Маша сначала даже не поняла, что именно произошло, и почему Ната замолчала. И лишь спустя секунд тридцать, она осознала, что хозяйка Кофейни, с извиняющейся улыбкой, поднялась из-за стола и взяла телефонную трубку, поднесенную официанткой.

"Ох, вот это да…", Маша моргнула пару раз и обернулась, обводя глазами таких же растерянных подруг.

Казалось, что их всех внезапно разбудили посреди невероятно реалистичного сна. И было очень трудно прийти в себя.

За огромными, во всю стену, тонированными окнами зала, уже начинались ранние сумерки. А они даже не заметили, что половина дня минула, пока Наташа негромко рассказывала им эту историю.

Маша поднесла к губам чашку со свежим капучино, который принесли официанты. Она будто хотела спрятаться за чашкой, скрыть, насколько сильно ее захватила выдуманная сказка о Лене и Алексее. Ведь смешно представить, что взрослый, разумный человек может настолько увлечься придуманным рассказом.

Только было что-то в словах Наты. То, что заставляло нервно прикусывать губы, и сжимать пальцы в ожидании следующего слова. То, что понуждало затягиваться Катьку шестой сигаретой, а Ирку тяжко вздыхать.

Слишком близким, чересчур похожим на реальность был этот рассказ. Таким, который мог случиться с каждым, в любом подъезде любого дома их родного города.

И осторожно всматриваясь над ободком белой чашки в лица подруг, Маша видела, что и их одолевает то же сумбурное чувство "де жа вю". Ненастоящее, но неотступное.

Сколько раз каждая из них совершала ошибки из обиды и ущемленного самолюбия? Сколько лишних, обидных и несправедливых слов говорила и выслушивала, не умея остановиться, подумать перед тем, как сказать или сделать что-то?

Каждый человек переживал такое в своей жизни. Потому, наверное, не возникало ни у кого желания встать и уйти. Слишком сильно каждой из них хотелось узнать, чем все кончится. Удостовериться, что все будет хорошо, хоть в этой сказке, и с этим знанием жить дальше, пряча в душе надежду, что и они смогут сохранить кусочек сказки в собственных жизнях. Что научатся беречь данное судьбой.

- Ну, что? Продолжим, или уже устали? - жизнерадостная хозяйка вернулась за столик и обвела всех лукавым взглядом, поднеся к губам собственную чашку. - Можем на завтра перенести. Нас же никто не гонит…

- Сегодня! - поспешно и почти хором ответили подруги, вызывая у Наташи легкую усмешку таким рвением.

- Хорошо, - кивнула она. - Итак…

Лена, в который раз, уставилась в дисплей телефона, перепроверяя время. За последние две минуты чудес не произошло, и час не промелькнул мимо ее настороженного внимания.

Тяжко вздохнув, она повыше подтянула одеяло и откинулась на подушку, прикрыв глаза.

Палата была одноместной, со свежим ремонтом и очень хорошими условиями. Игорь всегда ее определял сюда: "по знакомству", да и просто, чтобы никто не отвлекал, не мешал Лене отсыпаться. И обычно она была рада своему одиночеству.

А сегодня, вдруг, захотелось, чтобы рядом оказалась какая-нибудь приставучая бабушка-соседка, лежащая на другой койке, которая доставала бы Лену глупыми вопросами или нравоучениями, отвлекая от непростых мыслей.

Очень хотелось позвонить Леше и узнать, все ли в порядке? Но они уехали меньше двух часов назад, и она просто боялась звонить. Глупые страхи о том, что он подумает, что посчитает ее недоверчивой, не верящей в его ответственность и способности, не давали ей нажать на вызов.

Леша сказал, чтобы она отдыхала. Игорь повторил то же самое, но как тут можно расслабиться?!

Хотела бы она посмотреть, насколько расслаблены были бы они сами на ее месте?!

Не выдержав, Лена еще раз посмотрела на телефон. Полшестого.

Почему-то, перед глазами встали цифры совсем другого цвета. Именно столько было на часах в ее машине вчера, когда на том повороте в нее врезалась "лада".

Сутки. Прошли всего сутки с момента их с Лешей встречи - а сколько всего успело случиться!

Лена даже потерла лоб, немного ошарашенная понимание того, как ничтожно мало часов понадобилось, чтобы в очередной раз перевернуть ее жизнь с ног на голову.

Двадцать четыре часа.

И вот она лежит в палате, со строгим приказом "отдыхать" от двух мужчин, в согласованность действий которых никогда бы не поверила, не увидь своими глазами. И даже Наде не может позвонить, потому что Леша, с полного и всецелого благословения Игоря, забрал ее сим-карту, заменив новой, купленной в газетном киоске холла больницы, чтобы Лена, не дай Бог, не вздумала работать. Он оставил в памяти ее аппарата только номер своего мобильного, пообещав отдать старую карту, когда Игорь Валентинович разрешит.

По ее мнению - это было неслыханной наглостью! И она почти устроила скандал им обоим. Почти…

Но Лене нечего было возразить на справедливое замечание Игоря о том, что она угробит себя таким ритмом, и что ей не только о себе, но и о Лешке думать надо.

В глубине души Лена готова была признать, что, в самом деле, гробит себя режимом своей работы. Что, дай она себе хоть пару месяцев нормального отдыха - и возможно, уже могла бы не опасаться рецидивов. Вот только мысль о том, что ей некуда в таком случае было бы прятаться от мыслей и тоске по Алексею - не давали расслабиться, гнали все больше и интенсивней заниматься проектами.

Лена не призналась в этом никому из них, но видела по его синим глазам, что Леша и сам все понял. Он всегда ее понимал, кроме того вечера.

Да и тогда, наверное, понял бы, не будь она настолько гордой.

Мысли об этом не давали ей теперь покоя. Грызли душу, разъедали все внутри кислотой.

Останься Лена, объясни все - и не было бы этих трех лет боли и обид.

А теперь… чтобы он ни говорил, не верилось Лене, что можно через такое переступить. Чрез все, что с обоими случилось за эти годы.

Хотя, ей очень, действительно, очень сильно хотелось, чтобы то, о чем говорил Алексей сегодня - оказалось возможным.

Но ведь и раньше у них была любовь. Однако это не помогло предотвратить случившееся, потому, наверное, что доверия не было. А сейчас? Сейчас оно разве было? Откуда у обоих могло взяться доверие после стольких лет обид и разочарования?

Лена не знала.

Но в одном она была согласна с Лешей: сил жить так дальше - и у нее не было.

И ради себя, ради всех тех ночей, которые прорыдала в ванной, ради Лешки, глазенки которого сегодня загорелись такой неистовой радостью, что Лена даже приревновала немного - она могла бы попробовать… наверное…

Возможно, Лена не могла пока сказать с уверенностью, не позволяя себе даже мечтать о чем-то подобном, но возможно, она могла бы попытаться дать Алексею, себе, им всем - второй шанс.

Возможно…

Только так страшно было, что дыхание перехватывало. Потому, что Лена совершенно точно знала: второго предательства, второго краха надежд - она не переживет. Сил не будет. И желания жить не останется. Даже ради сына.

Еще раз вздохнув, она взяла с тумбочки какую-то книжку, которую Леша купил для нее перед уходом, все в том же киоске, и принялась читать.

Он, вообще, накупил кучу всяких мелочей. Незначительных, но скрашивающих пребывание в больнице. Даже купил ей зубную щетку и тюбик пасты.

И маленького, забавного плюшевого мишку, которого она, словно таясь, положила рядом на подушку, накрыв уголком одеяла. Чтобы не увидел никто. Будто бы кто-то собирался забрать у нее эту игрушку или запретить! Лена и сама казалась себе странной. И все равно, прятала медвежонка ото всех…, забывая, что нет же рядом никого. Даже навязчивой старушки-соседки.

Леша был профи по части того, как сделать стационарное лечение терпимым.

Она прекрасно знала, что он всю жизнь проведывал мать в кардиодиспансере во время обязательных курсов лечения, да и за отцом, когда тот попал в больницу с инфарктом, именно он, а не Витька присматривал.

Потрусив головой, Лена попыталась понять, о чем именно только что читала почти час.

Только буквы расплывались перед глазами, и она не могла вспомнить ни единого слова.

Признав бессмысленность подобного занятия, она откинулась назад, оставляя раскрытую книгу лежать на коленях, и, закрыв глаза, представила себе Лешу. Таким, каким он был сегодня. Вспомнила его глаза, неотрывно наблюдающие за ней все то время, пока он сидел рядом. Пока говорил, давая ответы на все те вопросы, которые Лена из ночи в ночь задавала себе в тишине.

И даже сейчас, испытывая страх, неуверенность и столько сомнений, что душа разрывалась на части, Лена осознала, что ее единственным желанием было прижаться к нему, спрятать лицо на его груди, вдыхая родной аромат, и поверить, что он прав. Что все можно вернуть.

Лена так устала быть сильной и… одинокой.

Неимоверно устала жить без него.

В этот момент, словно ощутив, насколько ей тяжело, заиграл мобильный.

Звонить мог только один человек. Этот номер был у него и у Игоря, но ее самоназначенный отец, просто зашел бы в палату, если бы волновался о самочувствии Лены. У Игоря было сегодня ночное дежурство.

Не замечая, как сильно дрожат ее пальцы, она нажала на прием.

- Привет, - неуверенно произнесла Лена, вслушиваясь в шум мультиков на заднем плане связи.

- Привет, котенок, - с улыбкой ответил Леша, но его голос был уставшим и немного напряженным. - Мы дома, я Лешку накормил. Все, что ты написала - купил, так что можешь не беспокоиться.

Лена покачала головой, удивляясь про себя тому, что он предлагал ей быть спокойной в такой ситуации, но не прокомментировала это высказывание.

- Вымотал он тебя, да Леша? - не сумев сдержать улыбку, спросила она, услышав, как их сын начал настойчиво просить поставить диск с другими сказками.

- Нет, ни капли, - тут же ответил Алексей.

"Да уж, есть немного", хотелось ему ответить Лене честно.

Но Леша ни за что бы не признался, что оказался, не вполне готов к тому, что подразумевало под собой пребывание с маленьким ребенком.

И хоть он отдавал себе отчет, что Лешик вел себя почти идеально, да и имел возможность убедиться в том, насколько примерно поведение его сына по сравнению со сверстниками, когда наблюдал за родителями с детьми в супермаркете - он все равно вымотался. Правильное слово Лена подобрала. Но она же лучше его знала, через что Леша прошел этим вечером.

И все равно, как ни хотелось бы, он ей не скажет, потому что собирался доказать, что может сидеть с Лешей. Хотел убедить ее, что справиться. Со всем справится.

Ведь она же справлялась сама с этим три года.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил он, прикладывая палец к губам, и знаками попытался объяснить сыну, что ему нужна тишина.

Лешка, вроде бы, понял и перестал дергать его за штанину. Кивнул, сделав большие-большие глаза, и, зажав рот ладошкой, шлепнулся на пол. Теперь ребенок внимательно прислушивался к тому, что Алексей говорил по телефону. Это, как и многое в поведение сына, умилило его и показалось таким веселым. Настолько серьезная ответственность в малыше была просто невероятной.

- Нормально, - Лена немного помолчала в трубке. - Ненавижу стационар, - вдруг призналась она. - Я так устала болеть. Уже просто сил нет.

Леша крепче сжал пальцы на телефоне, понимая, что внутри появляется непреодолимое желание рвануть с места и поехать за Леной. Забрать ее оттуда, где она была одна, и где чувствовала себя так одиноко. Но он понимал, что ей, в самом деле, необходимо лечение. Игорь очень убедительно донес до него эту истину. И Алексей, хоть в этот раз, собирался все сделать правильно.

- Потерпи немного, котенок, - чуть тише, чем до этого, произнес он, и кивнул Лешику, показывая, что выйдет на пару минут на балкон. Тот усердно закивал головкой в ответ, очевидно, отвечая, что понял. - Как только твой врач разрешит, я заберу тебя.

- Я и сама справлюсь, Леш, серьезно, - уже иначе, словно смутившись своей внезапной честности, пробормотала она. - Не первый раз из больницы сбегаю раньше срока.

"Ну, уж нет", решил Леша, открывая окно на балконе и втягивая в себя морозный воздух, "он не даст ей пойти на попятной".

- Лена, не надо, - уверенно ответил он, прижимая пальцами пекущие глаза. Прошлой ночью ему почти не удалось поспать. - Отдохни, хоть немного. А там уже решим.

- Что вы там делаете? Лешка не буянит? - не отвечая на его слова, спросила она.

Алексей улыбнулся, слушая, как она завозилась на том конце связи. Тему пытается сменить. Вот ведь, непослушная. Да уж, он мог себе представить то, о чем Игорь говорил. Будто наяву увидел, как Лена уже завтра будет требовать выписку.

- Нет, он себя нормально ведет, даже хорошо, наверное. Лучше, чем я мог ожидать от трехлетнего ребенка, если честно, - признался ей Леша. - Мы мультики смотрим, пока. Правда он уже зевает. Во сколько ты спать его укладываешь?

- Обычно он в девять ложится, - чуть задумчиво ответила Лена.

Алексей посмотрел на наручные часы, пытаясь в темноте увидеть время. Было только начало восьмого. Рано, вроде бы.

- Но, всяко может быть, - продолжала говорить она. - День у него сегодня был насыщенным, да и ты…, - Лена замялась. - Не каждый день к нему отец приезжает. Это, так или иначе, потрясение для него, я думаю, - наконец, негромко закончила она свою мысль.

- Ничего, он скоро привыкнет, что я рядом, - весело хмыкнул Алексей. - "Как и ты", добавил он про себя.

Но эти непроизнесенные слова, словно протянулись между ним в молчание ранней зимней ночи.

- В общем, он может и раньше заснуть, - с немного наигранной жизнерадостностью закончила Лена свою мысль. - Ты не бойся, звони, если вопросы будут, что и где находиться, или что делать надо…

- Нет, уж, - он даже покачал головой, хоть Лене и не видно было. - Тебе надо отдыхать, так что ложись спать. А мы сами справимся, обещаю.

- Но.., Леш, я все равно не смогу заснуть так рано, - попыталась возразить она.

- Лена, - прервал Алексей эти возражения, и в его голосе прозвучали приказные нотки, пусть он и старался скрыть их. - Пожалуйста, отдохни.

- Легко тебе сказать, я же не компьютер, не отключаюсь при нажатии кнопки питания, - проворчала она в ответ.

Леша засмеялся от этого сравнения.

- Ох, кстати, ноутбук, - вдруг спохватился он. - Я закончу с ним.

- Тебе некогда будет, Леш, - пришел черед Лены улыбаться. И пусть он не мог увидеть эту улыбку, Алексею все равно, стало хорошо на душе от отзвуков этого жеста в ее голосе.

- Я справлюсь, котенок, - в который раз за этот непростой день повторил он. - А ты - отдыхай, - Леша помолчал мгновение. - Ложись спать, Лен. Тебе сегодня можно расслабиться и ни о чем не волноваться.

- Я попробую, - с неуверенным смешком ответила она.

- Я в тебе не сомневаюсь, - Леша опять улыбнулся. - Спи, котенок. Я люблю тебя.

И нажал на отбой, после ее неуверенного пожелания "доброй ночи".

Положив телефон на подоконник, Алексей запрокинул голову и посмотрел на небо.

Кое-где плотное покрывало белесых облаков разорвалось, и в этих прорывах проглядывали кусочки ночного неба с яркими звездами.

Рождество.

Этот праздник всегда был символом надежды на спасение, на изменение, на прощение того, что было в прошлом.

Возможно, и для него именно этот рождественский вечер станет такой вехой? Может, стоит еще раз в церковь сходить?

Леша потер рукой лицо, делая глубокие вдохи.

Ему до дрожи хотелось курить. Организм не волновало, что разум решил бросить, разом отсекая дурное пристрастие. За последние три года никотин стал неотъемлемой частью его метаболизма. И был необходим.

Но вопрос не шел о жизни, так что, Алексей не собирался поддаваться.

Сильно сжав переносицу пальцами, он задержал дыхание, а потом, резко выдохнул и отвернулся от окна. Надо было уходить с холода. Не хватало еще простудиться.

Войдя в комнату, он плотно прикрыл дверь и посмотрел на сына. Малыш сидел на том же месте, и смотрел мультик, очевидно, смирившись с тем, что другого диска у "этих стланных взлослых" не допроситься.

Эта мысль заставила его усмехнуться.

На правой щеке ребенка, которую тот подпер кулачком, виднелся белые засохший след после недавнего ужина. Творог со сметаной и изюмом - единственный кулинарный шедевр, на который Алексей оказался способен при минимальной затрате времени.

"Надо будет еще раз умыть сына", отметил он для себя.

- Ты наелся, Леш? - спросил он, подходя и опускаясь на пол рядом с сыном.

- Наелся, - малыш кивнул, и перебрался ближе к нему, начиная неудержимо зевать и тереть глазки.

Да уж, наверное, права Лена - этот день был испытанием для мальчугана, хоть тот и старался держаться молодцом. Даже не ныл ни разу.

Наоборот, старательно помогал ему разобраться в премудростях упаковок детских сырков и сухих завтраков. Хотя, даже с помощью сына - это занятие показалось Леше достаточно сложным. Он никак не мог понять, в чем разница между различными фирмами, кроме цвета упаковки. Да и Лешик не смог этого объяснить. А за помощью редких покупателей, два Алексея гордо решили не обращаться. Посовещавшись, они пришли к выводу, что должны самостоятельно справиться, оправдывая оказанное мамой доверие. Потому, Леше пришлось опираться лишь на уверения сына, что "мама брала именно такую пачку, с бегемотом, а не зеброй". На указанной пачке была нарисована обезьяна. Но раз сын сказал - "бегемот", Леша решил пока не спорить. В целом, это было даже весело.

- Спать хочешь, малыш? - спросил он, отводя короткие прядки с лобика ребенка.

- А ты мне сказку почитаешь? - вопросом на вопрос ответил ребенок, забираясь на колени к Алексею

- Почитаю, герой, - с усмешкой ответил тот сыну, и поднялся с пола, удерживая ребенка на руках. - Только сначала, пошли тебя еще раз умоем… и, - он задумался на минуту. - Так, а ты зубы чистишь? - уточнил Алексей, признавая, что слабо разбирается в гигиене малыша такого возраста.

Лешик важно поджал губки и насупился.

- Конесно, - кивнул он, - у меня есть своя щетка с драконьей головой, она зужит, когда мама на кнопочку нажимает. И моя собственная, настоящая паста. Как у взлослого, - гордо просветил его малыш.

- Ух ты, - Алексей покачал головой, и крепче прижав сына к себе одной рукой, другой включил свет в ванной. - Повезло тебе. Настоящая зубная щетка и паста, - вздохнув в притворной зависти, Леша подумал, что себе не позаботился купить подобный аксессуар в супермаркете.

Лешик захихикал, довольный тем, что отец оценил его "богатство".

У зеркала, на стене, висел матовый стеклянный стаканчик.

Там стояло две щетки и два тюбика с пастой. Обе автоматические, на кончике одной, действительно была голова дракона. А по ручке вился длинный ребристый зеленый хвост. "Очевидно, его сын любит драконов", Леша, в очередной раз за сегодня, покачал головой, запоминая еще одну деталь.

Поставив ребенка на пол, он достал эту щетку, вытянул тюбик с похожим же драконом, в веселой улыбке демонстрирующим белые здоровые зубы и, выдавив немного на щетку, передал сыну, предварительно включив.

Ребенок, весьма уверенно, стал чистить зубы. Когда он закончил, они вытерли с его щек остатки ужина и отправились в спальню.

Пока Алексей включал прикроватную лампу и рассматривал книжки, стоящие на полке под всевозможными углами, Лешик забрался в постель, держа в охапках пижаму, в которой был и сегодня утром.

- Тебе помочь? - с улыбкой спросил Алексей, наблюдая, как сын пытается натянуть пижамную кофту, забыв снять голубой гольфик, который был на нем.

- Да, навелное, - с тяжким вздохом, кивнул сын, с недоумением теребя одежку. Очевидно, так и не понимая, что же он делает не так.

Присев на кровать, Леша снял кофту, которую малыш уже натащил на голову, помог ему снять гольф, а потом, расправив, вновь протянул пижамку. В этот раз все прошло просто прекрасно. С нижней частью костюмчика Лешик справился более радикально. Одним махом стянув с себя и штаны, которые они одели по возвращению, и колготы, малыш отбросил их комком на пол, натягивая на себя брючки от пижамы.

Алексей едва сдерживался от смеха, наблюдая за тем, как сосредоточенно Лешка все это делает. И смутно припомнил, что сам страдал подобной привычкой в детстве, частенько получая нагоняй от матери. "Наверное, все дети делают что-то подобное", решил он.

- Вот, - книжка, которую малыш сунул ему под нос, отвлекла Алексея от воспоминаний.

Открыв яркую обложку, он принялся читать сказку про приключения маленького тигренка.

И только закрыв тонкий переплет, обнаружил, что Лешка мирно посапывает, положив кулачок под щечку. А он даже не заметил, что малыш заснул.

Алексей осторожно поднялся, отложив книжку на пол, и подоткнул одеяло вокруг сына. А потом замер, рассматривая спящего ребенка. Ему, определенно, нужна практика. Но это дело поправимое. Главное, чтобы они позволили ему практиковаться.

Вздохнув, чтобы прогнать предательскую неуверенность, закрадывающуюся в мысли, он тихо наклонился, выключая лампу, и вышел в коридор.

Постояв здесь минуту, размышляя над тем, стоит ли закрывать двери в детскую, Алексей решил оставить их открытыми. В конце концов, ребенок может ночью испугаться.

Кивнув своим мыслям, он прошел в залу. На столике, мелькая на мониторе разноцветными спиральками, стоял Ленин ноутбук. Тихо бормотал телевизор, который они с Лешиком забыли выключить, отправляясь в ванную.

Алексей щелкнул пультом, выключая мультфильм, и подошел к компьютеру. При всем желании наладить систему, он понимал, что просто отключится через пару минут, и уснет тут же на столике. Лучше уж завтра донастроит. Операционную систему он установил, а остальное уже не так существенно. Вполне потерпит.

Засунув руки в карманы, Леша осмотрелся. Диван казался достаточно широким и вполне пригодным для сна. Значит, тут он и будет спать.

Однако, раскрыв его, Алексей не обнаружил ни подушек, ни одеяла. Наверно, гости не так уж часто оставались в этом доме на ночь. А может быть, Лена просто хранила постельные принадлежности где-то еще. Решив, что она не обидится, если он позаимствует у нее подушку и одеяло, Леша пошел в спальню. Но на пороге неуверенно замер, ощущая странную неловкость, будто без спросу вторгался в личную жизнь отсутствующей хозяйки.

Тряхнув головой, он подавил в себе эту странную мысль и подошел к постели.

Казалось, что вся комната пропитана ароматом грейпфрута и ванили. Словно бы Лена была рядом с ним. Это отвлекало его, направляя мысли совсем не в то русло.

Не удержавшись, Леша сел на кровать и, закрыв глаза, глубоко вдохнул.

Ему так хотелось, чтобы она, в самом деле, была с ним рядом.

Кровать была такой мягкой. А он так устал за последние два дня. Не спал и трех часов, наверное.

Не имея сил сопротивляться соблазну, Леша опустил голову на подушку, утыкаясь в нее лицом, почти ощущая, как Ленины пряди касались бы его кожи, если бы она лежала рядом.

Это была пытка.

Но такая сладкая, что он никак не мог заставить себя встать, сжимая пальцы на подушке, которая еще сохранила едва ощутимую вмятину там, где лежала Лена.

Он так ее любил, так неистово нуждался в этой женщине, что готов был ловить любой намек на ее присутствие рядом. И даже несмотря на дикую усталость, Леша чувствовал, что все его тело напряглось от желания.

Он усмехнулся в ткань, пропитанную запахом его любимой. "Сил нет, чтобы глаза открыть, а мысли все равно об одном", подумалось ему.

И самым забавным показалось осознание того, что будь Лена рядом в этот момент, он бы нашел в себе силы бороться со сном.

Хорошо, что ее не было. Рано им было к таким отношениям переходить. Хоть обоих сжигала такая же жажда, что и когда-то. Нужда в другом.

Он не мог не ощутить, что и Лена его хочет с такой же силой, как и он хотел ее. По объятиям во время того поцелуя, по тому, как учащался ее пульс, когда он был рядом. Да и просто, по тому, как менялся цвет ее глаз, становясь почти шоколадным…

Алексей проснулся чрез какое-то время в полной темноте, все так же лежа лицом в подушку Лены. Поднялся, сонно пошел в залу, постоял пару минут, не совсем понимая, что делает. А потом, послав все к черту, щелкнул выключателем и, стягивая на ходу через голову свитер, вернулся в ее постель. Отбросив джинсы и носки на пол, так же, как совсем недавно это сделал его сын, он забрался под одеяло, и сжал в руках подушку, на которой, судя по всему, всегда спала Лена.

Просто он так невыносимо хотел быть рядом с ней.