Мистер Юджин Селвин, уже известный читателю адвокат, изучал рабочие документы, когда услышал стук в дверь. В это время клерка в офисе не было, поэтому мистер Селвин сам открыл дверь. За дверью стояла леди.

– Входите, пожалуйста, мадам, – пригласил адвокат незнакомку.

– Вы мистер Селвин? – спросила она.

– Да, мадам.

– Мое имя, скорее всего, вам знакомо. Я миссис Линдсей.

– Рад вас видеть, мадам. Пожалуйста, присядьте.

Пришедшая села, а адвокат с интересом рассматривал свою клиентку, которую видел впервые. Леди выглядела чуть старше тридцати лет и была очень красива, несмотря на печальное – скорее даже трагическое – выражение лица.

– Полагаю, у вас нет для меня новостей, – сказала миссис Линдсей.

– Очень жаль, но след ребенка пока обнаружить не удалось. Маргарет Уолш повсюду старается разыскать девочку, и, поскольку вы заинтересовали эту даму вознаграждением, я надеюсь, что она вскоре непременно отыщет ее.

– Вы думаете, моя дочь еще в городе? – тревожно спросила миссис Линдсей.

– Не сомневаюсь. Ребенок, выросший так, как случилось с вашей дочерью, обычно не уезжает из города добровольно. Но есть дети, которые время от времени убегают. Большинство из них обращается в Общество помощи детям.

– А не может ли она оказаться среди этих детей?

– Я подумал, что это возможно, и подробно расспрашивал сотрудников Общества, нет ли среди детей, с которыми они работали, девочки с ее приметами. Теперь я убежден, что вашей дочери там нет. Может быть, она зарабатывает деньги себе на жизнь на улицах города. Но мы не представляем, как именно она зарабатывает и в какой части города. Убежав от миссис Уолш, которую, как я подозреваю, девочка очень не любит (иначе бы она не убежала), она старается не бывать в тех местах, где могла бы встретить эту пожилую даму, чтобы не очутиться снова в ее руках.

– Как ужасно думать, что моя девочка вынуждена скитаться по улицам и страдать от всевозможных лишений, – тяжело вздохнула миссис Линдсей.

– Мужайтесь, мадам. Я убежден, что мы ее скоро найдем.

– Очень надеюсь на это. Но я еще не сказала вам, что привело меня сейчас в Нью-Йорк.

Мистер Селвин кивнул и приготовился слушать. Миссис Линдсей после небольшой паузы приступила к рассказу:

– Очень неприятно плохо говорить о родственнике, но я должна рассказать вам все, что знаю. Самым страшным врагом для меня оказался мой деверь – младший брат покойного мужа. Именно он придумал и подробно, в деталях разработал план похищения моего ребенка. Несмотря на то, что этот человек видел мое отчаяние, он не отступил от своего замысла, хотя, несомненно, в любое время мог вернуть мне ребенка.

Миссис Линдсей после небольшой паузы приступила к рассказу.

– Когда вы узнали, что он причастен к этому делу?

– Недавно, всего несколько месяцев назад. Однажды я искала конверт, открыла его стол и случайно наткнулась на письмо от Маргарет Уолш. Письмо было написано несколько лет назад. Она писала о том, что приехала в Нью-Йорк с моей дорогой девочкой, и требовала от него деньги, которые он обещал ей за услуги. Это открытие меня ошеломило, оглушило! Так я узнала о вероломстве своего деверя. Он всегда был так тактичен, так трогательно заботлив и добр со мной, так предан, так сочувствовал моему горю. Мне было трудно поверить своим глазам, поверить, что это письмо – реальность, – казалось, я вижу дурной сон. Пришлось три раза перечитать письмо, прежде чем я сумела осознать это жуткое предательство. Конечно, я скрыла от него свою осведомленность, но обратилась к юристу. Попросила его порекомендовать мне своего коллегу в Нью-Йорке, порядочного человека. Он назвал ваше имя, и я ему сразу же поручила нанять вас для этого дела.

– Надеюсь, я оправдал рекомендацию моего коллеги, – поклонился адвокат. – Ответьте, мне, пожалуйста, на один вопрос. Ваш деверь может извлечь какую-нибудь выгоду от исчезновения вашей дочери?

– Мой муж оставил довольно большое состояние. Половина завещана мне, вторая половина нашему единственному ребенку и передана мне в трастовое управление. Однако если мой ребенок умрет, не достигнув совершеннолетия, мистер Джеймс Линдсей должен получить ее долю, но лишь тогда, когда она достигла бы совершеннолетия, будь она жива.

– Что ж, очень возможный мотив для преступления, – заметил мистер Селвин. – Любовь к деньгам и жадность являются основой всех преступлений, это хорошо известно. А каковы его собственные средства? У него приличное состояние?

– Изначально – да. Они оба – мой муж и его брат – унаследовали очень крупное состояние, но у меня есть причины полагать, что к моменту, о котором мы говорим, деверь потерял значительную часть денег. Причина проста – азартные игры. Два года он провел за границей. Наши общие знакомые встречали его там. Они рассказывали, что он играл в Баден-Бадене и на других немецких курортах, играл с очень высокими ставками и крупно проигрался. Подозреваю, что это увлечение сильно сократило его состояние.

– Возможно, вы правы. Тогда это подтверждает то, что всегда ищут юристы, – мотив. Вполне могу понять, что для человека в подобной ситуации сто тысяч долларов могут оказаться искушением. Я должен задать еще один вопрос: а сейчас мистер Джеймс Линдсей извлекает какую-либо выгоду из состояния вашей дочери?

– Да. Поскольку смерть моей дочери юридически не зарегистрирована, он не может вступить в права наследства до ее совершеннолетия. Но доход от этого состояния должен поступать ему. Эти выплаты прекратятся, только в тот момент, когда она вернется.

– И деньги ему поступают?

– Да.

– Это означает, что мистер Джеймс Линдсей уже получил очень крупную сумму за эти годы.

Миссис Линдсей склонила голову.

– И до нахождения письма вы не подозревали деверя?

– Нет. Я знала, что Джеймс получает прибыль после исчезновения моего дорогого ребенка, но я не подозревала, что он все это устроил намеренно.

– Я бы сразу подумал об этом. Но мы, юристы, видим так много плохого в человеческих натурах и в жизни вообще, что склоны подозревать зло во всем.

– Тогда не хотела бы я быть юристом. Мне больно думать о людях плохо.

– Я уважаю ваши чувства, мадам, правда, в моей профессии так нельзя. А не подозревает ли ваш деверь о том, что вы знаете о его участии в исчезновении вашего ребенка?

– Это и привело меня сегодня к вам. Я чувствую, что он каким-то образом узнал об этом.

– Не удивительно. Он мог случайно увидеть объявление для Маргарет Уолш, которое я по вашему поручению поместил в ведущих ежедневных газетах Нью-Йорка.

– Вполне вероятно.

– Тогда он начнет что-то предпринимать, чтобы помешать вам найти девочку.

– Боюсь, уже начал. Три дня назад он сказал мне, что намерен ехать в Вашингтон, а потом, возможно, и на юг и что поездка может продолжаться несколько недель. И добавил, что ему предстоит много дел и часто писать он не сможет. Я всему этому поверила, но вчера случайно узнала, что билеты он взял в Нью-Йорк. Он старается обмануть меня, и поэтому я понимаю, что мой секрет он раскрыл.

– Вы не знаете, где он остановился в Нью-Йорке?

– Нет. Я только сегодня приехала и сразу отправилась к вам в офис.

– Очень важная информация, миссис Линдсей, – задумчиво сказал адвокат. – Необходимо постараться предугадать его махинации и защититься от них. Ясно, что он прежде всего постарается найти Маргарет Уолш, а когда найдет, сделает все, чтобы перекупить ее и использовать в своих интересах. Из того, что я знаю об этой женщине, можно предположить: в этом он легко преуспеет.

– Что же нам делать? – тревожно спросила миссис Линдсей.

– Устраивать что-то вроде аукциона с мистером Линдсеем за сотрудничество с Маргарет Уолш бессмысленно, его интерес в этом деле так велик, что он будет готов заплатить ей не меньше, чем мы, а может быть, и больше. Нам надо стараться помешать им встретиться.

– Думаете, это возможно?

– По крайней мере, мы должны попробовать. Нужно придумать, как нам это сделать.

– Когда вы встретитесь с Маргарет?

– Возможно, завтра. Это день, когда она приходит за своим недельным содержанием. Я должен признать, что этот пункт нашего договора она выполняет чрезвычайно пунктуально. Вы останетесь в Нью-Йорке?

– Да. В моем теперешнем состоянии я просто не в силах отсюда уехать.

– Где вы остановитесь?

– Я еще не думала.

– Разрешите вам посоветовать не останавливаться в отеле. Мистер Джеймс Линдсей сможет узнать о вашем приезде, о нем наверняка напишут в «Вечернем Экспрессе».

– Вы не могли бы порекомендовать мне хороший пансион, мистер Селвин?

– Я знаю прекрасное место, на Двадцать пятой Западной улице. Там у вас будет очень хорошая комната и полный комфорт. Если хотите, я дам вам письмо к миссис Фарстон, хозяйке. Однажды я у нее сам останавливался.

– Я буду вам очень признательна, мистер Селвин.

Адвокат вернулся к своему столу, написал короткую записку и отдал ее клиентке.

Миссис Линдсей встала:

– Могу я надеяться увидеть вас сегодня вечером, мистер Селвин? Я прошу прощения за то, что до такой степени злоупотребляю вашим временем, но надеюсь, вы можете понять тревогу матери.

– Конечно, могу и понимаю. Хочу уверить вас, что сделаю все возможное, чтобы добиться успеха. Мы найдем вашу девочку, она вернется к вам.

Меньше чем через два часа миссис Линдсей устроилась в уютном пансионе миссис Фарстон.

«Мне стало как-то легче, – размышляла она, – может быть, это оттого, что я в том же городе, где, по всей видимости, живет моя девочка, живет в бедности и лишениях. Надеюсь, что Господь дарует мне милость и сделает так, чтобы моя дочь вернулась ко мне. Я смогу заботиться о ней, и она узнает материнскую любовь, которой была так жестоко лишена все эти долгие годы!»