Ожидание протекало на удивление спокойно. Даже маленькие смуглые человечки сидели смирно, глядя прямо перед собой.

Бидж прикорнула в углу, одной рукой держа Стефана за руку, а другой обняв его за плечи. Его руки были влажными и тряслись. Он стонал от начинающейся ломки и старался не смотреть на девушку. Но Бидж почти не думала о нем. Она погрузилась в горькие мысли о том, что была совсем близка к началу новой жизни.

Кто-то коснулся козырька ее бейсболки с эмблемой «Ориолс». Она подняла глаза и увидела миссис Собелл. — Как замечательно! «Ориолс» — моя любимая команда, знаете ли. А вам они нравятся?

— Конечно. — Бидж чувствовала себя глупо, разговаривая о таких мелочах, когда вот-вот начнется война. — Я иногда слушаю их матчи по радио, пока занимаюсь.

Миссис Собелл широко улыбнулась Бидж:

— Я так рада, что встретила вас. Когда это все кончится, может быть, мы вместе как-нибудь сходим на матч. Бидж засмеялась, хотя в глазах у нее стояли слезы:

— Я с радостью.

К ним на минуту подошел Конфетка:

— Как у него дела?

— Неважно. — Бидж отпустила руку Стефана и отошла в сторонку, чтобы поговорить с Конфеткой. — Как он мог так быстро стать наркоманом?

Конфетка поморщился:

— Кто знает? Реакция на наркотики зависит от физиологии, а физиология фавна должна быть достаточно странной. — Он внимательно посмотрел на Бидж: — У тебя есть представление о том, сколько времени он колется?

— Нет, — медленно ответила она, — но не думаю, что особенно долго.

— Да какое это теперь имеет значение, — пожал плечами Конфетка. — Конечно, если мы вдруг останемся в живых…

Бидж никогда еще не приходилось видеть Конфетку таким мрачным.

— Что-нибудь не так? — спросила она.

— Элейн беременна.

Бидж не сразу вспомнила, что Элейн — это жена Конфетки.

— Поздравляю.

— Спасибо. — Он опустился на скамейку у стены. — А я здесь и, бог знает, выберусь ли. Я не смогу даже рассказать ей, что со мной случилось, если… — Он умолк.

На это ей нечего было сказать. Она некоторое время смотрела Конфетке в лицо, потом вернулась к Стефану.

Через несколько минут Кружка отрывисто предупредил со второго этажа:

— Они уже рядом.

Бидж выглянула в щелку в ставне. Рассматривая марширующую, ползущую, крадущуюся армию Морганы, она подумала: «Мне так хотелось бы пойти на матч» Ориолс «.

Или куда-нибудь еще». Жизнь казалась ей нестерпимо сладостной.

Тут же они услышали волчий вой, потом еще и еще.

Кружка спустился по лестнице:.

— Они воют, чтобы напугать вас.

— Ха, почему они решили, что нас этим напугаешь? — поинтересовался Дэйв. Руди и Бемби, сжимая мечи, стояли, прижавшись друг к другу.

— Сэр, у вас есть какой-то план насчет того, что делать с ранеными? — спросила Ли Энн.

— Оттащить их в сторонку и продолжать сражаться, — резко ответил Кружка, выглядывая в амбразуру. Присмотревшись к приближающейся армии, он тихо пробормотал:

— В этой войне уже есть пострадавшие. Да простит меня Бог-Отчим, нам предстоит с ними сражаться.

Бидж почувствовала, что от почти непрерывного волчьего воя у нее шевелятся волосы. По обеим сторонам дороги трава шевелилась. Время от времени в ней мелькала серая спина или хвост.

— А что это за гадостные полулюди-полузмеи? — спросила Ли Энн.

— Полулюди-полузмеи — это ламии, — ответил Кружка. — Удавы. Они не очень сообразительны, так что если держаться от них подальше…

— На это я согласен, — откликнулся Дэйв, — я к ним и на милю не подойду, если только меня не загонят в угол. — Он немедленно пожалел о сказанном. Бидж окинула взглядом зал: гостиница внезапно стала казаться такой маленькой.

По восточной дороге маршировал отряд людей (или почти людей) числом в пять или шесть десятков воинов. Впереди них рывками двигалась группа мужчин и женщин, повиснув на веревках, опутывающих вырывающегося брыкающегося гиганта.

Бидж ощутила тошноту. Вверх по склону холма тащили связанного Каррона.

Ли Энн вытащила пистолет и прицелилась сквозь амбразуру, потом опустила оружие. С этого расстояния ничем нельзя было помочь кентавру.

Наступающие достигли поворота к гостинице. Женщины-змеи с бессмысленными лицами ползли напрямик, через скалы и канавы, солдаты старались держаться от них подальше. Каррон все еще сопротивлялся, но его все-таки уже почти втащили на холм.

Бидж видела, как толстый воин замешкался и отпил из фляжки. Костлявый человек — явно выше его рангом — выбил фляжку у него из руки. Если не считать этого маленького происшествия, армия приближалась, сохраняя дисциплину.

Солдаты остановились, дойдя до круга скал, опоясывающего гостиницу, и по одному начали пробираться между машиной Бидж и грузовиком.

— Они не уверены в том, засели ли мы в доме, и не знают, на что мы способны, — объяснил Кружка. — Теперь они введут в игру Каррона.

Действительно, нападающие протащили кентавра между автомобилями, почти удушив его веревками. Последний в этой группе воин нес факел и бросил его позади себя.

Сначала фургон, потом машина Бидж взорвались и заполыхали ярким пламеНем. Конфетка и Бидж смотрели на это с полным равнодушием.

— Приготовьтесь, — напряженно прошептал Кружка.

— К чему? — Бидж оглянулась, чтобы понять, от кого исходит предостережение.

Шесть человек, мужчин и женщин, повиснув на веревках, вывели Каррона вперед. Позади него произошло какое-то движение, и нападающие расступились.

Бидж видела, как между ними промелькнула тонкая женская фигура, девушка была одета в кроссовки, холщовую юбку-брюки и футболку. Она покачнулась, когда один из солдат поднял ее себе на плечи. Солдат приблизился к Каррону, и девушка что-то быстро сделала, коснувшись его шеи. Бидж заметила, как на солнце блеснул металл.

Солдат вместе с девушкой отбежал обратно, а остальные подтащили кентавра метров на десять к гостинице.

Там они остановились и ослабили веревки. Каррон тоже стоял неподвижно. У Бидж на секунду мелькнула безумная надежда, что они собираются освободить кентавра.

Но тут лицо его исказилось, челюсть отвисла. Каррон завизжал, взвиваясь на дыбы и брыкаясь.

Двое солдат размахнулись изо всех сил и ударили его по крупу плоскими сторонами мечей. Каррон, выкатив невидящие глаза, рванулся вперед со страшной скоростью.

Кружка обеими руками схватил Ли Энн и Бидж и оттащил их от стены. Стена заходила ходуном, когда весящее тонну тело Каррона врезалось в нее, в центре бревна немного разошлись и выпятились внутрь.

— У него эпилептический припадок! — вскрикнула Ли Энн. — Они вкатили ему что-то, скорее всего морфий.

— Они используют его как таран, — прокричал в ответ Кружка. Его голос был полон горечи, какой студенты никогда раньше за ним не замечали. — Что за чудовища! Убивайте их при первой возможности! Это чудовища!

Каррон все еще визжал. Бидж рискнула выглянуть в щель в стене, хотя и понимала, что если в этот момент кентавр ударит снова, ей не поздоровится.

Солдаты, натянув веревки, оттащили кентавра назад и снова развернули лицом к гостинице. Он продолжал брыкаться и кричать. Лицо его было все в крови, грудь изранена о стену, а веревки оставили на шее и плечах вспухшие красные рубцы.

Нападающие снова погнали его вперед, крича и нанося удары по крупу.

На этот раз стена не выдержала, толстые бревна разошлись.

Судя по крикам снаружи, теперь солдатам было все труднее удерживать мечущегося стонущего кентавра. Его лицо превратилось в сплошную кровавую маску.

Конфетка спрыгнул из люка, ведущего на второй этаж, с пистолетом в руке.

Кружка резко скомандовал:

— Скорее. Стреляй.

— Каким образом? — Тем не менее Конфетка попытался прицелиться сквозь амбразуру и выстрелил.

Двое солдат, тащивших Каррона, выпустили веревки, один из них с изумлением смотрел на собственный бок, другой схватился за бедро.

— Да не в них. Застрели его, застрели, прежде чем несчастного заставят…

— Не могу. — Конфетка отошел от амбразуры. — Я не могу быть уверен, что убью его, стреляя из этой позиции, а только ранить…

Кружка продемонстрировал большее самообладание, чем от него можно было бы ожидать в этих обстоятельствах.

— Ну что ж, тогда побереги патроны.

На секунду показалось, будто солдаты не в силах справиться с кентавром, но тут к ним подошла рыжеволосая женщина. По ее знаку еще двое повисли на веревках. Женщина бросила недовольный взгляд на раненых, в ее левой руке блеснул кинжал, и тут же руки по локоть обагрились. Женщина сделала странный жест, как бы умывая руки в крови.

— Это она, — в ужасе прошептал Кружка. — Она. Убей ее!

— Ты чертовски прав, — ответил Конфетка и выстрелил.

Он промахнулся, а она обернулась на звук, совсем не испугавшись, и прокричала новый приказ на непонятном языке.

Новые воины снова потащили Каррона к гостинице, нанося ему удары теперь уже остриями мечей и крича, на этот раз они не отстали от него, а бежали рядом. Рыжеволосая женщина взмахнула окровавленной рукой и отдала новый приказ. Ее чистый холодный голос долетел даже до осажденных. Два волка метнулись к Каррону и куснули его за бабки.

Кентавр взвизгнул и рванулся вперед с невероятной скоростью — прямо к пролому в стене.

Раздался звук, как будто грузовик врезался в ствол дерева. Стена рухнула, и израненное тело Каррона влетело внутрь, пол затрясся, когда кентавр упал и остался лежать неподвижно.

Руди издал воинственный вопль и рванулся сквозь пролом наружу, выставив вперед рога.

Кружка крикнул:

— Не смей! — но было поздно. Дэйв кинулся следом за Руди, размахивая мечом.

Первый волк, кинувшийся на человека-оленя, отлетел в сторону с рассеченной мордой. Дэйв добил его быстрым ударом в грудь. Но второй вир увернулся от рогов и прыгнул, пытаясь вцепиться Руди в горло. Человек-олень быстро отступил, но споткнулся о труп Каррона. Тут же на него бросились четыре волка, хватая за руки и ноги.

Одним прыжком, которому позавидовала бы любая балерина, Бемби взвилась в воздух и оказалась между волками и Руди. Она неумело размахивала мечом, и волки на секунду прекратили атаку просто от неожиданности.

Анни взвизгнула и, к удивлению хорошо знающих ее, кинулась в бой. Размахивая мечом, она заслонила Руди справа, Дэйв, слева от него, ответил ей боевым кличем и ловко рубанул пятого волка, который старался отрезать их от гостиницы.

Анни огрела волчицу плоской стороной меча и со всего размаха вонзила оружие в глотку другого зверя. Ей с трудом удалось удержать меч, когда волк дернулся, пытаясь освободиться от лезвия.

К тому моменту, когда она снова была готова к бою, волчица пришла в себя. Но Анни двинулась не назад, а вперед, и встала рядом с Бемби.

— Нет! — отчаянно кричал Кружка. — Отходите назад, под защиту стены!

Бемби, поняв, что фехтовальщица из нее никудышная, отбросила меч, резко наклонилась вбок и выбросила ногу. Острое копыто угодило в горло волку и уложило его на месте. Бемби снова ударила ногой в лучшем стиле восточных единоборств и разбила следующему нападающему нос и выбила клыки.

Руди поднялся на ноги и схватил Бемби за руку, Дэйв схватил ее за другую. Все вместе они отступили за стену. Анни прикрывала их, размахивая мечом так, что волки не могли приблизиться.

Анни вошла внутрь и повернулась к друзьям, широко раскрыв глаза, но тут же пригнулась, чтобы дать возможность Конфетке и Ли Энн стрелять в волков. Выстрелы отдавались в пустом зале, как взрывы бомб.

Большая часть вир никогда не слышала стрельбы, но волки не впали в панику. Они прыгали из стороны в сторону, рычали и только взвизгивали, когда в них попадали пули малокалиберного пистолета Ли Энн. Более мощное оружие Конфетки внушало им страх, но они все равно приближались, медленно, но неумолимо.

Через труп Каррона перепрыгнул волк с горящим факелом в зубах.

Защитники гостиницы невольно сделали шаг назад, и волк метнулся к одной из скамей и сунул факел между ножками. Повернувшись к пролому, он дважды громко тявкнул.

Серые, черные, бурые тела хлынули внутрь. Ли Энн выстрелила еще раз, потом сунула пистолет в карман и выхватила меч.

Люди попытались остановить вторжение, но несколько вир все-таки прорвались. В отличие от настоящих волков они не стали нападать на противников сзади, а образовали кольцо вокруг пылающей скамьи, чтобы не дать потушить начинающийся пожар.

Сопротивление сразу же стало совершенно хаотичным. Бидж, нанося удары и отражая атаки, медленно отступала, едва успевая замечать, как дела у других.

Тот волк, что дал сигнал к атаке, не участвовал в схватке, он внимательно осматривал сражающихся, поворачивая голову то направо, то налево, и как будто кого-то искал.

Еще один зверь почти исчез в клубке размахивающих поясами маленьких смуглых человечков. Под крики «В задниссу! В задниссу!» он поспешно пятился к пролому. Один из человечков, ухмыляясь во весь рот, показал Дэйву большой палец и снова ринулся в бой. Все они скрылись за стеной прежде, чем Бидж осознала увиденное: волк стиснул в пасти обмякшее тельце и тряс его, словно пойманную крысу.

Руди яростно отбивался рогами от прижавших его к стене волков, рядом с ним Бемби отчаянно брыкалась острыми копытами.

Волк-вожак насторожил уши, нырнул в самую гущу сражения и даже тяпнул одного из соплеменников, чтобы освободить себе дорогу. Анни, которая только что отразила окровавленным мечом очередную атаку, с изумлением взглянула на вожака.

Тот кивнул ей и тявкнул, казалось, он смеется.

— Влатмир? — сказала Анни.

Продолжая растягивать губы в улыбке, волк двинулся на нее. Анни попятилась.

Бидж ничем не могла ей помочь: ей приходилось отбиваться сразу от нескольких противников. Девушка маневрировала так, чтобы оказаться около очага, но, наученная опытом, волчица отрезала ей доступ к раскаленным вертелам.

Влатмир снова щелкнул зубами, оттесняя Анни к уже вовсю полыхающей стене. Анни ударила его мечом, тот увернулся, и клыки сомкнулись на запястье девушки. Анни вырвала руку, но при этом выронила меч.

Ухмылка Влатмира стала шире. Танцуя вокруг девушки, он теснил ее все ближе к огню.

— Анни! — крикнул Кружка. Его рука взметнулась вверх и назад.

В стену над пылающими бревнами, чуть не задев ухо Анни, вонзился нож. Она секунду непонимающе смотрела на него, потом схватила правой рукой. Она успела выставить нож перед собой как раз в тот момент, когда на нее кинулся Влатмир. Казалось, рука Анни действует по своей собственной воле: нож глубоко вонзился в грудь волка, повернулся в ране и проник между ребрами в сердце. По инерции зверь налетел на стену рядом с Анни и яростно вонзил зубы в дерево, прежде чем умер.

Тело вир конвульсивно дернулось — началось превращение волка в человека. Анни растерянно посмотрела на него, потом перевела взгляд на серебряный кинжал в собственной руке.

Лишившись вожака, волки растерялись, их атаки стали беспорядочными. Они метались в густеющем дыму, мешая друг другу.

Лори, загораживая собой грифона, заехала кочергой в бок волчице, та взвизгнула и отскочила, налетев при этом на другого оборотня. Обезумевшие от суматохи и дыма звери зарычали друг на друга: началась схватка за место вожака. Один за другим волки теряли интерес к людям и выскакивали в пролом, занятые делами собственной стаи.

На смену им в дыре появился первый солдат. Он начал пробиваться к задней стене, делая короткие нерешительные выпады.

— Не пускайте их! — крикнул Кружка, но момент был упущен.

Конфетка схватился со вторым солдатом — тем самым костлявым человеком, которого они заметили раньше. Воин методично теснил его, отбивая все удары щитом. Скоро у пролома освободилось достаточно места, чтобы и другие солдаты могли протиснуться внутрь гостиницы. Они появлялись по двое и немедленно вступали в бой.

Но защитники были на своей территории, и все они не раз играли здесь в ловилки. Мелина с рукой на перевязи сражалась с женщиной из армии Морганы, прыгая вокруг колонны и используя поднос в качестве щита. Кружка сражался так же спокойно, как и играл, разделываясь с одним противником за другим. Руди, кашляя от дыма, напал на очередного солдата. Продвижение неприятеля замедлилось.

У нападавших были заметные потери, но их было больше, и перевес медленно, но неумолимо начинал сказываться. Когда ранили или обезоруживали одного солдата, когда один воин умирал или обращался в бегство, на его место вставал другой. И гостиница горела все жарче, дым становился гуще, пламя выше.

К тому же налетевший откуда-то ветер раздувал огонь.

— Я больше не выдержу, сквозь кашель пробормотал Дэйв и начал прорубаться к пролому, встречая удивительно мало сопротивления, но внезапно остановился, чуть не потеряв равновесие, над телом Каррона.

Бессмысленное женское лицо воззрилось на него, когда мимо гостиницы скользнуло змеиное тело. Ламия развернулась и снова показалась в проломе. Она начала открывать рот, и открывала его, и открывала, челюсть выскочила из сустава, стала видна утроба метровой глубины.

Ли Энн рванулась вперед, схватила Дэйва за руку и оттащила назад. Он был бледен и не сразу пришел в себя.

— Не выходите из зала, — приказал Кружка. — Они норовят вынудить нас к этому.

Но солдаты, как до этого вир, не подпускали защитников к горящей стене и не давали гасить огонь. Рано или поздно тем все-таки пришлось бы выйти на открытое место или погибнуть в пламени.

В любом случае победа останется за Морганой.

Ветер усилился, и неожиданно у пролома началась свалка — солдаты лезли друг через друга, отчаянно стремясь укрыться в гостинице. Всякий порядок и дисциплина были забыты. Воины Морганы начали рубиться между собой, чтобы только скорее оказаться внутри. Отразить это вторжение было невозможно.

— Все к задней стене! — прокричал Кружка. Защитники гостиницы стали отходить. Дэйв и Конфетка подхватили обессилевших Руди и Бемби и оттащили их в глубь зала.

Бидж, спотыкаясь, пробралась в угол, где лежал Стефан. Он приподнялся и трясущимися руками начал размахивать мечом, увидев, что воины приближаются. Бидж поразило выражение их лиц: на них был написан откровенный ужас.

Огромного роста толстяк, отдуваясь, пробился к коридору, ведущему ко входной двери. Бидж проводила его взглядом, но он скрылся в дыму и больше не появлялся.

Перед Бидж упал солдат с мечом в спине, бежавшая следом рыжеволосая женщина наступила на тело. На какой-то ужасный момент Бидж оказалась лицом к лицу с Морганой: это была сама холодная жестокость, сама беспощадность.

Но под оболочкой ярости скрывалось что-то еще более отвратительное: битва была почти проиграна для Морганы, кровь на ее руках была кровью ее собственных солдат, и все же она была счастлива — счастлива до предела.

Моргана сделала яростный выпад окровавленным мечом — удар, если бы достиг цели, был бы смертельным.

Бидж отклонилась в сторону, парировала удар собственным мечом и поворотом кисти — как при игре в ловилки — обезоружила противницу.

Моргана замерла, не веря случившемуся и ошеломленно глядя на Бидж. Бидж словно окаменела, занеся меч для решающего удара, но неспособная его нанести.

Затем Моргана улыбнулась и ударила кинжалом одного из собственных воинов, тот рухнул, и Моргана подхватила его меч, отвела им в сторону клинок Бидж и, наклонившись вперед, левой рукой коснулась, как бы благословляя, лба девушки: на нем остался кровавый отпечаток.

— Никогда не следует колебаться, — прошептала она, исчезая в направлении закрытой на засовы передней двери.

Ветер, дувший в пролом, превратился в бурю. Бидж повернулась к Кружке, услышав его крик:

— Держитесь! Держитесь все! — Он дернул за веревку, привязанную к колонне. Ничего не произошло. Дэйв и Конфетка тоже ухватились за веревку и налегли на нее. Колонна переломилась посередине. Кружка схватил мужчин за плечи и оттащил в сторону как раз в тот момент, когда часть крыши обрушилась, открыв углубление в скале, соединяющееся с верхним прудом.

У Бидж заложило уши, когда ревущий поток хлынул внутрь зала. Она успела ухватиться за один из поддерживающих остальную часть крыши столбов. Ли Энн протянула ей руку, изо всех сил сопротивляясь течению. Бидж схватила ее, моля судьбу, чтобы не потерять равновесия. Ли Энн вцепилась в Бидж обеими руками, потом обхватила ее поперек груди и наконец дотянулась до столба.

Сквозь шум воды были слышны вопли тех, кого поток вынес наружу. Продолжая крепко держаться за столб, Бидж пыталась разглядеть в дыму и брызгах своих друзей.

Наводнение длилось несколько минут. Когда все кончилось, руины гостиницы были покрыты слоем грязи и ила глубиной по колено. Пылающие бревна превратились в мокрые головешки.

Бидж увидела в углу волчицу, в судорогах превращающуюся в человека. Конфетка и Дэйв, обнажив мечи, шагнули к ней.

— Нет! — перед ними вырос Филдс. — Ей больше не за что сражаться. Пусть живет и пусть излечится. Женщина подняла голову, это оказалась Гредия.

— Где Моргана? Все огляделись.

— Убита или бежала, — мягко ответил Филдс. Гредия выглядела еще более опустошенной, чем обычно после превращения. Она нервно потерла руку.

— Она не оставила… у тебя нет…

Филдс покачал головой.

Гредия по-волчьи завыла, из глаз ее хлынули слезы. Филдс прижал ее к себе, поглаживая, как собаку. В своем углу рядом с грифоном Стефан застонал в полузабытьи.

Подошли Руди и Бемби, все еще опасливо озираясь.

— Они все ушли? — спросила Бемби, поперек живота у нее краснела глубокая царапина.

— Все убрались, — ободряюще сказал ей Руди. Он начал вылизывать ей живот, чтобы очистить рану. У него тоже оказался большой язык жвачного. Дэйв отодвинул его в сторону и промыл царапину найденным в баре полотенцем.

— Куда же теперь они отправятся? — поинтересовалась Анни.

— Те, кто выжил? — хмыкнул Конфетка. — По любой ближайшей дороге, я думаю. У них нет особого выбора.

— Какое безрассудство, — неодобрительно пробормотал Кружка. — Это нападение было совершенно безумным. Даже те, кто остался жив, потеряны теперь для Морганы.

— Во многих мирах станут известны новые языки, — согласился грифон. — Хотя, вероятно, в основном ругательства. — Лори принялась проверять, не разошлись ли швы, для первого послеоперационного дня грифон удивительно хорошо перенес все выпавшие на его долю передряги.

Кружка вышел наружу из развалин гостиницы и оглядел склон холма. Лицо его было полно скорби. Бидж выглянула у него из-за плеча, собираясь с мужеством и ожидая увидеть убитых, раненых и умирающих.

Склон был пуст. Такое невозможно было себе представить, и только через несколько секунд Бидж поняла, что это значит: в вышине мелькнули удаляющиеся силуэты Великих.

Незаметно подошедший Филдс положил руку на плечо старого трактирщика. Тот сказал хрипло:

— Много лет прошло с тех пор, как я в последний раз оплакивал погибших.

Бидж отвернулась, не желая показывать ему свою жалость, и невольно съежилась: с другой стороны гостиницы, рядом с обмелевшим верхним прудом опустилась птица рок. Ее крылья как бы осенили здание, а гигантская голова склонилась перед входом.

На ней прилетел человек.

Оуэн соскользнул с шеи птицы рок и растянулся в грязи. Он поднялся на дрожащие ноги — полет дался ему нелегко — и низко поклонился Великому.

Птица сделала несколько шагов к вершине холма, медленно и мощно взмахивая крыльями, и взмыла в воздух.

Поднятый крыльями ураганный ветер прибил к земле траву вокруг развалин гостиницы и заставил ее защитников зажмуриться и отвернуться от летящего мусора. Когда они открыли глаза, птица рок, как и другие Великие, была уже всего лишь точкой в небе, далеко на юго-востоке. Оуэн повернулся к Кружке:

— Книга Странных Путей уцелела? Кружка скрылся в развалинах и тут же вернулся, неся оба экземпляра. Он протянул их Оуэну:

— Уцелела, король Брандал.

— Значит, мы победили — по крайней мере в этот раз, — просто ответил тот. — Благодарю тебя, командир. — Кружка поклонился. Оуэн-Брандал сказал с большой теплотой: — Спасибо и тебе за труды, генеральный инспектор. С тобой все в порядке?

Конфетка и студенты с опаской оглянулись на стоящих рядом людей, гадая, кто же из них этот легендарный служитель правосудия.

Но королю поклонился грифон:

— Благодарю тебя, мой господин.