Меня стало затягивать в какую-то воронку. Испугаться не успел, оказавшись около большого и красивого храма. Около него стоял старец и мило улыбался, глядя на меня. Оглянувшись по сторонам, попытался понять, куда меня занесло, но местоположение определить не мог, так как все равно не знаю местности.

В это время старец махнул мне рукой подойти ближе, что я и сделал. Опасений не было. Внешность его располагала к себе. Лицо светилось теплотой и радушием. Подойдя ближе, поинтересовался:

— Вы кто? — тот не проронил ни звука, только сделал еще один приглашающий жест следовать за ним в храм. Вдруг он немой?

— Нет, не немой, — заметил тот, идя впереди меня, даже не обернувшись. — Терпение. Скоро все поймешь.

Н-да, еще одного чтеца мыслей мне и не хватало. Хотя… Ведь вампир не может меня прочесть, почему этот может? С чем это связано? Услышав смешок спутника, едва не чертыхнулся. Он же копается в моих мыслях. Надо срочно подумать о чем-то другом. Только как назло ничего путного в голову не шло. Благо, что мы уже пришли. Поэтому, все мои мысли оказались заняты тем, что я увидел перед собой.

В каждом углу стояли статуи, при более внимательном осмотре оказалось, что среди статуй было три фигуры мужчин и одна женщины. Выглядели они, как живые. Перед каждой статуей стоял жертвенный алтарь, на котором стояла чаша. Заметив, что я во все глаза рассматриваю статуи, старец предложил:

— Подойди к каждой чаше и добавь каплю крови в каждую, — это предложение немного смутило, так как у меня не было даже чем надрезать руку. Но в следующую секунду передо мной завис кинжал, взяв который, тут же резанул по ладони. Сомнений не было. Почему-то было ощущение правильности происходящего, потому и не усомнился ни на секунду.

После того, как капли попали в чаши всем четверым, вокруг статуй заклубилось белое облако. И тут статуи ожили. Посмотрев на меня, все четверо переглянулись между собой и только потом единственная женщина подала голос:

— Что же, иномирянин, ты достоин быть следующим хранителем, а посему… — она чем-то бросила в меня, но понять ничего не успел, только едва хватило сил удержаться на ногах и не отлететь к стене. Этот поток силы оказался довольно мощным, у меня все тело прошило от резкой боли и жара, будто меня живьем засунули в огонь.

Не успел и крикнуть, как все резко прошло. А мотнув головой, стряхивая оцепенение, заметил, что все статуи снова стали каменными изваяниями.

— А сейчас подойди ко мне ближе, — стоя в самом центре, около постамента, на котором лежал ключ, который мы до этого не видели, произнес старец. Я сначала неуверенно, так как в душе возникло предчувствие некоего таинства, волшебства… Даже слов не находилось, чтобы передать собственные ощущения. Второй шаг уже был посмелее. А оставшихся два — твердыми и уверенными.

Стоило подойти ближе, как ключ засветился. Но тут старец, подняв его, приложил к моей груди, а потом изрек:

— Он принадлежит тебе, но… — посмотрев пристально в глаза, заметил. — Пока еще не время. Для начала, хочу тебе кое-что предложить.

— Что? — такой резкий переход меня очень удивил.

— Вот та дверь ведет в сокровищницу хранителей, ты должен выбрать то, что тебе понравится, и сколько сможешь унести, — махнув рукой на неприметную дверь, заметил старец. — Иди.

Странный он, однако. Но сделал, как сказали. Войдя внутрь, остановился на пороге, разглядывая все то великолепие, которое там хранилось. Чего я только не увидел. Как когда-то в сказке про Али-Бабу, злато и серебро валялись прямо на полу, не говоря уже о драгоценностях, распиханных по сундукам.

От этого блеска зарябило в глазах. На миг прикрыв их, почувствовал, будто меня тянет куда-то. Потому, последовал на этот своеобразный зов, уже даже не смотря куда и на что наступаю. Пока не дошел до противоположной стены, где в самом углу лежал довольно неприметный, похожий на медный, браслет. Без всяких узоров и драгоценностей, один ободок.

Взяв его в руку, почувствовал облегчение, что хоть что-то для себя возьму, раз это так необходимо. С ним и вышел к старцу, наблюдающему за мной от двери сокровищницы.

— И это все? — удивился он. — А все это? — он обвел рукой сокровища, которые остались за моей спиной в той комнате. Я только плечами пожал.

— Зачем они мне? — тот вздернул бровь. — То, что легко приходит, так же легко и уходит, не принося радости, — процитировал я ему народную мудрость своего мира. Вот тут старик расплылся в широкой улыбке.

— Молодец. Ты правильно поступил, а теперь, тебе пора. Мы встретимся с тобой через несколько дней, а сейчас возвращайся обратно, — только я хотел было спросить, зачем нам опять встречаться, как вокруг все резко исчезло, а я оказался в собственной комнате, на кровати, в кругу всех товарищей.

Присмотревшись к друзьям увидел их прифигевшее выражение лиц.

— Вы чего это? — удивился я, предчувствуя неладное.

— Как чего? Мы ж тебя сутки пытались оживить, уж похоронить хотели, — начал Арниэль, но его толкнул в бок тролль, — ты ж никаких признаков жизни не подавал. Даже Маркус не слышал твоего сердца.

— Дебилы, а зеркало не пробовали? — мне даже страшно оказалось представить, что бы со мной произошло, очнись я в гробу.

— Чего? Зачем? — перебивая друг друга, стали спрашивать товарищи.

— А у меня может летаргический сон был, а вы меня закопать решили.

Расходясь еще больше, поучал их.

— Это что за сон такой у тебя? Первый раз слышу, — задумался темный. — У нас вот есть со сновидениями, без сновидений, предсказательные, указательные, а такого нет.

Все больше и больше я злился на друзей, удобно усевшись на кровати.

— А как вам ума хватило не закопать-то? — начал я, а потом, оглядевшись, спросил. — А где Маркус? — от предчувствия сперло дыхание.

— Так вот его и ждем, он за гробом ушел, — признался тролль, опуская глаза долу.

— Чего?! — взревел я. И тут дверь распахнулась, и вплыл такой добротный дубовый гроб, а за ним шествовал поникший вампир.

— Не, братцы кролики, — у меня началась истерика. — А цветы где? Как же так хоронить можно?

После моей речи гроб грохнулся на пол. Глаза вампира стали с поднос.

— Что, на цветы сжадничал? — ехидно поинтересовался я, от чего у Маркуса загорелись глаза.

— Я тебя придушу собственными руками, чтоб добро не пропадало, — показав на гроб, слишком спокойно заметил он. — Как тебе это удалось? Мы тут с ума сходили от беспокойства.

— Уметь надо и иметь связи, — так и хотелось, как в детстве показать всем язык. Но передумал, меня бы точно не так поняли.

Когда страсти улеглись, все расселись по местам, а я стал рассказывать, где все это время был и что со мной происходило. Закончив, осмотрел товарищей, задумчиво смотрящих в одну точку, осмысливая услышанное.

— Этот браслет… — начал вампир. — Где он?

— Ты так пошутил? — задал я ему вопрос. Тот недоуменно посмотрел на меня.

— Почему пошутил? — удивился он.

— Так это же было видение, мое сознание было там, а тело здесь, — ответил я.

Только Маркус как-то странно на меня посмотрел, и я под его взглядом решил пошарить по своим карманам. И каково же было мое удивление, когда в одном из них я ощутил… Сначала не поверил и через ткань несколько раз ощупал предмет в кармане. Все точно, сомнений не оставалось, это браслет. Выудив содержимое, я протянул руку, показывая ему то, что взял из сокровищницы.

— Но как это могло произойти? — ошарашено спросил я, даже не зная у кого конкретно, может и у себя тоже. — Ведь такого просто не могло быть.

— Не заморачивайся, — ответили мне. А я улыбнулся. Вот и вампир перенял мои словечки. Из его уст слышать такое было непривычно.

Несколько минут мою руку, в которой находился ободок, рассматривали со всех сторон, а потом Маркус, довольно усмехнувшись, заметил:

— Вот теперь мы смело можем отправляться искать твоего несостоявшегося мужа, — на него все уставились с вопросами на лицах.

— И что это значит? — озвучил я общий вопрос. На что этот интриган только хмыкнул.

— Скоро все поймешь, пока же… — ну, кто бы сомневался, что этот тип фиг что скажет. Вот точно фашисты удавились бы, пытаясь его расколоть.

— Ну, может хоть намекнешь? — заканючил я.

— Нет. Еще не время, скоро все сам узнаешь, — сказал, как отрезал. Все поняли, что спорить бесполезно, потому, встав, собрались идти на выход, как тролль, едва не споткнувшись о гроб, спросил:

— А с этой штукой? Что теперь делать? — ага, этот же вопрос и меня интересовал. Деньги-то на него потрачены, и возвращать было уже не комильфо.

— Пусть стоит тут, он нам вскоре пригодится, — вот, зараза…

Это еще что за предсказание, мать его… Главное, чтобы он не пригодился никому из товарищей. Но, судя по довольному виду вампира, никому из нас это точно не грозит.

Что же, посмотрим, чего он там напророчил…