1.

Йаати не знал, сколько пробыл во мраке, — ощущение времени тоже разорвалось и исчезло. В себя он пришел, когда в комнате загорелись тусклые красные лампочки. Он сообразил, что по-прежнему стоит, опираясь об пульт и глядя в окно перископа, — но сейчас за ним царил кромешный мрак. Реактор погас, все странные ощущения тоже исчезли, словно их и не было, и Йаати ошалело помотал головой. В первый миг он ощутил громадное облегчение, — смерть от взрыва им теперь не грозила, — но страх вернулся почти сразу же. Он не представлял, что произошло, вернее, догадывался, — но эти догадки вовсе не внушали оптимизма.

— Что это было? — спросил он у Шу. Тот сейчас сидел в кресле, и тоже выглядел изрядно обалдевшим.

— Переход, — наконец, неохотно сказал тот. — В мир А-1/193, насколько я успел заметить. Пока мы тут бегали, кто-то наверху сделал тонкую настройку. Стоило мне лишь переключить тип первичной энергии — и…

— А что это за мир А-1/193?

Шу как-то странно взглянул на него. Потом усмехнулся, — но совсем невесело.

— Это родной мир Хи`йык. Тот самый мир, из которого они к нам вторглись.

2.

— И что нам теперь делать? — спросил Йаати. Боялся он пока не очень сильно — но, в основном, потому, что не мог поверить в случившееся до конца.

— Тут нам больше делать нечего, — буркнул Шу, мрачно глядя на погасший пульт. — Давай убираться отсюда…

Он первым поднялся по лестнице, — но массивная крышка просто отказалась открываться. Зашипев от злости, Шу попробовал поднять её, — но она оказалась слишком тяжелой. Йаати присоединился к нему, — но даже вместе с Шу едва не лопнул от натуги. Тем не менее, крышка всё же поддалась, и они выбрались в главную рубку. Тоже почти темную, — здесь горело лишь несколько тусклых красных ламп, и огромное помещение таяло во мраке, словно какая-то первобытная пещера.

— И что дальше? — спросил Йаати. Огромные ворота рубки тоже отказались открываться, — а раздвинуть их вручную у них точно не вышло бы, они были в метр толщиной…

— Можно спуститься вниз по кабелям, — наконец, неохотно сказал Шу. Было видно, что и ему самому эта мысль категорически не нравится. — Хотя…

Он вдруг сел на корточки и полез в сумку Йаати. Тот молча, удивленно, следил за ним, — но через минуту Шу выпрямился, держа в руке странную «гранату» — то самое двойное кольцо с зелеными светящимися полосами. Йаати уже и забыл, что у него есть эта непонятная штуковина.

— Пусковой заряд, — сказал Шу, поднимаясь. Его глаза возбужденно блестели. — Где-то тут должен быть аварийный генератор, — но просто так его не запустить. Нужен заряд… и он у нас, к счастью, есть. Пошли-ка…

Шу пошел вдоль стены зала, всматриваясь в нагромождение непонятных агрегатов. Всего через пару минут он замер у массивной металлической стойки, пустой внутри. В пол и потолок её узкой ниши было вделано два полупрозрачных белесых квадрата, призрачно светившихся в полумраке. По мнению Йаати, на генератор это не походило ничуть. Но Шу протянул руку к узкой панели, и с усилием вдавил большую кнопку. Что-то загудело, квадраты засветились тускло-белым и между них возник смутный, едва заметный цилиндр силового поля. Шу быстро выдернул кольцо, и бросил в него странную «гранату». К удивлению Йаати, она не упала, а повисла в нем. Зеленые полоски ярко вспыхнули, потом кольца вдруг начали вращаться, — в перпендикулярных направлениях, всё быстрее, пока не слились в двухслойный мерцающий шар. В центре его вдруг блеснула крохотная, едва заметная звездочка, замерцала, начала быстро разгораться…

На стены упал яркий алмазно-белый свет, кольца вращались так быстро, что воздух гневно загудел, и Йаати невольно попятился, прикрывая глаза, — сияние стало ослепительным, словно он смотрел на солнце. В тот же миг ударила яростная вспышка, — а когда он проморгался, заряд исчез, и странная «звезда» тоже: между квадратов дрожал зыбкий шнур зелено-голубого сияния. Гул тоже стих, теперь слышался только ровный, шипящий, электрический звук. Через несколько секунд по периметру зала включилось ещё несколько генераторов, — а потом вспыхнул свет.

3.

— Фух, повезло нам, — Шу сел прямо на пол, глядя на Йаати снизу вверх. — Очень повезло… Я не знаю, как работает пусковой заряд, но штука это редкая и очень, очень дорогая. Дороже воздушного крейсера, как я слышал.

— А дальше что? — спросил Йаати. На пультах снова загорелись огоньки, — но большая часть экранов оставалась темной, а те, которые всё же включились, горели тревожно-красным светом.

— Сейчас по всей Цитадели включаются аварийные генераторы, — Шу всё же поднялся и подошел к пульту. — К нашему счастью, друг от друга их можно запускать, и этот процесс идет автоматически. Если набор мощности пойдет нормально, через двенадцать часов запустится главный реактор, — а когда начнут работать орудия и генераторы Волны, Хи`йык не смогут взять её вот так вот просто…

— А нам что делать? — сидеть здесь двенадцать часов Йаати просто не смог бы, — извелся бы от нервов. Да и в то, что Хи`ыйк будут спокойно эти двенадцать часов ждать, ему как-то не особенно верилось.

Шу вздохнул.

— Надо подняться, наконец, в навигационную рубку, и разобраться с теми, кто там засел, иначе мы всё равно не сможем убраться отсюда. Только главные лифты включатся хорошо, если через два часа, а до тех пор…

— Будем сидеть здесь?

Шу мрачно усмехнулся.

— Нет. У меня осталось всего два накопителя, знаешь, — а что-то говорит мне, что бой нам предстоит жаркий… Надо поискать помещение охраны — там должны быть запасные…

4.

К их счастью, через несколько минут напряжение в сети поднялось настолько, что моторы ворот ожили, и они смогли выбраться из рубки. Оптимизма это им, правда, не прибавило: свет в коридоре пока что не горел, и он, казалось, уходил прямо в темную бездну.

Йаати, невольно вытянувшись в струнку, всматривался во мрак. На фоне ровного шипения и треска генераторов ему вдруг померещилось тихое цоканье, — словно к ним из темноты бежала собака. Он сразу вспомнил тот, мельком виденный им силэут, — выходит, что ему не показалось. И невольно поднял винтовку, — звук был какой-то… странный, а это тоже не внушало оптимизма. Ему сразу вспомнилось, как он услышал шаги «двупала» в лесу, — в них тоже было что-то… неправильное.

Он уже догадывался, что увидит, и предчувствия не обманули его: когда существо выбежало, наконец, на свет, Йаати увидел, что у него, в общем, почти нет туловища, — лишь гибкая узкая… перекладина? — соединявшая крошечную грудную клетку и ещё более крошечный таз. Большую часть твари составляли непропорционально длинные двухсуставчатые лапы — каждая с четверкой таких же длинных пальцев, которые раздвигались во все стороны при шаге, словно захват грейфера. В этом движении было что-то, невыразимо мерзкое, да и цвет твари тоже был бледный, розовато-белый. Йаати уже не сомневался, что видит тварь Хи`йык, и нажал спуск… но, словно в страшном сне, оружие не выстрелило. Существо продолжало бежать к ним, нелепо высоко вскидывая ноги, — в его походке было что-то расхлябанное, клоунское, живо напомнившее Йаати проклятого зенга. Но притом — страшно механическое, одинаковое, какими никогда не бывают движения живых существ. К нему бежал не робот, не мертвец, не животное, — нечто такое, для чего у Йаати просто не было определения, и как раз это по-настоящему пугало. Но за последнее время страх стал для него уже привычным чувством, так что в ступор он всё же не впал. Он бросил бесполезную винтовку и выхватил нож, — хотя и не представлял, что станет с ним делать. В прошлый раз, в столкновении с кошмарным «восьминогом», нож не слишком-то ему помог. А эта тварь как-то очень уж на него походила. Правда, головы у неё не было. Вместо неё торчал какой-то узкий отросток с парой бледных усов, как у сома, и двумя парами жутких пустых дырок, — не то глазниц, не то ноздрей…

Шу тоже бросил винтовку и быстро присел на корточки, вновь сунув руки в его сумку. Йаати удивленно скосил взгляд (отвести глаза от твари он всё же не решался, она бежала очень быстро, и до неё оставалось всего метров двадцать). Шу вытащил тот самый, похожий на рацию прибор (Йаати о нем уже и думать забыл), — и, не вставая, нажал кнопку.

В тот же миг где-то между ушей Йаати словно зазвенела струна, — он не слышал ничего, но его передернуло от ощущения высокого звука, словно пронзившего мозг. Твари, однако, пришлось ещё хуже. Она издала пронзительный высокий свист, — на сей раз, совершенно обычный, — и панически шарахнулась назад, во мрак, нелепо путаясь в своих слишком уж длинных ногах. Через несколько секунд, словно в фильме, в коридоре загорелся свет, — и Йаати удивленно распахнул глаза.

Коридор был совершенно пуст.

5.

— Что… что это было? — спросил он, немного опомнившись. Теперь, когда опасность миновала, во рту появился кислый вкус, а всё тело стало, как ватное.

— Руцит, — Шу передернуло. — Душитель. Хватает за горло, — или за голову, и об стенку. Силища у этой твари страшная, и ещё говорят…

— Что? — Йаати напряженно всматривался в коридор. Сейчас ему казалось, что он смотрит на ширму, за которой скрыт кромешный мрак с чудовищами, и это ощущение… пугало. Словно прямо из воздуха вдруг протянутся руки и схватят его.

— Что от одного его прикосновения люди сходят с ума.

— Я бы тоже свихнулся, прикоснись ко мне что-то подобное, — Йаати тоже передернуло. — Что делать-то будем?

— Накопители сдохли, — Шу поднял винтовку и показал ему. В самом деле, крохотное окошко на накопителе погасло, оно теперь казалось просто полоской мутного стекла. — Я слышал, что при прямом переходе всегда так бывает. Он создает «потенциальную яму» в метрике, которая поглощает энергию дилатонных полей. Ну, мне так говорили.

— А это? — Йаати показал на странный прибор в руке Шу.

— Это? — Шу поднял руку, сам рассматривая его. — Нейронный глушитель. Я не знаю точно, как он действует, но он действует на всех тварей Хи`йык. Отпугивает их в радиусе метров пятидесяти. Батарейка там самая обычная, переход на неё не влияет.

— А, — Йаати стало чуть полегче. Но только чуть: подойти к ним твари не могли, — но они были уже здесь, а это значило… значило… — Нам-то что делать? Раз Хи`йык уже тут.

— Наверняка не все, — Шу задумался. — Руциты, как и зенги, и кхрины, относятся к у`уппа`рэ… ну, к таким тварям, которые как бы… не вполне реальны. По крайней мере, они могут исчезать в одном месте и появляться в другом. Им не обязательно куда-то входить. А вот фтанги и прочие твари так не могут. Даже если у них есть все коды, они не смогут войти сюда, пока не перезагрузится система и не заработают силовые приводы. А это ещё часа два-три.

— Спасибо, утешил, — Йаати поёжился. Мысль о геройской смерти в бою против бесчисленной орды тварей почему-то совсем не привлекала. Но, правду говоря, мысль о том, что он НЕ погибнет в бою с ордой тварей пугала куда больше. К тому же, он и сам, как оказалось, относился к этим… у`уппа`рэ, — пропадал в одном месте и появлялся в другом, а эта мысль не радовала. Не то, чтобы Йаати подозревал в себе что-то чудовищное, — просто ему вдруг пришло в голову, что убитый им зенг вовсе и не хотел ему ничего плохого, только разобраться в их… сходстве. Он и сам этого хотел, — от полного непонимания происходящего у него просто пухла голова, — и при мысли, что он сам уничтожил шанс всё понять, становилось обидно. Конечно, тогда он был очень напуган, — но ведь и зенг не сделал ничего, явно угрожающего, хотя он огрел его стулом по башке, и вообще… — Делать-то что будем?

— Да всё то же, — Шу вздохнул. — Арсенал искать. Там должны быть автоматы, обычные, — а им перенос ничего сделать не мог.

— А твари?

— Я не уверен, что их тут сейчас много. И, в любом случае, сейчас это только у`уппа`рэ, а у них с оружием… неважно. К тому же, у нас есть глушитель, — Шу вновь взглянул на странный прибор. — Я не знаю, конечно, насколько хватит батарейки, но пока что работает он хорошо. Подойти к нам они не смогут. А там… а там посмотрим.

6.

Они пошли вперед, всё время осматриваясь и прислушиваясь. Йаати держал в руке нож, но чувствовал себя очень глупо, — в руке у Шу был глушитель, так что нож был просто не нужен… но вот убрать его Йаати не мог. С голыми руками тут было бы уже совсем невыносимо…

К их счастью, свет здесь уже везде горел, но вот двери работали пока через одну, да и терминалы тоже, так что поиски помещения охраны затянулись. К счастью, не слишком-то сильно, — казарма, в самом деле, оказалась рядом с рубкой. Вот только это не слишком помогло делу.

— Нам надо было автоматы взять, обычные, — сказал Йаати через полчаса, сидя на полу примыкавшего к казарме арсенала. Всё оружие в нем после переноса тоже вышло из строя, как и их собственные импульсные винтовки, — но даже если бы оно и работало, в Цитадели они бы продержались недолго. Подача воды в ней прекратилась, да и запасов еды в казарме не нашлось. К тому же, Йаати мучил странный, какой-то иррациональный страх, словно проникавший снаружи, — пока что он не видел никаких причин для этого тянущего, тревожного томления. — Черт его знает, почему, но тут обычного оружия совсем нет.

Шу задумался, склонившись над пультом терминала. Потом его глаза неожиданно мрачно сверкнули.

— Прямо тут, в арсенале, есть второй, задний отсек, с обычным — ну, более-менее оружием, как раз на такой вот случай. Пошли!

С помощью «взломщика» он отпер бронированную дверь в задней стене арсенала. За ней тоже оказался арсенал, но уже более привычного вида, — на стеллажах стояли сложного вида винтовки с массивными оптическими прицелами, на полу — какие-то штуки, похожие на пулеметы, но с более короткими и толстыми стволами. Ещё дальше стояли какие-то трубы и ящики с боеприпасами.

— Ну, и что здесь? — удивленно спросил Йаати. Как и любой мальчишка, он интересовался оружием… но большая часть этих странных штуковин оказалась ему всё же незнакома, и это было, почему-то, обидно.

Шу с усмешкой взглянул на него.

— Если верить электронной описи — штурмовые винтовки AR-85 калибра 5,72 х 35 миллиметра, с подствольными гранатометами. Двухствольные штурмовые винтовки SM-770 калибра 6,8 х 43 и 28 х 152 миллиметра. Пулеметы MG-1250 калибра 6,8 х 51 миллиметра. Снайперские винтовки SR-146 калибра 10,36 х 86 миллиметра. Автоматические гранатометы HW-MM-1 калибра 40 х 59 миллиметра. 30 универсальных 90-миллиметровых ракетометов UC-00 с лазерным наведением. Реактивные огнеметы IRTW. Квантово-химические гранаты для подствольников. Ну, и ещё много чего.

— Какие гранаты?

Шу вздохнул.

— Разрушающие квантовую сцепленность в химических реакциях — таких, как, например, реакция фотосинтеза… или процессы мышления в нейронах. Иными словами — мгновенно убивающие любое мыслящее существо, за какой бы толстой броней оно не пряталось. Что-то типа нашего глушителя, но намного, намного мощнее. Одноразовое только.

— И что нам со всем этим делать?

Шу страшновато улыбнулся.

— Мы продолжим войну в самом логове врага — и, скорее всего, героически сдохнем. Ну что, — ты согласен?

Йаати кивнул. Наверное, он сошел с ума, — но эта перспектива казалась ему восхитительной.

7.

Не откладывая дело в долгий ящик, они взялись за разборку арсенала. К их счастью, винтовки стояли сразу у входа, — но они ничуть не походили на уже знакомые им. Сложные, из множества светлых, коричнево-сероватых, и темных, синевато-серых деталей, с термооптическими прицелами-камерами. Как сказал Шу, такая камера видела и сквозь дымку Волны, — похоже, что эти винтовки разработали специально для боя в Цитадели, и такая находка Йаати очень понравилась: им в руки попало лучшее личное оружие, какое только было у Крэйнов. Очевидно, этот арсенал предназначался для каких-то особо элитных сил, которые должны были защищать непосредственно реактор, а теперь пропали непонятно куда, — то ли погибли, то ли оказались в стазисе.

— Прицел хороший, — но чем она заряжается? — спросил он, покрутив винтовку в руках. Никакой горловины под магазин у неё, вроде бы, не было.

— А вот этим, — Шу бросил ему рыже-коричневый, цилиндрический, как у ружья, патрон. Пуля в нем была полностью утоплена в гильзу, — и 42 таких патрона вмещались в съемный магазин в задней части винтовки, вполне обычный, но вставлявшийся под косым углом назад. Гранатомет был однозарядный, но перезаряжался куда проще, — ствол просто откидывался вниз. Гранаты тут оказались трех видов — обычные разрывные, с дробью, как для огромного ружья, и особые, 28 х 92 миллиметровые. Они, казалось, состояли из одной светлой, сине-серой гильзы, вмещавшей сразу три кумулятивных гранаты. Они выстреливались одна за другой, и, как сказал Шу, пробивали двухдюймовую броню.

Ещё более странными оказались штурмовые винтовки SM-770. Гранатомет в ней размещался над стволом, но, кроме обычных гранат для AR-85, заряжался особыми, 28 х 152 миллиметровыми, содержавшими по пять термобарических гранат — или по четыре этих самых квантово-химических, правда, как сказал Шу, маломощных, — с радиусом действия не более метра. Тем не менее, и это было очень много — особенно если учесть, что метр брони или метр воздуха — для этой штуки было всё равно…

Тем не менее, Шу был всё равно недоволен.

— Этого слишком мало, — сказал он. — Мы ведь не знаем, с чем можем там столкнуться.

— А что ещё мы можем с собой взять? — удивленно спросил Йаати. Ему-то винтовки хватало — и даже более чем.

Шу криво усмехнулся.

— Ракетомет, огнемет, автоматический гранатомет… Только оно всё тяжелое.

— Насколько тяжелое?

Шу почесал в затылке, очевидно, вспоминая.

— Ракетомет ЕХ-22 — десять с чем-то килограммов. Сама ракета — пять. Реактивный огнемет — шесть кило, но ракета к нему — пять с половиной. Автоматический гранатомет — пятьдесят девять килограммов. Магазин с гранатами — пятнадцать. Но это один, а он жрет их, как…

— Ага, и как мы это потащим? — спросил Йаати. — Я сам, наверное, на пятьдесят девять кило не тяну.

Шу усмехнулся.

— Тут должны быть погрузчики. С аккумулятором обычным, понимаешь? Мы можем поехать прямо на таком. Тогда мы увезем и гранатомет, и ещё много всего.

— Может, сразу взять бронемашину? — предложил Йаати. — Тут, в ангаре, их полно же.

— Не пройдет, — вздохнул Шу. — Если верить схеме, грузовые лифты не поднимаются до навигационных рубок, а в обычный лифт броневик не влезет, как ни старайся. Да и накопители в них тоже сдохли, а где обычные моторы, надо бензин ещё искать и масло, они в резерве же…

— Очень жаль, — Йаати тоже вздохнул. — Ладно. Пошли тогда погрузчик искать…

8.

К их счастью, погрузчик нашелся тут же, на складе. Как и всё прочее тут, он мало походил на знакомые Йаати погрузчики, — массивная высокая рама на колесиках, под которую цеплялись грузовые поддоны. Маленькая кабина впереди была рассчитана лишь на одного человека, и, к тому же, не имела, конечно, никакого подобия брони, так что с мечтами о коридорном танке пришлось с сожалением расстаться.

Вдвоем они быстро очистили один поддон от ящиков и прицепили к погрузчику. На нем легко поместились гранатометы, огнеметы и контейнеры с боеприпасами, — по крайней мере, нехватка их им точно не грозила, хотя Йаати очень наглядно представилось, что с ними станет, если хоть один выстрел попадет в этот самоходный склад. Шу, впрочем, тоже хорошо это понимал.

— Я пойду впереди, — а ты будешь ехать за мной, — предложил он.

— Но… — попробовал возразить Йаати.

— Стреляю я гораздо лучше тебя, — надеюсь, ты не станешь с этим спорить?..

9.

Дураком Йаати не был, и спорить поэтому не стал. Правда, выступать прямо вот сейчас они всё же не стали. К каждой винтовке прилагался знакомый уже ранец для запасных магазинов и другого снаряжения, — они их собрали, но не стали пока надевать, положив на платформу погрузчика. Йаати не отказался бы надеть и защитный костюм, — настоящий скафандр из вольфрама и бериллия, снабженный силовыми приводами и генератором защитного поля. Как сказал Шу, такой костюм позволял проходить сквозь силовые поля, и даже мог отразить несколько выстрелов из импульсной винтовки, — но, увы, все хранившиеся тут костюмы были им безнадежно велики, да и батареи в них, конечно, тоже приказали долго жить…

Йаати вздохнул. Он, конечно, понимал, что им и так невероятно повезло, — и требовать чего-то большего было, наверное, попросту наглостью, — но иметь хоть какую-то защиту всё равно хотелось. Совсем не так давно энергожилет спас ему жизнь, причем, дважды, — но батареи к ним тоже сдохли, так что оставалось идти, в чем есть. Вернее, ехать.

Йаати забрался в кабину погрузчика. Взрослому она была бы, наверное, тесна, — а вот ему пришлась в самый раз. Ладно, хоть какая-то польза…

Он подергал для пробы рычажки и посмотрел на Шу.

— Ну, начнем, пожалуй…

10.

Управлять погрузчиком было не так просто, как казалось, к тому же, следуя за Шу, Йаати ощущал себя довольно глупо. И неуютно, правду говоря. Ему казалось, что кто-то вот-вот нападет сзади, и он всё время крутил головой, — зеркал заднего вида тут, как назло, не было, а назойливое гудение моторов надежно глушило слабые здешние звуки. К тому же, винтовку в кабине было просто негде положить, так что Шу отдал ему глушитель. Его Йаати сунул в карман куртки, — всего секунда, чтобы протянуть руку и нажать кнопку… только вот секунды тут могло и не хватить.

К счастью, тут был всё же не лес. Напасть на них могли лишь из немногочисленных тут боковых коридоров, в которые Шу всегда осторожно заглядывал, прежде чем давал Йаати знак ехать дальше. Йаати сидел, как на иголках, но, словно назло, им никого не попалось, так что вся их бдительность, практически, пропала зря. Тем не менее, он чувствовал, что за ними всё время наблюдают, — а иногда замечал вдали силуэт, исчезавший так быстро, что он уже не был уверен, не показалось ли ему. И, тем более, не мог сказать, одно ли это существо, — или, кроме того руцита их преследует ещё кто-то. Твари пока не пытались нападать, и это тоже наводило на неприятные размышления: они явно понимали, что у них нет шансов против двух вооруженных парней, а иметь дело со слабым, но хоть как-то мыслящим врагом намного, намного неприятнее, чем с самым могучим и злобным, но тупым…

Время за сборами пролетело незаметно, так что когда они, наконец, добрались до лифтовой шахты, лифт уже работал. Сияющие энерговоды в шахте, правда, погасли, да и ограждающие поля тоже не работали, и Йаати невольно отступил от края. Стекло под ногами казалось невидимым, и ему казалось, что он невесомым пузырем всплывает в залитой красноватым светом шахте. Сейчас тут было очень тихо, и даже тихое гудение лифта казалось неуместно громким.

— Там, наверху, такой же шлюз и туннель, — тихо сказал Шу. — В его конце второй шлюз и лифт, ведущий прямо в рубку. Если нам повезет, в туннеле никого не будет. Если нет…

— И что нам делать? — спросил Йаати. Сердце у него отчаянно билось. Как ни странно, сейчас он боялся не смерти, а того, что там, наверху, будут люди-«зомби», — а тогда у Шу просто снесет крышу.

— Если там есть засада, то точно не в первом шлюзе, — предположил Шу. — Его слишком легко накрыть глушителем. Я бы устроил её с другой стороны коридора, у лифта, — просто чтобы иметь от возможных сюрпризов дистанцию побольше. На самом деле, там где-то двести метров, а на такое расстояние граната из подствольника не долетит, точно не в туннеле. Надо стрелять из винтовок. Из штурмовых, я имею в виду. Подствольники, конечно, лучше, но если там нет… живых противников, то толку от квантовых гранат не будет.

Последняя фраза прозвучала как-то придушенно, и Йаати догадался, что Шу боится встретить Крэйнов-отступников. Похоже, что сама мысль об этом давалась ему тяжело. Йаати же, напротив, сразу стало легче: если там и есть «зомби», их можно будет на этих отступников свалить… в этом случае, по крайней мере. А может, как раз они их и делали, кто теперь скажет?..

Лифт, между тем, всё скользил и скользил вверх, каждые несколько сот метров минуя горизонтальные силовые поля. Йаати сперва не понимал, зачем тут они, потом понял, что не чувствует перепада давления, — хотя они поднялись уже очень высоко. Похоже, что эти вот поля не давали воздуху стекать в нижнюю часть Цитадели, что пришлось очень кстати, — насколько он знал, в горах на пятикилометровой высоте дышать очень трудно, а уж сражаться и подавно. Тем не менее, сердце его отчаянно билось: он понимал, что в ближайшие несколько минут решится их судьба, судьба Цитадели и всего мира. А может, даже всех миров, — если Хи`йык её захватят, они смогут попасть куда угодно, даже в его родной Сарьер, — а такая перспектива ему категорически не нравилась.

Наконец, лифт остановился у огромных ворот шлюза — которые, впрочем, и не подумали открываться. Шу тут же склонился над пультом, — но на сей раз, им не помог даже «взломщик».

11.

— И что делать? — спросил Йаати, когда Шу убрал бесполезное тут устройство.

Шу вздохнул.

— Я не знаю, кто наш противник, но он заблокировал или просто испортил механизм ворот. Теперь нам придется пробиваться сюда с нижнего яруса. Там тоже есть лифт, но проход к лифтовой шахте на каждом этаже перекрыт свайными воротами и бронедверью, и, если они так же заперты…

Йаати вздохнул. Нет, он понимал, конечно, что всё мероприятие не могло пройти так вот просто, — но всё эти внезапные препятствия начали страшно его злить. Отпущенное им время истекало, — и, если они не победят здесь и сейчас, в ближайшие минуты, твари в рубке впустят сюда бессчетную орду своих собратьев, и судьба их двоих точно будет крайне незавидна…

— И что нам делать? — повторил он.

Шу усмехнулся.

— Спускаемся на нижний ярус и выходим там. Есть варианты?..

Вариантов, естественно, не было, и лифт плавно пошел вниз. Йаати был почти готов к тому, что им обломится и здесь, — но огромные ворота тут же с мягким шипением раздвинулись. Он торопливо нажал на клавишу глушителя, — но шлюз, к счастью, оказался пуст. Не веря глазам, Йаати шарил взглядом ещё несколько секунд, — но спрятаться в этом просторном пустом помещении было решительно негде.

Вздохнув, он сел в погрузчик, и вслед за Шу въехал в шлюз. Ведущие в туннель ворота, однако, оказались заперты, и это заставило его поёжиться: тут их всё же ждали. С одной стороны это было, конечно, хорошо — твари явно понимали, что в открытом бою им ничего не светит. С другой стороны, они могли заблокировать вход от всей сидевшей в Цитадели армии, — и тогда их дела были очень незавидны…

Шу вставил в глазок замка лазер «взломщика» и быстро отступил назад, к погрузчику. Сам Йаати отошел чуть в сторону от стыка ворот, прижав к плечу свою винтовку. Он не представлял, что будет, когда они откроются, и, мучительно скосив глаза, смотрел на экран «взломщика», по которому стремительно бежали строчки. Сердце у него билось уже где-то в горле, и сейчас он совсем не хотел, чтобы «взломщик» сработал. Но, словно в насмешку, тот тут же пискнул, — и створы ворот с гулом поползли в стороны. Йаати совсем не представлял, что может за ними увидеть… и в итоге не увидел ничего.

Длинный коридор был пуст.

12.

Прижав винтовки к плечу, они вошли внутрь, настороженно осматриваясь. Коридор тут был другой — высоченный, целиком металлический, с выступающими из стен поперечными ребрами. Редкие синие лампы под самым потолком заливали его тусклым, словно лунным светом, и Йаати ошалело мотнул головой, — на миг ему показалось, что он идет где-то в зимнем лесу. Лестницы, которые вели тут наверх, не годились для погрузчика, так что нужно было отыскать сперва лифт, а потом выход в недоступный пока верхний коридор.

Как сказал Шу, дверь в лифт была в конце четвертого слева поперечного коридора, — но до неё ещё надо было дойти… пройти сто пятьдесят метров по прямой, и ещё восемьдесят влево. Вроде бы совсем мелочь, но…

Нас тут убьют, вдруг понял Йаати. Застрелят из засады, и нас не спасут ни винтовки, ни бдительность. Слишком много поставлено на карту, чтобы враги могли позволять себе ошибки — здесь и сейчас, где решается буквально ВСЁ. Они больше не станут нападать в спешке, они всё поставят на один внезапный, мгновенный, окончательный удар…

Зрение его вновь моргнуло, рассыпаясь, — и в какой-то миг он вдруг, совершенно отчетливо, увидел дюжину зенгов. Они стояли у поворота в коридор, держа наготове какое-то странное оружие, похожее на горизонтальные луки, — причудливо изогнутые рамы с какими-то тягами и колесиками, — но сверху к ним крепились массивные, резко расширявшиеся сзади стволы, и к этим расширениям подходили пучки толстых, прозрачных, фиолетово светящихся трубок. Они же сходились к закрепленным под «луками» плоским, окантованным металлом банкам, доверху налитым чем-то густым и тоже фиолетовым. Твари стояли совершенно неподвижно, даже, казалось, не дыша, лишь внутри трубок их оружия плавали густо-фиолетовые, с черными точками в центре, пузырьки…

Йаати ошалело моргнул и видение исчезло, словно он отнял от глаз бинокль. Но теперь он был совершенно уверен, что зенги именно там, впереди, сразу за поворотом того, нужного им коридора…

— Стой, — как мог тихо сказал он. — Там зенги.

— Где? — Шу удивленно повернулся к нему.

— Впереди. За четвертым поворотом слева. Дюжина. С… ну, с такими фиолетовыми штуками.

Фраза звучала, как абсолютный бред, Йаати хорошо понимал это… но лицо Шу вдруг стало каким-то испуганным.

— Так. Отступаем к шлюзу. Медленно, не оборачиваясь.

Йаати медленно попятился, не отводя глаз от поворота… и только это его и спасло, когда из-за него вдруг выскочило несколько мерзких белесых фигурок. Им нужны были какие-то секунды, чтобы заметить людей и взять их на прицел… но они сами УЖЕ были у Йаати на прицеле, и ему оставалось только нажать спуск. Винтовка резко ударила в плечо, по ушам ударил дикий треск очереди. Опасаясь отдачи, Йаати увел ствол слишком далеко вниз… но значения это уже не имело. Ударяя в металлический пол под острым углом, пули просто рикошетили, высекая странные бледные искры, и летели прямо в зенгов. Двое или трое упало, но уцелевшие тоже открыли огонь. В воздухе мелькнули прозрачные фиолетовые лучи… потом на перекрестке до самого потолка вдруг полыхнуло страшное лиловое пламя. До Йаати донесся сухой треск, словно там ударила молния, и, почти сразу — скрипучий, невыразимо мерзкий визг. Потом вдруг стало очень тихо.

13.

Несколько минут, казалось, они стояли неподвижно, напряженно глядя на проклятый поворот. Там лежало с полдюжины, наверное, мертвых зенгов, — никто из них не шевелился, — но что стало с остальными Йаати не знал. Он изо всех сил старался вновь вызвать в себе это… расщепление, но оно, как назло, ускользало. Наконец, реальность всё же моргнула… и он понял, что зенги погибли не все: полдюжины их всё ещё стояло там, метрах в двадцати от поворота, вновь совершенно неподвижно, словно неживые. Впрочем, а были ли они вообще живыми?..

— Они всё ещё там, — тихо сказал он. — Полдюжины. Что будем делать?

— Где? — Шу вздрогнул, словно очнувшись.

— У ближней стены, метрах в двадцати от поворота.

Шу дико взглянул на него — словно никак не мог поверить в это — но переспрашивать не стал. Молча положил винтовку, взял с поддона погрузчика гранатомет. Вернее, ракетную установку — созданная ещё до Падения, она стреляла противотанковыми ракетами, наводящимися по лазерному лучу. Дальнобойность их достигала километра — но сейчас дистанция была гораздо меньше…

— Отсюда нам их не достать, они стоят слишком далеко, — почти беззвучно сказал он. — Пошли.

Осторожно, но быстро они пошли вперед. Йаати чувствовал себя не слишком хорошо — сердце, казалось, лезло в горло, в глазах всё как-то прыгало. Он очень боялся, что у него опять «выбъет» сознание, — и, в то же время, ему отчаянно хотелось очнуться и понять, что всё это уже позади…

Зенги, вероятно, снова услышали их — или ещё как-то ощутили, что происходит неладное. Из-за поворота вновь выскочили две или три бледных фигурки — и Йаати вновь открыл огонь. В тот же миг его мощно ударило по ушам. Огненный шар ракеты рванулся вперед, оставляя удивительно четкую полосу дыма — и через секунду там полыхнул взрыв. На сей раз, Йаати долбануло так, что он перестал что-то слышать. Шу бросил трубу ракетомета, перехватил из-за спины автомат и бросился в атаку. Йаати помчался вслед за ним, уже не вполне понимая, бежит ли он, или летит во сне по воздуху, — сейчас он почти не чувствовал под собой ног.

Из-за поворота впереди, словно чертики из табакерки, снова выскочили зенги, двое или трое — когда же они, черт их возьми, там кончатся? — и Йаати, попытавшись остановиться для стрельбы, тут же споткнулся и кубарем покатился по полу. Это его и спасло, потому что бледный луч мелькнул прямо над ним, на уровне его живота, — но он едва это заметил.

Перекатившись, он встал на колено — благодаря больше силе инерции, чем каким-то сознательным усилиям — и, вконец осатанев от боли, нажал на спуск подствольного гранатомета. Винтовка страшно ударила его в плечо — если бы он стоял, то тут же повалился бы, — но Йаати продолжал нажимать спуск, и гранаты вылетали из ствола одна за другой, почти очередью. Они были квантово-химические, и он не видел, как они взрываются, — но каждый раз его словно током било, и он понял, что они всё-таки срабатывают… а потом, как-то вдруг, всё кончилось. Зенги исчезли, всё стихло, лишь под высоким потолком лениво расползался дым.

Несколько секунд Йаати стоял неподвижно, уже не глядя куда-то, а стараясь опомниться… потом Шу вновь бросился вперед, и он, кое-как поднявшись, последовал за ним.

14.

Когда он добежал, наконец, до проклятого поворота, всё было уже кончено. Шу стоял, опустив винтовку дулом в пол и часто дыша, — а вокруг лежали разбросанные тела зенгов. Половина их казалась совершенно целой, вокруг других неохотно растекалась густая зеленоватая жидкость, очевидно, заменявшая им кровь. Значит, они всё-таки живые… пусть и каким-то извращенным образом…

При взгляде на жуткие тела Йаати передернуло. Ему вовсе не хотелось снова их видеть — и он зажмурился, помотал головой, стараясь вытрясти из неё противный оглушающий писк. Как ни странно, это помогло — в ушах что-то щелкнуло, и к нему вновь пробились звуки.

— …в последний миг успел, он в меня прицелился уже, — возбужденно говорил Шу. — А я его…

— Что? — спросил Йаати. В ушах у него по-прежнему звенело, и слышал он сейчас всё же не очень хорошо. Да и соображал, честно говоря, тоже.

— Повезло нам… я не знаю, как, — сказал Шу, отвернувшись. — Как ты их заметил?

— Я не знаю, — Йаати снова помотал головой. Говорить об этом не хотелось — но и отмолчаться он уже никак не мог. — Со мной тут что-то странное творится. Я вижу здесь… разные места. Другие места, — упоминать о том, что он видит и другие МИРЫ Йаати всё же не решился, одной этой фразы хватило бы, чтобы Шу счел его конченым психом…

— А в рубку ты можешь заглянуть? — сразу же спросил Шу. Похоже, что сейчас ему было совсем не до его психического состояния…

— М-м-м… — Йаати зажмурился, стараясь это сделать… но у него ничего не вышло. Разумеется. — Нет, — неохотно признался он. — Это же не просто так выходит. В последний раз я силовое поле потрогал.

— Поле? — на сей раз, Шу всё же взглянул на него ошалело. — Какое? Дверное?

— Нет, вокруг силовых лучей которое.

— Силовые лучи не работают — и не будут работать в ближайшие часов девять, — мрачно сообщил Шу.

— Ещё фонари помогают, которые в городе были — ну, бело-фиолетовые такие…

— Это не фонари, это волновые глушители, против у`уппа`рэ, не слишком эффективные, на самом деле. Тут их нет, вроде бы.

— Здорово, — ядовито сказал Йаати. Было очень обидно получить такую вот чудесную способность — и тут же потерять её. — Что будем делать?

— К погрузчику пошли, что…

Всё ещё ошалело оглядываясь — хотя Йаати был уверен, что тут, на этом вот ярусе, уже никого нет, они вернулись к погрузчику. Его, к счастью, никто не тронул, и они вновь двинулись вперед в прежнем порядке — Шу впереди, Йаати за ним, в тесной кабине. Его потряхивало от пережитого напряжения, и он с неудовольствием подумал, что тут недолго и неврастеником стать… и тут же едва не хихикнул — до всего этого ещё надо было дожить…

— Что это за штуковины? — спросил он, когда они проезжали мимо разбросанных по полу зенгов и их странного оружия. Смотрелось оно неожиданно… чисто и аккуратно, но вот подбирать его как-то не хотелось. Что-то в нем, как и в самих зенгах, было… неправильное, словно работало нечто такое, что никак не должно было работать…

— Телепушки, — Шу отчетливо передернулся, но не обернулся.

— Почему телепушки? — по мнению Йаати, на телекамеры эти странные штуковины не походили ничуть.

— Потому, что стреляют телеплазмой, — не оборачиваясь, пояснил Шу. — Ну, так её называют. Я-то не видел её, да и никто из нас не видел. Говорят, правда, что ей энергожилеты пофиг, что с защитным полем, что без. И что ей только к человеку прикоснуться достаточно — к руке там или к ступне — и всё, сгниешь мгновенно, — его вновь передернуло.

— Брр! — Йаати передернуло тоже. Он понимал, что в этой вот перестрелке они уцелели не столько благодаря своим воинским умениям — какие там «умения» у пары пятнадцатилеток? — а благодаря квантово-химическим гранатам, смутившим и оглушившим зенгов, — и, прежде всего, простой слепой удаче, да какой-то шальной пуле, сверхметко попавшей в накопитель с «телеплазмой»…

Удача же от них явно отвернулась. Нет, свайные ворота и даже бронедверь, ведущую в саму шахту лифта, им удалось открыть, пусть и с помощью «взломщика», — но вот сам лифт был поднят на самый верх шахты и спускаться упорно не желал, как Шу ни нажимал на кнопку.

— Что там? — уныло спросил Йаати. Нет, этого стоило, конечно, ожидать — но силовые приводы вот-вот включатся уже везде, а тогда в Цитадель хлынут орды тварей, и…

— Похоже, что питание отключили, — Шу мрачно посмотрел вверх и вздохнул. — Тут ничего нельзя сделать.

— И?.. — сдаваться так вот просто Йаати не хотелось.

— Можно по лестнице попробовать, — неохотно сказал Шу. — Но там двери наверняка тоже заперты, к тому же, погрузчик всё равно придется бросить. А без него мы много не утащим — эти вот винтовки, по дюжине магазинов на рыло, и всё. Ну, по дюжине подствольных гранат ещё. А тварей наверху сотни могут быть. И не руммов каких-то, а зенгов с телепушками. Тут-то нам и конец.

— И что? — не то, чтобы Йаати так уж боялся боя с сотнями тварей, но…

Шу прикусил губу, задумавшись.

— Можно через портальную шахту попробовать, она в самом центре Цитадели, и все три навигационные рубки выходят на неё. Правда, я не знаю, что там, снаружи…

Йаати тоже этого не знал… но выбора у них не оставалось.

15.

К их счастью, выход в портальную шахту был прямо вот тут, в конце ведущего от основного лифта коридора. Его запирал ещё один шлюз — но с ним «взломщик» Шу справился почти без всякого труда. Йаати замер, прижав к плечу винтовку, почти не дыша, — он понятия не имел, что увидит… но несчетная орда парящих в воздухе эалов представлялась ему даже слишком хорошо.

Когда внешние ворота, наконец, дрогнули и поползли в стороны, он едва не потерял сознания. Но за ними никого не оказалось. Он увидел ещё один проем, перекрытый, на сей раз, силовым полем, а за ним — обширную, треугольную, посадочную, скорее всего, площадку — совершенно пустую. За ней открылось нечто вроде колоссального, шириной метров в триста, амфитеатра. «Нечто вроде» потому, что он был треугольный, с глухими металлическими стенами в продольных и поперечных ребрах. Всё это заливал темный, почти монохроматически красный, словно фотографический фонарь, свет, падавший почти отвесно сверху.

Словно в каком-то странном сне, Йаати подошел к зыбкой пленке поля. Отсюда он не видел дна шахты, но зато видел её верх, всего на каких-то тридцать метров выше. В её углах возвышались три башни, удивительно похожих на Малую Цитадель и примерно такого же размера, то есть, метров в сто двадцать высотой. Где-то в середине каждой зияло громадное прямоугольное окно — пять на восемь метров, как прикинул Йаати. Темное; что за ними находится, отсюда не удавалось разглядеть.

Уже не вполне понимая, он ли всё это видит или кто-то другой, Йаати посмотрел на тянувшиеся по стенам ряды эффекторов — сейчас пустых и мертвых, на галереи, косые мостики, какие-то совсем непонятные штуки, выступающие из стен, — потом перевел взгляд в зенит.

Высоко в небе пылал чудовищный пламенный шар, — подавляюще огромное солнце грузно висело над шахтой, будто готовое упасть и раздавить мир. Сквозь дымку короны виднелась его словно затянутая сеткой поверхность, как бы остывающая, темно-красная, углубленные в неё черные пятна, щупальца протуберанцев, тысячи ярко вспыхивающих и гаснущих белых точек, как на остывающем раскаленном железе. Небо вокруг тоже было черно-красное, усыпанное такими же мутными, багровыми звездами. И ничего там не двигалось, ни в этом страшном пустом небе, ни под ним…

— Где это мы? — ошалело спросил Йаати. У него вдруг возникла совершенно бредовая, но при том вполне пугающая мысль, что они прыгнули не в пространстве, а во времени, в какое-то удаленное на миллиарды лет будущее, в самый конец времен…

— Не знаю, — Шу медленно подошел к нему и сейчас тоже растерянно смотрел наружу. — Прыжок был направлен в мир А-1/193, это я видел совершенно точно. Но мощность была… совсем сверхштатная же, и мы запросто могли проскочить… точку назначения.

— Во времени? — всё же вырвалось у Йаати.

Шу удивленно взглянул на него.

— Почему? Нет. В следующий мир по вектору могли проскочить… или даже НЕ в соседний, скорее всего, потому что никаких Хи`йык тут нет…

Йаати начал, наконец, понимать, КАК им повезло, — прибудь Цитадель к намеченному Хи`йык «месту назначения», их история прямо вот сейчас и кончилась бы, — но сейчас им владели уже совсем другие мысли.

— Что это значит — «по вектору»?

— Ну, при прямом переходе задается… как бы направление в мир с другим энергетическим градиентом. И импульс рассчитывают так, чтобы попасть точно куда нужно. А если он больше, то можно дальше проскочить… наверное. Слушай, я в этом почти не разбираюсь же, так, слышал кое-что…

— Ну и что нам теперь делать? — здесь, в этом мире, под страшным кровавым солнцем, Йаати чувствовал себя, мягко говоря, неуютно. Пусть Хи`йык тут и нет, это вовсе не значит, что тут нет ещё кого-нибудь, может быть, даже худшего: ощущение чужого пристального взгляда никуда здесь не исчезло, и, более того, Йаати по-прежнему чувствовал совсем необъяснимый, странный страх, словно разлитый здесь в воздухе…

— До рубки нам здесь не добраться, — мрачно сказал Шу. В самом деле, стены башен были монолитными, безо всяких следов внешних лестниц. Возможно, они были с другой стороны, но в этом Йаати как-то сомневался. Да и выходить наружу тоже не особенно хотелось, честно говоря. — Можно через воздуховоды попробовать или через кабельные шахты — но там нас могут словно крыс поджарить…

— А в другую рубку мы можем попасть? — в голову Йаати пришла вдруг некая сумасшедшая идея… в самом деле, сумасшедшая, но другого выхода, похоже, им не оставалось.

— Можем, — Шу удивленно взглянул на него. — Но зачем? Запустить переход оттуда мы не сможем. Вообще не сможем, пока Хи`йык сидят там, в той рубке. Так или иначе, их надо оттуда убирать. А зачем тебе?

— Ну, посмотрим хотя бы, кто там сидит, — предложил Йаати. Это была правда… но совсем не вся правда. — Или даже из ракетомета их там раздолбим.

— Если верить схеме, там метастекло в полметра толщиной, его даже зысыт не вышибет, — хмуро сказал Шу. — Да и видно будет плохо — под углом же.

— А что ты предлагаешь тогда?

Шу задумчиво прикусил губу.

— Ладно, черт с тобой. Пошли. Всё равно, спешить особо некуда уже…

16.

Они вернулись к шахте основного лифта. Куда идти дальше, они, разумеется, не знали, и Шу пришлось вновь сесть за терминал. К счастью, нужная схема нашлась почти сразу, и предстоявший им путь оказался неожиданно простым — в первый от шлюза коридор, вправо или влево, миновать свайные ворота, второй такой коридор, шлюз лифтовой шахты, подняться на один ярус выше — и далее прямо, до самой навигационной рубки. Заблудиться совершенно негде… только вот и на этом пути их могли ждать вовсе нежелательные встречи. Йаати вздохнул. Он хорошо понимал, что должен сделать… но это совсем ему не нравилось. Не потому даже, что он мог погибнуть, — к этому он уже более-менее привык. Просто от него тут зависело уже как-то неприлично много. Так много, что в это, собственно, почти уже не верилось, и только это позволяло ему вообще хоть что-то делать…

Первая часть пути оказалась несложной — они быстро миновали длинный коридор, Шу легко открыл свайные ворота, как оказалось, даже и не запертые, — но вот за ними Шу насторожился, да и сам Йаати тоже. Он не видел, что тут происходит… не больше, чем мог ухватить парой своих глаз, хотя и очень старался, — а сомнений в том, что тут всё же кто-то есть, у него уже не было…

До выхода в главный туннель они добрались без затруднений — все двери в этом коридоре оказались закрыты, а спрятаться в нем было решительно негде, — но вот у поворота Шу всё же замер, осторожно выглядывая из-за него. Там тоже никого не оказалось, и он дал Йаати знак ехать дальше.

Они выбрались в очередной высоченный, залитый призрачным светом туннель, и Йаати ошалело мотнул головой. Все эти туннели были до отвращения одинаковые, и на какой-то миг он совсем перестал понимать, новый ли это, или он как-то провалился в прошлое, и их снова ждет жуткий бой с зенгами… но никаких зенгов, к их счастью, тут не оказалось.

Так же, без проблем, они вышли в лифтовую шахту. Когда лифт мягко пошел вверх, Йаати вдруг подумал, что жить ему осталось, наверное, минуты, — мало ли что могли сейчас готовить твари? — но думать о таких вот вещах совершенно не годилось. Он должен делать то, что может… пока может, иначе проще будет сразу сигануть в эту вот шахту…

Тем не менее, когда внутренние ворота шлюза открылись перед ним, он был очень напряжен… но разглядеть, что происходит в другом его конце, не получилось. Тут, как раз, были твари, правда, не зенги, а те самые руммы, но зато в достаточном количестве, никак не менее нескольких десятков. Чуть раньше Йаати очень испугался бы… но сейчас он был только разозлен неожиданной помехой. К счастью, их появление стало неожиданным для тварей, а здесь, в коридоре, они могли вести огонь, как в тире. Йаати уже немного приноровился к оружию, и его пули летели не куда попало, а в цель… по крайней мере, частично. Шу предложил ему вести огонь короткими очередями, и это работало совсем неплохо. По крайней мере, две или три из десятка застреленных ими тварей точно были на его счету… только вот остальные разбежались по поперечным туннелям и спрятались.

— Ну, и что будем делать? — спросил Йаати, перезаряжая оружие. Стрелять им пришлось немного в самом деле, — сейчас он с удивлением понял, что расстрелял только один магазин, да и Шу, собственно, тоже. Но перед ними было четыре пары поперечных коридоров — и в каждом из них сейчас пряталось по нескольку проклятых руммов.

— Мы же реактивный огнемет взяли, — Шу ткнул носком ботинка лежавшую на платформе погрузчика массивную трубу. — С термобарическими зарядами. Но их всего пять, да и тут, в коридоре, нас самих ударной волной долбанет так, что костей не соберешь. Это с открытого места в окна из него очень хорошо стрелять. В общем, так. Погрузчик оставим, пойдем только с автоматами. Я буду стрелять вправо, ты — влево. Не подпускай их близко. А если всё же подпустил, — не стой на месте. Не давай им совместиться.

— Что?

— Руммы могут создавать Куклы… ну, свои призрачные копии. Сами по себе они безвредные, но, если Кукла совместится с человеком, у него всё нутро разорвет, а румму ничего не будет. К счастью, на не очень-то большом расстоянии, метров до тридцати, но стены тут не очень-то… Единственное, что тут хорошо — они могут… сфокусироваться лишь на неподвижный объект, да и то, не сразу. Обычно им нужно несколько секунд, так что они предпочитают нападать на спящих.

— Брр! — Йаати передернуло. Один раз он уже с этим столкнулся… но думал, что это всего лишь попытка его напугать (что, надо сказать, получилось у румма преотлично). Но представлять, что с ним будет, если адская тварь… даже призрак её, вдруг возникнет внутри его тела, ему совершенно не хотелось. От одного этого, наверное, он мог сойти с ума. К счастью, сейчас в руках у него был автомат, — и он успел уже убедиться, что пули со стальным сердечником действуют на руммов совсем неплохо, ничуть не хуже, чем на всех прочих тварей. — Ладно, пошли. Давай покончим с этим побыстрее…

17.

Сейчас Йаати чувствовал совсем не страх, а что-то вроде злого азарта. Вслед за Шу он быстро и упруго пошел вперед, ощущая себя очень легким… но руммы тоже оказались не плюшевые, и в какой-то миг их окружила толпа гудящих, вибрирующих призраков. Йаати ошалело бросился вперед, прыгая из стороны в сторону, чтобы не налететь на кого-то из них. Минутой раньше он не поверил бы, что решится на такое… но они прорвались к перекрестку, а всё остальное оказалось уже делом техники — выстрел квантово-химической гранатой из подствольника, и потом — по короткой очереди в каждую оглушенную, утратившую ориентацию тварь…

— Осталось ещё три таких сеанса, — сказал Шу, вернувшись из своей стороны коридора. Его глаза сейчас возбужденно блестели — только что они уложили добрую дюжину руммов. — Давай дальше, только не расслабляйся…

Но твари тоже поняли, что при таком вот подходе им явно ничего не светит, и, едва мальчишки вновь двинулись вперед, руммы высыпали из всех коридоров сразу. Йаати нажал на спуск подствольника (вернее, надствольника, потому что в SM-770 гранатомет размещался над стволом), — но граната, похоже, ушла «в молоко». Зашипев от злости, он опустил ствол… и уже не смог отпустить спуска, пока все четыре гранаты не вылетели из длинной гильзы. Судя по тому, что твари вдруг кубарем покатились по полу, они всё же срабатывали… но за первой волной руммов валили ещё две, и он вновь нажал на спуск, на сей раз, поливая их пулями. Целиться было уже поздно, да не особенно и нужно, и он просто вел стволом, стараясь перекрыть огнем всю ширину коридора. В кого-то он явно попадал, твари падали, — но остальные продолжали бежать, и число их, казалось, совсем не сокращалось, словно они появлялись из воздуха…

— Назад! — заорал Шу, когда их винтовки вновь заглохли, расстреляв боезапас.

Думать сейчас Йаати было некогда, так что он просто шарахнулся назад, за поворот поперечного коридора. Шу тоже шарахнулся туда, правда, с другой стороны туннеля. Сорвав с пояса гранату, он дернул за кольцо и изо всех сил швырнул её в набегающую волну тварей. Опомнившись, — он совсем забыл, что в арсенале они взяли и эти штуки тоже, — Йаати сорвал неожиданно тугое кольцо и тоже изо всех сил швырнул вперед темно-серый, тяжелый цилиндр, тут же шарахнувшись назад. Ничего, однако, не произошло, и он уже сунулся вперед — посмотреть — но как раз в этот миг в туннеле рвануло, и осколки взвизгнули, казалось, прямо у него перед носом. Йаати шарахнулся назад, замер, — он лишь на миг разминулся со смертью, — и в этот миг в туннеле грохнул второй взрыв, на сей раз, уже его собственной гранаты. Йаати замер, ожидая третьего взрыва… потом, всё же опомнившись, торопливо перезарядил винтовку и выглянул за поворот.

Гранаты, похоже, легли очень удачно — по всему коридору валялись разбросанные тела руммов — но уцелело ещё два или три десятка тварей, и они по-прежнему отчаянно бежали вперед. Не очень быстро, к счастью, — нелепое устройство ног отчетливо мешало им, — и Йаати, заорав, вновь открыл огонь. На сей раз, он всё же старался целиться, и точно уложил пять или шесть тварей прежде, чем винтовка вновь заглохла, выпустив последний патрон. Ещё с десяток, наверное, уложил Шу — но десятка два руммов всё же уцелело и бежало вперед.

Не дожидаясь особого приглашения, Йаати сорвал с пояса вторую гранату, и уже не бросил, а просто катнул её под ноги набегавших тварей, — а потом отчаянно прижался к стене, стараясь перезарядить винтовку. Тут же прямо перед ним возник гудящий, вибрирующий призрак… что-то заорав, он шарахнулся в сторону… к его счастью — не в сторону туннеля, потому что в тот же миг там ударил взрыв, и почти сразу же — второй. Йаати опять долбануло по ушам, и он перестал что-либо слышать… но руки у него всё же работали, и это его и спасло. Когда руммы появились в коридоре, он просто вскинул винтовку и начал стрелять, уже почти не целясь — их разделяли каких-то несколько метров. Если бы он не успел перезарядить оружие, он, наверное, погиб бы… и всё равно погиб бы, если бы Шу не стрелял с другой стороны коридора. Йаати не знал, правда, каким чудом они не попали друг в друга… но в этот раз им повезло. Твари полегли все… и на их место не пришли новые.

18.

Какое-то время они просто сидели у стены прямо в этом поперечном коридоре, прижавшись друг к другу и стараясь отдышаться. Шу как-то странно посматривал на него, — сумасбродная идея Йаати чуть не привела в могилу их обоих, — но говорить всё же ничего не стал. Тот, впрочем, и без него понимал, что им вновь невероятно повезло… во второй раз, но наверняка не повезет в третий. Следующий бой в любом случае станет для них последним — так или иначе…

Медленно, словно во сне, они вернулись к погрузчику и двинулись к дальнему концу туннеля. Запас скверных чудес ещё не исчерпался, и навстречу им из-за поворотов поперечных коридоров выплыло несколько знакомых уже пузыревидных тварей, тех самых кхринов, о которых ему говорил Шу. Йаати помнил, что пули их не брали, но Шу и не стал в них стрелять — по крайней мере, пулями. Каждую тварь он подпускал поближе — а потом встречал выстрелом из подствольника. Как оказалось, силовые поля кхринов очень даже поддаются кумулятивным гранатам. Подбитые твари эффектно взрывались изнутри, разбрызгивая во все стороны разноцветную жижу. Как пояснил на ходу Шу, у Хи`йык они играли роль мобильных аптечек и опасности в целом не представляли, ввиду своей медлительности — хотя их укол всегда вел человека к более или менее страшной смерти. Йаати, впрочем, это уже почти сейчас не трогало, он даже не стал вылезать из погрузчика, предоставив Шу разбираться с ними. Его помощь тут точно не требовалась — не потребовалась и потом, когда Шу открыл шлюз. Пустой, к их счастью. За ним открылось просторное полутемное помещение с парой пультов — и прозрачной дверью лифта. Как оказалось, достаточно просторного, чтобы погрузчик поместился в нем, и Йаати задрал голову. Шахта лифта выводила прямо в рубку, и он понял, что их планы прорваться в неё были призрачны — лифт, прозрачная, квадратная площадка, поднимался в стометровой шахте весьма медленно, и на них двоих с их арсеналом хватило бы одной небрежно брошенной сверху гранаты…

Когда до верха шахты осталось всего метров пять Йаати, опомнившись, вытащил из кармана глушитель. Он торопливо нажал кнопку — и, морщась от беззвучного писка, не отпускал её секунды три, но предосторожность оказалась напрасной: в навигационной рубке, на сей раз, никого не оказалось, и, когда прозрачная платформа лифта сравнялась с её полом, Йаати замер, удивленно осматриваясь.

Он увидел громадное треугольное помещение шириной и высотой метров в пятнадцать. Вдоль его монолитных металлических стен тянулись циклопические ребра, какие-то трубы и кабели. Под ними двумя косо расходящимися рядами стояли уже мягко мерцающие своими экранами пульты. С потолка свисал какой-то циклопический, цилиндрической формы механизм, верх второго такого же выступал из пола. На их ступенчатых, из стекла и металла торцах сияли непонятные изображения, воздух между них мерцал, — казалось, там вверх и вниз плавают странно преломляющие свет пузыри…

С минуту, наверное, Йаати ошалело моргал, крутя головой, потом всё же опомнился и подошел к колоссальному окну. Ему открылась плоская крыша Цитадели, прорезанная другими, меньшими шахтами, усеянная какими-то, наверное, антенными мачтами и уже знакомыми ему полусферическими орудийными башнями. Огромная — Йаати показалось, что он смотрит на какой-то странный город. За его неогражденными краями до смутного в багровой дымке горизонта лежала красновато-черная равнина, — лишь по каким-то призрачным оттенкам Йаати понял, что это океан. На какой-то миг он даже почувствовал, как Цитадель тонет в нем или медленно валится набок… потом всё же перевел взгляд вниз.

И тут же испуганно отступил от окна. Под ним зияла бездонная, казалось, шестигранная шахта — и оттуда, из пропасти, в которую уже не достигал взгляд, поднималось что-то вроде подпертого поперечными балками ствола орудия великанского калибра — одно его жерло было диаметром метров в пятьдесят. Внутренность его состояла, казалось, из черных, исполинских алмазов, на гранях которых пылал кровавый солнечный свет. Картина была величественная и мрачная, и Йаати вновь почувствовал себя выпавшим из реальности в какое-то запредельное, последнее бытие…

Опомнившись, он ошалело мотнул головой и перевел взгляд на окна навигационных рубок. За правым ничего не было, оно пусто темнело. За левым стояла странная белесая фигура, и сердце Йаати ёкнуло: судя по размеру окна, она была ростом, как минимум, метра в четыре.

— Что это? — спросил он подошедшего Шу.

— Не знаю, — медленно ответил тот. — Я никогда не слышал о… таком.

Отступив от окна, Йаати вскинул винтовку, глядя на тварь через оптический прицел. Увеличение оказалось небольшим — четыре или пять крат — но оно сокращало расстояние всего метров до шестидесяти… и Йаати вновь замер.

Чудовищная эта тварь совсем не походила на человека — разлапистые, нелепо расширявшиеся книзу круглые ноги-колоды, бревноподобные руки с нелепо многочисленными, торчащими во все стороны пальцами, — на каждой руке их было, казалось, сразу десятка два, — белесое складчатое тело, с которого свисали сотни хлыстообразных отростков. Лица же у твари просто не было. То есть, голова-то у неё была, но переднюю её сторону покрывало хаотичное, казалось, месиво изогнутых выступов и складок, без глаз, носа, ушей или ещё каких-то различимых черт.

Вдруг это страшное лицо… раскрылось, превратившись в обрамленную кривыми отростками круглую пасть — беззубую, но такую огромную, что голова чудовища показалась Йаати даже не пустой, а просто натянутой на сгусток жуткой тьмы… и он шарахнулся назад, позорно плюхнувшись на задницу. Винтовка стукнула его по колену, и он взвыл от боли… но это его и спасло. Реальность вновь моргнула — и в следующий миг Йаати уже не мог вспомнить, видел ли он эту адскую пасть наяву. Взгляд его вновь метнулся к окну… но голова твари казалась просто бесформенной болванкой. Сейчас она стояла совсем неподвижно, словно статуя, и Йаати торопливо поднялся на ноги. Он чуть было не нажал на спуск — но стекло тут и впрямь оказалось толщиной в полметра, и ничем хорошим это точно не кончилось бы.

— И что нам теперь делать? — беспомощно спросил он. Теперь он был даже рад, что им не удалось пройти в ту рубку: встречаться нос к носу с этим ужасом ему совершенно не хотелось.

— Не знаю, — коротко ответил Шу. Голос его звучал сейчас как-то придушенно — верно, и он тоже видел эту жуткую пасть… — он посмотрел на посадочную площадку внизу. — Можно выйти туда и попробовать выстрелить из ракетомета — он пробивает шестьсот миллиметров брони. Но я совсем не знаю, какой тут воздух…

— Ну, это я смогу выяснить… — мрачно сказал Йаати.

19.

Они спустились в нижний коридор (Йаати очень нервничал, но там им не попалось никого, кроме одинокого руцита, которого Шу, впрочем, тут же застрелил), и без проблем добрались до шлюза. Йаати, впрочем, уже ожидал, что ничего хорошего у них не выйдет, и его ожидания оправдались: когда они вышли к силовому полю, твари за окном уже не было. То ли она отошла вглубь помещения, то ли отправилась к ним — при этой мысли Йаати передернулся. Он уже не сомневался, что видит главаря Хи`йык, и что гибель этого чудовища решит тут вообще всё… но их противник явно был неглуп. Он явно был знаком с ракетометами и понимал, что близкое знакомство с кумулятивной струей не принесет ему ровно ничего хорошего. Или отправился куда-то по своим делам, никак совершенно не связанным с ними…

При этой мысли Йаати снова передернуло, — но, так или иначе, раз уж они сюда приперлись, план надо было исполнять… хотя бы частично. Вздохнув, он подошел к полю и просунул руку сквозь него. Снаружи оказалось холодно — хотя и не смертельно — и он, набрав побольше воздуха, шагнул…

И едва не упал под яростным порывом ветра, — здесь, на высоте, он был просто пугающе сильным. Воздух вырвался у него из груди, и Йаати испытал короткое, как выстрел, удушье… уши пронзила дикая боль, и он спешно шарахнулся назад. Даже если воздух тут пригоден для дыхания (что, кстати, совсем не обязательно), выяснить это он не сможет всё равно: слишком он на такой вот высоте разреженный. Что ж, оставалось только следовать его первоначальному плану…

Они вернулись в верхний коридор… и, едва ворота шлюза открылись перед ними, замерли, испуганно осматриваясь. Здесь что-то изменилось — не на вид, конечно, потому что этот длинный, призрачно освещенный туннель был по-прежнему пуст, из конца в конец, а что-то в самой здешней атмосфере.

Йаати глубоко втянул воздух. Особо острым нюхом он никогда не отличался, но теперь здесь пахло чем-то горьковато-кислым — слабо, но вполне отчетливо. Самое скверное — он никак не мог узнать этот запах, хотя вроде бы познакомился вплотную со всеми здешними тварями…

Вдруг у него страшно закружилась голова. Йаати ошалело мотнул ей… но стало ещё хуже, и он, потеряв равновесие, плюхнулся на четвереньки, выронив винтовку. Но даже так стоять отказалось страшно трудно, — пол, казалось, вдруг ожил и качался, словно палуба корабля в шторм, стараясь его опрокинуть.

— Это какой-то газ… — выдавил Шу.

Йаати сейчас не видел его… но, как-то вдруг, заметил два десятка пузыреобразных кхринов — они плыли над полом, растопырив щупальца и издавая тихое шипение. Это был уже самый конец — но Йаати смог как-то встать на колени, и, словно во сне подняв винтовку, нажал на спуск гранатомета. Четыре квантово-химических гранаты, одна за другой, вылетели из ствола, — но мощь отдачи швырнула Йаати назад, и он с размаху грохнулся об стальной пол затылком. Мир взорвался белым огнем и погас.

20.

Очнулся Йаати от того, что его тыкали в живот чем-то острым, причем, сильно. Он отчаянно дернулся… напрасно, его руки и ноги были к чему-то привязаны. Он дернулся ещё раз, сильнее… и, наконец, открыл глаза…

…чтобы увидеть мерзкую лысину фтанга. Тот стоял прямо перед ним и тыкал его в живот когтистым пальцем. В голый живот — как-то вдруг Йаати осознал, что висит, растянутый в струну, так, что даже пальцы его босых ног не достают до пола. Совершенно голый. Вновь.

Голова у него по-прежнему дико кружилась и болела, соображал он сейчас не слишком хорошо — и лишь поэтому, наверное, не свихнулся сразу же от страха. Он снова был в навигационной рубке — но только не пустой. У пультов работал добрый десяток зенгов — а у окна стояло уже знакомое ему белесое чудовище. Сейчас, вблизи, оно казалось ещё более противоестественным — Йаати не мог даже сказать, какой же стороной оно к нему стоит. Вокруг него плавало несколько пузырей-кхринов, касаясь его тут и там своими щупальцами, — и лишь сейчас, увидев его иссеченную морщинами кожу, ощутив его запах, он понял, что существо это невероятно старое, — ему были, наверное, тысячи лет.

С другой стороны комнаты висел такой же голый Шу — он был растянут на стойке аварийного генератора, и Йаати догадался, что и сам растянут на такой же. Реакторная ниша была сразу за его спиной, и, если проклятая штуковина вдруг включится, он, как минимум, живьем поджарится — что, впрочем, уже почти не испугало его на фоне более близкой опасности. Глаза словно сами по себе косили в сторону чудовищной туши — её кисти походили на какие-то оскаленные корневища, и он очень даже хорошо представлял, что такая вот лапища может сделать с ним. Как и кхрины с их щупальцами-шприцами. Сейчас, впрочем, его занимал фтанг. Йаати казалось, что он уже видел его — и, когда существо заговорило, его подозрения подтвердились.

— Рад тебя видеть, — сказал Нцхл Кцыбызохх.

21.

Йаати понимал, что должен что-нибудь ответить — хотя бы просто вежливости ради — но в голову ему не пришло ничего. Он ещё раз слабо дернулся — уже почти рефлекторно. Тем не менее, Нцхл перестал тыкать в него, и отступил на шаг, словно рассматривая. Сейчас Йаати казалось, что с ним говорит какая-то странная голенастая птица. Хотя на самом деле Нцхл совсем не говорил, — говорила подвешанная под его «руконогами» коробка. Провода от неё уходили прямо в тело, и Йаати зябко поджал пальцы своих босых ног: получи он такой облик, он бы, наверное, сразу бы сдох, — и это стало бы ещё самым лучшим из возможных исходов…

Йаати крутанул головой в поисках их одежды и оружия, но ничего не заметил — похоже, что их раздели прямо там, на месте, что было, в общем-то, логично: легче тащить. Шу был до сих пор без сознания, — его голова беспомощно откинулась назад. Йаати испугался за него… хотя и понимал, что за себя ему следует бояться куда больше — сейчас, по крайней мере, он отвечал за них двоих. Ладно, — в главном его план всё-таки удался: он попал, куда хотел. Остались лишь сущие пустяки — освободиться (Йаати чувствовал, что его привязали не веревкой, а каким-то, явно наспех содранным проводом, который при рывках ощутимо растягивался — пожалуй, он и впрямь сможет вырваться… если про него забудут всего на несколько минут), и как-то, голыми руками, поубивать толпу жутких чудищ, на которых и смотреть-то страшно, не то, что прикасаться к ним…

При этой мысли Йаати невольно улыбнулся — и тут же дернулся, как под электрическим током, когда Нцхл вновь ткнул его когтем в живот.

— Смелый. Это хорошо, — безжизненным механическим голосом констатировал фтанг. — Ты должен помочь нам.

— Как? — вырвалось у Йаати. Нет, он с самого начала понимал, что они нужны Хи`йык, иначе их бы просто убили на месте, — но вот чем он может им помочь, он действительно никак не представлял.

Нцхл замолчал, очевидно, формулируя мысль. Глаза Йаати невольно косили в сторону чудовищной туши — она не двигалась, и, казалось, даже не дышала, но он помнил, что это… существо перемещалось, и ему сейчас вовсе не хотелось, чтобы оно переместилось к нему.

— Мы провалились в мир гхатры, — наконец, сообщил Нцхл. — Пока что её нет здесь, но, когда она появится, мы умрем все, и вы тоже. Нужно ускорить запуск основного реактора. Запустить как можно больше аварийных генераторов. Но нас, мыслящих, тут очень мало.

— И всё? — вырвалось у Йаати. В голове у него всё перевернулось. Убраться отсюда ему очень хотелось… только вот он не знал, что это за «гхатра». Крэйны? В таком вот случае помогать бегству тварей не стоило: завладев Цитаделью, они и в самом деле могли попасть в итоге во все миры. В том числе, и на его родину тоже.

Нцхл помолчал, словно глядя на него. Глаз у него не было — правду говоря, не было даже мест, на которых они вообще могли быть, — но Йаати не оставляло ощущение, что это невообразимое создание как-то смотрит на него.

— Не всё. Аварийная сеть Цитадели вот-вот перезапустится. Начнут работать турели и шаровые мины. Мы не сможем выйти отсюда. Кроме того, ц`улины уже пробудились. Сейчас они не способны войти сюда, но, когда транспортная сеть заработает, смогут. Тогда мы тоже все умрем.

— Что это за ц`улины? — ошалело спросил Йаати. Он всегда был очень любопытен… и сейчас любопытство перебило даже страх.

— Мехи или наноборги, наверняка незавершенные… но может, уже и нет.

— Что? — сейчас Йаати вообще ничего не понимал.

— Неживое. Созданное для борьбы с у`уппа`рэ. Враги.

— А почему, собственно, я должен вам помогать? — лишь сейчас до Йаати дошло, что идея дождаться перезапуска реактора в его управляющей рубке была вовсе не такой уж плохой: охранные системы Цитадели и без них уничтожили бы нечисть.

— Чтобы сохранить свою жизнь, — ответил Нцхл, как показалось Йаати, даже удивленно. — И жизнь твоего друга. Я думаю, это очевидно.

— То есть, Шу останется здесь? — Йаати понял, что обморок друга не случаен. Твари, безусловно, понимали, что он-то никак не станет с ними сотрудничать… но может пригодиться для другого…

— Да. И его боль будет бесконечной, в случае чего.

Это Йаати мог понять и так. Ему хотелось гордо отказаться… но что-то уже говорило ему, что в таком случае уговоры начнут не с него.

— Что я должен сделать? — хмуро спросил он.

Нцхл вновь промолчал, словно разглядывая его.

— У нас здесь почти нет оружия. Ваше же оружие специально спроектировано так, что мы не можем им пользоваться. Ты должен защищать нас, сколько сможешь.

— И потом умереть? — такая вот сделка Йаати категорически не нравилась. К тому же, он не знал, что это за ц`улины, и выяснять никакого желания не имел. — В этом просто нет смысла.

Нцхл вновь замолчал, словно отключился. Йаати вдруг пришло в голову, что он вовсе не собирается с мыслями, а говорит с кем-то… может, даже с этим белым чудищем. Никаких антенн из него, правда, не торчало, — но, быть может, они скрывались внутри или фтанг владел телепатией, кто знает?..

— Нам нужно продержаться двадцать один час, — наконец, сказал Нцхл. — Девять часов до запуска реактора и ещё двенадцать до открытия сверхпортала. Фактически девять часов, потому что потом мы сможем открыть портал в наш мир и призвать своих собратьев, а полностью активная Цитадель станет крепким орешком даже для гхатры, — эта вот новость Йаати совершенно не понравилась. Он понимал, что после появления здесь армии Хи`йык их ценность для тварей мгновенно упадет до нуля. Нцхл, тем временем, продолжил. — Но до перезагрузки сети осталось примерно полчаса. Потом нас атакуют ц`улины, шаровые мины, дроны… Вместе с главным реактором включатся и генераторы Волны. Здесь её сдержит мощь Господина, — Нцхл сделал странный жест ногоручкой в сторону белесой туши. — Но мы будем заперты здесь, в этой башне. Низшие слуги вне неё погибнут. Мы не знаем, на что способны аварийные программы. Если из ангара выйдет хоть один воздушный крейсер — мы погибнем сразу же.

— А я-то тут причем? — спросил Йаати. Правду говоря, новости сильно подняли ему настроение: помирать, конечно, как-то невесело, но вот помирать вместе с врагами совсем не так обидно…

Нцхл снова помолчал, то ли собираясь с мыслями, то ли опять консультируясь с кем-то.

— Ты человек, — наконец, сказал он. — Охранные системы не считают тебя целью. Сверх того, ты можешь проходить через дверные поля. Проще говоря, ты можешь свободно перемещаться по Цитадели.

— Я понятия не имею, как обращаться со всей этой техникой, — хмуро сообщил Йаати. Это была чистая правда… вот только он как-то сомневался, что в неё поверят.

Нцхл снова помолчал.

— Это несущественно, — наконец, сообщил он. — Мы можем дать тебе устройство связи. Я буду указывать тебе, что и как делать.

— А что делать-то? — Йаати не мог пока составить хоть какой-то план… но что угодно лучше, чем беспомощно встречать смерть голым и привязанным.

Пауза. Эти паузы начали уже страшно злить Йаати — казалось, он не говорит, а общается с кем-то по почте… возможно, так оно и было. Наконец, Нцхл заговорил.

— Пройти в ангар. Вывести одно из воздушных судов. На нем мы будем вне зоны охранных систем Цитадели. Потом вернемся и откроем портал.

— А почему вы сами этого не можете?

Пауза.

— Ведущие туда ворота отключены от питания. Когда оно включится, ангар будет защищен турелями. Сверх того, тогда нас атакуют ц`улины. Шансов не будет.

— Вы же сами эти… у`уппа`рэ. Шу сказал, что вы можете… перемещаться.

— Здесь не можем, — сразу же ответил Нцхл. Он всё же помолчал и добавил: — Мы можем входить из мира в мир, но не можем… перемещаться внутри мира. Но сейчас мы… слишком далеко, чтобы вернуться на родину.

И слава богу, чуть было не сказал Йаати. Частично мозаика сложилась… но ничего полезного это пока ему не дало. Тем более, что голова всё же упорно болела, и это здорово мешало ему соображать.

— А что потом? — нервно спросил он. — После всего? Вы нас убьете?

Пауза.

— Неверный вопрос. Мы вас в любом случае не убьем. Но, если твоя… помощь будет… бесполезна, вас превратят в у`цао… в то, что вы называете «зомби».

Йаати передернулся. Нет, конечно, такого и стоило ожидать, но всё же… всё же…

— А если нет?

Пауза.

— Вы удостоитесь счастья служить Господину.

Спасибо, всю жизнь мечтал, подумал Йаати. Но сказал он всё-таки иное:

— Какому Господину? Кто он? — или что, но это слово Йаати всё же благополучно проглотил.

— Господин бесконечно велик, — Нцхл коротко склонил голову. — Он вывел наши народы из рабства Крэйнов и дал нам новые земли.

— Чужие земли, — не удержался Йаати. — Шу много рассказывал мне, как вы на них напали.

— Вы. Все. Люди. Сумасшедшие, — раздельно сказал Нцхл, подтверждая каждое слово тычком когтя в живот. Йаати каждый раз дергался. — То, что вы называете нашим уродством — дело рук Крэйнов. Вы — союзники Крэйнов. Мы не хотели войны с вами. Мы хотели только мира. Места для жизни. У вас хватало места. Но, когда мы пришли в ваш мир, вы первые напали на нас. Что мы, по-твоему, могли сделать? Умереть?

Расскажи это Шу, мрачно подумал Йаати. У которого вы и ваши твари убили родителей и двух младших братьев. Но вслух он всё же это не сказал. В голове у него начался кавардак. Нцхл, разумеется, врал — во многом или же почти во всем. Но он сам видел людей и фтангов, превращенных Крэйнами в жутких биороботов, — и это вот воспоминание нельзя было ни забыть, ни оспорить.

Йаати вдруг вспомнились мерзкие плакаты в караулке — особенно тот, где здешний солдат стрелял в голову собрату Нцхла. Нет, военная пропаганда, всё такое… но в ней было что-то… глумливое и злобное. Это он тоже не мог отрицать. С другой стороны, Шу ему очень нравился. В нем-то уж точно не было ничего… вот такого. Но, может быть…

— Вы. Все. Люди. Сумасшедшие, — вновь повторил Нцхл, старательно тыкая когтем в голый живот Йаати. — Вы ненавидите всё, что не похоже на вас. Я говорю с тобой лишь потому, что ты не кажешься мне таким сумасшедшим, как другие.

Спасибо, зло подумал Йаати. Эта манера разговора, когда один собеседник свободно стоит, а второй распялен, как бабочка в коллекции, и в него всё время тычут, уже начала его утомлять. Страшно хотелось просто послать Нцхла с его Господином подальше — а там будь, что будет. С другой стороны… правда в словах фтанга была. Если бы он появился вдруг дома, в его комнате, — Йаати сразу набросился бы на него, дубасил бы стулом или что там ещё попадет под руку, и не остановился бы, пока бы не понял, что гадина мертва. И потом бы, конечно, испытал радость и облегчение. Так что реакция здешних людей на появлений Хи`йык ничуть его не удивляла, честно говоря. Но они, в конце концов, были у себя дома, — а в то, что Хи`йык рвались принести им благо, он всё же совершенно не верил. Пусть даже они беглые рабы Крэйнов — он не знал, как они попали в рабство. Просто вот так? Или… за что-то? Но разве бывает преступление, столь ужасное, что за него можно обратить в рабство целый народ?..

Йаати не знал, до чего бы он в итоге додумался, и на что решился, — то есть, совершенно, — но тут за спиной у него что-то мягко зашелестело, и он почувствовал, как волосы поднимаются на голове. Не от ужаса, нет — воздух вокруг наполнился электричеством.

Генератор запускается, понял Йаати. Отвяжите! — он захотел это крикнуть, но слова словно застряли во рту. Что-то мягкое заструилось по его спине, заду, по ногам — включилось силовое поле. Нцхл стоял, как баран, очевидно, не видя, в чем дело — впрочем, он в любом уже случае безнадежно опаздывал… За спиной резко зажужжало, загудело, зашипело, её волной обдало резкое тепло… и ещё что-то, колючее, обжигающее током. Зуд от колючих разрядов расползался по всему телу, отдаваясь где-то глубоко — то ли в голове, то ли в самой его сути…

Это же… — начал думать Йаати. В тот же миг мир вокруг вновь рассыпался на сотни взглядов-осколков, и он отчаянно бросился в них, стараясь не думать вообще ни о чем.

22.

Мир вокруг закружился, земля под ногами пропала, и Йаати словно полетел куда-то. Через миг всё прекратилось, но пейзаж изменился совершенно: он стоял на обочине пыльного шоссе, рассекавшего болотистый пустырь, окруженный далекими серыми башнями — наверное, домами. Мутно-багровое, чудовищное солнце висело низко на западе. В лицо ударил сухой, жаркий и дымный воздух вечера позднего лета. Йаати перевел взгляд в сторону… и рванулся назад, в то последнее мгновение, что у него ещё оставалось.

23.

Он пришел в себя, лежа на холодном металлическом полу. Застонал, сжав руками голову, потом кое-как сел. Вокруг был сумрачный металлический коридор, едва освещенный темно-синими лампами. Пустой. Судя по нему, он был опять где-то в Цитадели, и Йаати замер, зажмурившись, стараясь вспомнить, что он видел. Ничего не получалось — ужас оказался столь диким, что просто вышиб породивший его образ из памяти. И самого Йаати — из того странного места, за ничтожный миг до того, как он утвердился в нем окончательно. Теперь он чувствовал, что ничего такого вот… прыгучего в нем не осталось — может, если он вновь влезет в силовое поле, оно и вернется, но сейчас ему этого вовсе не хотелось. Ему вновь невероятно повезло — причем, дважды подряд, — но во второй раз везение было совсем уже… отчаянным. Он совсем не понимал, что сделал, как вообще смог… вернуться, но сейчас это не очень его занимало. Он вернулся к тому, с чего тут начал — голый, неизвестно где, в одной лишь дисрапторной сети. Она была приклеена столь прочно, что даже Хи`йык не смогли её содрать — и, похоже, даже не пытались. Вещь эта была не то, чтобы совсем бесполезная, — она позволяла ходить в даймерном поле, да и в обычном силовом поле тоже, — но сейчас Йаати очень хотелось самой обычной одежды, потому что тут было холодно…

Поёжившись, он встал — чтобы до минимума сократить контакт с ледяным металлом — потом осмотрелся. Слева свайные ворота, — конечно же, закрытые, — справа коридор поворачивал, и оттуда падал более яркий свет. Не долго думая, Йаати поплелся в ту сторону. Так или иначе, он вырвался из лап Хи`йык, и, если верить словам Нцхла, им в ближайшие же полчаса может прийти конец. Правда, в таком вот случае конец наверняка придет и Шу — но думать на эту вот тему не стоило, если он не собирался сам себя свести с ума…

Йаати яростно помотал головой. Она сразу же мощно закружилась, его повело в сторону, и он едва не свалился. Точно свалился бы, если бы не налетел на стену. Йаати оперся об неё, пережидая приступ слабости — он ещё не оправился от газа, да и удар затылком об пол тоже давал себя знать. Живот то и дело судорожно поджимало к спине — хотя на нем и не осталось ничего, кроме царапин.

Отдышавшись, Йаати побрел дальше… и вскоре вышел в обширное пространство, тоже сумрачное, но освещенное более яркими, зеленовато-голубыми лампами на стенах. Под ними стояли уже знакомые пульты, середину занимали колоссальные стеклянные кубы, в которых замерли зысыты.

Увидев их, Йаати дернулся назад, опять позорно сев на задницу, но чудовища были неподвижны — то ли спящие, то ли отключенные. Похоже, что его занесло во что-то вроде вивария… или казармы, если Крэйны создали и зысытов тоже. Сейчас, впрочем, это не очень занимало его.

Заметив на стене щиток «заправочной станции», Йаати побрел к нему. Сунув в рот «пистолет», он нажал спуск — и не отпускал его несколько секунд, пока струи шуулан, казалось, не вырвались у него из ушей. Потом вдруг тихо засмеялся и прошелся колесом по полу, — мир вокруг словно… включился, каждая щербинка на стенах, каждая пылинка в воздухе выступили со сверхестественной четкостью, тело же словно бы вообще исчезло, — сейчас оно не напоминало о себе ничем, кроме полной готовности, и Йаати даже поверить не мог, что минуту назад чувствовал себя паршиво.

Сейчас ему просто хотелось взлететь… и, не стараясь сдерживать себя, он побежал к высоченному проему в дальней стене зала. Сверху донизу перекрытому силовым полем — но сквозь него Йаати проскочил, не задерживаясь. Потом всё же замер, осматриваясь. Этот коридор был прямоугольный, со стенами из темных металлических плит, привычно уже освещенный тусклыми бело-зелеными лампами. С грязным полом — словно тут ездили машины.

Здесь тоже оказалось холодно, да ещё и ощутимо влажно, и он вновь насторожился, — где вода, там и жизнь, а встречаться с ней сейчас ему совершенно не хотелось. Похоже, что его занесло в нижние ярусы Цитадели, и Йаати вздохнул: «взломщик» остался у Хи`йык, а без него он не смог бы открыть и одну дверь, не то, что лифтовые шлюзы. Да и здешние пульты-терминалы были для него не полезнее обычного стола — что с ними делать, он не знал совершенно. Ладно, подумал он, вздохнув. Буду делать то, что могу. Задача номер один: найти ближайшее помещение охраны и раздобыть оружие. А потом я вернусь — и убью Господина.

24.

Ещё один удар пятки — и массивная решетка всё же вылетела из гнезда и с грохотом рухнула на пол. Йаати замер, прислушиваясь — но, когда отголоски шума смолкли, не услышал совсем ничего, кроме слабого, едва уловимого жужжания ламп. Тишина эта, правда, была ощутимо нехорошая. Пугающая даже — но это Йаати уже откровенно надоело. Он попросту устал бояться — и хотел сейчас только одного: покончить со всем этим побыстрее.

Он вновь пополз вперед (вернее, назад, потому что в этой проклятой вентиляции приходилось ползти ногами вперед, памятуя тот, самый первый, неудачный опыт, когда он чуть было не свернул себе шею, выбираясь из такой же норы вниз головой), выскользнул из люка, повис на руках, мягко спрыгнул… прямо в кольцо ожидавших его руммов.

Их совсем не было видно под стеной, когда он в первый раз выглядывал через решетку, и в первый миг Йаати просто не поверил глазам… а потом вообще крепко зажмурился, чтобы не свихнуться. К его счастью, твари были уже слишком близко, чтобы атаковать его Куклами, а потому просто набросились со всех сторон и схватили его, оглушая диким не то воем, не то писком — от одного этого запредельно чужеродного звука все волоски на его теле встали дыбом.

Йаати бешено задергался от прикосновений их отвратительно холодной, гладкой плоти, — казалось, что в него вцепились мертвецы, скрипя и стрекоча, словно орда каких-то невыразимо мерзких, чудовищных насекомых, — но десятки цепких лап всё же пересилили его и повалили на пол.

Йаати оцепенел, уже совсем не думая от страха, — и тут весь этот треск и писк перебил мощный гул очереди. В лицо, на все тело брызнуло что-то горячее, остро и страшно запахло кровью и озоном. Десятки вцепившихся в него лап сжались так сильно, словно вместо пальцев у них вдруг проросли стальные стержни.

Ну, вот и всё, подумал он почти с облегчением. Потом в нем словно что-то лопнуло и обрушилась тьма.

25.

Но это, однако, был ещё не конец. Когда на него навалилась воющая орава, затрещали выстрелы и сверху полилась горячая кровь, в голове у Йаати словно выбило пробки. Следующее его воспоминание, — он стоит у монолитной стены, залитый кровищей, но целый. В голове ухало и гудело, мир вокруг плыл, кружился и куда-то проваливался, — но уже не пытался исчезнуть. Йаати ошалело помотал ей, потом осмотрелся. Он стоял по пояс в груде мертвых, порубленных очередями руммов, в облаке невыразимо мерзкой дымной вони, похожей на вонь сгоревшего хитина. Метрах в десяти из люка в высоченном потолке свисала уже знакомая ему турель, которая и устроила всё это кошмарное побоище. Коротко пискнув, она поднялась вверх, люк закрылся, — но Йаати успел разглядеть рельсы, по которым она двигалась. Похоже, что вдоль всего монолитного на вид потолка шли ряды таких вот откидных панелей. Враг никак не мог знать, откуда ему ждать «сюрприза». Такое вот решение было не в пример разумнее обычных, стационарных турелей, всё же уязвимых к огню противника…

Йаати какое-то время думал об этом, просто чтобы не свихнуться (для одного дня переживаний набралось уже, пожалуй, многовато), потом, всё ещё жмурясь и кашляя от едкой вони, распихал груду чудовищных тел и выбрался на пол. Сейчас он разглядел, что залит вовсе не кровью, а всё той же густой оражневой жидкостью, удивительно похожей на сок, но пахнущей металлически-остро, как кровь. От отвращения его тело свело резкой судорогой… но ничего, похожего на душ, поблизости не было, так что оставалось терпеть. В конечном счете, ему всё же повезло — по крайней мере, он смог вырваться из того замкнутого… комплекса, в который его первоначально занесло.

Там, к его счастью, никого не оказалось, — но все двери и ворота, конечно, оказались заперты, а единственный незагороженный туннель вел в кромешный мрак, в котором дышало что-то чудовищное — по крайней мере, когда дующий в спину ветерок вдруг сменился ударившей в лицо волной жаркого, влажного, пахнущего сырым мясом воздуха, Йаати просто бежал со всех ног. Он и представить не мог, что такое там находится, так что в итоге ему пришлось лезть в какие-то коммуникации, явно не рассчитанные на людей. По ним он выбрался в бездонное, безверхое пространство, заполненное тускло светящимся зеленоватым туманом, похожее на какой-то завод, — вдоль стен сплеталась сложная сеть рельсов, с которых свисали сегменты каких-то непонятных механизмов. Пересечь его удалось только с очень большим трудом, — но он всё же забрался в вентиляцию, и в итоге в этот вот туннель, где сразу же едва не сдох…

Йаати ошалело помотал головой. Смешно, — но пробираясь нагишом по трубам над мрачно-зеленой смутной бездной, или, едва дыша, вдоль стены по карнизу, столь узкому, что пальцы босых ног уже висели в воздухе, даже не дрожа, а натурально корчась в судорогах от холода, он чувствовал себя удивительно живым, словно создан был для жизни в этом мрачном, ледяном, металлическом лабиринте…

Сейчас он едва мог поверить, что, выбравшись на крышу какого-то непонятного огромного блока, к которому снизу сходились бессчетные кабели — блока, с которого дальше не было дороги, — он просто сиганул вниз, как-то ухватившись на лету за один из кабелей, и перебрался по нему через туманную пропасть, последние несколько метров поднимаясь уже почти вертикально, только за счет силы рук, и при этом не боясь ни черта…

Вдруг до него донесся уже знакомый металлический грохот — где-то поблизости открывались свайные ворота. Йаати замер… и, когда отголоски этого грохота стихли, услышал ровный глухой шум — словно шла целая армия. Звук шагов был совсем нечеловеческий, но в Йаати сейчас словно вселился бес, — он вдруг помчался в ту сторону, влекомый, прежде всего, любопытством. Соображал он сейчас точно не слишком хорошо.

Добежав до поворота, он замер, словно налетев на стенку. Из ворот в дальнем конце коридора выходила колонна уже знакомых ему «кувшинов». Или ц`улинов, как он вдруг понял. Они и в самом деле «пробудились», и теперь шли вперед, медленно, но неудержимо, размахивая длинными руками и нелепо качаясь из стороны в сторону. «Крышки» их вразнобой приоткрывались, выпуская облачка пара в холодный воздух коридора. Йаати вспомнил вырывавшиеся из-под них пучки страшных бледных щупалец… но страшно ему сейчас не было, напротив. Скорее… интересно. Весело даже. Они шли громить Хи`йык — и проблема, как найти этих тварей, отпала. Йаати просто пристроился к колонне, тут же окунувшись в густой запах солярки — работают они на ней, что ли?..

Идти рядом с ц`улинами было всё же страшновато — вид у них был совсем нечеловеческий — но они, как и раньше, не обращали на него внимания. Наверное, и не могли, — различимых глаз, ушей или носов у них попросту не было, — но они вели себя так, словно видели всё происходящее, и Йаати невольно подумал о том, что у них могли быть какие-то другие чувства, недоступные для человека. Или же они могли видеть всё так же, как он, когда его сознание… расщеплялось.

Эта вот мысль ему не понравилась — очень уж хотелось ощущать себя уникальным и неповторимым — но никакого отвращения или, тем более, желания напасть на них он, вопреки словам Нцхла, не испытывал. Удивление, потрясение — это да, сколько угодно. Но какой-то природной, нутряной ненависти — нет. Ощущения противоестественности — тоже, хотя, видит бог, естественными ц`улины совершенно точно не были, и держать одного из них у себя в комнате он ни за что не согласился бы…

Тут же ему пришло в голову, что вместе с достопамятным шууланом в него проникло и что-то ещё… или сам шуулан подействовал на него как-то так, что всё вокруг казалось ему привычным и естественным. Эта мысль не на шутку напугала его, и Йаати даже замер на минуту, пытаясь найти в себе что-то… рабское. Конечно, не нашел — по крайней мере, припадать к стопам Крэйнов или, тем более, лобызать их, ему совершенно точно не хотелось (впрочем, никаких стоп у Крэйнов и не было…). Да и шариться по всяким заброшенным местам он любил попросту до самозабвения — наверное, даже больше, чем любой обычный, нормальный мальчишка. Иногда даже в голом виде — потому, что лезть в дренажную трубу под шоссе, например, в одежде было бы совсем уже бессмысленным идиотизмом. Он даже не надеялся отыскать там какой-то клад — удовольствие доставлял сам процесс. Не раз и не два во время таких вот экспедиций он мог сломать себе шею, упасть, утонуть, задохнуться, или отдать концы ещё каким-нибудь замысловатым образом, — но опасность ему, на самом деле, нравилась. Опять же, как и любому обычному мальчишке. Необычным было только то, что все эти походы и полазы он предпочитал совершать в одиночку — и совсем не потому, что боялся, что о них кто-то узнает (конечно, если бы узнали, ему, как минимум, надрали бы уши, а может быть и зад, но тогда он совсем не думал об этом). Просто другие ребята мешали ему всласть бояться и обмирать от страха, как ни смешно это теперь звучало. Не то, чтобы ему нравился сам страх (Йаати всё же не считал себя до такой степени повернутым), — но он чудесно обострял все чувства, обострял ощущение присутствия его в мире, и вот это как раз казалось ему очень важным. Ну что ж, неудивительно, что он в итоге попал вот сюда, в этот вот мир, где мог пугаться и обмирать сколько угодно…

При этой мысли Йаати ошалело помотал головой — сейчас он сам, домашний, казался себе каким-то странным (и глупым, честно говоря…), но и себя теперешнего он тоже как-то не слишком узнавал — словно тут был ещё какой-то третий Йаати Линай, уже вовсе взявшийся непонятно откуда, и не на шутку удивленный тем, откуда тут вся эта компания…

Ц`улины, тем временем, вышли к шахте лифта. Основного лифта, судя по размерам, и Йаати встрепенулся: он помнил, что его шахта идет до самого верха Цитадели, как раз туда, где засели проклятые Хи`йык (и где сейчас томился в их плену Шу…), а значит, всё кончится прямо вот сейчас.

При этой вот мысли Йаати всё же почувствовал страх (ни разу, кстати, не волнующий), только вот выбора у него уже не было. На большой платформе лифта поместилась добрая сотня ц`улинов (ещё минимум несколько сотен остались ждать в шлюзе и в коридоре за ним, правду говоря, Йаати даже не видел конца их колонны), и он едва смог пристроиться с краю. С неогражденного краю, что совсем ему не нравилось — если бы кто-то из ц`улинов случайно толкнул его, он просто полетел бы вниз, — но, как всегда, выбирать не приходилось.

Хотя никто не прикасался к кнопкам, лифт загудел и плавно пошел вверх.

26.

Поднимались они долго, до самого верха, — добрых полчаса, как показалось изнывавшему от нетерпения Йаати. Ворота шлюза открылись перед ними — но за ними, в туннеле, никого не оказалось. Правда, непонятно было, тот это туннель или другой. Плотной когортой ц`улины дошли до ближайшего поперечного коридора и повернули налево, к видневшимся в их конце свайным воротам… но те отказались открываться, — похоже, что Хи`йык испортили или отключили и их тоже, и ц`улины замерли у них, нерегулярно выпуская пар и бессмысленно покачиваясь. Что делать в таком случае, аварийная автоматика Цитадели не знала.

Йаати, как кит, вдохнул целый кубометр воздуха, потом медленно выдохнул его, стараясь справиться с охватившим его гневом, совершенно бессмысленным, и оттого ещё более горячим. Он уже вообразил себе эпичную расправу ц`улинов с Хи`йык в деталях и подробностях, и разочарование оказалось… болезненным. Очень даже. К тому же он понял, наконец, как они с Шу протупили, — они могли подняться прямо вот сюда, и просто вышибить эти ворота, боеприпасов на складе хватало… но теперь жалеть об этом было совсем уже бессмысленно. Спуститься к арсеналу он, наверное, ещё смог бы, но открыть шлюз без «взломщика», — увы, никогда.

Йаати вздохнул и осмотрелся. Над головами ц`улинов плавало несколько наблюдательных дронов, бессмысленно пикая и светя на стены фарами, но боевых дронов видно не было, да и они тут всё равно ничем не помогли бы, — гранатами не выбить ряд массивных металлических балок… но напротив был такой же коридор, и он во весь дух помчался к нему. Но и здесь свайные ворота оказались, естественно, закрыты. Справа и слева от них стояли небольшие пульты — но он не знал, что с ними делать, и даже зашипел от досады, словно кот. Шу наверняка знал — но Шу рядом с ним нет, и, если он к нему не прорвется, — то и не увидит уже никогда…

Йаати вздохнул, помотал головой, потер ладонями лицо, стараясь успокоиться. Ладно, раз ворота закрыты, надо просто найти вентиляцию или какой-нибудь цех, а там…

Он быстро побежал назад, проскочил в первый же проем, перекрытый силовым полем, замер, осматриваясь в полумраке. Опять пульты у стен, стойки аварийных генераторов между ними, сейчас пустые и мертвые, но…

Он подошел к ближайшему генератору, задумался. Чтобы запустить его, нужен пусковой заряд, — и было бы очень логично держать его поблизости. Какой-нибудь шкафчик или сейф… нет, сейф не надо, там придется искать ключи или вспоминать код, а это в случае аварии не очень-то…

Взгляд его упал на асимметричный металлический щиток справа от генератора. Безо всяких ручек — но сбоку был вырез, и, запустив туда пальцы, он, пусть и с заметным усилием, открыл его. Внутри, в небольшой нише, лежала плоская восьмигранная коробка. Йаати нетерпеливо схватил её, покрутил в руках, открыл. Пусковая граната лежала внутри, и, усмехнувшись, он нажал на кнопку генератора. Тот загудел, внутри возник цилиндр силового поля — и, выдернув кольцо, он забросил в него гранату. Несколько секунд она нелепо покачивалась, словно решая, падать или нет, потом как-то всплыла к центру и с жужжанием начала раскручиваться.

Прикрыв рукой лицо, Йаати отступил к выходу, — он всё же боялся, что эта странная штуковина взорвется, — и испуганно дернулся, когда по глазам ударил страшно яркий свет.

Проморгавшись, он понял, что генератор работает, — в водянистом цилиндре поля дрожал зыбкий шнур зелено-голубого сияния. Интересно, как, всё же, он выдает энергию… впрочем, сейчас это неважно.

Протянув руку, Йаати осторожно коснулся поля, замер, зажмурился, чувствуя, как колючий зуд волной расходится по телу. Несколько секунд этим всё и ограничивалось, и он даже подумал, что теперь ничего не получится… но тут мир вокруг… раскрылся. Рассыпался даже. Сейчас он словно смотрел в калейдоскоп — взгляд его не просто соскальзывал в другие места, он ещё и дробился. Йаати видел сразу несколько… точек, и, естественно, ничего не мог понять, — внимания не хватало. Он убрал руку. Расщепление не исчезло, но стало существенно… спокойнее. Теперь он мог хотя бы осознать то, что видит… хотя по-прежнему не понимал, где всё это. Ребра стен, балки, трубы, какие-то страшные бездонные колодцы…

Наконец, перед ним промелькнула навигационная рубка — всего на секунду, но этого ему хватило. Господин по-прежнему стоял у окна, словно высматривая что-то в пустом мертвом небе. Зенги возились у пультов. Нцхла нигде видно не было, Шу тоже, — по крайней мере, здесь. Но ещё через миг взгляд Йаати проскочил в нижний коридор, — и вот теперь он разглядел и Шу. Он лежал у стены, всеми забытый, очевидно, оглушенный ядом кхрина, но, вроде бы, дышал. Ничего больше хорошего в этом коридоре не было.

Здесь были и кхрины, и руммы, и зенги с телепушками. И даже с полдесятка фтангов с плазмометами — наверное, Нцхл был сейчас среди них. Сам коридор перекрывала мощная баррикада из каких-то контейнеров, пол и стены перед ней заплетало что-то, очень похожее на паутину, — но только от очень большого паука…

Наверное, тут снова постарались кхрины, а может, и ещё какие-то твари, — но пройти тут они с Шу не смогли бы никаким образом. Йаати увидел, как минимум, сотню руммов и дюжину зенгов, между которых сейчас плавало два-три десятка кхринов. Было там и что-то ещё, какой-то трехметровый куб, словно бы сотворенный из застывшей тьмы, но рассмотреть его Йаати не успел — видение исчезло, и он сел у стены, глубоко задумавшись. Он уже не сомневался, что этот вот куб и стал причиной катастрофы, после которой маленький отряд Шу остался в одиночестве, — и это наводило совсем уже на невеселые мысли. Похоже, что Хи`йык, в отличии от Крэйнов, не сидели на попе, упиваясь собственным могуществом, а неустанно работали — и, наконец, создали оружие… или что-то ещё, что позволило им добиться победы. И не просто создали, но и смогли забросить его прямо вот сюда, в самое защищенное место…

Йаати, разумеется, не знал, каковы силы Крэйнов, и насколько критична для них потеря Цитадели, но уже понимал, что тут произошло что-то совсем уже скверное. И, похоже, остановить тварей сможет только он сам… а он не смог даже найти их с Шу оружие и погрузчик, — скорее всего, его загнали в какую-то комнату. Ладно, можно посмотреть ещё раз…

Вздохнув, он снова прикоснулся к полю, на сей раз, очень осторожно, — но взгляд его вновь рассыпался калейдоскопом, и он не смог найти логово Хи`йык. Во второй раз тоже. Лишь в третий он увидел баррикаду — и, уже за ней, погрузчик. Стоял он у стены, среди тварей. Ну да, сам Йаати исчез у них на глазах — и легко было понять, что он точно так же может и вернуться, а поэтому…

Йаати вновь зашипел от досады. Если бы погрузчик стоял где-то ещё… но здесь его в тот же миг просто пристрелят, даже успей он схватить оружие. Он уже видел, как опасны зенги с телепушками. Если ему очень повезет, он успеет застрелить двух-трех… а потом всё равно погибнет. Да, он был ловким и проворным парнем, это правда, — но воевать его никто в жизни не учил, а опыт, который он набрал тут за эти семь дней, был, скорее, негативным, — Йаати слишком хорошо понимал, что ему чаще всего просто глупо везло. Здесь же никакое везение помочь уже не могло…

Он вздохнул и вновь коснулся поля. В этот раз он смог заглянуть за те самые свайные ворота, — но пульты у них превратились в раскуроченные, обгоревшие остовы, панели со стен над ними были сорваны, и там тоже свисали какие-то обгоревшие провода. Открыть их и впустить ц`улинов он не сможет. Что же тогда?.. Прыгнуть в рубку и наброситься на Господина с кулаками?..

Йаати снова зашипел от злости. Он получил необычную, можно сказать даже, сверхестественную способность — но, едва дошло до дела, она оказалась совершенно бесполезной. Он не мог даже смотреть куда нужно, а не куда получится.

Он вздохнул и снова плюхнулся на пол. Жутко холодный, но это сейчас совсем его не трогало. План действий был ясен, как день, — прыгнуть назад, в рубку, и убить Господина. Йаати уже не сомневался, что с его смертью всё кончится. Вообще… всё. Только вот для этого ему нужно оружие. Вопрос лишь в том, где его взять… но, раз возле реактора есть аварийный арсенал, то и тут, возле портального комплекса, он тоже должен быть, надо лишь найти его…

Йаати тут же вскочил и бросился к генератору. Несколько первых попыток, конечно, оказались неудачными, но в конце концов он с удивлением обнаружил, что арсенал тут в самом деле есть, прямо в этом вот центральном коридоре, — лишь за наглухо закрытыми воротами. Такой же большой, как и тот, в котором они с Шу вооружились, в нем даже погрузчик стоял. Всего-то и осталось — попасть туда…

Набрав побольше воздуха, Йаати прижал ладонь к полю, изо всех сил стараясь представить себя там… и нырнул в небытие, словно в омут.

27.

На какой-то миг он повис бесформенным облаком мыслей в бесформенной пустоте… и ошалело моргнул, вернувшись в реальность.

Он стоял на узкой металлической дорожке, высоко над полом колоссального длинного зала, почти темного, едва освещенного мертвенными синими огнями. Вдоль стен тут протянулись в два ряда странные колонны, — сверху и снизу круглые, в середине треугольные, — и Йаати далеко не сразу понял, что видит воздушные крейсеры, закрепленные сверху и снизу какими-то сложными, массивными захватами.

Его сердце ёкнуло — дивная способность вновь его подвела, и вместо арсенала его занесло в ангар. Он сразу же вспомнил, как Нцхл боялся воздушных крейсеров… увы, если верить Шу, экипажей у этих штуковин не было, как не было и помещений для них. Да даже если бы такие и нашлись, он не знал, как управлять ими. Надо прыгать в арсенал… но аварийных генераторов тут нигде видно не было. Осмотревшись, он, правда, обнаружил далеко справа чуть ярче освещенную площадку и пошел к ней, стараясь всё же не смотреть вниз — до пола было добрых метров пятьдесят, а никаких ограждений тут не наблюдалось.

Площадка оказалась квадратная, втиснутая между сходящихся углом стен — ангар тут расширялся. На ней ничего не нашлось, кроме одинокой бело-зеленой лампы, пульта… и лифта. На нем Йаати спустился и вышел, осматриваясь, на середину зала. Справа угадывались циклопические ворота, очевидно, ведущие наружу, слева светился маленький проем — и Йаати зашагал к нему, невольно ёжась и обхватив руками голые бока. Сейчас он ощущал себя кем-то вроде таракана — всё вокруг было несоразмерно огромное, да и шел он, казалось, очень медленно. До проема он добрался лишь минут через пять, — и, миновав силовое поле, замер в колоссальном, ярко освещенном коридоре. Стены его расходились косыми уступами, их тоже прорезали высоченные узкие ворота. Такие же ворота в конце коридора, похоже, вели в шахту основного лифта, и Йаати, вздохнув, пошел к ним. Здесь, на безжалостно ярком свету, ему было очень неуютно, словно в каком-то страшном сне. Слишком уж он тут на виду… да и окажись тут хоть одна тварь Хи`йык, ему тут же придет конец, так что по сторонам он смотрел весьма нервно. И, к его счастью, напрасно, — только вот никаких пультов у ворот не нашлось, да они ничем не помогли бы ему…

Ещё раз вздохнув, Йаати вновь нырнул в сумрак ближайшего ангара. Здесь, очевидно, стояли грузовые корабли — светло-серые шестигранные призмы высотой метров в восемьдесят. На каждой их грани виднелись узкие ворота — некоторые были открыты, в них вели выдвижные мостики и рельсы со стазис-капсулами. Похоже, что катастрофа прервала погрузку людей, — и он со всех ног помчался в ту сторону. Здесь, к его счастью, нашлись лифты, и он быстро поднялся к воротам ближайшего корабля. С бешено бьющимся непонятно почему сердцем Йаати вступил внутрь.

Просторный, высотой метров в двадцать, трюм заполняла трехмерная сеть узких балок, с которой повсюду свисали капсулы, лишь в самом центре возвышалась толстенная, тоже шестигранная колонна. Интересно, почему Шу не освободил никого из запертых в них людей, вдруг как-то отстраненно подумал Йаати. Ведь среди них тут полно военных, которые давно покончили бы с бандой Хи`йык. Более того, он повернул всё так, что и у меня никакой мысли на этот счет не возникло. Интересно, отчего это?.. Мог ли человек вообще так себя вести?.. Или же Шу как раз НЕ человек?..

Йаати ошалело помотал головой. Агентом Хи`йык Шу не был совершенно точно — иначе они не стали бы держать его в плену, даже когда маскарад потерял всякий смысл. Да и убивать столько своих только ради того, чтобы задурить ему, Йаати, голову… нет, это уж совсем точно бред.

Но тогда кто же он? Агент Крэйнов — или даже сам Крэйн в человеческом обличье? Он ведь не видел, как они выглядят в этих своих летающих «ступицах». Это тоже вряд ли могло быть, — во всей здешней технике Шу разбирался точно не слишком хорошо, что для агента их создателей смотрелось совсем уж нелепо. Тогда кто? Эта самая «гхатра», раз уж они (случайно ли?) попали прямо в их мир?..

Эта мысль Йаати не понравилась, слишком уж она была… логичной. В конце концов, это ведь именно Шу настраивал переход, приведший их сюда. Нет, если доводить идею до конца, сразу после перехода тут появились бы его собратья, — но ведь переход вполне мог быть неточным, сам Шу говорил ему это…

Йаати снова попытался вспомнить, что же он видел на том закатном шоссе. Не человека, это совершенно точно. Что-то, столь чуждое, что сознание оказалось не в силах его хоть как-то охватить, и, тем самым, запомнить, — хотя шоссе при всем этом было совершенно обычное, словно тут тоже живут люди… или жили недавно, лет так десять назад…

Он недовольно помотал головой и осмотрелся. Многие капсулы висели прямо над полом, и он быстро подошел к ближайшей. Увы — она оказалась глухой, безо всяких панелей, ручек или кнопок. Со злости Йаати стукнул по ней кулаком, словно пытаясь разбудить спящего, — но лишь отбил руку. Не раздалось никакого, даже слабого звука — металл был монолитный и толстый. У ворот трюма, правда, были пульты, — но масса кнопок и экранчиков не говорила Йаати ничего. К самим же капсулам не вело никаких проводов или трубок, которые он смог бы оборвать. Только кронштейны для колесиков, на которых они катились по рельсам, вот и всё. Без, кстати, каких-то шестерней или моторов, что, на взгляд Йаати, уже отдавало самой натуральной черной магией. Нет, Шу что-то говорил ему о «монолитных технологиях», но он по-прежнему совсем не представлял, как что-нибудь подобное вообще могло существовать и работать.

Вздохнув, он плюхнулся на пол, скрестив босые ноги. Бездумно опустил ресницы, глубоко вздохнул. Зад, разумеется, мерз, — но сейчас это совсем не мешало ему. Даже бодрило, скорее. Что пришлось весьма к месту, так как ему сразу же захотелось спать.

Йаати ещё раз вздохнул и постарался вспомнить, когда он вообще спал в последний раз. Ну да, — проснулся он ещё в форпосте Цитадели… но сейчас ему казалось, что всё это было в какой-то совсем другой жизни, и вроде бы даже не с ним. Несмотря на всё, что он тут пережил, тот невероятный полет к этому самому форпосту и последующий бой казались ему до сих пор совершенно нереальными, — словно он видел его где-то в кино. Неужели он наяву проделал всё это, — и остался жив?..

Он зевнул и недовольно помотал головой, разгоняя сонливость. Сейчас он словно плавал в темноте, пронизанной смутными фиолетовыми разводами, — как, впрочем, и всегда, когда сидел с закрытыми глазами. Но сейчас в ней проскальзывало что-то ещё… что-то, очень похожее на то, что он видел, прикасаясь к полю, и Йаати встрепенулся. Похоже, что в нем осталась какая-то тень этой полезной способности… но не более, чем тень, — какие-то призрачные, зыбкие видения. Он не мог сказать даже, видит ли он сейчас что-то наяву, или же это опять те странные образы, которые всегда приходили к нему на грани сна и бодрствования.

Но, так как делать ему больше было всё равно нечего, он сидел неподвижно, ровно дыша, всматриваясь в них. Он видел шахты, коридоры, залы, — едва освещенные, пустые… хотя и не всегда. Иногда ему мерещились бесцельно бродящие «зомби» бывших фтангов и людей, иногда, — разбросанные тела порубленных турелями тварей Хи`йык, иногда те же твари, но ещё живые. Вероятно, турели там испортились или ещё не включились… но таких мест было… много. Гораздо больше, чем ему хотелось бы. Хи`йык до сих пор были тут тысячи, может быть, десятки тысяч, — и это только те, которых он видел. Видел он и ц`улинов, видел иногда и их схватки с тварями, — но уже так призрачно, что совсем не мог решить, не кажется ли ему. Здесь и сейчас он совершенно ничего не слышал, — хотя тишина тут стояла мертвая. Если где-то тут и бушевали бои, то далеко, за глухими дверями и стенами, — сюда, до него, не долетало ничего, никакого, даже самого отдаленного отзвука, хотя рев и крик там наверняка стоял адский…

Но иногда его взгляд как-то выскальзывал наружу, и Йаати видел черные валы в мрачных кровавых отблесках, — они катились бесконечной чередой, разбиваясь об глухие стены Цитадели. Теперь он видел, что та погрузилась в океан почти наполовину, — то есть, километра на три, — и, вспомнив тот сырой запах, невольно поёжился, вспомнив, как бродил там, в её основании… где-то возле самого океанского дна. Хорошо, что тогда он ничего не знал об этом, — иначе страх перед миллиардами тонн черной ледяной воды, которая вот-вот ворвется внутрь, довел бы его до истерики… ладно, не довел бы, но основательно испортил и без того паршивое настроение. Весь этот багрово-черный жуткий мир был словно бы пропитан страхом, — казалось, что он даже не исходит откуда-то, а является неотъемлемым свойством этого места, точно таким же, как багровое пустое небо и черный бесконечный океан. Вот он действительно пугал Йаати. В пустой бездне неба ничего не двигалось на сотни, наверное, километров вокруг, — но в черной океанской бездне скользили некие смутные, светящиеся очертания. Йаати не мог их разглядеть, — он видел сейчас лишь светящийся узор на телах неких подводных созданий. Ни одно из них его взгляд не мог охватить целиком, и одно это пугало. Размер этих существ достигал сотен метров, и их здесь было… много. Очень много, — он не мог даже их сосчитать. Они кружили вокруг монолита Цитадели, не приближаясь к ней, и не всплывая к поверхности, — но всё равно, вдоль хребта Йаати невольно пробегал озноб. Очертания их были очень уж… странными, и он снова подумал о том, что видел на шоссе. Что-то почти такое же… черное, и, в то же время, светящееся, — страшное в своей противоестественности сочетание. Он не представлял, правда, как смог разглядеть всё это днем… но ведь и сейчас он не видел мир в привычном ему смысле, — больше это походило на призрак Верхнего Зрения, там, в даймерном поле. Скорее воображение, чем реальность… только вот странно совпадающее с ней. Словно весь этот страшный мир был просто чьим-то сном, — а он, Йаати, сейчас видел сон во сне…

Эта мысль его испугала, и он дернулся, открыв глаза. На какой-то миг он подумал, что сходит с ума… но тут же вспомнил, что как раз сумасшедшие считают себя совершенно нормальными. Себя, как раз, он вполне нормальным не считал, и эта мысль странно его успокоила. Он вздохнул и помотал головой, потом снова опустил ресницы. Сидя на ледяном металлическом полу он замерз, по мышцам то и дело пробегала резкая, непроизвольная уже дрожь, — но сейчас это ощущение не просто ему нравилось, а казалось очень важным: оно словно держало его на поверхности этого мира, не давая соскользнуть в смутную бездну видений, в которой его сознание незаметно растворится без остатка…

Эта мысль Йаати очень не понравилась, и он вновь недовольно мотнул головой. Смешно, — но он очень боялся умереть, даже не заметив этого, словно именно такая смерть и была реальной, окончательной, — а, истекая, например, кровью, он мог успеть подготовиться к переходу в некое иное бытие…

Но и эта мысль тоже его напугала. Что, если в своем мире он УЖЕ умер, — утонул или просто споткнулся и проломил башку об пенек, гуляя нагишом в том лесу, — и попал… ну, пусть не в ад, но в место, куда никак не должен был попасть? Не в совсем настоящую реальность? Здесь тела исчезали без следа, а он сам, словно тень, проскальзывал из одного места в другое, — всё это совершенно не вязалось с его представлениями о реальности. Зато очень походило на сон, в котором он как раз незаметно перескакивал из одного образа в другой, ничуть не удивляясь этому. Вот только все ощущения здесь были более чем реальными, — и это окончательно ставило Йаати в тупик. Нет, во сне он тоже ощущал холод, страх, боль, — иногда очень ярко, даже ярче, чем в реальности. Но там эти ощущения, сам их источник, были всё же смутными. Здесь же всё было совершенно ясным, конкретным, — как вот сейчас. Холод и неуступчивая твердость металла под ним. Холодный сухой воздух, слабо пахнущий маслом и сваркой. Мурашки на коже. Резкие подергивания мышц, — словно кто-то извне пытался управлять его телом…

Эта мысль тоже напугала Йаати, и он вновь яростно помотал головой. Этак недолго дойти до идеи, что его самого вообще нет, что он просто кукла, которой управляет кто-то извне, — а с такой вот идеей он действительно свихнется. На самом деле, это лишь судороги от холода (но какие-то странные, почти осмысленные, словно… а, черт, сгинь!..)

Йаати бешено замотал головой, словно стараясь выбросить из неё весь набившийся в неё мусор. Как всегда после такого, голову у него повело, ему показалось, что он падает… и он действительно упал, — в темноту.