Романовы. Запретная любовь в мемуарах фрейлин

Оболенский Игорь Викторович

Часть третья

Запретная любовь

 

 

И в заключение – еще одна история, которую мне тоже поведали на родине баронессы Мейендорф.

Как-то я оказался в гостях в одном старинном тбилисском доме, хозяин которого, ему тогда исполнилось 93 года, подвел меня к окну и обратил внимание на подъезд старинного особняка, украшенного лепниной, сохранившей следы былого очарования.

Оказалось, тот дом раньше принадлежал семье Багратиони-Мухранских – княжеской фамилии, несколько столетий пребывавшей на грузинском престоле. Мало того, княгиня Леонида Багратиони-Мухранская, жившая там же, стала супругой великого князя Владимира Кирилловича, сына провозгласившего себя в 1924 году Императором Всероссийским великого князя Кирилла Владимировича.

Вообще, в Грузии мне довелось узнать множество захватывающих и почти невероятных историй, которым будет посвящена моя следующая книга.

А пока, в завершении этой, посвященной Дому Романовых, – судьба Княжны Императорской Крови Татьяны Константиновны, ради любви к князю Константину Багратиони-Мухранскому, подписавшей отречение от прав на престол.

 

Татьяна и Константин

Когда в Спасо-Вознесенском женском монастыре Иерусалима в 1979 году умерла настоятельница, мало кто знал, кем матушка Тамара была в своей земной жизни.

А была она правнучкой российского императора Николая Первого, дочерью великого князя Константина Романова и женой грузинского князя Константина Багратиони-Мухранского.

Собственно, встреча с Багратиони-Мухранским и перевернула всю ее размеренную жизнь при дворе императора Николая Второго…

С князем Константином Татьяна впервые встретилась зимой 1910 года в Осташеве – имении своего отца, великого князя Константина, приходившегося дядей императору Николаю Второму.

Корнет Кавалергардского полка Багратиони-Мухранский получил приглашение на вечерний чай. Во время которого молодые люди почувствовали, как им удивительно легко и интересно вместе. Княжну Императорской крови Татьяну веселили рассказы князя Константина, а тот не мог прийти в себя от очарования своей собеседницы.

Вскоре визиты грузинского князя в Осташево и Мраморный дворец в Петербурге, где жила семья Княжны Императорской крови, стали регулярными.

Поначалу родители Татьяны надеялись, что дружба дочери с представителем пусть и знатной, но все же не императорской фамилии, сама постепенно сойдет на нет.

Должен же корнет понять, что ни на что большее, чем совместные чаепитие и катание на лодке в загородном Павловске, он рассчитывать не может.

Самым обидным для великого князя стало известие о том, что посредником между влюбленными был его любимый сын Олег. Именно он первым рассказал князю Багратиони о том, что им увлечена Татьяна, и, услышав, что чувства взаимны, взялся быть их почтальоном и передавать письма.

Когда отцу стало известно, что дело дошло до немыслимого – поцелуев! – он решился поговорить с Татьяной. В конце разговора пригрозил, что если дочь выйдет замуж за грузинского князя, то ни о каком содержании из царской казны не может быть и речи.

Но перспектива лишиться денег Татьяну не испугала. И отношения с Багратиони продолжались.

В конце концов великий князь Константин Константинович решил поговорить с влюбленным грузином.

– Вам, молодой человек, должно быть известно, – сказал великий князь, – что род Романовых может сочетаться браком только с представителем равной фамилии.

Однако Багратиони-Мухранский отступать не собирался.

– Да будет вам известно, Ваше Высочество, – ответил молодой князь, – что род Багратиони ни чуть не ниже, чем род Романовых.

Подобная вольность не могла остаться безнаказанной.

Князь Константин Багратиони-Мухранский был на следующий же день выслан в Тифлис, откуда он должен был уехать в Тегеран.

А Татьяну, дабы она поскорее смогла позабыть своего грузинского друга, отправили в Крым погостить к тетке, вдовствующей императрице Марии Федоровне.

Татьяна подчинилась воле отца.

– Тебе надо остыть, – напутствовал дочь перед отъездом в Крым великий князь. – И через год ты поймешь, что создана для другого брака.

О том, что к дочери сватается король Сербии Петр, желающий выдать за Татьяну своего сына, королевича Александра, великий князь умолчал…

В своем дневнике он так описывал события тех дней: «По возвращении из поездки меня ожидало горе. Жена, очень взволнованная, передала мне свой длинный разговор с Татианой, которая призналась в своей любви к Багратиону. Им усиленно помогал Олег, передав ему о ее чувствах и взявшись доставлять письма. Дошло даже до поцелуев.

После ужина, в присутствии жены, у меня был разговор с Олегом. Я выражал ему глубокое возмущение принятой на себя ролью. По-видимому, он нимало не сознает, как она неприглядна. Когда они ушли, ко мне явилась Татиана.

Мы больше молчали. Она знала, что мне все известно. Кажется, она не подумала о том, что, если выйдет за Багратиони и будет носить его имя, то им не на что будет жить. Позвал жену и при ней сказал Татиане, что раньше года никакого решения не приму. Если же ей идти на такие жертвы, то, по крайней мере, нам надо быть уверенными, что „то – чувство глубоко“…»

Девушка не посмела спорить с родителем и уехала к морю. В Крыму ее излюбленным чтением стала книга «Царица Тамара, или Время расцвета Грузии». Эту брошюру профессора Марра ей прислала мать, великая княгиня Елизавета Маврикиевна. В тайне от мужа, она вовсе не была против того, чтобы их зятем стал Багратиони.

Для Татьяны подарок матери стал настоящей отдушиной. 20-летняя Княжна Императорской крови хотела узнать все о стране, где находится ее Константин. Не удивительно, что главной темой разговоров тоже была Грузия и история рода Багратиони-Мухранских.

В конце концов, вдовствующая императрица не выдержала и попросила сына вернуть молодого корнета с Кавказа. Николай Второй не смел ослушаться матери, и в скором времени князь Константин смог покинуть место своей ссылки.

И устремился, конечно же, в Крым, где находилась его Татьяна.

Императрица Мария Федоровна не стала мешать встречам молодых. Каждое утро князь являлся в императорский дворец, где весь день проводил подле своей обожаемой Татьяны.

Идиллию чуть было не разрушил внезапный приезд в Крым великого князя Константина Константиновича. Он соскучился по дочери и решил навестить ее.

Каково же было его удивление, когда во дворе императорского Дворца его взору предстала следующая картина: в гамаке сидела Татьяна, а подле ее ног находился никто иной, как высланный из Петербурга грузинский князь.

Пока все пребывали в растерянности, Татьяна бросилась перед отцом на колени и попросила благословить ее на брак с князем Константином.

«Мы любим друг друга и только вместе сможем быть счастливы», – сказала она.

Великого князя тронула речь дочери, да и настойчивость Багратиони-Мухранского пришлась ему по душе.

Но разрешение на брак мог дать только император.

По воспоминаниям родного брата Татьяны Князя Императорской крови Гавриила Константиновича, Николай Второй, спросив позволения матери, императрицы Марии Федоровны, внес изменение в закон о браках для членов императорской семьи.

Потом Николай Второй признался матери Татьяны, что целых три месяца не мог осмелиться поговорить с императрицей на эту тему. А когда наконец решился, то услышал в ответ только три слова: «Давно пора переменить».

Произнося эти слова, государь понизил голос и в точности передал манеру разговаривать вдовствующей императрицы.

Таким образом, высочайшее разрешение на брак было получено.

Помолвка состоялась во дворцовой церкви в Ореанде 1 мая 1911 года – в день святой царицы Тамар.

Перед тем как отправиться в церковь, Татьяна, как правнучка Николая Первого, подписала отречение от права на российский престол.

Свадьбу играли в Павловске, в загородном дворце великого князя Константина.

Среди гостей были и гости из Тифлиса: отец Константина князь Александр Багратиони-Мухранский и его родная сестра, княгиня Багратиони-Мухранская.

Она была единственной, кто не встал со своего места, когда к ней подошел государь, тоже присутствовавший на торжестве. Подобную вольность мог позволить себе только представитель царской фамилии.

Гости замерли в ожидании того, как на это отреагирует император. Но Николай Второй сделал вид, что именно так и должно быть, и обменялся с грузинской княгиней несколькими любезностями.

Через год после свадьбы у Татьяны и Константина родился сын, которому дали грузинское имя Теймураз.

Первоначально княжна хотела назвать сына в честь мужа – Константином. Но в дело вмешался великий князь и предложил дочери дать новорожденному грузинское имя.

В 1914 год у супругов родилась дочь Наталья.

Увы, праздничное настроение сохранялось недолго – началась Первая мировая война. Флигель-адъютант поручик Константин Багратиони-Мухранский отправился на фронт. Вместе с ним на войну отправились все пять братьев Татьяны.

Через пару месяцев пришла трагическая весть – на фронте погиб 22-летний брат Татьяны Олег. Тот самый, благодаря которому, собственно, и начался роман сестры.

Сама Татьяна с детьми все это время оставалась в Павловске, где жила в родительском дворце и ждала возвращения мужа.

Брат княгини – отныне Татьяна не могла носить титул Княжны Императорской крови – Гавриил описал свою последнюю встречу с мужем сестры: «Весной приехал с фронта Костя Багратион, муж Татианы, служивший в Кавалергардском полку. Он мечтал перейти на время в пехоту, потому что, благодаря страшным потерям, в пехоте недоставало офицеров…

Конечно, Татиане желание мужа перейти в пехоту было не особенно по душе, но она согласилась. Костя Багратион был замечательный офицер. Он имел Георгиевское оружие…

Вскоре Костя уехал на фронт, и так я больше никогда его и не видел. 20 мая утром я получил записку от матушки, в которой она сообщала, что Костя убит.

Ген. Брусилов, командовавший Юго-западным фронтом, телеграфировал отцу, что Багратион пал смертью храбрых 19 мая под Львовом. Он командовал ротой и был убит пулей в лоб, чуть ли не в первом бою…

Когда я пришел к Татиане, она сидела в Пилястровом зале и была очень спокойна. Слава Богу, она очень верующий человек и приняла постигший ее тяжкий удар с христианским смирением. Она не надела черного платья, а надела все белое, что как-то особенно подчеркивало ее несчастье.

В тот же день вечером была панихида в церкви Павловского дворца, на которую приехали их величества с великими княжнами и много публики…

Татиана уехала с Игорем на Кавказ, на похороны мужа».

Хоронить 26-летнего князя должны были в древней столице Грузии Мцхете в соборе Светицховели.

Местные газеты писали, что вдова отдала распоряжение приобрести все цветы, которые будут в эти дни продаваться в Тифлисе, и отвезти их во Мцхету.

Собираясь на похороны, Татьяна зашла попрощаться с отцом. Благословение, полученное ею от великого князя, оказалось последним – через два дня после похорон мужа княгиня получила телеграмму о кончине отца.

Утешением для молодой вдовы, пережившей сразу две утраты, стали беседы с теткой – великой княгиней Елизаветой Федоровной, настоятельницей Марфо-Мариинской обители в Москве.

«На все воля Божия, – говорила великая княгиня Татьяне, – А ты молись. И в царстве Божием вы обязательно встретитесь».

Великая княгиня Елизавета, приходившаяся родной сестрой императрицы Александры Федоровны, сама испытала на себе горечь утрат – ее муж, великий князь Сергей Александрович, был убит террористами.

А череда потерь и испытаний тем временем набирала свои обороты. После октябрьского большевистского переворота в 1917 году Татьяна вместе с детьми, заботу о которых взял на себя родной брат ее отца великий князь Дмитрий Константинович, была отправлена в ссылку.

Вскоре из ссылки семью заставили вернуться обратно в Петроград, где великий князь будет расстрелян.

А из Алапаевска в это время придет другая трагическая весть – в шахту были живьем сброшены родные братья Татьяны и великая княгиня Елизавета Федоровна.

Бежать из России Татьяне Романовой и ее детям помог адъютант дяди, великого князя Дмитрия Константиновича, Александр Короченцов.

Обустроившись в Швейцарии, Татьяна приняла решение выйти за него, фактически спасшего жизнь ей и ее детям, замуж. В октябре 1921 года состоялась свадьба, но через три месяца Короченцова не стало…

Татьяна Романова сделала все, чтобы ее дети получили достойное образование и стали самостоятельными людьми.

Дочь Ирина посвятила себя семье.

А сын Теймураз, одно время ухаживавший за великой княгиней Леонидой Георгиевной Багратиони-Мухранской, позже стал директором Толстовского фонда в Нью-Йорке.

Исполнив материнский долг, Татьяна сделала то, о чем всегда мечтал ее отец.

Великий князь Константин Константинович даже спрашивал позволения императора Александра Третьего уйти в монастырь. На что царь ответил: «Если мы, Костя, станем монахами, кто же России служить будет?»

Какое-то время Татьяна Романова жила в Швейцарии. Когда она приезжала в Женеву, в русскую церковь, то неизменно останавливалась в доме племянницы Константина Багратиони-Мухранского Татьяны.

Тезка княгини – сегодня ей уже за 80 – рассказывала мне, что у Татьяны Константиновны был изумительный характер и замечательное чувство юмора. Свою собаку Татьяна называла «Мегобаром» (в переводе с грузинского «мегобари» означает «друг»).

Присутствовала племянница Багратиони и на церемонии пострижения бывшей Княжны Императорской крови в монахини.

Это произошло в Швейцарии в 1946 году.

Татьяна Багратиони стала монахиней Тамарой, приняв имя в честь святой царицы родной страны ее мужа.

Несколько лет монахиня Тамара служила в Иерусалиме в храме святой Марии Магдалины, в который были перевезены останки великой княгини Елизаветы Федоровны – ее родной тетки, благодаря беседам с которой она поняла многое о Вере и Боге.

А с 1951 года монахиня Тамара стала настоятельницей Свято-Вознесенского женского монастыря.

Она скончалась 15 августа 1979 года – в день Успения Пресвятой Богородицы. Матушке Тамаре было 89 лет…