Вспоминая Рождество, Марти решила, что, несмотря на первоначальное разочарование, день прошел замечательно. Конечно, было бы здорово провести праздник вместе с Грэхэмами, но что поделаешь. Она чувствовала, что все, о чем просил в своей молитве Кларк, исполнилось, и у них останутся теплые воспоминания об этом Рождестве. Буран закончился, ветер стих, и выглянуло солнце. Скот вышел из стойла в открытый загон, а куры отважились покинуть теплый курятник, чтобы немного поразмяться в вольере, обнесенном проволочной сеткой. Ол Боб, которому тоже наскучило сидеть взаперти, кругами носился по двору. Марти с завистью наблюдала за ним. Ей хотелось двигаться так же легко и не чувствовать себя тяжелой и неуклюжей. Впервые за несколько месяцев внимательно рассматривая себя, она обнаружила, что ее руки стали тоньше, чем обычно. Приподняв юбку, она взглянула на ноги. Они тоже похудели. Увеличился только живот. Марти подумала, что ей надо побольше есть. Она и так всегда была слишком хрупкой. Иначе, после того как родится малыш, ее попросту «унесет ветром, если не привязать к земле», как любил шутить ее отец. Правда, пока что Марти достаточно крепко привязана к земле. Ребенок с каждым днем становился всё тяжелее. Она чувствовала себя большой и неловкой, и это ощущение было непривычным и новым. Декабрь, в сущности, подошел к концу, впереди бесконечно долгий январь. Как она его выдержит? Но Марти решила жить сегодняшним днем. Начало января было ясным и безветренным, и это радовало Марти. В последнее время она терпеть не могла ветра, от которого у нее начинался озноб.

Наступил новый год. Что ждет ее в этом году? Прежде всего, конечно, рождение малыша. При мысли об этом она испытывала легкое беспокойство. Марти мысленно обратилась к Богу Кларка с мольбой, чтобы все у нее прошло хорошо. Накануне Кларк снова ездил в город и вернулся помрачневшим. Марти, которая собралась было задать вопрос о его отлучках, прикусила язык. «Он бы сам сообщил, в чем дело, если бы это касалось меня», — сказала она себе, накрывая стол к завтраку.

«Похоже, новый день нового года принесет с собой что-то хорошее». Выглянув в кухонное окно, она поняла, что это правда. На выгоне она увидела трех робких, грациозных оленей. Марти бросилась в спальню, чтобы разбудить Мисси.

— Мисси, — сказала она, поднимая девочку, — погляди скорей. Марти поспешила назад, в кухню, надеясь, что животные не ушли. Олени щипали траву там, где лошади копытами сбили с земли снег.

— Видишь? — Марти показала малышке оленей.

— Ах, — голос Мисси зазвенел от волнения, — собачки.

— Нет, Мисси, — засмеялась Марти, — это не собачки. Это олени.

— Олени?

— Правильно. Правда красивые?

— К'асивые. Тем временем Кларк возвращался со скотного двора. Вокруг него вертелся Ол Боб, гавкая на все, что привлекало его внимание. Олени насторожились, вытянув длинные шеи и напружинив ноги, и как по команде сорвались с места. Легкими грациозными прыжками они пересекли выгон, легко перемахнули через изгородь и вернулись в родной лес. Это было удивительное зрелище, и, когда Кларк вошел в дом, Марти и Мисси все еще стояли у окна.

— Папа! — закричала Мисси. — Олени! Они п'ыгают!

— Так ты видела оленей?

— Правда они потрясающие? — спросила очарованная Марти.

— Они просто красавцы, вот только довольно надоедливые. Я уже видел их следы. С каждым днем подходят все ближе. Я не удивлюсь, если однажды утром встречу их в коровнике. Марти улыбнулась. Она, наконец, оторвалась от окна и занялась завтраком. После обеда, когда посуда была уже вымыта и убрана, а Марти вышивала распашонку для будущего малыша, она услышала радостный лай Ол Боба. К нам кто-то едет, догадалась она, и этот кто-то не чужой. Марти подошла к окну и увидела, что к дому приближается упряжка Грэхэмов.

— Подумать только! — воскликнула она. — Да это же матушка с Беном. Обрадованная, Марти отложила шитье и бросилась навстречу гостям. Со двора вошел Кларк, который, похоже, не очень удивился соседям. Вместе с Беном он отвел лошадей на конюшню, чтобы покормить их и дать им возможность отдохнуть после нелегкой поездки по заснеженной дороге. Потом мужчины уселись у камина в гостиной и стали обсуждать предстоящий весенний сев, распашку новых земель и другие мужские дела. «Как можно думать о посадках, когда на полях лежат сугробы в три метра высотой?» — удивлялась Марти, ставя кофе. Женщины устроились на кухне. Матушка взяла с собой вязанье, Марти тоже достала носок, который начала вязать для Кларка. Она еще не научилась вывязывать пятку, и помощь матушки пришлась как нельзя кстати. Они поговорили о том, как провели праздник, и о своем огорчении, но обе признали, что, несмотря ни на что, Рождество удалось на славу. Матушка сказала, что они с Беном страшно обрадовались, когда к ним приехал Кларк и пригласил их, если погода не испортится, приехать выпить кофе в первый день нового года. «Так вот оно что, — подумала Марти. — Он не сказал об этом, поскольку не хотел, чтобы погода вновь нарушила мои планы». Марти почувствовала, что визит гостей тем самым стал для нее еще важнее. Кроме того, матушка рассказала ей, что Джейсон Стерн просто не отходит от Салли, «стоит отвернуться, а он уже тут как тут». Ее глаза затуманились слезами, когда она сообщила, что в сочельник Джейсон явился просить руки Салли Энн, надеясь сыграть свадьбу весной, когда в их края приедет священник.

— Конечно, парень он неплохой и вроде бы я должна быть довольна, только уж очень тяжело расставаться с Салли. А ведь ей еще и восемнадцати нет, как раз весной, к свадьбе, и исполнится. Марти вспомнила, как она сама со слезами умоляла родителей разрешить выйти замуж за Клема. В то время ей было столько же, сколько сейчас Салли Энн. В эту минуту она увидела мать и отца другими глазами. Нет ничего странного в том, что они колебались. Они знали, как тяжела порой жизнь. И все же Марти не жалела о том недолгом, счастливом, хотя и нелегком, времени, которое прожила с Клемом.

— Ты представляешь, этот Джейсон уже рубит деревья, собирается строить. Хочет, чтобы к весне у них был и дом, и скотный двор. Работает не покладая рук, и отец ему помогает, а земля будет по соседству с отцом. Конечно, мы с Беном не можем ему отказать, хотя, безусловно, легкого характера и умелых рук нашей девочки нам будет не хватать. Мне кажется, Лаура тоже переживает. Она в последнее время просто сама не своя. Мрачная, рассеянная. Всегда была тихоней, а теперь совсем замкнулась. Признаться, меня это здорово беспокоит. Матушка замолчала и задумалась, вспоминая что-то. Потом, вернувшись в настоящее, она продолжила:

— Теперь первым делом мы должны приготовить для Салли Энн приданое — одеяла, ковры и все остальное. Дел по горло, хватит до самой весны. Решив сменить тему, матушка спросила:

— Как там насчет доктора? — И ее вопрос совершенно обескуражил Марти.

— Какого еще доктора? — растерянно спросила она.

— Как какого? Того самого, которого Кларк собирался привезти к нам в город. Тот, из-за которого он постоянно ездит в город и собирает подписи по всей округе. Ему так хотелось, чтобы док появился здесь до того, как у тебя появится малыш. Увидев, что Марти совершенно ошарашена сказанным, матушка запнулась:

— Он что, ничего тебе не говорил? Марти покачала головой.

— Надеюсь, я не наболтала лишнего, — сказала матушка, — но мне казалось, об этом знает уже весь Запад. Я думала, ты в курсе дела. Но Кларк, видать, не хочет, чтобы ты зря надеялась, а вдруг все будет напрасно. Ты ему, пожалуй, не рассказывай про мой длинный язык, хорошо? — Матушка Грэхэм улыбнулась, выглядя несколько сконфуженной, и Марти молча кивнула в знак согласия. Так вот оно что… Все эти бесконечные поездки в город и еще неизвестно куда, даже в непогоду, из которых Кларк возвращался замерзшим и усталым, были ради того, чтобы к моменту рождения малыша в городе появился врач. Поднимаясь, чтобы поставить кофе, Марти покачала головой. Она постаралась, чтобы матушка не заметила слез, которые навернулись ей на глаза. Ужин на сей раз превратился в настоящее пиршество. Марти вспомнила первый визит матушки, когда было нечего подать к кофе. Чего только не было на столе сегодня: свежий хлеб, джем, разнообразные пирожки, восхитительные пирожные и домашнее печенье. Бен несколько раз похвалил ее кулинарные способности. Она ответила ему, что иначе и быть не может, ведь печь ее учила матушка. Когда проснулась Мисси, девочку тоже усадили за стол, и она немедленно потребовала пряничного человечка. Время за едой и беседой пролетело незаметно. Марти не хотелось отпускать гостей, однако она была благодарна им за неожиданный визит, а домой нужно успеть вернуться до темноты. После того как Грэхэмы уехали, Марти с энтузиазмом взялась за уборку. Обернувшись к Кларку, она сказала:

— Я так благодарна тебе, что ты пригласил их. Он посмотрел на нее с удивлением, и Марти пояснила:

— Матушка случайно обмолвилась, она думала, что я знала заранее об их приезде. — Марти не удержалась и добавила: — Хотя, похоже, всю ораву, которая набросилась бы на сладости, ты пригласить не решился. Оба засмеялись. Один за другим потянулись холодные январские дни. Кларк продолжал ездить в город или куда-то еще. Марти больше не ломала голову — она не сомневалась, что он делает это ради нее. Марти почти закончила шить приданое для малыша и, разглядывая крохотные распашонки и пеленки, была очень довольна собой. Она радовалась, что у маленького будет столько новых, чудесно пахнущих вещей. Кларк беспокоился, что у них нет колыбели, но Марти считала, что пока кроватка не нужна, поскольку первое время малыш будет спать вместе с мамой. Такое решение устраивало и Кларка, который обещал сделать для дочки кровать побольше, а малышу достанется прежняя детская кроватка Мисси.

Январь подходил к концу, и Марти чувствовала, что пора поделиться своим секретом с Мисси. Она решила сделать это, когда Кларка не было дома.

— Иди к маме, Мисси, — позвала девочку Марти. — Мама хочет тебе что-то показать. Мисси не заставила себя упрашивать. Обычно, когда мама предлагала ей «что-то показать», она бежала со всех ног. Они вместе прошли в спальню, и Марти показала девочке стопку маленьких ползунков и распашонок. Улыбнувшись, она дала ей потрогать то, что лежало сверху, и сказала:

— Видишь, Мисси, это одежда для малыша. У мамы и у Мисси будет маленький. Представляешь, вот такой крохотный малыш. А ты будешь помогать маме ухаживать за ним. Мисси внимательно посмотрела на Марти. Она не вполне поняла, о чем речь, но видела, что мама довольна, а раз мама довольна, должно произойти что-то хорошее.

— Ма'еньки, — повторила Мисси, трогая мягкие распашонки. — У мамы и у Мисси.

— Умница, — обрадовалась Марти. — Маленький у Мисси. Смотри, Мисси, — сказала она, усевшись на свою кровать, — пока наш маленький спит здесь. Она положила ручку Мисси на свой живот, и девочка немедленно ощутила сильный толчок изнутри. Мисси удивленно подняла глаза на Марти и быстро отдернула руку.

— Это наш малыш, Мисси. А скоро он будет спать в маминой постели. Он будет жить вместе с мамой и Мисси, и мы будем одевать его, заворачивать в теплое одеяло, брать на руки и качать. Разумеется, Мисси поняла далеко не все, но уяснила основное. Должен появиться малыш, и мама рада этому. Малыш будет носить маленькие кофточки и штанишки, которые сшила мама, и жить в маминой постели. Ее глаза засияли. Она робко прикоснулась к Марти и повторила:

— Ма'еньки. Марти прижала девочку к себе и радостно засмеялась.

— Мисси, — сказала она, — это будет так здорово! Когда вечером домой вернулся Кларк, Марти заметила в санях под парусиной какой-то непонятный предмет. «Вряд ли там прячется доктор», — подумала Марти недовольно, поскольку неизвестный предмет вновь раздразнил ее любопытство. Покормив Дэна и Чарли и подстелив им соломы, Кларк вошел в дом, неся необычное приобретение. Марти не поверила своим глазам.

— Да это же кресло-качалка! — воскликнула она.

— Оно самое, — подтвердил Кларк. — Когда-то я дал слово, что если в этом доме появится еще один малыш, то мы обзаведемся креслом-качалкой, чтобы укачивать его. Говоря это, он улыбнулся, но Марти понимала, что за этими словами и улыбкой скрываются совсем иные чувства.

— Что ж, — весело ответила она, — тогда давай-ка садись и покажи Мисси, как с ним обращаться, чтобы, когда появится малыш, уметь пользоваться этой штукой. — И она тоже улыбнулась. Кларк усадил Мисси к себе на колени и прижал ее к себе. Они успели пару раз качнуться, и малышка вскочила, чтобы посмотреть на диковинное сооружение. Мисси наблюдала, как папа, качнувшись еще пару раз, удовлетворенно откинулся на спинку кресла, наслаждаясь комфортом. Кларку пора было идти кормить скот, и, когда он ушел, Мисси осторожно вскарабкалась на кресло, пытаясь покачаться самостоятельно. «Подумать только! — сказала себе Марти. — Я буду сидеть здесь со своим малышом, таким нарядным и разодетым во все новое, и укачивать его. Рядом, наверное, хватит места и для Мисси. Скорей бы». Похоже, терпение малыша тоже было на исходе, и он так сильно толкнул свою маму изнутри, что у Марти на секунду перехватило дыхание и она даже чуть отступила от буфета, в котором наводила порядок.

Когда Кларк вернулся со скотного двора, Мисси соскользнула с кресла, подбежала к отцу и взяла его за руку.

— Идем, папочка. — Она потянула отца за собой.

— Мисси, погоди, дай мне раздеться, — засмеялся Кларк. — Иду, иду. Едва дождавшись, пока он повесит пальто, Мисси вновь схватила его за руку.

— Папочка, смот'и. Марти думала, что она все еще радуется новому креслу. То же самое, видимо, подумал и Кларк. Но когда он направился к креслу, Мисси потянула его в сторону Марти.

— Смот'и, ма'еньки! — закричала она, указывая на живот Марти. — Это наш ма'еньки. Мама дала пот'огать. Марти вспыхнула, а Кларк усмехнулся.

— Мне кажется, это будет здорово, — взяв дочку на руки, сказал он. — У нас с Мисси появится малыш, и мы станем качать его в кресле. Поэтому, думаю, нам Нужно потренироваться. Давай немного покачаемся, пока мама готовит ужин. Так они и сделали.