Благо от Патриарших до Якиманки было недалеко, к тому же было довольно поздно. Янис появился у Гурьева буквально через двадцать минут.

Друзья обнялись.

– Ну, как ты, дружище? – поинтересовался Янис.

– Лучше ты скажи, у тебя все наладилось? – Иван хотел поскорее отделаться от гостя. Он не желал видеть никого. Слишком много событий за последние дни.

– Не все, но многое. Спасибо, бог послал мне такого человека, как ты.

Иван был польщен. Он слишком уважал Яниса, чтобы равнодушно отнестись к такому заявлению.

– Я даже не знаю, кого мне благодарить за знакомство с тобой, – ответил Гурьев, вспомнив героев крыловской басни.

Янис по-хозяйски уселся в кресло и попросил воды. Иван подумал, что хорошо бы на этом закончить. Портфель Яниса, о котором Иван почти забыл, стоял на виду. Гурьев намеренно расположил его так, чтобы гость поскорее забрал то, за чем явился, и отбыл восвояси. Судя по всему, тот не торопился.

Янис, вальяжно раскинувшись в кресле, не выглядел гонимым властями или даже ущемленным хоть в чем-то человеком. Удивительное свойство – владеть собой в любых ситуациях и всегда отменно выглядеть, быть веселым, позитивным и спокойным – вызывало чувство уважения. Иван подумал, что он, наверное, не смог бы так.

Пока Гурьев оценивал ситуацию, Янис неторопливо рассказывал о проведенном в гонениях путешествии. Он сказал, что не думал о таком скором решении вопроса. Ему повезло, потому что другие люди в таких случаях отсиживаются годами. Просто человека, который устроил неприятности, внезапно «схватила кондрашка».

– Нет человека – нет проблемы, – подвел итог Маркиз.

Ивану стало не по себе. Он, обыкновенно чувствуя себя защищенным в стенах собственного дома, почему-то испытал сомнения по поводу этой самой защищенности. Более того, ему стало как-то страшно за Маринку. Он вдруг понял, что с Янисом не очень просто состоять в любых отношениях – будь то родственные узы, бизнес или любовь. Янис словно прочитал его мысли:

– Ты знаешь, людям свойственно недооценивать врагов и переоценивать друзей. Будь я властелином мира, я сделал бы все наоборот. Тогда потери воспринимались бы легче, а приобретения – острее. Я погорел на чрезмерном доверии к людям. Тот человек, который сейчас лежит в реанимации, был моим большим другом. Нас слишком многое связывало. Но в какой-то момент он решил меня использовать, не устоял перед деньгами. А деньги – это такая ерунда, к которой я вообще никак не отношусь.

Иван внимательно слушал монолог. Он был полностью согласен с товарищем. Тот продолжил:

– Наверное, мне везет именно потому, что я наплевательски отношусь к деньгам. Купить отношения невозможно. А их-то я и ценю больше всего на свете.

Гурьев решил высказать свое мнение:

– Мы в этом похожи. Мне кажется, что нам с Глебом повезло именно потому, что и ему, и мне плевать на деньги. Их не так много нужно. Видишь, мы вместе почти со школьной скамьи, и ни разу не ругались. Хотя… – Иван вспомнил сегодняшний разговор, – повод был. И очень серьезный, – в душе все равно остался неприятный осадок от откровений Глеба.

Янис кивнул и продолжил свою мысль:

– Деньги действительно не стоят того, чтобы из-за них портить отношения. Я отдам последнее, если на чаше весов будет стоять благополучие близкого человека, любовь или дружба. Да чего уж там – отдавал, и неоднократно.

Маркиз встал и налил себе немного виски, открыв старый бабулин сервант.

Ивана это не смутило. Он почувствовал привычное расположение к Янису, ему вдруг захотелось дослушать его.

Янис заходил размеренным шагом по комнате, остановился у фотографии Анны Федоровны и взял ее в руки. Затем поставил на место и импульсивно, словно сдерживая слезы, сказал:

– Поэтому нам везет на людей. Такие женщины, как Анна Федоровна – редкого полета птицы. Это знаковые, нетипичные персонажи, которые рождаются раз в сто лет. – Янис еще раз подошел к портрету и с минуту помолчал, вглядываясь в лицо бабули.

Иван подумал, что Янис говорит о ней, как будто она жива. Он прибавил ему еще пару очков. В свое время у них с Глебом установилась традиция – оценивать людей по баллам. Высшим был двадцать один. Естественно, им обладали оба приятеля, Анна Федоровна и Дашка. Янис уже набрал девятнадцать.

Янис поднес бокал с виски к портрету и совершенно естественно произнес:

– Давай, Анна Федоровна, за тебя, – он осушил бокал до дна.

Иван почувствовал, как из глаз покатились слезы. Он стал чересчур сентиментальным.

– Янис, у тебя действительно всё в порядке? – поинтересовался он.

– Да, я думаю, почти всё. Мне нельзя еще несколько дней появляться дома. Надеюсь, ты не будешь возражать, если мы с Мариной поедем на дачу?

Иван не верил своим ушам. Он не собирался расставаться с Маринкой ни на один день. В воображаемых картинках он уже просыпался каждое утро рядом с любимой и с щемящей нежностью рассматривал ее сонное лицо. Однако воспитание не позволяло прямо сказать об этом Янису, который заменил Маринке отца и вообще всех родственников мужского пола, которые только могут существовать на свете.

– А далеко? – только и оставалось спросить.

– Нет, не очень. Пятидесятый по Ярославке.

Иван затосковал. Он понимал, что не сможет разорваться и ездить по Ярославке каждый день, даже ради того, чтобы увидеть любимую.

Вдруг его осенило:

– Послушай, а может, ты поживешь эти дни на Патриарших? Места там достаточно. Тем более никто не догадается, что ты там. Маринка только сегодня устроила свой быт. Не надо ее дергать, – он почти умолял.

Янис немного подумал.

– Ты знаешь, Иван, в любом другом случае я отказался бы. Но тебе я доверяю, как самому себе. Согласен.

У Ивана свалился камень с души: Маринка не уедет.

Он поторопился заверить:

– Не волнуйся! Никто, даже Глеб, не узнает, что ты там. Я все понимаю.

– Слушай, – Янис испытующе посмотрел на Гурьева. – Если бы я сомневался хоть на секунду, я никогда не согласился бы.

Через десять минут Янис, забрав свой портфель, попрощался. Иван, исполненный чувства выполненного долга, спокойно пошел спать. Как ни странно, он рухнул в постель и через минуту уже грезил, как они с Маринкой гуляют в Парке культуры. Летом, в хорошую погоду.

Ивану не хотелось просыпаться. Во сне было так спокойно, Маринка полностью принадлежала ему, была родной, близкой и понятной. Не приходилось думать о том, как расставить все по своим местам, Глеб не доставал своими язвительными нравоучениями, Янис не давил интеллектом и не пугал связями, Аня вообще отсутствовала, а Дашка – она и так никуда не денется. Словом, идеальная жизнь. Было бы так всегда. Однако будильник сообщил, сначала ровным и тихим сигналом, а потом все громче и громче, что пора вставать. Иван знал, что если не выключить эту адскую штуку вовремя, через десять минут она будет издавать звуки, похожие на взрывы ручной гранаты. Иван нехотя открыл глаза и отключил будильник. Вторым привычным действием было включение мобильного телефона.

Лучше бы он этого не делал. Стоило только экрану загореться, как одно за другим посыпались сообщения. Их было, наверное, около десяти, все одинаковые. От Яниса. «Срочно набери меня».

Впрочем, Иван не успел. Янис позвонил сам.

– Надо встретиться, – сухо сказал он.

– Что-то случилось? – Гурьев встревожился.

– Случилось.

У Ивана пересохло в горле, он прочистил его и сглотнул слюну. Он не мог выговорить то, о чем сразу подумалось.

– С ней все в порядке? – почти шепотом произнес он не своим голосом.

– С ней – да. Я хочу убедиться, что с тобой все в порядке.

Они договорились встретиться в кафе через полчаса.

Иван быстро собрался и уже через пятнадцать минут, нервно барабаня пальцами по столу, сидел за своим столиком. Алены не было, хотя Аня закончила смену ночью. Работала какая-то новая девица, с наглым изучающим взглядом и жвачкой во рту, обведенном темно-коричневым карандашом. От этого казалось, что обведенный рот живет своей отдельной жизнью, и губы двигаются независимо от желаний хозяйки.

– Закажете? – спросил рот.

– Пока нет, мне нужно кое-кого подождать, – ответил Иван.

«Держись к нему поближе», – шепнет мятущееся сознание, которому, как никогда, нужна точка опоры. Куда вложить деньги, чтобы не потерять в случае дефолта? Как договориться с братвой, чтобы не трогали бизнес? Как отыскать счета в зарубежных банках? Как утихомирить разгулявшуюся жену? Как пережить кризис среднего возраста? Как выиграть тендер на строительство? Как лучше всего отметить день рождения? На все эти вопросы у «Исаака» есть ответ, уверенный, однозначный и авторитетный. Но сам он – лишь добрый ангел, который вовремя оказался в нужном месте. Исполнителями ангельской воли становятся люди из высших эшелонов власти. В то время как робкий проситель, в которого превращается человек со свалившейся на его голову проблемой, с надеждой ждет положительного ответа от «авторитета», аферист наслаждается, ломая комедию и разговаривая с НИКЕМ. Мало того, этот НИКТО не обещает ничего определенного с первого раза, он обещает только подумать. А пока он думает, время безнадежно упущено, и кризис вот-вот подступит. Именно в момент наивысшего напряжения «Исаак» сообщает, что НИКТО согласился помочь. Только действовать нужно быстро. Конечно, «шишку» сначала нужно заверить в серьезности намерений.