно. Вот ты мне еще скажи: с пророком этим черным что делать? В последнее время его наша девчонка больно много слушает.

– Пущай, – махнул лапой кот, – он может быть полезен. Как он с Садко все решил! Ты бы так смог? Я на время смог бы внушить что-то, но, отплыв от города, он понял бы, что его околдовали. Еще хуже стало бы. А этот поговорил просто – и купец уехал. И войны нет.

– Шут с ним, ладно, пусть живет пока. Сейчас главное – эту канитель с самозваным царем закончить. Давай киевскую дружину к походу готовить на Чернигов, пусть уже возьмут это змеиное гнездо наконец.

– Однажды, – зажмурился кот, – я съем богатыря. Всегда мечтал. Да что я, все баюны мечтали, и даже буки.

– Плевое дело, – махнул рукой Лютополк, – ешь Даниила. Кому он теперь нужен…

– Я мертвечину не ем. Мне живого надо.

– Да хоть всех, но после войны.

– Так выигрывай уже скорей эту войну, вон тебе Даниил сколько советов оставил.

– К лешему Даниила, – Лютополк собрал все свитки и кинул в огонь, – еще не хватало, чтобы он и мертвый мной управлял. Сами разберемся.

Свитки покойного князя горели ярким пламенем, Лютополк смотрел на них широко открытыми черными глазами, в которых яркими отблесками сверкало пламя.

– Да и на девчонке я сам женюсь. Я даже могу не ждать, пока подрастет, – хохотнул воевода.

– Послушай меня, – баюн вдруг стал серьезен, – не испорти нам все. Колыван при девке неотлучно, и мы его не контролируем полностью.

– Ладно, – хмыкнул Лютополк, – я не такое животное, как многие думают, могу себя держать в руках. У людей все не так, как у нас, волчица уже в год волчат может рожать. Самое то, для женитьбы чем моложе, тем лучше.

– Я не шучу, держись пока от Аленки подальше. Войдет в людскую пору цветения, вот тогда можешь жениться. Ты меня хорошо понял?

Одноглазый воевода ничего не ответил, только озорно сверкнул белозубой улыбкой.