Жизнь леса

Огнев Сергей Иванович

Весна в лесу

 

 

Весна в лесу.

Даже вдали от лесов и полей, в шумном городе, весна начинает чувствоваться рано: слышится бодрый, громкий говор, мутные потоки воды несутся по краям мостовой, весело манит к себе яркая далекая синева неба и ощущается зарождающаяся теплота в блеске солнечных лучей. А в городских садах, где темными проталинами чернеет земля, на голых, но уже покрасневших от наливающихся почек деревьях сидят, блестя свежим пером, черные долгоносые грачи.

Начало апреля. В городе сидеть уже невмочь: молодая весна так и тянет вдаль, в пробуждающиеся от зимнего сна леса. Наконец желанный миг настал, город уже далеко; долго едете вы по черной, размокшей от весенней воды дороге; вас толкает и трясет, но как свежо и вольно дышит грудь, как радостно звучит вдали первая трель жаворонка!

Пойдемте вечером в лес наблюдать за его пробуждающейся жизнью. Весенний вечер имеет какую-то особую прелесть. Дорога выводит вас из мелкорослого осинника и березняка на опушку старого высокоствольного леса. Чувствуется пряный запах прошлогодней листвы, воздух вблизи особенно прозрачен, а там, в дальней лощине, уже стелется белой пеленой сырой туман. Из ближнего ельника отчетливо раздаются похожие на звуки флейты звонкие переливы певчего дрозда. Дрозд — ранняя прилетная птица, появляющаяся в конце марта — первой половине апреля. Красивая песня сразу выдает его присутствие.

Поющий самец сидит обычно на верхушке высокого дерева, повернувшись к потухающей заре, подняв голову и слегка оттопырив перья. Когда птица только начинает свои трели, песня тиха, но вот дрозд распелся, и его голос крепнет, отчетливо выделяясь среди других пернатых. Если осторожно подойти к дереву, на вершине которого сидит певец, его можно хорошо рассмотреть, особенно в бинокль. Вы увидите, что спинка у дрозда оливково-серая, грудка и брюшко желтовато-белые, испещренные треугольными бурыми пятнышками. Когда испуганный дрозд вспорхнет, мы отметим, что испод крыльев у него ржаво-желтый.

Гнездо дрозда-белобровика

Птичьих голосов слышно еще немного; вот вблизи раздается пение дрозда-белобровика. Первые звуки своей флейтовой переливчатостью напоминают голос певчего дрозда, но затем следует очень веселая песенка, почти неотличимая от пения обыкновенного чижа, но более громкая и без типичной для чижа конечной ноты. Поющий белобровик очень осторожен и при малейшем шуме слетает с вершины высокой елки, на которую обычно усаживается. Белобровик очень красив; для него особенно характерны охристо-беловатые окологлазничные полосы, густо-ржаво-красные бока и рыжеватая расцветка нижних частей крыльев.

Вот на верхушке ближайшей березы появилась какая-то мелкая птичка и неподвижно уселась на ветке, лишенной листьев. Слышится характерная серебристая короткая песня. Певунья как бы захлебывается своей мелодичной песенкой. Окончив ее, птичка быстро перелетает на соседнее дерево, и снова раздается ее мелодичный голос. Это — малиновка (иначе зарянка). Она прилетает к нам очень рано. Первых, еще не поющих, малиновок можно видеть уже в конце марта.

Малиновка (зарянка)

Зарянка легко отличается среди всех наших певчих птичек. Окраска верхней стороны у нее оливково-бурая, лоб, бока головы, шея и зоб — красновато-ржавые. Надо отметить, что весной, вскоре после прилета, эта, казалось бы, доверчивая птичка довольно осторожна: к ней трудно подойти незамеченным. Она тотчас же слетит с вершины дерева в густой кустарник, откуда раздается ее тревожный голос, звучащий вроде «тэк-тэррэк-тэк».

Но вот вечереет все более: яркая заря густо краснеет, внизу ложатся темные длинные тени, потускнели верхушки деревьев, прозрачный воздух наливается мглою. На побледневшем небе зажглась и дрожит первая звезда. Голоса поющих птиц становятся более вялыми и замолкают. Только в лесной чаще внезапно раздается громкий, быстро повторяющийся крик испуганного дрозда, завидевшего, вероятно, пробирающегося за добычей хищника — куницу или горностая.

Вот вдали раздался короткий свист и тотчас прозвучал вновь, затем послышалось как бы хриплое, отрывистое покашливание, и из-за леса плавно и быстро вылетела довольно крупная птица с опущенным вниз длинным клювом; она пронеслась почти по прямой линии над поляной и скрылась в ближайшем перелеске. Это «протянул» вальдшнеп, который для страстного охотника — такая желанная и ценная добыча.

Вальдшнеп, затаившийся в траве

По своему складу и виду вальдшнеп — настоящий кулик; его ржавчатая окраска с черными волнистыми пестринками хотя скромна, но красива; она удивительно подходит к цвету опавшей побуревшей листвы, на общем фоне которой птица совершенно незаметна. Это один из ярких примеров так называемой покровительственной окраски, помогающей вальдшнепу скрываться от преследования врагов.

Особенно красивы большие черные глаза и характерный длинный клюв вальдшнепа. На конце клюва можно рассмотреть шероховатость в виде небольших бугорков, одетых мягкой кожицей. Если у застреленной птицы вскрыть кожу на конце клюва и рассмотреть его строение под сильной лупой, то можно заметить между бугорками ямки, к которым подходят мелкие нервы. Благодаря такому строению клюв вальдшнепа — совершенный орган осязания. Птица глубоко втыкает клюв в землю и улавливает ничтожнейшие сотрясения, которые производят в земле червяки и личинки насекомых.

Пожалуй, тяга — самая замечательная черта в жизни вальдшнепа. Она состоит в том, что эти птицы «тянут» после захода солнца над лесом, издавая особые крики. По существу, эти крики вполне соответствуют пению птиц в весеннее время. Если во время лёта два самца встречаются друг с другом, то между ними начинается драка, и более сильный быстро гонит более слабого; при этом птицы учащенно «цикают».

Годовалые самцы не «тянут»; охотники стреляют на тяге только двухлетних или более старых вальдшнепов. Крик, издаваемый вальдшнепом во время тяги, состоит из глухого, гортанного, несколько протяжного «кворк-кворк-кворк» или «кхоог-кхоог» — «хорканья», как говорят охотники, и довольно громкого свиста — «циканья», — звучащего вроде «цси-цси». Вальдшнеп обычно летит метра на два-три над верхушками деревьев. Впрочем, высота полета целиком зависит от погоды. Особенно низко и тихо летит он в весенние теплые вечера, когда моросит мелкий дождь. В это время тянущий вальдшнеп кажется больше, чем он есть на самом деле, так как он сильно оттопыривает свои перья. В ясные холодные вечера птица тянет выше, и скорость ее полета много больше.

В тех местах, где вальдшнеп не гнездится, тяга продолжается всего несколько дней. Ясно, что в такой тяге участвуют пролетные вальдшнепы — временные, случайные гости. В местностях, где эти птицы гнездуют, «местовые» вальдшнепы, как их называют охотники, продолжают тягу иногда до июля. Следует отметить, что в области гнездовий вальдшнепа, где бывает тяга «местовых», наибольший разгар ее приурочен ко времени массового пролета птицы, стремящейся далее на север, на места родных гнездовий. Под Москвой такая наиболее сильная, «валовая», тяга бывает в двадцатых числах апреля; она длится несколько дней, а затем затихает, и продолжают тягу только местные птицы.

Но вот становится совсем темно, налетел легкий ветер, зашелестев в верхушках деревьев; снова наступила тишина. Тяга ослабевает, но на утренней заре она снова возникает с прежней силой. Если утро тихое и темное, то тяга начинается, когда почти совсем темно и едва начал светлеть восток. Утренняя тяга менее продолжительна, чем вечерняя, она протекает относительно дружно: птицы усиленно цикают и хоркают в сумраке зарождающегося утра, и весь этот лёт длится каких-нибудь десять — пятнадцать минут.

Вечерняя тяга проходит неравномерно. Обычно после солнечного захода вслед за первыми двумя-тремя пролетевшими птицами начинается наиболее интенсивный лёт. Это первая фаза — разгар тяги. Далее следует короткий перерыв. С волнением прислушиваетесь вы к неясным звукам весеннего вечера; слышно, как шумит вода в дальнем логе, как вяло замирают последние голоса утомленных дроздов, как шуршит в листве пробежавшая мышка, и напряженный слух силится уловить вдали циканье вальдшнепов. И вот, когда темнеет небо, неожиданно раздаются опять чарующие звуки, появляются вновь начавшие усиленный лёт вальдшнепы. Это — вторая фаза тяги.

В темноте леса то и дело раздается довольно громкий и характерный свист какой-то птицы. Это свистит воробьиный сычик, в обычное время очень молчаливый и незаметный. Воробьиный сычик — одна из оригинальных сов нашей фауны. Размером он несколько крупнее снегиря, оперение по верхней стороне тела буровато-серое в белых крапинках, низ — белый с бурыми продольными пятнами. Несмотря на малые размеры, воробьиный сычик усиленно ловит мышей и даже мелких птичек, которые по величине почти равны ему.

Летает сычик быстро и ловко, движения его своеобразны. Можно иногда наблюдать, как сычик, севший на ветку, начинает вертеться, кланяться во все стороны, поднимать и опускать свой короткий хвост; но вот сычик стал совершенно неподвижен; плотно прижав перья к телу и раздув шею, он смотрит куда-то вниз. Еще мгновенье, и он «по-соколиному», бесшумно-скользящим полетом бросается вниз; слышно, как жалобно запищала рыжая полевка, а сычик, держа тяжелую добычу в острых когтях, полетел к ближайшему дереву, где несколькими ударами острого искривленного клюва прикончил свою жертву.

Не хочется уходить из леса. Невольно прислушиваешься ко всем звукам, которые так отчетливо слышатся в чистом, прозрачном весеннем воздухе.

Но что это за протяжные звуки доносятся в темноте весеннего вечера со стороны далекой лесной поляны? Они то ослабевают, переходя как бы в шепот, то возрастают, напоминая то отдаленный рокот водопада, то беспрерывное воркованье голубей, усиливающееся и замирающее в характерном ритме. Это бормотанье токующих тетеревов.

Отправляться на ток надо с темнотой, пока еще на востоке не забрезжила белая полоса утренней зари.

Очень рано в сером сумраке зарождающегося весеннего утра на открытую лесную поляну, служащую местом тока, прилетает косач-токовик. Некоторое время он спокойно и тихо сидит на земле. Иногда приходится слышать какой-то своеобразный хрипящий покрик, слегка напоминающий несколько сдавленный голос домашнего петуха: это токовик, пока еще тихо, дает знать о своем прибытии. Но вот тишину утра прорезывает полный бодрого призыва и кипучего азарта шипящий крик токовика, его протяжное «чуф-фыы!». Токовик, как говорят охотники, начал «чу-фыскать». На этот призыв откликаются ночевавшие в ближайших кустах косачи и с шумом слетаются на общий ток. Иногда, впрочем, старый токовик, ночевавший где-либо в мелколесье, около тока, пробирается на излюбленную полянку по земле.

Кроме протяжного чуфысканья, в котором слышится какой-то томительный призыв и упоение торжества, раздается теперь неугомонное бормотанье. Токующий тетерев бормочет с захватывающим напряжением, поворачиваясь и вертясь. При поворотах к вам птицы чудные звуки широко несутся навстречу, но как только токовик отвернется, бормотанье становится заметно глуше и слабее. В этом бормотанье чувствуется нарастание и голосового и психического напряжения птицы. Иногда это бормотанье длительно, иногда прерывается на несколько мгновений.

Токующий тетерев

Птица сидит смирно и прислушивается, а затем, словно мяч, подпрыгивает, иногда почти на полметра, и тогда несется в тишине начавшегося утра «чуф-фыы», «чуфф-фууу»…

Во время бормотанья тетерев мало замечает окружающее, но зато, прекратив бормотанье или чуфысканье, он озирается кругом. Заметив что-либо подозрительное, токовик смолкает, сидит некоторое время неподвижно; достаточно наблюдателю тронуться тогда с места, и прекрасная птица, сверкая контрастами своего оперения, с резким треском взлетает и уносится вдаль. Иногда спугнутый тетерев садится на верхушку высокого дерева, некоторое время молчит, а затем начинает свою любовную песню. Красиво сидит он тогда, расправив свой лирообразный хвост и полураскрытые крылья.

Если тетеревов много, то на токовище слетается целое общество. Распустив хвосты, волоча приоткрытые крылья по земле, наклонив голову, сверкая черноватой синевой оперения и яркой киноварью бровей, кружатся, поворачиваясь и наскакивая друг на друга, токующие птицы. Столкнувшись, тетерева спесиво надуваются и кланяются, как драчливые домашние петухи, а затем подпрыгивают, сталкиваясь в воздушном бою, громко хлопая крыльями, царапая друг друга когтями и ударяя клювами. Нередко к двум противникам присоединяется третий, четвертый; начинается лихая схватка азартных и смелых драчунов. Тогда видно только причудливое мельканье то белых, то черных пятен, слышен треск упругого пера. Своеобразная картина, способная увлечь даже чуждого красотам природы наблюдателя!

Тетерки держатся где-либо поблизости от тока. Иногда одна-две сидят на деревьях. Заметив опасность, маточка вскрикивает быстро и громко «ко-ко-ко-ко-ко» и с треском взлетает, нередко пугая и увлекая токовиков.

Особенно удобно наблюдать тетеревиный ток из шалаша. Замечают лощину или поляну, где токуют тетерева, и заранее ставят там два-три шалаша из нескольких крепких веток и палок, воткнутых в землю. Такой шалаш с боков прикрывают еловым лапником. Лучше, если шалаш устроить в кустах или около дерева, тогда он менее заметен.

Через день-два токующие тетерева привыкают к шалашу и подлетают к нему во время тока почти вплотную. Сидишь иногда в темноте шалаша, вдыхая смолистый запах еловых ветвей и нетерпеливо прислушиваясь к тишине весенней ночи. Вот начали цикать вальдшнепы, звонко прокричали перед рассветом пролетные журавли на далеком болоте, и снова все стихло. Вдруг где-то в темноте, у самого шалаша, раздалось громкое хлопанье упругих крыльев: это шумно опустился на землю прилетевший токовик.

Как забилось сердце охотника, как вглядывается он в темноту через щели шалаша! Но ничего пока не видно, кроме темной, подернутой туманом луговины и черных силуэтов деревьев и кустарников. Только тогда, когда токовик запоет и начнет передвигаться, поворачиваясь своим белым подхвостьем, глаза охотника замечают очертания двигающейся птицы.

Светает… Сперва розовыми, затем красными полосами заалел восток и загорелся вдруг, словно расплавленное золото. Посветлело небо, исчезли, как бы растаяв, звезды, порозовели серые облака. Утро проснулось, хором запели пробудившиеся птицы, но ток продолжается все с прежней энергией и силой. Громче и задорнее, словно распаляемые диким соревнованием, бормочут и чуфыскают косачи; как красивы они теперь на фоне бурой прошлогодней ветоши, как ярко чернеет свежее перо, как блестят их подхвостья, вспыхивая оранжевым отблеском, когда их освещает восход солнца! Стало совсем светло, покраснели вершины темно-зеленых елей, ярко выступили очертания еще голых берез. Один за другим покидают тетерева свой ток, скрываясь в чаще.

Ток имеет много общего с тягой вальдшнепов и с пением других птиц.

Вешние воды

Ближайший родственник тетерева-косача, более крупный глухарь, токует совсем иначе. Для своего тока глухарь выбирает большие моховые болота, поросшие редкими искривленными соснами и окруженные густым старым бором. Иногда местом токовища служат сырые низины старого леса, особенно если поблизости находится широкий овраг, на дне которого струятся и шумят вешние воды. В противоположность тетереву, глухарь преимущественно токует на деревьях, хотя нередко можно встретить токовика на земле, на которую птица часто спускается в конце тока, когда начинается рассвет. Второе существенное различие между этими птицами состоит в том, что тетерева токуют с особым азартом при морозном ярком солнечном рассвете, а глухарь особенно любит влажное серое и теплое утро. Однако пение глухаря в разгаре токов можно слышать почти в любую погоду: мороз, ненастье и ветер мало, в сущности, смущают токовика.

Токующий глухарь

Характерное пение глухаря слышится еще до зари, когда лес охвачен неясными сумерками, когда звезды еще лучисто вспыхивают на едва побелевшем небе. Тихо бредешь к месту токовища, часто останавливаясь и напряженно прислушиваясь. Пока не слышно звуков утра, только доносится из темного сумрака молчаливого леса странный протяжный покрик мохноногого сыча или цикнет первый начавший тягу вальдшнеп. Но вот из ближайшей лощины, где едва редеют деревья, напряженный слух улавливает какое-то странное скрипение и потрескивание, которое то сливается с шумом древесных вершин, зашелестевших от налетевшего предрассветного ветерка, то снова выделяется в какой-то едва уловимый ритм. Внимание! Скрипение и шелест повторились вновь с равными промежутками. Вот оно, слабое щелканье и несколько более отчетливое стрекотание, или «точение», как говорят охотники, разыгравшегося токовика-глухаря. Эту песню можно передать звукоподражательно: «тэке-тэке-тэке-тэке-тэкерррре-цюрси-цюрси-цирси-цирси». Одна песня следует за другой с короткими перерывами, во время которых смолкнувший глухарь прислушивается к тишине. Если чуткий слух птицы уловит легкий треск от шага охотника, не успевшего вовремя остановиться, глухарь шумно взлетает с характерным звуком «по-по-по-по», производимым его мощными упругими крыльями.

Утро в старом лесу

Глухарь токует на деревьях различной высоты: то он устраивается на вершине огромной ели или сосны, то на половине высоты дерева и во время тока передвигается, разгуливает на ветке, то, наконец, огромная птица устраивается, взгромоздившись на небольшую сосенку, березу или осину. Порода дерева, служащего местом токующей птицы, не имеет значения: глухарь одинаково охотно садится как на хвойные, так и на лиственные деревья.

Во время щелканья (этому звуку можно подражать, конечно не на току, громко щелкая языком по нёбу), глухарь поднимает голову и с злым, настороженным видом озирается кругом. В это время птица отлично видит и слышит. В конце песни наступает очень короткий момент, когда осторожный, обладающий отличным зрением и слухом глухарь как бы на несколько секунд глохнет и не обращает внимание на окружающее. Ученые пытались объяснить это явление, полагая, что в момент песни голова и шея глухаря чрезвычайно напрягаются от сильного прилива крови, кожная складка, находящаяся в задней стенке слухового прохода, набухает, одновременно с этим перед слуховым отверстием выдвигается костный отросток нижней челюсти и закупоривает слуховой проход.

Однако за последнее время считают наиболее вероятным не это анатомическое толкование, которое не вполне подтверждается, а другое, чисто нервно-психическое. В конце песни птица приходит в такое сильное возбуждение, что, действительно, на короткие мгновенья теряет ориентировку: не видит и не слышит того, что делается кругом.

Стрекотанье производится в тот момент, когда клюв широко раскрыт, а язык глубоко втянут в глотку. Щелкает глухарь, приоткрыв клюв; самый щелкающий звук производится отнюдь не языком, а с помощью так называемых голосовых струн, находящихся в голосовой глотке глухаря. Пение глухаря относительно тихое: его своеобразную песню можно слышать в тихое утро шагов на двести — двести пятьдесят, редко — дальше, тогда как пение тетеревов разносится на два-три километра.

Мы упоминали, что с началом рассвета и даже когда взойдет солнце глухарь часто токует и на земле. Разгоряченные петухи-глухари иногда слетают на землю и начинают жестокие драки. Соперники звучно хлопают крыльями, дерутся лапами и клювами со страшным азартом. Иногда глухарь, начавший токовать на земле, принимается быстро бегать, широко распустив свой хвост и ворочая им из стороны в сторону, а также приоткрыв крылья. Помню, как однажды я пытался подойти к энергично певшему на земле глухарю. Я продвигался, как это надо делать в таких случаях, «под песню», т. е. в момент второго колена песни — «точения», потому что иначе глухарь тотчас услышит шорох и заметит охотника. Я был уже близко от глухаря, но в это время он увидал вдалеке соперника. С необычайной быстротой пробежал азартный глухарь вперед; сделав шагов около двухсот, он оказался перед другим петухом.

Лишившись возможности застрелить глухаря, я полюбовался борьбой двух сильных птиц. Как бросались они друг на друга, как трещали их крылья и как блестело перо! Это был настоящий горячий поединок.

 

Утро в лесу

Взошло солнце и ярким золотом осветило всю окрестность. Зелени еще не видно, только на чернеющих проталинах пробивается молодая трава. Снег лежит большими грядами, но над ними клубится белый пар: так быстро тают они под лучами солнца. Вот пронеслась над освещенной солнцем поляной желтая бабочка-крушинница, одна из первых появляющаяся ранней весной. Если внимательно приглядеться к пролетающим крушинницам, то легко можно заметить, что наряду с лимонно-желтыми попадаются более бледные — белесые, с очень слабым зеленоватым оттенком. Перед нами — хорошо выраженное различие полов: самцы — желтые, самки — белесые.

Лимонница (крушинница)

Вдали вьется небольшая пестрая крапивница. Ее можно легко узнать по кирпично-красной расцветке крыльев, с желтым и черным узором; по черной кайме крыльев красиво выступают голубые полулунные пятна.

Крапивница

Последнее летнее поколение этих бабочек зимует, забираясь в какую-нибудь щель забора, под мох развалившегося пня, в дупла деревьев, под обшивку деревянных домов, и при первых теплых лучах весеннего солнца покидает свои убежища. Жизнь пионеров весны — крапивниц — очень коротка; они откладывают кучку яиц и вскоре умирают.

Ранней весной часто можно наблюдать еще одну бабочку, принадлежащую к семейству пядениц, — весенницу березовую. Эта небольшая красивая бабочка отличается буро-серыми передними крыльями и оранжево-желтоватыми задними, которые оттенены черновато-бурым узором. Она летает в большинстве случаев в полдень, садясь на освещенные солнцем небольшие проталины среди снега или на дороге.

Очень рано появляются также шмели. Общины шмелей существуют только одно лето, так как осенью все особи умирают и остаются только оплодотворенные молодые матки, которые перезимовывают где-нибудь в укромном месте и теперь с деловым видом летают, пригретые лучами весеннего солнца. Вскоре они принимаются за устройство гнезда. Гнездо обычно строится в брошенной норке мышевидного грызуна, в полости между камнями и подо мхом. Оно состоит из неправильного ряда восковых ячеек, не образующих постоянных сотов, как у пчел. Самые обычные — два вида шмелей: черный с буро-красным концом брюшка (каменный шмель) и черноватый с желтыми поперечными полосами (земляной шмель). Если собрать коллекцию шмелей, принадлежащих к одному виду, то при тщательном осмотре можно убедиться, что каждый экземпляр отличается от другого. Шмели подвержены, как говорят энтомологи (зоологи, изучающие насекомых), большой личной изменчивости. Это явление представляет интерес для зоологов: изменчивость и вариации вида имеют большое значение при образовании новых пород животных.

Но пойдемте дальше. Птичьих голосов слышится уже больше. Вот, выделяясь среди других пернатых, распевает на ближайшей березе зяблик. Редко кто не знает этой привлекательной и заметной птички.

Зяблик

Зяблик-самец — весной настоящий красавец: оперение лба черное, темя и зашеек аспидно-серые, верхняя часть спины рыжевато-бурая, средняя часть спины и надхвостье светло-зеленоватые, щеки, горло и передняя часть шеи светло-ржаво-бурые (этот цвет переходит в винно-красный на зобе и на груди и в белый — «а брюшке), крылья и хвост черно-серые с желтоватыми краями.

Его пение передать звукоподражительно очень трудно: это очень громкая, отчетливая, переливчатая трель. По прилете птички первое время только перекликаются, и слышится их звонкое «пинк-пинк», но вскоре раздается радостная красивая песня, и лес сразу оживает.

Самка зяблика на гнезде

Чем более весна вступает в свои права, тем азартнее и больше поют зяблики. В это время самцы вступают иногда между собой в решительные драки.

Смотрите, вон на верхушке дерева хрипло кричит какая-то птица; оранжевая окраска и блестящая черная головка сразу отличают этого красавца: это житель северной тайги — юрок, не гнездящийся в наших широтах. Эти северные перелетные птички спешат с юга к себе в тайгу.

Обращает на себя внимание своей песней лесной конек (или лесная щеврица). Спинка этой птички буровато-оливковая с темно-бурыми пятнами. Во время пения эта скромно окрашенная птичка делается необыкновенно заметной. Поющий самец сидит обычно на вершине высокого дерева; начиная прелестную переливчатую трель своей песни, подобно жаворонку трепеща крылышками, он поднимается довольно высоко в воздух, а затем наискось, не двигая широко расставленными крыльями, опускается на крону ближайшего дерева, причем песня его постепенно затихает, переходя в протяжно «тси-а, тси-а, тси-а». Лесной конек бывает у нас только летом и принадлежит к ранним прилетным птичкам.

Лесной конек на гнезде

В общем хоре пернатых ярко выделяются отмеченные нами певчий и белобровый дрозды, которым вторит своей красивой песней очень похожий на певчего по голосу, но сильно отличающийся от него по окраске черный дрозд. Оперение самца сплошь черное, клюв оранжево-желтый, лапы темно-бурые, края век ярко-желтые, глаза бурые.

Птенчики лесного конька в гнезде

Эта умная, очень скрытная и сравнительно осторожная птица во время пения покидает лесной подсед, где она обычно держится, и садится на вершины деревьев. Испуганный черный дрозд поспешно перелетает в мелколесье, в кустарник, издавая громкий и резкий крик, звучащий вроде часто повторяемых «ки-ки-ки-ки».

В березнике громко и задорно распевают дрозды-рябинники, самые ранние прилетные птицы среди своих сородичей. В мягкие зимы эти дрозды иногда в небольшом количестве остаются в средней части Советского Союза. Рябинника нетрудно узнать по довольно пестрой окраске: голова, зашеек и подхвостье у него пепельно-серые, верх спины и плечи каштаново-бурые, горло и шея ржаво-желтые в продольных черных пятнах, крылья и хвост черные. Поющие рябинники поднимают сильный шум. Возбужденный самец, широко распустив хвост, проносится над вершинами деревьев, присаживается, раскачиваясь, на гибкую ветвь, откуда слышится его болтливая, полная задорного стрекотанья песня. Один певец словно старается перекричать другого. Их веселые, несколько нескладные голоса очень оживляют весенний лес. Из яркого березового леса, уже покрасневшего от наливающихся почек, дорога ведет нас в высокоствольный темный бор, лишь с небольшой примесью лиственных деревьев. По краям глухой дороги лежат кучи старого, прошлогоднего хвороста. Слышите, из ближайшей залежи этой ветоши раздалась громкая и отчетливая песня, и почти тотчас показалась крошечная птичка, у которой вряд ли кто-нибудь мог предполагать такой звучный и красивый голос. Это крапивник; у него такой характерный внешний вид, что, раз увидав, спутать его с какой-нибудь другой птичкой уже невозможно. Коричневый с поперечными темными полосками, самец во время пения постоянно движется. Его короткий хвостик высоко поднят, и сама птичка поворачивается то в ту, то в другую сторону, беспрерывно нагибаясь грудкой вперед, как бы кланяясь направо и налево. Во время пения крапивник трепещет крылышками, распустив их наполовину. Пропев одну трель, он с ловкостью мыши скрывается в сухом хворосте и через секунду выскакивает вновь где-нибудь поблизости, снова начиная свою оригинальную и громкую песню. Большинство ученых считает крапивника для средней полосы Советского Союза оседлым, т. е. остающимся у нас круглый год. Однако большая часть этих птичек осенью откочевывает на юг и снова появляется ранней весной.

Крапивник

Лес делается все выше и глуше. Тихо. Только в ветвях ближайшей ели копошатся мелкие синицы (пухляки или гайки) и раздается их протяжное «э-э-э», прерываемое звонким писком. Этих мелких подвижных птичек легко узнать по тускло-черным шапочкам и серым с буроватым оттенком спинкам. Когда синичка перелетает с ветки на ветку, видно ее белое брюшко и черные пятна на горле. Синички-гайки остаются у нас круглый год, хотя кочуют зимой с места на место. Эти маленькие птички легко переносят холода и зимой находят себе пропитание. Они всеядны. Птиц, как мы увидим далее, гонит на юг не наступающий холод, а недостаток корма; те из них, которые зимой могут находить себе достаточное пропитание, остаются у нас круглый год. Следить за быстро и ловко передвигающейся с ветки на ветку синичкой — большое удовольствие. Проворная птица принимает самые неожиданные и удивительные позы: то она висит вниз головой на раскачивающемся суку, то подвешивается к еловой шишке и с сосредоточенным рвением долбит ее. Среди стайки гаечек легко заметить хохлатых синиц — типичных обитателей хвойного леса. Эта птичка удивительно миловидна благодаря своему острому высокому хохолку, который она то опускает, то поднимает. У хохлатой синички (иначе гренадера) верхняя сторона тела ры-жевато-буро-серая, низ беловато-серый, перья хохла черные с белыми оторочками, щеки ярко-белые.

Крупнее других — большая синица, очень яркая по своей окраске и обладающая громким, звонким голосом: ее «пинк-пинк, тар-ра-рах» весело нарушает тишину старого леса. Эта синичка резко отличается от своих сородичей оливково-зеленой спинкой и серо-желтым низом. Посредине брюшка и горла проходит черная полоса с синеватым отливом. Щеки у нее белые.

С вершины старого дерева доносится красивое басовое воркование дикого голубя-витютня, звучащее вроде «куу-у, ку-рру-у». Витютень (вяхирь) очень красив: голова, зашеек и горло винно-голубого цвета, верхняя часть спины и крыльев серо-голубые, низ спины светло-голубой, зоб и грудь красно-серые, нижняя часть шеи блестящая, зеленовато-металлического тона с ярким белым пятном. Когда птица летит, ясно видна белесая поперечная перевязь на темном фоне раскрытого веером хвоста; обращают на себя внимание белые пятна на каждом крыле (у других голубей нашей фауны крылья по окраске одноцветны). Витютень весьма осторожен и близко к себе не подпускает даже во время усиленного тока/Спугнутый голубь, взлетая, шумно и характерно хлопает крыльями, издавая при полете особые свистящие звуки.

Вдали послышались какие-то птичьи голоса, напоминающие скрип ведра, раскачиваемого ветром на коромысле. Вскоре показываются и сами обладатели этого голоса — это снегири. Ярко выделяется парочка их на темной хвое елок. Обратите внимание, как разко отличается самец по своей окраске от самки. Во всем животном мире разница полов — явление крайне распространенное, причем обычно самцы ярче и красивее самок. И действительно, кирпично-красная окраска нижней стороны самца-снегиря сразу отличается от буровато-серого низа самки. Если снегиря держать в неволе и кормить коноплей, то после линьки окраска нижней части его темнеет. Здесь мы имеем очень интересный случай влияния внешних условий на окраску животного…

Вот через ближайшую поляну пролетела стайка каких-то мелких птичек и рассыпалась на верхних ветвях старой ели. Скоро послышалось бойкое и задорное пение. Да это чижи! Эту птичку легко узнать по окраске: шапочка на голове черная, верх спины и плечи желто-зеленые с темными продольными черточками, горло и грудь оливково-желтые, брюшко и нижняя часть груди белые, бока брюшка с темными продольными полосками, хвостовые перья желтые с черными кончиками, оливково-желтоватые крылья имеют черные поперечные полосы. Чиж — одна из самых симпатичных и веселых птичек, живущих у нас в течение всего года и совершающих зимой перекочевки; благодаря уживчивому нраву и красивому пению его очень ценят любители комнатных птиц. Песню чижа легко передать: начинаясь задорным красивым щебетаньем, она становится затем более мелодичной и протяжной, а конечная часть песенки звучит вроде «тиу-тиу-ти-тэээ».

Прислушайтесь: на старой ели долбит кору дятел; отдельные удары прерываются громким, резким криком, звучащим вроде «кик-кик-кик». Это большой пестрый дятел. Его очень красивая окраска состоит из смеси черного и белого цветов, на задней части затылка у старого самца бросается в глаза кирпично-красная поперечная полоса, а область подхвостья более интенсивного кирпичного оттенка.

Весной наблюдать этого дятла весьма интересно: в то время как все птицы выражают свое радостное настроение звонким пением, дятел это делает иначе. Последите за ним и вы увидите, как своеобразно он токует. Вот подвижная птица несколькими отрывистыми цепкими движениями забралась на сухой сук и как бы застыла в молчаливом ожидании; затем происходит нечто странное. Дятел со страшной быстротою много раз ударяет клювом сухое дерево, видно только, как голова его мелькает в воздухе, и слышится громкий протяжный звук, напоминающий скрип большого сухого сука, раскачиваемого ветром. Хорошо помню, как удивился я, впервые услыхав этот концерт.

В весеннее время можно наблюдать следы деятельности дятла — так называемые «дятловые кольца». Когда соки деревьев, согретые весенним солнцем, двинутся от корней к набухающим почкам, дятлы любят пробивать в коре отверстия и пить вытекающую сладкую жидкость. Дырки, которые пробивает дятел в коре, кольцом опоясывают стволы. Окольцованные деревья, обычно молодые березы, чаще всего встречаются у лесных опушек. Вероятно, у таких деревьев раньше всего начинается движение весенних соков.

Вот с ближайшей сосны упала сверху шишка, за ней другая; вдруг посыпался их целый град — это хозяйничают наверху клесты-еловики. В апреле они держатся уже целыми выводками, так как гнездятся удивительно рано: самцы начинают ухаживать за самками в январе, при нормальных условиях гнездование приходится на март, а в половине апреля можно уже видеть летных молодых.

Обыкновенно стайка шумной ватагой, с криком «цик-цик-цик», опускается на вершины сосен и елей и начинает еду. Можно наблюдать, как клесты принимают самые разнообразные позы: виснут на шишках вниз головой, карабкаются и подвешиваются на колеблющихся ветках. Клесты очень красивы; особенно хороши красные, яркие самцы, которые весной громко и красиво поют. Самки отличаются от самцов сероватой окраской, на фоне которой лишь одни подхвостья выделяются зеленовато-желтым тоном. В тусклом оперении молодых мелькают продольные черно-серые пятна, хорошо заметные на брюшке.

Самая удивительная особенность клеста — его искревленный клюв, в котором концы верхней и нижней челюстей резко перекрещиваются; при таком клещеобразном устройстве клюва клест лущит шишки очень легко. Сорвав клювом шишку, клест, нагибаясь, усаживается на ветку, прижимает шишку пальцами одной лапы; поворачивая верхушками пластинок кверху и быстро работая клювом, вылущивает ее. Своеобразно устроенный клюв клеста позволяет этой птице, не ломая чешуи в еловой или сосновой шишке, ловко доставать семена; шишки с отвернутыми чешуйками, лишенные семян, падают на землю.

Надо отметить, что клесты шелушат шишки небрежно, добывая далеко не сполна находящиеся в них семена. Такие недоеденные шишки клесты часто роняют, и они падают на грунт. Эти шишки не пропадают даром: семена выгрызают мышевидные грызуны, а на следующий год, если шишек бывает мало, эти разбросанные клестами запасы на грунте подбирают и белки, выедающие оставшиеся семена.

Неожиданно стайка клестов с криками перелетела на соседние деревья, дятел громко закричал; причиной смятения был коршун, который с характерным дребезжащим протяжным криком высоко пролетел над старым лесом. Я помню, как в детстве радовало меня появление первых коршунов — этих верных вестников приближающейся весны. Узнать коршуна очень легко по его темной окраске, большому размаху крыльев и главным образом по длинному, клинообразно вырезанному сзади хвосту. Обыкновенно в конце марта или в первых числах апреля коршуны появляются и кружат над лесом, залетая в значительном количестве и в города, где около боен они находят себе обильный корм. Пища коршуна разнообразна: он ловит мышей, полевок, лягушек, охотясь также за мелкими птицами, а из более крупных преследует грачей и голубей, везде умеет разыскать падаль и легко может прокормиться только рыбой.

Летящий коршун

Вот вдали слышится звонкий красивый крик, похожий на «гиак-гиак-гиак», то затихающий, то раздающийся с большей силой. Это кричит подорлик-самец. Его можно наблюдать весной в старых смешанных лесах, с большим, однако, преобладанием хвойных пород. Вскоре вы заметите и самого подорлика, которого еще издали легко узнать. У подорлика широкие и относительно тупые концы крыльев, а также, что особенно приметно, очень короткий веерообразный хвост. Окраска подорлика однотонная бурая, иногда землисто-бурая; расцветка молодых птиц темнее и бурее, чем у взрослых и старых, но зато у молодых имеются темноватые, отчетливо выступающие пятна, разбросанные на зобе и на крыльях (на кроющих перьях крыла). Подорлика легко узнать по одному типичному признаку: его лапы (плюсны) оперены вплоть до самых пальцев; кажется, будто на ноги надеты штаны из перьев.

Малый подорлик в полете

Звонкий, красивый крик подорлика слышится ранней весной целыми днями. Кричащий самец поднимается иногда на большую высоту, где кружится, кувыркаясь в воздухе, взмывая все выше и выше и теряясь на ярком фоне весеннего неба. Затем совершенно неожиданно птица бросается к сидящей на высокой сосне самке. Сложив могучие крылья, с сильным свистом несется подорлик вниз; отдельные крики сливаются на этот раз в протяжный стон, который то затихает, то повторяете с новой силой…

Малый подорлик

А там, вдали, слабо заметные на блестящей синеве неба, кружат канюки и слышится их протяжное «пэй-пэй-пэй». Канюк, принадлежащий к роду сарычей, отличается от подорлика более светлой окраской низа, более длинным хвостом и характером полета: птица как бы вихляет, далеко уступая в красоте плавному и величавому лёту бурого и темного подорлика. Лапы (плюсны) у канюка голые, лишенные перьев.

Канюк у гнезда

Нередко в этот ранний период весны можно наблюдать северного мохноногого канюка-зимняка, обитателя далеких тундр, откочевывающего на зиму к югу. Весной зимняки снова тянут на свою суровую родину, в область коренного гнездования. Зимняки отличаются (по сравнению с другими канюками) большими размерами, светлой окраской низа и оперенной до пальцев плюсной — признак, общий с орлами.

В лесу при некотором навыке легко можно отыскать хищных птиц, стоит только внимательно прислушаться к голосам мелких птичек. В случае, если вы услышите тревожные и сосредоточенные крики зябликов, озабоченные голоса синиц и вдруг словно истеричное «ки-ки, ки-ки» черного дрозда, то можете быть уверены, что виной всей шумихи является какой-нибудь хищник, с явной досадой относящийся к этому гаму, выдающему его присутствие и портящему его охоту. Особенно надрываются птицы, если обнаружат ястреба-тетеревятника, этого неутомимого и кровожадного хищника.

Ястреба легко узнать по его коротким, тупым крыльям и очень длинному хвосту. Окраска взрослого ястреба очень красива: его спина пепельно-серого цвета, такого же тона хвост, украшенный широкими поперечными полосами, тогда как нижняя сторона белая, с мелкими черными поперечными штрихами. Этот изящный наряд ястреб получает только после третьей линьки. Молодая птица — буро-серая сверху, с глинисто-желто-беловатым низом и широкими коричневыми штрихами на перьях, проходящими по срединным частям, вдоль их стволов. В противоположность описанным хищникам, ястреб-тетеревятник и близкий к нему более мелкий перепелятник не кружат высоко над лесом, а охотятся, притаясь в глубине древесной заросли, откуда со страшной быстротой появляются вдруг среди растерянных и испуганных пернатых, легко схватывая намеченную жертву. Птиц охватывает панический ужас, заставляющий их забывать обо всем. Я помню, как однажды прямо к моим ногам бросилась обезумевшая сорока, за которой с такой быстротой гнался ястреб, что казался каким-то серым комом, несущимся в воздухе. Помню мое удовольствие и гордость, когда после выстрела этот ком тяжело упал и забился в высокой траве, взмахивая раненым крылом…

Ястреб-тетеревятник

Смотрите: испуганный нашим появлением выскочил заяц-беляк и, все увеличивая скорость бега, скрылся за ближайшей лощиной.