Шлепанье по воде ног охранников, бегущих по туннелю, неуклонно приближалось, звуча все громче и громче в ушах Дэррика. Но, по крайней мере, в этой части стока уровень воды не доходил до коленей и течение ослабело.

Дэррик чувствовал, что его предали. Голос, который он принимал за голос Мэта, был всего лишь еще одним коварным трюком демона. Глядя на меч, он понимал, что оружие послужило приманкой в хитрой ловушке.

Нет, - сказал Мэт. – Тут ты и должен был оказаться. Не разводи сопли, будь уверен в себе, и тогда тебе все откроется.

– Что – все? – едва не крикнул Дэррик.

Тарамис и другие бойцы повернулись к нему, а плеск воды под ногами церковной стражи стал ещё слышнее.

Нас было трое в той пещере, когда Кабраксис вступил в наш мир, - ответил Мэт. – Магия, которую выпустил Баярд Чолик, открывая врата Огненной Преисподней, пометила нас всех. Сомнения в твоей голове, Дэррик, – это игра Кабраксиса твоими страхами. Ты просто держись прямо по курсу.

– Трое? – повторил Дэррик. – Нас было не трое.

Разве что считая Баярда Чолика.

Там был третий, - настаивал Мэт. – Мы все потеряли что-то той ночью, Дэррик. И теперь должны держаться вместе, чтобы вернуть утраченное. Демоны никогда не входили в этот мир, не посеяв семена собственного уничтожения. И лишь от людей зависит, обнаружат ли они эти всходы. А я? Я долго был потерян, но ты нашел меч Хоклина, и я вернулся к себе и к тебе.

Дэррик в сомнении тряхнул головой.

Ты никчемен, мальчишка! - рявкнул в голове голос отца. – Ты не стоишь даже времени, которое потребовалось бы, чтобы прикончить тебя. Может, я просто подожду, пока ты станешь чуток побольше, нагуляешь за мой счет мясца на костях, и тогда сдеру с тебя шкуру, разрублю и продам как свинину, а всем скажу, что ты сбежал из дому.

Старый страх задрожал в Дэррике. В окружающих тенях он почти видел отцовское лицо.

– Дэррик, – окликнул Тарамис.

Он ясно слышал зов, но обнаружил, что не может ответить. Воспоминания и прошлый страх поймали его в капкан. Вонь гнилой соломы и стойла за лавкой мясника наполнили ноздри, а люди рядом и каменная сточная труба казались лишь сном.

Давай, Дэррик! - кричал Мэт. – Да очнись ты, черт побери! Кабраксис нашел, за что ухватиться в тебе. Меня этот грязный демон загнал на пути призраков и потерял, и я бы, может, все еще скитался бы там, если бы ты не отыскал клинок Хоклина, но ты же это сделал!

Дэррик чувствовал меч в своем кулаке, но винил его за то, что он завел их в тупик. Может, Мэт еще и верит, что клинок этот – талисман силы, оружие, предназначенное побеждать демонов, но Дэррик так не считает. Эта вещь проклята, как и все подобное оружие, о котором ему рассказывали. Палат владел заговоренным клинком; он знал, что говорит, обвиняя меч Хоклина.

Это демон в тебе, Дэррик. Будь сильным.

– Я не могу, – прошептал Дэррик. Он смотрел, как в дальнем конце туннеля собираются факелы приближающихся стражников.

– Что ты не можешь? – спросил Тарамис.

– Не могу поверить.

Всю свою жизнь Дэррик учил себя не верить. Он не верил, что отец ненавидит его. Не верил, что отец виноват в том, что он избит. Он привыкал верить, что жизнь – это сменяющие друг друга дни в лавке мясника и что хороший день – тот, в который побои не превратили тебя в калеку.

Но ты сбежал оттуда, - напомнил Мэт.

– Я сбежал, – прошептал Дэррик, – но не смог оставить прошлое позади.

Ты можешь.

– Нет, – сказал Дэррик, глядя на стражу.

– Они выжидают, – заметил Палат. – Нас слишком много, им нас не взять, не потеряв с десяток своих. Так что они задержатся, стянут сюда побольше лучников и тогда уж разберутся с нами.

Тарамис шагнул к Дэррику:

– С тобой все в порядке?

Он не ответил. Беспомощность переполняла Дэррика, а он тщетно пытался оттолкнуть ее. Чувство это угнездилось в груди и плечах, мешая дышать. Весь прошлый год он топил жизнь в бутылке, на дне стакана, в кувшине с дешевым вином в каждом захудалом кабаке, мимо которого пролегал его шаткий путь. А потом он сделал ошибку, попытавшись протрезветь и поверить, что в жизни есть еще что-то, кроме пустоты.

Кроме неудач и ощущения собственной ненужности, преследовавших его всегда.

Ничтожество! - обрушился голос отца.

Зачем надо было спасать себя? Чтобы умереть в конце разрушенной канализационной трубы, как крыса? Дэррику хотелось рассмеяться, но заплакать ему хотелось еще сильнее.

Дэррик, - позвал Мэт.

– Нет, Мэт. Я и так далеко зашел. Пора все заканчивать.

Придвинувшийся ближе Тарамис, подняв фонарь, заглянул Дэррику в глаза:

– Дэррик.

– Мы пришли сюда умереть, – сказал Дэррик Мэту и Тарамису разом.

– Нет, мы пришли сюда не умирать, – возразил Тарамис. – Мы пришли сюда разоблачить демона. Как только люди, поклоняющиеся ему, узнают, кто он на самом деле, они отвернутся от него и освободятся.

Немощь настолько овладела Дэрриком, что слова мудреца едва коснулись его.

Это все демон, - повторил Мэт.

– Ты говоришь со своим другом? – спросил Тарамис.

– Мэт мертв, – хрипло прошептал Дэррик. – Я видел, как он умер. Я дал его убить.

– Он здесь, с нами?

Дэррик покачал головой, не ощутив движения, словно это было чье-то чужое тело.

– Нет. Он мертв.

– Но он говорит с тобой, – настаивал мудрец.

– Это ложь.

Это не ложь, чертов ты дурень! - взорвался Мэт. – Проклятый твердолобый карась! Тебя всегда было трудно убедить в чем-то, чего ты не можешь увидеть или пощупать сам. Но если ты не послушаешь меня сейчас, Дэррик Лэнг, я буду вечно бродить по тропам призраков, не зная ни покоя, ни мира. Ты этого мне желаешь?

– Нет, – прошептал Дэррик.

– Что он сказал? – волновался Тарамис. – Это правильное место?

– Это обман, – сказал Дэррик. – Мэт сказал, что демон в моей голове пытается ослабить меня. И говорит, что он не демон.

– Ты ему веришь?

– Я верю, что демон в моей голове. Я невольно предал вас всех, Тарамис. Прости меня.

– Нет, – ответил Тарамис. – Меч знает истину. Он вел тебя.

– Это все демонские уловки.

Мудрец качнул головой:

– Ни один демон, даже сам Кабраксис, не способен взять власть над мечом Хоклина.

Но Дэррик помнил, как меч сопротивлялся ему, как не хотел сперва уходить из своей тайной гробницы.

Меч не мог освободиться сразу, - сказал Мэт, – Просто не мог. Он ждал меня. Видишь ли, мы нужны ему оба. Вот почему я мотался туда-сюда по путям призраков, между «там» и «здесь». Я – часть всего этого. А третий человек, что ж, он – твой выход из положения.

– Третий человек – выход из положения, – вяло повторил Дэррик.

Тарамис изучал его, поднеся фонарь к самым главам Дэррика.

Несмотря на раздражение от слепящего света, Дэррик обнаружил, что не может пошевелиться;

Ты не мой сын! - ревел отец в его мозгу. – Люди глядят на тебя, и они бы не осудили меня, если бы я убил твою мать. Но она околдовала меня. Я не могу даже поднять на нее руку.

Боль взорвалась в груди Дэррика, но это была боль памяти – в настоящем с ним пока ничего не случилось. Он снова стал мальчиком, приземлившимся на кучу вымазанной навозом соломы. Подошел отец и долго бил его, а потом Дэррик много дней пролежал в стойле на этой же соломе, мечась в жару, со сломанной рукой.

– Почему я не умер тогда? – спросил он. – Все было бы гораздо легче, гораздо проще. И Мэт остался бы жив, жил бы себе да поживал с семьей в Дальних Холмах.

Я сделал выбор, – сказал Мэт. – Я предпочел уйти оттуда, уйти со своим другом. И если бы ты не стал причиной тому, я бы ушел оттуда сам. Дальние Холмы слишком тесны для таких, как мы с тобой. Мой папа знал это, как он знал и то, что я покидаю их ради тебя.

– Я убил тебя.

А если бы не ты, сколько раз я мог бы уже погибнуть? До того, как мы оказались в порту Таурук?

В памяти Дэррика Мэт с прицепившимся к нему скелетом снова разбивал голову о скалу.

Сколько раз капитаны кораблей, на которых мы плавали, говорили нам, что жизнь моряка флота Западных Пределов ничего не стоит? Долгие вахты, низкая плата, да и жизнь короче, чем хотелось бы любому человеку. Единственное, что придает всему этому цену, — твои товарищи по команде и те несколько служанок в трактире, которые, когда ты войдешь, посмотрят на тебя так, словно ты настоящий герой!

Дэррик помнил эти речи и те времена. Мэту всегда все удавалось, всегда он заполучал самых хорошеньких служанок, всегда у него была куча друзей.

И я бы знал, что мое везение не отвернулось от меня даже в загробном мире, если бы мы с тобой закончили это дельце, на которое подписались. Подними меч, Дэррик, и будь готов. Третий человек идет.

Слабость оставила Дэррика. Только сейчас он осознал, что Тарамис схватил его обеими руками за грудки и яростно трясет.

Дэррик, – снова и снова повторял мудрец. – Дэррик.

– Я тебя слышу.

А еще он слышал стук стрел о металлические щиты воинов. Очевидно, церковные стражники осмелели и решили пристрелить хоть кого-нибудь из них. Сейчас бойцы держали щиты так, чтобы они заходили один на другой – внахлест – и дротики сквозь эту стену не проникали.

– Какой третий человек? – почти крикнул Тарамис.

– Не знаю.

По лицу было видно, что мудрец в отчаянии.

– Используй меч.

– Я не знаю как.

Жди.

– Мы ждем, – тупо повторил Дэррик.

Для него все уже потеряло значение. Приглушенный голос отца звучал где-то на, заднем плане. Возможно, это Мэт нашел способ сделать его потише, но если поверить в это, значит, Мэт не может быть демоном, а Дэррик был совершенно убежден, что демон в его голове был Мэтом.

– А вон еще стражники, – объявил Палат.

Внезапно камни кладки дрогнули и сместились. Тарамис уставился куда-то поверх плеча Дэррика.

– Гляди, – бросил мудрец. – Возможно, твой друг был прав.

Одеревеневший Дэррик неловко, повернулся, и заметил прямоугольную дыру, открывшуюся в сточной трубе прямо над грудой булыжников. Вглядевшись попристальнее, он понял, что это не дверь – скорее, кто-то вынул большой каменный блок и отодвинул его. Свет заиграл на воде и обломках.

В прямоугольнике возникла человеческая голова.

– Дэррик Лэнг! – позвал появившийся.

Переместив фонарь, Тарамис осветил человека. Глядя на то, что осталось от лица после ожога, Дэррик даже не осознал, что прибыла помощь.

– Дэррик Лэнг! – окликнул обожженный человек снова.

– Он тебя знает, – заметил Тарамис. – Кто это?

Качая головой, не узнавая обгоревших черт в пляшущих тенях, Дэррик ответил:

– Не знаю.

Ты его знаешь, - заверил Мэт. – Это же капитан Райтен. Из тех пиратов, что были в порту Таурук. Ты дрался с ним на борту корабля.

Ошеломленный, чувствующий, что Мэт говорит правду, Дэррик и сам узнал мужчину:

– Но он мертв.

– Судя по виду – похоже, – негромко согласился Тарамис, – но он предлагает нам выход, спасение от неминуемой смерти. И он явно все подготовил.

– Сюда! – крикнул Райтен. – Если хотите жить, торопитесь. Этот проклятый демон послал в туннель за вами еще людей, и теперь, когда они увидели, как я открыл дыру, они сверятся с картами и вычислят, как я сюда пробрался.

– Идем. – Тарамис схватил Дэррика за руку.

– Это обман, – возразил моряк;

Нет, – сказал Мэт. – Мы связаны, мы трое. Связаны одним происшествием и единым стремлением.

– Если останемся здесь, то все умрем, как замаринованные заживо сельди в бочке, – сказал Тарамис и подтолкнул Дэррика, заставляя его двигаться.

Когда люди приблизились к груде обломков, крысы разбежались, а стрелы начали попадать в булыжники и иногда в грызунов, но бойцов, к счастью, беда миновала.

Райтен протянул руку вниз, к Дэррику.

– Давай твой меч, – сказал капитан пиратов. – Я помогу тебе вылезти.

И не успел еще Дэррик пошевелиться, Райтен сам схватился за меч. Как только его пальцы коснулись клинка, они зашипели.

Райтен охнул и отдернул руку. Обожженные пальцы задымились, а капитан пиратов отступил в туннель над коллектором. Он выругался и выворотил еще два камня, расширяя пространство, чтобы охотникам за демонами было легче выкарабкаться.

Тарамис полез первым и выбрался в небольшой туннель. Дэррик вяло последовал за ним, приглядывая за колдовским мечом.

Представившись, Тарамис протянул пирату руку. Тот не приблизился и словно ничего не заметил. Взгляд его не отрывался от Дэррика.

– Твой мертвый друг связывается с тобой? – резко спросил капитан пиратов.

Дэррик смотрел на него, не желая отвечать. Если что, Дэррик готов был вонзить меч Хоклина в сердце Райтена.

Холодная улыбка тронула губы Райтена. По обгоревшей коже побежали трещины, и рот украсили капли крови.

– Тебе не нужно отвечать, – сказал капитан пиратов. – Если бы не вмешательство твоего сладенького дружка, тебя бы здесь не было.

Вмешательство сладенького дружка, значит? – фыркнул Мэт. – Да если бы я мог дотянуться до тебя или взять добрую сталь и вступить в бой, я бы за это снял твою голову с плеч, паршивая швабра.

– Вижу, он все еще с нами, – заметил Райтен.

Дэррик удивился:

– Ты его слышишь?

– Когда он крутится поблизости, то да. Он постоянно что-то лопочет. Я благодарю Свет лишь за то, что слушаю его не всю жизнь, а только несколько последних недель. – Взгляд Райтена упал на меч в руке Дэррика. – Он сказал, ты придешь с могучим клинком Хоклина. Это он?

– Да.

Остальные воины уже выбрались в этот туннель и нетерпеливо переминались рядом. Тарамис тихо отдавал какие-то приказы.

– И он убьет Кабраксиса? – настаивал Райтен.

– Так мне говорили, – ответил Дэррик. – Или, по крайней мере, прогонит его из нашего мира обратно в Огненную Преисподнюю.

Сплюнув кровь на пол туннеля, Райтен хмыкнул:

– Я бы предпочел выпотрошить его и бросить на корм акулам.

– Церковная стража идет, – предупредил Палат. – Лучше нам убираться отсюда.

– Бежать по этому туннелю, а они будут наступать нам на пятки? – Райтен скорчил рожу, и кровавая пена в углах его рта придала ему вид безумца.

Он безумец,- подтвердил Мэт. – То, что сделал с ним Кабраксис, едва не лишило его рассудка.

– Что ты здесь делаешь? – требовательно спросил Дэррик Райтена.

Капитан пиратов улыбнулся, и кровь с его губ потекла еще обильнее.

– Полагаю, то же, что и ты. Я пришел освободиться от демона. Хотя, услышав о смерти твоего друга и зная, что произошло со мной, я бы сказал, что ты удостоился лучшего обращения, чем любой из нас.

Дэррик ничего не ответил. Внизу, в коллекторе, раздавался плеск.

– Церковные охранники не станут дожидаться, пока вы закончите переговоры, – буркнул Палат.

Райтен отступил и вытащил из ниши в стене рядом с отверстием бочку. От усилия кожа на его руке лопнула, потекла кровь, запятнав бочонок и ладони поспешивших на помощь Дэррика и Палата, – они втроем подкатили бочку к дыре в полу. Капитан пиратов содрал крышку – под ней обнаружилась темная маслянистая жидкость.

– Лейте, – скомандовал Райтен.

Вместе они опорожнили бочку, вылив ее содержимое в сточные воды и на груду камней внизу. Разбегающиеся крысы скользили на ставших жирными булыжниках, стражники заняли выжидательную позицию.

В прямоугольное отверстие влетели две арбалетные стрелы. Одна вонзилась в бок бочонка, другая задела правую икру Райтена. Грязно ругаясь, Райтен снова потянулся к стене и выдернул из держателя укрепленный там факел, который швырнул в дыру, на гору каменных обломков.

Осторожно заглянув за край отверстия, Дэррик увидел, как радостно масло встретило огонь. Языки пламени стремительно побежали вниз по груде булыжников, выгоняя крыс из их укромных местечек. Затем пришла очередь плавающего на поверхности жира – огонь перескочил на воду, а медленное течение коллектора понесло необычный пожар к стражникам, вынуждая их отступить.

– Так мы выиграем время, – сказал Райтен. Он повернул налево и торопливо зашагал по туннелю.

– Куда ты нас ведешь? – спросил Тарамис.

– К демону, – отрезал пират. – Нам ведь всем туда.

И он побежал, помедлив, только чтобы прихватить со стены еще один факел. Проход этот был меньше, чем труба коллектора, но достаточно широк, чтобы три воина двигались по нему в ряд. Подталкиваемый пробудившейся, наконец, жаждой действий, Дэррик опередил охотников за демонами и быстро присоединился к Тарамису и Палату.

– Кто этот человек? – спросил Тарамис, не отрывая глаз от спины бегущей впереди фигуры.

– Райтен, – ответил Дэррик. – Он капитан…

Был, - заверил Мэт.

– Он был, – поправился Дэррик, – капитаном пиратов Западного Залива. Год назад Райтен работал с Баярдом Чоликом.

– Со жрецом Захарума, который открыл врата Кабраксису?

– Да.

– И что с ним случилось?

– Его убил демон в порту Таурук, – сказал Дэррик, понимая, как странно это звучит, когда они видят перед собой обожженную фигуру сумасшедшего.

– По-моему, не такой уж он и мертвый, – фыркнул Палат.

Когда Райтен был убит, - сказал Мэт, – Кабраксис бросил заклинание, поднимая скелетов и зомби в погоню за нами. Магия проникла в тело Райтена и вынудила его восстать вновь. После того как ты освободил меч, меня притянуло сюда, к нему. Я обнаружил, что могу говорить с ним так же, как с тобой. Мы трое связаны, Дэррик, и через эти узы мы покончим с властью Кабраксиса.

– Он мертв. – И Дэррик объяснил все, включив в рассказ и предоставленные Мэтом подробности.

– Пророчество Хоклина, – пробормотал Тарамис.

– Какое пророчество?

Они не отставали от Райтена, сворачивая там же, где сворачивал он.

– Оно гласит, что меч Хоклина никогда не покинет гробницы, разве что для того, чтобы объединить Троих.

– Каких троих? – непонимающе переспросил Дэррик.