С Борисом Павловичем мы были земляками. Он был не столько по годам, сколько по стремительному бегу в жизни значительно старше меня. Я познакомился с ним в 1952 году в Москве, когда студентом второго курса впервые приехал обучаться препарированию ископаемых костей в Палеонтологический институт Академии наук, где он работал в лаборатории профессора И. А. Ефремова. С тех пор мы неоднократно встречались и вместе бывали в экспедициях.

Отец Бориса Павловича — Павел Васильевич Вьюшков — до последних дней своей жизни заведовал у нас в Саратовском университете астрономическим кабинетом. Он умер лишь недавно, намного пережив своего сына. Это был очень высокий худощавый человек, до глубокой старости не расстававшийся с теннисом и плаванием. Его отличала необычная дотошность в работе. Интересными, наполненными оригинальными сведениями и расчетами, были популярные лекции по астрономии Павла Васильевича. Все лучшие черты отца унаследовали и его дети — рослые, спортмены и столь же дотошные люди.

Борис Павлович был крупный, физически сильный человек. Как и его отец, он увлекался спортом. Когда я впервые встретился с ним в Москве, он ходил на работу с теннисной ракеткой в портфеле. Любил гимнастику и мечтал выполнить по ней норму мастера.

Он был очень способным человеком. Школу окончил рано, подготовившись к экзаменам за последние классы вместе со старшей сестрой и сдав их экстерном. Это позволило ему уже в 20 лет закончить университет.

Б. П. Вьюшков был очень добр, но вместе с тем отличался большой принципиальностью, бескомпромиссностью, крутым и вспыльчивым нравом. Неуравновешенность сочеталась в нем с быстрой отходчивостью. В его жизни было много конфликтов. Твердость в отстаивании своих точек зрения проявилась у него уже при защите дипломной работы в Саратовском университете. Об этом рассказывала мне большой друг Бориса Павловича, его и мой учитель профессор В. Г. Камышова-Елпатьевская. Тогда двое, ныне уже покойных профессора, интересы которых затрагивали смелые выводы Вьюшкова, пытались заставить его изменить свою точку зрения, но Вьюшков не отступил от своих взглядов.

Борис Павлович писал стихи. Одно из его стихотворений, написанное еще в студенческие годы, было посвящено красивому куску гипса со смятой в змееобразные зигзаги структурой, напоминавшей миниатюрные горы. Некоторые строки сохранились у меня в памяти:

И вот лежишь ты предо мной, Как бы большой хребет Кавказский, Хоть неподвижный, но живой, И с жизнью прошлой, точно в сказке.

Свою работу геолога Борис Павлович начал в Оренбурге. Вскоре в его жизни произошли перемены. И по сей день живет в Оренбурге один обаятельный человек — старейший геолог Владимир Леонидович Малютин. Всю жизнь он отыскивал способную молодежь и всеми силами помогал ей найти дорогу в науке. С рекомендательным письмом от Малютина к его старому товарищу по исследованиям в Приуралье профессору И. А. Ефремову Борис Павлович прибывает в Москву. Он становится сотрудником Ефремова. Сбылась его мечта о палеонтологии, зародившаяся еще в школьные годы, когда он читал книгу «Следы на камне» Максвелла Рида и работал в кружке саратовского краеведа Киреева.

В первые же годы работы в Оренбурге Борис Павлович вместе с несколькими другими геологами делает важное открытие — находит остатки позвоночных, относящиеся к середине триасового периода. Ранее ученые не знали, что в Южном Приуралье существуют отложения этого возраста. В 1949 году он опубликовал в Бюллетене Московского общества испытателей природы свою первую большую статью с исчерпывающими по тому времени данными о триасовых отложениях Оренбуржья и Башкирии.

На севере Оренбургской области у деревни Пронькино ныне уже умерший геолог из Саратовского университета В. В. Буцура нашел остатки ранее неизвестных мелких пермских позвоночных. По поручению Ефремова Борис Павлович раскопал и изучил это местонахождение. Собранный материал послужил основой для его диссертации на ученую степень кандидата наук. Диссертация была защищена в 1950 году. Ему было тогда 24 года.

Особенно много ценного внес Борис Павлович в изучение ископаемых зверообразных пресмыкающихся — предков млекопитающих. Он описал нового представителя этих животных, которого нашел при раскопках у Пронькино. Ему удалось объяснить некоторые из эволюционных изменений, ранее остававшихся непонятными. Об этом он напечатал очень важную статью в журнале «Успехи современной биологии».

В дальнейшем Б. П. Вьюшков провел много раскопок в самых различных местах востока Европейской части нашей страны, а также в Сибири. При этих раскопках тщательно изучались условия захоронения древних животных по предложенной Ефремовым методике, которую Борис Павлович усовершенствовал. В 1954 году у сел Перовка и Россыпное он впервые в Советском Союзе использовал бульдозеры при раскопочных работах. Теперь применение подобной техники для нас уже стало обычным.

В раскопках ему помогали школьники, которых он увлекал рассказами о палеонтологии и геологическом прошлом Земли. Вообще Борис Павлович был страстным популяризатором науки. Он всегда очень охотно выступал с лекциями перед детьми и взрослыми, был автором многих популярных, статей и заметок в журналах «Вокруг света», «Природа», «Знание — сила».

В последние годы жизни внимание Б. П. Вьюшкова привлек север, где появились новые интересные находки. Однако главным предметом его исследований в это время продолжали оставаться своеобразные крупные пресмыкающиеся — дицинодонты, раскопанные в основном в Оренбургской области. Они лежали у него на рабочем столе, когда жизнь Бориса Павловича неожиданно оборвалась. Он успел опубликовать очень интересную статью об образе жизни дицинодонтов и кратко описать их представителей. Это описание было напечатано уже посмертно.

В конце жизни Борис Павлович подошел к решению многих практически важных вопросов о возрасте красноцветных толщ. Многие из его предположений теперь получили подтверждение.

Это был человек, наделенный чертами характера настоящего ученого. Бросалась в глаза широта его кругозора, интерес к разработке крупных проблем науки, необычайно богатая научная фантазия. Он работал очень много и страстно, на раскопках всегда до самого последнего момента старался выбрать все, получить хоть еще одну-две кости. Б. П. Вьюшков был, пожалуй, наиболее мобильный сотрудник в лаборатории И. А. Ефремова. Он всегда срочно выезжал по первому же сигналу о новой находке остатков позвоночных, выезжал в любое время года, в самые различные уголки нашей страны — в Оренбуржье, Печорскую область, на Подкаменную Тунгуску.

Борис Павлович прожил всего 32 года. Он был уже крупным ученым, автором свыше 40 печатных работ. И теперь, когда со времени его смерти прошло почти 20 лет, захотелось вновь вспомнить о том неоценимом вкладе, который он внес в изучение геологического прошлого нашей страны. Я еще не раз буду упоминать имя Бориса Павловича на страницах этой книги, так как Б. П. Вьюшков был организатором или активным участником многих палеонтологических экспедиций, о которых речь пойдет в следующих главах.