Стоило открыть глаза, как тут же понял… Снова здравствуйте. Я опять находился в собственной комнате в фургончике артистов. Рядом со мной сидела Варга, ожидая моего пробуждения, и чему-то улыбалась. Моего пробуждения она не заметила, погруженная в собственные мысли.

— Доброе утро. День. Вечер, — начал было я, от чего женщина встрепенулась. — Чему вы так радуетесь? — не удержался я от вопроса. — Надеюсь, моему возвращению? — да, от скромности я не умру.

— Добрый день, — ответила она. — Да, именно ему. А еще… — при этом она лукаво улыбнулась. — Я тут подумала, надо тебе почаще быть похищенным, — я чуть не задохнулся от возмущения, но потом понял, что она шутит, и стал ждать, что еще она скажет. — Не знаю, чем ты их так достаешь, но тебя возвращают с огромной доплатой. Мы за три года столько не заработали, как за последний месяц, — закончила она, а я задумался. Целый месяц я уже тут, освоился, вроде как. Но многое до сих пор было непривычно.

А самое главное, птица меня так и не навестила, я успел по ним соскучиться. А вот они обо мне… Не успел додумать мысль, как в груди потеплело. И в том месте, где было перо, стало даже жечь, правда, не очень сильно. И в голове, словно дуновение ветерка, раздался шепот:

«Мы всегда рядом, не беспокойся», — настроение поднялось, я во все тридцать два улыбнулся женщине.

— А что, хорошая идея. Сколотим капитал, купим большой дом и будем там жить. Как вам? — озвучил я свое предложение, она согласно кивнула.

— Я всю жизнь об этом мечтала, но все не удавалось накопить на дом. Единственное, на что тогда хватило денег после смерти родителей, это на фургончик и все, — ее глаза увлажнились, а я вместо того, чтобы заткнуться, спросил:

— А тот дом, в котором вы с родителями жили? Что с ним? — она отрицательно мотнула головой.

— Его забрали за долги отца, который несколько лет не платил дань в казну, так как сам едва перебивался, пытаясь хоть как-то прокормить семью, а вот когда их не стало, дом и забрали, меня выкинули на улицу, выплатив остаток суммы, о которой я и говорила, — ответила она. Мне осталось, поразился их бесчеловечным законам.

— Как же так можно? Это же кощунство! — не удержался от возмущения, она со мной согласилась.

— Таковы наши законы, раньше такого не было, только когда к власти пришел новый король, который оказался слишком алчным, многих стали выгонять из их домов, люди гибли прямо на улицах от холода и голода, зато казна короля увеличивалась год от года, — горько проговорила женщина, смахивая слезу.

Мне стало не по себе от такого. Поэтому, чтобы не травить ее душу, перевел разговор в другое русло.

— Расскажите лучше, где нам предстоит выступать в следующий раз? — она встрепенулась, одним только взглядом поблагодарила меня и ответила:

— Сейчас мы направляемся в большой город, где как раз сейчас находится король. До него тоже долетели слухи о танцоре, и он изъявил желание увидеть твое выступление, — с улыбкой заметила она, а потом нахмурилась.

— Вас что-то удручает? — поинтересовался я, она кивнула. Помолчала минуту, словно обдумывая что-то, а потом ответила:

— Да, есть немного. Неспокойно мне что-то, — видя, что я не понимаю, продолжила. — Понимаешь, Его Высочество, наследный принц, своеобразный человек, со странными пристрастиями. Говорят, что у него в наложницах не только девушки, но и парни, которые мрут, как мухи, так как наклонности принца попахивают садизмом. Вот я и беспокоюсь о тебе. Привыкла я уже к твоему присутствию, хоть с тобой вечно что-то случается, — она вымученно улыбнулась, а я поспешил ее успокоить.

— Варга, не стоит переживать раньше времени, думаю, что и тут все обойдется, — только вот уверенности в моем голосе не было, фальшь слышал даже я сам.

— Твои бы слова… — начала она, но тут нас прервали. В дверь раздался стук и в нее заглянул маг.

— Пришел в себя? — я кивнул, улыбаясь, его улыбка оказалась заразительной. — Мы прибыли. Пора готовиться. Ты в норме? — снова мой согласный кивок, после чего я встал с кровати и подошел к окну.

Наш фургончик находился посреди огромной площади, в центре которой стоял изумительный фонтан. Фея с крыльями держала кувшин, из которого и текла вода. Красиво-то как. Вокруг было очень много народа, который поглядывал на нашу повозку, на их лицах застыло предвкушение, радость, ожидание. Я про себя улыбнулся и повернулся к Варге и магу.

— Я готов. Можем начинать? — те согласились и вышли из моей комнаты, давая мне возможность переодеться. Что я и сделал.

Снаружи заиграла музыка. Представление началось. Я ждал своей очереди, которая была всегда в конце. И вот, наконец, ко мне забежал один из акробатов, весь в мыле.

— Твоя очередь, — и выскочил так же быстро, как и вбежал. А я пошел на выход. Дав определенные указания менестрелям, начал танцевать.

Тишина стояла такая, что можно было услышать полет мухи, если бы она сейчас пролетала. Только музыка играла, зачаровывая, вовлекая в сказку, в небесную высь. Ей я отдался всем сердцем и всей душой. Перед глазами возникла птица с птенцом, я танцевал только для них. В голове прошелестело:

«Спасибо», — и я, довольный, воспарил ввысь. Когда один танец закончился, меня попросили еще. Я танцевал и танцевал, не чувствуя усталости. А когда закончился очередной танец, раздался хлопок. И зычный уверенный голос заставил меня поднять голову и посмотреть на его обладателя. Это оказался сам король, гордо возвышающийся над толпой.

— Нам понравилось ваше выступление, а посему, вы приглашены в замок, послезавтра как раз празднование совершеннолетия Его Высочества, принца Дариса. Мы ждем вас, — высказавшись, он развернулся и покинул свою ложу. А к нам направились несколько человек в латах и шлемах с пиками и топорами в руках.

— Ого! Это наша охрана или конвой, чтобы не сбежали? — поинтересовался я, а в груди в ту же минуту как-то странно заныло, появилась тяжесть и неприятное предчувствие. Но я поспешил отогнать его от себя. Только вот проходить оно не спешило. Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления.

Под таким вот конвоем мы и отправились в замок, где каждому из нас выделили комнаты. Единственное, что меня немного напрягло, что всех наших артистов поселили в гостевом крыле, а мне выдали комнату недалеко от покоев принца, как успели меня просветить слуги, которых очень удивило такое распоряжение, а меня еще и огорчило.

Вымывшись в душе, я лег на большую кровать, стоящую посредине комнаты, и стал рассматривать все остальное. Красиво. Как у нас на картинках в старину, во время правления королей. Мягкий пушистый ковер на полу в светло-голубых тонах, обои в тон. На потолке большая люстра из многочисленных хрусталиков. Большое окно, почему-то забранное решеткой, хотя высота была довольно приличная. Прозрачный тюль на окне, который развевался от малейшего дуновения ветерка.

Рядом с кроватью тумбочка с кривыми резными ножками, на ней стоял графин сока. У меня тут же пересохло во рту, и только я собрался попить, как внутри все сжалось от непонятного чувства. В голове так и билось:

«Нельзя. Не пей!» — решил последовать совету и не пить эту дрянь. Но часть жидкости вылил в окно. Мне же стало интересно, что последует дальше.

Лежу, размышляю о смысле жизни и умственных способностях некоторых особей данного мира. Неужели они считают, что все такие же, как и они, неучи и осилили только два класса с коридором в придачу?

Придется проучить, а то я непонятливый, что опять гадость подмешали. Только остается выяснить снотворное это или возбуждающее. Полежим, узнаем, спешить мне некуда. Ножки раскинул, одну в коленке согнул, руку под голову, бери и наслаждайся, только смотри не подавись.

Долго мое ожидание не продлилось, скрипнула дверь. Похоже, о том, что петли надо смазывать здесь не слышали, если хочешь незаметно войти. Представление начинается. Наблюдаю из под прикрытых век, что будет. Вошла ледышка с высоким снобизмом, сам с версток, а гонору на десятерых хватит, я даже чуть не расхохотался.

Он, войдя, глянул на мирно лежащего меня, прошел к тумбочке с графином и, заглянув в него, довольно улыбнулся. Лежу, изображаю из себя бревно. Подошел ко мне ближе, а я думал только о том, чтобы не дернуться от него.

Минута… Две… А вот потом… Начал меня ласкать, фу, мерзость, еще и лапает. Держался сколько мог, а потом выдал:

— Тебе что, нравится трахать бревна? — тот аж с кровати сполз. — Ну, чего выглядываешь из-под кроватки, вылазий, знакомиться будем.

Быстро он, однако же, взял себя в руки, и вернул маску безразличия.

— Ты не стесняйся, присаживайся, — и хлопнул рядом с собой по кровати. — Ну вот и молодец, что присел, тем более, что сесть ты всегда успеешь. Только скажи, сколько у вас здесь дают за притязание к чужому телу? По какой статье судят, говорю?

— Да как ты вообще смеешь так со мной разговаривать? — стал закипать юнец, аха, пришел значит в себя.

— Смею. А ты вообще кто такой? Вломился, не постучавшись, не представившись, полез меня лапать… — невозмутимо осадил его я, прекрасно поняв, кто передо мной.

Эх! Жаль, бумажного пакетика нет под рукой, а то бы дал, чтоб подышал. Лицо-то стало пунцовым, сейчас и пар из ушей повалит. Хорошо, в графине сок остался. Сам не сообразив, что делаю, налил в стакан и протянул его высочеству, чтоб охладился, тот схватил и выпил залпом. И только когда тот выпил, до нас дошло, что только что произошло.

Юнец пришел в ужас, глядя на меня расширившимися глазами. А потом вскочил и понесся прочь из моей комнаты, напоследок, не преминув заметить:

— Что же, сегодня ты выиграл, но будет завтра и тогда…

Во, как драпанул, свою-то задницу, значит, жалко подставлять. Эх, жаль не удастся увидеть, как он будет справляться с проблемой. Все-таки возбужданчик был. А завтра будет день, будет и время до него подумать, что делать дальше, ведь дураку понятно, что этот не успокоится.

И я оказался прав.

Следующий день мы отдыхали, набирались сил перед выступлением. Нас никто не дергал, никто не беспокоил, только слуги сбегались посмотреть на наши тренировки.

Во мне зрело чувство великой подлянки. Я старался не оставаться один. Пил и ел только то, что другие. Ночевал тоже с опаской. Нервировало то, что дверь не закрывалась на замок.

К моему счастью, ночь прошла благополучно. Больше никто не заходил и не домогался. Затишье перед бурей? Надо быстрее отработать программу поздравления и свалить отсюда подальше.

Утром ко мне вошла Варга. Она была взвинчена, ее трясло.

— Что случилось? — мне передалось ее беспокойство.

— Я… Я… Столкнулась в коридоре… — она стала задыхаться, я забеспокоился, собрался бежать за помощью, но она удержала меня за руку, показывая глазами, чтобы я сел на место. — Гарта, — закончила она, а я на миг завис. — Мы столкнулись вчера вечером, его усмешка мне совсем не понравилась, словно он знает что-то, чего не знаем мы, — она перевела дыхание, а потом продолжила. — И всю ночь мне снились тревожные сны.

— И с чем они связаны? — поинтересовался я, уже предчувствуя ее ответ.

— Скорее с кем, а не с чем, — задумчиво заметила она. — С тобой. Что-то должно произойти во время выступления или после него.

В эту минуту дверь без стука открылась, и в нее вошел слуга.

— Его Величество приглашает всех к утренней трапезе, — чинно заметил он, даже не пытаясь выказать уважения гостям.

Нам ничего не оставалось, как последовать за ним. В зале, куда нас привели, было много народа. Столы стояли буквой Т, а сбоку, около огромного окна стояли еще столы, сдвинутые в одну линию. Вот за них нас и усадили, вместе с прислугой.

Во главе основных столов сидели король, его супруга, принц и… Гарт? А он там каким боком? Мне стало не по себе, но я даже виду не подал, что узнал его.

Начались поздравления, тосты в честь принца. Все ели, пили, восхваляя этого сморчка, который на всех смотрел свысока. Мне стало противно, но уйти никто не имел права.

Сидя около Варги, хоть в чем-то повезло, я спросил у нее:

— А почему они так рано начали? Они что, до вечера сидеть будут? — та отрицательно мотнула головой и ответила:

— Нет, сейчас пойдут развлекаться, это часа на четыре, потом обед, а уже после обеда наша очередь поздравлять, — я кивнул, что понял.

А потом все произошло, как и говорила женщина. Вот только увидев, как они собрались развлекаться, мне плохо стало. На арене сначала дрались гладиаторы, а потом туда стали выпускать молодых парней и… Зверей. Это был ужас. А толпа ревела и веселилась, когда зверь разрывал очередную жертву.

Все время у меня не было даже сил открыть глаза, пока это действо не закончилось.

Обед едва не попросился обратно. Все, на что меня хватило, это поковырять его вилкой. А потом объявили наш выход.

Наша труппа выкладывалась полностью, стараясь угодить величествам и высочеству. Когда подошла моя очередь, я танцевал, как последний раз, вложив всю душу.

После третьего танца, король встал со своего места. Все, затаив дыхание, ждали, что он скажет. И он выдал:

— А теперь, вся труппа, кроме танцора, может покинуть дворец, а он, — некультурный тычок в мою сторону. — Становится личной собственностью принца, его рабом, — все в шоке застыли. А король, повернувшись к довольно ухмыляющемуся сыну, улыбнулся и, показав на меня, произнес. — Это тебе мой подарок на твой день рождения.

Чтооооооооо?!