Стоячие часы в коридоре пробили девять раз.

Тетушка Эбигэйль всегда требовала, чтобы ровно в девять часов мы сидели за утренним завтраком. Я уже нажал ручку двери в столовую, но вдруг услышал, что дедушка назвал мое имя. Я остановился и прислушался.

- ...новые товарищи и занятия развлекут Тома. Не следует оставлять ребенка одного в нашем стариковском доме. Это совсем неполезно в его возрасте.

- Каковы же ваши намерения, Даниэль? - произнес голос тетушки.

- Я думаю сегодня же отвести его в школу к мистеру Гримшау.

Сердце у меня забилось. Сегодня же в школу! Я долго ждал этого дня и много раз представлял себе, как я войду в класс, как меня обступят мальчики, и я сразу со всеми подружусь; на перемене я буду быстрее всех бегать и лучше всех играть в мяч. Но я никак не ожидал, что это будет так скоро. И мне стало страшно.

Я вошел в столовую.

- Ты опоздал на три минуты, Том, - сказала тетушка. - Садись и пей кофе. После завтрака я сообщу тебе что-то важное.

Я наскоро проглотил свою чашку кофе, и тетушка начала:

- Том, я и твой дедушка решили, что с сегодняшнего дня ты начнешь посещать школу. Мы надеемся, что ты будешь примерно вести себя и хорошо учиться. Пойди, надень другую курточку. Китти уже снесла тебе наверх свежий воротничок.

Я быстро переоделся и опять спустился вниз. Дедушка ждал меня с цилиндром и тростью в руках. Но не так-то легко было вырваться из рук тетушки Эбигэйль. Она раз пять заставила меня повернуться, осмотрела со всех сторон, двумя пальцами сняла с курточки пушинку и собственноручно пригладила щеткой мои вихры.

- Смотри, Том, слушайся учителя и осторожно выбирай товарищей. Приличный мальчик дружит только с детьми порядочных родителей.

Дедушка взял меня за руку, и мы отправились.

Школа называлась очень странно: «Храм Грамматики».

Это было кирпичное двухэтажное здание, с окошками без занавесок и с дверью, выкрашенной желтой краской.

На большом дворе росло четыре дерева. Вся земля вокруг них была утоптана, и чахлые травинки робко выглядывали только у самых стен дома и вдоль решетки двора. В передней на вешалке висело с полсотни самых разных шляп, а одна лежала в углу на подоконнике, до краев набитая кругленькими камешками.

Дедушка спросил, где мистер Гримшау, и нас повели к нему в кабинет.

Мистер Гримшау был высокий и худой, с острыми коленями и локтями. Когда он нагнулся, чтобы поздороваться со мной, он стал похож на складную линейку.

- Я привел вам внука, мистер Гримшау, - сказал дедушка. - Найдите ему местечко в вашей школе.

- Рад служить, капитан Нёттер, - ответил мистер Гримшау.

Дедушка пожал ему руку и взял со стола свой цилиндр.

- Ну, Том, не робей.

Мистер Гримшау усадил меня на высокий, жесткий стул с решетчатой прямой спинкой.

- Посмотрим, что ты знаешь, - сказал он и стал перелистывать толстую книгу.

Я смотрел на него, затаив дыхание.

У мистера Гримшау была удивительная прическа. Реденькие волосы веером лежали на блестящей лысине. Каждый волосок отдельно прилегал к желтой коже как приклеенный.

- Прочитай-ка этот рассказ, - сказал он и ткнул длинным пальцем в раскрытую страницу. Я прочел без запинки о том, как собака Джой спасла из огня ребенка и положила его к ногам плачущей матери.

- Хорошо, - сказал мистер Гримшау. - Теперь скажи мне... Ты приехал из Нового Орлеана? Что ты знаешь о южной флоре?

- Я ничего не слыхал об этой даме... Вероятно, она живет в другом городе?

Мистер Гримшау засмеялся.

- Я спрашиваю, какая растительность на юге?

- Это я знаю. В нашем саду росли апельсинные и лимонные деревья, магнолии. Очень много роз было. Бананы. Еще мимозы.

- Какое государство расположено на Пиренейском полуострове?

- Испания.

- А чем занимаются жители Испании?

- Я знаю только про двух испанцев: про Колумба и про Дон Кихота. Колумб открыл нашу Америку, а Дон Кихот был рыцарь. Он носил на голове цирюльничий таз и дрался с ветряными мельницами.

- Ты, кажется, очень любишь читать, Белли, - сказал мистер Гримшау, улыбаясь. - Посмотрим теперь, как ты пишешь. Напиши-ка сочинение: «Лошадь - полезное домашнее животное».

Я подумал и начал писать. На третьей строчке я посадил большую кляксу, испугался и посмотрел на мистера Гримшау.

- Ничего, - сказал он, - пиши дальше.

Через четверть часа сочинение было готово. Мистер Гримшау взял его и прочитал вслух:

«Лошадь полезное домашнее животное. Интересно иметь Лошадь. У меня есть Лошадь. Ее зовут Джипси. Она кусает тех, кого не любит. Один раз я мыл ей передние ноги, она нагнула голову и подняла меня на воздух за понтолоны и бросила меня в лохань с водою, которая стояла возле. Но все-таки она меня любит. Ей уже полтора года.

Том Белли»

- Ну, хорошо, - сказал мистер Гримшау. - Только надо писать «панталоны», а не «понтолоны». И как бы ты ни любил свою Джипси, лошадь все-таки пишется с маленькой буквы. А теперь пойдем в класс.

В классе шестью рядами стояли зеленые парты. Сорок два мальчика сидели за партами. Когда мы вошли, мальчики как по команде повернули головы и уставились на меня.

- Новенький... Вихрастый... Краснокожий... - зашептали со всех сторон.

Я почувствовал, что в самом деле становлюсь краснее краснокожего. Ноги у меня прилипли к полу и ни за что не хотели двигаться. Но мистер Гримшау строго посмотрел на мальчиков, и жужжание стихло.

Я прошел между двумя рядами парт и сел на третью скамейку, как велел мне мистер Гримшау.

- Фред Лангдон, - позвал учитель.

Худенький черномазый мальчик вскочил со второй скамейки и подошел к доске. Он вытащил из кармана что-то вроде деревянных щипчиков и зажал ими кусок мела.

- Это что за штука, Фред? - спросил мистер Гримшау.

- Это такая держалка для мела. Я сделал ее для того, чтобы не пачкать рук.

- Вечно ты что-нибудь выдумаешь. Ну, пиши. «Дилижанс вышел из Филадельфии в три часа пополудни. Из Бостона навстречу ему...»

Мел выскочил из держалки Фреда Лангдона и покатился по полу.

- Ну ты, изобретатель, - сказал мистер Гримшау, - спрячь свои щипчики в карман и пиши, как все.

Грифели заскрипели, класс занялся решением задачи.

Рядом со мной сидел толстенький мальчик с лицом, осыпанным веснушками, как булочка маком. Мальчик от усердия наклонил голову набок и прикусил кончик языка. Грифель его пронзительно визжал. На всех книжках и тетрадках этого мальчика было написано каракулями: «Перец Виткомб. Ученик ривермутской школы».

Перец Виткомб заметил, что я смотрю на него, подмигнул мне и стал делать какие-то непонятные знаки. Знаки были дружелюбные. Я улыбнулся во весь рот и закачал мальчику головой.

«С этим непременно подружимся».

Рыжий мальчик из четвертого ряда скорчил гримасу и погрозил мне кулаком.

«А с этим, наверное, драться будем. Еще посмотрим - кто кого».

Туго свернутый бумажный шарик ударил меня в затылок. Я обернулся. С другого конца класса приглаженный мальчик в аккуратной курточке с блестящими пуговицами показывал мне беленький пакетик. Пакетик заскользил из рук в руки и через минуту доехал до моей парты.

Я развернул бумажку с надписью: «От Чарлза Мардена». В пакетике лежал кусок медового пряника.

«Вот это мило...»

Я сунул пряник в рот.

«Ой!..»

Что-то обожгло мне язык и горло, как будто я проглотил горящий уголь.

Пряник был начинен красным кайенским перцем.

Слезы брызнули у меня из глаз, рот сам собой раскрылся, как крокодилья пасть.

Марден прыснул. Вокруг захохотали. мистер Гримшау постучал линейкой по столу.

- Что случилось? - спросил он строго и посмотрел на нас. Сразу стало тихо. Я вытащил платок и сделал вид, что сморкаюсь.

- Смеяться можно на перемене, - сказал мистер Гримшау. - На уроке надо вести себя прилично. - И стал диктовать новую задачу.

Прозвонил звонок. Мистер Гримшау вышел.

Мальчики повскакали с мест и обступили меня.

- Молодец! Вот это так молодец! - закричал Перец Виткомб. - Видно, что ты умеешь держать язык за зубами. Мардену бы здорово досталось. На тебе половину моего яблока.

Чарлз Марден, мальчик с блестящими пуговицами, протискался сквозь толпу и хлопнул меня по плечу.

- Ты хороший парень, Белли, жаль, что я угостил тебя кайенским перцем. Хочешь, будем дружить?

Я пожал ему руку, и мы всей толпой побежали во двор.

- Эй, новичок, поди сюда! - окликнул меня тот рыжий мальчик, что на уроке грозил мне кулаком. - Раз ты поступил к нам в школу, на тебя надо наложить клеймо.

- Если у вас так принято, я согласен. Только что это за клеймо?

- Без рассуждений! Сэт Роджерс, ну-ка, помоги!

- Брось свои шутки, Конвей! - закричал чей-то голос. К нам подбежал высокий парень. Ему, наверное, было не меньше двенадцати лет.

- Оставь в покое Тома Белли! - крикнул высокий парень. - Твоя физиономия может ему не понравиться. Гляди, чтобы он сам на нее клейма не поставил. Поворачивай оглобли!

Конвей посмотрел на высокого исподлобья, дернул плечом, но поспешил убраться. За ним поплелся Сэт Роджерс, верная тень Конвея.

- Джек Гаррис! Джек! Иди играть! - позвали высокого с другого конца двора.

- Сейчас! - крикнул Джек Гаррис и опять обернулся ко мне. Понимаешь, новенький, этот Конвей ужасный приставала. Он не отлипнет, пока ты его не вздуешь. Но это еще успеется, а сейчас пойдем играть в мяч. Эй, Блэк, где ракетка?

Блэк старательно вырезал перочинным ножом свой вензель на коре дерева. Он сложил ножик, сунул в карман и побежал за ракетками.

- По местам! - закричал Гаррис.

Мячик полетел над головами.